Kitobni o'qish: «Нейролингвистика заикания. Диагностика и преодоление»

Name: Нейролингвистика заикания. Диагностика и преодоление
ISBN: 978-5-17-186195-7

Shrift:

Введение

Заикание – термин, обозначающий одно из наиболее тяжелых нарушений речи у детей и взрослых. Оно имеет достаточно высокую степень распространенности (1 % у взрослого населения и 5 % у детей). Несмотря на это, проблему заикания нельзя считать решенной ни в теоретическом, ни в практическом отношении. Причины такой ситуации видятся в отсутствии должного внимания к тому, что позиция исследователей не всегда четко дифференцирована по отношению к особенностям заикания детей и взрослых, а также к тому, что оно, как и другие нарушения речи, является феноменом в значительной мере лингвистическим. Более того, заикание имеет непосредственное отношение к лингвистическим особенностям одного из основных видов речи, а именно – к коммуникативно-разговорной. Это делает необходимым привлечение к трактовке заикания данных лингвистики об особенностях такой речи и основным средствам ее осуществления.

Тот факт, что заикание является результатом неполноценного функционирования определенных структур мозга, обусловливает необходимость обращения к его причинным нейроаспектам. В имеющейся литературе по проблеме заикания освещение ее нейролингвистических ракурсов практически отсутствует. Это и явилось причиной попытки восполнения данного пробела в настоящей работе.

Важной причиной обращения к проблеме заикания явилось также то, что в ее рамках имеет место недостаточная результативность внедренных в практику широко распространенных мер по устранению заикания у детей (в отличие от мер устранения заикания у взрослых людей). Многолетние собственные клинические наблюдения, которые были сделаны в московском Центре патологии речи и нейрореабилитации и других специализированных учреждениях, привели к выводу, что успех применяемых мер воздействия по устранению заикания у детей является в основном кабинетным, т. к. имеют место частые рецидивы заикания. В результате этих наблюдений появилось убеждение, что необходим поиск новых подходов к решению проблемы заикания, которые уточнили бы его природу, мозговые механизмы и тем самым послужили бы оказанию действенной помощи заикающимся. В процессе такого поиска были сделаны определенные нейролингвистические осмысления, которые легли в основу авторской концепции заикания и вытекающих из нее приемов коррекционной работы с детьми.

Апробация авторской концепции заикания проходила в специализированном детском учреждении ГОУ № 1643 компенсирующего вида (Юго-Восточный муниципальный округ г. Москвы) в течение трех лет – с 2005 по 2008 год. Автор выражает глубокую благодарность заведующей и сотрудникам детского сада, которые принимали активное участие во внедрении в практику авторской методики преодоления заикания, а также в подготовке ее к публикации. Полученные результаты были обсуждены на уровне РОНО и признаны положительными.

Настоящая книга является вторым, существенно переработанным изданием. Она состоит из 3 глав.

Глава 1 включает краткое изложение сложившихся к настоящему времени представлений о заикании и его формах. Обсуждаются актуальные, но не нашедшие окончательного решения вопросы, связанные со спецификой прозаической устной речи, раскрываемой в классических трудах лингвистов и принципиально отличающей ее от речи стихотворной и письменной. Утверждается, что это необходимо для уточнения дифференциальных особенностей форм заикания и их мозговых механизмов.

Глава 2 посвящена изложению авторской нейролингвистической концепции, содержащей представления о патогенезе наиболее часто встречающейся и проблемной невротической формы заикания. Подчеркивается, что она обусловлена избирательными трудностями овладения прозаической устной речью, а ее мозговой механизм состоит в особых взаимоотношениях центральной и периферической частей речевого аппарата.

Глава 3, написанная совместно с С. В. Клевцовой, посвящена диагностике и коррекционной работе с детьми, а также обсуждению анализов полученных результатов. Ставится цель показать принципиальные различия в выявлении и преодолении основных форм заикания.

Краткость содержания настоящей книги объясняется тем, что в ней сделана попытка уделить основное внимание одному из многих аспектов проблемы заикания, а именно – нейролингвистическому. Между тем многоаспектность заикания как феномена патологии речи очевидна и, следовательно, требует более широкого и междисциплинарного подхода к раскрытию его природы, как и способов преодоления.

Кроме того, следует уточнить, что изложенная в настоящей работе концепция заикания не является окончательным вариантом решения проблемы радикальной помощи детям с таким нарушением речи – исследования автора продолжаются.

Благодарности

Приносим самую искреннюю и огромную благодарность известному ученому, автору многочисленных трудов в области детской неврологии, доктору медицинских наук, профессору Игорю Арнольдовичу Скворцову. Принятие им взглядов, изложенных в данной книге, трудно переоценить. Это послужило существенной поддержкой желания продолжить исследования.

Искреннюю благодарность выражаем также замечательному неврологу, кандидату медицинских наук Ивану Ивановичу Журавлеву за то, что он вник в особенности медицинского направления лечения детей с заиканием и взял на себя труд помочь в подборе литературы об этом нарушении речи современных зарубежных исследователей.

Наконец, авторы будут благодарны за любой отзыв о книге (в том числе и критический), присланный специалистами, интересующимися проблемой заикания у детей, а также родителями детей с заиканием.

Выражаем свою благодарность издательству «АСТ» и лично редактору Елизавете Матвеевой, которая на всем протяжении подготовки книги к выходу в свет была исключительно доброжелательна, внимательна и терпелива.

Татьяна Визель и Светлана Клевцова

Глава 1
Специфика заикания как одного из нарушений речи

1.1. Становление взглядов на феномен заикания

Путь поисков природы (сути) заикания и способов его устранения является длительным и незавершенным. Он отражает наивные убеждения исследователей прошлого о божественном вмешательстве в неспособность ребенка нормально говорить и, соответственно, их представления о способах преодоления заикания, также вытекающих из взглядов на природу этого расстройства речи.

Вполне закономерно, что доступные визуальному прослеживанию нарушенные артикуляционные действия заикающихся первыми попали в фокус внимания исследователей. Они были расценены как наиболее вероятная причина заикания. Укреплению этого убеждения, утвердившегося на долгое время, способствовали представления такой масштабной в медицине фигуры, как Гиппократ. Этот врач сменил взгляд на заикание, как и на многие другие болезни, с религиозного на сугубо реалистический. Так, он выдвинул идею, что заикание – результат болезненного состояния организма. Основную его причину, как и причины других болезней, он видел в преобладании в организме жидкостей (соков): крови, слизи (флегмы), желтой и черной желчи. Заикание Гиппократ связывал с преобладанием флегмы, которая, будто бы, охлаждает и увлажняет язык, делая его неповоротливым. Это, по его мнению, препятствует свободной речи.

Аристотель, живший веком позже Гиппократа, тоже связывал заикание с избытком в организме влажности, но последствия этого рассматривал иначе. Он считал, что такой избыток приводит к несостоятельности энтелехии, т. е. внутренней силы души, способной в нормальном состоянии перевести любую вещь из состояния потенции в состояние завершенности. По мнению Аристотеля, при упадке энтелехии (сил души) она не справляется со свободным переводом мысли в речь.

Как видно, Гиппократ мыслил о причинах заикания в масштабе всего организма, не делая принципиального различия между речью и другими процессами, протекающими в нем. Аристотель же сузил внимание до духовной составляющей организма, т. е. до души. Поскольку во времена Аристотеля душа не связывалась напрямую с мозгом, но в то же время и не отождествлялась с другими частями организма, его точку зрения по поводу причины заикания можно считать переходной, приближающей к качественно новому взгляду на расстройства речи и подобные им аномалии.

В XVIII веке ряд исследователей стали заниматься изучением состояния нервных путей, идущих к артикуляторам и компонентам рта и гортани, но с другой целью. Они надеялись найти инвариантные сигналы для возбудителей заикания. Они помещали под язык вилку из золота или слоновой кости, чтобы поддержать «слабый и большой язык», мышцы которого изменены за счет неправильной иннервации со стороны мозга. Такой прием оценивался как выправляющий пути иннервации речевых органов со стороны мозга. Как можно думать сегодня, получаемый при этом положительный эффект объяснялся не этим, а опять-таки изменением привычных условий артикулирования. Подтверждалось наблюдение, согласно которому, заикание, появившись, закрепляется в рамках привычного формата говорения, а при его изменении может исчезнуть.

Итальянский анатом XVII–XVIII вв. Доменико Санторини открыл направление в изучении и лечении заикания, которое условно можно обозначить как анатомическое. Он видел проблему заикания в неправильном строении хрящей в гортани, а также вен и мышц лица. Конкретно он связывал заикание с отверстием в твердом небе, полагая, что через это отверстие может просачиваться слизь и, попадая на язык, затруднять речь. Такие же аномальные углубления в нижней челюсти заикающихся находил несколько позже профессор Вутцер (XIX в.). Он полагал, что в эти отверстия попадает кончик языка заикающихся, и это нарушает плавное артикулирование. Похожие наблюдения приводили и другие врачи, указывая на неправильное соотношение длины языка и полости рта, или же случаи, когда язык слишком плотно натягивается короткой уздечкой.

Немецкий философ XVIII в. Мозес Мендельсон взглянул на заикание по-другому, придя к выводу, что заикающиеся думают быстрее, чем говорят, и предложил понимать заикание как следствие слишком большого объема идей, исходящих из мозга одновременно. Такая точка зрения была прогрессивной и получила позже достаточно широкое распространение. Она подтверждает также наш собственный тезис, состоящий в том, что тяжесть речевого дефекта при заикании объясняется неспособностью структурированно выстроить речевой замысел в устном высказывании.

Рядом исследователей того же времени была выдвинута точка зрения, которая приписывала причину заикания сильному сокращению голосовых связок. Утверждалось, что в результате они становятся неподвижными, похожими на парализованные. Заикающимся предлагалось делать специальные глубокие заборы воздуха, помогающие голосовым связкам расслабиться. Одновременно им советовали сосредотачиваться во время разговора на выдохах.

Аналогичной была и точка зрения шотландского врача-хирурга, физика и изобретателя Нила Арнотта, XVIII в. Он был убежден, что заикание вызывается спазмом голосовой щели. Предлагаемая им терапия заключалась в том, что каждое слово он предписывал начинать со звука «э», расслабляющего, как он считал, стенки гортани. В этом взгляде на заикание прослеживается признание его неврогенной и судорожной сути, а также того факта, что артикуляционный аппарат не ограничивается артикуляционной частью, а включает и голосовой отдел.

Викторианская эпоха (вторая половина XIX в.), известная стремительным процветанием в разных областях культуры и науки, отличалась тягой ко всему эффектному. В это время появилась тенденция лечить заикания с помощью методов актерского мастерства и риторики. Такой подход к терапии заикания актуален до сих пор, т. к. продолжает демонстрировать свою результативность. Он подтверждает важность соблюдения правильного алгоритма прозаической речи, включая не только содержательную, но и ее просодическую составляющую.

В 1825 г. другой автор, известный как мадам Лей, преодолевая заикание, исходила из идеи, что оно возникает из-за аномальных движений языка. Она считала полезным класть под язык свиток плотно скатанного холста толщиной в мизинец, а длиной равный ширине рта между зубами. Затем кончик языка заикающегося помещался на небо за зубами, которое понималось как наиболее удобное постоянное место его пребывания.

В начале XIX в. стала широко распространенной точка зрения, что улучшение и изменение траектории движений языка помогает избавиться от заикания. Одновременно считалось, что такой способ воздействует на дух, избавляет от страха, т. к. позволяет убедиться в своей способности правильно выговаривать слова.

Сегодня успехи в применении этих и подобных им мер следует понимать как результат возможности уйти от привычного патологического способа говорения.

Прием, состоящий в изменении действий органов артикуляции, включал также спокойное, без малейшего напряжения чтение. Каждое слово предписывалось читать, выговаривая по складам, не быстро, но громко, чисто, ясно, без повышения и понижения голоса (монотонно). Давалась также установка соблюдать ритм речи. Для этого заикающийся должен был при произнесении каждого слова ударять в такт пальцем и соблюдать все знаки препинания, останавливаясь на них дольше обыкновенного. И. А. Сикорский указывал также, что полезно читать вместе с заикающимся, а затем приступить к разговору по тем же самым правилам, «…ограничиваясь первоначально краткими вопросами и ответами, и советуя заикающемуся смотреть пристально в глаза своему собеседнику, выговаривать, особенно первый слог, протяжно, чисто и ясно, и, во избежание малейшей торопливости, останавливаться после каждого вопроса или ответа»¹.

Наряду с этими действиями по размещению органов артикуляции в ротовой полости предпринимались также попытки избавить от заикания вокальными техниками и повышением силы мышц языка, которые также распространены сегодня.

Из-за такого понимания сути заикания в середине XIX в. в лечении заикания наступил его так называемый «кровавый период». Утвердилось господство лечения заикания преимущественно хирургическим путем. Известный немецкий хирург XIX в. Иоганн Фридрих Диффенбах, которого считают отцом пластической хирургии в целом, открыл хирургический метод лечения заикания. Он считал, что заикание вызывается спазмом голосовой щели, который мигрирует вверх по языку, вызывая его судороги. Он предположил, что если перерезать этот путь, язык больше не будет спазмироваться, и заикание пройдет. Его первая процедура была проведена в 1841 г. 13-летнему мальчику, который сильно заикался. Диффенбах сделал горизонтальный разрез у корня языка и вырезал треугольный клин поперек него. По сохранившимся свидетельствам, это помогло. Сообщалось таже, что более 250 заикающихся во Франции и Германии подверглись этой процедуре в 1841 г. (без анестезии). Хирургические процедуры при заикании в то время включали также перерезание подъязычного нерва, прокалывания языка горячими иглами, окуривание дымом, который якобы успокаивал голосовые связки, введение хлороформа для облегчения диафрагмальных спазмов. При этом наиболее частыми были тонзилэктомия, удаление аденоидов и клипирование уздечки. Зафиксированы были даже случаи трепанации черепа (прорезания одного или нескольких отверстий в нем).

Сам Диффенбах утверждал, что результаты были хорошими. Однако известно и то, что опыты с рядом пациентов закончились их летальным исходом. Следует думать, что те положительные результаты, которые все же наблюдались при использовании хирургических методов терапии заикания, обусловлены устранением привычного способа говорения путем создания иных анатомических условий говорения. Впоследствии, однако, выяснилось, что в случае привыкания к новому способу артикулирования заикание возвращается. Это свидетельствует не в пользу гипотезы, что заикание возникает из-за недостатков артикулирования. Однако и в настоящее время появляются предложения по использованию имплантатов, выправляющих аномалии в анатомическом строении артикуляционных органов.

С развитием нейрофизиологии взгляды на заикание изменились. В 1817 г. французский врач Гаспар Итар выступил с утверждением, что «заикание может быть вызвано слабостью нервов», контролирующих «синхронизацию артикуляторов и гортани», поэтому их следует укреплять. Примечательно, что приведенная Итаром формулировка о нарушении при заикании синхронизации артикуляторов и гортани практически совпадает с нашим собственным представлением об рассогласовании иннервационных посылов со стороны полушарий мозга к исполнительным речевым органам. Кроме того, придание значения «слабости нервов» у заикающихся – позиция, также достаточно близкая к предлагаемой нами.

В самом конце XIX в. появилась тенденция рассматривать заикание как сложный дефект, требующий комплексной системы его лечения. Родоначальником такого подхода к заиканию был отечественный исследователь И. К. Хмелевский. Одновременно этот исследователь был сторонником сугубо индивидуального подхода к пациенту. В это же время укреплялся психолого-психиатрический аспект учения о заикании. Психиатр Г. Каменки прямо относил его к психозам навязчивых идей и постулировал и психотерапевтический способ лечения заикающихся как наиболее результативный. К этому направлению преодоления заикания примыкали и другие психиатры и неврологи, такие как Р. Жане, П. Дюбуа, Ж.‐Ж. Дежерин.

Активным сторонником данного направления был и отечественный психиатр Г. Д. Неткачев. В работах 1909–1913 гг. он писал, что заикание – результат детских страхов, и его основное значение следует придавать не устранению речевого дефекта, а перевоспитанию личности заикающегося. Другим важным моментом он считал выработку у заикающегося воли для подчинения ей своей речи. Неткачев определял заикание как чисто психическое расстройство и поэтому считал применение голосовых и артикуляционных упражнений не только бесполезным, но и вредным. Основным его доводом было то, что они ведут к «безобразной искусственной речи». Тезис об искусственности речи, базирующейся на произвольно контролируемом способе реализации непроизвольных речевых действий, тоже созвучен нашим представлениям по поводу основных установок в преодолении заикания. Единственно действенный путь, считал Г. Д. Неткачев, – это успокоение пациента с заиканием (постельный режим, изоляция, ласковая речь). Он настаивал на необходимости достижения такого состояния у детей и для этого советовал даже выпивать не менее двух стаканов молока в день. Эти рекомендации нужно признать справедливыми и важными с позиции сегодняшнего дня, однако их не следует считать единственно верными.

1.Сикорский И. А. Заикание / И. А. Сикорский. – Москва: АСТ: Астрель, 2008. – 190 с.

Bepul matn qismi tugad.