Kitobni o'qish: «Не обижайте мягкие игрушки», sahifa 6
В прежней холостой жизни он никогда не нарушал самим же им утвержденный постулат: «не навреди!» – незыблемое правило в отношениях с женщинами.
Пусть и не умышленно, и не осмысленно, но он нанес вред случайной подруге. Необходимо все выяснить и загладить вину.
Скорее всего, он просто искал и конструировал повод? Так или иначе, но Роман Викторович был человеком действия. Разбирать свой внутренний мир и договариваться с совестью не позволяли время и кипучий темперамент.
…Прошло меньше недели с момента посещения клиники и встречи с «креветкой», а Роман Викторович похудел на пять килограммов, его била изнутри горячая молодая энергия. Блестели глаза, он высыпался за пять часов, бегал, плавал и непрерывно думал о Кримхильде…
Невыносимо хотелось поговорить о том, что с ним происходит с любой живой душой. Но с кем? Деловые друзья были люди современные с модной гнильцой и большие болтуны. Единственным, кто «не сдаст», был его духовник – непреклонный в установленных правилах батюшка. Как он радовался их браку…
«Расстроится бедный» – Роман Викторович решил сходить в другой храм. Там всегда было очень много исповедующихся, поэтому проводилась общая исповедь. Священник перечислял грехи, ему отвечали хором: «грешен, прости Господи!» и цепочкой подходили под благословление на причастие…
Подошла очередь Романа Викторовича. Священник задержал над ним епитрахиль, освобождающую от исповеданных грехов: «Если у Вас есть необходимость что-то сказать, подойдите после всех». Роман Викторович отрицательно мотнул головой…
Желание говорить о Кримхильде, думать о ней и наконец, отыскать ее не отпустило, не ослабло, а глубоко въелось в Романа Викторовича. Он уже и не пытался бороться с нахлынувшей страстью, а в восторге плыл в ее вихрящемся потоке к неизвестному, манящему и опасному…
К прямому контакту Роман Викторович был не готов, ему был необходим посредник.
«Володя и так в курсе» – и Роман Викторович решил поговорить с водителем.
«Найдем, Роман Викторович» – как всегда понял шефа немногословный Володя…
Глава четырнадцатая.
…Завтра должна состояться встреча с Кримхильдой. Роман Викторович получил от Володи это волнующее известие в конце рабочего дня. Вечером, за семейным ужином, он ничего не мог есть, отвечал невпопад. Ссылаясь на усталость, рано ушел в спальню…
Сон пришел неожиданно крепкий и глубокий…Роман Викторович проснулся как от толчка. С потолка к его лицу спускалась страшная гирлянда. Это были очень яркие мягкие игрушки, переплетенные, переходящие одна в другую. Последней, нижней, раскрыв жуткую красную пасть, ворочая черными пуговичными и одновременно живыми глазами, к нему тянулась огромная креветка. Сам ужас заключался в том, что этого не могло быть, и это был не сон.
Роман Викторович хотел включить свет – рука не слушалась. Он не мог повернуться – правая половина тела полностью онемела и потеряла чувствительность, вместо крика о помощи послышалось мычание.
…Было утеряно драгоценное время оказания срочной помощи, Роман Викторович так и не пришел в себя после инсульта.
Глава пятнадцатая, которой могло и не быть…
Дима приметил водителя Володю, когда подрабатывал в цветочном магазине.
Володе понравился шустрый расторопный паренек, аккуратный и вежливый…
К приезду Володи «прощальный» букет был готов, каждый раз по-новому собранный и оформленный, и непостижимым образом попадающий в образ очередной «отставницы»…
Дальше – больше, Дима начал собирать «прощальную» корзину с вином и фруктами, подбирать украшения, экономя средства и сохраняя уровень качества…
Просчитать характер, алгоритм и логику поступков и решений Володиного шефа одаренному, не годам умудренному подростку особого труда не составило.
Дима пришел к выводу, что Роман Викторович вполне «созрел» для семейной жизни, ему достаточно опостылело мелькание однодневных приключений и его нужно только немного подтолкнуть и направить в правильное русло…
Местные вполне «ручные» хулиганы разыграли за умеренное вознаграждение сцену Диминого избиения, получили увесистых тумаков от заступника и гонорар от «режиссера-постановщика»…
Если бы Роман Викторович сдержал данное им слово не подводить и не предавать – все могло быть по-другому…
