Kitobni o'qish: «Одноклассница. Я тебя ненавижу»

Глава 1

Катя

Пытаюсь вслушиваться в трескотню Ритки и вдумываться в каждое её слово, но мысли постоянно возвращаются во вчерашний день.

Воеводин! Как же он бесит. Постоянно ищет повод, чтобы ко мне прицепиться и унизить, а мне смелости не хватает ответить ему по достоинству.

– Эй, Катен, куда улетела? – толкает в бок подруга. – Я тут тебе про свиданку рассказываю, а ты.

Надувает губы и отворачивается. Я уже не реагирую так остро, как после знакомства. Это манера Ритки привлекать к себе любимой внимание, но я не ведусь. Ей и без меня хватает внимания от окружающих.

Но дружит она почему-то только со мной и Ярой. Нашим третьим мушкетером.

Ритка над ухом взвизгивает:

– Конь, зараза, отпусти волосы.

Поворачиваюсь к подруге и округляю глаза.

Ритку за косу пытается куда-то утянуть главный хулиган класса – Коняев Даня.

Подруга упирается каблуками в пол и дергает меня за руку.

– Даня, отпусти. Папуас! – пищит подруга, а на глазах уже выступают слезы.

– Коняев, ей же больно, дурак, – вступаюсь за Ритку.

Даня разжимает пятерню, и подруга оказывается на свободе.

Не сводит взгляда с места, где застыл Коняев. Недолго думая, стаскивает туфлю и швыряет в скалящегося парня, попадая четко в лоб.

Весь класс в недоумении замирает и ждет реакции Дани.

А зная характер Дани, не сомневаюсь: эта реакция должна быть молниеносной.

Но подружка явно родилась в рубашке, потому что сцену нарушает покашливание в дверях.

– Класс, доброе утро, – к нам заходит наша классная руководительница и замирает возле учительского стола.

Обводит нас подозрительным взглядом, задерживаясь сначала на Ритке, а потом и на Коняеве.

– Вы опять что-то делите?

– Туфлю отдай, – шипит подруга, пока Даня крутит ее обувь, придерживая каблук.

– Ну а что, Золушкой не хочешь моей побыть?

Оскал такой, что и у меня от него ноги становятся ватными, а про Ритку подумать страшно.

Хотя она повыносливее многих парней в нашем классе. Хоть и с виду такая девочка-припевочка.

– Сядьте, пожалуйста, все на свои места, у меня для вас новость.

– Хорошая или плохая? – а это уже Сашечка Борисов решает вступить в разговор.

Сердце сладко замирает от одного только его голоса.

Боже, ну нельзя быть таким милым!

Закусываю губу и стараюсь незаметно подсмотреть за ним.

– Слюни подбери, ты палишься, – шепчет Ритка и захлопывает мне рот, – Борисов на тебя косится как раз.

Лариса Александровна поправляет свои рыжие волосы и усмехается.

– Для кого-то хорошая, для кого-то не очень. Для вас, мальчики, наверное, не очень хорошая, – а вот сейчас даже меня классная заинтриговала.

– Это почему? – недовольный голос Дани.

Он так и не вернул туфлю Ритке, и обувь теперь стоит трофеем возле его парты.

– Конкуренция возрастет, – смеется классная и подмигивает девчонкам.

Вообще, нам дико повезло с классным руководителем. Она с нами на одной волне. Мы все её готовы боготворить, а парни ещё и носить на руках.

– Так что там за новость? – Ярослава, ещё одна наша одноклассница и подруга.

Нас трое: я, Ритка и Яра. Но за партой могут сидеть только два человека, поэтому Яре досталась в пару наша звездуля класса – Сафина.

И каждый божий день Яра жалуется на судьбу, на то, что нам повезло сидеть вместе, а она как отшельник и человек, который чаще всех грешил.

– С сегодняшнего дня наш класс становится больше, – Лариса Александровна складывает руки на груди и опирается о стол.

– О, новенький? – Сафина коварно прищуривается и потирает ручки. – Так давайте его сюда.

– Нет, вы все знакомы между собой.

И вот тут мне становится немного не по себе. Внутренний голос вопит, что мне новость точно может не понравиться.

– Ну что там? – начинает ныть уже весь класс. – Ларисочка Александровна, не томите.

Даня складывает руки на груди в молящем жесте, а Ритка фыркает и морщится.

– Ларисочка Александровна, – передразнивает подруга Коняева, а я не могу сдержать смешка.

– Ребята, заходите, добро пожаловать.

– Ах ты ж, лысые воробушки, – выдыхает Ритка, таращась на дверь, в которую заходят знакомые лица.

А я встречаюсь взглядом с карими глазами, в которых разгорается адово пламя.

Боже! Пусть это будет сон.

Щипаю себя, но ничего не меняется. Воеводин Кирилл… прямо передо мной. В одном со мной помещении.

– Ого, Кирюшечка, – подает голос Сафина, а Яру передергивает, – мы теперь с тобой в одном классе.

Воеводин мечет в Сафину такой взгляд, что она моментально затыкается.

– Мы с тобой все обсудили. Пройденный этап.

У нашей звезды открывается рот от шока, да и остальные перестают шуметь.

Все внимание теперь на Кирилле и Сафине.

Вот же он говнюк! Я видела пару раз их вместе, но я не представляла, что он может такое сказать при двух классах.

Это ещё раз доказывает, что он гад.

– Да уж, для тебя точно хорошего мало. Это мне плевать на их шайку, – подруга для чего-то крестится, – а вот тебе от Кирюши постоянно достается.

Передразнивает Сафину и фыркает. Толкаю её в бок.

– Хватит кривляться.

Наша классная все же берет себя в руки и прокашливается, привлекая внимание к себе.

– Дорогой мой класс, Татьяна Анатольевна у нас ушла в декрет, и нам придется три четверти существовать вместе с параллельным классом.

Три четверти.

Да это даже звучит как приговор.

Перед нами во всей красе одиннадцатый «А». Вот эти все байки про противостояние параллелей – это про нас. С пятого класса у нас необъявленная война. И она не прекращалась ни на день.

А теперь… три четверти вместе.

– Ну что, ребят, рассаживаемся? – Лариса Александровна отталкивается от стола и идет между рядами.

Опускает взгляд на Риткину обувь возле парты Коняева.

– Данил, верни обувь Маргарите. И пересаживайся за третью парту соседнего ряда. За Ритой и Катей.

– С фига ли загуляли? – возмущается Даня, складывая руки на груди.

Лариса Александровна окидывает его строгим взглядом, после которого все наши послушно затыкаются.

– Я не хочу сейчас с вами тут соревноваться в силе духа, я просто хочу, чтобы вы сели по классам, как привыкли до объединения. Или ты предлагаешь мне девочек выгнать, а тебя посадить за вторую парту?

Даня хоть и засранец иногда, но девочкам уступает.

Исключение, правда, в его списке – Ритка. Но она уже привыкла с ним бодаться.

С рыком встает из-за парты и ставит Риткину туфлю прямо ей на тетрадь.

Подруга лупит Даню по ноге и что-то возмущенно бурчит.

– Успокойтесь уже! – все же не выдерживает классная, щипая себя за переносицу. – Коняев и Игнатова, вы можете игнорировать друг друга?

– А что сразу Игнатова?

– Как тут её игнорировать, когда она передо мной сидеть будет.

Зато Яра быстро соображает и усаживается за мной, с Даней.

– О, Ярочка, ради тебя готов потерпеть и спину твоей подруги.

Ритка скрипит зубами и шумно выдыхает.

В классе происходит чуть ли не перестановка парт и рассаживание параллели.

Щеку тут же прожигает пристальным взглядом. Стискиваю в руке карандаш, чтобы не повернуться и ласково не поприветствовать своего лютого врага и любимого соседа.

Мы с Кириллом живем на одной площадке. Точнее, на одной площадке живут наши бабушки, а нам по стечению обстоятельств приходится жить у них и часто пересекаться. Воеводин меня ненавидит. Впрочем, это взаимно.

Только вот так было не всегда, когда-то мы даже дружили… Но это в прошлом.

– Ну привет, Малинка, – сам наклоняется, опаляя щеку горячим дыханием, – а я уж прям соскучиться успел с утра. Минуты считал до нашей следующей встречи.

Врет как дышит. А если бы и ждал, то только чтобы в очередной раз унизить.

– А я бы предпочла тебя не видеть, Воеводин, – поворачиваюсь, спотыкаясь о потемневший взгляд.

Он довольно скалится и пожимает плечами.

– Не судьба, Малинка. Непруха.

– Воин, да не цепляйся ты к Катене, – ржет Саша Борисов, и от этого смеха коробит.

Хотя чего я ожидала, что он как рыцарь встанет на мою защиту и прикроет от жгущего взгляда Кирилла?

Глупость!

Они вполне хорошо общаются.

А я так, просто девчонка у них на пути.

Один меня люто презирает, а от второго у меня случается короткое замыкание. Но второй на меня не реагирует.

Глава 2

– Это какое-то фиаско, Катен, – Ритка накручивает мелированную прядь волос на палец и задумчиво смотрит в потолок.

Мы бредем к нашим шкафчикам, чтобы взять физкультурную форму и переодеться.

Да кто вообще придумал, что физкультура последним уроком – это отличная идея? Это отвратная идея.

Сзади в меня врезается мощное высокое тело, и мне даже не нужно поворачиваться, чтобы понять, кто это.

Я его узнаю по дыханию. По исходящему от него негативу.

– Эй, – все же пытаюсь не поддаваться на его напор.

Кирилл…

Он явно что-то задумал, иначе бы сейчас не тащил меня куда-то мимо одноклассников, которые провожают нас удивленными взглядами.

– Воеводин, я тебя сейчас директору сдам, хамло! – кричит нам вслед Ритка, но её нагло скручивает один из дружков Кирилла – Арсений. – Катена, держись, я что-нибудь придумаю.

Кручу головой, чтобы найти хоть какую-то защиту от этого локомотива, но, видимо, в школе остались только мы. Одиннадцатый.

Нам всегда везет уходить последними.

Меня заталкивают в пустой класс и захлопывают дверь, загораживая своей тушей проход.

Карий взгляд упирается в мое лицо, и Кирилл кривит губы.

Красивый, тут даже не поспоришь. Волосы густые, русые с рыжиной, глаза карие, губы с изгибом. И шрам на них не портит его внешность.

Стараюсь не вспоминать, что это шрам я ему и организовала. Но кто же думал, что ложка – такое коварное оружие?

Вот и я не знала…

Одет, как всегда, как первый раздолбай: рубашка немного помятая, джинсы с низкой посадкой и расслабленный галстук.

Залипнуть можно. Вот такая суровая несправедливость. Но я знаю, что у него внутри, и мне хочется от его красоты только бежать.

Бежать подальше, особенно когда мы оказываемся в метре друг от друга.

– Малина, советую тебе сейчас быть паинькой и отдать то, что ты сегодня утром у меня сперла, – низкий голос прокатывается по телу.

Стараюсь не задрожать под его тяжелым взглядом.

Вот почему он на меня так действует, как бродячий пес на маленького котенка? И почему, стоит ему оказаться рядом, я теряю весь свой словарный запас и остроумие?

Мне хочется одного – залезть под парту, чтоб не нашел. Чтобы его карие глаза не преследовали в кошмарах.

Набираю полную грудь воздуха. Надо как-то справиться с дрожью во всем теле и ответить этому выскочке.

– Понятия не имею, о чем ты говоришь, Воеводин, – складываю руки на груди и задираю подбородок.

Так я чувствую себя рядом с ним как-то поувереннее.

Молниеносное движение, и вот Кирилл уже вплотную прижимается ко мне, нависая.

Приказываю себе дышать. Не показывать страх! Потом буду трястись.

– Ты меня сейчас за идиота считаешь? – хрипловатый голос посылает по телу дрожь. – Я не твои поклоннички, которые, глядя на твои накачанные губы, готовы ковриком лечь у ног.

Сжимаю руку в кулак и долблю им по груди этого хама.

– Отвянь от меня, Кирилл, – голос повышается на децибелы, но эта беспомощность перед ним вышибает воздух из легких.

Стоит показать ему, что мне страшно, он проглотит и не подавится.

Кирилл перехватывает меня за запястье и дергает к себе.

– Еще раз замахнешься на меня, по жопе получишь, Малинка, – и столько скрытой угрозы в голосе, что хочется упасть на колени и попросить пощады.

Но я, конечно же, этого не делаю. Хотя ноги ватные, да…

– Верни мою гребаную клубную карту в зал, – встряхивает меня так, что зубы клацают, – и карты, которые были в кошельке!

– Да ты псих! – взвизгиваю, хватаясь за него. – Мне не нужны твои карты, Воеводин!

Кирилл дует щеки и закатывает глаза. Как будто перед ним сейчас неразумный ребенок, которому нужно все разжевывать.

– Ты сегодня заходила утром к бабуле. И после твоего визита все куда-то исчезло.

– И что дальше? – цепляюсь за его запястья. – Если мы с тобой соседи, это не значит, что ты можешь на меня всех собак вешать и обвинять во всем. Поспрашивай у своих поклонниц, которые за тобой толпой ползают. Ну или ты просто профукал все в каком-то очередном клубе. Ты же любишь по ним таскаться.

Кирилл скрипит зубами.

– А ты завидуешь, что ли? Ты-то только и можешь со скрипкой своей обниматься. Да, Малинка?

Хочется двинуть ему по лицу. Со всей силы.

Но он за это не оставит меня в покое и будет сводить с ума ещё изощреннее, чем сейчас.

– Воин, меня не хватает держать эту ненормальную подружку! – ор из коридора заставляет Кирилла отвлечься от меня и отпустить руки.

Отскакиваю от него в дальний угол класса.

В помещение влетает взъерошенная Ритка, находит меня взглядом и выдыхает.

– Воеводин, ещё раз ты свои клешни к Катене протянешь – следом можешь протянуть ноги. Или вылететь из школы. Утырок.

Ритка поправляет задравшуюся юбку и сдувает с лица волосы. У Арсения на щеке краснеют следы от подружкиных когтей. Не зря на маникюре подтачивает их постоянно. Как оружие против зарвавшихся пацанов в самый раз пригождаются.

А вот мне как музыканту нельзя.

Подруга хватает меня за руку и вытаскивает на буксире из класса.

– Пойдем, там Яра ждет отмашки возле кабинета директора.

– Спасибо, Рит, – выдыхаю и облокачиваюсь о стену, переводя дыхание.

У меня начинается откат, как и после каждой встречи с Кириллом. Тело пронзает мелкая дрожь, зубы стучат, ноги слабеют.

Ритка косится на меня и сжимает губы.

– Слушай, ну это не дело, нужно как-то бороться с этим страхом перед Киром. Ну не прикончит же он тебя, в конце концов.

Прикончить, конечно, не прикончит. Слишком за свою шкуру трясется перед папочкой. Но вот потрепать нервишки – для него святое.

Он не упускает ни единого шанса, чтобы меня зацепить.

– Нормально все, – выдыхаю сквозь стиснутые зубы, – сейчас пройдет.

– Я поражаюсь, на самом деле. Вы же когда-то нормально общались, а потом бац, – Ритка хлопает в ладоши и изображает взрыв, – все резко поменялось.

Пожимаю плечами.

Самой первое время было больно, что Кирилл перечеркнул когда-то нормальные отношения и возненавидел.

Все поменялось для нас в один день. Только я до сих пор не понимаю почему…

Да и не спрошу у него никогда.

Наша дружба давно похоронена за плинтусом.

– Алло, Яра, давай на урок, все разрулили. Враг обезврежен и сейчас пытается оклематься, – ржет Ритка.

Заражаюсь её боевым настроем и хохочу вместе с ней.

– Вот же, – шарю по карманам спортивных штанов, – да где?

– Ну что ты там потеряла? – тормозят Яра с Риткой и оборачиваются. – Растеряша-Катюша, – в унисон дразнят, за что получают мой недовольный взгляд.

– Резинку. Я была уверена, что у меня есть запасная в кармане, – по третьему разу перепроверяю, но итог не меняется. – Девчонки, прикройте, я до шкафчиков и примчусь.

Подруги только качают головами и сворачивают в зал.

Распахиваю дверцу и оказываюсь в клетке из рук.

– Воеводин, что тебе опять надо от меня?

Толкаюсь в него спиной. И ничего! Он даже не шевелится, только сильнее вдавливает меня в металл.

– Решил проверить, правда ли ты ничего не брала, Малина, – опаляет ухо, посылая по телу электрический ток. – Давай-ка я сам посмотрю, а то, может, ты подзабыла.

Кладет руки на мои тетради, а меня сковывает страх. Боже! Как я могла забыть убрать свой дневник?

– Ой, а что это у нас? Детские анкетки для девчонок? – сморит через плечо.

Убираю тетрадь с замком на обложке подальше от его глаз и выворачиваюсь.

– Не твое дело, ты вообще права не имеешь сейчас что-то мне говорить и предъявлять.

Горло сковывает спазмом. И так каждый раз, когда он близко.

Память подбрасывает моменты, когда он ещё нормально ко мне относился. Не рычал, не ненавидел.

И я свою память за это готова засунуть на самую верхнюю полочку. Жаль, нельзя.

Кир опускает взгляд на мои губы, вызывая в ответ мой смешок.

– Ну ты же не опустишься второй раз за день до шутки про мои «сделанные» губы.

Воеводин хмыкает. Обхватывает меня за подбородок, приближая ко мне лицо.

– Зачем? Ты и сама знаешь, что ты вся сделанная, как кукла, – выплевывает с такой ненавистью, что перед глазами темнеет.

Отдергиваю лицо, толкая Кира в грудь со всей силы.

– Просто держись от меня подальше, ненормальный, – хватаю резинку и захлопываю дверь.

Уношусь прочь, пока он не вцепился в меня и не разорвал.

Стук сердца гулко отдается в ушах в унисон с бегом. Запыхавшись, влетаю в спортивный зал и спотыкаюсь о взгляд Саши.

Он подмигивает мне, но тренер быстро возвращает его к тренировке.

– Ого, кажется, чей-то краш обратил на неё внимание, – Светка поигрывает бровями.

Отмахиваюсь, вставая в строй.

– Не выдумывай, просто знак внимания как к однокласснице.

Глава 3

– Привет красоткам, – Борисов падает на стул напротив и ставит разнос с едой.

Стараюсь сильно не таращиться на него. Девчонки, сидящие со мной за столом в столовой, косятся на меня, но пытаются не переставать жевать.

– Не против, если я вам составлю компанию? – Саша всматривается в меня, прищурив свои колдовские зеленые глаза.

А у меня в горле застревает макаронина, которую я сунула за секунду до появления Борисова.

– Мы не против, – широко улыбается Ритка, спасая меня от шокового молчания. – И что же тебя привело за наш стол, Сашечка?

Округляю глаза от слащавого тона Ритки.

Да что с ней такое? Она же знает, что я с ума схожу от каждого взгляда Борисова в мою сторону, а тут ведет себя как язва и даже не краснеет.

Сашка тем временем не сводит с меня взгляда и хмыкает.

– Да вот решил у вас после уроков украсть подругу. Отпустите?

Яра рядом кашляет.

Боже! Это он обо мне?

– Ты про Яру или про Катену? – Ритка, видимо, решает выступить нашим переговорщиком, потому что мы с Ярой продолжаем тупить и выглядим безмолвными рыбками.

– Катюш, составишь мне компанию? – Саша наклоняется поближе, и я ощущаю на своей щеке его дыхание. – Прогуляемся после уроков, выпьем кофе?

– Я не пью кофе, – выдавливаю из себя и получаю пинок под столом по щиколотке.

Таращусь на спокойно жующую Ритку. Но я на все сто уверена, что пинок был от неё.

– Чай? Горячий шоколад? Газировка? Все, что захочешь, – продолжает объект моих мечтаний.

Прокашливаюсь. Ритка нарочно что-то роняет со стола и нагибается, чтобы подобрать. Крутит пальцем у виска и начинает активно жестикулировать, чтобы я не тупила и соглашалась.

Закусываю губу, и тут же взгляд Борисова опускается. А мой мозг пронзает воспоминание слов Кирилла про сделанную.

Встряхиваюсь и выдавливаю улыбку.

Вот гад! Даже сейчас мне в голову лезет.

И как по заказу, боковым зрением выцепляю его фигуру, заходящую в столовую.

– Тогда почему бы и нет? – наклоняюсь ещё ближе к Борисову.

И вот нас уже разделяет какая-то пара сантиметров.

– Вот и отлично, Катюш. Буду с нетерпением ждать нашей прогулки, – кладет руку на мою стиснутую руку, – минуты считать.

– Борисов, я, конечно, понимаю, что с нашими девчонками намного лучше, чем с друзьями, но мы тут прям загрустили без тебя! – орет Коняев.

Ритка закатывает глаза и одними губами произносит что-то похожее на «дебил».

– Пойду, а то сейчас всю столовую на уши поставят, – хмыкает Борисов, поднимаясь со стула во весь свой немаленький рост.

Ритка задирает голову и провожает Сашу пристальным взглядом.

А к моему затылку припечатывается прожигающий взгляд. Хочется развернуться к Воеводину и показать средний палец, а лучше сделать что-то, чтобы он навсегда перестал смотреть в мою сторону.

– На меня Воеводин пялится сейчас? – шиплю, обращаясь к Ритке.

Подруга, особо не шифруясь, перегибается через стол и смотрит прямо за мою спину. А мне хочется стукнуться лбом о плечо Яры, которая только похихикивает, наблюдая за нами.

– Он, – кивает и возвращается в исходное положение.

– Можно было бы и поаккуратнее.

– Зачем? – Ритка удивленно вздергивает брови и пожимает плечами. – Ты сама знаешь, что взгляд Кирюшиных глаз преследует тебя, где бы ты ни была.

Яра прыскает со смеху.

– Знаешь, – вступает она в разговор, отпивая сок, – если бы я не была уверена в ненависти Кирилла, я бы топила за вашу пару. Клянусь, вы потрясно смотритесь вместе.

Мечтательно закатывает синие глаза и накручивает рыжую прядь на палец.

– Вот бы на меня кто-нибудь так смотрел, – в её голосе столько тоски, что даже я проникаюсь её печалью.

Ритка хмыкает.

– А как же Коняев? Он готов тебя на руках носить. Ой, Ярочка то, Ярочка сё.

Яра только трясет копной рыжих волос.

– Ну нет, Коняев не в моем вкусе. Интереснее наблюдать за вами, – тыкает в Ритку ложкой.

– Давайте ещё ставки начнем делать, – посмеиваюсь над их спором.

И делаю это очень зря, потому что моментально в меня стреляет две пары глаз. Ритка так ещё и прищуривается, а это недобрый знак.

Я даже немного стекаю со стула, чтобы казаться меньше.

– Что? – после их молчаливого презрения не выдерживаю и вскидываю руки.

– Ты только что чуть не профукала свидание со своим Сашечкой. Что у тебя вообще в тот момент было в голове, Катена?

– Я растерялась, – пытаюсь защититься, – не ожидала, что он все же когда-то вот так подойдет и позовет куда-то.

Ритка закатывает глаза.

– Вот же дурная. Когда ты уже поймешь, что ты сейчас для парней как лакомый кусочек? Да любая девчонка в нашем возрасте душу продать готова за такую внешность, как у тебя. Но им приходится отдавать только бабки пластическому. Ты два года по нему вздыхаешь, и вот, когда он обращает на тебя внимание, ты…

Я понимаю, что подруга искренне пытается меня поддержать, но есть кое-что другое…

– А вот Воеводин так не думает, – невидящим взглядом смотрю в тарелку, – задолбал с тупыми комментариями в адрес моей внешности.

– Кто-кто? – Яра даже наклоняется ближе ко мне. – Воеводин?

– С каких пор тебя волнует его мнение? – Ритка ударяет по столу. – Выбрось каждое его слово из своей головки, подруга.

На нас оглядываются все, кто сидит за соседними столами, и я выдавливаю улыбку.

Ловлю на себе взгляд Борисова, и он подмигивает. Парни за его столом что-то весело ему говорят, но, кажется, все его внимание заморожено на мне.

Зато за соседним столом Воеводин прожигает затылок Борисова карими глазами, и я замечаю, как в его руке гнется вилка.

– Боже, кажется, ещё немного и Кирилл воткнет эту вилку Сашке в плечо, – Яра хватается за грудь и следит за дальнейшими событиями.

– Не нагнетай, Кирилл не настолько обезбашенный, – зачем-то бросаюсь ему на защиту.

– Ну-ну, глядя на ваши отношения, я перестаю быть в этом уверенной, – задумчиво постукивает по губам Ритка, тоже глядя на соседние столы.

Машет кому-то пальчиками, и Коняев расплывается в коварной улыбке.

– Боже, Коняев везде, – вздыхает Ритка.

– О, Марго! – в столовую влетает девочка из младшего класса и подбегает к нашему столу. – Просили тебе передать.

Кладет на стол свернутую бумажку.

– Э-э-э-э-э, – Ритка смотрит на белый клочок, как на паука, которых она до визга боится, – кто?

Девчонка пожимает плечами.

– Сказали не выдавать, – и так же быстро испаряется.

Ритка открывает рот, но не успевает ничего больше сказать.

Яра хватает записку.

– Эй, это мне, сказано же, – к Ритке возвращается проворность, и она за секунду возвращает послание себе.

– Ну и что там? – Яра нетерпеливо ерзает по стулу. – Не томи!

– Да, и кто у нас там в тайные поклонники записался, Ритуль? – хмыкаю, за что получаю острый взгляд подруги.

– А вот возьму и не покажу, – встает и грациозно дефилирует мимо застывших нас, – будете знать!

– Ну что там в записке? – обступаем с Ярой Ритку с двух сторон.

Она будто и не замечает нас. Роется в своем шкафчике.

Не выдерживаю и захлопываю дверцу возле её носа.

Она подскакивает и шумно выдыхает.

– Ты чего? – хлопает длинными ресницами. – Чего вам надо?

Мы с Ярой одновременно складываем руки на груди и заламываем брови.

Ритка поправляет школьную форму, приглаживает волосы.

– Ты издеваешься? – топает ногой Яра и толкает меня в бок. – Нет, она решила перед нами покрасоваться! Что там в записке?

Ритка несколько раз медленно моргает. Хмурится.

– А-а-а-а, я забыла совсем про неё, – и заливисто хохочет, стучит по лбу, – ещё же думала, что-то сделать надо.

– Давай смотри, – нетерпеливо пританцовывает Яра.

Ритка закатывает глаза, роется в тетрадках.

– Куда я засунула её уже? – перелистывает страницы.

Клочок бумажки падает нам под ноги. Ритка наклоняется, и сзади нас раздается громкий свист.

– Вот это ножки, Ритуль, – ну конечно же, Коняев.

Яра вспыхивает чуть ли не до корней волос. Ритка резко разгибается и показывает Дане фигу.

– Иди куда шел, и не поцелуйся с колонной, – дерзит Ритка.

– Я б с радостью с тобой, Рит.

– Пошел ты, – взвизгивает подруга.

– Да что ты на него так реагируешь? – Яра закатывает глаза и забирает записку у Ритки.

Нетерпеливо разворачивает и открывает рот.

– Чего там такое, что ты аж дар речи потеряла? – хмыкает Ритка, протягивая руку ладонью вверх.

– Кажется, у тебя нарисовался новый поклонник, – я заглядываю в записку и замечаю набор цифр.

– Хм, – Ритка пробегается по строчкам и закусывает губу, – и кто это у нас такой смелый? Решил ко мне подкатить.

– Может, Коняев?

Ритка цокает и закатывает глаза.

– Номер Коняева у меня есть. Да и зачем ему номер мне оставлять?

– Будешь звонить? – с интересом спрашиваю.

Ритка хитро прищуривается.

– Ну а почему бы и нет? Люблю авантрюры.

– Катюш, – на талии появляются теплые ладони и тянут куда-то.

Сначала все тело парализует, но потом доходит, что это Сашка, и я выдыхаю.

– Готова? Уроки закончились.

Мое тело отзывается на этот вкрадчивый голос и предательски покрывается мурашками.

Угукаю. Разворачиваясь в руках Борисова. У самой голова кругом от его близости.

Стараюсь взять себя в руки, но мозги превращаются в желе, когда до них доходит, что Борисов впервые меня обнимает.

При всех, блин!

Хочется довольно запищать и похлопать в ладошки.

Я ждала этого два года. С момента, как он появился в нашем классе, но он будто не замечал.

А сейчас…

Сердечко ускоряется, ладошки горячеют. Про лицо вообще страшно подумать. Синьор Помидор позавидовал бы моей красноте.

– Куда пойдем? – губы сами растягиваются в улыбку, и Сашка в ответ хмыкает.

– Предлагаю в кино. Там как раз комедия.

– Ты никуда с ним не пойдешь, – грубый голос врезается в мое сознание.

Нервно сглатываю.

Борисов смотрит на Кирилла, который стоит за моей спиной и недовольно сжимает губы.

– Шел бы ты… дальше, Кир.

– Я не к тебе обратился, Борисов.

Ищу поддержки у девчонок, но они стоят и так же недоуменно таращат глаза. Яра цепляется за руку Ритки.

– Ты меня слышала, Малина.

Скриплю зубами.

Поворачиваюсь лицом к злющему Киру. Он плавит глазами Борисова.

– Я пойду, куда сама захочу, Воеводин, – цежу сквозь стиснутые зубы.

Он переводит на меня снисходительный взгляд, как на неразумного ребенка.

– Нет, не пойдешь.

– Чего ради?

Голос повышается, но в руках Борисова я ощущаю себя увереннее, чем один на один с Киром.

– С того, что твоя бабуля попросила меня довезти тебя до дома. А я никак не могу отказать Светлане Ильиничне, – разводит руками, пока я обтекаю.

– Бабуля?

Угукает.

– На чем? У тебя же нет тачки, Воеводин.

– У тебя устаревшая информация. Отлепляйся от своего ухажера и вперед. До дома.

– Я сам её провожу, Кирюх. Не психуй.

Лицо Кирилла заостряется. Стискивает зубы.

Но нас спасает Арсений.

– Э, мужик, погнали. У нас ещё дела. Не хочет Катюха с тобой ехать, – хохочет на весь коридор.

Кир скидывает руку друга, не сводя с меня взгляда, за которым что-то прячется, неведомое мне до этого момента.

– Смотри, не пожалей, Малина. И не плачь потом горькими слезами.

Глава 4

Долбаный Воеводин. Из-за него я не могу никак сосредоточиться на Саше и постоянно кручу в голове его последнюю фразу.

Что он имел в виду, когда говорил, чтобы я не плакала потом?

Смотрю на спину Сашки. Он сосредоточенно выбирает горячий напиток. Затащил меня в привлекательную кофейню, глаза разбежались от изобилия напитков. Но в итоге решила остановиться на фруктовом чае и макаруне.

Переступаю с ноги на ногу. И давлю в себе желание поторопить Борисова. Уж очень надолго он застыл возле списка.

Что там можно так долго выбирать?

Моя бабуля и то расторопнее.

Делаю глубокий вдох и стараюсь подавить раздражение. Напоминаю, что я об этом свидании мечтала два года. Нужно как-то наслаждаться каждой минутой.

– Прости, – Сашка ставит передо мной стакан с ароматным напитком. Тяну воздух и довольно жмурюсь. – Красивая такая, Кать.

Распахиваю глаза и тут же краснею под его пристальным взглядом.

– Спасибо, ты тоже ничего.

О нет! Прикусываю язык. Ну что за дурында? Ну кто так отвечает?

Но Борисов на удивление начинает хохотать.

– Самый искренний комплимент, который я слышал.

Усмехаюсь. Прислоняю ладони к щекам.

– Прости, прости, прости. Я понятия не имею, какие комплименты говорят парням.

– Главное, чтобы слова шли от чистого сердца, – Саша перехватывает мою руку и рисует на ней какие-то узоры. – Знаешь, я жалею, что я раньше к тебе не подошел и не сделал попытки познакомиться получше.

Эти его слова слегка сбивают с толку.

Мы каждый день видимся в школе, кроме выходных, и он только сейчас решил?

Так! Щипаю себя за ногу свободной рукой. Меня куда-то не туда понесло.

Какая разница, какие были причины у Саши, чтобы не звать меня куда-то. Есть же случаи, когда люди друг друга замечают чуть ли не перед выпускным.

– Я рада, что ты все же решился подойти, – я стараюсь улыбаться искренне, но отчего-то щеки слегка сводит.

– Ну так что? Мы пойдем в киношку?

– Я не против, – пожимаю плечами.

Саша погружается в телефон и что-то быстро печатает.

– Сейчас посмотрим расписание сеансов.

Смотрю на парня, пока он отвлечен.

Шутка разума или простое совпадение? Но Борисов внешне – полная противоположность Воеводину.

Инь и ян…

Я будто подсознательно бежала подальше от образа Кира после нашего расхода. И когда появился Сашка в нашем классе, мозг быстренько послал импульсы куда следует, что вот он наш фаворит и других не надо.

И только спустя время я стала понимать, что Сашка совсем другой…

Кир угрюмый, закрытый, а Сашка – рубаха-парень, и к нему постоянно тянутся люди. Он – душа компании, а Кир, наоборот, сторонится скоплений.

Да, у него куча знакомых, но дружит он только с Арсом. И со мной когда-то… дружил.

Закусываю губу.

– Катюш, куда улетела? – Сашка подозрительно прищуривается.

Откашливаюсь.

– Просто о своем думала. Выбрал? – перегибаюсь через стол, чтобы заглянуть в телефон Саши.

– Как насчет этого? – поворачивает ко мне экран.

На афише какие-то ковбои, погоня, боевик.

Легкий укол разочарования.

– А ещё есть варианты?

– Ты серьезно? – Борисов округляет глаза. – Да это крутой кинчик! Я даже не знал, что он уже вышел. Ждал его почти три месяца, и прохлопал премьеру. Давай. Я уже билеты заказал.

– Ну хорошо, давай на него, – пожимаю плечами, – интересно будет посмотреть, какие фильмы нравятся тебе.

На самом деле не совсем правда, но я уверена, что отношения между парнем и девушкой должны строиться на уступках.

Сейчас я, потом Саша.

Мысль, что я допускаю следующий раз, слегка расслабляет и заставляет выдохнуть.

В конце концов, рано делать какие-то выводы. Я почти не знаю Борисова вне школы.

– Отлично, тогда пойдем?

– Я сейчас бабуле позвоню, скажу, что я поздно приду.

Борисов вопросительно выгибает бровь.

– И насколько поздно тебе можно прийти домой?

Теряюсь от вопроса.

– Эм, – щеку начинает щекотать волосинка, выбившаяся из прически, а я пытаюсь убрать её, параллельно придумывая ответ, – не знаю, может, часов в восемь.

– В восемь? – усмехается Саша. – Да это же детское время, Катюш, – сжимает мое запястье, – а я хочу побыть с тобой подольше.

Ох! Вот так, несколько слов – и я уже готова на все согласиться.

Достаю телефон. Зачем-то трясу им перед Сашей.

– Я узнаю, не нужна ли бабуле какая-нибудь помощь. И вернусь.

Выхожу на террасу. Ежусь от порыва ветра.

Осень… не люблю.

Жду, пока бабуля ответит. Надеюсь, у неё сегодня нет никаких занятий со своими подругами.

Бабуля у меня любитель активного времяпрепровождения. И вот хотела бы я в её возрасте так выглядеть.

– Алло! Алло, ба, – радуюсь, что бабуля все же ответила, но за громкой музыкой почти ничего не слышно.

– Катюш? Что-то случилось?

– Ба, ты где? – вслушиваюсь в веселую речь там, за кадром. – Можешь выйти?

Тишина наступает слишком резко. От неожиданности проверяю, идет ли ещё вызов.

– Что ты там хочешь от меня?

– Куда тебя опять занесло, ба?

Бабуля хихикает.

– Пришла на танцевальные курсы. Хочешь присоединиться? Тут весьма интересный тренер. И моложе пятидесяти.

И начинает хохотать. Тоже не сдерживаюсь и подхватываю смех.

– Ну нет. Оставлю тренера тебе, ба. Я чего звоню, – ковыряю носком балетки паркет и проверяю, сидит ли Саша за столом, – ба, меня в кино позвали.

– О, неужели Кирюша?

Кривлю губы.

– Вот уж нет. Забудь о нем.

Бабуля вздыхает.

– Жаль. Хороший мальчик.

Закатываю глаза.

– Ба-а-а-а-а, – Саша смотрит по сторонам и хмурится, – все, мне пора. Пока, пока.

– Чтоб в девять дома, – успевает крикнуть мне перед тем, как я отключусь.

На бегу прослушиваю голосовое от Ритки. Её прям распирает от любопытства, и она требует хоть каких-нибудь подробностей. «Сколько раз целовались?»

Спотыкаюсь после этого вопроса, но удачненько цепляюсь за стул.

Ритка как всегда…

Отбиваю сообщение: «Все круто, за исключением того, что я веду себя как идиотка».

– О, Катюш, – Саша видит меня, но почему-то прячет глаза, – тут это… Мне очень жаль, но кино не получится сегодня.

Бабах!

Не нахожу, что ответить.

– Что-то случилось?

Саша ерошит волосы и встает.

– Да сестренку надо отвезти на танцы. А, кроме меня, некому. Как всегда, – недовольно сжимает губы.

– Сестренку? Конечно, все нормально. Сестра дороже.

– Точно? – смотрит на меня с недоверием.

Уверенно киваю, хотя внутри взрывается неприятное чувство ненужности.

– Да, нормально.

– Я потом наверстаю. Давай такси тебе вызову? – тянется в карман за телефоном. – А то я проводить не смогу. Опаздываю.

– Тут дом мой недалеко. Иди, Саш.

– Спасибо, Катюш, что ты у меня такая понимающая, – чмокает в щечку и скрывается за дверями.

«У меня…»

Мне же не показалось? Губы расплываются в улыбке. Для полноты картины не хватает слюнки пустить и повилять хвостиком.

Но как же это прозвучало. Ох-х-х.

Глава 5

Подхожу к подъезду и чуть не получаю дверью по носу. Мои глаза упираются в знакомый свитер.

И мне не нужно даже смотреть наверх, чтобы увидеть лицо.

Воеводин.

– Дорогу освободи, – хриплый голос окутывает и погружает моментально в какое-то волнение.

– Вообще-то, принято девочкам уступать, – все же поднимаю глаза на лицо Кирилла.

Он смотрит на меня как на насекомое. Только губы не кривит, но лицо недовольное.

– Ну так то девочкам. А ты соседка.

– И я перестаю быть девочкой? – возмущаюсь.

Не хватает капризно надуть губы и топнуть ножкой. Кирилл лениво осматривает двор и выгибает бровь.

– А что ухажер не проводил? – наклоняется почти к моему лицу. – Не переживает за твою сохранность?

Вот я по дороге успокаивала себя, что не так уж и важно, что Саша вот так сорвался и бросил меня одну. Я же сама ему сказала, что все в норме. Он предлагал такси вызвать. Сама, дура, настояла, что не стоит.

И я даже успокоилась, пока не нарисовался Кирилл и не сбил весь настрой.

– Не твое дело, Воеводин, – давлю из себя сладенькую улыбочку и ожидаемо получаю взгляд Кирилла в район губ.

Он передергивается, сдвигает меня, как будто я нелепая помеха на его пути.

Хотя, наверное, именно так он и считает.

– Не лапай меня, – отряхиваю рукав, вздергиваю подбородок.

У Кирилла дергается мускул на лице.

– Мне есть кого лапать, Малина. Не обольщайся, я на жерди не покушаюсь. Неинтересны, – сбегает по ступенькам, оставляя меня с глупо открытым ртом.

Потому что я не нахожу, что ответить этому козлу!

Жердь? ЖЕРДЬ?

Топаю ногой и сматываюсь в подъезд.

Внутри все бурлит от злости, пока я поднимаюсь на свой этаж. Хочется отомстить этому зарвавшемуся гаду, но нужно что-то придумать.

Выхожу из лифта и бросаю взгляд на дверь напротив. И никак не отыграешься на двери, там живет ещё и бабуля Кирилла, а она мировая женщина.

Таисия Яновна. Бывший ректор консерватории. Она в свое время и посоветовала мне присмотреться к музыкалке, и я ей благодарна.

Музыка захватила меня с первого занятия, и вот уже шесть лет я с наслаждением занимаюсь ею и не хочу останавливаться.

– Бабуль, ты дома? – закидываю ключи в рюкзак и стягиваю ботинки. – Я вернулась!

Из кухни выглядывает бабуля и недоверчиво осматривает меня.

– А чего так рано? Я думала, ты отпрашивалась на подольше?

– Планы поменялись. Да и, пока не совсем поздно, надо подготовиться к завтрашнему занятию по музыке.

Бабушка довольно кивает.

– Это правильно. А то скоро выпуск, а ты все никак не разучишь композицию.

– Ба, – закатываю глаза и уже собираюсь пройти в комнату, но слышу тихое хихиканье.

Удивленно моргаю. Перевожу взгляд на бабулю и вижу, как она еле сдерживается, чтобы не рассмеяться.

Возвращаюсь в коридор к двери в кухню и не могу сдержать счастливого визга.

– Витка, – верещу на всю квартиру, сметя с ног сестру, – ты приехала.

Прыгаю от радости, пока сестра хохочет и пытается удержать нас обоих на ногах.

– Почему ты не предупредила? – смотрю в родное и до одури любимое лицо старшей сестры.

Она пожимает плечами.

– Ну, до конца не была уверена, что меня отпустят к вам. Но тренер после очередного моего успеха все же снизошел до разрешения и дал мне пять дней отдыха. А потом опять в бой, – поднимает два пальца и изображает выстрел из ружья.

– Я так рада, что ты приехала, Витка, – довольно пищу и стискиваю сестру в неуклюжих объятиях.

Она гладит меня по голове и широченно улыбается.

– Я тоже, Катюнь. Родители не прикатывали?

Настроение падает с высоты равной Джомолунгме. Мрачно мотаю головой, а Витка в ответ недовольно кривит губы.

– Они вообще собираются возвращаться в родной город?

– Я не знаю. Мама звонит несколько раз в неделю, узнает, как у нас с бабулей дела.

– А папа? – Витка выгибает бровь.

Опять мотаю головой. Мне нечего ей ответить. Тема родителей болезненна и не очень приятна.

В один день они решили, что им стоит строить карьеру в противоположной части страны, и укатили. Оставив меня на бабулю, потому что мне не стоило переезжать посреди учебного года. И вот это «не стоило» длится уже второй год.

Но я даже и рада. С бабулей лучше.

Родители ограничиваются денежными переводами и считают, что этого достаточно для младшей дочери.

– Так, девочки, ну и чего губехи развесили. За стол, пить чай и есть вареники.

Мой желудок в унисон с Виткиным громко урчит, и мы фыркаем.

– Тоже мне, нашли тему для расстройств.

Бабуля толкает нас к столу, а мы послушно передвигаем ноги.

– О-о-о-о-о, – Витка с наслаждением засовывает вареник целиком и довольно жмурится, – с этой спортивной диетой с ума сойти можно.

– Зато мне кайфово быть сестрой чемпионки, – я-то, в отличие от Витки, могу эти вареники хоть каждый день лопать.

И я не могу не использовать момент подколоть её.

Вареники – бабулино коронное блюдо.

– Ля, ты крыса, – шипит Витка и пинает меня под столом.

– Эй, – стону, подгибая ногу.

У нас с Виткой разница в три года. Но она уже мировая знаменитость, а я только лишь выпускница частной школы для привилегированных детишек.

– Знаешь, на что надавить, – показывает язык, пока я пережевываю еду.

– Ну когда-то ты меня дразнила. Теперь настала моя очередь.

Витка подпирает щеку и с тоской смотрит на мою тарелку.

– Да ты даже если слонов будешь съедать каждый день, тебя не разнесет.

Нашу перепалку прерывает звонок в дверь. Бабуля резво подскакивает.

– Сидите, болтайте. У вас и так мало времени побыть вместе. Я открою.

Упархивает, мы с сестрой только удивленно выгибаем брови.

– Это что такое было?

– Это она теперь всегда такая. Энергия бьет ключом, и у неё штук пять всяких секций, на которые она гоняет чуть ли не каждый день, – фыркаю, вспоминая, как у бабули в первые дни на холодильнике висел планер и она только успевала отмечать, где уже побывала.

– Пять? Серьезно?

Угукаю, отпивая чай.

– Многое же я пропустила в жизни.

– Витка, ты очень крутая. Я очень горжусь тобой.

– Давай заходи, чего ты вдруг засмущался? – бабуля с кем-то активно переговаривается, но голос собеседника слишком тихий, и я не могу расслышать, кто там к ней пожаловал.

Витка выгибает бровь и смотрит с растущим интересом на дверь в кухню, потом переводит на меня вопросительный взгляд.

Пожимаю плечами и продолжаю невозмутимо попивать чай.

– Давно ты к нам не заходил, а у меня тут твои любимые вареники с вишней и творогом.

– С вишней? – Витка шокировано шипит.

Я тоже слегка удивлена, потому что я их в глаза не видела, пока мы кушали.

– Проходи, говорю.

В кухню практически влетает Воеводин и застывает, не пройдя и двух шагов.

Моргаю, не в силах поверить своим глазам.

– О, Кирюха, – зато Витка, в отличие от меня, рада встрече, – давно не виделись. Чего застыл?

Кир не сводит с меня тяжелого взгляда, под которым начинаю ерзать по стулу, но крепко держу кружку, чтобы она не упала прямиком на коленки.

– Привет, Вит. В гости решила приехать?

– Отпустили с моего пыточного полигона на несколько дней.

– Так, девчонки, встречайте гостя, – бабуля заносит на кухню какую-то белую громадину. – Проходи, спасибо, что принес, а то мне Таисия все обещала и никак не могла занести.

Бабуля толкает Кира в нашу сторону, но по его сжатым губам заметно, что он не горит желанием разделять нашу компанию.

– Да я ненадолго, баб Свет. Мне ещё по делам катить, – голос безразличный, но почему-то даже от такого меня бросает в жар и я готова сползти под стол, только бы не смотреть в темноту глаз Воеводина.

– Ой, никуда твои дела не денутся. А вот варенички девчонки слопают, и тебе не достанется.

Кир бросает на меня взгляд и быстро переключается на сестру.

– Ты так прям подрос. Похорошел, – Витка с интересом изучает Кира, и меня это начинает злить.

Да на что там смотреть? Парень как парень!

Как будто в её спортивной деревне не такие. Там ещё покруче спортсмены.

Уверена, Кир во многом им проиграл бы.

– Садись, – Кир с неохотой опускается на стул, и перед ним появляется тарелка.

– Эй, ба, а нас ты не кормила с вишней.

Бабушка хмыкает.

– Ну я же знала, что Кирюша зайдет. А я помню его предпочтения. Кстати, почему ты перестал заходить?

Не в бровь, а в глаз. Кир аж на несколько секунд теряется, и я успеваю это заметить.

– Да повода не было.

– Ага, ага, а раньше с Катюшкой во дворе гоняли, не загнать вас было.

– Ба-а-а-а, – кривлю губы.

– Ну так мы выросли. Интересы поменялись, – отвечает Кир спокойным голосом.

Это у тебя поменялись, а я даже не поняла, почему так вышло тогда.

Стискиваю ручку кружки и прячусь за неё.

– Спасибо, ба, – допиваю и с грохотом отодвигаю стул, – я посуду помою, а ты садись, с Кирюшей разговаривай, а то ты же соскучилась.

Бабушка бросает на меня острый взгляд, но я не реагирую. Сгребаю грязные тарелки и поворачиваюсь спиной.

Ко мне подходит Витка и толкает меня в бок, вопросительно кивая.

Мотаю головой, принимаясь усиленно натирать посуду, а сама ощущаю, как свитер прожигает темный взгляд.

Витка косится на Кирилла и усмехается своим мыслям.

Бабуля что-то узнает у Кирилла, он ей отвечает, но я не могу понять, что он ей говорит.

Ему кто-то звонит, и он, извиняясь, выходит из кухни.

Ну надо же, какой он культурный прям! Не то что со мной. Со мной он только рычит и огрызается.

– Я сейчас.

Вылетаю следом за Киром.

Ну да, я стараюсь первой к нему не соваться, но здесь я готова сделать исключение, потому что он ступил на мою территорию.

Нарушил личное пространство, и я не собираюсь об этом молчать и проглатывать это.

Слышу, как он с кем-то прощается.

– Ну конечно, малышка, я потом ещё позвоню. Поболтаем немного. Все, давай, люблю тебя.

Вижу, как он тепло улыбается. Я такой улыбки не видела уже года три. С момента нашего разрыва.

И слова врезаются в самое сердце. Дают хорошего такого пинка и оглушают. Одно дело, знать, что у него своя жизнь, и совсем иначе ощущается вот это…

Люблю… целую.

Эти слова как спусковой крючок.

Толкаю его в коридор. Он недоуменно вздергивает брови.

– Какого черта ты сюда приперся, Воеводин? – шиплю, постоянно оглядываясь на кухню, чтобы никто не вышел.

Ещё не хватало потом объяснять, почему я так веду себя с нашим соседушкой.

– Ты перепутала что-то, Малина? Я хожу куда захочу.

– Воеводин, это мой дом, и я не хочу тут тебя наблюдать, – тыкаю ему в грудь.

Он перехватывает меня за запястье, притискивая к груди.

И вся моя смелость сдувается. Но я все равно задираю подбородок. Так я кажусь повыше хотя бы.

А за время, пока мы кусались, он успел вырасти и теперь возвышается надо мной как скала.

Карие глаза опасно сверкают, а он наклоняется ближе.

– Слушай сюда, Малина, ты мне никогда не была указом и не станешь им. Захочу, буду каждый день заходить и ужинать с твоей бабулей, и ты мне ни черта не сделаешь, Малина!

Тяну на себя руку, чтобы не ощущать его хватку. Не ощущать этот жар, который исходит от моей ладони.

– Нет, Кирилл, ты утратил право переступать этот порог, когда послал меня к черту!

Он слегка передергивается.

– Я тебя не посылал.

– Кать, у вас тут все в норме?

Тяну губы в улыбке, когда в коридор выходит сестра. Окидывает нас подозрительным взглядом.

Кирилл тут же отталкивает меня от себя, распрямляясь.

– Ага, мы тут домашку обсуждали. Но Кирилл уже уходит.

Распахиваю дверь и перевожу взгляд на злого Воеводина. В его взгляде все кары, которые он обрушит на меня, но мне плевать.

Главная задача сейчас – вытолкать этого гада подальше от меня и не видеть.

– Так быстро? – рядом с сестрой появляется бабуля, и мне хочется в этот момент постучать лбом по стене, только бы поскорее закончить этот цирк. – А чай?

Щеку прожигает злющим взглядом.

– Да, мне пора. Ещё по делам надо смотаться, спасибо за ужин. Как всегда на высоте.

Внутри разрастается непонятная пока мне пустота. Неужели из-за его фразы, которая долетела до меня.

Сестра вопросительно заламывает бровь, но я делаю вид, что не замечаю. Марширую мимо неё в комнату.

Только собираюсь захлопнуться в своем мирке, как Витка отпинывает дверь и заслоняет проход. А мне хочется застонать.

Судя по взгляду Витки, она собирается меня пытать.

– Чего? – решаю пойти в наступление первой и не ждать, пока сестра заговорит.

– А что это у вас с Кириллом происходит? Я-то его давно уже не видела, а тут прям между вами искры. Мечей не хватало и щитов.

– Зачем? – вопросительно выгибаю бровь и почесываю лоб.

Сестра фыркает.

– Да потому что мне казалось, что вы сейчас сцепитесь в смертельной хватке. Кать, – она становится серьезной, – у вас все под контролем?

Да если бы я понимала. Не было бы сейчас такого состояния, словно меня бросили на произвол судьбы и забыли о моем существовании.

– Все в норме, – стараюсь улыбнуться, – ну мы же подростки, Вит, нам свойственно выяснять отношения.

Сестра прищуривается.

– Я считала Кирилла адекватным парнем.

– Ну, в принципе, его сложно обвинить в обратном. Он вполне адекватен.

Если исключить его агрессию в мой адрес. Но Витке об этом знать вообще необязательно.

– Ладно, вы уже довольно взрослые. Разберетесь.

Киваю.

– Ну а теперь расскажи, что у тебя тут нового произошло?

Сестра проходит в комнату и с радостным стоном заваливается на мою кровать.

Глава 6

– Доброе утро, красавица, – на парте как по волшебству появляется моя любимая шоколадка.

Поднимаю взгляд и натыкаюсь на улыбку Сашки. Усаживается за парту перед нашей и подпирает подбородок.

Сегодня он прям весь светится. Даже забываю, как моргать, смотрю на симпатичное лицо Борисова.

– Борисов, бесишь, – бурчит Ритка, лежа на парте, – ну какого фига ты постоянно такой довольный утром? Ощущение, что ты спишь часов по двенадцать.

Хмыкаю и нависаю над подругой.

– Ритуль, тебе, может, завтра подушку принести? А то прям жалко смотреть, как ты на жесткой парте мучаешься.

– Оставьте меня. Умру в одиночестве, только бы не писать контрошу, которая будет на третьем уроке.

– Катюш, – Сашка берет меня за руку, возвращая внимание к себе, – извини, что так получилось и тебе пришлось самой добираться.

– Мы же выяснили. Все нормально, я все понимаю.

– Шоколадки-то ты кушаешь в отличие от кофе? – подталкивает подарок.

Кошусь на посапывающую Марго, и меня начинают терзать сомнения по поводу того, что Борисов сам угадал, что я люблю.

Мы с ним не настолько тесно общались до того момента, пока он не сел с нами за стол в столовой.

– Шоколадки кушаю, спасибо.

– А награду? – стучит по щеке.

Округляю глаза и оглядываюсь по сторонам.

– Вообще-то, мы в школе.

Борисов надувает губы и приближается ко мне.

– И что? Мы так, чтоб никто не увидел.

– Борисов, мать твою, раскинул свои конечности, – рычит над нами знакомый голос, – не пройти к парте.

– А тебе что, проходов мало, Воин? – тут же заводится Сашка и тыкает на соседний проход. – Обязательно тут переться?

О, ну началось! Противостояние «А» и «Б», и плевать, что мы теперь один класс.

Наши парни очень быстро разгоняются, и потом все прячутся по углам, только бы не попасть под горячую руку.

А тут Кирилл, которому вообще повод не нужен, чтобы с кем-нибудь сцепиться.

Сашка вскакивает на ноги и отталкивает Воеводина.

– Мальчики! – кричит Соня из бывшей параллели. – Сейчас учитель придет и покажет вам, где раки зимуют.

– Сонь, усади свою пятую точку. Не мешай смотреть представление.

Кир тормозит как раз возле моей парты, пока я перевожу испуганный взгляд с одного на другого.

– Ты решил придолбаться ко мне, Воин?

– На фига мне это делать? Ты вон и так заискрил, что сейчас линолеум под собой сплавишь.

– Что за… – Ритка разлепляет глаза и ойкает при виде двух озлобленных парней. – Мальчики! Я что, проснулась в древнем Риме на битве гладиаторов?

Но её шутку никто не оценивает. Кажется, обстановка накаляется ещё сильнее.

– Ты же не хочешь сейчас опозориться перед Малининой? Да, Борисов?

– И как же я это сделаю, если начищу тебе сейчас рожу за твои тупые замечания?

Кир хмыкает, и я с ужасом смотрю, как сжимается и дергается его рука.

Ловлю его запястье.

– Кир, – шиплю, за что получаю его колючий взгляд, – не надо. Пожалуйста.

– Смотри, Борисов, за тебя девчонка заступается. А ты тут крутого перца из себя строишь.

Я шокировано открываю рот.

– Так, класс, рассаживаемся по местам. Сегодня у нас замена. Вместо физики у вас я проведу урок.

Выдыхаю, и Кирилл выдирает руку из моего захвата, одаривая меня злющим взглядом, от которого по спине мурашки.

Ловит после урока и утаскивает в конец коридора, подальше от классов.

– Ещё раз ты меня так схватишь за руку, я вместе с тобой замахнусь. Усекла, Малина?

Вырываю руку, но Кирилл притискивает меня к углу, и я оказываюсь в клетке. Сглатываю.

– Ты сумасшедший, – голос садится от волнения, – зачем ты ко мне лезешь?

– К тебе? – высокомерно вздергивает бровь и, запрокидывая голову, хохочет. – Сдалась ты мне, Кать.

– Тогда для чего весь этот цирк, Кир? – чувствую усталость.

Понимаю, что дико задолбалась от этих споров с ним. От стычек, никому не нужных.

– А ты чем думала, когда собиралась на глазах у всего класса с ним засосаться, а, Малина? – карие глаза сужаются, и в них сверкает адское пламя.

– Ты идиот? У тебя галлюцинации, Воеводин? – кручу пальцем у виска.

– У меня все в порядке с глазами, Малина. И я видел, как ты потянулась к Борисову, чуть ли не умоляя о поцелуе.

Шокировано хлопаю глазами. Не нахожу что сказать на такую дурость со стороны Кирилла.

– А-а-а-а, – он кривит губы, – а может, ты решила проверить, насколько хорошо поработал пластический хирург с твоими губками?

– Чего?

Я не понимаю, к чему он клонит. Но его слова жалят как укусы змей.

Открываю рот, но не могу выдавить из себя ни звука. А Кирилл тем временем сканирует меня взглядом своим тяжеленным. Заставляет снова усомниться в том, что я смогу ему противостоять.

– Ну а что? – Кирилл закатывает глаза и хищно скалится. – Насколько они чувствительны. Почему нет?

И тут происходит то, чего я от себя никогда бы не смогла ожидать.

Но в эту минуту мои инстинкты играют со мной злую шутку. Я не успеваю сообразить и наотмашь луплю Кирилла по лицу.

Его голова дергается, а на щеке моментально расползается красное пятно. Его звериный рык действует на меня как выстрел пистолета.

Я успеваю нырнуть ему под руку и со всех ног броситься бежать. Да, я понимаю, что ему ничего не стоит меня догнать.

Он же спортсмен. Футболист, чтоб его. Но и я не собираюсь сейчас умирать, поэтому адреналин на моей стороне и придает мне неслабого такого ускорения.

Перед глазами мелькают двери кабинетов, а сзади слышится бег Воеводина. Я взвизгиваю и ещё добавляю скорости.

Школьники, которые попадаются на глаза, удивленно следят за нами и провожают взглядами. Но мне плевать.

Моя задача – во что бы то ни стало выжить и не попасться в руки этому психу.

Я не знаю, как я буду прятаться от него потом. Да и не пытаюсь сейчас решить эту проблему.

– Стой, зараза! – орет Кир на весь коридор.

Вжимаю голову в плечи.

– Воеводин, это что за гонки в школе? – голос директора звучит как гром среди ясного дня.

Забегаю за угол и выглядываю.

Кирилл тормозит и оборачивается к директору. А я могу выдохнуть.

– Ко мне, живо! – директор указывает на лестницу.

Он сегодня явно не в духе. Обычно он не позволяет себе кричать на нас. А уж тем более на Воеводина, не каждый рискнет.

Кир, прищурившись, смотрит прям на меня и кровожадно улыбается, вгоняя меня в ступор.

– Катен, ты чего тут? – подскакиваю от звонкого голоса Яры над ухом.

– Фух, – прикладываю руку к груди, – ты чего так кричишь?

Сердце под ладонью отбивает бешеный ритм, а я пытаюсь успокоить пульс. Так можно и удар схватить. С такими одноклассниками.

Яра удивлённо хлопает глазами и выглядывает в коридор, из которого я только что прилетела сюда.

– А что стряслось?

– Я дала Воеводину пощечину, – севшим голосом сиплю и сама пытаюсь осмыслить произошедшее.

Яра округляет глаза.

– Чего сделала? – наклоняется ко мне.

– Мне конец…

Она довольно взвизгивает и достает телефон. Кошусь на её пальцы, которые что-то набирают.

– Что ты делаешь?

– Заношу этот день в календарь, – ржет подруга.

А я стою с открытым ртом.

– Яра, тебя не парит, что я доживаю последние часы?

Яра поднимает на меня взгляд и сжимает губы.

– Перестань! Кир тебе ничего не сделает. Он, конечно, бешеный, но и у него есть граница, которую он не переступит.

Из меня вырывается истерический смешок.

– Например?

– Ну-у-у-у, – Яра начинает накручивать на палец прядь волос, – например, он не тронет девчонку. Ни под каким предлогом.

Вздыхаю. Мне бы её уверенность.

– Все будет хорошо, – толкает меня в бок и подмигивает, – мы с Риткой не дадим тебя в обиду. Ну и Сашечка.

Мечтательно закатывает глаза, а мне хочется дать ей в глаз за это кривляние.

Я, конечно, надеюсь, что Кир не такой отморозок, но я и не позволяла себе его бить.

– А вообще, на урок пора тащиться, – надувает Яра губы.

– А где Ритка? – кручу головой, в попытке отыскать подругу, но её не видно.

Яра хихикает.

– Она погружена в переписку с тайным поклонником.

– Ого, уже?

Подруга кивает и подхватывает меня под локоть.

– Не трясись ты, – толкает в бок, – все будет топ!

Заходим в класс. Первым делом смотрю на парту Кирилла и Арсения, но пока нет ни того, ни другого.

Еле слышно выдыхаю, и Яра крепче сжимает мою руку.

– Не дергайся. Веди себя как королева, – шипит мне на ухо.

В класс с шумом вваливаются парни, в том числе Борисов и Кирилл. Отшатываюсь, давая им место для прохода.

Кирилл пронзает меня быстрым взглядом, но молча проходит.

На его щеке все ещё виднеются следы моих пальцев, и внутри меня растекается удовлетворение.

Встряхиваю волосами и мысленно ругаюсь. Никогда не замечала за собой радости от боли других. Но Воеводин – другое. Ему хочется сделать какую-нибудь подляну.

– Добрый день, класс, – заходит наш классный руководитель, – готовы к уроку?

– Всегда готовы, – наши мальчишки тут же концентрируются, а вот парни из параллели со скучающим видом ковыряются в тетрадях.

– Сегодня у нас тема «Правовое общество».

– О, Кирюха, тебе все-таки врезала какая-то поклонница, – на весь класс раздается дикий хохот Борисова.

А я готова сейчас сползти на пол.

– Завались, Сань, – рычит Кирилл.

– А я сам буду решать, когда мне говорить, Воин.

Таращусь на Сашку. Я вижу, что он специально провоцирует Кирилла, но не понимаю, зачем ему это.

– Чо сказал? – встает Кир, а за ним и все парни из «А».

Сглатываю. Бросаю взгляд на шокированную Ларису Александровну.

– Так, класс, ну-ка все сели по местам! – бьет по столу указкой.

Но её словно нет. В классе нарастает напряженная обстановка.

– Ох, что сейчас будет, – шепчет Ритка и косится на парней. – Коняев, а что ты сидишь, как будто все под контролем?

– За попкорном предлагаешь бежать? – Даня, как всегда, все переводит в шутку. – Ну не подерутся же они, в самом деле.

За Борисовым встают и наши мальчики.

– Вот же блин, – шипит Яра за спиной, – может, пожарную тревогу объявить и сбежать?

– Поздно.

– У тебя какие-то претензии, Воеводин? – выступает вперед Саша.

– У меня одна претензия – то, что ты все ещё тут находишься, – Кирилл усмехается, а я глазам не верю.

Ему нравится то, что происходит сейчас?

И в этот момент он бросает на меня какой-то странный взгляд. Будто проверяет, смотрю ли я на них.

Лариса Александровна проходит в середину класса и встает между парнями. И смотрится на их фоне совсем крохотной.

– Ещё раз, – упирает палец в грудь Кирилла, – сядь на место, Воеводин. Не провоцируй.

Разворачивается и то же самое делает с Борисовым.

– И ты, Борисов, сядь на место! Иначе я позову охрану и директора и вас выкинут из школы, пока вы не приведете мысли в порядок.

Весь класс затаивает дыхание в ожидании реакции парней.

Кирилл скрипит зубами, но усаживается.

– Так, – Лариса Александровна проходит обратно к своему столу, – раз уж вы испортили мне урок, с каждого доклад на две минуты послезавтра. А сейчас будем заниматься другими делами.

Она открывает журнал и пробегается по нему взглядом.

– Я давала вам шанс, но вы его благополучно испоганили. Теперь я буду решать, кто с кем сидит.

У Ритки отваливается челюсть, а я стискиваю пальцы на краю парты.

– Теперь будем перемешиваться. И если вы думаете, что другие учителя не доносят до меня информацию, как вы до сих пор кусаетесь, то вы очень сильно заблуждаетесь. И, я думаю, достаточно ждать от вас благоразумия.

– И что это значит? – аккуратно интересуется сзади Коняев.

Лариса Александровна опирается локтями на стол и подается вперед.

И от этого становится ещё больше не по себе.

– А это значит, Данил, что теперь мы будем сидеть «А» и «Б» за одной партой.

– Да на фига? – тут же в классе поднимается гул из голосов.

Классная ударяет по столу ладонью.

– Это не предложение, если вы не заметили. У вас было время прижиться. Теперь его у вас нет.

И я даже не знаю, с кем будет лучше попасть за одну парту. Хоть бы с девчонкой.

Скрещиваю пальцы под партой. Переглядываемся с Риткой и Ярой. Уверена, у меня такое же выражение лица, как и у них.

Но мы знаем, что Лариса Александровна идет до конца, если её выводят.

А её вывели!

Она диктует фамилии по списку. И с каждой фамилией я молюсь, чтобы следующим был Воеводин.

– Так, Воеводин, – выдыхаю, но рано, – садишься с Малининой за вторую парту третьего ряда. За ними Иванов Арсений и Игнатова.

Ну хоть Ритка рядом.

Воеводин-то как раз и сидит за той партой, куда мне предстоит переезд. Собираю волю в кулак и встаю со своего места.

– Я буду вас помнить, девчонки, – всхлипывает Яра, которую сажают с Игорем из параллели.

– Ой, меньше драматизмУ, – Ритка закатывает глаза и смело шагает к Арсению.

И меня слегка удивляет, как тот напрягается, глядя на подругу.

Плюхаюсь за парту, складываю руки на груди и смотрю перед собой.

– Ну что, Малина, попалась? Мне даже не пришлось охотиться, – наклоняется к уху Кирилл, и по спине ползут мурашки от его вкрадчивого голоса.

Боже, дай мне сил пережить это все.

Кто же мог знать, что наше соседство по парте превратит мою жизнь в кошмар.

Глава 7

Ритка с интересом рассматривает маникюр, подпирая плечом стену раздевалки. О чем-то сосредоточенно размышляет. Её выдают мимика и недовольное посапывание.

– Ну что ты тут сопишь? – натягиваю форму и кошусь на подругу.

– Без Яры как-то не так. Да и за партой без тебя тоже не то пальто.

Хмыкаю.

– Ты думаешь, мне с Воеводиным сказочно повезло и я прям каждую минуту рядом с ним провожу в диком восторге?

Ритка прищуривается и шагает ко мне. Я собираю волосы в высокий хвост и поправляю выбившиеся пряди.

Подруга встает позади меня и смотрит на меня через зеркало. От её пронзительного взгляда хочется поежиться.

– Вот, знаешь, удивительно, что вы за столько дней почти не цеплялись друг к другу.

– Это меня пугает больше, чем если бы он активно меня выводил из себя. А так, словно затаился и готовит какой-то грандиозный план мести.

– Да какой мести? Ты же ему ничего не сделала.

– Да ладно? – скептично гну бровь. – А по морде я ему не давала?

Ритка прыскает и сгибается от громкого хохота.

– Не, ну по роже врезать – это вообще святое. Я Яру переслушивать готова была каждую минуту. Она так воодушевленно рассказывала о том твоем подвиге.

Швыряю в Ритку полотенце, но подруга успевает увернуться, и оно приземляется под ноги Софы.

Одноклассница поднимает его и кидает мне обратно. Благодарю и получаю кивок.

– Это ты можешь, а для меня это первый опыт. Особенно с Воеводиным. Удивительно, что мои обе руки до сих пор на месте, а не откусаны по локоть.

– Ой, – машет на меня рукой Ритка, – не перегибай. Типа я не вижу, как Кир на тебя смотрит.

У меня вытягивается от шока лицо. Хватаю воздух ртом и закашливаюсь.

– Мне кажется, твоя тайная переписка что-то повредила в твоей голове и залила туда розовые сопли, – кручу у виска.

Ритка обиженно надувает губы и показательно отворачивается.

– Да я вообще думаю завязывать с этой перепиской. Непонятно, для чего вообще я её поддерживаю.

Подхожу к подруге и щипаю её за бок. Ритка взвизгивает и потирает то место.

– Потому что тебе жутко интересно, кто же там за неизвестным номером.

Недовольно топает ногой.

– И не берет же трубку, гадина! Я же звонила. Боится, что по голосу узнаю и ему прилетит за эти прятки. А вдруг это девочка? – Риткин голос опускается до шепотка.

Она испуганно озирается по сторонам и прикусывает ноготь.

Не сдерживаю громкого смеха.

– Перестань. И зачем это девочке?

Она пожимает плечами.

– Компромат на меня собрать.

– У тебя мания начинается, поаккуратнее с этим, подружка, – стучу ей по виску, – а то скоро начнут мерещиться враги там, где их нет.

– Пойдем уж, психолоХ!

Тащит меня к залу. Там уже парни разминаются, и стоит нам зайти, как они приосаниваются и напрягают свои мускулы, поигрывая ими при девчонках.

Не все, конечно же. Воеводин с Арсением на появление женской части класса не реагируют никак. Разваливаются на матах, и ощущение, что вообще спят.

– О, Катюш, – ко мне подбегает Борисов и уже весьма смело сгребает меня в объятия, – может, повторим попытку свидания? У меня сегодня должен быть свободный вечер. Честное-пречестное.

Заглядывает мне в глаза таким взглядом, что сердце щемит.

Сжимаю губы.

– Сегодня никак. У меня репетиция по скрипке. Нужно перед слушаниями активно заниматься.

Борисов недовольно хмурится, но быстро берет себя в руки.

– Жаль, конечно. Ну ладно, в другой раз тогда.

Улыбаюсь и ощущаю на себе тяжеленный взгляд.

Кир. Кто ж ещё.

И что, спрашивается, он так пристально за нами наблюдает, стоит нам с Сашей оказаться близко?

Аж раздражает своим навязчивым вниманием.

– Так, парни, – в зал заходит тренер и свистит, – строимся. Девчонки сегодня у нас в сторонке на скакалочке попрыгают. Я у вас сегодня один на всех, так что не шалим.

– Так, может, мы пойдем отдохнем наверху? – невинно хлопает глазками Ритка. – Ну Сергей Юрьевич.

– Ну нет, Игнатова, со мной твои ужимки не сработают. Вон на одноклассниках отрабатывай свои приемчики. Скакалки, ножки качать.

Ритка разочарованно стонет и с неохотой топает в угол зала, где мы обычно занимаемся, когда парни гоняют мяч.

Задевает Арсения и чуть не летит на пол, но парень вовремя успевает подхватить подругу, а я только цокаю.

– Осторожнее, под ножки смотри, Маргарит, – подмигивает ей.

А у меня вытягивается лицо.

Ритка впервые краснеет. Клянусь! Я ни разу не видела, что она краснеет от слов парня.

Надо же. Жалею, что под рукой нет телефона, сфоткала бы.

– Спасибо, Арсюш.

Кир загребает друга и толкает к воротам.

– Сегодня тренировка на вылет. Собираем команду для соревнований, которые через месяц начинаются с другими школами.

– А на фига на вылет? – как-то разом начинают возмущаться парни. – У нас же есть команды.

Свисток, который долбит по ушам.

– У нас две команды, – как для недалеких тренер показывает два пальца, а парни фыркают, – а нам нужна одна. Усекли?

Ритка хмыкает.

– Ты краснеешь от Арсения?

– А? – подруга делает вид, что не понимает, о чем я.

– Я видела.

Ритка цокает.

– Слушайте, а может, ну её, эту скакалку. Может, потанцуем?

– Потанцуем? – девчонки оживляются. – А почему нет?

– Не, не, я лучше скакалочку, – мотаю головой и шагаю назад, – вы тут сами пляшите.

– Смотри, парни сейчас тебя снесут, – Ритка кивает мне за спину.

Вовремя оборачиваюсь, и мимо меня пролетает Воеводин на такой скорости, что я запрыгиваю на лавку, чтобы не улететь вслед за ним.

Подруга хрюкает от смеха.

Лавка под ногами пошатывается, но откуда-то появляется Кир и прижимает меня к себе, придерживая.

Оказываемся с ним на одном уровне, а у меня вдох застревает.

– Под ногами бы ты не путалась, Малина, – скалится нахал, – должна будешь, за очередное спасение.

– Боюсь даже представить, что ты от меня потребуешь, Воеводин, – бурчу под нос, но Кир слышит и довольно хмыкает.

– Не боись, тебе будет под силу выполнить.

А вот это-то как раз и страшно. Что он там может придумать своим воспаленным мозгом?

***

– Собирайся, – сестра хлопает в ладоши, залетая ко мне в комнату.

А я только хорошо так развалилась на кроватке и собиралась пролежать так весь вечер. Ну пока не надо будет садиться за уроки.

– Ну что? – тянусь за подушкой, большой соблазн запулить в сестру. – Дай отдохнуть, я после скрипки рук не чувствую.

– Вообще-то, я уже завтра сваливаю.

Подскакиваю и таращусь на невозмутимую Витку.

– Как завтра? Ты же сказала, что пять дней, а прошло всего три.

Недовольно дую губы.

Сестра пожимает плечами.

– Тренер такой непостоянный. Послезавтра какие-то там показательные выступления, и без меня их ну никак не оттарабанить. Гад.

Вижу, что у сестры не самое радужное настроение, и упрекаю себя в эгоизме.

– И что же ты предлагаешь? – заставляю себя оторваться от кровати и встать.

Витка смотрит на меня, как будто не она ко мне в комнату ворвалась и потребовала вставать, а я.

– Ну ты же зачем-то пришла ко мне, – вопросительно выгибаю бровь.

Она хлопает себя по лбу.

– Ну конечно, – складывает руки на груди в умоляющем жесте и хлопает ресницами, – сходи со мной в ТЦ-шку. Пожалуйста. С меня новое худи тебе.

И вот знает же, чем подкупить!

– Зачем тебе туда?

Сестра тянет меня на выход из комнаты.

– У меня нет шмотья, все как-то резко поизносилось, и я как бомж на тренировках, а тренер-зверь не выпускает в обычные дни за пополнением гардероба. Изверг, – повышает голос.

Бабуля уже стоит в коридоре и куда-то прихорашивается. Встаем с сестрой как по команде посреди прохода и переглядываемся.

– Куда опять? – на всякий случай уточняю.

Потому как не в силах я выучить бабулино расписание.

Бабушка цокает.

– Сегодня у меня языки. Не теряйте. Так, вы в магазин?

Киваем одновременно.

– Отлично. Список, что купить, – вручает бумажку, – и карточка. Ни в чем себе не отказывайте. Родители только сегодня пополнили баланс. Как по часам, – бурчит под нос и недовольно сжимает губы.

Бабушка тоже не в восторге от того, что наши родители решили вот так от нас откупаться постоянно и не участвуют в жизни.

Но стоит нам с Виткой заикнуться, что мы ей мешаем, так бабуля идет за ремнем. Ну, типа за ремнем. На самом деле просто затыкает нас с сестрой, чтобы мы не пороли чепухи.

Она нас безумно любит, и мы с сестрой отвечаем ей тем же. А вот родителей я, кажется, скоро вообще забуду.

Подавляю вздох, а Витка, словно прочитав мои мысли, сжимает мою руку и улыбается.

Бабуля выпархивает из квартиры.

– По времени не ограничиваю. Витка в обиду не даст.

– Ну и мы не будем тянуть, – Витка надевает громоздкие ботинки и переплетает высокий хвост.

А я любуюсь сестрой. Она крутая. Вся такая подтянутая, не перекачанная, как некоторые спортики, но фигура отпад, даже по моим девчачьим меркам.

Волосы длиннее моих, с красными прядями. Глаза большие, зеленые. Помню, когда была помладше, все парни окрестили её ведьмой. Потому что вмиг могла околдовать любого.

Но Витка до сих пор свободна и не торопится окунаться в отношения.

Говорит, что серьезность не для спортсменов.

– Эй, – перед лицом щёлкают пальцами, – куда улетела, сестреныш?

– Тобой любуюсь, – показываю ей язык.

Она выгибает бровь и достает до меня, подтягивая к себе.

– Так ты на себя любуйся, – кивает на зеркало перед нами, висящее на стене в прихожей, – вон какая.

– Ага, сделанная, как кукла.

Кривлю губы. Вспоминая слова Воеводина.

Да, они меня каждый раз задевают.

Брови Витки взлетают и скрываются под длинной челкой.

– Это что ещё за бред? Мальчик какой-то ляпнул?

Отвожу глаза. Сестра разворачивает меня лицом к себе и поднимает за подбородок.

– Кто этот дурак?

– Неважно.

– Слушай, обычно так говорят, когда хотят задеть. А задеть обычно парни хотят тех, кто им небезразличен.

– Вот уж бред, – фыркаю, представляя, что Кирилл ко мне что-то чувствует кроме ненависти.

– Так, отставить повешение носа. У нас есть бабло, деньги и молодость, – машет карточкой и хитро прищуривается, – что ещё нужно для хорошего вечера?

– Что ты задумала?

Витка невинно хлопает глазками и выходит.

– Узнаешь. Шевели булочками, сестра.

Торопливо зашнуровываю ботинки. Никаких каблуков, но высокая подошва никому не вредила.

Бросаю последний взгляд в зеркало и киваю.

Неплохо для пяти минут сборов.

– Я сейчас без тебя уеду, капушенция, – доносится голос сестры от лифтов.

– Да дай хоть квартиру закрыть, – ору в ответ.

Напротив хлопает дверь, и я инстинктивно разворачиваюсь, наталкиваясь на Кира.

Он окидывает меня каким-то странным взглядом. Молча проходит и идет к лифтам.

Отпад, придется с ним спускаться. Хорошо хоть, Витка со мной.

Подходим к лифту почти вместе, хоть я и стараюсь держаться от Кирилла на расстоянии, но он словно специально замедляет шаг и равняется со мной.

– О, Кирюх, привет, – сестра на подъеме.

Глаза весело блестят. Ну точно что-то задумала, чертовка. Но допытывать её бесполезно, все равно не скажет.

– Привет.

Витка хлопает по карманам джинсовки и шипит что-то на неразборчивом русском.

– Что такое?

– Спускайся, я сейчас, – заталкивает меня следом за Киром в лифт.

– Ты куда? – взвизгиваю я в закрывающиеся двери.

– Телефон забыла.

Жесть…

Лифт тут же наполняется аурой Кирилла. Хоть я и стою к нему спиной, но ощущаю его присутствие.

– Далеко собралась? – вздрагиваю от его низкого голоса.

– Тебя не касается.

Меня дергают назад и вжимают в стенку лифта. В карих глазах тлеют угольки, а я сглатываю ком в горле.

– Опять к своему Борисову? – вкрадчиво спрашивает, сканируя мое лицо.

Хочется опять ему врезать. Плохая привычка, если честно. Но руки прям чешутся, когда смотрю в это непроницаемое надменное лицо.

Вздергиваю нос, как делаю это всегда рядом с ним.

– Тебя уж точно не касается, Воеводин, – цежу сквозь стиснутые зубы.

– Держалась бы ты от него подальше, Малина, – как-то задумчиво произносит.

– Слушай, с чего вдруг такая забота? Я же не указываю тебе, от кого тебе держаться подальше, – толкаю его руку, которой он преграждает путь.

– А ты видела меня с кем-то? – ржет гад.

– Я же не лезла к тебе, когда ты с кем-то по телефону мерсикал, – добавляю в голос язвительности.

Брови Кира дергаются от удивления. Но это длится не дольше секунды, и вот он уже берет себя в руки.

– Ревнуешь, что ли, Малина?

– А ты, Воеводин? – встречаемся взглядами, и я перестаю дышать от темных глубин.

Открывает рот, чтобы ответить, но лифт оповещает о прибытии на первый этаж.

– Слабо ответить. Ну, ну, – сама не понимаю, зачем я его дразню.

Отодвигаю его в сторону и спокойно выхожу, пока он медлит.

Вдыхаю свежий воздух, а у самой откат начинается. Руки в карманах куртки подрагивают.

– Малина, – окликает за спиной, – ты доиграешься.

И вроде голос старается сделать жестким, но в глазах его вижу огоньки дьявольские.

– И что ты мне сделаешь? – нагло вздергиваю бровь.

Кир ухмыляется и делает шаг ко мне. Заставляю себя стоять на месте. Но не могу отделаться от ощущения, что я не заметила, как стала добычей хищника.

И от этой мысли коленки подгибаются, а я сама хочу опереться о колонну у подъезда.

– Уверена, что хочешь проверить?

Дверь распахивается, и на улицу вылетает Витка.

– Уф, если бы тренер не дозвонился, фиг мне потом, а не выходные. Бр-р-р-р. – Порыв ветра раскидывает её волосы по плечам.

– Ладно, хорошего вечера, – Воеводин проходит мимо, оставляя за собой еле уловимый шлейф парфюма.

– Ого, Кирюха, у тебя появилась тачка, – сестра чуть ли не подпрыгивает от восторга.

Кирилл и правда подходит к высокому внедорожнику, и двор оглашает сигнализация.

– Подарок на совершеннолетие.

– Крутыш прям. Подбросишь?

Шиплю на сестру и дергаю за рукав куртки.

– Сами доедем.

– Подвезу, чего б не подвезти? – скалится одноклассник.

Он серьезно? Смотрю в его лицо и не понимаю, в чем подвох.

Или это он при Витке решил сыграть в хорошего копа?

– На такси сэкономим. Пойдем, – тянет меня сестра вперед.

Толкает к переднему сидению.

– Не, не, я назад.

– Боишься? – хмыкает Воеводин.

– Меня впереди укачивает, ты прекрасно это знаешь, – продолжает пихать меня в спину сестра.

– Садитесь уже, я опаздываю, – недовольно ворчит Кир и усаживается за руль.

Переглядываемся с сестрой пару секунд, и я все же сдаюсь.

Ну прокачусь я рядом с этим гадом, ну при Витке же он мне ничего не сделает.

– Куда вас? – смотрит исключительно на сестру через зеркало заднего вида.

– А, нас в торговый, который на кольце.

Кивает и рвет с места. Тянусь за ремнем безопасности, и мне удается пристегнуться только с третьей попытки. Неожиданно на дороге появляется множество препятствий, которые Кир типа пытается объехать. На самом же деле бесит меня тем, что мешает пристегнуться.

Гад!

– Спасибочки, Кирюш, – сестра выскакивает из машины намного проворнее меня.

– Помочь? – Кир смотрит со странным выражением лица, как я сражаюсь с ремнем.

Поднимаю на него глаза и прищуриваюсь.

– В честь чего такая доброта?

Он поднимает руки и хмыкает.

– Ладно, ладно, не буду я тебя трогать. Парься сама.

Рычу.

– Помоги, пожалуйста. Кажется, там что-то попало в механизм, – сдаюсь ему на милость.

Сестра заглядывает ко мне в окно и разводит руками.

Показываю ей большой палец и переключаюсь опять на Кирилла. Он наклоняется над моими ногами, и от этого меня слегка бросает в жар.

Смотрю на его склоненную макушку, а у самой пальцы покалывает от желания запустить их в его волосы.

Раздается желанный щелчок, и Кир выпрямляется.

– Спасибо, – удается поблагодарить пересохшими губами.

– Ещё одно спасение. Да, Малина?

Закатываю глаза.

– Ты хочешь поставить меня на счетчик, Воеводин?

– Было бы неплохо.

Качаю головой.

– С меня нечего брать.

Кир хмыкает.

– Домашку за меня будешь делать, – выгибает бровь, а у меня от такой наглости челюсть отваливается.

– Облезешь, – выпрыгиваю из машины и хлопаю дверью.

Стекло опускается, и улицу разрывает громкий голос Кирилла:

– Вот так вам, девкам, и помогай. Опрокидываете потом.

Жмет на газ и с визгом срывается с места.

Витка удивленно хлопает глазами и переводит на меня вопросительный взгляд.

– И что ты там успела ему сделать? Что он так психанул.

Пожимаю плечами.

– Так это его обычное состояние. Это он перед тобой только решил в добряка поиграть, а так ходит в школе на всех рычит, как раненый бык.

Витка хрюкает от смеха и цепляет меня за руку.

– Ой, этих мальчиков не разберешь. Свои тараканы, которые не пересекаются с нашими.

Глава 8

– У меня есть ещё предложение, – Витка скидывает пакеты в прихожей, и её губы растягиваются в улыбку.

По выражению лица сразу становится понятно, что она что-то затеяла. Бабуля ещё не вернулась, а Витка слишком долго сидела взаперти в своем спортивном лагере, и сейчас будет брать от жизни все, что можно.

И даже что нельзя.

– Какое ещё предложение, – со стоном плюхаюсь на скамейку в прихожей и вытягиваю ноги, – может, спать? – с надеждой спрашиваю. Ну, мало ли, она тоже подустала и готова упасть, как я.

Сестра в ответ только возмущенно фыркает.

– Слушай, у тебя впереди выходные, а мне, между прочим, возвращаться в рабство. Так что никаких спать. Встаем!

– Ну и что ты там задумала?

– Паспорт возьми, – распоряжается сестра и поправляет макияж, – и Ритке звони.

Все интереснее.

– Так, сестра, пока не скажешь, какой у нас план, я никуда не сдвинусь!

Топаю ногой.

Витка закатывает глаза и складывает руки на груди, придавливая меня возмущенным взглядом.

– Идем немного потрясти попами. Такой ответ тебя устроит?

– Куда? Мне нет восемнадцати, – вскидываю руки.

– А там с шестнадцати и все в меру твоего возраста. Танцевать в семнадцать не запрещено, между прочим, сестра. Так что давай. Ритку цепляй. Я помню, как она любит подрыгаться.

– О, Ритка, да. Не может без плясок.

– Давай, – складывает руки на груди, – можно немного выдохнуть, когда со мной. Ну.

Поигрывает бровями, и такой соблазн, что мне сложно ему противостоять.

– Ла-а-а-а-а-адно, – набираю подругу.

– Катюня, ты ли это?

– Чем занята?

Ритка как-то грустно вздыхает.

– Да вот, общаюсь со своим анонимом. Не колется, зараза. Даже имя не пишет, – и такая тоска в голосе, что мне становится жалко подругу.

– Бросай ты эту переписку.

– О-о-о-о, есть другие предложения?

– Витка же завтра уезжает и предлагает немного кости промять. Сходить поплясать.

Визг подруги оглушает так, что приходится оторвать телефон от уха. Сестра загибается от хохота. Уверена, до неё тоже долетает этот визг.

– Сколько у меня есть времени?

– Минут сорок. Мы на такси за тобой – и рванем.

– Жду, – и все, конец разговора.

Витка хлопает в ладоши и радостно крутится.

– Ну все, танцпол, жди нас.

***

Мы приезжаем в отдаленный от центра караоке. Тут и попеть, и потанцевать. И даже не обязательно наличие совершеннолетия, но только до полуночи. После полуночи проверка документов, и лети, птичка, куда глаза глядят.

Но нам должно хватить и этих нескольких часов.

Витке так точно. Она спортсмен, у неё режим и все дела.

– О-о-о-о-о, все никак не доходило дело тут потусить, – хлопает в ладоши подруга и осматривает здание, переливающееся разноцветными огнями.

– Красиво, – тоже не скрываю своего восторга.

Хотя, думаю, что меня просто захватило воодушевление Витки и Ритки. Они умеют заражать своими эмоциями.

– Отдохнем, – сестра потирает ручки и расплачивается с таксистом.

– И ровно в полночь карета превратится в тыкву, – смотрит вслед отъезжающей машине Ритка и довольно хмыкает, – но нам и этого хватит. Жду не дождусь, когда ты уже станешь взросленькой.

Щиплет меня за щеку и получает по руке.

Витка только смеется. Тянет нас к входу.

Охранник быстро проверяет документы, особенно тщательно мои. Ожидаемо.

И я выдыхаю, только когда оказываюсь внутри и меня ослепляют вспышки света. Делаю глубокий вдох, пытаясь сильно не крутить головой и не рассматривать сидящих за столами.

Помещение не сильно большое, но в то же время места хватает всем.

Барная стойка, посередине отгороженный танцпол и вокруг него несколько столов с диванчиками.

– На удивление даже места нашлись. – Витка наклоняется и перекрикивает музыку. – Тут, в общем, тридцать минут поем, тридцать пляшем. Ну можно и совмещать, никто слова не скажет, – подмигивает нам.

Ритка уже в предвкушении зажигательного вечера переступает с ноги на ногу.

Смотрю на её потертые кеды и не могу сдержать улыбки.

Сегодня она решила быть собой. Значит, никаких каблуков и никакого шика, как это бывает в школе.

– А где же твои ходули, Ритуль? – смеюсь и получаю в ответ возмущенный взгляд.

– А на фига мне тут ходули? Я приехала развлекаться, а не свою школьную форму выгуливать.

Заказываем сок, и я успеваю сделать пару глотков, когда взгляд цепляется за угловой столик и белую одежду, которая вспыхивает в свете ультрафиолета.

Не знаю, почему мой взгляд постоянно возвращается туда. Но мне кажется, что именно оттуда за мной кто-то следит.

– Эй, ну ты так и будешь стоять тут столбиком? Или все же забьешь на окружающих и окунешься в веселье? – Ритка толкает меня бедром и начинает плавные движения под музыку.

Решаю, что мне стоит прислушаться к подруге, и отключаюсь от мании преследования.

Ну кто меня тут может рассматривать? Да и кто тут из знакомых вообще может быть?

Да даже если и есть, мне должно быть все равно.

Я приехала сюда отвлечься. Вынырнуть из реала и окунуться в свободу.

Полностью отключаюсь. Есть только я и музыка.

– Ого, а Ритка умеет привлекать к себе внимание, – сквозь шум в ушах слышу свист Витки и резко распахиваю глаза.

Сейчас орет какая-то песня о поцелуе, и в центре всего происходящего – моя дорогая подруженька. И Арс.

Он будто бы прикрывает её от взглядов окружающих, но Ритка от такого не в восторге и цепляет Арса за толстовку, притягивая его к себе.

Моргаю, не в состоянии поверить в то, что это реально происходит.

Арс и Ритка. Ну надо же. Кому скажи в школе, не поверят.

А тут вполне себе станцевались. Вон Арс уже даже в такт музыке попадает.

Кошусь вправо, и следующий вдох теряется где-то на пути к легким. Ну конечно же, куда Арс без Воеводина.

А ещё вместе с ними Даня. Вот уж кого я точно не ожидала увидеть вместе с Киром и Арсом, так это Коняева. Но он тут. Шокировано смотрит на Ритку.

А Кир не сводит с меня глаз. А на нем – белая худи. Та самая, которую я заметила раньше.

И почему-то от его присутствия дрожь прокатывается по телу.

Почему он тут? Почему именно ОН тут?

Хотя… какая мне разница? Почему бы просто не реагировать на его присутствие?

Даю себе установку снова отключиться от толпы. Музыка! Музыка, и никакого Воеводина.

А вот Коняева можно и привлечь.

– Ого, сама Малина решила меня выбрать в качестве жертвы? – ржет Даня, когда я вытягиваю его на середину.

– Ну почему жертвы, Дань? Просто хочется с тобой потанцевать немного. Против?

Даня хмыкает.

– Ну если меня не сожжет взгляд Воеводина, то почему бы и не потанцевать с дорогой одноклассницей.

И тут Воеводин. Да что ж за напасть-то такая с ним?

– А при чем тут Воеводин? Неужели ты его боишься, Дань? – притворно вскидываю брови.

Даня косится в сторону Кира и довольно хмыкает.

– Не-а, ни капли страха. Слабоумие и отвага. А не, это из другой оперы.

И только я начинаю наслаждаться танцем с Даней, как меня чуть ли не силой выдирают из рук Коняева и тянут на выход.

– Эй, – упираюсь ногами в пол, чтобы не дать Кириллу возможности все же вытащить меня на улицу, – Воеводин, блин.

– Мне кажется, кому-то пора ехать домой, – злой рык, стиснутая рука на моем запястье.

Но меня он больше не пугает. Он меня злит. Бесит! Раздражает!

– Отпусти меня сейчас же, Кирилл, – тяну руку на себя, но получаю только порцию боли.

Шиплю, а на глаза наворачиваются слезы.

– Кирилл, мне больно, дурак, – дергаю рукой.

– Так не брыкайся, Малина. Прими спокойно свою участь.

– Спокойно? Да как ты смеешь вообще лезть ко мне, ещё и указывать, что мне делать?! – взрываюсь я.

Кир ослабляет захват, и мне кажется, он даже нежно проводит по моему запястью пальцем.

Зажмуриваюсь. Да ну, бред какой-то.

Мне хочется верить, что Кир не отбитый, но он каждый раз доказывает обратное.

– Отпусти! – взвизгиваю я, и Кир наконец слышит мою просьбу.

Резко оказываюсь на свободе. Лицом к лицу со злющим Киром.

– Что это такое было, Кирилл? – указываю рукой на помещение, из которого он меня только что выволок.

– Какого черта ты посреди ночи шарахаешься по таким местам?

– Я не одна! И вообще, не твоего ума дело, Воеводин! – толкаю его в грудь. – Ты не имеешь права меня трогать. Прерывать мое веселье и…

Кир хмыкает, и это злит меня ещё сильнее.

– Что «и»? – складывает руки на груди.

Как будто он тут царь и Бог.

– Что молчишь, Малина?

– А знаешь, ещё раз ты ко мне приблизишься и схватишь против моей воли…

Не договариваю. На самом деле я никогда никому не угрожала, но Воеводин сам напросился. И сейчас стоит с таким видом, как будто ему ничего не может быть от меня.

Кир как-то весело вздергивает бровь.

– Решила объявить мне войну, Катен?

Это имя вышибает из легких весь воздух. Он меня три года так не называл. Три года!

– Решила, – складываю руки на груди и вздергиваю бровь.

Кирилл запрокидывает голову и начинает громко хохотать, пока я ловлю свою челюсть, которая грозит отвалиться от шока.

Кирилл при мне смеется.

Он делает шаг ко мне, и мы оказываемся тесно прижаты друг к другу. Карие глаза загораются внутренним триумфом, а мое сердце ускоряется от его близости.

– Не боишься проиграть, Малина? Потому что, если проиграешь, я сдеру с тебя такие репарации, платить устанешь.

Разворачивается и сваливает, оставляя меня один на один с шоком. И странным послевкусием от разговора.

Война? Я только что объявила войну Кириллу?

Да я вообще в своем уме?