Kitobni o'qish: «Новогодний бал для Золушки»

Глава 1

Барак Обама однажды сказал: «Самая трудная работа – это быть президентом». Макс Марков в свои двадцать четыре был готов с этим поспорить. Самая трудная работа – быть сыном Артема Маркова – преемником империи «ЛогиТрейд».

Он сидел в своем кабинете – том самом, с панорамным окном, где когда-то его отец диктовал судьбоносные "приоритеты" его матери. Теперь здесь правил он. Компьютер показывал безупречные цифры квартального отчета, на столе лежали подписанные контракты, а в голове – стратегия развития на ближайшие пять лет. Он был умен, красив, как молодой бог в дорогом костюме, сшитом на заказ, и обладал состоянием, которое само зарабатывало деньги. И он никогда не чувствовал себя таким одиноким.

Вечерний город за окном был усыпан гирляндами, словно кто-то щедрой рукой рассыпал рубины и изумруды. Предновогодняя суета. Для всех. Только не для него.

В его телефоне ожила иконка видео-звонка. «Семья». Он нажал «принять».

На экране возник хаос и счастье. Их загородный дом, огромная елка, украшенная с преувеличенным энтузиазмом. Две его младшие сестры-близняшки, Соня и Полина, почти выпускницы университета, что-то взволнованно кричали, размахивая блестящей мишурой. На заднем плане его младший брат, двенадцатилетний Илья, с важным видом вешал на макушку ёлки звезду. А в центре всего этого, обнявшись, стояли его родители.

Отец, с проседью у висков, но все такой же мощный, смотрел на маму с тем же обожанием, как и двадцать пять лет назад. А она улыбалась ему в ответ, ее серо-голубые глаза все так же лучились спокойной силой и любовью. Они были целым миром друг для друга. Островом, на котором хватало места для их детей, но который всегда существовал и сам по себе.

– Макс! – хором прокричали близняшки. – Когда приедешь? Без тебя оливье не оливье!

– Завтра, после новогоднего корпоратива, – улыбнулся он, и его одиночество на мгновение отступило. – Да и дел ещё много.

– Справляешься? – Артем подошел ближе к камере, его взгляд был оценивающим, но гордым за сына.

– Справляюсь, – кивнул Макс. Он всегда справлялся…

Он обменялся с ними еще парой фраз, послал воздушный поцелуй сёстрам, помахал Илье и родителям, положил трубку. Тишина в кабинете снова стала оглушительной.

Они все были его семьей. Яркой, шумной, любящей. Но у родителей была их великая любовь. У сестер – их таинственный мир близнецов, полный своих шуток, секретиков и планов. У Ильи… Илья видел в нем скорее крутого старшего наставника, второго отца, а не брата-друга.

А у него была компания… Ответственность. И бесконечная череда девушек, чьи глаза загорались не при виде него, а при виде его машины, его часов, его фамилии. Они говорили о его «невероятной харизме», но их взгляды скользили по брендам его одежды. Они хотели быть «той самой», но для них это означало «занять пост жены Маркова». Они не хотели делить с ним одиночество, они хотели разделить его счет в банке. А он хотел простого, человеческого счастья. Как у его родителей. Большой дом, нежная, любящая жена и дети…

Он откинулся на спинку кресла. Завтра – корпоратив. Большой, костюмированный бал-маскарад, как в старые добрые времена, который устроила Валерия, теперь глава HR. Тема: «Назад, в детство». Принцессы, мушкетёры, лисички и зайчики… Валерия в этом году, похоже, в ударе.

Ему не хотелось идти. Мысль о том, чтобы снова надевать маску идеального босса, улыбаться, принимать поздравления и отбиваться от настойчивых атак дочерей партнеров, вызывала тошноту. Он мечтал просто посидеть с семьей у камина.

Но он не мог не пойти. Сотрудники ждали. Для них он был не Максом, а «молодым Марковым», символом стабильности и преемственности. Его отсутствие сочли бы высокомерием. Он был заложником своего статуса.

Он вздохнул и открыл официальное приглашение. «Вечер в стиле НАЗАД В ДЕТСТВО…»

Возможно, именно поэтому он так отчаянно хотел найти ту самую, одну. Не для того, чтобы произвести на кого-то впечатление, а чтобы иметь того, с кем можно сбежать с этого бала или того, с кем можно насладиться заразительным весельем праздника. Того, кто будет видеть в нем не наследника империи, а просто Макса. Того, с кем он сможет создать свой собственный, маленький остров, как когда-то его отец.

Он закрыл ноутбук. Завтра он наденет смокинг, маску безразличия и пойдет играть свою роль. Но где-то в глубине души теплилась наивная, мальчишеская надежда. А что, если в этот раз? Что если среди блеска конфетти и фальшивых улыбок он найдет настоящее?

И тут ему в голову пришла идея. Очень хорошая идея! Бал-маскарад… значит, можно нарядиться так, что никто не узнает в нём наследника "ЛогиТрейд". И, как это не странно бы прозвучало, под маской, его наконец-то смогут разглядеть. Не Максима Артёмовича Маркова, а просто Макса, без глянца и статуса. Осталось придумать, кем бы ему нарядиться, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания.

История родителей Максима Алёны и Артёма Марковых

Глава 2

Если бы жизнь была кодом, то код Марии был бы написан на языке предельной эффективности и обходных путей вокруг собственных комплексов. В двадцать один год она чувствовала себя не выпускницей престижного вуза с красным дипломом, а старым, перегружённым процессором, который пытается одновременно запустить десяток ресурсоемких программ.

Программа №1: «Работа». Стажировка в IT-отделе «ЛогиТрейд» была для нее не стартом блестящей карьеры, а спасательным кругом. Зарплата стажера плюс возможность удаленки – единственное, что позволяло ей быть рядом с мамой.

Программа №2: «Семья». Мама. Это слово отдавалось в ее сердце ноющей болью. Смерть папы два года назад выбила из-под семьи почву, а следом подкосила и здоровье матери. Диагноз – приобретенный порок сердца – висел в воздухе их скромной «двушки» как приговор. И единственным выходом была операция. Очень дорогая.

Программа №3: «Подработки». Ночные смены тестировщиком, написание курсовых для студентов, создание простеньких сайтов для маленьких бизнесов. Все, что можно было делать ночью, пока мама и младшая сестренка Катя спали. Сон был роскошью, на которую у нее никогда не было достаточно времени.

Она сидела перед своим стареньким ноутбуком в комнате, которую делила с сестрой, и читала официальное приглашение на корпоративной почте. Новогодний бал-маскарад в стиле «Назад в детство».

Она фыркнула. Для нее праздником был день, когда удавалось выкроить пять-шесть часов непрерывного сна.

Мария потянулась к очкам в круглой тонкой оправе и поправила их на переносице. Ее темно-рыжие волосы, цвета спелого каштана, были собраны в небрежный пучок, из которого вечно выбивались непослушные пряди. Она ненавидела свои веснушки, рассыпавшиеся по носу и щекам, и свой рост – 160 сантиметров, из-за чего все в новом офисе, особенно секретарши, казались ей моделями с подиума. Но больше всего она ненавидела свою грудь. Слишком большую, как ей всегда казалось, непропорциональную, привлекающую ненужные взгляды. Ее гардероб состоял из бесформенных свитеров и мешковатых худи, которые надежно скрывали все, что она считала своими недостатками.

– Опять в своем коде утонула? – в комнату заглянула Катя, шестнадцатилетняя сестра с таким же озорным взглядом, как у их отца.

– Работаю, – буркнула Мария, закрывая вкладку с приглашением.

– Ага, я видела! – Катя подскочила к ней и уткнулась пальцем в экран. – Бал! Машка, тебя пригласили на бал! Как Золушку!

– Во-первых, не Золушку, а стажера. Во-вторых, это не бал, а корпоратив. В-третьих, у Золушки была фея-крестная, а у меня есть ты, мама и счет за квартиру.

– Скучно ты живешь, – вздохнула Катя, плюхаясь на кровать. – Тебе надо развеяться. И познакомиться с кем-нибудь… Ну хоть с кем-нибудь!

– Мне надо, чтобы маме сделали операцию, некогда мне знакомиться, – жестко ответила Мария. – А на корпоративе я никого не знаю. И, и у меня даже… костюма нет.

Она с содроганием представила себя среди сияющих, уверенных в себе коллег в их дорогих костюмах и платьях, наверняка все будут принцессами и "снежинками". Она просто потеряется, станет серым пятном на фоне всеобщего блеска. Или, что еще хуже, привлечёт к себе внимание своим убогим нарядом.

– Ничего надевать не буду, – решительно заявила она. – Скажу, что плохо себя чувствую.

– Мария! – из соседней комнаты донесся слабый, но настойчивый голос матери. – Ты должна пойти.

Мария закатила глаза. Ее мама, даже с таким диагнозом, продолжала видеть в жизни только светлые стороны и настаивала, чтобы дочери «жили полной жизнью».

– Мам, не надо…

–Надо! – мама появилась в дверях, опираясь на костыль. Ее лицо было бледным, но глаза горели. – Ты день и ночь работаешь. Ты забыла, что тебе всего двадцать один! Ты поедешь на этот бал, познакомишься с коллегами и повеселишься. Это приказ.

Мария хотела возразить, но увидела в глазах матери не только настойчивость, но и тревогу. Тревогу за нее. За ее закопанную в работе и заботах молодость.

– Хорошо, – сдалась она. – Я поеду.

Когда мама ушла, Катя подмигнула ей.

–Не бойся. Может, найдёшь там своего принца. Какого-нибудь… айтишного магната.

Мария только покачала головой. Ей был не нужен магнат. Ей был нужен человек. Настоящий, который её полюбит. Но как его найти в мире, где все оценивают друг друга по внешнему виду, по статусу, по размеру годового бонуса?

Она снова открыла приглашение и с тоской посмотрела на него. Этот бал был для нее не праздником, а еще одним испытанием. Еще одной программой, которую нужно было запустить через силу. Ради мамы и сестры. Всегда – ради семьи.

Глава 3

Мысль о корпоративе висела над Марией дамокловым мечом. Все ее программы – «Работа», «Семья», «Подработки» – дали сбой, зависли на одном назойливом процессе: «А во что я оденусь?».

Она перебирала свой скудный гардероб, состоящий из серого, чёрного и тёмно-синего. Платьев у нее не было в принципе. Только юбка-карандаш для редких формальных встреч, да и та сидела теперь мешковато – в последние месяцы она похудела.

– Ну что, нашла своё бальное платье? – Катя ввалилась в комнату, словно ураган позитива, и плюхнулась на кровать, с любопытством оглядывая груду одежды на стуле.

– Кать, я не могу туда пойти в свитере с оленями, – с тревогой в голосе произнесла Мария. – Все будут в костюмах. Принцессы, феи… А я буду серая мышка. Так и скажу маме – мышка, ей же нравятся зверюшки.

– С принцессами конкурировать – себе дороже, – философски изрекла Катя, подперев подбородок кулачком. – У них бюджеты не наши. Но! – Она вскочила и указала пальцем в сторону шкафа. – У нас есть оружие хитрее. Неожиданность.

Катя с торжествующим видом вытащила из недр шкафа нечто чёрное и блестящее. – Встречай! Мой коронный номер!

Мария скептически разглядывала костюм. Он состоял из чёрных лосин, усыпанных пришитыми пайетками, и чёрного боди с длинными рукавами.

– Ты предлагаешь мне пойти… кошкой? – Мария подняла боди. Ткань показалась ей подозрительно маленькой и эластичной.

– Не просто кошкой! – возразила Катя. – Загадочной, грациозной пантерой! Все эти принцессы в пачках будут кусать локти от зависти. Ни у кого такого не будет! Ты будешь уникальной.

Сопротивляясь, Мария всё же надела лосины. Они сели идеально. Потом пришёл черёд боди. Процесс напоминал борьбу с осьминогом.

– Кать, он маловат! – фыркнула Мария, с трудом натягивая на плечи. – И… тут всё слишком видно. – Она покраснела, скрестив руки на груди.

Катя отступила на шаг, чтобы оценить результат, и её глаза загорелись.

–Машка, да ты с ума сошла! Это не «слишком видно», это – достоинство! Ты что, в зеркало никогда не смотрела? Надо такой красотой гордиться, а не прятать её в балахонах!

– Легко тебе говорить, – пробормотала Мария, но впервые с долей сомнения посмотрела на своё отражение. Фигура в обтягивающем чёрном силуэте и правда выглядела… стильно. И точно не так, как она сама.

Дальше пошло веселее. Катя, чьей второй страстью после актёрства была мода, достала свой театральный грим. Она распустила Марии волосы, взбила их, чтобы придать объём, и щедро вспрыснула тёмно-рыжую гриву золотым блеском-спреем. Пряди заиграли на свету, как осенняя листва.

– Хвост! Без хвоста никуда, – Катя прицепила к поясу лосин длинный чёрный хвост на гибкой проволоке. – И, наконец, корона! – На Марии оказалась повязка с двумя изящными кошачьими ушками.

– Осталось только лицо скрыть, – задумчиво сказала Мария. – Чтобы меня точно никто не узнал.

– Пять минут делов! – Катя скрылась в своей половине комнаты и вернулась с лоскутом чёрного кружева и парой закруглённых резинок. С помощью нескольких стежков и ножниц она соорудила изящную полумаску, которая закрывала верхнюю часть лица, от носа до бровей, придавая взгляду таинственность.

– Ну что, Золушка? Готова к балу? – Катя с ухмылкой подвела сестру к зеркалу.

Мария замерла. В отражении на неё смотрела не она. Не уставшая стажер с вечными кругами под глазами. Перед ней была уверенная, загадочная незнакомка. Грациозная, с хищным изяществом, с горящими на фоне чёрной маски глазами. Блёстки в волосах мерцали, как звёзды, а кошачий хвост игриво подрагивал при каждом движении.

«Это не я», – пронеслось в голове. «Это костюм. Это маска. Под ней меня никто не узнает. Можно… можно даже с таким декольте. Всё равно это не Мария Берёзова».

Образ, который она так боялась, что будет убогим, преобразил её. Но в то же время, стал её программой-невидимкой.

– Да, – тихо, но уже с намёком на решимость, сказала она. – Я готова.

Глава 4

Мысль о бале больше не вызывала у Макса тошнотворной тоски. Теперь она будоражила, как предвкушение рискованной авантюры. Идея, родившаяся в момент отчаяния, разрослась в настоящий план побега. Побега от самого себя.

Он стоял перед своим гардеробом – бездушной выставкой дорогих костюмов, сшитых на заказ, и рубашек с идеальными стрелками. Эти вещи были его униформой, его доспехами. Сегодня ему нужна была личина.

Он прошел в дальнюю, почти забытую гардеробную, где хранилась «гражданская» одежда – то, что он носил в университете или во время редких отпусков. Его взгляд упал на поношенные, слегка мешковатые брюки бежевого цвета и простую полосатую футболку в сине-белую полоску, напоминающую тельняшку. Идеально.

Макс снял с себя кожу успешного бизнесмена, с наслаждением ощутив на коже мягкий, недорогой хлопок вместо грубоватой ткани смокинга. Надел потрепанные кеды, которые мама давно просила выбросить. Потом нашел темно-синюю бандану и ловко скрыл под ней свои ухоженные волосы. Последним штрихом стала полумаска, простенькая, черная, купленная когда-то на венецианском карнавале. Она скрывала верхнюю часть лица, оставляя на виду лишь упрямый подбородок и улыбку – ту самую, что сейчас появлялась на его лице сама собой.

Он повернулся к зеркалу. И не узнал себя. В отражении стоял не наследник империи, а бесшабашный бродячий артист. Тот, кем он, возможно, мог бы стать в другой жизни. Тот, у кого не бремя ответственности, а три воздушных шарика и сахарная вата.

«Бродячий артист… Да, меня вполне могут принять за аниматора», – с удовлетворением подумал он.

И тогда его взгляд упал на старую шкатулку, пылившуюся на антресолях. Сердце учащенно забилось. Он достал ее и открыл. Внутри, на бархате, лежали три специальных мячика для жонглирования, яркие, как леденцы. Рядом – колода карт с потертыми уголками и несколько других мелочей для фокусов.

Он взял мячики. Память мышц сработала мгновенно. Пальцы, привыкшие сжимать дорогую ручку и листать контракты, сами вспомнили нужные движения. Он бросил один мячик, потом второй, третий… И вот они уже плавно описывали в воздухе гипнотизирующую дугу. Раз-два-три. Раз-два-три.