Kitobni o'qish: «Просто я не могу без тебя»

Shrift:

Глава 1. Наташа.

День начинался, как обычно, с кофе, затем пять минут на сборы, и пора в универ, я учусь на третьем курсе Санкт-Петербургского государственного экономического университета. Буду экономистом высшего класса, так говорит папа, он у меня владеет небольшим, но прибыльным бизнесом, хочет, чтобы я выучилась и работала у него на фирме. Я не против.

— Наташка, ты пойми, чем больше близких родственников в бизнесе, тем он крепче. — Смеётся, конечно, забыл, как его кинул брат в те давние девяностые, оставил ни с чем. Да и сам-то... Поплатился за это.

Я не напомнила ему об этом. Зачем? Больная тема для него.

— Понимаю, пап. Стараюсь, конечно, в твоей фирме буду работать, я не предам, не то что некоторые. — Кофе... Аромат его неподражаемый сразу поднимает настроение, разгоняет сон.

Папа вздохнул, как-то криво усмехнулся.

— На Петьку намекаешь? Не надо. Ну вот обокрал он меня? И что? Где он? Спился, бизнес нашлись дельцы, отобрали, так вот предавать своих. Ладно, собирайся, отвезу на занятия, Жанна уже уехала в свою компанию.

Жанна — вторая жена папы, с мамой моей они давно развелись, она живёт в Москве, вышла замуж, Влад Каминский, муж её, очень богат, занимается строительным бизнесом, я всегда с мамой жила, вплоть до десятого класса, после одного случая неприятного, на уровне личной трагедии, уехала в Питер к папе.

— Анютка спит ещё? — Папа беспокоится о внучке. — Набегалась вчера, за котом весь вечер, за хвост старалась поймать.

Анечка — моя дочка, ей три года, и она очень самостоятельная, ходит в сад, но вот приболела немного и сегодня останется дома с няней.

— Спит. Няня с ней. Я после занятий сразу домой и тогда уже не отойду от неё. — Пообещала я папе заботиться о его любимой внучке, пока единственной. — Заболела, где простыла, не пойму. — Беспокоюсь, конечно, но занятия никто не отменял, их пропускать нельзя.

Я вздохнула, давая понять, что деваться некуда, в универе строгие правила.

— Тогда поехали? — Папа поставил чашку на стол. — Отличный кофе, ну что? Пошёл заводить машину. — Я, сделав ещё глоток кофе, поспешила за ним.

Мелкий дождь стучал по стёклам, отбивая такт, будто предупреждая, что осень подходит к концу и скоро белая зима украсит «Петра творение», красавец Питер. Ноябрь, правда, пока ещё начало, но уже холодно, дождливо. Дождь такой холодный, чисто питерский. Первое время я не могла привыкнуть к питерской погоде, она отличается от московской, но сейчас уже чувствую себя коренным жителем Питера, четыре года немалый срок, именно столько я живу здесь. Проплывали улицы в свете фонарей... Красиво. Как же здесь красиво-то!

***

— Ну, беги на занятия, обратно на метро тебе придётся, у меня дела и вообще день сегодня загружен по полной. — Папа занятой человек, понятно, что у него то совещания, то встреча. Ну что же? На метро, так на метро.

Я кивнула головой, доеду, не в первый раз.

— Ладно, пап, мне не привыкать, когда же я права получу, тогда сама ездить буду. — Засмеялась сама над собой, интересно, я получу их, эти права, или нет?

Папа вздохнул, посмотрел на меня, махнул рукой.

— Права ей, на метро доедешь, как и все, впрочем, я тебе позвоню, может, шофёра Димку отправлю, он отвезёт. — Папа снова, на этот раз лукаво посмотрел на меня.

Димка — это шофёр служебной папиной машины, парень молодой, давно оказывает мне знаки внимания, но я равнодушна к нему. Совсем равнодушна, почему — сама не знаю, красивый молодой человек... Вежливый...

— Ой, пап, ладно тебе, я поняла, на что ты намекаешь, но если пришлёшь своего Димку, рада буду, по такой погоде неохота на метро тащиться. — Улыбнулась я, выходя из машины. — Пока, родитель. — Помахала ему рукой.

— Пока, Наташ. — Кивнул он в ответ.

Папа уехал, я накинула на голову капюшон и поспешила зайти в универ, так как дождь уже начал идти сильнее. Бррр, ступеньки блестят... С неба льёт.

— Наташка, привет. — Лика, девчонка из нашей группы, мы с ней на лекциях вместе сидим. — Как дела у тебя? Смотри, дождь какой.

А чего ещё ждать? Осень поздняя, слякотная.

— Дела нормально. А дождь? Он у нас частый гость. Ты, смотрю, в настроении, поделишься радостью? — Удивилась я. Вечно на первой паре чуть ли не спит, а тут ты посмотри лыбится, как будто в лотерею миллион выиграла.

Лика посмотрела на меня заинтригованно, поправила причёску, мы уже с ней перед зеркалом красовались.

— О-о-о, у меня новость интересная, Наташка-а-а, к нам новенький пришёл учиться, с самой Москвы приехал. Бывший одноклассник мой, и не только мой. — Она подняла руку вверх. — Йесс! Такой красавец, ой, Наташка, увидишь, обомрёшь.

Вот ведь подруга! Молодец, она в активном поиске, серьёзных отношений у неё нет ни с кем, флиртует налево и направо, что же, ей можно. Это я себе позволить не могу.

— Да ты что? — Насмешливо спросила я и деланно удивилась. — Тут в универе полным-полно красивых. Со всех городов, так что восторга твоего не принимаю. Посмотри вон Дунайский, просто мечта любой девчонки. Пойдём уже на место, сейчас не до красивых будет, унылая пора записи конспектов и сонных лиц. Так?

Лика кивнула головой и вздохнула.

Мы зашли в свою аудиторию, сели на место, я вытащила из рюкзака тетрадь и ручку, простой карандаш, ластик, ну, вроде всё. Лика сделала то же самое.

— Девчонки. — К нам подошла наша активистка Яна, тряхнула своими разноцветными волосами. — Мы в субботу в ночной клуб собираемся. Вы как? С нами?

О... Наши оторваться решили... Неплохо.

— Кто вы? И сколько вас? — Пошутила я. — Может, мы лишние?

Яна возмутилась.

— Ой, лишние они. В клубе нет лишних. Почти все девчонки из нашей группы. Пойдёмте, веселее будет.

Яна снова тряхнула своей гривой, волосы у неё, конечно, очень шикарные, но зачем их надо было в разные цвета красить, непонятно, прядь розовая, прядь белая, сбоку какая-то рыжая. Ну, она у нас чересчур модная, современная, хотя я считаю, что этот период в жизни мы уже прошли, когда такие причёски носят. Уже посерьёзнее надо быть. Впрочем, это моё мнение, я себя старше своего возраста считаю. А как же? В семнадцать лет мамой стала, а это уже перестройка организма — раз, переворот в голове — два, материнство — шаг серьёзный, не до глупостей тут. Но Яна девчонка ещё, тем более организатор мероприятий, ей, наверное, можно, гламурная она у нас особа. Мы её любим все за весёлый характер.

— Ну так как? Идём? — Засмеялась она. — Оторвёмся, девки!

— Идём. — Ответила Лика, я кивнула головой. — Согласны оторваться!

Ну а что? На танцы в клуб можно сходить, с девчонками потусить, наверное, и парни будут, подумала я, не сидеть же всё время дома. Тут послышался какой-то приглушённый звук, меня из задумчивости вывела Лика, тихонько толкнув.

— Новенький, новенький... — слышалось со всех сторон.

— Ребята, знакомьтесь, это наш новый студент Игнат Жданов. — Оповестила наш куратор, Марина Ильинична.

У меня всё поплыло перед глазами. Жданов! Ты зачем припёрся сюда из Москвы? Там тебе тесно было, что ли? Ох, чувствую я, что стою на пороге перемен в своей жизни. Сердце застучало как ненормальное, в глазах потемнело. Не было печали, так на тебе! Мне что, снова уезжать? И снова в Москву?

— Наташка, что с тобой? Ты будто привидение увидела, аж побледнела вся. — Лика растерянно посмотрела на меня и тронула за плечо. — Эй... Ты чего?

Я перевела дыхание.

— Нормально всё, Лика, немного голова закружилась, ночью плохо спала, Анечка заболела, я возле неё, то пить попросит, то кашлять начнёт. — Сказала первое, что пришло в голову.

— Понятно. А Игнат-то какой стал, ох и правда красавец, видный, стройный, он и в школе всегда отличался от одноклассников. — Восхищалась Лика Игнатом, а я не знала, куда спрятаться, чтобы он не узнал меня. Да может и не узнает, или внимания не обратит. Подруга ещё что-то тараторит, надо остановить её красноречие.

— Тихо ты, Лика, не кричи так, не привлекай внимание. Тем более сейчас лекция начнётся.

Больно возбудилась подружка, увидев бывшего одноклассника. Ну и действительно, пришёл лектор, и мы заскрипели ручками, записывая всё, что успевали. Сердце моё колотилось в груди, я не могла успокоиться, ручка в пальцах прыгала. Это не укрылось от подруги.

— Наташка! Да ты что? Так заволновалась, когда Игната увидела. Почему? — Лика смотрела на меня ничего не понимая.

Вот давай только без этих самых вопросов, сиди, пиши, не приставай. Я пожала плечами, делая равнодушное лицо, получилось ли у меня, не знаю...

— Не из-за твоего Игната я так волнуюсь, а из-за дочки, заболела она, простудилась. Прекрати уже, Лика, пиши давай. — Шепнула я ей. — И вообще, ничего не хочу слышать ни про Игната, твоего одноклассника, ни про кого-то другого.

До звонка мы больше не говорили, писали только. Хоть бы он не узнал меня, я ведь изменилась за четыре года, хвостика больше не ношу, сменила причёску, похудела, в школе я несколько полноватая была, да он и внимания на меня никогда не обращал, девчат красивых и стройных полно в нашем 9 «А» было. Особенно староста наша, Алла Белова. Ох, как она вертелась перед Игнатом, а он внимания ни на кого не обращал. Почему? Непонятно. Сначала непонятно было, позже все пришли к мысли, что у него девчонка в Питере осталась и что он её любит.

Глава 2. Наташа. 5 лет назад.

Первое сентября, я перешла в девятый класс, сегодня нарядная иду в лицей. Класс у нас большой, правда, не очень дружный, все дети из богатых семей, я, конечно, тоже. Школа гудит, первый учебный день, у всех настроение выше нормы, с некоторыми одноклассниками всё лето не виделась.

— Привет... привет... привет... — только и слышно со всех сторон.

Отвечать не успеваю, но рада всех видеть, за лето выросли, повзрослели...

— Так, минуточку внимания. — Классная, или как её пацаны наши называют — классуха, Евгения Романовна зашла к нам. — Во-первых, здравствуйте, о, какие все взрослые стали, красивые, нарядные, любо-дорого посмотреть. Это хорошо. Ну что же, я рада. Во-вторых, поздравляю вас с началом нового учебного года, желаю успехов в учёбе, здоровья и хорошего настроения. И в-третьих, у нас в классе пополнение, новый ученик, знакомьтесь — Игнат Жданов.

Только тут мы обратили внимание на парня, который стоял рядом с ней, вот ведь Евгения Романовна, умеет всё внимание на себя перетянуть, мы даже не сразу заметили Игната, когда заметили, то влюбились в него все девчонки поголовно. И я? И я. Только в отличие от других я прекрасно понимала, что шансов у меня никаких, поэтому даже и в мыслях не было как-то завлечь его, тоже в отличие от других девчат, зато Алка наша, Белова, говорила всем, что Игнат будет её, она добьётся своего, чего бы ей это ни стоило. Забегая вперёд, надо сказать, что она и добилась, наверное, точно сказать пока не могу, и ещё, если бы я знала тогда, какой ценой она этого добьётся, ни за что бы не пошла на ту злосчастную вечеринку.

Тогда я и представить не могла, что сыграю в этом главную роль, сама того не желая и даже не ожидая.

Весь год Алла при любой возможности старалась быть рядом с Игнатом, на всех мероприятиях сидела рядом с ним, он сначала удивлялся, а потом, возможно, привык к этой её навязчивости, он не грубил и не прогонял её, но и близко с ней не сходился, он вообще как-то сам по себе всегда, Аллочка же старалась как умела, а умела она очень даже, при любой возможности норовила рядом с ним присесть, заговорить, улыбнуться своей медовой улыбкой. Все как-то к этому привыкли, кто-то из ребят старался поддеть её, а девчонки втихую хихикали, Алла на это не обращала внимания, не отставала от Игната, вот и сегодня.

— Игнат, мы в кино завтра собрались, ты с нами? — спрашивала она с фирменной улыбкой.

Мы, в её понятии, это подружки: Лена, Валя и Ульяна, ну и, конечно, сама Алла.

— Не знаю, может и пойду. — Равнодушно отвечал Игнат, вероятно, чтобы только отвязаться от неё. — Вообще-то я после тренировки отдыхаю дома.

Так продолжалось целый год, Игнат довольно скрытный, никто не знал, почему он приехал в Москву, сам он никому не рассказывал, по слухам, родители его с младшей дочкой, сестрой Игната, за границу уехали, их на работу пригласили туда, вроде на три года, Игнат ехать отказался, и родители привезли его сюда к брату отца, потому что одного в Питере оставлять боялись, пацану пятнадцать лет, не самостоятельный ещё, так он и попал в наш лицей и к нам в класс. Игнат почему-то ни с кем близко не сходился, я имею в виду друзей, у него их как будто не было, во всяком случае в нашем классе, но опять же по слухам, сын дяди, у которого он жил, уже в институте учился, и он больше времени с ним проводил и с его друзьями. Игнат крепкий парень и тогда был, борьбой какой-то занимался, качался, так что для своих шестнадцати лет выглядел вполне взрослым, да, ему в ноябре шестнадцать исполнилось, это я точно помню, ещё поздравляли его всем классом.

Девятый класс, надо сказать, тоже выпускной, поэтому я старалась учиться, но и от подружек не отставала, и в кино с ними вместе ходила, и в кафешки на выходных, в общем, всё как всегда, сплетни школьные мы тоже все знали, у нас группа в инете была, и там кто во что горазд, всякие приколы и хохмы. Пару раз с незнакомого номера мне эсэмэски присылал кто-то, погулять приглашал, я, естественно, игнорировала подобные приглашения, мне казалось, что это юморист наш Лёшка Никонов, он вечно прикалывается и троллит всех.

После экзаменов я и аттестат забирать не стала из лицея. Зачем? Всё равно в десятый пойду, а сейчас лето впереди, время отдыха, мама с Владом на неделю уехали куда-то, а в июле сказали, все вместе на месяц к морю отдыхать поедем, я радовалась: поплаваю, море — это не бассейн, но не пришлось мне ни к морю съездить, ни в десятый класс пойти.

Кто там придумал собраться всем классом у Славки Лазарева, наверное, все договаривались, я, как обычно, никуда не собиралась, вот тут-то и подошла ко мне Белова:

— Тарасова, а ты что такая унылая? Все страхи и тревоги позади, впереди жаркое лето. Выше нос!

Она была одета как на танцы, даже татушку на спине видно было, бабочка порхает крылышками.

Ну ты зато весёлая, неунывающая...

— Я не унылая, с чего ты это взяла? — Удивилась я, обычно она со мной и не здоровается никогда, а тут сама подошла, и не спроста, что-то ей от меня надо, а вот что?

Только вот что? Я насторожилась, девчонка она, надо сказать, непростая. Прожжённая.

— Мы собираемся у Лазарева отметить окончание девятого класса и обмыть аттестаты. Ты что, не пойдёшь, что ли? — Удивлённо посмотрела на меня Алла.

Вот в чём дело, значит, пригласить подошла, только зачем, и так все одноклассники идут, и я, конечно, но не хотелось немного её остепенить, чтобы было время подумать, с какой целью она это делает.

— Нет. — Ответила, сделав недовольное лицо.

Она пожала плечами.

— Почему? Ведь в десятый не все пойдут учиться, вот Егор Сизов в колледж собирается поступать, и ещё девчонки хотят уходить, так что давайте все вместе соберёмся, не отрывайся от коллектива.

Я снова засомневалась в её искренности. Почему я ей не доверяю? Сама понять не могу.

— Не знаю. — Мне, если честно, не хотелось никуда идти, только ради того, что, возможно, долго со всеми не увижусь, ну не со всеми, а с многими, я решила сходить. — Может быть, пойду. Далеко к нему, он же за городом живёт.

Алла снова надавила на меня.

— Ладно тебе, поедем все, там никого из предков нет, укатили куда-то, так что свобода и развлечение. — Она глаза закатила от предвкушения чего-то необычного.

Я усмехнулась, Алка та ещё девица, слухи про неё всякие ходили, но опять же слухи, точно никто ничего не знал, повзрослела она рано, в четырнадцать лет была такая девица, скажешь — лет восемнадцать.

— В общем так, собирайся! Мы за тобой заедем на такси и все вместе завалимся на вечеринку.

Я не могла понять, что ей от меня надо, почему она ко мне подошла, именно ко мне? Сомнения закрались в душу, я отгоняла их, но они всё равно липли и отставать не хотели.

— Лен, а ты пойдёшь на вечеринку? — Спросила я у одноклассницы, с которой дружила.

Лена задумалась на секунду.

— Наверное, пойду, там же все наши будут. — Лена смотрела вслед Беловой. — А что это Алка тебя так уговаривает?

Я пожала плечами. Да кто её знает, что ей в ум взбрело.

— Сама удивилась, вроде у неё свои подружки есть, я-то ей зачем?

Вообще не пойму, почему Белова снизошла до меня, обычно она даже никогда не общалась со мной, у неё свои подруги, у меня свои.

— Вот и я думаю, как бы она не устроила чего, а, Наташ? — Забеспокоилась Лена. — Алка может, помнишь, как она однажды Рогову Машку подставила? Та даже в другой лицей перевелась от стыда.

Я пожала плечами: «Да что она устроить может? Не знаю». А ведь и правда, в прошлом году она высмеяла Машу, от Краснова Фёдора её на свидание пригласила, а потом высмеяла перед всем классом, выставила в группе фотки, подписи сделала: «Бедная Маша, ждёт своего Федечку», и ещё: «Не дождалась, давайте посочувствуем ей», Маше очень Краснов нравился, девчонка как убитая ходила, от стыда не знала, куда деться, в результате родители её в другой лицей перевели.

Да, не знала я тогда всё и даже не догадывалась, зачем я нужна была на той вечеринке, но эта вечеринка разделила мою такую пока короткую жизнь на «до» и «после», даже сейчас, вспоминая о том дне, меня бросает в дрожь, а тогда я руки на себя наложить хотела.

Случилась катастрофа для меня, спустя время, вспоминая о ней, я понимаю, что меня развели, воспользовались мной, использовали в своих интересах, Белова, она, во всём, я считаю, виновата, только она, и никто меня не переубедит в обратном.

На вечеринку я всё же собралась, впрочем, с неохотой, Алка с подружками, как и обещали, заехали за мной, и мы завалились в буквальном смысле слова к Славику в загородный дом.

— О, девчата! Рад вас видеть, что-то запоздали вы, все уже здесь. — Славик обнял нас.

В доме музыка долбила так, аж уши закладывало. Все навеселе уже, стол заставлен напитками и закусками, наверное, самыми дорогими, пей и ешь, что душа пожелает. Пить я, конечно, не собиралась, есть тоже, только внимательно за всеми наблюдала. Не нравилось мне, чувство какой-то опасности преследовало неотступно. Может, уйти, пока не поздно? Слишком шумно и как-то сильно все возбуждённые, мне бы бежать оттуда, а я этого не сделала, за что и поплатилась.

— Привет, Тарасова.

Игнат! Не может быть. Выпил что ли? Осмелел?

Вот зачем он ко мне подошёл? Алка глаза за него выцарапает. Я испугалась не на шутку.

— Привет. — Ответила всё же на приветствие.

Что это Игнат так осмелел? Выпил, что ли? Здесь спиртное есть?

— Потанцуем? — Он, видно, выпил уже. — Скучать здесь неуместно.

Сначала подумала, что он посмеяться надо мной решил, а после отогнала от себя дурные мысли, чем в танце посмеяться можно.

— Потанцуем. — Согласилась я, не обращая внимания на Алку, которая была готова убить меня одним взглядом.

Мы танцевали с Игнатом, я не чувствовала ног, он так прижимал меня к себе, что от близости с ним у меня кружилась голова, и в то же время так спокойно в его объятиях.

— Почему ты такая серьёзная всегда, мммм? — спросил он. — Самая серьёзная из всего класса.

Серьёзная? Не замечала за собой такого.

— Не знаю. — Я не считала уж себя такой серьёзной. — Я не очень серьёзная.

Он покачал головой.

— Серьёзная. В десятый идёшь?

— Да. — Просто ответила я, чтобы хоть как-то поддержать разговор.

— Я тебя провожу сегодня. — Вконец удивил меня Игнат. Хотелось сказать, что меня Алка раздавит, если узнает, что ты меня провожать собрался.

— Ты выпил уже много, ночевать здесь оставайся, а за меня не беспокойся, я сама доеду на такси, мы с Леной вызовем.

Он внимательно посмотрел мне в глаза.

— Хмм, отказываешься? Почему? Да не пьяный я, выпил чуть-чуть для храбрости, как ещё к тебе подойти? Боялся, откажешь, танцевать со мной не пойдёшь.

Я ответить ничего не успела.

— Разрешите вас разбить. — Прозвучало рядом.

Белова и Анисимов подошли к нам, я без возражений стала танцевать с Андреем Анисимовым, Алка же уцепилась за Игната, а он танцевал с ней, а смотрел на меня. Боже, что теперь будет? Белова не простит мне. Так оно и случилось. Вернее, задумала она пакость раньше, и если сомневалась, делать мне её или нет, то сейчас ни на секунду не усомнилась в правильности своего решения.

— Наташка, что это Жданов к тебе подкатил? Белову аж затрясло от злости. — Лена шепнула мне на ухо.

Я засмеялась тихонько.

— Сама удивилась. Я к нему не подходила. Незачем Беловой зло на меня иметь, я ни на кого не претендую.

Почти весь вечер Игнат не отходил от меня. Почему? Не знаю, сначала я думала, что они с Беловой в сговоре, хотели меня унизить. Лишь спустя три года я узнала правду и что случилось на той вечеринке. Тогда же, ничего не подозревая, как и все, танцевала, веселилась и даже упустила момент, когда исчез Игнат. Перепил что ли? Наверное, уже спать где-нибудь его положили или сам домой уехал.

Натанцевавшись вволю, я стала искать Лену, она с Маратом Гареевым была возле бассейна, они целовались, и я не стала им мешать, зашла в дом. Пить хотелось.

— Наташ, ты что не ешь и не пьёшь? — Подошла ко мне Ульяна Попова, Алкина подружка, с двумя стаканами сока.

Есть я не хотела, пить — да. Очень хотелось.

— Я не хочу, впрочем, сока бы сейчас выпила. — Обмахиваясь платочком, выдохнула я. — Жарко очень.

Она с двумя стаканами сока или чего там? Лимонад?

— Ну так вот, на, пей. — Она подала мне стакан с соком. — Только из холодильника, сразу прохладно станет.

— Спасибо. — Конечно же, я не ожидала никакого подвоха.

Я только выпила несколько глотков и... всё. Больше ничего не помню. Сколько же они мне тогда снотворного насыпали? Наверное, лошадиную дозу.

***

Помню сквозь сон жуткую, раздирающую боль между ног. И всё это мне казалось, было во сне, а не наяву, а проснуться не могла. Плакала от боли, но глаза открыть так и не получилось.

Когда пришла в себя, не то что ничего, а ничего не соображала. Голова страшно болела. Почему я в кровати лежу, абсолютно голая? Боже, у меня на груди покоится чья-то голова. Игнат?!!! Нет!!! Только не это!!! Но это был он, крепко спал, тоже, как и я, голый. Меня начала трясти от ужаса.

Голова гудела, отказывалась понимать что-либо. Почему я здесь? И вообще, где я? Только тут почувствовала боль между ног. Тварь, тварь ты, Жданов, ты что натворил! Осторожно, чтобы не разбудить его, поднялась с постели, засохшая кровь на простыне сказала всё. Всё! Значит, Белова в сговоре со Ждановым, сделали это, чтобы унизить меня. Зачем? Зла я ни Жданову, ни ей не делала. Опозорить в группе решили? Смысл? Господи!

Вещи мои валялись на полу, клатч тоже, я быстро, как только могла, оделась, подхватила клатч и тихонько спустилась вниз. Где я? О, я всё ещё на вечеринке у Славки! Нет! Нет!

Выбежав за ворота, отыскала телефон, он лежал, где положено, в клатче, там же и карта. Вызвала такси, его долго ждать не пришлось, и я поехала домой, дорогой меня мутило, голова раскалывалась. Значит, сообразила я всё-таки, снотворное было в соке. Какое же?

— Девушка, Вам плохо? — спросил таксист. — Может, в больницу?

Какая больница? Что я там скажу? Что же я натворила?

Отрезвление было ужасным, даже не отрезвление, а пробуждение, осознание того, что произошло несколько часов назад... Я просто была в каком-то страшном кошмаре.

— Нет. Спасибо. Домой. — ответила я. Какая больница? Дядечка, ты о чём? Мне домой надо. Я сейчас вообще ни о чём думать не хочу и никуда не хочу, только домой.

***

Дома никого не было, мама с Владом на море, домработница ещё не пришла. Хорошо. Свидетелей позора нет. Смыв в душе с себя весь вчерашний вечер, вернее ночь, я легла в постель. Вещи, в которых была на вечеринке, сложила в пакет, выкину в мусорку, чтобы не напоминали мне об этой страшной ночи. Сколько времени-то сейчас? Семи нет. Ого, во сколько же я пришла в себя? Часов в пять, наверное. А может, это не снотворное было, а что-нибудь посерьёзнее? Почему мне так плохо? Голова страшно болит, трясёт всю. Надо у мамы обезболивающие таблетки посмотреть.

— Наташа, ты дома? — Домработница пришла. — Отдыхаешь?

Какой отдых? Я с ума схожу, не знаю, что делать, боже мой... Как же так? Шестнадцать лет... А я уже...

— Дома, тёть Лиз. Голова болит у меня ужасно. — Пожаловалась я. — Поэтому лежу.

Она забеспокоилась.

— Да что с тобой? Почему? Может, врача вызвать? Мама твоя просила приглядеть за тобой.

Просила, только как вы за мной приглядите? Уже проглядели, тётя Лиза.

— Не надо. Обезболивающую таблетку бы мне. — Попросила таблетку, а у самой того гляди слёзы ручьём от обиды польются.

Она присела рядом.

— Что ты, а вдруг давление поднялось? Сейчас у молодых здоровья нет ни у кого. Давай измерю.

Да какое давление?

— Да не надо, тёть Лиз. — Тихо сказала я. — Обезболивающую, пожалуйста.

Но она меня не слушала.

— Как это не надо, ты посмотри, какая бледная и слёзы на глазах, это точно давление поднялось. — Тёть Лиза принесла тонометр, стала мерить давление.

— Ничего не пойму, давление не высокое, а сердцебиение сильное. Надо врача, Наташ. — Сказала она.

Зачем он? Им уже делать нечего, он в моей беде не поможет.

— Не надо, я долго на вечеринке вчера задержалась, может, от этого. — Ох и правда, как мне сейчас нехорошо было и морально, и физически.

— Пила что-нибудь? — Подозрительно посмотрела на меня она.

Напоили чем-то, да так, что ничего не помню. Кто? Зачем? Скорее всего, Белова, она любит такие «розыгрыши». Как же я попалась-то?

— Сок только, и то немного. Спиртного вообще ничего не пила. Долго мы, до утра почти, музыка, танцы, может, из-за этого?

— Сейчас чаю тебе с мятой заварю. Да поспи. Легче станет.

Тёть Лиза ушла на кухню ненадолго, принесла мне чаю, я выпила, легла.

— Давай спи, я обед приготовлю тебе.

Она вышла, а я заплакала от боли и обиды, от испуга, что ли, я действительно испугалась. Как я теперь в лицей приду, все будут смеяться надо мной. Наплакавшись вволю, всё-таки уснула. Проснулась к обеду, мне и правда легче стало, голова уже не так болела. Дома тишина, тёть Лиза ушла, наверное. Ну и хорошо, видеть сейчас мне никого не хотелось. Лежала, смотрела в потолок, отрешённая от всего, не думая ни о чём, кроме прошедшей ночи.

Вздохнула, так, надо посмотреть, в группе есть фотки моего грехопадения? Можно сказать, изнасилования. Если снимали, то уже полно их. Зашла в группу. Тишина. Странно. Почему?

Раздался телефонный звонок.

— Алло? — Вяло ответила я. Кому там приспичило срочно мне позвонить?

Мне ни с кем говорить не хочется, а вы звоните.

— Наташка, привет, ты куда вчера пропала? — Ленка проснулась и звонит мне. — Я тебя искала, Улька с Катей сказали, что ты уехала домой.

Домой... Знала бы ты, где я была и что со мной случилось.

— Привет, Лен, никуда я не пропала, дома. Я действительно уехала. — Выдохнула я, а сердце заколотилось от страха, думаю, сейчас скажет, что всё знает.

— Ты рано уехала? Я тебя искала, не нашла. — Зевнула Ленка. Надо же, не совсем ещё проснулась.

— Да, уехала. Я тоже тебя искала, ты возле бассейна с Маратом... В общем, ты занята была, я не стала тебя беспокоить.

Занят человек, любовь у неё, зачем я мешать буду.

— А-а-а, вот ты о чём. Тогда понятно. Ну как ты себя чувствуешь? — Ленка, отключилась бы ты, не до тебя мне сейчас.

Как чувствую? Да никак! Хотелось крикнуть во всё горло. Плохо, очень плохо мне.

— Нормально. Выспалась уже. — Страшным усилием сдержала себя.

— Я тоже выспалась. Мы сегодня с Маратом в кино идём. Ты с нами? Что-то ты вялая какая-то.

Ого, здорово Ленка охомутала Гареева, главное, быстро. Он ей давно нравится.

— Нет, Лен, идите вдвоём, третий-то вам зачем? Ничего я не вялая, говорю же, проснулась только.

Третий лишний, он не вписывается в вашу пару. Да и не до вас мне.

— Давайте и вы с Ждановым, он от тебя весь вечер вчера не отходил. Я заметила. И не отказывайся даже. Пойдём все четверо, пусть Белова попрыгает от злости, когда узнает, ей полезно, а то считает себя неотразимой и что соперниц у неё быть не то что не должно, а просто не может. — Захихикала она.

Ох, Ленка, о чём ты вообще, а? Какой мне Жданов, я и так с ним сегодня ночью в одной постели спала, и не только спала.

— Ну ты и сказала, я же тебе не Алка, чтобы приглашать Жданова с собой в кино. И вообще, при чём тут Жданов? Он, по-моему, вчера слишком пьян был, потому и подошёл ко мне, ты же знаешь, он никогда внимания на меня не обращал. — Я ведь не соврала.

Она немного помолчала и вдруг выдала своё мнение.

— Слушай, он мало пил, а его развезло сильно. Отчего? — задумчиво сказала Лена. — Вообще что-то творилось вчера на вечеринке ненормальное. Мне не очень атмосфера понравилась, все какие-то перевозбуждённые были, это кто спиртное пил. Может, кто-то что-то принёс. А, Наташ? Тебе не показалось?

Показалось, Лен, ещё как показалось, если бы ты только знала, но ничего, ещё узнаешь, что случилось со мной, не задавала бы такие вопросы. Я в такой переплёт попала, в такую историю влипла, что вряд ли теперь в десятый пойду, не знаю, куда от стыда деться.

— Мне тоже не очень понравилось, поэтому я и уехала рано. — Обманула подругу снова.

— Вот. Значит, не одна я так думаю. Неужели Славик что-то сообразил? Если он, то переборщил, думал, наверное, что весело будет, а вышло чересчур. Вписка с минусом получилась.

Это точно с минусом, и надо сказать, с большим минусом.

— Ладно, пил, не пил этот Игнат, я не смотрела за ним. И в кино его пригласить без меня есть кому, ты же знаешь, Алка порвёт за него, зачем мне лишние проблемы, к тому же нервные клетки не восстанавливаются.

— Вот тут ты права. Ладно, Наташ, пока. Отдыхай, если отказываешься идти с нами, а я сейчас в душ, а после немного надо на лицо макияж наложить.

Собирайся в кино, жди Марата.

— Вот это правильно. Пока. — Ответила я бодрым голосом, хотя самой реветь хотелось во весь голос. Слёзы самопроизвольно покатились из глаз.

И снова мне пришла в голову мысль: никто не знает, что в эту ночь произошло между мной и Ждановым. Почему? Ведь кто-то же опоил меня. Зачем тогда? Не пойму. Зашла в очередной раз в группу. Вот видео со вчерашней вечеринки, танцуют все, веселятся, фотки выставили тоже, а обо мне никто ни слова. Загадка, которую я пока разгадать не в состоянии. И то ладно. Пока. Наверное. Но всё-таки эта мысль не давала мне покоя. На следующий день я вроде немного успокоилась, так мне казалось, но, как оказалось, покой этот был обманчивым.

Дня два я держалась, а потом что-то пошло не так. Я впала в депрессию. На звонки не отвечала, никого видеть не хотела. Даже с Ленкой разговаривать по телефону не могла, она не выдержала и на третий день моего молчания приехала сама.

— Наташка, ты почему трубку не берёшь? Ты что такая мрачная? Что случилось с тобой? — Тревожно посмотрела она на меня. — Ты заболела, что ли? Круги синие под глазами. Наташка?

А что со мной? Я и сама не пойму.

— Всё нормально, Лен, ты чего так испугалась? — Я старалась держаться. — Тёть Лиз, чай, пожалуйста, сделай нам. — Попросила я домработницу. И снова обратилась к Лене. — Ну что новенького слышно на белом свете и в его окрестностях?

Она начала выкладывать мне новости, тараторила не переставая.

— Ой, есть кое-что, вчера Ульяну видела, так она сказала, что Белова и Жданов теперь вместе, после той вечеринки у Славки, там между ними случилось что-то, и он никуда не денется. Так она мне сказала. А Марат говорит, врёт она, Жданов послал Белову. Что там случилось, неизвестно.

Снова Жданов и Белова...

— Да плевать на них, сами разберутся.

Значит, случилось? Нет, Ленка, не между ним и Беловой случилось, а между Игнатом и мной, только он никому не сказал ничего, наверное.

— Ну я думала тебе интересно будет. — Удивилась Лена. — Он вроде к тебе неровно дышит.

— Да с чего ты взяла, Лен? Перестань. — Ну правда, это уже давно не смешно. Неровно дышит. Глупости. — Расскажи лучше, как у вас с Гареевым?

Она загадочно улыбнулась.

— О-о-о, у нас всё отлично, встречаемся. Я так счастлива, Наташка, ты не представляешь себе.

Слушая Лену, я улыбнулась. Хорошо, что хоть кто-то счастлив. Значит, обо мне ничего никому не известно. Интересно даже. Лена посидела немного, мы с ней чаю попили.

— Ладно, Наташ, я домой, мы сегодня встречаемся с Маратом. Ждать его буду. — Подруга мечтательно закатила глаза.

— Счастливо вам, Лен. — Через силу улыбнулась я. — Иди уже, Лена.

Ленка упорхнула в буквальном смысле слова на крыльях любви, а я снова погрузилась в состояние отрешённости. Слёзы ручьём бежали по щекам, а я даже не вытирала их, дома кроме меня никого не было, так что слёз моих никто не видел. Сердце разрывалось на части, груз, который свалился на меня, был не под силу. За что так со мной? Задумалась, пока не услышала телефонный звонок.

— Алло?

— Наташа, привет! — Услышала я родной голос.

— Папка! Я так рада слышать тебя. — Боже, мой папа звонит, я обрадовалась впервые за эти дни.

— Красавица моя! Как ты, дочь? Чем живёшь? Где развлекаешься? — Весело интересовался он, и у меня настроение немного вверх пошло.

Как живу? Да я не живу, я не понимаю сейчас, как мне жить... Но бодро ответила.

— Нормально, пап, ты как? Жанна? — Жанна — это мачеха моя, вторая жена папы.

Он выдохнул громко.

— У нас тоже всё хорошо. Жанна нормально работает. Мама дома?

Мамы нет... Они на море.

— Нет, с Владом отдыхать уехали на море. Косточки греют. — Засмеялась даже.

Он тоже засмеялся.

— Это хорошо. К нам приезжай, Наташ, я соскучился. Давно не виделись.

— Может, приеду. Маму дождусь. — Вздохнула я.

Он как будто почувствовал моё настроение.

— Ну хорошо, ждать буду. Давай не грусти. Зачем вздыхаешь? — Приободрил меня папа.

Я твёрдо пообещала.

— Не буду, пап. Пока. Люблю тебя. — Я правда очень люблю папу.

— Я тебя тоже люблю. Пока, дочь.

Я отключила телефон, настроение немного поменялось в лучшую сторону, решила поесть. Открыла холодильник, достала тарелку с нарезкой, пожевала немного и сок выпила. Всё, мысли мрачные вновь овладели мной, не до еды стало. Поставила тарелки с едой снова в холодильник, закрылась в своей комнате и впала в страшную тоску. Почему? Почему они так со мной?

***

Мама с Владом задержались на море, прилетели только через две недели, мама, увидев меня, руками всплеснула.

— Наташка?! Ты почему так похудела?

Похудела? Не заметила даже, мне кажется, я такая же.

— Нормально всё, мам, я не похудела. — Ответила я. — Ты что, мам?

Влад тоже как-то странно смотрел на меня.

— Она ничего не ела здесь. — Из кухни вышла тёть Лиза. — Добрый день, с приездом вас. — Приветствовала она маму и Влада. — Я уж вам звонить хотела.

— Здравствуй, Елизавета Карповна. — Поздоровалась мама. И снова обратилась ко мне. — Уехали всего на десять дней, ты кровь с молоком была, а сейчас бледная, худая.

***

Обедали молча, мама прийти в себя не могла, а я снова сидела молча, ничего почти не ела.

После обеда Влад уехал, мама пришла ко мне в комнату.

— Дочка, что с тобой? Тебя обидел кто-нибудь? — Мама села рядом со мной.

Слёзы сами полились из глаз, я её попросила ни о чём не спрашивать. Сказала, что плохо мне и я жить не хочу.

— Наташка! Ты с ума сошла, пока меня не было? О-о-х, да что же делать? — Мама испугалась моих слов.

Ничего не делать, мама, ничего. Я попробую сама со всем справиться, но как, не знаю.

— Не надо, мама, ничего делать, прости, у меня настроения нет вообще. — Ответила я и легла на диван. — Ни настроения, ни желания что-то делать.

Ну, у неё на этот счёт другое мнение, она прошлась по комнате.

— Надо что-то делать, Наташ. — Мама задумалась. — Я так понимаю, у тебя личная драма. Тебе к психологу надо. Это не игрушка, у тебя, скорее всего, депрессия. Что-то случилось, ты не хочешь говорить мне, так он тебе посоветует, что делать, если, конечно, ему расскажешь.

Личная драма... Возможно и так.

— Не расскажу, не приглашай этих психологов и трать время. Толку-то от них. — Отвернулась я к стене. — Никого видеть не хочу.

Она пожала плечами.

— Ну, там посмотрим, Наташ, не отказывайся. Это же не плохо. — Уговаривала меня мама.

Я подумала, может и правда, психолог немного снимет с меня стресс перенесённый, а то, что это был стресс, я не сомневаюсь.

— Ну хорошо, пусть приходит. Попробуем. Хотя я ни в чём сейчас не уверена. Знала бы ты, как мне плохо. — Мне и правда было плохо.

Мама прижала меня к себе.

— Ничего, всё пройдёт, успокойся в первую очередь, не плачь, пожалуйста.

Мамины слова действовали успокаивающе, я перестала плакать.

***

Наташа. На занятиях.

— Наташка, ты ночевать здесь собираешься? Домой пора. — Лика смотрела на меня удивлённо. — Э-э-э, ты вообще здесь? Собирайся.

О, уже все лекции к концу подошли, а я вся там, в Москве, в нашем доме, вся в депрессии. Господи, как хорошо, что всё закончилось.

Домой уехала с Димкой, папа его прислал за мной. Дорогой он пытался меня разговорить, но я не могла сосредоточиться, одна мысль в голове, хорошо, что Игнат не заметил меня.

Глава 3. Игнат Жданов.

Она? Или нет? Не могу врубиться. Наташка Тарасова? Неужели она всё это время здесь, в Питере, жила, а я не знал. Боже! Я виноват перед ней. Очень! Не просто виноват, а виноват так, что самому стыдно, уже больше четырёх лет. И стыд этот не проходит.

***

Сколько себя помню, всегда жил в Питере с родителями и младшей сестрёнкой Ксюшей, семья наша дружная, весёлая, мама и папа никогда не ссорились, во всяком случае я не слышал. Я уже заканчивал восьмой класс, когда они собрались за границу ехать, отец там с другом дела какие-то проворачивали, я не вникал пока, меня поставили перед фактом: едем за границу, я взбунтовался, не поеду. Что я там не видел в этой Германии и почему все туда едут, непонятно. Я вообще немецкого языка не знаю, английский учу. Родители были в недоумении, одного здесь оставить не решились и постановили, что я еду к дядь Коле в Москву, там учиться буду, а Ксюша поедет с ними. Ксюша — это моя сестра, на десять лет меня моложе, мне пятнадцать, а ей пять, такая красотка, я так люблю её, свою маленькую сестричку, скучать буду по ней.

Отец сам отвёз меня в Москву, и я стал жить в дядь Колином огромном доме, учиться он устроил меня в лицей. Жена дядь Коли, тёть Надя, меня не обижала, а с их сыном Артёмом мы вообще отлично ладили. Он на втором курсе универа учится, ему девятнадцать, а мне пятнадцать, но роста мы одинаковые, да и комплекции почти одинаковые, я для своего возраста довольно-таки развитый был, занимался борьбой.

— Ты, Игнат, не по годам развит, — Артём осмотрел меня со всех сторон. — Борьбой, что ли, занимаешься?

Конечно, занимаюсь, а ты как думал?

— Да. Вольной. В спортзале пропадаю к тому же. — Ответил брату. — Ох, Артём, я так из Питера уезжать не хотел.

Тот усмехнулся, глядя на меня.

— Думаешь, у нас в Москве хуже? Нет. Ну это неплохо, что приехал, мне одному скучно, а с тобой повеселее будет. Или там в Питере подруга осталась?

Нет у меня никакой подруги, как-то не сложилось.

— Нет. Не обзавёлся ещё. Успею. — Какие подруги? Бывает, одноразовые случаются. А что? Я парень крепкий.

— Ну это правильно, тебе осенью уже шестнадцать будет? Вполне взрослый.

Я кивнул головой.

— Шестнадцать — это уже пора. — Засмеялся он. — Погуляем с тобой! Не скучай, всё нормально будет.

Так и началась моя московская жизнь. В сентябре я начал учиться в девятом классе одного из престижных лицеев Москвы, дядя устроил меня. Учился я всегда хорошо, не зря говорят, что питерцы умные, это верно, когда учительница привела меня в класс и представила как новенького, все на меня внимание обратили, потому что я был выше самого высокого в классе, и комплекцией тоже, плечистый и крепкий. Особенно на меня пялились девчонки. Я же пока ни на кого не обращал внимания, приглядывался. Класс неплохой, правда, все дети богатых родителей, немного эгоистичные, впрочем, и я такой же. С неделю я смотрел, своё личное мнение о каждом составил. Этот такой, та такая. Девчонки строили мне глазки, их тут нормально, больше, чем ребят, и все красивые. Особенно достала меня Белова Алка, признанная красавица, самая красивая в классе, короче: классная красавица, но вот беда в том, что она мне не нравилась, от слова совсем. Было что-то отталкивающее в ней, не пойму что, но было. Она приглашала меня в кино или на прогулку, а я находил повод отказываться. Не хочу я с ней никуда идти. Из всего класса мне приглянулась всего одна девчонка, Наташа Тарасова. Вроде ничего в ней необычного не было, а вот понравилась и всё. Всегда серьёзная, строгая какая-то, глаза грустные, а красивые неимоверно, я впервые вижу такие, не голубые и не синие, а какие-то, на сиреневый цвет больше похожи, и такие лучистые. Она была несколько полновата, но это её не портило, а наоборот, придавало шарм. Она никогда даже не смотрела на меня, может, это и привлекло, не знаю. Но она очень мне понравилась.

За год учёбы я не раз к ней обращался, просил объяснить что-нибудь, она хорошо училась, я тоже, обращался к ней потому, что очень мне пообщаться с ней хотелось. Она объясняла мне то, что я якобы не понял, а я смотрел на неё. Алка в это время рвала и метала, понять не могла, почему я обращаюсь к Тарасовой, а не к ней. Мне на её психи вообще по фигу было. Мне хотелось Наташу разгадать, в прямом смысле слова, решил справки навести о ней, осторожно, исподволь. А к кому обратиться? Конечно, к Артёму, он всех или почти всех богатых знал. Стал спрашивать сначала о пацанах, после до девчонок дошёл. Он кого знал, всё про них рассказывал, спросил и про Тарасову.

— Кто такая Тарасова? Что-то не знаю. — Удивился он. — Объясни, опиши внешность.

Я рассказал, какая она из себя.

— А-а-а, понял, это Влада Ланевского падчерица. Знаю. Очень красивая была девочка, давно, правда, видел, года два назад. Весёлая была, общительная. Но случилось так, что её родители развелись, она очень тяжело переживала, развод нехорошо на ней отразился, стала замкнутая, всегда грустная, поправилась даже. Отца любила очень, хотела с ним остаться, но суд решил по-своему, отца её вроде Павел зовут, он на родину уехал, куда — не знаю, а мамаша через месяц после развода замуж за Влада вышла. Говорят, она и при муже с ним, ну сам понимаешь. В общем, живут они дорого-богато.

Таким образом я узнал немного о жизни Наташи и не только о ней, также узнал, что Белова мутная личность, слухи про неё ходили нехорошие. Но точно никто ничего не знал. По сведениям Артёма, она с четырнадцати лет встречалась с одним таким же мутным парнем, вроде и недолго, так как его посадили за распространение наркотиков, срок реальный впаяли этому Гарику, десятку вроде, она, говорят, убивалась сильно, ждать его обещала, такие слухи ходили, но ему сидеть-то ещё лет семь, а то и больше. Этот Гарик старше Аллы, ему на момент суда восемнадцать было уже.

— Слушай, Артём, а как же она, девчонка совсем, с ним? — удивился я.

— Эта? Алка Белова. О-о-о, эта особа известная, она лет с двенадцати такая была уже развитая, скажешь, лет шестнадцать ей. Не вру, мы сами удивлялись. А может, она старше своих ровесниц? Не знаю.

Я, конечно, виду не подал, да и не очень удивился...

— Понятно. — Да, мне всё понятно было, только непонятно, почему Алка так быстро Гарика своего любимого забыла и на меня глаз положила.

— А что ты ей так интересуешься? Понравилась что ли? — Усмехнулся Артём.

Пожал плечами и равнодушно сказал:

— Пристаёт ко мне, не знаю, как отвязаться. — Признался я брату. — Не нравится она мне.

На его губах заиграла улыбка.

— Ого! Успехи делаешь! Неплохо. Ладно, на фиг они, малолетки, нужны, в клуб в субботу двинем, оторвёмся. Слушай, а почему не нравится? Она же такая красивая.

— Не знаю. Кукла какая-то. К тому же мне кажется, что она на подлость способна.

Брат засмеялся, махнул рукой, хмыкнул: «Девчата все на подлость способны».

— Не знаю. — Пожал он плечами. — Мне вообще до малолеток нет дела. В клуб пойдём, там оторвёмся. Только надо, чтобы моя Светланка не знала. Она очень у меня ранимая. Я только выпью немного, отдохну, с бабами связываться не буду, ты — как хочешь.

— Мне восемнадцати нет. Какой клуб? Кто меня туда пустит?

Он оглядел меня с ног до головы.

— Ты на двадцать выглядишь. Пройдём, там мой хороший знакомый работает.

В клуб мы и в правду ходили, и оторвались на славу, на следующий день до обеда проспали.

— Слушай, Артём, ты меня развратить хочешь? Пьянки, девчонки, я ведь пацан ещё.

Он промычал что-то нечленораздельное, после сказал:

— Ничего, учись, в жизни пригодится. Не будешь же ты всю жизнь девственником. — Ржал Артём. — Ладно, не парься, на две недели ложимся на дно, занимаемся, ведём себя скромно, как настоящие джентльмены.

— Прикол! Ты даже на английский манер выражаться умеешь? И что? Ты думаешь, что джентльмены скромные? Сомневаюсь.

Он хмыкнул.

— А чем мы хуже? Хотя я тоже сомневаюсь, что они скромные, это я так, к слову пришлось.

В общем, общение у нас с братом в таком формате проходит, до тех пор пока он не уезжает в универ, а я в свой лицей. Меня туда магнитом тянет, и этот магнит — она, Тарасова Наташа. Мне её видеть необходимо каждый день. Даже сам не могу понять почему. Наверное, чтобы в глаза её лучистые посмотреть, энергией неземной зарядиться. Эх!

Как бы там ни хорошо мне было в Москве, а по своим я очень скучал. Может, зря с ними не поехал? Особенно скучал по мелкой, по сестрёнке Ксюше, белокурой кудряшке. Родители звонили мне почти каждый день, спрашивали, как успехи в учёбе, как влился в новый класс, как вообще жизнь. Ну и Ксюша брала трубку.

— Игнат, привет! Я соскучилась по тебе! — Крикнула озорница мелкая.

Радость ты папина, уж он так её любит сильно.

— Привет, Ксенька, я тоже по тебе скучаю, но ничего, летом увидимся, ты подросла, наверное? — Поинтересовался и на правах старшего брата спросил: — Родителей не огорчаешь?

— Не знаю, подросла или нет, у мамы спроси. Я тут учусь, в центре, там все по-русски говорят, родителей не огорчаю. Приезжай к нам.

Как же я приеду? Тоже пока в школе учусь.

— Нет, Ксюш, я здесь учусь, так что до лета терпи.

Она недовольна моим отказом, поникшим голосом сказала:

— Ладно. Я буду ждать.

И вот так с ней каждый день. Она меня к себе зовёт, а я не хочу туда.

В общем, так прошёл год, я сдал экзамены, решил ещё два года отучиться и чтобы сразу в институт поступить. Приближался июль, родители должны были прилететь на месяц домой, или на полтора, и я рвану в родной Питер. К семье. И всё вроде хорошо, но тут кто-то предложил собраться у Славки, отметить окончание девятилетки, обмыть аттестаты. Как обычно, Белова не упустила случая достать меня.

— Игнат, мы у Славика собираемся, отмечать окончание девятилетки будем. Ты не отставай.

Что тебе надо? Вот зачем меня дёргаешь?

— Я-то вам зачем, вы с первого класса вместе, а я только один год учусь с вами. Отмечайте без меня.

Мы с Артёмом вообще в другое место сегодня собирались, и идти на ту вечеринку я не хотел, и не надо было бы. Но Алла была убедительна. Вообще надо сказать, я не очень-то общался с учениками-одноклассниками, больше с Артёмом и его друзьями время проводил. А тут подумал, наверное, Наташа тоже придёт, может, свободно пообщаюсь с ней. Вот почему я так стесняюсь к ней с вольностями подойти? Я не робкий парень, а тут...

На вечеринку я приехал, когда там уже веселье во всю бурлило, музыка по ушам била, народ танцевал. Не успел зайти, Белова тут же подкатила ко мне.

— Игнат, я так рада, что ты пришёл, я ждала. — Заиграла глазками красавица. — Потанцуем.

Отстранил её, да не навязывайся ты так... Я сам охотник, поохотиться люблю, и ты не цель этой охоты, у меня другая на уме и в сердце.

— Подожди немного, дай осмотреться.

Не хочу я с тобой танцевать, посмотри, сколько пацанов ничуть не хуже меня, иди да танцуй.

— Ну хорошо, только первый танец мой. — Не отставала Белова. — Выпить не хочешь?

Она подала мне бокал с напитком, я даже не посмотрел, что это за спиртное, выпил глотка два, меня так что-то торкнуло, аж голова закружилась. Да что же это за напиток? Волшебный, что ли? Алка ушла, а я увидел Наташку Тарасову, она сидела на диване, ну, после возлияния смелости у меня прибавилось, и подошёл к ней.

— Привет, Тарасова. Почему грустная такая?

Она что-то ответила, типа, что она не грустная, с чего я так решил, тогда я пригласил её на танец. Она согласилась, но как-то удивлённо смотрела на меня. Я этот вечер вообще плохо помню. Только помню, что кайф ловил оттого, что она так близко со мной, дотанцевать нам не дали. Алка с каким-то пацаном разбили нас. Я разозлился на эту Алку, ну что ты ко мне пристаёшь, дура? Всё равно танцевал с Беловой, а смотрел на Наташку. В течение вечера я вообще не отходил от неё, пока не отключился, отчего и сам не знаю.

Пришёл в себя ночью, в комнате непонятной лежу на кровати в одних боксёрах. А это что такое? Кто это? Наташка?! Абсолютно голая, без движения. У меня крышу сорвало, вот она сама пришла, значит, я тоже нравлюсь ей! Когда коснулся её груди, так вообще поплыл... В общем, если уж быть честным, то... Я изнасиловал её, странно, но она даже не проснулась, и меня даже пятна крови на простыне не смутили, как будто всё в порядке вещей, как будто так и должно быть. Почему? Сейчас думаю, может, мне насыпали что-то в напиток, я ведь и выпил-то всего ничего, а меня так сильно повело. А сколько же Наташа выпила? Почему вообще ни на что не реагирует? Впрочем, думал я недолго.

На тумбочке возле кровати стакан с водой, я хлебнул глоток, лёг рядом с Наташкой и снова отключился.

***

Проснулся не знаю во сколько. Боже, Наташа. Что я наделал? Я же лежу с ней в обнимку! Вскочил с кровати как ошпаренный.

— Игнат, ты куда? — Услышал голос, но не Наташин.

Да это Алла! Почему она здесь?

— Белова?!!! — Обмер я.

Она усмехнулась.

— Да. А ты кого-то другого ожидал увидеть? Что так испугался? Ночью ты ласковый был. Ничего не боялся, девственности меня лишил. — Лениво потягиваясь, сказала она.

Не-е-ет... Это не ты была, не тебя я девственности лишил.

— Врёшь! — не помня себя, крикнул я.

Она приподняла голову с подушки.

— Я вру? Да ты что, Игнат? Сам говорил, что мы теперь навсегда вместе, а сейчас отказываться будешь? — Чуть не плача, сказала Алка. — Посмотри.

Простынь была в крови. Но я и ночью это видел. Только нет. Это не она была, это Наташка, её я точно девственности лишил, а не тебя, хотелось крикнуть, но я молчал минуты две, как будто язык проглотил, потом сказал твёрдо.

— Это не ты была. Понятно?

***

Да, воспоминания катились как по маслу в голове. Но пора домой, занятия закончились. Я вышел во двор универа. Домой ехать надо. Завёл машину, и тут увидел Наташу, она шла к машине, рядом с машиной стоял парень молодой и улыбался ей. Я просканировал его взглядом. Кто это? Парень Наташи? Или муж? Нет. Одет неплохо, конечно, но для жениха беден, Наташа — девчонка из очень обеспеченной семьи. Шофёр, скорее всего, решил я и поехал домой.

Bepul matn qismi tugad.

4,2
14 baho
14 592,46 s`om
Yosh cheklamasi:
16+
Litresda chiqarilgan sana:
12 aprel 2024
Yozilgan sana:
2024
Hajm:
180 Sahifa 1 tasvir
Mualliflik huquqi egasi:
Автор
Yuklab olish formati: