Kitobni o'qish: «Ночь в призрачном экспрессе»

Shrift:

Глава 1.

Цель

Опять обрыв. И все тот же песчаный карьер внизу.

Начинало темнеть, и Кирилл запаниковал по настоящему. Уже больше часа он блуждал по опушке смешанного леса по колено в желтой траве, путаясь в зарослях и спотыкаясь. Но каждый раз возвращался к одному и тому же спуску.

Что за чертовщина? Кирилл остановился отдышаться и уперся руками в колени. Его новые кеды из белых превратились в грязно-коричневые от песка и налипших листьев. А от стильной прически не осталось и следа. Но было все равно.

Он расстегнул ворот ветровки и взъерошил рукой светлые волосы. Похолодало, но прядки были влажными от пота. Еще бы – столько времени кружить по лесу.

И главное, не позвонишь никому – связи нет.

Этюдник предательски тяжело оттягивал плечо. Были мысли выкинуть его к чертовой матери, но стало жаль сегодняшних работ. Еще и их лишиться после всех приключений – это уж слишком.

Кирилл жил на своей волне, как и все художники. Поэтому его друг совсем не удивился, когда вместо поездки на шашлыки в субботу он отправился на плэнер. Да еще куда – в лес подальше от города.

– Бро, когда ты себе подругу заведешь? Может, хоть она тебя немного приземлит? – бросил в трубку друг и рассмеялся – Есть у моей Катюхи знакомая, ниче такая, давай телефончик твой дам?

– Эд, сколько тебе говорить, твоя помощь мне в этом деле не нужна. Когда встречу, ты узнаешь об этом первым.

Сегодня Кирилл решил не брать машину и отправился в пригород на электричке. У него было одно местечко, которое он давно мечтал посетить – сосновый бор рядом с песчаными карьерами. Виды там были потрясающие.

К тому же хотелось побыть в одиночестве. Нет, Кирилл и так жил сам по себе в своей холостяцкой однушке. Но один в городе и один в лесу – это совершенно разные ощущения. Нужно было перезагрузиться и немного угомонить вихрь мыслей в голове.

Последние месяцы выдались непростыми. На работе были терки с коллегами и начальством. Вечерами Кирилл мониторил вакансии и не мог найти ничего подходящего. Сходил на пару собеседований, но ничем это не закончилось.

С каждым днем все сложнее было заставлять себя тащиться в офис. И главное, непонятно – зачем. Зарплата давно не устраивала, а офис был скорее похож на банку с пауками, чем на деловую организацию.

И только природа всегда его успокаивала. А еще краски и кисти. С кистью в руках Кирилл преображался, его движения были резкими и эмоциональными, а мазки размашисто ложились на бумагу. В такие моменты он был похож на дирижера, который руководит оркестром собственной жизни.

К тому же, это было его любимое время года. Самое начало осени – еще солнечно, но прохлада уже бодрит. Осенью Кириллу особенно хотелось творить, тогда как вязкий летний зной воровал у него вдохновение.

В такую погоду мысли всегда чисты и прозрачны, а идеи кружат в пространстве как яркие опавшие листья. Бери любой и превращай его в шедевр.

Вот сегодняшние работы и получились на редкость хороши, даже внутренний критик скупо похлопал в ладоши.

И все шло отлично. Пока Кирилл не засобирался домой. Он шел по тропинке, погруженный в мысли. Привычка уходить в себя и не видеть ничего вокруг сыграла с ним злую шутку – парень свернул с тропинки и отклонился от курса.

Спохватился он только когда сосны вокруг сменились березами и кустарником. А еще через мгновение Кирилл чуть не рухнул с обрыва в песчаный карьер.

И вот теперь он снова стоял около этого проклятого обрыва. Темнело. Интересно – на последнюю электричку успеть получится?

Да ты, батенька, оптимист – подумал Кирилл.

Вдруг он прислушался. На той стороне карьера, где-то в лесу, раздался свисток, похожий на гудок поезда. Вот оно – станция! И как это меня угораздило обогнуть карьер по лесу и даже не заметить? – подумал парень.

По краю обходить было слишком долго, и Кирилл решил рискнуть. По колено в песке, он съехал по склону вниз, пару раз неудачно приземлившись на пятую точку. Теперь грязным было все – руки, куртка, джинсы, этюдник… Но лишь бы добраться до электрички.

Шаг за шагом, вытаскивая ноги из вязкого влажного песка, он пробирался к желанной цели. Наконец, край обрыва. С большим трудом Кирилл забрался наверх. Минут десять сидел и не мог отдышаться. Только сейчас он по настоящему понял, что пару раз в неделю посещать зал было явно недостаточно.

Цепляясь за дерево, он поднялся и продолжил свой путь. Вдруг его озарило – трава под ногами была примята! Люди рядом. Появилась надежда – хоть куда-то он да выйдет.

Парень ускорил шаг – ночевать в лесу в его планы совсем не входило. Сейчас бы горячую ванную и рюмочку коньячка – размечтался Кирилл.

Впереди он увидел неяркий свет и услышал лязганье железа. Парень чуть не припустил бегом и вылетел из-за деревьев прямо на маленькую станцию. И тут же замер как вкопанный.

Деревянная платформа была построена прямо в лесу – единственный путь, фонарь и малюсенький домик смотрителя. Но удивило даже не это.

На путях стоял старинный паровоз как из кино. Черный локомотив с гигантской трубой и огромными колесами. На кабине машиниста виднелся какой-то герб. Было ощущение, что поезд стоит здесь давно и никуда не собирается. Казалось, что даже ржавчина коснулась его деталей.

Такие поезда Кирилл видел раньше только в фильмах и однажды в Питере в Музее РЖД. Тем более странно было наткнуться на него в пригородном лесу.

Парень медленно подошел к поезду. В кабине машиниста никого не было, или казалось, что не было. Кирилл посмотрел на домик смотрителя. На деревянной двери висел амбарный замок. Но на станции тускло горел фонарь. Как такое могло быть? Электрических проводов вокруг не наблюдалось.

На всякий случай он подергал дверь сторожки – заперто накрепко. Кирилл оглянулся на поезд. В окне второго вагона мелькнул тусклый свет, как будто от свечи или фонаря. Окна были слишком высоко – ни постучать, ни заглянуть.

Зато дверь была открыта.

Все равно терять нечего. Вдруг это музей какой-то? По крайней мере, спрошу дорогу – думал парень, поднимаясь по железным ступенькам.

В вагоне было тихо и как-то странно пахло, похоже по ощущениям на зал театра с бархатными креслами. Немного затхлый запах ткани, перемешанный с древесными нотками и еще чем-то…

Глаза привыкли к темноте, и из тени проступили силуэты старинных кресел, обитых темным бархатом. Деревянные рамы окон украшали тяжелые шторы с кистями. Кирилл пошел вдоль рядов кресел к другому выходу из вагона.

Внезапно паровоз глубоко и протяжно вздохнул и издал гудок, который больше был похож на стон раненого зверя. Что-то в его недрах вздрогнуло, и он резко дернулся назад. Кирилл едва успел рухнуть в одно из кресел и вцепиться в подлокотники. Этюдник больно ударил его по ноге.

Надрывно заскрежетали колеса, сдвигаясь с мертвой точки, и поезд тронулся. Парень вскочил, чтобы бежать к выходу, и замер. Его обдало холодным сквозняком. Где-то открылась и закрылась с громким хлопком дверь.

В тамбуре, откуда он пришел, появился свет фонаря и темный силуэт на его фоне. Кирилл попятился назад, споткнулся о дорожку на полу и чуть не упал. Дверь распахнулась, и на пороге показался мужчина в шляпе.

– Осторожнее, сударь – сказал он со странным акцентом.

Может, кино снимают? – мелькнула мысль. Незнакомец приблизился, и парень смог разглядеть его получше. Одет он был в старинный длинный сюртук с блестящими пуговицами, жилетку, брюки, туфли и черный цилиндр. Одна рука в перчатке сжимала рукоять чугунного фонаря, а вторая бережно поддерживала большое серебряное блюдо с высокой крышкой.

– Добрый вечер, сударь – произнес мужчина – Не желаете ли отужинать?

Потеряв дар речи, Кирилл отрицательно покачал головой.

– Ну… добрый вечер. А куда едет этот поезд? – наконец выдавил он. Мужчина улыбнулся.

– А как же-с, в билете вон все указано – ответил незнакомец и кивнул на кресло. Кирилл увидел листок бумаги и поднял его. На нем старинными буквами было выведено: «До Станции Назначенъя, пассажиръ одинъ».

– Это что, шутка? – парень чуть не перешел на крик.

– Приглашаю вас отужинать в вагон ресторан. Отогреетесь и придете в себя – сказал незнакомец и слегка поклонился.

Кирилл посмотрел в окна. Поезд набирал скорость, вокруг все так же мелькали деревья. Выпрыгнуть на ходу вряд ли получится.

– Хорошо – сказал он – ведите. Как вас, кстати, величать-то по вашему?

– Архип, сударь, как вам будет угодно.

Глава 2

Совет

Кирилл пробирался в полумраке между рядами кресел вслед за Архипом и его фонарем-маяком. Перед дверью проводник остановился и поставил фонарь на кресло. Свободной рукой он услужливо распахнул дверь перед Кириллом и слегка наклонился, при этом виртуозно удерживая серебряное блюдо в другой руке.

Вот это ловкость! – восхитился про себя Кирилл.

Архип уже забежал вперед, чтобы открыть дверь в вагон ресторан, и повторил трюк с фонарем.

– Пожалуйте, сударь, будьте любезны занять ваше место – сказал он, провожая Кирилла к столику у окна.

Парень ожидал увидеть все что угодно: съемочную группу или даже его друга Эда, который решил его разыграть… Но только не абсолютно пустой вагон. При этом все столики были накрыты. Кирилл отметил накрахмаленные до скрипа бордовые скатерти, белоснежные салфетки, бокалы из тонкого стекла, фарфоровые тарелки и серебряные приборы.

На каждом столике стояли в миниатюрных вазочках живые фиалки.

Архип уловил взгляд Кирилла:

– Варвара Павловна фиалки любить изволят-с – сказал он и поставил наконец свое серебряное блюдо на стол.

В нос парню ударил божественный аромат жаркого. Только сейчас он понял, насколько сильно проголодался. Утром он позавтракал и захватил с собой на природу только сэндвичи, собираясь хорошенько поужинать вечером в кафе.

Архип будто читал его мысли. С хитрой улыбкой он заложил левую руку за спину, а правой одним легким движением поднял тяжелую серебряную крышку.

На блюде оказалась дымящаяся запеченная птица, утопающая в овощах и зелени. Все это великолепие было щедро украшено брусникой.

– Рябчики-с – поклонился Архип.

Откуда ни возьмись у него в руках появился хрустальный штоф с темным содержимым.

– Сударь коньячку желали, извольте-с.

Изумленный Кирилл наблюдал, как Архип аккуратно наливает коньяк в стопку.

Это был какой-то сон. Под столом он ущипнул себя за руку – все осталось на месте. Поезд все так же громыхал колесами, унося их неизвестно куда. Вагон слегка потряхивало, и бокалы на столах мелодично звенели.

– С вашего позволения, я отойду в соседний вагон. Если понадоблюсь, извольте позвонить в колокольчик – сказал Архип и указал на медный колокольчик на столе.

– Постой, Архип, а где все пассажиры? Я один в поезде?

– Сударь, не велено мне, покорнейше прошу меня извинить.

С этими словами проводник поклонился и быстро пошел к двери. Показалось, или он прошел ее насквозь?

Парень встряхнул головой.

– Просто устал сильно, да еще и голодный, вот и глючит – подумал он.

Кирилл стал разглядывать приборы. С половиной из них он не знал, что делать. Взял в руки нож и самую большую вилку и опасливо огляделся по сторонам. Вокруг не было ни души. Поэтому он немного повозился с приборами, а потом схватил руками ножку рябчика и жадно стал ее уплетать. Никогда в жизни он не ел ничего вкуснее.

Парень доел птицу, закусил овощами и ягодами и довольно откинулся на спинку кресла. Вытерев руки салфеткой, он взял коньяк и поднес ко рту.

– Ну и, так и будете одни трапезничать? Тост хоть скажите – неожиданно раздался за спиной ироничный женский голос и звенящий смех.

Кирилл подпрыгнул и расплескал коньяк на скатерть. Он резко обернулся и обомлел. За столиком в соседнем ряду, там, где еще минуту назад никого не было, сидела молодая девушка и улыбалась ему. В ее глаза были искорки.

Незнакомка выглядела сногсшибательно: длинные русые волосы, украшенные фиалками, темное блестящее платье старинного фасона, тонкая талия, изящные белые руки.

Девушка взяла медный колокольчик и потрясла его. Раздался приятный звон. Тут же как из под земли появился Архип.

– Чего изволите-с, Варвара Павловна?

– Архипушка, негоже сударю за грязным столом сидеть. Накрой ему у меня и бокалы принеси под шампанское. Повод сегодня какой, отметить надобно.

– Сию минуту, Варвара Павловна.

– Сударь, выпьете со мной шампанского?

– В-в-в-в-выпью – пробормотал Кирилл.

– Ну так что же вы, Кирилл Андреевич, присядьте за мой столик. Или вы боитесь меня? – снова рассмеялась незнакомка.

Кирилл на ватных ногах поднялся и прошел на свое новое место. Откуда она знала его отчество, эта Варвара Павловна?

– Я многое знаю, уважаемый Кирилл Андреевич – прочитала его мысли девушка.

Она задумчиво накручивала русый локон на изящный тонкий пальчик. Боже, как она была прекрасна! У Кирилла просто перехватило дыхание. Художник в нем не мог отвести взгляд от этой совершенной модели.

Тонкие черты, задумчивые карие глаза, роскошные волосы, грация и изящество в каждом движении. Кирилл понимал, что неприлично долго в упор разглядывает спутницу, но ничего не мог с собой поделать.

Появился Архип и поставил на стол хрустальные бокалы. Затем достал из ведерка со льдом бутылку шампанского, покрытую испариной, и ловко открыл ее. Негромкий хлопок, и из горлышка пошел дымок.

Шампанское шипело и искрилось в бокале. Он оказалось розовым и распространяло вокруг волшебный аромат. Архип ушел и вернулся с тарелкой, полной фруктов.

– Еще чего-то изволите, сударыня?

– Нет, Архипушка, если надо будет, я позвоню, спасибо, отдыхай.

Архип откланялся и бесшумно исчез. Как быстро он появляется и исчезает, талант – подумал Кирилл.

– Давайте за знакомство, Кирилл Андреевич. Я очень долго этого ждала.

Она пригубила шампанское и прикрыла карие глаза от удовольствия.

Кирилл выпил бокал почти залпом. Он понимал, что с шампанским так нельзя, но ему экстренно было необходимо успокоить нервы.

– Кто вы, Варвара Павловна? И как я оказался в вашем поезде?

– Давайте лучше о вас поговорим. А я потом расскажу о себе, у нас вся долгая ночь впереди. Расскажите, как вы оказались сегодня в лесу?

Кирилл начал пересказывать события с самого утра. В некоторых местах его монолога Варвара удивленно вскидывала брови, округляла глаза и что-то шептала про себя беззвучно.

– Так покажите же мне скорей ваши рисунки! Я так люблю живопись. Знаете, у моего дедушки в усадьбе было несколько залов с картинами. Он их по всей стране выслеживал и собирал. В основном пейзажи. Я по ним в детстве узнавала, какая бывает природа в разных отдаленных уголках. Так увлекательно!

Кирилл принес этюдник и открыл его. Здесь у него были не только сегодняшние работы, но и несколько давних зарисовок. Варвара взяла всю стопку и подвинулась к светильнику.

Она долго разглядывала каждый рисунок и качала головой.

– Вы великий художник. Эти работы должны украшать стены дворца. А портреты вы пишете?

– Да, пишу иногда, но редко.

– Обещайте мне, Кирилл Андреевич, что напишете мой портрет! Обещаете?

– Если вы просите…

– Прошу, прошу! У меня совсем нет времени. Заручилась вашим словом и буду о нем теперь только молиться.

Внезапно она нахмурила брови. Кирилл залился краской. На одной из работ была изображена полуобнаженная девушка. И как он мог об этом забыть?

– Простите, я сейчас все уберу… – сказал он, торопливо сгребая рисунки в папку – простите…

– Нет, что вы, это вы меня простите.

Девушка посмотрела в окно. Кириллу показалось, или на ее глазах выступили слезы?

– Ну что-ж, уважаемый Кирилл Андреевич, а как вы живете, с кем? Где ваша усадьба? – как ни в чем ни бывало Варвара повернулась и посмотрела Кириллу в глаза. Слезы если и были, то они уже исчезли, а губы девушки тронула милая улыбка.

– Моя усадьба – всего одна комната – рассмеялся парень. У вас поди зал был больше, чем у меня вся квартира.

Варвара рассмеялась до слез. Ее смех искрился как шампанское в бокалах.

– А почему вы один живете? Вам нравится такой образ затворника?

– Да, я уже привык. Родня далеко, а спутницу для себя я пока не встретил. Знаете, мне даже хорошо одному. Никто не контролирует.

Девушка резко изменилась в лице. Буквально за секунду она стала серьезной: сжала губы, глаза горели, а щеки пылали.

– Кирилл Андреевич, у меня тост есть, возьмите ваш бокал… Я хочу дать вам один совет, вымученный и выстраданный мною. Никогда, слышите, никогда не доверяйте свои тайны никому. Каким бы близким человек вам ни казался. Деньги портят все. Держите свою душу на замке.

– Возможно, вы правы, Варвара Андреевна. Но я не соглашусь с одним – деньги не все решают в этой жизни. Есть ценности намного важнее.

Девушка рассмеялась нервным смехом и резко поставила бокал на стол.

– Не решают, говорите, дорогой Кирилл Андреевич? Вот только из-за денег меня и убили.

Глава 3

Монета

Кирилл подскочил на месте и потерял равновесие. Он запнулся ногой о ковер на полу, замахал руками и рухнул на пол вместе со стулом. Спину обожгла боль, но она была ничто по сравнению с тем, что он только что услышал.

Откуда ни возьмись, появился вездесущий Архип и бережно помог подняться на ноги.

– Что-ж вы, сударь, Варвару Павловну так испужались-то?

– Архип, посиди с нами, вдруг Кирилл Андреевичу снова помощь понадобится. Нам еще многое предстоит обсудить сегодня – сказала девушка.

– Да что здесь к черту происходит? – воскликнул Кирилл – это что, идиотский розыгрыш? Я немедленно покину поезд!

Парень рванул к дверям, но они оказались заперты. Попытался выбить стекло, но оно не поддавалось.

– Полно вам, сударь – тронул его за плечо Архип – присядьте.

– Отвали от меня! Ты кто такой? Кто вы все такие? Что вам надо от меня? – Кирилл перешел на крик.

– Кирилл Андреевич, вам ничего не угрожает – сказала Варвара Павловна – это нам, напротив, нужна ваша помощь. Простите, что напугала вас. Но рано или поздно вы об этом должны были узнать.

Парень опустился на пол и обхватил голову руками. Он закрыл уши, чтобы не слышать перестукивания колес по рельсам. Хотелось, чтобы все это немедленно исчезло. Вот бы открыть глаза и очутиться в том проклятом лесу. Лучше стоять над обрывом песчаного карьера, мерзнуть и не знать куда идти, чем вот это вот все.

Приоткрыв глаза, Кирилл понял, что абсолютно ничего не изменилось. Только девушка встала с места и шла к нему.

– Прошу вас, Кирилл Андреевич, пройдемте со мной. Богом молю, нам нужна только ваша помощь. Без вас нам не справиться. Мы очень долго вас искали… Помните, вам сны снились последнее время про старинную усадьбу?

Кирилл припомнил – действительно, последний месяц параллельно с неприятностями по работе ему стал сниться почти каждую ночь особняк в старом парке. Он еще смотрел в соннике, что это могло значить…

– Просто мы не могли в городе вам показаться. Пришлось ждать, пока вы сами явитесь в подходящее место. Прошу вас, пойдемте со мной.

Она протянула свою ладонь. Кирилл дотронулся до нее и отдернул руку – пальцы оказались ледяными.

– Я сам – проворчал он и поднялся. Вместе они прошли к своему столику, где Архип уже все прибрал и заботливо расставил стулья.

– Архип, голубчик, принеси-ка Кирилл Андреичу горячего чаю. Мне, ты знаешь, горячего нельзя.

Архип поклонился и исчез в дверях.

– Ну что-ж, первое наше знакомство состоялось – начала разговор Варвара – а сейчас я вам поведаю, что произошло, и почему вы нам так нужны.

Вернулся Архип и поставил перед Кириллом белую фарфоровую чашку на блюдце с золотым ободком. Чай был очень кстати – парня потряхивало не то от холода, не то от всего происходящего. Он взял чашку и сразу чуть не уронил – руки немного тряслись.

Варвара снова улыбнулась, и от ее улыбки стало как-то спокойнее. Кирилл приготовился слушать.

– Я родилась в богатой семье. Дедушка мой, Афанасий Михайлович, хоть и не дворянин, но сумел прилично разбогатеть. Они с компаньоном разведали месторождения железной руды на Урале. Дедушка построил в тех краях красивую усадьбу с парком, где я проводила каждое лето.

А мы с отцом жили в Петербурге, он там вел свои дела. Матушки моей рано не стало по вине чахотки. Дедушка очень горевал по ней, единственная дочка у него, да и бабушки давно не было на свете. Так и говорил – береги, Варенька, себя, ты одна у меня осталась из моих девочек…

Как-то во время обеда с отцом адвокат к нам пожаловал. Они в кабинете уединились. Папа после вышел бледный и подавленный. «Варенька, дедушка твой скончался. Вот, душеприказчик его приехал с самого Урала».

Я долго плакала и не могла успокоиться. Дедушка был мне дорог, и невозможно было смириться с потерей. На следующий день мы с отцом стали изучать его послание. Душеприказчик вместе с завещанием на нас двоих передал запечатанный конверт. В нем оказалось длинное письмо и большая позолоченная монета.

Дедушка писал, что стал совсем немощен, и ему не по себе в своем доме. С компаньоном разругался своим, и тот хотел прибрать все дело к своим рукам, это деда и подкосило. А еще у него драгоценности хранились и золото. Бабушка-то у меня из знатного рода была. Выдали ее по любви за моего деда, богатого промышленника.

Так вот компаньон этот его знал про драгоценности. Во времена былой дружбы дедушка на свою беду разоткровенничался с ним. Капитал солидный там был, можно было завод еще один построить. Бывшего друга жадность одолела, стал он намеки делать да людей своих присылать к усадьбе, чтобы обокрасть дом.

Дедушка по ночам вставал и видел в парке темные силуэты. Тогда он зажигал свет и слуг будил. Зная, что недолго ему осталось, он припрятал надежно свои ценности в парке. Чувствовал – смерть близко, и боялся, что если не станет его, а мы еще не подоспеем, то сокровища его достанутся нехорошим людям. Спрятал шкатулки так, что ни одна душа не видела. И в письме все описал подробно, где искать.

А монета позолоченная была еще давно сделана одним из преданных дедушкиных людей в благодарность за доброе его отношение. Жил этот Ефим, мастер с золотыми руками, у него в усадьбе, да работал всегда на совесть. Афанасий Михайлович дом ему справил и семье деньгами помог, вот он и отблагодарил памятным подарком.

Дедушка эту монету хранил как большую ценность, под стеклом, показывать гостям любил. «Вон – говорил – видите, какие мастера у меня работают!»

На монете той усадьба и парк выгравированы. И на этом изображении есть само место, где тайник находится. Дедушка просил письма его сжечь, не доверял он бумаге, а монету взять и ехать с ней на Урал.

Варвара посмотрела в окно. Кирилл так и не притронулся к чаю, и тот уже остыл. Как заколдованный, парень слушал рассказ девушки.

– Дедушка в письме просил нас с отцом сразу ехать в усадьбу, как не станет его, и забрать драгоценности. Чувствовал, что не успеем мы до его кончины, если за нами заранее пошлет. Составил завещание и передал конверт приказчику с указанием срочно выезжать, как только все случится. Единственному он доверял ему. Приказчик сказал, что в ту же ночь дедушка и отдал Богу душу, как чувствовал, спешил…

Вот и засобирались мы с отцом в дорогу. А горничная моя любимая, Евдокия, загоревала вдруг. Мы с ней вместе отправиться должны были. А у нее дела сердечные приключились, не хотела расставаться с другом своим. Я ее успокоила, что едем мы ненадолго и сразу обернемся назад.

Она мне как любимая сестренка была, мы же всем с ней делились, все я ей доверяла, душу наизнанку выворачивала, как и она мне. Вот и в тот раз доверилась!…

Варвара вдруг стукнула кулаком по столу. Вездесущий Архип появился рядом, но девушка жестом показала, что ей не нужна помощь.

– Раскрыла я тайну про сокровища Евдокиюшке моей, да про монету все как есть на духу рассказала, что сокровища едем искать. Она поохала-поахала и стала в дорогу собираться. Мы еще фантазиям предавались, как папенька деньгами распоряжаться будет.

Но накануне отъезда отец внезапно слег в постель с горячкой и не смог встать, плохо ему было очень. Вызвал он меня к себе и велел ехать без него, билеты на поезд были куплены, вещи собраны. Я не хотела уезжать и оставлять его в таком состоянии, но он настоял.

– Ничего, доченька, вы с Евдокией съездите и заберете драгоценности. Нельзя там их сейчас без присмотра держать, как бы чего не вышло. А я как выправлюсь, сам сразу поеду и дела все с усадьбой завершу.

Посидела, подумала я и решила воле отца покориться. Так мы с Евдокией в этом поезде и оказались.

Глава 4

Заговор

Колеса поезда выстукивали ритм, унося странную компанию все дальше и дальше от дома. Но Кирилл уже успел смириться с новыми знакомыми и обстановкой. Более того, ему казалось, что он знает их очень давно. Странно – еще полчаса назад он готов был выпрыгнуть на ходу из вагона.

Приятный голос девушки завораживал его, как и ее рассказ. Он по прежнему не мог оторвать от нее глаз. Варвара часто смотрела в окно, но замечала на себе его взгляд и слегка смущалась, опуская глаза. Правда, ее щеки не выдавали смущения, ни тени румянца не было на них. Только холодная бледность.

– … и вот так мы с Евдокией оказались в этом поезде.

Девушка замолчала. Тишина длилась достаточно долго. Кирилл решил разрядить напряженную атмосферу:

– Так что же дальше было? Добрались вы до усадьбы?

– Нет… – тихо ответила девушка – не добрались…

Варвара встала и прошлась по вагону. Оборки ее черного бархатного платья шелестели за ней по полу. Она сложила руки в замок и прижала их к груди. Пальцы были сжаты так, что проступили костяшки.

– Дальше сил нет рассказывать, дорогой Кирилл Андреевич – заговорила она срывающимся голосом – больно мне до сих пор, увольте меня от этого.

Варвара махнула рукой в сторону противоположной от них двери вагона.

– Вы лучше сами все увидите, а Архип проводит вас и будет с вами все время.

– А что там? – спросил Кирилл – не очень хочется туда идти.

– Но иначе вы ничего не узнаете, а без этого не поймете, что произошло. Там вагон, в котором я ехала с Евдокией, и купе мое. Ступайте же уже, не мучайте меня… Архип!

– Я здесь, барышня, мы идем-с.

Он жестом позвал Кирилла за собой, и парень нехотя поднялся со стула. Тревога захватывала его все больше и больше с каждым шагом. Чем ближе они подходили к двери, тем холоднее ему становилось. Вот уже и пар изо рта пошел. У Архипа пара не было – отметил про себя Кирилл.

Перед дверью Архип широко перекрестился. В левой руке он держал фонарь, а правой открыл дверь. В вагон ворвался сквозняк. Кирилл обернулся назад. Варвара стояла все так же со сжатыми в мольбе руками. Ее лицо выглядело испуганным и измученным. Она перекрестила мужчин издалека.

– Пожалуйте, сударь – сказал Архип, открывая перед ним дверь третьего вагона – только Богом молю, с этой минуты не произносите ни слова. Что бы вы ни увидели, стойте на месте и не пытайтесь ничего изменить. Просто наблюдайте.

Кирилл кивнул.

Архип неслышно открыл дверь вагона и пропустил парня вперед, а затем зашел сам. Дверь едва слышно щелкнула замком.

В нос Кириллу ударил запах старины. Так пахли старинные портьеры, обтянутые бархатом кресла и деревянные двери с уже знакомым гербом.

Длинный коридор был почти не освещен – только несколько тусклых ламп на обитом деревом потолке. Под ногами до самой противоположной двери в другой вагон расстилался бордовый ковер. Слева был ряд дверей, ведущих в купе. Все они были закрыты.

Архип взял Кирилла под локоть и притянул его в темный угол тамбура.

– Тсс… – прошептал он – скоро они придут.

Опять потянуло сквозняком. Противоположная дверь открылась, и в вагон вошла Варвара. Кирилл было дернулся вперед, но Архип удержал его и приложил палец к губам.

Девушка была одета в дорожное платье, бежевое в белую полоску. На голове у нее была шляпка, а на руках перчатки. Она обернулась и что-то сказала своей молодой спутнице в синем платье и с саквояжем в руках, после чего обе засмеялись.

Вдруг мимо Кирилла с Архипом прошел… еще один Архип. Он поклонился девушкам и провел их к двери с номером «4». Варвара со спутницей скрылись внутри купе.

И без того тусклый свет внезапно моргнул, и стало совсем темно. Через какое-то мгновение лампы снова загорелись, и Кирилл увидел в коридоре молодую пару. Девушка была та же, что сопровождала Варвару. Евдокия – подумал Кирилл.

Их разговор был отчетливо слышен, несмотря на стук колес. Парень страстно обнимал свою подругу и пытался ее поцеловать, а она отворачивалась, озираясь по сторонам.

– Мить, негоже здесь миловаться, барышня могут вернуться в любой момент, они на ужин отошли.

– Да что мне твоя барышня! Али ты забыла, зачем едем?

– Митя, страшно мне, ой страшно! Не хочу я грех на душу брать, Варвара Павловна ведь как родная мне!

– Так ты уже грех взяла на душу, дурочка! Или запамятовала, как давеча подсыпала папаше ейному порошок в чай? Поди, он уже и преставился.

Девушка затряслась.

– Не смогу я, давай закончим все на этом…

– Нет, так не пойдет, дорогая. Мы теперь с тобой связаны крепко-накрепко. Или вместе до конца, или я один дальше пойду, без тебя. Мне ни твоя барышня, ни барин твой не сдались. А жить я хочу хорошо, ох как хочу! Неужели мы с тобой не заслужили? Уедем сразу в заграницу. Платиев тебе новых накупим. Будешь как твоя барышня.

– Нет-нет-нет…

– Послушай-ка меня внимательно. Обратной дороги нет. Или ты со мной, или мне придется тебя с твоей барышней здесь оставить. Поняла что ли?

– Да неужто ты пойдешь на такое? Ты ведь говорил, что любишь!

– Люблю, дурочка, люблю, поэтому и до сих пор с тобой. И хочу, чтобы мы вместе все сделали и начали новую жизнь. А ты меня хоть не разлюбила, душа моя?

– Люблю, Мить, не любила бы, никогда бы не пошла на такое.

– Ну вот и докажи любовь свою, держи.

Парень вытащил из кармана стеклянный флакон и сунул в руки девушке.

– Мить, не нравится мне Архип этот. Все шныряет, все высматривает. А главное, Варвара Павловна с ним любезничать изволит, улыбается и даже чаевые давала ему, я сама видела. Чует мое сердце, что он нас погубит.

– Ерунду не мели. Он не узнает ничего. Сегодня ночью мы от твоей барышни избавимся. Я все разузнал. Около часу ночи будем мост над большой рекой проезжать. К этому моменту ты уже должна чайком своим волшебным ее угостить да спать вечным сном уложить. А дальше я сам все сделаю, не твои заботы.

– Ой, Мить, вспомнила я встречу наши первую. Не такой ты был… добрый, ласковый, цветок мне подарил.

– Я еще добрее и ласковее буду, когда мы до денег доберемся.

Вновь появился фантом Архипа и прошел мимо парочки.

– Не угодно ли пройти в вагон ресторан, сударь? – спросил он у Мити.

– Пшёл прочь! – огрызнулся Митя.

Архип удалился в другой вагон.

– Он нас видел! – в отчаянии прошептала Евдокия.

– Ничего-ничего. Утром мы на станции сойдем, а там поминай как звали. Пока найдут твою барышню, мы далеко уже будем. Все, ступай, мне идти надо. Я вернусь около часу ночи, глаз не смыкай. И все делай как оговорено.

Девушка кивнула, вытирая слезы. Митя поцеловал ее быстро в губы и спешным шагом покинул вагон. Евдокия заперлась в купе.

Свет снова моргнул и погас. Кирилла трясло уже не от холода. Он порывался отметелить этого Митю, но понимал, что это лишь фантомы, и все уже давно сделано. И время назад не повернуть.

Свет загорелся. Мимо них прошла Евдокия с подносом и чашкой в руках. Она направлялась к купе. Перед дверью она остановилась, тяжело вздохнула и шагнула внутрь.

Кирилл почувствовал панику, он задыхался от бессильной злобы и беспомощности. Как ему хотелось своими руками придушить эту негодяйку с ее спутником! Бедная Варвара, наивная девочка доверилась такому чудовищу в женском платье! Так вот почему отцу стало плохо перед отъездом… о Боги…

Свет снова погас. На этот раз сердце Кирилла выпрыгивало из груди. Он уже понимал, что сейчас произойдет самое страшное. Архип с силой ухватил его за локоть своими ледяными пальцами. Лед чувствовался даже через перчатку.

Снова тускло загорелись лампы.

Митя спешно подошел к купе и постучал. Сообщница открыла ему дверь и оглядела коридор. Никого, весь вагон в это время уже спал. Митя спиной вперед вышел в коридор. В руках он крепко сжимал хрупкое тело Варвары в темно-зеленом вечернем платье. Быстро он протащил ее по коридору к выходу из вагона. Голова девушки была запрокинута, а руки безвольно свисали. Показалось, или она слегка пошевелила пальцами?

Поезд издал громкий свисток. Приближался мост.

Одной рукой Митя открыл засов на двери и распахнул ее. Ледяной воздух с улицы с запахом гари ворвались в тамбур. Кирилл рванулся вперед, но Архип крепко держал его и шипел на ухо. Слезы застилали парню глаза. Дождавшись середины моста, Митя с силой вытолкнул девушку вниз.

Последние искорки сознания покинули Варвару еще до того, как ее тело коснулось воды.

Глава 5

Течение

Кирилла колотило от злости и бессильной ярости, хотелось кинуться из вагона вслед за Варварой, но понимал, что ей уже ничем и никогда не помочь. Краем глаза парень уловил движение. За стеклом тамбура в темноте он разглядел бледное, искаженное ужасом, лицо. Это был фантом Архипа. Настоящий Архип все так же крепко держал его за руки.

Той ночью проводник обходил вагоны и почувствовал сквозняк от открытой двери. Он пошел в третий вагон проверить обстановку. Едва коснувшись ручки двери тамбура, он увидел через стекло страшную картину. Прямо на его глазах этот неприятный пассажир из четвертого вагона, который сразу ему не понравился, столкнул молодую барышню из купе №4. Она весь день была любезна с Архипом и даже разговаривала с ним, чего другие господа обычно себе не позволяли.

Молниеносно в голове Архипа пронеслись мысли. Попытаться задержать? А вдруг вооружен? Да и что я сейчас ночью один сделаю? А если есть сообщники? Надо срочно доложить начальнику поезда Платону Михайловичу. Так будет правильно.

Пока Митя закрывал дверь поезда на засов, думая, что никто его не видел, Архип уже бежал в первый вагон к начальнику поезда.

Свет снова погас. На этот раз темнота была долгой и невыносимой. Наконец, лампы зажглись. Около двери в купе №4 стояли Митя с Евдокией. Они говорили шепотом, но каждое их слово эхом разносилось по вагону.

– Где монета, дурья твоя башка? – шипел Митя на девушку.

– Не знаю я, сама видела намедни, как барышня ее в сумочку положили – плакала Евдокия.

– Я все перетряхнул! Нету ее ни в сумочке, ни в других вещах. Или ты меня провести решила? Смотри, придушу тебя на месте!

– Митенька, Богом клянусь, не брала я ничего!

– А ты мне на Бога не уповай, ты уже нагрешила так, что вовек не отмоешься. Рассказывай давай, что на монете было, какая примета!

– Я не знаю, не знаю! Барышня мне только рассказала про монету, и что место клада на ней есть, но не показывала мне, хоть я и просила. Сказала – приедем, и на месте все покажет. Говорила только, что в парке спрятаны сокровища, а не в доме.

– Ах ты-ж, чертовщина! Ну ничего, я там весь парк перерою, живого места не оставлю, землю грызть зубами буду, но деньги найду!

Рано утром крестьянин Антип собирал снасти на рыбалку. Он хотел успеть сходить на реку наловить рыбы до начала работы. Старший сын Игнат по традиции собирался с ним. Они вышли на улицу и отправились на берег. По земле низко стелился туман, а трава сверкала росой как после дождя. Земля еще не остыла, осень в этом году будет ранняя, надо поторопиться со сбором урожая – подумал Антип.

– Батя! Игнашка! – раздалось сзади.

Мужчины обернулись. По пояс в траве их догонял младший Ефимка. Его рубаха была не заправлена и болталась чуть ли не до земли.

– Батя, меня с собой возьмите!

Игнат сверкнул глазами на братишку. Но отец ласково потрепал Ефима по голове и сказал:

– Ну пойдем, коли проснулся, поможешь нам с уловом? – засмеялся он и подмигнул малышу.

Ефима распирало от гордости. Он вышагивал рядом с братом и чувствовал себя совсем взрослым. А еще представлял, как обрадуется матушка, когда они вернутся с уловом. Ефимка достанет самую большую рыбину и скажет, что сам её поймал!

Мужчины расположились на берегу и закинули удочки. В утренней тишине раздавался только редкий всплеск воды от камешков, которые Ефим бросал в воду.

– Да что-ж ты непутевый такой! – не выдержал Игнат – всю рыбу нам распугаешь… Иди давай играй вон поодаль от нас, все равно помощи от тебя никакой.

Ефим обиженно зашмыгал носом и готовился разреветься. Но отец опять подбодрил его.

– Ничего, сынок, скоро доверю и тебе удочку, будешь лучший рыбак на деревне! А ты, Игнат, не обижай младшего брата, он ведь равняется на тебя.

Игнат ничего не ответил, только глянул сердито на Ефимку.

Младшенький все же решил послушаться брата и отошел вверх по течению. Он собирал на берегу камешки и палочки и бросал в реку. Было интересно наблюдать, как быстро вода подхватывает его «кораблики», кружит их и несет вдоль берега. Течение в этих местах было сильным. Матушка не разрешала детям далеко заходить. Велела купаться только возле мостков, там отмель была.

Ефимка направился к мосткам и сел на краю. Он с интересом изучал подводный мир. Длинные водоросли колыхало течением. Приплыл окунь и встал прямо под мостками. Ефимка размечтался поймать его руками. Но только он протянул свою маленькую ручку к поверхности воды, рыба вильнула хвостом и ушла на глубину. Мальчик расстроился, но внезапно что-то привлекло его внимание. Он вгляделся в воду, а через минуту уже бежал со всех ног к отцу и брату.

– Батя, там русалка! Я русалку нашел! – кричал на бегу мальчик.

– Какая еще русалка, сынок? Опять ты напридумывал, сказочник наш.

– Нет, батя, не придумал, пойдем, пойдем покажу!

Антип поднялся и пошел с сыном вдоль берега. Игнат остался на месте.

Ефим забежал на мостки и позвал отца. Антип опустился на колени рядом с сыном и вгляделся в то место, куда указывал мальчик.

Его бросило в холодный пот. В темной, но прозрачной воде, он разглядел длинные волосы. Сначала он даже принял их за водоросли. Но потом различил темную ткань и силуэт…

– Святый Боже – зашептал Антип и начал креститься.

Через мгновение он схватил Ефима в охапку и помчался вдоль берега.

– Игнат! Бери Ефима и домой бегом! Я за помощью в деревню!

– Батя, что случилось? – закричал Игнат.

– Утопленница там – прошептал отец ему на ухо.

Свет снова погас. Архип сказал на ухо Кириллу:

– Вернемся в вагон, сударь, здесь нам больше смотреть нечего.

Он тихонько открыл дверь и пропустил Кирилла вперед. Ноги были как ватные, каждый шаг давался с трудом, но парень старался ускориться. Больше всего ему хотелось сейчас обнять Варвару и не отпускать.

Распахнулась дверь в вагон. Девушка стояла в другом конце, прислонив руки к стеклу, и смотрела через окно вниз в темноту.

Она обернулась, и Кирилл увидел слезы на ее лице.

– Барышня всегда плачут-с, когда мост этот проклятый проезжаем – прошептал Архип.

– Варвара Павловна, присядьте, вот кресло ваше – захлопотал Архип.

Но Варвара его не слышала. Она метнулась к Кириллу, и он обнял ее и сжал в своих руках. Хрупкое тело девушки было холодным. Но щека, которой она к нему прижималась, показалась горячей.

В этот момент он почувствовал, что никого роднее этой девушки для него в мире не существует.

– Варвара, что-ж ты натворила, зачем горничной рассказала все? Девушки так любят делиться тайнами, а потом такое происходит…

– Откуда-ж я знала, что она на такое пойдет? Когда любишь человека, то и доверяешь ему всем сердцем. Отец всегда говорил, что Евдокия нам Богом послана, так мы с ней дружны были!

– Так она ведь и отца твоего… отравила?

– Да…

– Вот гадина! Как бы отомстить этой сладкой парочке? Только скажи, у меня руки чешутся их прикончить!

– Этого не нужно. Да и вам зачем брать грех на душу. Они сами давно себя наказали хуже не придумаешь. А Евдокию глупышку я простила уже. За столько лет, что мы с Архипом в этом поезде катаемся… Сначала ярость была, потом вспоминала наше детство, столько хорошего было! И стала отпускать меня обида на нее. Ей и так очень плохо там. А Митю этого подлеца никогда не прощу, навечно проклят и предан забвению. Это худшее для него наказание!

– А Архип-то как с вами… с тобой оказался? Что дальше было? Расскажешь?

– Конечно, ведь нам нужно до конца дойти этой ночью, чтобы все изменилось. Вы спаситель наш, Кирилл Андреевич. Вы даже не представляете, какую роль вы сыграете в нашей судьбе!

Варвара отпрянула от Кирилла и гордо вскинула голову. Ее губы тронула улыбка.

– А Архипушка мой преданный вот как со мной в этом поезде оказался…

Глава 6

Расплата

– Платон Михайлович, проснитесь, беда! – тарабанил Архип в купе начальника поезда.

Дверь почти сразу открылась. Заспанный начальник смотрел на Архипа недоуменно.

– Что случилось? Внутрь зайди. Теперь давай, рассказывай. На воды тебе, успокойся.

– П-п-п-латон Михайлыч – заикался проводник – барышню… барышню из третьего вагона только что в реку выбросили!

– Чтооооо? Да ты трезв? Что ты несешь?

– Абсолютно трезв, Бог свидетель – перекрестился Архип – пассажир из четвертого вагону скинул ее. Я не успел остановить, в тамбуре был и увидел, когда случилось все. Вот и решил к вам сразу бежать. Вдруг вооружен бандит?

– Ну делаа – протянул начальник поезда – что еще видел, кому рассказывал?

– Никому не рассказывал, спят все. А барышня кажись не в себе была, коли не шумела. А, девка у ирода этого проклятого в сообщницах есть, они миловались все по коридорам, видел их не единожды. Горничная она ейная была.

Платон Михайлович уже натягивал сюртук. Ночь закончилась, не успев начаться.

– Так, Архип, слушай меня внимательно. Шум нам поднимать никак нельзя. Если проведают, что знаем про них, то можем спугнуть, или беды наделают какой. Наше дело их сопроводить и выдать полиции. Когда они сходят с поезда?

– До конечной едут, билеты лично проверял.

– Конечная… Следующая станция утром в шесть, перегон на Завидово, сразу за мостом станция. Там отправлю тебя передать срочное послание в полицию, чтобы на конечной их встретили. Поезд придержим на несколько минут, я решу. Лишь бы раньше не соскочили…

Архип просидел в купе начальника поезда до шести утра. Они написали послание для полиции, начальник поезда завизировал его своей подписью. Без четверти шесть поезд надрывно загудел – подъезжали к станции.

– Приготовься, Архип, я сейчас в кабину машиниста, а ты на станцию за посыльным. На все про все у тебя минут десять, не больше.

Поезд замедлил ход, колеса со скрежетом тормозили, подъезжая к станции, вагоны потряхивало. В коридорах было пусто. Лишь бы кто-то был на станции! Архип открыл засов на двери и высунул голову. На его счастье на станции было многолюдно. На других путях стоял товарный поезд, и мужики на платформе грузили в него мешки, стоя по цепочке. Значит, на станции должен быть дежурный, раз идут погрузочные работы – подумал проводник с облегчением.

Минуты тянулись бесконечно. Сердце Архипа отсчитывало ритм вместе с колесами поезда. Наконец паровоз издал тяжелый вздох и замер у платформы, качнувшись назад, а затем вперед. Проводник уже спрыгнул из первого вагона на станцию и побежал искать дежурного. Он поспрашивал у мужиков, и они отправили его в домик смотрителя. Запыхавшись, он влетел в помещение. Смотритель выглядел полусонным и пил крепкий чай, чтобы взбодриться. Явление в его домике Архипа взбодрило его лучше любых напитков. Увидев на бумаге подпись начальника поезда, он немедленно распорядился отправить бумагу в полицейский участок, который по счастью был недалеко.

Архип летел к поезду на крыльях, когда замер как вкопанный. На краю платформы он увидел знакомые лица. Убийца и его подельница вышли из поезда и хотели скрыться, они уже договаривались с возничим. Видно, почувствовали опасность. Проклятье!

Раздумывать больше было некогда. Уйдут гады, потом нигде их не найдешь на огромных просторах. Архип бежал по платформе, пытаясь попутно привлечь внимание мужиков криком и размахиванием рук. Люди стали оглядываться и остановили погрузку. Парочка тоже обернулась.

– Держите их, люди добрые! Убивцы это! Держите! – задыхался проводник на бегу.

Митю перекосило от злобы.

– Опять ты, чертов придурок, говорил же тебе – пшёл прочь! – заорал он.

Евдокия с саквояжем Варвары в руках замерла как вкопанная. Архип был уже близко.

– Ты почто барышню погубил, ирод проклятый?? Я все видел, теперь не уйдешь – кричал он, подбегая и хватая Митю за рукава – братья, помогайте, держите убийц!

Вдруг Митя сделал резкое движение рукой. Проводник вскрикнул и медленно осел на землю, хватаясь рукой за живот. Он пытался сделать вдох и не мог. Повалившись на бок, он застонал.

Евдокия закричала. Она осознала, для кого был предназначен этот нож в кармане возлюбленного. В это время уже набежали мужики со станции и свалили ее неудавшегося жениха с ног. Они выбили нож у него из рук и стали неистово избивать.

– Вяжи его, ребята! – бросил веревку возничий.

Кто-то пытался помочь несчастному Архипу. Из первого вагона показался Платон Михайлович. Он побежал к шумной толпе и увидел на земле своего помощника, истекающего кровью.

– Держись, Архипушка, помощь едет, только держись, браток – повторял он. Но глаза проводника уже не реагировали. Сидя в луже крови, начальник держал голову Архипа у себя на коленях и принял его последний вздох.

В суматохе задержания преступника все забыли про Евдокию.

– А девка, девица-то где? – закричал Платон Михайлович.

Мужики стали озираться. На краю платформы валялся саквояж. Вещи были раскиданы. Девчонку они увидели вдалеке, она уже подбегала к мосту над рекой.

– Держите девку, не должна уйти! – раздались крики в толпе, и несколько крепких мужчин припустили догонять беглянку.

Проклятые мосты! Чтоб вы провалились! – бешено стучали мысли в голове Евдокии. Грудь ее разрывало огнем от бега, корсет не давал нормально дышать. Модные ботиночки на каблучке, подаренные Варварой Павловной, превратились в кандалы, которые мешали бежать.

В памяти начали мелькать воспоминания как картинки. Вот они с Варварой в парке у Афанасия Михайловича на качелях. Вот Варвара порезалась и плачет, а Евдокия ее успокаивает. А вот уже сама Евдокия плачет у Варвары на плече и делится сердечными чувствами к Мите. А Варвара… всегда такая добрая и светлая… Боже, как она могла своими руками такое сотворить?

Евдокия как будто отошла от морока, и на нее лавиной обрушился ужас понимания того, что она натворила.

Девушка обернулась на бегу через плечо: мужики уже нагоняли ее, кричали и сотрясали воздух кулаками. Она глянула вниз. Голова закружилась. В ущелье далеко внизу бежала речка между камнями. Ее шум был хорошо слышен здесь.

Добежав до середины моста, Евдокия уже знала, что делать.

– Душенька моя, Варвара Павловна, прости меня, гореть мне в аду! Господи, прости меня за все, если сможешь!

Прокричав эти слова, девушка подошла к краю и шагнула вниз. Мужики подбежали к месту падения и увидели распростертое в реке между камнями тело.

– Вот так мой Архипушка со мной и оказался – подвела итог их совместному с Архипом рассказу Варвара. Кирилл заметил, что проводник держится рукой за живот. Тот заметил его взгляд.

– Да, сударь, память одолевает. Барышня вон плачут каждый раз над мостом, а я на этой станции за живот хватаюсь. Так и катаемся мы с ней.

– Но почему вы в этом поезде? Почему не с родными там…? – спросил Кирилл.

– Не знаю, Кирилл Андреевич – ответила Варвара – страшный человек этот Митя был, проклинал нас каждый день, когда на каторге был. Так и помер там весь в своей злобе. А нас держит что-то здесь. Но однажды было мне видение, что должна я найти проводника духовного, который поможет нам освободиться, и вы… там отразились.

– И как я могу вам помочь? Что мне нужно сделать?

– Это тоже было в видении моем, расскажу чуть позже. Но сначала поведаю о том, что дальше было. Нашли меня быстро в реке, мальчик маленький нашел… Ефимка. За русалку принял меня – Варвара улыбнулась – Разыскали полицейские дальних родственников по стороне дедушки. Мы с ними в жизни никогда не виделись. Усадьбу они взяли в свои руки. А самое интересное, что выкупил у них ее дедушкин бывший компаньон чуть не даром. Они цены ей не знали и тому были рады, продали и уехали с концами. Компаньон этот весь дом вверх дном перевернул и парк перекопал, так ничего и не нашел – Варвара засмеялась.

– А меня в Петербург отвезли и с отцом рядом погребли… Архипушку с почестями отвезли в родную деревню. А Евдокию без креста похоронили на окраине местного кладбища в Завидово…

– Варвара, а монета Афанасия Михайловича? Где она была все-таки? – спросил Кирилл.

– В платье я её своем вечернем спрятала на всякий случай. А потом, когда в реке оказалась, вымыло ее течением. Так на дне реки и лежит теперь.

Вдруг в вагон ворвался сквозняк. Архип вскочил с места. Дверь в дальнем конце вагона открылась. Варвара закричала и упала без чувств, Кирилл едва успел ее поймать. Он посмотрел на дверь. В тамбуре кто-то стоял.

Глава 7

Гость

– Кто вы? Что вам надо? – Архип быстрым шагом шел навстречу незнакомцу. Кирилл про себя отметил бесстрашие проводника. Столько времени прошло, а он все такой же смелый и решительный, как тогда, на платформе.

Нежданный гость шагнул из темного тамбура в тускло освещенный вагон. Кирилл уже усадил Варвару в кресло, и она начала приходить в себя.

– Прости, внученька, что напугал тебя, не хотел, видит Бог – произнес пожилой мужчина, одетый с иголочки. На нем были выглаженные брюки, жилет и сюртук. Выглядел он очень солидно и держался прямо.

– Дедушка… – прошептала Варвара, и слезы полились у нее ручьем. Кирилл подал ей салфетку.

– А вы, стало быть, Архип? – сказал пожилой мужчина и протянул проводнику ладонь для рукопожатия – премного рад с вами лично познакомиться.

– Афанасий Михайлович? – изумленно прошептал Архип.

– Горюнов. Афанасий Михайлович. Уральский промышленник – гордо ответил мужчина и вздернул подбородок. Вот это осанка – восхитился Кирилл про себя.

Афанасий Михайлович пошел навстречу Варваре.

– Милая моя! Наконец-то мы с тобой свиделись – сказал он, заключая Варвару в объятья – но не так, не так все должно было быть. Намаялась ты, бедняжка моя. А все из-за денег этих, будь они прокляты! Только я один виноват во всем… Если бы не мои богатства, ничего не случилось бы. А вас, молодой человек, Кириллом Андреевичем величать? – он протянул парню руку.

– Да, Меньшов Кирилл Андреевич.

– Как же-с, наслышан о вас.

– Откуда? – изумился Кирилл и похолодел.

– Не волнуйтесь, юноша, там, где мы находимся, все про всех знают. Мы с отцом Варенькиным, Павлом Трофимычем, долго думали, как вызволить ее из беды. Просили помощи, и нас услышали. На вас, Кирилл Андреевич, указали.

Нужен был человек особенный, который сможет пропустить всю боль нашу семейную через себя, и души Варенькины с Архипом успокоить. Застряли они в этом поезде ни туда, ни сюда, потому что несправедливость черная свершилась, и не смогли их души дорогу домой найти.

Проклял их Митька этот, чтобы навечно в поезде остались и мучались. Сильный, гад, был. Ну поделом ему досталось! А Евдокию свою не тронул, однако… Так сказано нам было, что именно вы можете силой души своей разорвать круг этот. Сил в вас намного больше, чем вы думаете, такие люди нечасто рождаются. Вот мы образ ваш Вареньке с Архипом и послали, чтобы они разыскали вас здесь и в поезд к себе заманили. А усадьбу мою в Русово доводилось вам видеть во сне?

– Да, целый месяц снилась.

– То я старался! – улыбнулся Афанасий Михайлович – И как вам? Красивая усадьба, понравилась?

– Очень. Она прекрасна, сейчас так не строят. Парк великолепный.

– То-то же – гордо сказал мужчина – у меня лучшие мастера по строительству и обустройству парка работали, некоторые и заграничные были. А один самый рукастый, наш мужик Ефим, даже монету для меня выковал. С одной стороны усадьба изображена, а с другой – карта поместья всего. Ювелирная работа!

– Та самая злополучная монета, с которой все началось – сказал Кирилл.

– Да, кабы знал я, что мою внученьку и зятя погубит эта монета, ни за что бы не отправил ее. Пропади они пропадом, сокровища эти! – сник Афанасий Михайлович.

– Дедушка, а отец как там? Как матушка? – спросила Варвара.

– Не переживай, Варюшка, все у них хорошо. Вместе они, тебя ждут. И Натальюшка моя с ними, бабушка твоя. Все вместе, скоро воссоединимся навеки.

– Но почему ты раньше к нам не приходил? – спросила Варвара.

– Нельзя было мне до тех пор, пока помощника не найдете и сюда не заведете его. Условие такое, не спрашивай, чего нам это стоило.

– Афанасий Михайлович, а для меня найдется место там? – робко спросил Архип, который стоял в сторонке и переминался с ноги на ногу. До этого момента решительный и смелый проводник вдруг стал тихим и грустным.

– Не волнуйся, Архип Николаевич. Видишь, я даже отчество твое знаю. Как думаешь, откуда? А с батюшкой твоим Николаем встречались, ждут тебя давно они.

Архип заулыбался и как-то весь засветился.

– Спасибо вам, Афанасий Михайлович, ай спасибо, уважили душу мою – сказал он и начал кланяться.

– Полно тебе кланяться, Архип! – одернул его Афанасий – это мы тебе кланяться должны, за справедливость жизнь свою отдал.

– Архип мой самый большой друг – сказала Варвара – вот бы при других обстоятельствах нам познакомиться!

– Барышня, шампанского не желает-с? У нас осталось много еще – подмигнул Архип.

– А давайте! Какая прекрасная ночь сегодня! Наконец-то все решится! – радостно ответила Варвара.

– Сию минуту, Варвара Павловна! – Архип исчез в дверях. Теперь ему не было нужды скрываться, и он прошел двери насквозь. Удивительно – шампанское пьют, руку пожать им можно, но через стены проходят как сквозь воздух, чудеса – подумал Кирилл.

– А никаких чудес, Кирилл Андреевич – прочитал его мысли Афанасий Михайлович. Хоть так, хоть так можем показаться.

Архип вернулся с ведерком, полным льда, и запотевшей бутылкой уже знакомого розового шампанского.

– Варвара Павловна у нас натура утонченная, фиалки любят-с – разоткровенничался Архип, разливая игристое по бокалам и подвигая вазочку с фиалками.

– Да, Варенька всегда такой была – улыбнулся Афанасий Михайлович – помню, приезжала ко мне на лето, все цветочки собирала. Они с Натальюшкой моей часами в парке гуляли. А картины как смотреть любила! Бывает, встанет и смотрит, и смотрит, глаз не отводит. Личико такое серьезное-серьезное, губки поджаты, а бровки нахмурены. И локон пальчиком так и крутит.

Привычка крутить локон у Варвары так и осталась – отметил про себя Кирилл.

– Мы с бабушкой, бывает, спрячемся за портьеру и подглядываем за ней, улыбаемся. А однажды она нас увидела да как ножкой топнет! Вы, говорит, все вдохновение мне распугали, бабушка с дедушкой!

Вся компания рассмеялась. Кирилл впервые за эту ночь смеялся от души, хотя смех в этом месте казался чем-то сюрреалистичным.

– А однажды я Варюше лошадку приводил живую, пони, катались они с Евдокией этой… Вот смеха то было да веселья! А качелю мы специально для тебя, Варюша, построили… А помнишь, как ты приезжала каждое лето и первым делом спрашивала – деда, каких ты картин накупил еще, показывай быстрее!

Варвара смеялась.

– Помню, конечно помню, дедушка. Ты мне сюрпризы еще любил делать. Спрячешь новые картины и говоришь, чтобы я нашла, и подсказки делал. Вот затейник ты у меня! Ох, как же интересно было их искать… С тех пор я картины больше всего на свете люблю. Кирилл Андреевич тоже вон художник знатный.

Кирилл смутился.

– Ну, до знатного мне далеко…

– Не гневите Бога, юноша – сказал Афанасий Михайлович. Дар у вас, я это как ценитель истинный говорю. И картины ваши будут еще стены усадьбы украшать.

– Кстати, а дурень-то этот, Прохор, компаньон мой, усадьбу по миру пустил! – продолжил Афанасий Михайлович – Ох, как забавно было смотреть за ним, когда он сокровища искал. Бегал как ненормальный с глазищами вытаращенными по парку и на людей орал. Где, говорит, деньги, куда этот старый скряга все подевал? – Афанасий Михайлович рассмеялся до слез.

– Это-ж надо дураком таким стать на старости лет, в юности ведь дружны мы были как братья. А тут жадность его накрыла лютая. И главное ведь, усадьбу все равно промотал и завод погубил. Ничего сохранить не смог. Похоже, на моей воле все только и держалось. А от Русово-то нашего даже и названия не осталось, усадьба давно разрушена и заброшена – грустно сказал Афанасий Михайлович.

Минут пять все сидели в тишине, каждый в своих мыслях. Варвара и Архип улыбались, а дедушка вдруг стал серьезным.

– Ну а теперь к делу – сказал он – времени у нас до рассвета не так много остается. Кирилл Андреевич, вся надежда на вас теперь.

– Я готов сделать все, чтобы избавить Варвару с Архипом от мучений. Говорите, что нужно.

– Вы отправитесь в Русово и разыщете поместье мое бывшее. Мы вас почти до туда довезем, дальше сами, спросите у местных дорогу. Там найдете спрятанные драгоценности, никто ведь так их и не отыскал до сих пор. Шкатулки с камнями и украшениями, слитки золотые да несколько картин самых ценных в тайнике лежат. Монета утеряна, карты нет, но я сейчас на словах расскажу, как их найти. Слушайте внимательно и запоминайте.

Кирилл молча кивнул.

– За усадьбой парк был разбит большой с дорожками и фонтаном. Сейчас там все в упадке и зарослях. Но приметы вам назову. Когда выйдете с заднего крыльца, посмотрите налево. Увидите по левую руку очертания аллеи дубовой, она все еще угадывается, даже деревья некоторые остались, что я сажал. Подите по ней по направлению к лесу. Вскоре слева увидите плиты на земле, травой заросшие. Сверните и по ним ступайте, они вас к квадратной площадке между деревьев выведут. Сейчас там кустарником все заросло, но плиты на месте. Эх, хорошие рабочие клали, на века! Это Варюшкин уголок был, театр, как она говорила. Фонтанчик там посередине находился и скамеечки стояли каменные с фигурками животных. Помнишь, Варюша, олененок любимый был у тебя?

– Помню, дедушка – завороженно прошептала Варя.

– Сейчас ни скамеек, ни фонтана нет, Прохор ненормальный фонтан по камешку разобрал, думал, что там я спрятал деньги – усмехнулся Афанасий Михайлович.

– Дедушка, да неужели правда в моем театре? – вскрикнула Варвара.

– Да, внученька. Только не в самом, а в штольне заброшенной. Разведывали ранее там почву вокруг, выкопали штольню небольшую. Но не пошло дело у них, залежей руды не оказалось, лишь следы. Поэтому забросили ее. Так и оставили открытую. Я один про нее знал. Когда место для усадьбы присматривал, нашел ее, осмотрел, потом дверь деревянную закрыл и замок навесил от греха подальше, чтобы не провалился никто, да землей присыпал сверху. Прохор знать не знал ничего про эту разработку, я ему не рассказывал. Зато вот про сокровища разболтал, длинный язык! Ну, теперь уже вспять не повернешь… И кто-ж знал, Варенька, что именно это место ты выберешь для театра своего?

– А ведь ты говорил мне всегда, что это полянка с секретом – улыбнулась Варвара.

– Да, внучка, секрет-то оказался на миллионы там! Но продолжу. Слушайте очень внимательно, Кирилл Андреевич. Стоя лицом к квадратной площадке, выберите крайний ряд боковых плит по правую руку. В нем отсчитаете восьмую плиту от начала и остановитесь. Сбоку от нее и начинайте копать, там неглубоко совсем. Упретесь в деревянную дверь – это она. Только возьмите с собой инструмент какой, чтобы замок сбить. Я ключ тогда в пруд выбросил на всякий случай. А там поднимете крышку и найдете богатства мои. Ох и тяжелая крышка эта, я чуть не надорвался тогда, так и слег сразу, как домой пришел.

– А что мне делать с этими деньгами? – спросил Кирилл.

– Вот в этом самое главное. Надобно, чтобы часовню вы справили в парке, там, где центральная аллея была. Увековечить просим память Варварушки и батюшки ее Павла Трофимыча, невинно убиенного зятя моего, и всей семьи нашей. Поставите памятник в усадьбе – будут спокойны души наши. А остальные деньги потратьте по своему распоряжению. Мы знаем, что вы человек добрый и надежный. Хорошо запомнили, где клад искать?

– Да, у меня воображение богатое. А вы еще так хорошо описали, что я живо все увидел.

– Ну и прекрасно. Пора собираться нам, все дела закончены. Архип, готов ли ты?

– Готов, ваша светлость.

– Дедушка, позволь мне с Кириллом Андреевичем попрощаться? – сказала Варвара.

– Добро, внучка, только недолго.

– Кирилл Андреевич, вы рисунки ваши не забудьте-с – сказал Архип.

Кирилл подобрал этюдник. Варвара взяла его руку в свою холодную ладонь и повела за собой в темный тамбур.

Когда они остались одни, девушка прижалась к парню и положила голову ему на грудь. Кирилл почувствовал, как толстовка намокла от слез.

– Я не выношу расставаний, Кирилл Андреевич, давайте не будем прощаться, а просто пожелаем друг другу удачи. Я с вами частичку души своей оставляю. Не забудьте про обещание ваше портрет мой написать. Я молиться буду.

– Напишу, Варенька, обещаю. У меня сердце разрывается расставаться именно сейчас, когда я только что тебя нашел! Всю жизнь помнить буду и ждать, пока мы увидимся.

– Нет-нет, живите своим чередом, не горюйте, все у вас хорошо будет, я знаю. А мы еще, может, и свидимся – девушка подняла заплаканное лицо, но на губах ее была улыбка – ничего не спрашивайте, просто живите и картины пишите обязательно!

– Кирилл поцеловал ее в холодные губы. От Вари пахло цветами.

– Люблю вас, Варвара Павловна – прошептал он ей на ухо.

Поезд надрывно протяжно загудел.

– Нам пора – сказала Варвара, отстраняясь – Станция сейчас, здесь и будете сходить. Ищите бывшую деревню Русово, расспросите местных. Ну все, пойдемте прощаться.

Они вошли в вагон. Поезд уже замедлял ход, колеса скрежетали. Кирилл пожал руки Афанасию Михайловичу и Архипу и обнял крепко Варвару.

– Удачи вам, юноша – сказал Афанасий Михайлович – и спасибо за все.

– Спасибо вам, сударь – сказал Архип.

– Благодарю за все – прошептала Варвара – пора вам. Архипушка, друг мой любезный, проводи Кирилла Андреевича. Ох, как не люблю я прощаться!

Архип вывел Кирилла в тамбур. Поезд громыхал колесами, подъезжая к станции и с визгом притормаживал. Кирилл пошатнулся и чуть не уронил себе на ногу этюдник. Наконец поезд остановился. Архип широко распахнул дверь.

– Прощайте, сударь!

– В добрый путь вам, Архип!

Кирилл спустился на деревянную платформу. Проводник закрыл дверь, и поезд тут же снова тронулся, раскачиваясь. Мимо проплывали окна. Парень увидел Варвару, которая прижалась к стеклу. На этот раз девушка выглядела счастливой и улыбалась. Она помахала ему, Кирилл поднял руку в ответ и послал воздушный поцелуй. Девушка засмеялась. Вагон проехал мимо, поезд набирал ход.

Вдруг Кирилл заметил в лесу густой туман. Он полз прямо на поезд, окутывая своими клубами все вокруг. Очень быстро он поглотил деревья и приблизился к паровозу. Локомотив издал истошный гудок и влетел на ходу в эту молочно-белую массу. Сверкнула вспышка, и поезд начал исчезать на глазах. Последний вагон скрылся в тумане, но еще некоторое время был слышен слабый перестук колес по рельсам.

Кирилл долго стоял и смотрел вслед исчезнувшему поезду, пока его не начало знобить. Он глянул вниз и под ногами увидел старую рассыпающуюся деревянную платформу. Железных рельс давно не было, видимо, местные украли на металлолом. Между буйно растущим кустарником едва угадывалась насыпь и старые прогнившие деревянные шпалы.

Глава 8

Сокровище

Заброшенная платформа была совсем маленькой, домик смотрителя давно развалился от старости и сырости. Наверное, раньше по этой дороге возили руду, а потом шахты закрыли, и она стала не нужна – подумал Кирилл.

Туман почти рассеялся, из низины в лесу тянуло сыростью и холодом. Заросли папоротника были по пояс. Кирилл поежился и поправил на плече свой этюдник. Он ощущал себя просто ужасно, как будто только что лишился самых дорогих и близких людей.

Оставаться на месте было холодно и небезопасно. Кто знает, какие звери здесь водятся? Кирилл разглядел подобие тропинки, уходящей от станции в лес. У него было два выхода. Первый – идти вдоль бывшей железной дороги в надежде выйти к населенному пункту. Второй – попробовать пойти по тропинке.

Оба варианта были рискованные. Неизвестно, сколько километров до ближайшего жилья, и в какой оно стороне? Можно отправиться вдоль дороги и пропахать сотню-другую, а можно пойти по тропке и обнаружить остатки какого-нибудь заброшенного поселка.

Кирилл достал телефон – тот давно разрядился. Парень решил довериться интуиции – она у него была отменная. Сколько раз выручала в критических ситуациях! И он шагнул с платформы в заросли травы и папоротника.

Тропинку было плохо видно, но местами на деревьях попадались лоскутки ткани. Кирилл рассмотрел их внимательно. Ткань была довольно свежая, это вселяло надежду. Земля под ногами была сырая, и грязные кеды мигом промокли. Пару раз чуть не наступил на змейку. Они здесь хозяйничали, а он был гостем. Не встретиться бы с какими другими хозяевами посерьезней, вроде медведя или волка – подумал Кирилл – этюдником своим я не отмахаюсь.

Постепенно смешанный лес стал реже, появились просветы, а тропинка как будто расширилась. И вдруг Кирилл увидел такое, что чуть не закричал от радости. На тропке лежали сбитые грибы. Как будто кто-то недавно прошелся и посбивал их палкой или сапогом.

Кирилл ускорил шаг, насколько мог. Он почти бежал. Вдруг сбоку в кустах что-то зашуршало, и на тропку выбежал огромный волк. Парень оцепенел и замер. Он, городской житель, не представлял, что делать при встрече с волком. Животное тоже смотрело на него, не сводя глаз. И вдруг… громко залаяло, с подвыванием, вскинув морду кверху. Кирилл начал медленно отступать.

– Рэй! – раздалось из-за кустарника – что у тебя там?

Послышался треск, ветки раздвинулись, и на тропку вышел худой мужчина в камуфляжной одежде с корзиной. В руках у него было палка.

– О как! – воскликнул он – а я-то думаю, что Рэй там завывает? Он обычно на диких животных так реагирует. А тут целый человек. Ты откуда тут взялся, мажорик?

Кирилл начал лихорадочно соображать, что ответить. Сказать, что заблудился? Идиотизм. А что еще говорить? Что к бабушке в гости приехал и пошел в лес за грибами в кедах и с этюдником? Ещё тупее.

– Ты немой что-ль? – улыбнулся мужик. В его тоне не было ничего угрожающего, и Кирилл решился.

– Блогер я. Приехал снимать заброшенную усадьбу в деревне Русово и заблудился.

– В 7 утра? Парень, ты в себе? Ей Богу, если бы времена другие были, подумал бы, что ты шпион. Но насмотрелся на вас, чудиков городских, вы еще не то выкинуть можете. Пару раз приезжали уже, усадьбой интересовались. В шортах, с голыми ногами. Ну-ну. Да и что смотреть-то там? Развалина как развалина.

– Так вы знаете, где усадьба в Русово?

– А то! Я все детство пацаном там провел, мы с ребятами ездили туда на лошадях, романтика. А так делать там нечего, конечно. Деревни нет давно, дом усадебный разваливается, пруд зарос, парк скоро в лес превратится.

Тебе повезло, кстати, что на меня наткнулся. Мой хутор ближе всех к Русово находится. А в поселке новом там про Русово поди и не слыхали уже, вряд ли кто знает, старожилов нет уже. А я один вот живу, корова Марта у меня и Рэй вот, овчар. На волка похож, правда? – улыбнулся мужик и потрепал собаку за ухом. Пес прикрыл глаза и тихонько заскулил от удовольствия.

– Николай – протянул руку незнакомец.

– Кирилл.

– Ну что, Кирилл-блогер, где аппаратура твоя? Ты больше на художника смахиваешь.

– Так и есть, увлекаюсь зарисовками с натуры заброшенных усадеб, хобби – соврал Кирилл.

– Ну, у каждого свои причуды – усмехнулся Николай – а пошли-ка ко мне на хутор, отогреешься хоть, накормлю тебя, грибов я насобирал уже на обед.

Николай показал корзину. Она наполовину была наполнена крепкими боровиками.

– Не откажусь – ответил Кирилл. Спасибо вам, я в долгу не останусь.

– Да брось ты, ничего мне не надо от тебя. Жалко мне что-ль хорошему человеку помочь? А ты хороший, Рэя не проведешь. Ну пошли, что ли.

Николай двинулся вперед, Рэй побежал за ним след в след. Кирилл едва поспевал за бодрым грибником. Минут через десять лес расступился, и они вышли на широкую поляну, в дальнем конце которой у леса стоял деревянный дом. Хозяйство было небольшим – пара сараев да грядки. Домовладение окружал невысокий деревянный забор.

– А вот и моя усадьба – засмеялся Николай – и она мне всех милее.

Мужик распахнул низкую дверь в избу, Кирилл чуть пригнулся и вошел. Нехитрое убранство: кровать, стол, печка, шкафы. Удивил стеллаж с книгами. Николай перехватил взгляд.

– Так а что тут делать еще зимними вечерами? Каждый раз, как в город еду, книги привожу.

Николай включил электрический чайник. Кирилл поставил свой телефон заряжаться.

– Хорошо, что электричество есть у вас.

– Да, мой дом последний, дальше жизни нет, как и света – улыбнулся Николай и поставил Рэю тарелку с едой. Пес жадно накинулся – Дорогу тоже, спасибо, поддерживают в терпимом состоянии, иначе не знаю, как бы выбирался.

– А на чем вы ездите в город?

– Так квадрик у меня есть и велик. До поселка доезжаю обычно, паркуюсь у Гриши друга, а сам на остановку и в город. Ничего мудреного. Нравится мне так жить, Кирюха, тебе городскому не понять.

Кирилл подумал о том, что сам бы, наверное, со временем поселился в таком месте. Но промолчал.

– А зачем тебе Русово это сдалось? Других мест не нашел поближе? Ты сам откуда хоть?

– Из Екатеринбурга – опять соврал Кирилл.

– Далеко ты забрался – покачал головой Николай – угощайся.

Он поставил на стол нехитрую закуску: вареную картошку, тушенку, хлеб, соленые огурцы, сало.

– А по сто грамм накатим – подмигнул он? – самогончик у меня классный, бодрит.

– Не откажусь, хозяин, наливай, хоть отогреюсь.

Николай разлил жидкость по стопкам, в нос ударил запах спирта. Мужчины опрокинули стопки.

– Ух, хорошо – Николай поморщился и закусил хлебом с салом.

Кирилл жадно набросился на еду. Все было по-домашнему просто и вкусно. Рэй спал на полу у печки, слегка похрапывая и водя во сне ушами.

Утолив голод, Кирилл поблагодарил хозяина и сказал, что ему нужно выдвигаться в дорогу.

– Да отдохни хоть, хочешь вздремни.

– Спасибо вам за все, но времени у меня совсем мало.

– Ладно. Но я тебя просто так не отпущу. Возьмешь мой велик. Далеко ехать туда по лесной дороге. Местами спешиваться придется, завалы обходить, но в принципе терпимо, я месяц назад ездил туда.

– Даже не знаю, как благодарить вас… с меня причитается.

– Да нормально все, возвращайся главное, ждать тебя буду. Съездил бы с тобой, но дел у меня тут по горло по хозяйству. Крыша прохудилась, а на носу дожди.

– Нет-нет, я сам, конечно. А сколько ехать до туда?

– Полчаса примерно. Сегодня обернешься обратно… Смотри, поедешь все время прямо. Упрешься в мостик бетонный. Так вот, через него переезжать не надо, тебе направо по дороге в лес. Как направо свернешь, так и едь до упора. Сначала поляны пойдут, дома старые разрушенные увидишь крестьянские. Все это проезжай, там рощица будет березовая, насквозь ее проскочишь и к усадьбе выедешь. Ну что, пошел я за великом в сарай. Рэй, лежи, я здесь, никуда не ухожу.

Пес поднял голову, поводил ушами и успокоился, снова положив морду на лапы.

Мужчина вышел из избы и направился к дальнему большому сараю. Замычала корова, приветствуя хозяина. Кирилл тоже прошел во двор. У крыльца лежали инструменты. Он увидел маленькую железную лопатку и быстро спрятал ее под куртку.

Николай вернулся с велосипедом.

– Вот он, конь мой! Пошли, на дорогу выведу.

От дома Николая вправо уходила неплохая грунтовка, а влево – заросшая травой дорога.

– Тебе туда – махнул рукой налево Николай.

Кирилл еще раз поблагодарил нового знакомого и сел на велосипед. Педали заскрипели, но быстро разработались и стали крутиться легко.

Парень повесил этюдник на руль, а лопатку положил в багажник. Вокруг был лес. Местами приходилось спешиваться и перебираться через завалы. Деревья падали от непогоды, а убирать их было некому. Вскоре он уперся в мостик и свернул направо. Солнце уже было высоко и даже припекало. Кирилл снял ветровку и закатал рукава толстовки.

Наконец он увидел поляны, а на них – старые остовы деревянных домов. Когда-то здесь была большая деревня, судя по масштабу. А вот и березовая роща, что Николай говорил.

Кирилл проехал рощу насквозь и оказался прямо перед усадьбой.

Точнее, он стоял на подъездной аллее, которая вела к парадному входу усадьбы. Частично сохранились ворота и даже каменный вазон для цветов, который зарос желто-зеленым мхом. Кирилл вздохнул, сердце екнуло. Он представил Варвару, как она собирает здесь свои цветы…

А усадьба была перед ним. Прекрасная и торжественная, как в его снах. Два этажа, парадная лестница, колонны. Разрушена, но не так сильно, как думал Кирилл. Ей повезло, что глухомань такая, вандалы не добрались.

– Вот я и в доме вашем, Афанасий Михайлович, встречайте гостя! – закричал он. Но ему ответил только шелест деревьев.

Парень подошел к лестнице и поставил около нее велосипед Николая. Он поднялся по ступенькам, представляя Афанасия Михайловича, который радостно встречал здесь свою любимую внучку.

В огромном холле был полумрак. Его высота составляла два этажа. Дом был спроектирован со вторым светом. Парадная лестница действительно была парадной.

– Вот так роскошь, Афанасий Михайлович, дворец настоящий! Да, со вкусом у вас полный порядок! – сказал Кирилл в пустоту.

Парень прошелся по широкому коридору и залам. Полукруглые проемы окон щедро пропускали солнечный свет, отчего грустно совсем не было. Даже наоборот, настроение поднялось.

– Так здесь картины ваши висели? – громко спросил Кирилл, показав на стену одного из залов, но ему ответило только эхо.

На второй этаж Кирилл подниматься не стал, решил приступить сразу к делу. Нужно было все успеть и до темноты добраться до фермы Николая.

Он сходил за лопаткой, вернулся в дом, вышел на заднее крыльцо и огляделся. По левую руку увидел старые огромные дубы, высаженные рядком.

Кирилл направился к деревьям. Пробираться в зарослях было непросто, но цель была близка, манила и будоражила воображение.

Аллея вела в сторону леса. Парень тщательно смотрел под ноги, по пути спугнув несколько змеек. Между одними деревьями расстояние было больше, чем между остальными. Кирилл наклонился и увидел в траве старые бетонные плиты. Они были темно-серого цвета, заросли наполовину мхом.

Он свернул налево. А вот и Варин «театр». Солнце сюда мало попадало из-за деревьев, в прохладной тени было приятно находиться.

– Уютное местечко, Варвара Павловна! Знаете, я тоже ведь жару не люблю, мне лучше в тенёчке, в этом мы с вами очень похожи.

Посередине площадки в земле было углубление, усыпанное камнями. Видимо, это остатки фонтана, который Прохор, компаньон Афанасия Михайловича, разобрал по частям в поисках клада.

Кирилл подошел к правому краю бетонной поляны. Он отсчитал восьмую плиту и остановился. Сбоку были обычные заросли травы, ничто не указывало на дверь в шахту.

Парень снял толстовку, оставшись в футболке, вытоптал ногами траву на нужном пятачке и начал копать. Земля поддавалась хорошо. Скоро лопатка наткнулась на что-то твердое. Еще минут через двадцать Кирилл почти полностью расчистил деревянную дверь, больше похожую на люк в земле. Ржавый замок был на месте. Парень размахнулся и ударил по нему лопатой наотмашь. Замок рассыпался в труху.

Кирилл потянул дверь вверх на себя. Сначала она не поддавалась, но потом резко дернулась так, что парень чуть не рухнул. Изнутри вырвались клубы пыли, в нос ударило затхлостью и сыростью, как из старого подвала. Кирилл несколько раз чихнул. Он достал телефон и включил фонарик. Яркий свет вырвал из темноты деревянную лестницу вниз. Штольня уходила в глубину под наклоном. Деревянные балки, которые подпирали потолок, трещали по швам.

– Лишь бы не рухнуло все это на голову – подумал Кирилл. Он постучал ногой по лестнице. Щепки от нее полетели во все стороны, но она удержалась на месте. Парень потихоньку стал спускаться, готовый в любую минуту рухнуть вниз на земляной пол.

Спустился Кирилл без происшествий. Он осветил фонариком пятачок вокруг себя и радостно вскрикнул.

– Ай спасибо, Афанасий Михайлович, вы просто красавчик!

На его счастье, Афанасий Михайлович не стал забираться глубоко в жерло штольни. Несколько холщовых мешков, обмотанных веревками, стояли около стены почти у лестницы.

Сырая ткань мешков покрылась белой плесенью. Кирилл разрезал веревки лопатой, хотя их можно было уже и разорвать руками. Он вытащил первую большую шкатулку из черного от времени и сырости дерева. В ней оказались женские украшения. Кирилл немного порассматривал броши, серьги и колье и закрыл крышку.

Во второй шкатулке лежали драгоценные камни. Кирилл даже не все из них знал как называются. В двух других небольших ящиках лежали аккуратные золотые слитки. Парень никогда не держал в руках столько золота сразу. Но оно его не сильно интересовало. В последнем мешке он нашел то, что искал. Несколько великолепных картин, написанных маслом. Прекрасные русские пейзажи, даже время ничего с ними не сделало. Он попытался разглядеть подписи художников, но в свете фонарика это было проблематично.

Время шло, нужно было спешить. Кирилл решил взять с собой пару золотых слитков, а остальное оставить, чтобы позже вернуться. Он бережно упаковал все обратно и прислонил мешки к стене. Когда выбрался наружу, то сразу закрыл за собой дверь. Потом немного отдышался, взял лопату и на всякий случай засыпал люк землей.

Не задерживаясь в усадьбе, он выехал в обратную дорогу.

Николай уже поджидал его вечером с горячим ужином. Новый друг приготовил жаркое, запах на весь дом стоял изумительный. Кирилл понял, как сильно проголодался. Он потихоньку вернул лопатку на место.

– Ну и как тебе усадьба? Нарисовал картину? – спросил Николай.

– Усадьба класс, но пока я там бродил и все рассматривал, время пролетело, и уже нужно было ехать обратно. В другой раз вернусь, нарисую.

– Ну, как соберешься, ко мне давай опять в гости, дорогу ты знаешь.

– Спасибо вам! – Кирилл пожал руку Николаю.

Потом он с удовольствием поужинал и остался ночевать на ферме. Утром Николай на квадроцикле довез его до остановки в поселке, и парень уехал в город на автобусе.

Кирилл вернулся через месяц. Он приехал подготовленным, на внедорожнике, с собой привез много инструментов. Удивленному Николаю он сообщил, что будет восстанавливать усадьбу в Русово.

Парень спешил. Нужно было утрясти все формальности с документами, провести экспертизу, заняться дорогой и коммуникациями до морозов. Власти не препятствовали его планам. Владельцев у усадьбы не было, поэтому чиновники удивились и дали добро, если Кирилл не нарушит исторический облик здания. И даже обещали государственную помощь как инвестору.

Наведался Кирилл и в Варин «театр» за остальными богатствами. Картины и украшения он решил сдать в музейный фонд. Но кое-что оставил себе.

Он запланировал приступить к восстановительным работам весной, а пока заняться поиском бригад. Нужно было еще нарисовать проект семейной часовни…

С опостылевшей работы Кирилл уволился без тени сожаления.

Весной деревенские жители с удивлением наблюдали, как по дороге мимо их поселка поехали грузовые машины. Они обсуждали странного молодого городского парня, который собрался восстанавливать какую-то заброшенную усадьбу в их краях, и крутили пальцем у виска.

Работы кипели. Дом оказался крепким и пригодным к реконструкции. Уже к следующей зиме рабочие поменяли кровлю, укрепили и оштукатурили стены, вставили двери и окна, привели в порядок камины, отреставрировали лестницу.

Кирилл переехал жить в дом. Договорился о подведении коммуникаций. Вскоре отсыпали грунтовую дорогу до самой усадьбы. Дом оживал на глазах. Преобразился и парк. Летом выкосили траву и убрали заросли кустарника.

Николай, ставший уже его близким другом, помогал чем мог. Он часто гостил с Рэем в усадьбе. Кирилл привозил ему книги. А на день рождения подарил внедорожник. Николай не мог сдержать слез.

– Помнишь, я говорил, что с меня должок? – подмигнул Кирилл и потрепал Николая по плечу.

Он предлагал мужчине переехать в дом и помогать по хозяйству. Но Николай не захотел оставлять свою родную избу.

– Брат, у меня Марта там, дом, хозяйство. Давай я лучше так же буду приезжать каждый день, тем более теперь это не проблема – он постучал по капоту черного внедорожника. Рэй сидел на заднем сиденье и шумно дышал, высунув язык.

Осенью началась внутренняя отделка. Кирилл заказал деревянные рамы для картин и повесил в них свои работы. Их накопилось очень много. В свободное от работы время он рисовал. За всю жизнь у него не было столько вдохновения!

– Прямо как Болдинская осень у Пушкина! – улыбнулся Николай, разглядывая его работы – Талант ты, Кирюха!

В октябре установили часовню. Кирилл пригласил священника, и в усадьбе провели службу.

Варвара приснилась ему лишь однажды, как он ни просил, как ни умолял ее прийти хотя бы во сне.

Сон был немного грустным. Как будто из окна спальни второго этажа он увидел Варвару в осеннем парке. Ее волосы были распущены и украшены цветами. На ней было лишь светлое кружевное платье с открытыми плечами, несмотря на холод. Она быстро шла по желтым листьям, оборачиваясь. Кирилл побежал за ней, но она все отдалялась, пока не свернула на свою секретную полянку. Когда Кирилл, запыхавшись, выбежал на каменную площадку, то не увидел ничего, кроме желтых листьев.

Проснувшись, он подумал, что Варвара просит его восстановить ее «театр» и решил заняться этим вопросом по весне.

Кирилл держал в доме розовое шампанское брют и иногда вечерами сидел с бокалом у камина, погрузившись в воспоминания. Он завел себе лабрадора, и пес мирно спал у его ног. Иногда к ним присоединялся Николай. Он много и интересно рассказывал о своем детстве и этих местах. Первый раз в жизни у Кирилла был настоящий друг, пусть и намного старше. Эд от него сразу отвернулся, как только узнал про его планы и «наследство».

А следующей зимой Кирилл начал еще одно большое дело, которое обещал Варе.

Субботним июньским утром Кирилл проснулся около семи часов, лучи солнца на подушке разбудили его. В одиннадцать должна была приехать очередная группа на экскурсию. Усадьба стала популярной не только в округе, сюда ехали и из других регионов.

Спускаясь по парадной лестнице вниз, он с нежностью и гордостью посмотрел на огромную картину, которая висела в деревянной раме в лестничном пролете. Это был портрет Варвары в полный рост. Кирилл изобразил ее стоящей на крыльце усадьбы. Она была юная и очаровательная. В волосах красовались ее любимые цветы, а щеки украшал легкий румянец. Платье нежно-зеленого цвета изумительно оттеняло смеющиеся карие глаза.

– Здравствуй, любимая – каждое утро говорил ей Кирилл, спускаясь по лестнице. Настроение было прекрасным, и он решил перед завтраком прогуляться по усадьбе.

– Финт! – позвал он собаку, и лабрадор, виляя хвостом вразвалочку выбежал из зала – Хорош спать, пойдем прошвырнемся!

На улице было свежо, вокруг все цвело и благоухало. Кирилл высадил множество декоративных кустарников перед главным входом. Ему очень нравился парк сейчас, и он гордился, что причастен к этому.

Сначала он прошелся по центральной аллее к часовне. Этот ритуал он проделывал каждое утро.

Внутри часовни стояла статуя молодой девушки в виде ангела. В ее волосах был венок, взгляд устремлен в небо, губы тронуты улыбкой, а руки сложены в молитве. Кирилл прочитал выбитые золотом на белых мраморных плитах имена. Пять плит – пять имен:

Горюнов Афанасий Михайлович

Горюнова-Астахова Наталия Федоровна

Оболенская-Горюнова Мария Афанасьевна

Оболенский Павел Трофимович

Оболенская Варвара Павловна

После часовни Кирилл всегда ходил в Варин секретный уголок. Он заказал туда несколько каменных скамеек и фигурки животных. Конечно же, одна из них изображала олененка, которого так любила Варвара. Здесь он всегда сидел какое-то время и общался мысленно с Варей. А еще он любил тут рисовать. В этом месте всегда было вдохновение.

– Ну что, Финт, пошли завтракать! – его любимчик уже вволю набегался и послушно засеменил рядом с ним.

В одиннадцать он встретил группу и передал усадьбу экскурсоводу, а сам взял этюдник и пошел в парк к пруду. Там он пробыл где-то полчаса. Солнце стало припекать, и Кирилл решил пойти переодеться полегче.

С этюдником на плече он взбежал по крыльцу и вошел в холл. Спиной к нему стояла девушка с длинными русыми волосами и, не отрываясь, смотрела на портрет Варвары. Услышав шаги, она обернулась, и Кирилл замер как вкопанный. Этюдник с грохотом упал на каменный пол, краски рассыпались.

– Ой, простите, я вас напугала – сказала девушка и бросилась поднимать краски. Этот голос… Эта манера разговаривать…

– А вы, наверное, Кирилл Меньшов, владелец усадьбы? – спросила она.

– Да, я Кирилл – он протянул руку.

– Вы такой молодец, что восстановили усадьбу, такую красоту надо беречь. Я восхищаюсь вашими трудами! А кто эта девушка на портрете? Мне кажется, или я на нее чем-то похожа?

– Вы похожи как две капли воды. Ее звали Варвара, это внучка основателя усадьбы. А как вас зовут?

– А я Катя – весело ответила девушка, накручивая на изящный пальчик локон волос – я в архитектурном учусь и увлекаюсь старинными зданиями. Раньше строили очень эстетично, вот и езжу, набираюсь вдохновения.

– Катя, а вы не хотите немного прогуляться по парку?

– Почему нет, экскурсия полчаса еще, нас отпустили побродить. Пойдемте.

Они спустились по лестнице в парк. Верный Финт семенил за ними. Кирилл рассказал Кате про семью Горюновых и показал часовню.

– Очень грустно – сказала Катя.

– Мне почему-то хочется попасть туда – показала она в сторону дубовой аллеи, из которой был вход в «театр» – Странно… Такое чувство, что я здесь была уже. Не поверите, даже фото не смотрела перед тем как приехать. Но почему-то кажется, что я здесь знаю каждый уголок.

Кириллу трудно было дышать от волнения, пока они шли по аллее.

– Скоро поворот налево должен быть, да? Скамеечки там каменные и фигурки, статуэтки. Олененок и… и лошадка.

– Катя, вы абсолютно правы, все так и есть, сейчас сами убедитесь.

– Но откуда я могу все это знать? – изумленно воскликнула девушка.

Кирилл не ответил. Он не понимал, как и почему это происходит, но наверняка знал лишь одно – во второй раз он ее не потеряет.

Yosh cheklamasi:
12+
Litresda chiqarilgan sana:
31 avgust 2024
Yozilgan sana:
2024
Hajm:
60 Sahifa 1 tasvir
Mualliflik huquqi egasi:
Автор
Yuklab olish formati: