Kitobni o'qish: «Волк Борис»
Он был необыкновенный, этот волк. Никого за всю жизнь он не обидел. Не то, что не съел, а даже не укусил ни разу. Жил он обособленно. А как иначе, если никто из родных не понимал и не одобрял его?
Волк Борис был вегетарианцем, ел только растительную пищу, и никакого желания поедать живых существ у него не возникало. Но самое удивительное даже не это. А его характер. Вот это поистине было чудо природы. Душа его была словно пробившийся из земли росток. Удивительно сильный по своей жажде жизни и такой… уязвимый. Он был оптимистом от ушей и до хвоста, этот Борис. Он был любопытен, всё интересовало и манило его. Он так хотел дружить!
Но он был одинок.
Борис жил в пещере на склоне. Когда он ушёл из семьи, то некоторое время просто бродил в лесу, спал то тут, то там, пока, наконец, не набрёл на расщелину у подножия живописного холма. Там он и обосновался. Первое время он всё суетился по дому, создавал уют, пёк пироги. Вообще-то с этого и надо было начинать – Борис обожал печь. Ох и мастер же он был по части пирогов! Что касается теста, тут он всегда придерживался рецептуры (бабушка его в своё время так обучила). А вот с начинками, наоборот, любил экспериментировать. Но он был всегда один. И никто не мог видеть, как он ловко и уверенно замешивал тесто, как ладно, играючи, слеплял пирожки. Как послушно подпрыгивали они в его лапах, словно подыгрывали ему, любуясь на самих себя. И эта красота движений растворялась в воздухе, умирала, никем не увиденная. И волк догадывался об этом, грустил. То есть он старался, конечно, не унывать. Старался не впускать одиночество в своё сердце, в свой дом, где так уютно пахло печёными яблоками и подгоревшим сахаром. Но так получилось, что, несмотря на свой оптимизм, свой неунывающий весёлый нрав, Борис всё-таки загрустил.
Волк решил поскорее завести друзей. И сразу воспрянул духом, повеселел. Недолго думая, он написал и развесил по всему лесу объявления:
«Все звери приглашаются в среду на чаепитие к волку Борису.
Волк Борис».
Борису не приходилось ещё принимать гостей, поэтому он, конечно, заволновался немного. Но это было, скорее, радостное предчувствие, нежели тревога или смятение. Он всё обдумал и решил организовать чаепитие на лужайке возле дома, чтобы свободно разместить всех гостей.
Во вторник он заготовил всевозможных начинок. Ночью замесил тесто и поставил возле печи подходить, а сам прилег ненадолго. Но глаз, конечно, не сомкнул. Ещё затемно он поднялся и принялся за пироги. Тесто не подвело, да он и не волновался за тесто. А вот с начинками было не всё так просто. Дело в том, что некоторые из них он ещё не опробовал, и теперь переживал – как они себя поведут? Солнце только ещё поднялось, а волк уже ставил в печь первые противни. Волнение совсем улеглось, он был спокоен, полон сил и радости от предстоящего дня.
Когда всё было готово, Борис заварил чай, прихватил с собой пирогов на пробу и уселся отдохнуть на пороге своего дома. Утренняя прохлада освежала его, а солнце, словно первый гость, наполняло его комнату золотым светом. Борис откусил пирога и рассмеялся от неожиданной радости: «О, боги – какой же вкусный пирог!»
А дальше было ожидание. Сначала радостное, нетерпеливое, потом тревожное, а потом – горькое. Бесконечное ожидание. Золотой свет давно растаял, но до самого позднего вечера Борис всё ждал и ждал. Время от времени он подходил и щупал пирожки – не затвердели? Но они удивительно долго оставались мягкими, как будто ждали вместе с ним. И только к самой ночи сплющились, опали.
Уставший, опустошённый, он лёг, отвернувшись к стене. И хотя его никто не мог видеть, он силился, чтобы не заплакать. А луна освещала своим холодным равнодушным светом противни с пирогами.
Стоит ли говорить, что всю неделю ходил наш Борис с поникшей головой? Только к следующей среде он немного приободрился. Когда он понял, что звери просто боятся его, то перестал обижаться. Действительно, всё так просто. Ну кто из зверюшек рискнёт пойти в нору к волку по приглашению? А вдруг ловушка? Медведь, правда, мог прийти безбоязненно. Но не пришёл почему-то.
Борис решил попытать счастья ещё раз. Старые объявления ещё висели. Он хотел было подписать «добрый волк Борис», но постеснялся. «Повторю с пирогами, – думал он, – может, кто и заглянет».
И вот опять полные противни, опять ожидание.
Он заставлял себя перестать ждать, принять всё как есть. Но надежду не просто прогнать. Эта скромница сидит себе тихонечко в уголке, и не выгонишь её – как ни ругайся, как ни топочи ногами.
Так прошла ещё одна среда. А потом ещё. Тогда уж волк всё-таки решился и добавил к своей подписи в объявлении слово «добрый», и ещё «вегетарианец». Но потом вернулся. «Неловко как-то» – подумал он, и сдёрнул объявление.
Вот так и повелось, что каждую неделю волк пёк пироги и ждал. «Пироги не пропадут, – успокаивал он себя. – Да мне и не сложно».
Когда солнце начинало садиться, Борис понимал, что уже никто не придёт. Тогда он начинал потихоньку сам съедать пироги. Первыми всегда те, что с малиной. Он их больше всех любил. При каждом укусе волк с удивлением и досадой пожимал плечами: «Ну ведь вкусно же!?». И слёзы капали ему в чай.
Каждый раз он говорил себе: всё, это в последний раз!
Но проходило время, и надежда снова пускала росток в его душе, и он снова замешивал тесто.
Вы не подумайте только, что Борис грустил целые дни напролёт. Нет! Он любил и умел веселиться.
В лесу он открыл столько всего удивительного: выбитый в скале маленький домик, скрытый под корнями огромного вяза; ореховая лощина; расколотый молнией дуб. … Он любил пробираться сквозь высокие волны ковыля на самую вершину холма. И оттуда наблюдать этот беззвучный шторм. А потом мчаться вниз – галопом, кувырком!
А как он веселился у реки!
Он был счастлив. И именно поэтому ему так не хватало друга. Он хотел поделиться всем тем, что он так любил.
Однажды в среду, когда солнце уже садилось, в дверь постучали. На пороге стояла Белка.
– Привет. Ты волк Борис? Ничего, что я так поздно?
Борис так растерялся, что не сразу ответил.
– Я опоздала? Не вовремя?
– Нет-нет, проходи, – спохватился Борис.
Белочка внимательно посмотрела на волка.
– Ты плакал? Что-то случилось?
Борис смутился.
– Нет, – только и смог сказать он и отвернулся.
– У тебя нос припух. Ты плакал, – осторожно сказала Белочка.
– Никто не приходит на чаепитие, – вдруг неожиданно для себя признался волк.
– Кто-нибудь заглянет! – попыталась утешить Белочка.
Борис понял, как бестактно прозвучали его слова, как будто Белочка не в счёт, а он ждал кого-то другого. Он не знал, что сказать, как загладить неловкость.
– У тебя пироги? – Белочка мельком глянула на противни.
– Усаживайся скорей к столу, – засуетился волк. – Я сейчас чай заварю. Пирогов много. Вот эти с яблоками, эти с земляникой, вот тут со смородиной. Только вот с малиной я уже съел.
– А я с земляникой больше всего люблю! – радостно воскликнула Белочка. – И со смородиной попробую. Я со смородиной ещё не пробовала ни разу.
Белочка укусила пирожок с земляникой.
– Ой, как вкусно! – удивилась она. – Кто у тебя печёт?
– Я напёк, – радостно и смущённо признался волк. – Меня бабушка обучила. Я давно пеку.
– Да ты мастер по пирогам! Тесто очень вкусное, и начинки много. У меня даже мама так не печёт. Дай-ка со смородиной.
– Вот. И с яблоками держи. Я с яблоками очень люблю.
Белочка откусила пирог.
– Ух, ты! С яблоками и правда хороши! Как у тебя получается, что яблочки такие нежные внутри? У мамы всегда немножко твердоватые, хотя она и шкурку снимает.
– А я их сначала припускаю немножко в печи, – обрадовался Борис. Он вдруг почувствовал, как ему хорошо. Разом схлынули отчаяние и горечь последних недель. – Ты знаешь, я ведь только растительное ем, и честное слово – наедаюсь!
И пошёл разговор. Кто какие начинки любит, у кого какая бабушка была. Про запасы.
– Я побегу, поздно уже, – спохватилась Белочка, – я ведь далеко живу, за рекой, там где высокий берег. А в ваш лес за орехами заглянула. А тут смотрю – объявление. Ты приходи ко мне завтра, я тебе свои запасники покажу.
– Я тебя провожу, – сказал Борис, –Я тут кое-где вброд перехожу. А так ведь тебе аж до моста бежать придётся.
Уже совсем стемнело, они шли и всё говорили, говорили.
–Тут у вас в лощине орехи хорошие, но они сыроваты ещё. –Так тут же низинка!
Возле реки волк посадил Белочку себе на спину и вошёл в воду.
– Да ты плывёшь! – ахнула она, – а говорил – вброд!
– Да тут не глубоко, – засмеялся Борис, –Эх, не догадался, надо было тебе пирогов с собой взять! Я завтра тебе с малиной напеку.
На следующий день, утром он уже мчался к Белочке.
– Я сейчас! – крикнула она с высоты и мгновенно спорхнула вниз. – Побежали скорей. Сейчас ты увидишь! Сюда! Сюда! Видишь во-о-он то дерево? Догоняй!
Оказавшись возле старой липы, они затаили дыхание.
– Смотри! – Белочка торжественно отклонила ветку.
Борис заглянул в дупло. Оно глубоким колодцем убегало в вышину.
Чего там только не было! Мешки с сухими ягодами стояли на дне и были подвешены на стенках дупла. Всюду были орехи, каштаны, сушёные клубни. «Ты вверх, вверх смотри!» – донёсся снаружи голос Белочки. С высоты, переплетаясь паутиной, свисали бесчисленные гирлянды сухих грибов.
– Ой, матушка, – выдохнул Борис и вынырнул из дупла. Белочка радостно рассмеялась.
– Я всё лето трудилась, – сказала она, старательно прикрывая вход в дупло. – А из грибов зимой начинку будем делать. Пойдём, я тебе ещё кое-что покажу. Ты не поверишь! Домик в скале, весь заплетённый корнями!
Так они подружились, волк и Белочка. И стали неразлучны. А когда звери увидели эту дружбу, то стали присматриваться к волку, заинтересовались им. А Борис… был дружелюбен, приветлив. Бывало, махнёт лапой своему новому знакомому, крикнет «привет!», и мчится на высокий берег – туда, где его ждёт единственный маленький друг.
