Kitobni o'qish: «Услышать голоса весенних птиц»

Глава 1. Май в тайге

Имена персонажей в произведениях изменены, персонажи являются вымышленными, и любое совпадение с реально живущими или жившими людьми случайно.

***

Птицы не чирикают, а разговаривают

10 мая 2022 год.

Вышла в тайгу в обед с села. Утром собиралась: нужно и дом оставить,- рассаду, цветы полить, убрать с солнечного окна, чтобы не погибло от весенних жгучих лучей.

Муж ушёл в тайгу рано утром первого мая, - на весновку, да и лодку надо выгонять в село. С осени оставили её в угодьях на берегу. Впереди -ледоход и, в случае ледового затора, дикая река ломанётся прямо в тайгу, минуя забитое льдом русло, снося вековые кедры, и не только деревянную горнячку. А там оставлен и бензин в баках, лыжи, моторы - всё лежит на берегу.

Только муж как ушёл, так почему-то не звонит, как принято, - молчит, ничего не сообщает, оттого вся на нервах. Всегда отзванивается. А тут! - тишина! Гоню страх, а душа ноет. Давно не сплю. Ощущения - самые дурные, жуткие. Пытаюсь мозг успокаивать, что лишь телефоны глючат, оттого и нет звонка.

После принудительной ревакцинации от ковида, вколотой мне обманом 13 апреля, месяц почти не ходила, едва выжила. Сейчас глючит всё: и сердце, и суставы, зрение село, постоянно качает, жуткая депрессия, ничего не чую. Только кислое и солёное немного отличаю.

И...- злость! Что развели как лоха! - Заставили делать ревакцинацию от ковида, -третью прививку вкололи, тогда как мне категорически было противопоказано её ставить. Да только не меня, а мужа достали, когда тот находился на отдыхе на Урале. Да так достали, что он поднял меня в семь утра, не выдержал, говорит: "Достали! Требуют, чтоб немедленно жена! - не он! - шла ревакцинироваться. - Звонят ему уже не только наши деревенские медички, а требуют с районной больницы! Вопрос: почему именно я обязана?!.. И какой интерес у некто из самого района, до которого лететь-то полтора часа на самолёте?.. – Почему именно я?!..

Пришлось идти, ибо через полгода проходить медкомиссию на продление разрешения по ружью. Могут придраться, застопорить. А прохождение в том же районе! Лететь туда! Туда крайне сложно добраться, и оттуда тем более, сложно вернуться.Нужен огромный блат! Да деньги немыслимые, иначе билет на вертушку не заполучить.

Пять лет назад летала, дорога в целом вышла в тридцать пять тысяч! Это, как в Анталию на море слетать!.. И сесть на вертушку можно только по огромному блату, коего у меня нет, да и гадко ползать на коленях, клянча протекцию. Летают сейчас только туристы блатные, да наши чиновнии, их родственники. Простому смертному нереально. Оттого и пошла с дуру. А вероятность выжить, как прочла потом по Интернет была для нормальных -то людей пятьдесят на пятьдесят процентов!.. А при моих годах!.. – выжила только за счёт северной злобы. – Обозлилась так: «Не выйдет скотам отправить на тот свет! Не на ту напали, с-ки! Ещё потягаемся!».

Заставила себя подняться с постели и уйти в тайгу. Она - единственная в мире, кто честна. Она и врачеватель, и даёт силы воевать с мерзостью двуногих наших слуг. А жизнь, - это вечный бой! Не помню, хотя бы дня покоя, чтобы не пытались наши же соседи, наши же избранники, что-либо оттяпать у пенсионера. Спокойно жили только в СССР! А потом - волчья стая и та добрее и честнее! Ослабнешь, - тут же порвут в клочья! Зубы должны всегда быть наготове целыми, даже во сне!

Спустя время почти не помню сейчас, как шла тогда, только место, где ночевала помню. И запомнился холод, мороз, ручьи на дороге и стаи гусей. Ночью костёр грел, но приходилось непрерывно ползать по метровому снегу, собирать дрючки, а силы на нуле. Немного полежала только за ночь. Подкладывала на проталину у сосенки ветки ели, рюкзак, портянку. Встала на ночлег прямо около дороги зимней.

11 мая 2022.

Пришла к себе в таёжный балаган в 10.30. Вчера ночевала у зимника, прямо у дороги, под ёлочкой. Дорога -жуткая! – Разбитая техникой гусеничной. Снега ещё до метра в тайге. Напрямую не пройти. Вышла десятого мая, в обед, с села.

Много уток летает. На Большом болоте летает, курлыкает, пара журавлей. Дров, где пала ночевать, - мало. Сушняка мало, - одни тонкие сосновые и еловые дрючки торчат в снегах. Шла без топора. Он - тяжёлый! А без топора хороший костёр в снегах не развести, что - либо типа надьи не разжечь.

До утра не хватило дров в доступной округе, а подальше,вглубь леса, не позволяет снег искать и таскать. – Наст при том не пробивается ногами, но и не держит мой вес. -Холодно, морозно! Примерно, до минус пятнадцати ночью морозец! - Почти зимний!Ютилась до света на ветках, на рюкзаке... - не поспать.

Утром снег вокруг костра смёрзся в жёсткий асфальтоподобный зернистый наст. Если б прошла ещё сто метров по гриве от дороги (хватило б сил), то там было много дров, как и думала. А сил не оставалось и сотню метров пройти по снегам, хотя хотела. Жалела потом, что не пошла. Да думала: "Отдохну часик, да дальше двинусь". До палатки-то - не так и далеко оставалось! Только сил не хватило, да и стемнело, пришлось отдыхать, в ожидании рассвета.

Утром шла дальше по лесу - жуть! Снега - по – пояс, притом – наст! Наст не пробивается ногами, режет сквозь сапоги и одежду, тисками зажимает ноги в колее.

Весенний снег коварен! Молилась Ангелу Хранителю, чтобы вывел точно на мою территорию.

- Помоги!- просила.

Боялась свалить не туда. Не хотелось вторую ночь крутиться без сна у костра, совсем рядом от жилья. Не знаю как, однако вышла точно в свой лог, на свою тропу и на свои затеси. Шла лишь изредка подправляя компасом направление. А сколько лет там хожу! И никогда не знаю, где точно выйду. Такова- местность хитрая, блудливая! Думаю, помогло то, что просила Ангела помощи. Полностью доверилась ему, да псу. Они и вывели точно, куда просила. Определилась на местности только, когда нашла свой переход в тальнике через ручей, свои подломы на деревьях. До того ползла, не зная, где нахожусь. А там душа успокоилась, знала, что дойду понемногу.

***

Пришла! ...

Палатку разорил медведь! – Разворотил и стену, и крышу. Каркас крыши проломил, брезент измахрятил в полосы. А мыши изгадили в дополнение спальники и всё внутри балагана! Медведь съел все продукты на лабазе! А шла в расчёте, - еды хватает там нам двоим. Несла только ходовой перекус. Зверюга разнёс и лабаз в щепу! Впервые залез на него! Осталась нетронутой одна семисотграммовая банка с сахаром, соль, одна банка тушёнки. Чему рада.

– Получается, - громил мои запасы молодой медведь, не опытный, раз банку тушёнки не порвал. Бывалые грабители рвут и сгущёнку, и тушёнку на две половинки. Не знаю как это делают, – вероятно, передними лапами просто разрывают на две части. Чаще жуют банку вместе с содержимым, превращая в ком жвачки из металла.

Продуктов после медведя осталось крайне мало. Оттого не задержаться, как планировала на неделю. Придётся уходить домой раньше. А выходить!.. – караул!.. - Снега – метр ещё, притом осевший, фактически лёд! Об охоте без лыж речи и не идёт теперь. Расчитывала, через неделю появятся проталины, можно выйти по буграм. Теперь этот вариант отпадает.

Дымка облаял белку. Стрелять не стала, - не умираем с голоду пока, но на всякий случай рада, что живность имеется в наличии. Оставили её на потом.

Медведь проломил крышу, обрушил её вовнутрь балагана. В палатке стол от талой воды вмёрз в лёд, накренён. Вместо пола – каток! Выправить не получается. Под столом в лёд вмёрзли чашки, банки, ложки, кастрюли, банки и прочее, сброшенные медведем со стола. Печь не пострадала в очередное медвежье нашествие. И это самое радостное на данный момент событие. Как поняла, -зверюга -голодный, только проснувшись после зимней спячки, залез, точнее, - зашёл пешим ходом с леса на крышу палатки, тогда как вход был завален полностью снегом.

Зима выдалась аномально снежной, как никогда! С крыши палатки ворюга перелез на лабаз и там поорудовал от души. Лабаз выдержал его вес, только крышу оторвал от основания спиной, выпрямляясь. Заранее знал, где прячутся продукты! Вёдра, кастрюлю скинул вниз и на снегу уже всё из пакетов выел: крупы, сахар, муку, рожки. – все запасы!

***

Сколько смогла, подлатала палатку, чтобы можно было переночевать сегодня не на улице. Очень уж не хотелось опять крутиться у костра. Печь сразу дала тепло, обогревая поломанное жильё. И в погромленной разваленной палатке в итоге получилось выспаться вполне сносно. Хотя, спальники - сырые! Благо, - одеяло висело сверху не тронутым.

***

Снега - много! – никуда не сходить. Плохо подумалось о медведе. Очень беспокоит большущий снег этой зимы. - Снег высокий, оттого и лабаз впервые за годы разорён.

Постоянно думалось с тревогой, что из-за снега медведи могли разорить и продукты на Манье в угодьях наших. И муж, пришёл в зимовье в расчёте на то, что там достаточен запас продуктов на него и на собаку: сахар, крупы, масло, чай, рожки, а из-за снега, - пограблено. И обратно в село не выйти уже до ледохода - нереально. И по весенним снегам сейчас охотой непросто себя прокормить. На душе кошмарно тяжело, тревожно, не отпускает беспокойство за мужа, и нервотрёпки последнего года совсем измотали.

Идёт война и в мире, и с местным чиновничеством. И кругом - смертельная! Кругом – грязь, ложь, коррупция! Радости нет и от весны. Только и думаешь: «Что дальше?!»..

Здоровье угроблено вакцинацией. Ощущаю себя марионеткой. – Хотят колют, хотят вшивают чипы! Тотальный контроль!.. И всё в руках «слуг», а мы – хозяева, точно стадо баранов на закланье согнаны, даже голос скоро подать не сможем, – не дадут. Почти уверенна не просто так вкололи и муж молчит, не звонит! Постоянная обречённая тревога за мужа, мутит в тоске безысходности разум. Хочется по-звериному выть от тревоги и обречённости, от бессилия перед тварями, -слугами нечисти, что в масках наших избранников жируют...

***

В двенадцать ночи пошёл Ляпин, а в обед – Ятрия. Слышно за многие километры шум ледохода. Тепло. Комары крупные уже проснулись и достают, хотя кругом снегА! Хлопаю, - хрустят! Кусают больно, аж подпрыгиваю каждый раз. Тут же вздувается место укуса, краснеет, каменеет, горит, а потом дикий зуд! Не заживают язвы годами, оставляя шрамы, подобные оспинам. Такое повсеместно в северном округе, - все жалуются. Явно комары сейчас искусственно заражены и генномодифицированны. Не зря же последние два лета лес над посёлком и село заливают сверху каким-то блестящим мазутом. Черёмуха от того мутирует, превращаясь в фасоль. Вместо ягодных привычных кистей висят сейчас кисти фасолеподобных строчков! А взяла в рот шиповинку, через секунду началась дикая аллергия, чуть выжила. – Ягоды блестели от химии, что прилетела с неба.

***

В памяти вырисовывается только зимник около выхода профиля. Шла, как на автопилоте. После прививки – «мерзкой» «ревакцинации» всё вышло из строя – сердце, сосуды, кости, мышцы, нюх, вкус, зрение! А муж делал прививки и, словно не делал – никакой ответной реакции. Накануне тоже ревакцинировался, только другой вакциной. А мне вкололи экспериментально, как сказали медички, – сами не знали как и что колоть. Им сверху приказали именно мне вколоть, не поясняя как! Рассчитывали, что не выживу!.. - явно заказ свыше убрать неугодную писаку...

***

Тоска не отпускает. Пустота и тревога глушат краски весны, хоть волком вой. Душу рвёт безысходность в клочья, лишь усилием воли гашу, да работой. Хочется орать от неизбежности дурного.

12 мая 2022 год. Спала ночь. Вставала иногда подкидывать дрова в печь, чтоб не мёрзнуть. В восемь утра пошёл дождь, зашуршал по крыше. Стала приколачивать полиэтилен, чтоб не мочило. В палатке уделано всё мышами. Кругом лежит мышиный помёт и обмочено мышиной мочой. Поражает, сколько такие мелкие животные гадят!

Хочу писать, а нечем. Куда-то запропастилась ручка.

Моросит дождь. Тихо. А вчера пели прилетевшие птицы, заливались трелью. Пасмурно.

Прибираюсь в палатке. Не столько натворил пакостей медведь, как нагадили мыши. – Вытряхиваю, сушу, мою. Сегодня стреляли - на озере, или на болоте...

-Дождь – это хорошо! Он снег размягчит, легче выходить по рыхлому снегу и невозможно идти по насту. Это как по воде идти, и как пробивать асфальт на каждом щагу. Завтра нужно солнце для ориентировки. Пойду домой, исходя по погоде. Попытаюсь пройти прямо через лес по гривам, там снега должно быть меньше, главное, чтоб не было ледовой корки. Она режет сапоги, ногам больно и сложно ломать. Лёд – прочен!

Мне выходить строго на север. А непрерывно смотреть на компас – уходит много времени. А солнце на небе всегда делает круг. И знаешь, развернулась, или иду по прямой.

Кофе утром ещё не пила. - Посуда вмёрзла в пол – в землю, не в чем заварить. Извлекла наконец-то одну миску и одну ложку изо льда, кружку отмыла. Другие не достать. За водой спускаюсь к ручью, к окошечку-проталине.

Дымка лезет с самого утра ко мне - проголодался. Болят у него и лапы - стёр о наст, шерсть вышеркал. Хорошо пса понимаю, - сама еле хожу, ноги сбиты о наст. Дала ему кусок оленины грамм стотридцать, отделила от своей еды. - Мало! Проглотил, не жуя, как аллигатор. Лезет опять.

Подумала, что для меня важно по приоритету на будущее: - здоровье, огонь, и опять – здоровье, огонь, вода, еда, крыша, общение, дети – написала на листке, указав стрелками. И во всех пунктах получается: хочется писать.

Необходимо занести сюда: бумагу, ручки или хорошие карандаши. Потом заняться опять публикациями в СМИ.

- Что беспокоит?.. – очень тревожно на душе, места не нахожу. Беспокоит, как обычно и дорога домой: трудно физически идти сквозь заснеженную весеннюю тайгу, залитые водой болота - очень! Оттого и беспокоюсь. Нагрузка дикая! – Выдержит ли сердце, ноги?..

-Беспокоит война! Как ту не называют, - то война! И совсем схожу с ума от тревоги: Володя не звонит, - почему?

-Что случилось?.. – сломался телефон? Потерял телефон? Медведи сожрали продукты? Заболел? Подвернул ногу?.. Схлестнулся с медведями неудачно?!..

– Страх, страх, страх! И дикая пустота, тоска, хочется выть по-волчьи.

Не могу ни спать, ни птиц слушать. Одна тревога и тоска, с самыми дурными мыслями - могли ведь и стрельнуть твари! - Каких только мразей нет! Дикий Клондайк! Стрелять в спину – норма!.. И началась драка за землю. Уже не один здешний (сосед!) закидывал удочки на наши угодья, чтоб использовать нашу избу под разрекламированный туризм и прочее – похлеще! Как только не подъезжают! – Сколько раз уже сама стояла под стволом?!.. Сколько раз выцеливали «друганы» и собак?!.. Естественно, что всё сверху летит, не снизу. Слишком лакомое место, да и всё завезено, всё есть - мы же в тайге фактически живём!..

Уже и через юристов пытались оттяпать, про угрозы молчу: привыкла давно, - шипение в спину – самое малое!..

- Что мешает писать сейчас? – война. Теряется смысл писать про лес, нет определённости. – Нужно ли?!.. – фантазировать не хочу, а реальность порой шокирует людей, что читают, словно они живут в хрустальном замке, а не в современной России, что века воевала и воюет, если не с чужими врагами, так со своим же народом, да между собой.

Я – россиянка! Это моя земля, моя Родина, земля моих предков. И достаточно хорошо знаю, на какое дерьмо и на какие подвиги мы способны - никогда мы не были ни пушистыми, и не гладкошёрстными. Оттого и весь мир ощетинился против нас.

Болит спина. Болят кончики пальцев, - перчатки обрезаны. Незащищённые от костра, от снега, работы, от дров, - подморожены, их обожгло, ободрало, оттого и ноют сейчас. А спина болит от тяжести рюкзака, да от наста.

11. 04. Дело идёт к полудню. Солнце катит к югу. Хотела позвонить своим, – связи нет на зимнике. А тут- яма, низина, со всех сторон закрыта склонами лога, лесом, связь не ловится. Хотя здесь лучше, чище звук бывает вечерами, чем дома, когда ветер стихнет и появится эхо холода. Нужно принести радио. Без него скучно, не хватает информации, привычного шума, мелодии песен.

Разгорелась печь. Дождь затих. Пасмурно. А вчера пригревало по-весеннему, солнечно, ручей потёк и, птицы пели.

У меня в логу живут куропатки, сейчас бегают и хохочут. А на зимнике вчера ночью тихо бубнили совы, тетерева.

Вчера кофе не пила, только чай. В пути кофе не пью. Оно плохо отражается при нагрузке на организме, тогда как чай тонизирует именно мышцы.

Дымку ругаю, что мешается, а он в ответ вылизал лицо, чтобы не сердилась. – Вот и строжись теперь! Вчера такой счастливый был, когда пришли в палатку! На снег, голову положил, на бревно к солнцу – щурится. А на морде светится счастье. Сильно устал и сбил лапы об наст. Наст пса тоже не держит.

Белка увидела нас и от испугу с улюлюканьем взлетела на сосну – паслась на брусничной проталине. Дымка соскочил, лаял на шкодницу, то ворчал возмущённо, в итоге выклянчил у меня все рыбки - вяленых чебачков, когда просила успокоиться и оставить в покое зверька.

Рыбу выгодно вялить: легко нести, - сытная, промороженная, удобно кормить лаек.

Видела стайку певчих дроздов. Птица размером с кедровку, но не она, - раскрашена иначе - пёстрая и мельче.

Ночью и тут, за пятнадцать километров от села, слышен ор дизеля А на зимнике – и вовсе хорошо! – глушит. На Большом болоте, в четырёх километрах от посёлка, - надрывается, что перепонки ушей трещат от низких частот. Вначале не поняла, - что за звук?.. Потом догадалась – сельский дизель. Его слышно даже у гор, за сорок километров! Раньше подобного гула не отмечалось. Сейчас что-то происходит опять, - под ненормальной нагрузкой работает, особо ночами. Ночью электроэнергия дешевле, оттого и врубают мощные потребители, типа дробилок, пилорам и прочего, оттого и рёв надсадный.

Хочется спать. Вчера не спала. Полтора суток без сна с нагрузкой запредельной и на тело, и на душу. Не было возможности. Костёр жгла у зимника, - устала. Лишь сошла с зимника, тут же разожгла, сил не хватало дальше идти. А на моём месте, чуть ещё пройти - были дрова, поваленный сухостой, и место хорошее, проталины. Это ещё двести метров требовалось -то пройти. От того и не спала, непрерывно искала дрючки. А их мало. Быстро прогорают, а без костра невозможно.

- Ночью подморозило, да и сушиться нужно. Одежда промокла, отпотела.

Непрерывно кручусь с утра. Попила дважды кофе. Кофе отбивает аппетит. Постоянно хочу пить. Много воды выходит дорогой. Снеговая вода сама по себе рождает жажду.

Вставала по нескольку раз ночью, подбрасывала в печь и выходила на улицу посмотреть на небо, на тайгу.

Дымка спать не пришёл в палатку, хоть и звала, - лежал на улице. Моросит, познабливает, - итог экспериментальных прививок, угробивших «пенсионеру» здоровье. (Хороший способ уменьшить численность пенсионеров!).

Поют птички, заливаются. А я кручусь, кручусь, кручусь. Поставила кружку под берёзовый сок, да он не капает. Сок всегда восстанавливает силы. Долго колупалась. Холодно. Никак не научусь за годы добывать сок.

Забарабанил по крыше дождь. Латаю палатку. Прибираюсь, прикручиваю проволокой латки на дыры. Медведь порезвился наславу! Но не ест соль, соду, кофе, чай и специи, не пьёт ореховую водку и уксус. Однако продуктовую тару прокусил всю и попортил. На всём оставлены следы клыков и прокусы сквозные.

Уже привыкла пить чай из помятых медведями кружек, пользоваться вещами, побывавшими в пасти хищника. – Проза лесной жизни!

Заглянул в дверь Дымка. Предложила рукой лечь рядом. Сообразил живо. Сейчас наконец-то моет лапы, лёжа рядом со мной на спальнике. Шерсть – сырая, пахнет псом. Мне нравится запах лаечьей шерсти, она пахнет диким зверем, хвоей, багульником, снегом.

Дождь усиливается. -Это хорошо! - снег немного смоет, усадит. Завтра по-любому выходим домой. Позавчера заходила – непрерывно торила; снега нередко выше расправленных болотников, пробивала траншею. Ногу для каждого шага заносила через бок, подняв на уровень пояса. Затем ногою надавливала перед собой, пробивала наст длинною на новый шаг - как могла иногда шагнуть. А Дымка следом по траншее, наступая на пятки, тащился; увидев брусничник, выскочил скачками вперёд, – там легче идти и просто стоять. В конце пути ложился на снегу и ждал, когда я до него пробьюсь. – Устал!

Дымка вымыл лапы, закрыл блаженно глаза и уснул рядом со мной. - Как приятно, когда рядом прильнувший к ноге, грея, лежит пёс. – Большой, сильный, умный и надёжный. От него исходит уютное тепло, какое не ощущается ни от одного из людей, даже от мамы не было ничего подобного. На своём жизненном пути не довелось встретить надёжных людей, - все рано или поздно предавали, дурили, использовали – проза жизни, одним словом. - Такова человечья шатающаяся природа.

Штопала дыры в палатке, - утеплилась. Вымыла сковороду. Высыпала сырую соль из прокусанного медведем пакета из баночки на сковороду прокаливать и сушить. Что-то загудело. Думала, что на зимнике техника идёт. Оказалось – высоко, выше облаков летит – «странный» самолёт. Неприятно видеть! Вспомнились фильмы про ту войну. раньше тут самолёты не летали, а этот год чаще видны и все идут на юг!

Дымка лезет упорно на стол. Дала понюхать пузырёк с водкой. Тот простоял на столе год. И медведем обнюхан, но не прокусан. Сморщил нос в складки, как шарпей, отвернул морду- не понравилось. Водку держу во флаконе для промывки ран, коих в тайге не избежать. Настояна на кедровом орехе, как правило помогает.

Поют птички весенние, по-весеннему. Потом птахи сядут на гнездо- не до песен станет. Чищу, мою, сушу. Так всегда после долгого отсутствия: приходится заниматься приборкой. Палатка приобретает жилой вид. Дел ещё море.

В голове всё крутятся песни военные. Сейчас забыла какие. Вспоминается жизнь. Всё думаю, какой дорогой дальше двигать по жизни, неизменно нужно менять что-то. Так жить дальше невозможно. Последний год – сплошная бойня! А всего-то запросила квитанции по оплате ЖКХ! А в итоге задолбали протоколами, допросами, угрозами, обманом, ложью в ответах на ответы - жуть, что началось! Мгновенно УК ЖКХ объявила себя банкротом и пошло, понеслось, - подставы, угрозы – не хилые! Реальные! Хочется по старинному просто жить. Но как-то не получается. Реальность заставляет меняться. Когда гибнут люди и мы по факту воюем уже, точнее – с нами воюют и внутренние и внешние слуги нечисти, сложно оставаться безмятежно в стороне, да и в селе против меня ополчились все «прихватилы» из «высших сословий». Очень опасная ситуация! Пойдут на всё! Ради власти и денег на всё способны! Для них отправить человека на небеса – проза! Подключат и уголовников, и структуры и т.д., и т.п.. – система отработана годами, веками.

9 мая обратила внимание на Путина – глаза грустные – очень грустные. Радости в лице нет. Смотрит на солдат и думает, как их отправлять на смерть. Это раньше полководцам было привычно, а сейчас иначе. И столь же грустно, без тени беззаботности, как не кричи сидели и смотрели на солдат пожилые военные – с тяжёлыми лицами понимающими. А потом Путин шёл в окружении охраны, там и женщины в штатском, по площади перед трибунами. И видно было, что очень боится и рискует, ожидает выстрела. И охрана не способна защитить от снайпера. - Всех не проверишь... А и проверенные способны на покушение. Пуля может прилететь с любой стороны.

Смотреть было сложно. Но идёт – не отменил, сильно рискуя и собой и страной. В Большом саду только успокоился. - Там нет толпы людей и всё оцеплено, ветераны все проверены, людей единицы. Видно, что расслабился. Заметила заминки. И Путин читал по листочку. И неприметно всё разворачивает про цель СВО: защита Донбасса, а не нападение. А нужно орать во всеуслышание: из России свои же чинуши сделали сырьевую базу и совсем оборзели.

В 15.00 появилась связь. Звоню мужу, в надежде, что ответит. У Володи выдаёт: "ошибка подключения", вместо «абонент не доступен». – Странно! Нужно уточнить, «Ошибка подключения» - когда выдаётся и почему! Когда телефон вне сети или отключен, обычно выдают: «Абонент не доступен». «Ошибка подключение» – это сбой сервера, вай фай - странно, как минимум!..

– Схожу с ума! Боюсь думать! Самые жуткие мысли. А сердце рвёт в клочья смертельной тоской и пустотой. – не чувствую мужа!

Обычно я чувствую мысли на тысячи вёрст, а тут – чёрная глухая бездна без просвета.

Дымка услышал, что точу нож. Заточила карандашный огрызок. Медведи и мыши как-то обходят стороной, висящие в пакете на стене книги.

По старинке пишу старым, очень старым карандашом, что лежит со времён Союза СССР. Паста сейчас сплошь –халтура, не пишет совсем. Заполняют стержень наполовину. И тот высыхает: спирт выпивают, не иначе. Разводят людей на деньги, на школьниках.

Стараюсь выводить буквы -потом читать и сложно разобрать свой же почерк при наборе на комп. Ночью было мерзко: сыро, грязно. Сейчас сижу с открытой дверью. Просохло немного, но лёд так и не тает. Перекрыла порванную крышу куском тепличного полиэтилена. Принесла с собой кусок. Плёнка полиэтиленовая держит тепло печное неплохо.

– Надо вставать, ремонтировать дальше. – Нудное занятие. Медведь нагадил сполна!

День пролетел махом. Холодает. Темнеет. Дело к вечеру неуклонно идёт. Время около двадцати и более.

К вечеру распелись птицы. Поёт соловей, совсем не повторяется, копирует разных птиц. Принялась колоть дрова, - певец перелетел на противоположную сторону лога ручья. Выдаёт трели и чечевица, и множество других птах весенних. Я не знаю их имён.

По логу пролетел лебедь. Голос -зовущий. А далеко у болота его кличет лебедь другой – это пара. - Разговаривают между собой.

Бубнит косач, - токует на болоте. Днём свистели рябчики над головой.

Давно не слышала соловья уральского. Наш сибирский соловей почти, как европейский, но колена иные, даже щёлкает подобно уральскому, не повторяется.

К ночи появилось эхо. Появилась антенна телефона - связь. Только Володя не отвечает! Поговорила с детьми. Отец им тоже не звонит, и на их звонки не отвечает. Стараемся не паниковать, только сын уже не скрывает тревогу в голосе. Слышно лучше чем в селе.

Завтра по плану выход домой. Не хочу, но придётся уходить. - Продуктов осталось только до утра, все запасы уничтожил медведь. Весь день занималась ремонтом. Да и огород! Рассада! И сердце рвёт тревога! – Не до птиц и охоты.

13 мая 2022.

Собираюсь домой. – Укрываю, укладываю посуду, подвешиваю постельное и прочие дела, которые занимают немало времени. Необходимо подготовить жилище на долгие месяца, а то и на год. – Неизвестно, когда получится прийти. Жизнь наша непредсказуема. А необходимо уберечь балаган и от дождей, и от снегов, от завалов деревьев, от мышей, медведей и от лихих людей. Всегда приходится мыслить вперёд.

Спала этой ночью хорошо. Внутри просохло, убрано, оттого и уютно, - лесной дом! Вставала за ночь только раз. Проснулась окончательно в шесть утра. Лежу, не встаю, - слушаю лес: завораживающе поют весенние птицы! Не хочется их тревожить. Встану – их прогоню. Поют птахи на разные мелодии рядом с балаганом, - на тальнике, на соснах, на крыше. А встала, затопила печь, и улетели мелкие певцы. Их целые стайки чирикали на все голоса. Не слышала прежде подобного разноголосья – целый концерт! С вечера до утра пел сибирский соловей, перекликались журавли в разных концах болот на расстоянии в километр. Один курлыкал совсем рядом, другой ему отвечал на болоте в километрах от нас. Токовали, бубня, в ночь косачи. Переговаривались, слетались друг к другу лебеди. Два вОрона склынкивались.

Голоса у птиц совсем иные, чем на пролёте. Они разговаривают и поют, а мы считаем их примитивными, ниже себя по развитию. А у каждой птахи своя богатая речь! На фоне птиц мы –люди, показались неожиданно примитивными дикарями. Невольно явственно представилась грязь в селе, шум, вонь – всё творение рук человеков! Дизель орёт, надрывается низкими частотами, слышен и тут, за пятнадцать километров от поселения! А человеку надо мало: вода, огонь, еда и собратья по разуму, да и слово нужно – голос, чтобы говорить подобно птицам.

Прилетала ко мне и кедровка. На разные голоса, подголоски разговаривают между собой всевозможные кулики, утки, гуси. И все склынкиваются, созываются, ищут пары, разговаривают, поют, соревнуются в пении – кто лучше! Настоящие концерты устраивают! И летят, летят навстречу друг другу. Невозможно не заслушаться! А впереди – дорога! Стараюсь не беспокоится.

Разжариваю на сковороде манник на масле. Прибираюсь. А это – время и время! Уходить домой в грязь села, в человеческое общество не хочется. Дорога страшит. Знаю, что лёгкого пути не ожидается. Впереди топи болот - километры! Лучше не думать, а просто тупо идти. Всегда очень сложно решиться двигаться вперёд. Дорога никогда не бывает лёгкой, всегда на пределе человеческих – моих сил. Всегда страшит, ибо даётся через запредельное физическое напряжение, сверх нагрузку на всё тело и не рождает положительных эмоций. Когда в пути, цель всегда одна: дойти, ибо остаться по середине пути невозможно, нельзя, -гибельно. И как бы ни устал, необходимо идти только вперёд!

13 мая 2022. День.

Я – в пути. Пишу ручкой. Чудно, что потеря странным образом нашлась, - оказалась лежащей на постели, будто кто специально положил. Жара стоит дикая после мороза вчерашнего! С минус пятнадцати сразу скинуло в плюс двадцать пять в тени! Идти оттого не комфортно. Прибежал Дымка. Достают и меня, и его комары крупные. Хорошо, что ветер обдувает немного, хоть дышать позволяет. – ненавижу жару! Не люблю лето!

Выползла к своей сосне с логов заснеженных ухайдаканная, притулилась к стволу кедра, на корень, - отдышиваюсь, любуюсь лесом. Красивое место! Кедр растёт на прогреваемом склоне в логу. Снега ещё выше колена. Всегда тут сижу, отдыхаю. Место приметное. По времени доходит к двенадцати дня. Не смотрю на мобильник, ориентируюсь по солнцу. Его нужно достать из кармана, развернуть, загрузить – а это время! Потею сильно, хоть и иду в одной энцефалитке. Пот горячими ручьями льётся по лицу. Вытираюсь рукавом! Надсадно противозно гудят комары. Зеленеет полянками на проталинках редких брусника.

Отдыхаю и радуюсь, как пахнут мхи, проталины. Рада, что наконец-то чую запахи весны и леса. Почти месяц после мерзкой «ревакцинации» ничего не чуяла – ни запахов, ни вкусов, кроме остро кислого, солёного, сладкого и то, при сосредоточенности, секунды! – Вместо лечения по сути заразили ковидом по полной! Едва выжила! Выжила благодаря злости только. А сейчас и запах своего пота почувствовала на фоне весны, а так - словно нет ничего. Даже ему обрадовалась. Дыма костра и то не ощущала после гадких прививок. Ногу сегодня не бинтовала, и она подпухла в суставе – тоже итог прививок. Из-за ревакцинации суставы и сосуды вышли из строя. – Месяц диких болей!

Рюкзак - тяжёлый, как всегда, хоть и облегчалась по-максимому. В этот раз несу и чай в пластиковой бутылке, без него не дойти до дома в такую адскую северную внезапную жару. Дымка носится кругами, ища меня: потерял след хозяйки – вход есть, а выхода дальше нет. Лайки ориентируются не по зрению, а по нюху- на запахи! И чуют след человека, зверя на земле!

Подозвала, пристегнула на ошейник красную тряпку (от старой шерстяной кофты сохранилась), чтоб не стрельнули случайно охотники, приняв за зверя или ничейного пса. Засвистел рябчик, перекликаются - парочка. Стоит пекло! Погода скукошилась совсем. Люди гоняют туда - сюда облака!

Прошлый год думала, сидя тут же: «Вернусь или нет ещё раз?..», – вернулась. Снега в логах выше болотников расправленных - сантиметров восемьдесят, но сегодня мягкий, - идёшь как по воде. Второй раз уже не пойду сюда из-за комаров. Невозможно! При снеге -то не дают отдохнуть, идти – поедом съедают. Дымка подошёл и дремлет на солнышке проталины. Похоже, - ночь не спал, - сторожил хозяйку. Постоянно хочется дико пить. А ещё прошла совсем немного!

Шла час где-то, ориентировалась строго по солнцу. Оно светит в спину, подправляю направление по нему, чтоб не кружить и меньше топать. Тропа не вытаяла! - Долго что-то шла - Медленно, так-как непрерывно ищу проталины и места, где снега меньше. Думала, что промахнулась. – Нет! Вышла, куда нужно, к моему кедру на склоне ручейка. Тот ещё не бежит, лог – в снегах! Комарьё не даёт писать.

Столько чудес происходит в этот «поход»! Вышла одиннадцатого мая после ночёвки у костра с зимника прямо в палатку - чудо! А это – километры пути в снегах! Всегда поражаюсь, как удаётся выйти сквозь тайгу в точку, в избу, к приметному кедру за десятки километров сплошного леса! В балагане выпал стержень от ручки, искала-искала – не нашла, а уходила сегодня – он лежит не в коробке, куда клала, а на спальнике, где спала, сидела! Его сколько раз трясла! Постоянно этот раз потерянные вещи, словно некто подаёт, подкладывает мне, заботясь. Подумала: «Вероятно, - лешак! Вот – умница! Или, - Ангел мой Хранитель так там и живёт в тайге...». Радостно от заботы невероятной, а ручку подложили, как поняла, чтоб писала. Недаром говорят: «Первым было слово». Так изрекают в былинах.

Мысли бегут и бегут. Сидела б так, да только надо поднять себя и идти вперёд. Дорога от сидения не уменьшается и дом не приближается. Думаю: «И хочется, и не хочется к людям...». - Не хочется идти опять в людские шум, грязь, бесконечные нервы. Постоянные нервотрёпки этого года и последних лет просто вытягивают, высасывают жизненные силы! Верно говорят о людях энергетических вампирах

Прошла свои бугры, лога. Местами снега ещё лежит не растаявшего в метр. Комары гудят и не дают посидеть и пять минут на отдыхе, не дают писать. Стараюсь отдыхать, не перегружаться лишнего. После ревакцинации всё вышло из строя! Главное, чтобы сердце не зашкалило, да суставы выдержали, не затромбовались. Пот льёт по лицу струями, - горько-солёный. Лицо горит. Очки спадают от пота, как по смазке скатываются непрерывно, невозможно идти и писать. Нос плохо чует. Губы горят. Во рту сохнет, как ни пью чай с бутылки. Сижу на корне уже другого своего кедра. Они у меня приметны. Обычно отдыхаю, мечтаю, думаю, слушаю голос тайги. Как родные стали! Ручьи ещё не бегут. Прибежал Дымка. Дышит словно паровоз. Псу жарко! А ещё идти и идти!

Свистит рябчик. Стоит дикая жара. Облака - белые, кучевые на голубом небе – красивые! Неистово парит! Натягивает на ливень. Солнце стоит уже высоко, почти в зените, - белое! И жгёт спину, а повернусь - слепит. А в тени от снега холодит. Пригрелась, деревом прикрылась – стволом от ветерка холодного. Ятрия грохочет льдами, заторы ломает – кромсает, прокладывает водам путь. За десяток километров слышен неистовый грохот, треск, шум, потом наступает опять тишина, значит очередной ледовый затор прорван и вода вырвалась на свободу из ледового плена.

Ночью – так же! Когда пошла река у Чертова Яра в Лешак Щелье, гул стоял оглушительный! Слышно за многие километры! Однажды была очевидцем самого начала ледохода на Чёртовом Яре. При мне, у меня на глазах, у моих ног, лёд треснул через всю реку – от берега до берега побежала трещина, и зашевелился, пошёл. Необычное зрелище! Не забываемое! Редко увидишь! А тут – у самых моих ног. Я кипятила котелок с чаем, пришлось убегать выше по склону, чтоб не смело. Льдины, как живые доползали до костра, останавливались и, словно подумав, уползали в реку. От огня – в сантиметрах! – Невероятное зрелище!

«Вечером станет прохладней», - успокаиваю себя. Идти ещё долго, - весь день, до ночи. Всё определяется самой дорогой – как протаяло, сколько воды и, где её скопилось.. Особо не спешу, регулярно отдыхаю, берегу силы. Убила на себе двух комаров – громадных. Стёрла их руками, теперь лежат на тетради вверх лапами. - Пузо -толстое, просвечивает! - самки. Скоро наплодят армию кровососов!..

Вспомнилось поле, геологическое прошлое, - рои комаров, жара, болотники тяжеленные, запахи тайги... - Всё в прошлом!.. – а мы учились, мечтали, трудились – и пустота!.. – исчезла страна, исчезла отрасль, исчезло понятие чести, достоинства, на первый план вышли деньги, выживаемость, хитрость, лживость, подлость – именуемое в целом: капитализм и конкуренция.

Попрофилю с зимника идёт буранный след в краснянскую избу, значит, - зимой ездят, капканят. Иду по склону гривы, по буграм по проталинам строго на север, – на севере наше село, ориентируюсь по солнцу, места знакомые.

С бугров в лес не сойти – там много снега, а по отепляемому склону местами появились проталинки. Здесь, в долинке, находится маленькое озерцо, и плавают крупные утки острохвосты. Дымка благополучно их разогнал. – И хорошо! Иначе, – тащить лишний вес, щипать- без уточки обойдёмся Слышно, как гудит мотор на Ятрии – лодка поднимается. А лёд ещё идёт.

Впереди – «ток». Думаю, как идти дальше: по буграм – это круг; по обходу - сплошь болотА. А воды в них добавилось прилично, - стекает, как в ванную с бугров. По зимнику и не пройти уже, - ещё хуже. Подумалось: «Решу, где идти, по ходу, - лучше всё-таки по проталинам, чем по зимнику. Непрерывно на остановках «ем» чай. Он – холодный, и лишь смачиваю им рот.

Комары достают! Помогает немного ветер. Без ветра вообще – ад! Вверху, на гриве, заметно похолоднее стало. Здесь притенено и снег ещё не растаял. С избы наносит дымком - за километр, - кто-то веснует. Опять отдыхаю. Шла, примерно, час. Сердце колотится. Небо затягивает тучами с запада. Подуло холодом.

Постоянно икаю (кто-то вспоминает), непрерывно думаю о муже: «Что случилось?..». Тревога не отпускает даже, когда перехожу топи и ручьи. Думаю: "Икаю! - Кто вспоминает?.. – Володя?..", – сильно тревожно, жутко на душе.

Спустилась под «ток». Решаю попробовать идти по средней болотной гриве до зимника. Не знаю, - получится ли?..

Слышно, как идёт на реке лёд. До неё километры, а громыхает, шумит!.. Дымка опять не видать, - где-то бегает. Беспокоюсь за пса постоянно, - куда убежал?..

Давно тут не бывала, не захаживала. Пока воды тут нет, ручьи не бегут, - может и получится пройти здесь – этим путём?.. Кусают больно непрерывно комары руки. Их не спрячешь. Прошла до дома, примерно, полпути. Солнце пошло вниз, к вечеру. Стало заметно прохладнее, но тут и котловина, холодный воздух застаивается. Свищу Дымка, - не бежит, - где-то далеко бегает.

Слышно, как грохочет лёд на Ятрии. Гудят комары, поют птахи. Когда иду, то в голове всё какие-то песни звучат, словно крутятся пластинки старые, и часто в мозгу звучит назойливо реклама. Так часто бывает в пути, - лезут всякие мысли, или песни, или реклама достаёт. Непрестанно выбираю проталинки, - идти очень тяжело; болотники расправлены постоянно, что мешает движению. Опять отдыхаю.

Сижу на пеньке, на глухариной гриве, которую мне великой ценою удалось спасти. В 2010 году её нещадно выпластали «избранники мира сего», те, кто обязан охранять лес. - Выбирали строевые сосны, кедры, а ветки, некондицию, бросали, не сжигали, не складировали, хотя сами других за то люто трясут... Написала в газету статью про рубку леса. А прокуратура района начала гнобить не виновных, а взялась круто беспощадно за меня! Чтобы впредь неповадно было писать. Трясли не за рубку виновных «избранных», а за статью опубликованную – меня! Как только ни крутили, не гнобили!..

Подставляли под статьи не воров, а за статью в СМИ корреспондента! В итоге умер внезапно отец! – Погиб трагично. – Что только не придумывалось, чтобы заткнуть мне рот!.. – точнее, - заставить прекратить публиковать статьи по экологии и по социальным насущным темам.

Вспомнилось сейчас: домой на девятый день приехала с севера на Урал. Сидела за отцовским столом вечером одна, -пришла с кладбища - внезапно звонок! Отвечаю. В трубке мужик незнакомый, -как понёс на меня!.. - «По какому праву я уехала с села!». Я в шоке! -Оказывается, -уехала на похороны отца, не спросив разрешение! Только,- у кого?.. - никому, якобы не сообщив, что уезжаю хоронить родного отца!

После всего, я уже не впала в стопор от маразма ситуации! - Уже поняла, что Они просто так не отстанут. А официально я... – пенсионер! Могу ехать, куда хочу и, когда хочу! Нет закона, запрещающего человеку ездить гражданке, тем более – на похороны отца! А тут мне официально нагло предъявляют, типа уехала без Их разрешения! – Без чьего?!.. Знать бы ещё!.. -Дико! Только уже отвыкла удивляться нашей дикости. -Не описать словами...

Как и предполагала, чувствовала, и интуиция не подвела: за мной из-за публикаций в СМИ по экологии, была установлена жёсткая слежка. И подключены к ней были и уголовники, и соседи, и органы.

Зажимали писаку со всех сторон, давя, чтобы прекратила публиковать статьи по экологии и по социальным вопросам, - приветствовались лишь похвальные памфлеты в адрес наших «коренных» «слуг народных». Пришлось соглашаться замять дело по рубке леса, - слишком не туда пошло расследование. И в итоге, по обоюдному "согласованию", приписали рубку леса, вывоз его на пилорамы "родственников" на глупых малолетних детей. - Типа неразумные детки пилят лес и домики игрушечные строят, что с них взять-то?!..

Когда совсем зажали, звоня мне, типа с полиции, сказала, что у меня есть фото и другие, кроме опубликованных в СМИ (как малые детки вывозят тот самый лес на машине в село, где продают). Предварительно их скопировала и запрятала подальше, чтобы не выкрали «вещьдоки». Это только и остановило давление против меня – против внештатного корреспондента районной газеты. Намёк поняли, что в случае чего, доказательства будут не в их интересах. Тогда меня верно поняли, и немного отстали, - запугать не смогли.

А кедровая грива жива! Хоть и не вся, сейчас с плешинами, с пнями спиленных вековых кедров. И пусто – нет ни косачей, ни глухарей, а многие десятилетия тут был весенний глухариный ток, а может, - и сотни лет... ***Не знаю, почему, - сейчас сижу и вспомнилось эта бойня! И грустно одновременно: какими жертвами мне далось спасение клочка тайги! До сих пор не верю, что отец погиб сам. Списали на инфаркт. Однако, очень просто сердечную недостаточность подстроить - весьма проторенный метод. Всё тогда, как- то упорно списалось на возраст и на шкалик Пытались с сестрой возбудить уголовное, расследование, - отказали как- то упорно.

***

Дымка носится. Редко появляется. Поднялся ветер, но здесь жарко, солнечно. Тинькают птички. Спустилась вниз в болото, набрала кружку талой чистой воды. Пью. Нужно организм запасти водой. Дальше пойдёт грязь – не попьёшь. Ветер прохлаждает. Стало легче дышать. Да и комаров немного гоняет. Удивительно, но шариковая ручка хорошо пишет. Очень тяжёлые мысли гнетут постоянно. Тяжело после прививки. Думаю, - не случайно вкололи, фактически заставили, вынудили мужа надавить на жену, чтобы вколоть что-то, а потом списать на возраст. Невольно видится аналогия трагедии странной с отцом, и опять по той же схеме и за то же, - за публикпции. – На кону у них - деньги, власть, а уже и трясут отменно кое-кого. Вот и убирают свидетелей опять.

Выжить смогла после "прививки", только боюсь о последствиях. Выжить, выжила, на зло этим мразям, но здоровье мне угробили основательно. Только и его восстановлю! – не дождутся, сволочи!

В палатке было хорошо! Да, словно, это уже всё во сне происходило, в иной жизни, в ином измерении и, тут уже иначе всё. А впереди -одна чернь! А здесь- много, много птиц! И нет людей! Нет людской грязи! Подумала впервые: «Хорошо, что тряхнула «экологов»! -Лес жив! Хоть и изранен, как и я. - Устроили торга, устроили из палеонтологического памятника природы элитные охотугодья, да туризм с торговлей палеореликвий.

В Интернет случайно наткнулась на рекламу продажи белемнитов с обнажения палеонтологического памятника природы. Просто позвонила в округ предупредить. А те махом подали заяву в полицию района о возбуждении дела против меня! Чтобы неповадно было! - Зажать! И -это окружная экология! Всё топает сверху!..

До сих пор помню злые глаза «хранителя», родственника элиты наших слуг, - шёл с полиции, а я - на очередной допрос. Опять против меня ощетинился весь округ, хвалёные «экологи» – те, кто обязан охранять природу, поволокли тараном на «заявителя». Возбуждали, как обычно, не против «нарушителей» закона, а против меня, за то, что «пожаловалась». - Как быстро сообразили! Уже не поражаюсь. Но услышала голоса птиц – журавлей, стерхов и подумала, что не напрасно всё, хоть немного притихнут, на время.

- Хоть в этом году птиц не тронут и дадут им сесть на гнёзда, не перебьют, не распродадут. Не заблуждаюсь, - опять полезут, лишь притихнет немного, - люди наглые. Совести сейчас нет. Только страх сдерживает вседозволенность, наглость власти чиновничества, наших «избранников» от уничтожения тайги, природы. За деньги, "коренная" власть продают и мать свою. Удивляться, что идёт война, что весь Мир ополчился против нас, как против Ада, не приходится.

Впереди- топь.

Опять пью болотную воду. Говорят, - вода слабит, но без воды – кошмар! Перешла болото между грив, - с «глухариной» на основную. Она - с тропкой, и выходит дальше глухариной к селу почти на киллометр, обходя раскисший зимник. А зимник сейчас – караул! – расквашен, затоплен. Вся вода с грив от снеготаяния,точно в котле, - на нём собрана. Тут три дня назад ещё лежал лёд и снег. Жара майская, под тридцать, вмиг расплавила зимние снега! Меж кочек теперь кругом стоит вода.

На моё счастье само болото не протаяло и, на дне пока лежит лёд, идти твёрдо, ноги не вязнут в няше. Выбираю сплошные озерца. По любым лужам сейчас легче идти, чем по мху, - лёд под водой меня держит, - лежит на дне. Промоин пока на дне нет.

Выбираю лужи, озёра и иду строго по ним. Хотя, кажется, необычным идти не по сухому, а по воде. Непрерывно прощупываю палкой дно на предмет промоин и топи, окон. Болотина перехода, что меж грив, поперечником несколько сот метров, а протяжённостью - километры.

Перешла! Наконец-то выползла с воды на склон гривы. У подножия сосново-кедрового леса по обе стороны разлилась рекой вода. Поставила рюкзак на брусничник, спустилась, начерпала талой воды. Пью глотками из кружки, сижу на склоне, на брусничнике зелёном. Достают комары, хоть и дэтой умылась, и ветер сильный обдувает. Прибежал запыхавшийся Дымка, хочет есть, лезет опять ко мне, ластится. А ещё нам идти, да идти! Однако, тут уже не требуется непрерывно ориентироваться по солнцу, что заметно упрощает путь: просто идёшь и идёшь, глядя под ноги. Облака натаскивает с юга . Ноги гудят от усталости, хотя терпимо.Энцефалитка вся «проходилась», - прохудилась. Она уже в 2008 году у меня жила. – Штопала постоянно, давно в утиль пора отправить, а жалко! - Много повидала, да удобная, реконструировать можно, однако лень. Дымок лёг рядом, засыпает, - устал.

Сижу на земле, – впервые за весну, за год. Тепло. Здесь растут много лет кусты вереска - можжевельника. В других местах таких зарослей нет, – это единственное место его произрастания. Кусты до метра высотой, раскидистые, красивые и долго живут. Ещё в 1995 году они здесь росли, им более тридцати лет.

В этом месте - хорошо! Лень вставать и идти дальше. Красиво! Летают утки, гуси, птички тинькают во все голоса. А впереди – грязь, вонь людская, пыль, помойки, вытаявшее человечье дерьмо в прямом и в переносном смысле этого слова. И не попьёшь уже воды талой с лужи, - бензин, падаль, и не посидеть вот так в чистоте лесной. По тропе довольно быстро вышла на зимник. Она почти растаяла. Необходимо опять отдыхать. Впереди находится очень сложное болото, топи, и нужны силы, чтобы его перейти. Оно топкое, в километр. И нигде не присесть, не отдохнуть.

Иду через вересковые заросли. Дымка стоит и молча на меня странно смотрит, а за кустом вереска прячется копалуха. Встретились глазами. Она замерла на месте, стоит и на нас смотрит. Красивая!– курочка курочкой, только не ручная!

Отдыхаю. Пишу на листочке эти строки, а с севера налетает огромная стая гусей, клынкают, - тёмно – серые. Летят и попеременно меняются, - штук шестьдесят. А копалуха поднялась с земли и села на кедр. Дымка лает, зовёт хозяйку. Подумала: «Придётся час щипать, разделывать...». – Да и жалко – с голоду не помираем. Повезло: птичка удачно сошла, и пёс бросил. Опасалась, что не бросит, будет долго держать. Значит, – ток жив! И птица его не бросила. А гуси летят с севера на юг в сторону Охтляма на болото. - Почему?.. - Вероятно, на севере, ещё снег лежит, метёт, вот они и вернулись на кормёжку обратно - южнее.

Впереди– топь! Комары достают даже на ходьбе. Поразилась, что привычно взвела ружьё, как прежде, не думая, на автомате. Прошла одно болото. Оно всего метров триста, а силы вытянуло больше, чем весь предыдущий путь. Топь засасывает, особо ручей. И разбит техникой. Опять повезло: под водой не растаял лёд! Шла меж кочек по воде и по старой колее тягача. Он уплотнил снег, тот превратился в лёд и сейчас под водой. Вода выше колена, но на дне не протаяло, не черпаю в болотники. Тут можно нырнуть в трясину с головой. При движении выкидываю вперёд слегу – палку, с силой стучу перед ногой, прощупываю дно. Если не пробивается, - ступаю ногой, делаю один короткий шаг. На палку и опираюсь, чтоб не упасть, поскользнувшись.

Иду по топи и можно улькнуть в трясину настоящую, не киношную, если протаяло окно. Выбралась наконец-то! Сижу на корне ещё одного моего кедра. По корню туда - сюда ползает большой муравей, что-то ищет. Мураши повылазили, почуяв тепло. Местами сбились в густые сплошные кучи из сотен особей. А сейчас трудятся уже. Впереди - Большое Болото – почти километровая чистовина с топями, не обойти нигде.

Вечереет. Жара спадает. Неожиданно подумалось: «Деревня Мальковка - это Харьковская область». Отец говорил, что мои предки с Дона. Только не уточнил, - как ни расспрашивала...

До дома осталось перейти Большое болото, а там ещё – болотА. По хорошему, если повезёт, часа через полтора вскипячу кофе, сяду с чашечкой чудо напитка на диване и посмотрю новости по телеку.

14 мая 2022.

Пришла в село вчера, в 20.50-т., позвонила родным, чтобы не волновались, - я - дома! Попила с огромным удовольствием кофе, чай с молоком. После дня дороги много пью. Мужу звоню... - тишина! Не знаю, что и думать. Гоню усилием воли тревогу и страх. На душе - страх, тревога...

14.00. дня. Тучи, тепло, точно летом. Взбрызнуло. Варю мясо. Вышла за ведром в огород, заодно вынесла ящик с картофелем рассадным в теплицу. Полила рассаду, подошла к Дымку. Он - на цепи. Налила ему воды в кастрюлю. Пёс почему-то сильно испугался и залез в конуру. - Не поняла, что происходит с ним! Странное поведение собаки насторожило! – Чего испугался?.. – ощущение: происходит что- то непонятное, о чём мне неизвестно, а пёс чует. - Откуда у пса появился внезапный страх?.. – кто напугал охотничью лайку?.. - Не нахожу объяснения.

***

Соседи наглеют! - стервозные, внаглую повесили на наш забор, в огороде, железо своё, - захватывают упорно целенаправленно, нашу собственность, - планомерно, бессовестно, только понятие совести им не свойственно вовсе. Живут тем, что сбывают «плохо лежащее», мусор не убирают – наглые! – новое поколение падальщиков. Благо, что всё-таки их поставили на учёт в опеку, как пьющих многодетных.

Сняла металл со своего забора, бросила им. А к моему гаражу наглецы уже успели подцепить свою электропроводку в баню. - Замкнёт, - на меня вину повесят. - На моём же гараже электропроводка соплями болтается!.. Сколько уже раз говорила, чтобы на моё ничего не вешали, не прибивали! – бесполезно! Борзят! Невероятно наглы!

Землю, и ту с отсыпки экспедиционных дорог гребут, грузят на баржи и толкают на Земле за баснословные деньги. Металл с экспедиционных ангаров планово ночами сдирают и продают. – Ворюги ещё те!.. – точнее, - мародеры! Все в селе о том знают, все видят, и никто не останавливает!.. - ни полиция, ни администрация - все в подвязке! Все - родственники! Все - сваты, тётки, дядьки!..

***

15.00. Затянуло небо и разразилась первая майская гроза. Хмарно.

***

16.00. Затянуло небо тучами. Цветёт в селе верба, ольха, осина, почки на берёзе набухли. В огороде цветут два цветка ветреницы уральской и много расцвело мать-и-мачихи. Густо взошли в теплице кресс-салат и горчица. Взошли в теплице кабачки, тыква, - не замёрзли! Всходит рассадная календула, шпинат. Почки на лиственнице, рябине, смородине набухли, а в таёжных логах снега спресованного в наст ещё восемьдесят сантиметров! В селе от угольной копоти котельной тает быстрее.

Повезло: Большое Болото ещё не отпустило, лежит лёд, где был зимник. Дымка, когда шли домой, нашёл на болоте вчера и схрумкал подстрелянного охотниками кулика, - стреляет молодёжь по всему, что живо и шевелится! – Просто так!.. Порой и по человеку!.. Кругом настроены скрадки. И - это хваленая коренная северная этноэлита, что "бережёт" тайгу прадедов. Идти сложно. Шла с палкой. Каждый шаг простукивала, прощупывала глубокие, невидимые ручьи с окнами в топях.

Частенько ныряешь по-пояс в промоины там, если поспешить. Приходилось один раз и сушиться, жечь костёр несколько часов совсем рядом от дома. Тогда, сдуру решила сократить путь, пошла по болоту не знакомыми тропами, а напрямую, и улькнула в топь вместе с рюкзаком. Повезло, что промоина ручья всего шириной в метр, а берег прочен. Рефлекторно тогда плюхнулась на живот, прямо в ледовую воду, чтобы ползком, навьюченной тяжеленным рюкзаком, выползти. Дошла до берега болота. Чуть не застыла. Вода - ледяная, снеговая! Развела костёр, разделась (при нулевой-то температуре!) фактически наголо, отжалась, сушилась несколько часов. А до дома оставалось полчаса ходьбы по дороге. -Обидно, да сама виновата! Не я одна тут ныряла в топь прямо на дороге!..

Между болотами навстречу шёл трикол, бежали четыре собаки лайки. Поздоровались. Дымка подрастерялся. И собаки растерялись, как увидели женщину с ружьём, пропахнувшую дымом и тайгой. Разошлись и собаки, и Дымок мирно. Он испугался, что чужаки затеют драку, насядут на него четвером, - не справиться одному с четырьмя волкодавами. Заметила, что охотничьи собаки в тайге не дерутся, не нападают при встрече, как в селе, - собака идёт с хозяином, а тот с ружьём. Понюхаются и расходятся мирно каждый своим путём. Морды -деловитые! Со своим хозяином каждый. Гордые! Не до драк! –Работают!

Лайки промысловые чётко отличают охотника от не охотника. Человека с ружьём ценят! Но немного удивляются, видя с ружьём женщину. Они чётко отделяют людей, по половой принадлежности. Считают, что идут на важную работу, и чужак тоже идёт с работы, не бездельничает. А будь то во дворе, в селе, - порвали б насмерть! А тут- взаимное уважение! Всегда внимательно глядят мне в глаза, - вопрошающе, удивлённо и уходят, оценив по достоинству.

На Большом Болоте суетятся люди и техника. Люд – шастает, слетается на ночь в скрадки, столбит свои лужи, чтобы другие не заняли. В прежние советские годы подобного не наблюдалось. От болота тяжело идти по раскисшему зимнику – сплошь разбитое болото верховое до самого села техникой – километры! И сейчас повезло: на дне не отошёл лёд и кочки тверды.

От болота навстречу шёл ещё один трикол, поздоровались. У Креста взяла Дымка на поводок. Пёс непривычно послушно, аккуратно шёл; обводил меня, где не топко и,- мелко, мельче. Дабы хозяйка не черпала болотными сапогами, показывал, где под водой находится галечное твёрдое дно - не топкое. Пёс чувствует лучше меня тропу. -Поражена, восхищена, что осознанно меня ведёт, обводя топи. А у села можно улькнуть в вонь, человечье "г", по-пояс.

Вспомнились другие лайки, что часто ночами в кромешной темноте, в метели, выводили в избу, спасая. А дома пёс лапы мыть не захотел. Я сорвалась от усталости и ударила, - не хватило сил и нервов, а пёс не понял. А так – сидел, ждал, когда разденусь. Нервы совсем у меня сорваны, не выдерживаю, срываюсь внезапно.

Поняла, заметила – это итог прививки и непрерывного хронического стресса. Ревакцинация повлияла и на нервную систему. Не хватает терпения при постоянной дикой физической, психологической перегрузке, при непрерывных стрессах, да и месяц фактически боролась за свою жизнь после так называемой «ревакцинации» ковидной, а по сути переболела и ковидом. Выжила только злостью. А сейчас было очень стыдно перед псом. И ему не понять, что у хозяйки просто не осталось сил, чтобы подняться с пола, вылить грязную воду, подтереть пол, и надо рассаду полить и т.д., и боли в суставах дикие, - всё через адскую боль! А надо дальше жить.

-Как хорошо, что собаки умеют прощать!

Погладила, повинилась, накормила рыбкой, да мясцом... – простил. Обняла! Прижала голову к лицу. - От пса пахнет помойками, - уже не лесом!

***

Ночью достали в квартире комары. Спать не даёт ор низкочастотный дизеля. Он орёт и сносит нервы напрочь ещё хуже комаров. Дом, и тот, трясётся от низких частот. Форточки не откроешь, - не уснуть! Врубают дизель на ночь на полных оборотах. Улицу нашу, двор - включают освещение тогда, как – белая ночь и совсем светло, свет в квартире не включаем. Похоже, - или бюджет выжигают сельский, или иначе не могут скрыть массовое воровство, перекрывают показатели, чтобы не видно было хищение.

***

Шла вчера с леса, - температура около плюс двадцать пяти! -Жуть! -Что с климатом творится?!.. - Комары покоя не дают. Гложут, не присесть отдохнуть. ПОтом умываюсь и раптор не помогает. В селе... – кошмар! – пылища, угольная копоть, смог от котельной, грязь, вонь, дикий рёв дизеля оглушает так, что лопаются перепонки. ...Машины! пьяные орут! Кругом массовые пьянки! На мотоциклах по двору с рёвом до двух ночи гоняют «многодетные отцы и их отпрыски».

Рядом с деревянными многоквартирниками в огородах толпы пьяных шашлыки жарят и, пьяный мат – перемат от мамаш националов на всю округу!.. крики пьяные по улицам, рёв машин!.. – По внешним всем признакам: гаишников в селе никого нет!

А днём -тихо. Днём сельчане спят, тогда как ночью орут, толпами носятся, -грязь, разврат, пьянь -ночами.

...Нет охотоведов, - их упразднили, точнее «оптимизировали». - Стоит утиная канонада. Лишь ослабили контроль... – и труба! Люди сами себя не контролируют! - Криминал и низость!..

***

Пожилой сосед, увидев меня во дворе с ведром, жалуется, чтоб я воевала «со светом», - с администрацией и электриками, с ЖКХ. Говорит, что включено освещение улиц, двора засветло, а сам не хочет связываться. «Ты сам –то почему не позвонишь, не скажешь?!.. Мне-то что выговариваешь?.. Я-то при чём?.. У тебя телефона что ли нет?!.. – всё валите на меня! Чтоб я разгребала дерьмо за всех вас! Я не обязана за всех вас всё делать!».

– Не смогла сдержаться, трясёт от скотства! Ровесники с ним. Живёт в соседнем подъезде. – Трусость! Наглость просто зашкаливают. Боится позвонить электрикам, чтобы уличный свет не включали пО-свету. - Нам же платить за освещение при свете солнца! Валит мне, дабы ему не прилетело. - Подлость людская просто не знает границ. Люд живёт одним днём. Предъявляют мне, словно я обязана за них всех решать проблемы общие! А сами потом сделают вид, что ничего не видели, не знают, и их хата с краю. Будут улыбаться, льстить ворюгам, что их же обворовывают! Прятаться за спину бабскую. Да ещё и понесут против меня же! -Тотальный хаос, воровство всех видов. А у меня давлеет страх за птицу лесную, которую перебьют...

***

Натягиваю полог, завешиваю батареи одеялами. На улице плюс тридцать, а к батареям центрального отопления не прикоснуться, - они горяченные! Кипяток! -ЖКХ выжигает уголь и деньги у нас, имитируя работу. Спать невозможно! В пологе - духота. Просто маюсь, как в парилке.

Прилетели птицы.

***

17.00. Опять дождь. Похолодало наконец-то. Стоит аномальная жара. Сажу картофель. Вчера спала в пологе. Орут на улице, как всегда, очередные щенки. После леса лишь вошла в село, словно с Рая попала в Ад. Точно с другой планеты вернулась. Впервые поняла, что птицы не чирикают, а разговаривают между собой. У них -речь, а не простое чириканье, именно-речь! И поют, радуются, что вернулись в наш лес с цивилизации людей. На фоне их голосов люди явственно выглядят монстрами -уничтожают и себя, и природу. Никогда так явственно не ощущала разницу. Люди делают оружие, чтоб убивать друг друга, обрастают вещами, пьют, убивают и совершенствуются в убийствах. Хуже человека нет никого на Земле!

Днём смотрела про Мариуполь, не верится в реальность, не хочется думать... Муж на наши звонки так и не отвечает. На улице и на душе - тьма.