Kitobni o'qish: «Восходящей луны гора»

Что за прелесть эти сказки…

В наше время разочаровались в человеке, точнее, перестали ему доверять. Человек в наши дни звучит не столько гордо, сколько вопросительно.

"… что есть человек, что Ты помнишь его, и сын человеческий, что Ты посещаешь его?" (Псалтирь 8, ст. 5).

В такие дни очень нужны сказки. Они возвращают нас в в детство. А детство – это исток жизни живой всякого человека.

Наверное, не сыскать такого литератора, кто не повторял бы вслед за Пушкиным восторженное восклицание. И всякий из них в глубине души непременно пожелал бы написать много-много сказок.

Однако, хороших сказочников мало.

Сказки писать трудно.

И всё-таки хорошие сказочники встречаются. Их надо ценить, любить и обязательно читать.

Танзиля Искандарова – автор молодой, но уже мастеровитый, даже в чём-то амбициозный (хотя совсем без амбиции писать не решишься). В её работах сочетаются как продуманность, изящество и блеск формы, так и глубина содержания.

Но она ещё и человек отважный, поскольку взялась за самый трудный вид сказки, а результатом стал удивительный сплав реальности и фантазии, а именно – легенда.

В сборнике представлены авторские обработки легенд разных народов нашей страны (преимущественно это народы кочевые либо те, у которых было кочевое прошлое). И независимо от замысла автора, все вместе они складываются в некий цикл.

В этих легендах ощущается что-то неуловимо общее, никаким анализом неопределимое, но глубокое и настоящее и это не только следствие авторского начала.

Сказки – это глубоко.

Если хотите узнать душу народов, почитайте их сказки.

Как Римская империя объеденена была Средиземным морем, так Евразию объединяло другое море – Великая степь. Оно связывало края громданого материка, как океан связывает противолежащие берега разных континентов. И по этому степному морю текли товары, бродили народы, неся с собой идеи и судьбы.

Так постепенно веками, не без трудностей сложилось глубинное единство нечуждых друг другу самобытных народов. Именно это единство сыграло немалую роль в прошлом нашей страны и, не смотря ни на какие сложности, оставляет надежду на будущее.

В наше непростое время. как никогда, необходимо читать такие произведения как детям, так и взрослым.

Сказки – это легко, когда автор чуток и талантлив.

А этого Танзиле Искандаровой не занимать.

Весь мир – театр

Чтобы быть разнообразным нужно быть разным. А что может быть лучшим местом для этого проявления, как не театр. Поэтому многие мечтают написать хорошую пьесу.

Одна проблема, театр – это неприступная крепость, её не взять ни штурмом, ни осадой. Она доступна разве что изнутри.

Хорошую пьесу может написать только человек театра, человек до тонкости ведающий его изнутри, по ту сторону кулис.

А Танзиля, несомненно, сама человек-театр, ибо пьесы её на редкость хороши.

Сюжетные завязки пьес в этом сборнике парадоксальны, даже гротескны (в одной из пьес действие происходит на необычном кладбище, где нет надгробий, а в память умершим высаживают деревья). Впрочем, это не комедии, такие сюжетные повороты позволяют максимально раскрывать внутреннюю суть персонажей. И Танзиля делает это умело, иронично, тонко, глубоко и вдобавок очень ёмко, потому что её пьесы невелики по объёму.

Настоящий сборник завершается стихотворениями. Не будучи поэтом, не решусь их оценивать, но рад был познакомиться с ними.

Стихи всегда загадка и разгадывать их ненужный труд. Тайна всё равно сохранится и в этом их величие.

Танзиля Искандарова обладает на удивление универсальным талантом. Она и прозаик, и драматург, и стихотворец. Честное слово, если бы мне сказали, что она виртуозно играет джаз на концертном рояле, я бы ни секунды в том не сомневался. Потому что для меня тот, кто создает стихи, тот маг и чудодей и напрямую связан с высшими силами. При условии, конечно, что стихи хороши, а они более, чем хороши, они настоящие.

Сергей Паничев. член Союза писателей России.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ЛЕГЕНДЫ О ВЕЛИКАНАХ

Сказания и легенды карелов и калмыков, адыгов и бурятов зачастую перекликаются меж собой. Схожи герои мифологических сюжетов. Очень часто ими являются великаны. Они бывают и добрыми, и злыми. Одни великаны помогают людям в борьбе со злыми духами или укрывают от непогоды, другие, напротив, одержимы корыстными помыслами.

В этой книге рассказывается и о тех, и о других.

Легенда о синей горе Куо́х-Хая́

Примечание автора:

Яранга – жилище народов Севера

Ни для кого он не виден, никто не знает дороги к нему. Двенадцать рогов на голове того оленя, двенадцатью узлами крепкий аркан к ним привязан. В тех узлах счастье завязано. Развяжешь эти узлы – счастье добудешь…

… Смелая девушка победила зло, и на волю выпустила счастье…

Якутская народная сказка

Тысячу лет спал чёрный олень в недрах синей горы Куо́х-Хая́, и народ не трогал. Но однажды проснулся он от долгого сна – вновь озарилась пещера светом глаз его сапфировых. Вспомнил олень о том, что когда-то утратил, и воззвал к нечисти.

– Слуги мои – злые духи абасы, придите, скажите, что делается на свете этом? Люди снова посмели счастливыми стать?

– О, господин! Слишком много смеха и радости стало! – шептали прибывшие из-под земли духи-абасы. – Во сто крат умножился род человеческий. Невыносимо жить нам стало. Наконец-то вы проснулись! Заберите к себе несносное непослушное счастье. Пусть как прежде томится оно среди двенадцати узлов!

– Для начала поймать его нужно, связать и заарканить. А чем вы занимались всё это время?! Отвечайте, негодные, пытались счастье словить?!

– О, господин, нам одним не справиться… без вас.

– Созовите мне великанов, пусть придут они ко мне на поклон.

– Нет больше великанов.

– Как нет?! Ни одного?! Что же с миром сталось, пока спал я! – разгневался хозяин пещеры.

Задрожали духи, расползлись тенями по земле.

– Одного великана ещё можно найти, – начали они, – Алаа Могуса. Только он разжирел, постарел, да ещё и поглупел!

Топнул олень копытами, замахал рогами могучими. Ярко загорелся синий огонь в глазах его.

– Стоило мне вздремнуть, стоило только оставить вас! На что вам руки-ноги огромные, на что языки длинные смоляные, на что рожи страшные! Почему счастье не омрачаете, почему зло не распространяете?! Приведите мне этого великана! Видеть его хочу.

В страхе поспешили абасы волю хозяина своего исполнять. Сомкнул олень веки – потемнело вокруг. Крепко задумался он – как же вновь счастьем завладеть да более не отпускать?

***

– Мм… ням-ням, пальчики свои я оближу, у барашка ножки надкушу, будет мне сегодня вкусно, сытно будет очень-очень! – причмокивая, напевал Алаа Могус – рыжий одноглазый великан.

Косточки так и разлетались по всей громадной пещере.

– Разве вкусно тебе? – послышалось вдруг из-за спины великана. – Не пора ли тебе людишками полакомиться?

– Кто здесь? – поперхнулся обжора.

– Кто, кто – абасы, – отвечали тени. – Ох, как измельчал ты, совсем исхудал! Это всё оттого, что людишек не ешь!

– Что вам нужно? Зачем беспокоите меня во время обеда?! – загремел великан, оскалившись.

– Зовёт тебя повелитель горы Куо́х-Хая́ – чёрный олень, что за счастьем охотится, – заявили духи. – Мы все слуги его покорные.

– Что? Вот ещё! – продолжая чавкать, возмутился Алаа Могус. – Пусть сам охотится! Мне и так хорошо. Люди меня не беспокоят. И потому я их тоже не трогаю.

– Теперь всё по-другому будет! – зашипели абасы.

Подхватили они великана, закружили в вихре и взмыли ввысь, к своему повелителю – в лоно синей горы.

***

Заволокли тучи злые небо ночное, мгла опустилась на землю. Всюду бесновались дикие неуёмные ветра.

– Есть на свете Удюргай-батыр, – говорили они. – Долгие годы этот человек по свету скитается – разных чудищ одолел, много нечисти загубил. Оттого-то и людям привольнее стало жить, не боятся они в лес ходить, не страшатся по ночам гулять. Если одолеет его твой великан, покажется зло из-под земли, разгуляется. И тогда вновь крепко-накрепко завяжешь ты счастье в узлы!

Гордый олень стоял на вершине синей горы, и, прищуривая глаза-сапфиры, молча внимал злому шёпоту ветров. Ждал он только одного – когда прибудут абасы.

– Ай, ай, отпустите! – послышалось сверху. – Куда несёте вы меня?

До смерти был напуган великан. А увидев повелителя горы, так и вовсе наземь свалился и дар речи потерял.

– Ну, Алаа Могус, здравствуй, – встретил его олень. – Говорят, никому ты жить не мешаешь, мол, в тайге затаился и оттуда носу не показываешь. Так ли это, Алаа Могус?!

–Я… я… Ох, – пролепетал великан, стыдливо опуская голову.

– Молчишь? Ну, молчи. Не забывай, ты – слуга мой. Отправляйся с ветрами к верховью полноводной реки, к людям.

– Что мне там делать, хозяин? Давно я народ не пугал, давно не боролся.

– Найди мне Удюргай-батыра.

– Ну, с одним батыром я точно справлюсь, – ответил великан и оживился. Ему вдруг так радостно стало, распрямился он, приосанился, наконец, смело взглянул в синие очи. – Ух, давно я страху не наводил!

– Главное, чтобы шаман, который в деревне той живёт, не успел на подмогу позвать.

– Шаман? На подмогу позвать? Нет-нет, я тогда лучше здесь останусь, – замахал руками великан.

Топнул олень копытом – засвистели ветра, подхватили Алаа Могуса и унесли.

***

Подле широкой быстротечной реки, среди белых берёз виднелись яранги, словно грибы в траве. Самая большая из них стояла прямо у воды. В ней-то и жил Удюргай-батыр вместе с матерью. Старуха каждый раз дивилась сыну, глядя как он справляется с любой непосильной ношей. Отовсюду к ним стекался народ, прося батыра защитить от всякой несправедливости, зла и корысти. Никому не отказывал Удюргай. Всем помогал. Добрая слава о нём разносилась всё дальше и дальше – за пределы деревни, через тайгу и горы. Добралась эта слава и до сил нечистых.

Всколыхнулась тогда земля, и река забурлила, да так, что волны её далеко за брега вырвались.

Не ожидали такого люди, испугались, попрятались. Вышел тогда из яранги Удюргай посмотреть, узнать, что с природою делается, и обомлел: воды потемнели, вспенились – ветер над ними бесится, призывая грозовые тучи. Появилось облако чёрное, и с него, словно камень, упал Алаа Могус.

– Удюргай-батыр! – закричал он. – Всю деревню я съем твою!

– Ты зачем из пещеры своей вылез? – ответил батыр. – Мало я тебя в прошлый раз наказал?

– Уууухх! Теперь за мною сила тёмная, – прогремел великан. – Не видать тебе пощады!

Топнул Алаа Могус, и из-под земли, как черви, повылезали абасы, облачённые в железные латы.

Накинулись они разом на батыра. Но тот отразил их натиск. Тогда Алаа Могус сам в бой ринулся. Три дня и три ночи сражались они подле реки. Духи нечестивые всё росли и множились! Ветра с ног сбивали, в лицо камни батыру бросали. Удюргай всё же не сдавался, бился, что есть силы!

Тогда мать Удюргая побежала к шаману, чтоб помог он сыну её с нечистью справиться. Выслушал шаман старуху и воззвал к духам небесным.

Раздался протяжный, пронзительный крик в ответ ему. Никто не слыхал доселе такого. Ёксёкю – восьмиглавая царь-птица – явилась в деревню. Подлетела она прямо к великану и схватила его.

– Какой славный обед достался нам сегодня, правда, сёстры? – заговорила самая большая голова.

– Очень сытный, но нам бы ещё! – загалдели остальные.

Заслышав это, абасы тут же обратились в тени и испуганно просочились обратно под землю. Поклонился Удюргай своей спасительнице и воскликнул:

– Спасибо тебе, Ёксёкю! Не зря величает тебя народ царь-птицей! И мне довелось воочию подвиги увидеть твои!

– Удюргай, ты – смелый и отважный! – ответила главная голова. – Не каждый осмелится с великаном сразиться!

– Но не всех врагов одолели мы, – перебила её другая голова, что поменьше. – Главное зло далеко отсюда.

– Где же оно? – спросил батыр.

– Готов ли ты пролететь через тайгу, гору и реки? В сердце синей горы? – вновь проговорила она.

– Да, готов.

– Тогда попрощайся с матерью, отдохни, и с рассветом приходи на это же место. Отправимся мы в царство чёрного оленя, что двенадцатью рогами многие годы удерживал счастье, а утратив его, вновь возжелал обладать им. Пока не одолеем его, не видать никому покоя!

Сказав это, гордая птица взмахнула крыльями и устремилась в небо.

***

Никто не знал дороги к синей горе Куо́х-Хая́, никто никогда не видел её. И лишь могучие головы царь-птицы могли разглядеть тайную тропу.

Зорким взглядом впивалась Ёксёкю в землю, и видела всё, что творится на ней. Крепко держался Удюргай за её огромные крылья, высматривая гору.

Наконец показались вдалеке ярко-синие очертания, красовавшиеся посреди хмурого неба. Завидев их, Ёксёкю тут же направилась к нему. И чем ближе подлетала она, тем яснее виднелась та самая гора.

Постепенно опустилась тьма – всё вокруг померкло, притихло. Испугалась царь-птица, загорланили все её восемь голов. На вершине Куох-Хая загорелись, словно звёзды, глаза правителя здешних мест. Чёрный олень встречал батыра.

– Удюргай, не одолеешь ты меня! Лишь смерть свою найдёшь.

– За твоею смертью прибыл я в эти края, – прокричал ему в ответ батыр. – Чтобы не зарился ты на счастье людское!

Тут Ёксёкю устремилась к скале, но неведомая сила, будто стена, не подпускала.

Опустила тогда царь-птица батыра на землю, а сама стала неподалёку кружить.

Полез Удюргай на гору. Камни мешали ему – вниз отбрасывали.

Наконец взобрался он, измождённый, уставший, а вокруг мгла, не видать ничего – олень глаза закрыл. Не пробраться теперь к нему.

Снова помогла батыру Ёксёкю. Разогнала она тучи, и на небе луна со звёздами показались. Разглядел Удюргай врага своего, и сразу в бой ринулся. Но не так просто одолеть чёрного оленя. Не подступиться к нему – бодается, копытами топчет. Вдруг, откуда ни возьмись, послышались звуки бубна шаманского. Услыхав их, Ёксёкю вскрикнула и взмыла над синей вершиною, а за нею закружились звёзды, плавно осыпаясь на чёрные рога – одна за другой. И рога, словно инеем покрытые ветви, замерцали серебряным светом. Не удержал олень этакой тяжести, склонил голову, глаза закрыл. Удюргай уже было замахнулся ножом, дабы пронзить сердце, да вот в последний миг дрогнула рука. Залюбовался батыр редкой красотою, не смог её погубить.

Вновь зазвучали звуки бубна. А после Ёксёкю сказала батыру.

– Удюргай, не будет олень больше за счастьем охотиться. На двенадцати рогах его – звёзды. В каждой звезде – сказка живёт. Если кто повстречает оленя, тот и сказку свою узнает.

А счастье отныне – неуловимо.