Kitobni o'qish: «Любить, учить, бродить»

Shrift:

Любить. Учить. Бродить.

(Мартынова Т.В.)

Предисловие

— Мам, ты зачем пишешь? — спрашивает Оля.

— Чтобы лучше понять себя, — отвечаю я.

— Чтобы лучше понять свой мир в своей голове?

— Точно, Олюся!

С детства на нас пытаются навесить ярлыки, оценить наши способности и очень часто как можно раньше обрезают нам крылышки. Шансов на раскрытие себя не так уж много.

В девять лет мне сказали, что у меня точно нет способностей к языкам, в пятнадцать — что я не поступлю в хороший вуз, а в девятнадцать — что работать в коллективе учителей — сущий ад, в двадцать один — что построить бизнес в России нереально, в двадцать три — что все дети ходят к репетиторам и открывать курсы иностранных языков — сомнительное дело.

Как же хорошо, что в пять лет я оказалась на чудесных занятиях у замечательного педагога и полюбила английский, в двенадцать нашла своего учителя, вселившегося в меня уверенность в своих знаниях и перспективах, в четырнадцать лет у меня появился первый ученик, в шестнадцать я нашла свою любовь, в семнадцать поступила в один из лучших вузов страны, а в двадцать два открыла свою языковую школу.

Очень часто я удивляла окружающих своими решениями и достижениями. А я просто медленно шла все эти годы к себе. К себе из детства. Помнила о своих мечтах и стремлениях и оставалась верной им. И себе. Ради себя и ради близких. Я интуитивно чувствовала, что где-то глубоко я больше, чем та девочка, что проявляется снаружи. Мне было важно не потерять свои крылышки и по возможности окрылять других. Создавать свою реальность изо дня в день и чуть лучше узнавать себя — вот что было и остается интересным мне.

И на этом пути уже двадцать лет со мной мои учителя — ученики и дети, искренние, непосредственные, слышащие голос сердца, чувствующие свое тело, проявляющие себя во всем своем многообразии. Каждый ученик чему-то научил меня. Каждому я благодарна. О многих хочу рассказать.

Зачем? Наверное, главным образом, чтобы не потерять эти важные крупицы меня, с одной стороны, и вдохновить моих читателей, с другой. Я хочу, чтобы вместе мы стали еще более внимательными к детству, к нашим детям, к нашим «учителям».

Мой первый ученик

Ты носишься по комнате, кричишь, вскакиваешь со стула. Мы играем, пишем, ты выводишь новые для себя буквы, домашние задания делаешь тяп-ляп, не умеешь контролировать эмоции, у тебя хорошая память — можешь запомнить за раз много слов. У меня методическая книжка для учителей с играми, стишками, песнями, зарядками и всякими советами. Тебе купила оксфордские учебники. Все серьезно. Для меня это настоящая работа. Я ответственно подхожу к проблемам обучения. Тебе, наверное, со мной хорошо. Я молодая, тоже хожу в школу. Мне всего лишь четырнадцать лет, тебе вдвое меньше. Хоть у нас и книжки на столе, но все-таки это не школа.

Я ставлю эксперименты. В восемь лет мы учим Шекспира, Роберта Бернса, поем Битлз. Решила развивать тебе память. Ты немного сопротивляешься, но со временем уверенно декламируешь заученное. В третьем классе получаешь грамоту в школе — первое место на олимпиаде по английскому языку. Молодец. Я сделала цветную копию. Храню.

Потом я поступила в Лингвистический университет. Ты решил заняться еще и немецким. Я стала осваивать методику. Появились предметы психология, педагогика. Я потихоньку становлюсь профессионалом. Все полученные знания примеряю на тебя. В девятнадцать лет у меня уже большой опыт. По сарафанному радио обо мне узнали ребята из твоей школы, друзья, знакомые знакомых.

Так я осознала, что мое призвание – учитель. Так я раскрыла свои способности. Так я узнала, что ученики бывают разные. Почему должно быть легко? У тебя и сейчас непростой характер. Но ты уже совсем другой. Умный, красивый, достаточно зрелый для своего возраста. Ты стал интересной личностью. Не знаю, что ты думаешь на этот счет, но я уверена, мы во многом повлияли друг на друга.

Удивительно. Прошло десять лет. Ты окончил одиннадцатый класс. Я открыла свою школу. Впереди еще столько всего. Мы занимались все эти годы. Индивидуально, в группе с замечательными девочками, помногу и между прочим.

Я научилась учить, ты — учиться.

Интересно, что будет с нами дальше. Думаю, мы не подведем.

P. S. Рассказ написан в 2013 году. Прошло уже двенадцать лет. А я, как и прежде, с теплотой вспоминаю о своем первом ученике. О доверии родителей, о моей первой работе, первом опыте преподавания и самостоятельного заработка. Я помню, как все начиналось.

Хотя разве это начало? Началось все с меня самой. В пять лет. С уроков игрового английского. С увлекательных занятий с моей первой учительницей. Когда спрашивают, зачем вообще учить английский до школы, я часто, помимо банальных полезных причин, рассказываю эту историю. Думаю, пора ее записать. Рассказать хочу о себе немного со стороны, превращая свой опыт в истории о девочке Танечке. Впереди несколько зарисовок.

Рассказы о Танечке

Как Танечка увлеклась английским

— Ура! Сбылась! Мечта сбылась! Дед Мороз подарил мне это! А ведь такая книжка есть только у нашего учителя! И теперь у меня!

Танечке пять лет. Осенью родители записали ее на занятия по английскому языку в Дом культуры. Очень повезло с учителем. Ольга Григорьевна смогла увлечь каждого. Танечку в том числе.

— Как она занимается? — спросили через несколько занятий родители.

— Активная, не всегда сходу понимает, что к чему, может пока отвечать не совсем то, что спрашивается, но в процесс вовлечена.

Вообще, Танечка и не сильно-то задумывается о том, что это за урок такой. Сейчас то, как с ними занимаются, намного важнее того, чем именно. А урок оказывается сказочным. Каждый раз учитель играет с ребятами, рисует, лепит из пластилина, приносит новые игрушки, поет веселые песенки. Танечке особенно нравится рыбалка. Магнитом ловить рыбок и другие «утонувшие» предметы очень увлекательно. Предполагаю, что задание состояло в том, чтобы вылавливать, называть и считать предметы. Но этого Танечка совсем не помнит.

Цепляло другое. Вовлеченность учителя и необычность активностей. Этот английский невероятно удачным образом разбавлял рутину ежедневных событий. У учителя было всегда что-то такое, чего в обычной жизни не было. Взять, к примеру, большой красочный диснеевский словарь в картинках. Плотные листы бумаги, яркие иллюстрации, непонятные слова, написанные на новом языке и которые наверняка как-то можно запомнить, — эта книга Танечку поразила. Казалось, она прибыла к нам из другой страны. Думалось, что будь такая книга дома, ее можно было бы разглядывать часами. Удивляло, что английский можно учить, разглядывая картинки с героями мультфильмов.

Загадать на Новый год вот такой словарик казалось делом рискованным. Наверняка Деду Морозу будет не просто подарить такую редкую книжку. Но Танечка все-таки рискнула. Радости не было предела. Это стало новогодним чудом для пятилетней девочки. Книжка лежала под елочкой. Совсем такая же, как у учителя.

Танечка увлеклась английским. А этот словарик еще долгие годы напоминал ей об этих здоровских занятиях. Занятиях, которые послужили отправной точкой на пути покорения иностранных языков. Уверена, психологи и педагоги знают о таком понятии, как пиковые переживания, предложенном А. Маслоу. Это такие сильные, запоминающиеся переживания и эмоции, которые делают человека счастливым, помогают ему раскрыться и прожить полезный ценный опыт. Такие переживания могут служить дальнейшей основой в освоении нового опыта. Кажется, какая малость: игровые занятия и словарик, который, конечно же, был не таким дефицитным предметом, как думалось маленькой девочке, заложили любовь к будущей профессии, оказались прочным фундаментом, без которого могло бы ничего и не зародиться.

Когда меня спрашивают, в каком возрасте лучше начать учить английский, я всегда без сомнения отвечаю: чем раньше, тем лучше. Языки развивают память, мышление, логику, слух. Занятия в дошкольном возрасте помогают лучше учиться в школе. И главное, интересные игровые уроки формируют положительное отношение к иностранному языку и учебе в целом. Ведь увлечься в школе, возможно, уже и не удастся.

Как Танечка почти разлюбила английский

Да-да, в школе английский сначала разочаровал, а потом вообще замучил. Началось с того, что, поступив в школу с углубленным изучением английского языка, Танечка не нашла на уроках ничего того, чтобы напоминало бы ей о ее любимых занятиях с Ольгой Григорьевной. Ни тебе игр, ни песенок. Обманчиво яркий учебник оказался наискучнейшим и тяжелейшим испытанием.

На смену живому английскому пришла транскрипция, фонетические диктанты, непонятные значки в скобочках. Дети в классе учили как будто одновременно два языка: иностранный и транскрипционный. И если бы Танечка не знала о существовании других занятий, английский язык бы навсегда стал нелюбимым предметом.

— Я ничего не понимаю, — говорила Танечка родителям. Как можно запомнить все эти значки? Зачем все это?

Ответа на этот вопрос у родителей не было. Папу, который так хотел увлечь дочку иностранными языками, эта транскрипция тоже раздражала. Помимо транскрипционных значков, все ученики все равно подписывали поверх слова жутко выглядящие и не всегда точно отражавшие звуки английского языка русские «подсказки». Mother становилось «мазе», а daughter — «доте». Мне помогали мои знания с игровых уроков. Я знала достаточно из того, что мы проходили, на слух. Теперь было необходимо только научиться все читать и писать. Танечка старалась. Она верила, что вот-вот начнется более интересный английский. Нужно только немного подождать.

Чудо не случилось. Танечка не любила школьных учителей. Класса до шестого они не раз сменялись, но всегда были черствыми, совсем не увлекающими своим предметом и чересчур требовательными. Заработать пятерку было непросто на протяжении последующих лет пяти. А Танечка стремилась быть отличницей. Английский стал камнем преткновения. Очень часто единственная четверка в четверти была именно по нему. Как же это было огорчительно!

В конце начальной школы предстоял экзамен по английскому. Нужно было подготовить двадцать небольших «топиков» на разные темы, выучить все, быть готовыми вытянуть свой первый в жизни экзаменационный билет и рассказать выпавшую тему на английском. Достаточно волнительно. Хотя сам процесс подготовки текстов и их заучивание старательную третьеклассницу увлекал. Существовала понятная цель: выучить, хорошо ответить и получить отличную оценку. В день икс, однако, что-то пошло не так с самого начала. Пришла очередь Танечки. Она зашла в кабинет.

— How do you do! — поприветствовала ученицу с улыбкой строгая завуч по английскому языку.

— I am fine, thank you, — пулей, не помня себя от волнения выпалила Танечка.

И тут началось:

— Разве я спросила тебя «как дела»?

Танечка растерянно захлопала глазами. Промолчала.

— Я сказала: «How do you do». Знаешь, в чем разница? Это совсем не «как дела», а «здравствуйте». И ответить нужно было тоже «How do you do».

«А, вот в чем дело», — сообразила уже достаточно напуганная Танечка.

— How do you do! — вымолвила она. Вытащила билет. Начала готовиться. Ответила хорошо, на пятерку.

Много-много лет прошло с того экзамена в третьем классе. А Танечка эту историю не забыла. Позже, когда она сама училась в университете на учителя, преподаватель по методике как-то на лекции процитировала слова уже покойного Патриарха Алексия II.

— Что бы вы ни выучили про методику преподавания, помните, пожалуйста, что «любовь выше закона, мудрость выше правды, милосердие выше справедливости».

Тогда, слушая такую «правильную» человечную лекцию, Танечка вспомнила некоторые истории из своего школьного прошлого. В том числе и эту. И показалось ей, что завуч была тогда все-таки не права. И можно было бы и более дружелюбно встречать маленьких экзаменуемых. Одной улыбки ведь не всегда достаточно. Или наоборот: всегда недостаточно, по крайней мере в работе с детьми. Но в моей школе царил принцип «Учитель всегда прав, если он не прав, смотри пункт первый». К этому привыкали, приспосабливались, а особо впечатлительные и волнующиеся ученики, к числу которых можно отнести и Танечку, быстро сообразили, что все, что не убивает, делает сильнее». И становились все сильнее и сильнее.

Учителя же были уверены, что знает Танечка все-таки не на пять. Предлагали брать дополнительные уроки. Пробовали. С ними оценки моментально превращались в сплошные пятерки. На индивидуальных занятиях учитель заранее выполняла с Танечкой будущие контрольные. «Натаскивала», так сказать. Но так как финансовых возможностей зарабатывать пятерочки таким образом на постоянной основе в семье не было, родители подсказали ей вот такую формулу возможного успеха в школьном английском:

— Если хочешь получать пятерки в школе, знать нужно на шестерку.

Лайфхак оказался работающим. Танечка в принципе была долгие годы «тугодумом». Обычно, чтобы понять новый материал, требовалось времени больше, чем остальным. Так что нужно было придумать, как самостоятельно, без натаскивания репетиторов подучить английский до стабильной пятерки. Надо значит надо. Танечка была девочкой старательной. Средние классы можно назвать годами самостоятельного интенсива по английскому языку.

Как Танечка учила английский, потому что «надо»

Многие наверняка знают по себе или по школьному английскому своих детей, что разобраться во всей сваливающейся на голову грамматике не так-то просто. Ну и не только с грамматикой.

Танечка старалась разобраться. Самоучители, решебники, книги для учителя, тесты как у учителя на столе — в ход шло все, что могло пригодиться и как-то помочь. Таня заранее выполняла предстоящие тесты, вникала в свои ошибки и переделывала каждый тест их до тех пор, пока всё не запомнит. Предстоящую на уроке тему она разбирала заранее самостоятельно. Переводила тексты, легонько карандашиком подписывала ответы на вопросы, отмечала правильные варианты ответа. То, что многие делают с репетитором, Танечка выполняла сама, создавая для себя более комфортные условия на уроке.

— А я ведь не всегда была учителем, — призналась зачем-то на уроке у Танечки самая угрюмая и строгая учительница в возрасте, Л. И. — Всю свою жизнь я проработала в Сбербанке, а потом вот устроилась в школу.

Она, наверное, понятия не имела, что такое педагогика, детская психология, методика. Хорошая несложная работа, если не вдаваться в особенности профессии. Главное — завоевать авторитет, немного запугать всех плохими отметками, предложить дополнительные занятия в качестве спасательного круга и все, делов-то.

Сейчас Танечка вспоминает ее с какой-то жалостью. Она работала в школе много-много лет. Без души. Без любви к детям. Думается, что тяжело было не только детям, но и ей самой.

Танечке же посчастливилось встретить в школе и настоящих педагогов.

Одна из них — душевная, добрая учительница И. И. Объясняла материал она не очень понятно, но уроки ее были нестрашными, интересными и, главное, справедливыми. Наконец-то в седьмом классе у Тани появились стабильные пятерочки и уверенность в своих знаниях.

Хотя было все еще нелегко. В школе с углубленным изучением английского языка ввели почти что институтские предметы: английская литература и история Великобритании.

И это вам совсем не про то, что London is the capital of Great Britain. Намного, намного сложнее. Бесконечные незнакомые слова, лекции под диктовку, пересказы страниц неадаптированных учебников, переводы стихотворений, списки книг на лето… Уйма всего.

Танечка не сдавалась. Летом заранее читала, переводила, выписывала длиннющие списки слов в словарик. И в течение учебного года было полегче.

Чему училась тогда Танечка? Английскому ли? Ну и ему тоже. Хотя, безусловно, длинные списки тех слов были выучены и усвоены значительно позже, не в школьном возрасте. Тогда в ней воспитывались упорство, старательность и целеустремленность. Тоже неплохо.

Влюбиться в английский снова

Человеку нужен человек. Ученику нужен учитель. Свой любимый учитель, который увидит его, поймет и определит нужное для него направление. Встретить такого — удача, встретить дважды в жизни — уже не просто везение, а, скорее, судьба.

В десятом классе Танечка снова обрела то почти уже забытое чувство из детства, что урок английского может перенести в другую реальность. В своем небольшом кабинете на четвертом этаже И. А. создавала свой неповторимый стиль преподавания. В ней было много строгости, требовательности. Но, в отличие от многих других учителей, она была справедлива, педагогична, знала методику преподавания и давала каждому шанс. Тройки и двойки ставились исключительно карандашом. Хочешь исправить — пожалуйста, исправляй. И ведь многие так и делали. Если есть возможность исправить, как же ей не воспользоваться.

К И. А. Танечка ходила на дополнительные индивидуальные занятия раз в неделю. Старшие классы. Пора готовиться к экзаменам.

— Хочешь, оставайся и сама поделай еще задания? — говорила Танечке И. А., когда урок заканчивался и в кабинет приходил следующий ученик.

И Танечка оставалась. Она была уверена, что И. А. делает ей настоящий бескорыстный подарок. Отказываться от такого просто нельзя.

Казалось бы, что особенного было в ее предложении? Просто из учителей больше так не делал никто.

Как английский стал средством общения на всех уроках?

Подростковые переживания, влюбленности, секретики: как обсудить все самое сокровенное? Точнее, как обсудить все это на уроке? Ведь столько всего важного рассказать — не хватит никакой перемены, даже самой большой.

Конечно, отвлекаться на уроке нехорошо… Но если все успеваешь, то тихонечко как будто можно. Танечка и ее подружка Юлечка нашли отличное решение.

— Давай будем переписываться на английском, — предложила подружка. Так и учителя не особо поймут если что, о чем это мы пишем, и нам английский потренировать полезно будет.

— Давай попробуем, идея отличная.

Так в одиннадцатом классе подружки-отличницы начали свою тайную переписку.

Строчили страницы за страницей, писали при этом практически без ошибок, старались.

Обсуждали мальчиков, учителей, родителей. Мечтали, злились, шутили. И все это на английском. Никогда до этого иностранный язык не был им так нужен.

— А знаешь, мне вчера снился сон на английском языке, — однажды утром Танечка поделилась с Юлей такой необычной новостью.

— Ух ты, значит, скоро мы с тобой точно станем английскими подростками.

Забавно. Девочки переписывались на бумаге так, как в современном мире можно было бы делать это в любом мессенджере. Реплику пишет Таня, аккуратно передает листик Юле, та отвечает и передает сообщение обратно. Иногда короткие, иногда длиннющие. Частые и редкие. В зависимости от урока, конечно. Не на всех же удастся совмещать несколько дел одновременно.

Пройдут годы, а Танечка будет часто вспоминать эту переписку. В ней было столько энергии. И знаете, она все еще в ней осталась. Ведь Таня все сохранила. Каким-то образом сохранила большую часть всей этой искренней и важной переписки. Продыроколила все листочки: большие и маленькие, ровные и рваные, мятые и небрежные. Сложила в тетрадь с кольцами и сохранила. На память об их дружбе. На английском и не только.

И про сны на английском Танечка не забыла. Когда родители учеников или сами ученики спрашивают, как понять, что они выучили язык, любимой фразой Тани стала: «Вы начнете видеть сны на английском». Звучит красиво, романтично. Сразу есть к чему стремиться, так сказать.

Куда Танечка будет поступать после одиннадцатого класса?

— Ты решила, куда будешь поступать?

— Сначала думала в педагогический на учителя английского, но боюсь, что будет сложно… Сейчас думаю в Институт туризма и гостеприимства. Он тут рядом, недалеко.

— Звучит, как институт водопроводчиков, ты серьезно, Таня?

Танечке навсегда запомнился этот разговор с ее любимым учителем английского И. А. Скажу больше, этого разговора было достаточно, чтобы начать хотеть чего-то большего.

Вообще, страшно, жутко страшно было думать о поступлении. Нужно было обязательно поступить на бюджет. Казалось, что всюду очень высокий конкурс. У Танечкиной мамы была твердая уверенность, что нужны связи.

— Ну куда, куда она поступит без связей! Везде ведь все схвачено!

Кажется, институт водопроводчиков, ой, точнее туризма и гостеприимства, мы приметили по причине того, что там какие-то отдаленные связи, а с ними и гарантии поступления были.

На вступительные экзамены Танечка туда съездила. Место не понравилось. Не о таком вузе она мечтала. Духа высшего учебного заведения там не было.

А почувствовался университетский дух в будущем alma mater — в Московском государственном лингвистическом университете. Оказавшись там на экзамене по советам И. А. и верившего в лучшую для нее долю папы, Танечка собралась с силами, сосредоточилась и… поступила.

Лингвист, преподаватель, специалист по межкультурной коммуникации. Такая специальность отлично подходила для тогда уже начинающей свою педагогическую деятельность Танечки. Представьте себе огромный-преогромный выдох после копившегося годами напряжения от будущей неопределенности. Выдохнули Танечка, родители и любимые учителя: учитель детства, обрадовавшаяся ее поступлению, и учитель, вразумившая ее буквально одной фразой и вселившая уверенность, что стремиться нужно к большему.

Bepul matn qismi tugad.

Yosh cheklamasi:
12+
Litresda chiqarilgan sana:
22 noyabr 2026
Yozilgan sana:
2026
Hajm:
110 Sahifa 1 tasvir
Mualliflik huquqi egasi:
Автор
Yuklab olish formati: