Kitobni o'qish: «Привратница. Знак Феникса»

«Колыбель качается над бездной. Заглушая шёпот вдохновенных суеверий, здравый смысл говорит нам, что жизнь — только щель слабого света между двумя идеально чёрными вечностями. Разницы в их черноте нет никакой, но в бездну преджизненную нам свойственно вглядываться с меньшим смятением, чем в ту, к которой летим со скоростью четырёх тысяч пятисот ударов сердца в час»

В.Набоков

Глава 1

Избушка

По просёлочной дороге шла девушка семнадцати лет. За спиной болтался рюкзак. Волосы были собраны в длинную французскую косу, чтобы волосы не мешали работе. На ней была поношенная спортивная форма синего цвета, застиранная и со следами отбеливателя на штанах.

Это был необычный вечер. Прохладный, майский, он пах травой и молодой листвой — тем особенным запахом, который бывает только перед большими переменами. Казалось, сама природа затаила дыхание, готовясь к чему-то важному. И Василиса, сама того не зная, дышала с ней в унисон.

Вот оно – ещё немного потерпеть, подождать, и в эту будничную серость прольётся дождь из разноцветных красок. Всё заиграет по-новому и все мечты сбудутся. Знакомо? Такое чувство обычно захватывает перед Новым годом. Когда живёшь в ожидании чуда. Вот и Василиса жила этим ожиданием.

Василиса впервые за долгое время ощущала воодушевление. Она шла на подработку уже не как на каторгу, а как человек, который знает, что всё это скоро закончится.

Василиса поздоровалась с охранницей школы. Та была, как всегда, чем-то недовольна. Кивнула. Губы сурово поджаты, глаза смотрят подозрительно. Но девушка привыкла, и как бы назло, приветливо улыбнулась ей.

— Ты чего-то поздновато сегодня. Пораньше не могла? – Ворчливо спросила охранница.

— Не могла, была занята.

Уже отходя, она услышала бурчание:

— Ага занята... с бандюгой своим обжималась.

Её бросило в жар. Василиса ощутила, как запылало лицо. Хорошего настроения, как и не было.

Она только что убралась в магазине и сразу же направилась в школу. На вторую подработку. Официально здесь как бы работала её мама, но убираться приходила Василиса. Ни у кого не возникало лишних вопросов почему так.

Василиса прополаскивала тряпку, отжимала её, надевала на швабру и мыла пол. Ей надо было отмыть три класса, протереть пыль, собрать мусор. Повторить одни и те же отработанные движения сотни раз и не жалеть себя, разглядывая отражение в мутной грязной воде.

Но на втором классе она вся взмокла. Поясница ныла от усталости. В железном ведре лопались прозрачные пузырьки от брошенной серой тряпки. Она села прямо на пол, опираясь спиной о парту.

— Скоро всё это закончится, и я уеду. Поступлю. Я должна поступить. Всё будет хорошо. — проговорила она вслух, закрыв глаза от усталости. Она мечтала, что сможет наконец взять жизнь в свои руки. Всё будет зависеть только от её стремлений и желаний.

В своей голове она уже видела, как собирает вещи, покупает билет на поезд и уезжает из этого богом забытого места в новую жизнь. Как учится, как работает, как меняется круг общения и появляются новые друзья. Как перед ней открываются все двери. Ведь иначе и быть не может.

— Привет! — раздался гулкий голос, спуская её с небес на землю.

Василиса вздрогнула от испуга. Она совсем не ожидала его увидеть. В проёме двери стоял темноволосый юноша.

— Ты как тут оказался? — спросила Василиса, поднимаясь с пола. Охранница терпеть его не могла и вряд ли бы пропустила.

— Цербер отошла. У неё сериал, видимо. — Лишь пожал он плечами, медленно подходя к девушке. «Цербером» он называл вахтершу.

Василиса кивнула. Её лицо выражало досаду. «Зачем он пришёл?» — проносились неприятные мысли в голове. Он был ей другом, а потом и парнем. Но стоило Василисе высказать свою мысль о том, что она хочет уехать в другой город, как парень устроил ей настоящую истерику. Его поведение и раньше заставляло её задуматься, а теперь всё решилось окончательно и бесповоротно.

Он подошёл к ней вплотную и поцеловал в щёку.

— Тимур, зачем ты пришел? — спросила она, отталкивая его от себя.

Парень нахмурил брови. Её жест не прошёл незамеченным.

— Я хотел поговорить.

— Почему сейчас? Почему нельзя найти более подходящее время? Я всё-таки работаю.

Её недовольный голос, казалось, разозлил его. В глазах появилось что-то недоброе. Он взял её за руки.

— Да разве это работа? – презрительно спросил он. Уголки губ поднялись, изображая насмешку. — Что тебе не нравится? Ты не соскучилась по мне? Не хочешь видеть?

Василиса почувствовала раздражение.

— Я хочу уехать. Я хочу поступить в институт, если получится или в колледж. Я не могу здесь больше оставаться. – Ответила она ему, не скрывая злости.

— Ты не любишь меня? Не хочешь быть со мной?

— Я не хочу быть с человеком, который меня не слышит... Отпусти, мне больно!

Он с такой силой сжал её ладонь, что стало невыносимо больно. Василиса пыталась выдернуть руку из его крепких пальцев. Но он сам отпустил.

— Я всегда помогал тебе, а теперь появилась возможность, и ты бросаешь меня! – Крикнул он ей. — Прав был мой брат. Вы все бабы одинаковые.

— Ты сам не хочешь со мной ехать. Точнее твой брат тебе не позволит. Тебе удобно слушаться его во всём и самому ничего не решать.

— Я помогаю брату, он заменил мне отца!

— Если бы твой брат любил тебя, то хотел бы лучшего! Как ты не поймёшь?! Вы творите какую-то дичь и кошмарите всех вокруг! Если это твой выбор, то нам не по пути!

Тимур злобно посмотрел на неё и направился к выходу. Напоследок он не забыл пнуть ведро, чтобы вся вода оказалась на полу.

Василиса охнула. Внутри всё сжалось в комок от обиды и несправедливости.

— Козёл! – выкрикнула она, желая мысленно, чтобы он вернулся, и она могла нацепить ведро на его пустую башку. Но он не доставил ей такого удовольствия.

Девушка кинулась собирать воду. Василиса перебирала все бранные слова, что когда-либо слышала. Злость не давала ей забыть о всех плохих поступках по отношению к ней и смалодушничать. Злость заставляла двигаться дальше. Всё, что сейчас произошло лишь подтвердило давние опасения. Он не хотел становиться лучше и будет таким же, как его ужасный старший брат. А значит им не по пути. Василисе надо делать всё возможное, чтобы сбежать отсюда. Начать учиться и работать на новом месте.

***

Наступили летние каникулы. Василиса листала учебник биологии. Экзамены сданы. Совсем скоро она узнает результаты и будет думать куда подавать документы. Она несколько раз начинала собирать сумку с вещами, но каждый раз вытаскивала вещи обратно. Неизвестность пугала. Но больше всего перспектива остаться здесь. В этом крохотном разваливавшемся доме с маленькой кухней и двумя спальнями.

Отвлекали посторонние шумы с кухни. Пьяные разговоры, хохот и брань. Мама опять устроила сабантуй. Это происходило так часто, но к этому невозможно было привыкнуть.

Василиса решила, что надо сходить и проветриться. Оставаться в доме совсем не хотелось. Девушка раскрыла окно и спрыгнула с подоконника вниз. Чтобы не идти через кухню, не встречаться с ухажёрами матери.

Едва она вышла за калитку, подъехал на машине Тимур. Будто поджидал её.

— Василиса, пойдём погуляем? Шашлык пожарим?

Он знал, что говорить. Тимур знал наверняка, что она голодная. Василиса долго отнекивалась и не хотела садиться в машину.

— Ну мы же не скоро увидимся. Я буду скучать по тебе. Я просто хочу провести время вместе. – Говорил он просто и по-доброму. В глазах читалась забота, почти как раньше.

— Там будет большая компания, я этого не люблю. — Отнекивалась она.

— Ничего страшного, мы в стороне побудем, но как бы со всеми. Шашлык опять же поедим. У нас праздник. Выпускной класс. Я сказал, что ты будешь.

Василиса сдалась и села в машину. Что плохого может случиться? Поболтают, послушают музыку, всё равно она скоро уедет.

Она не подозревала, чем это всё обернётся.

***

Большая компания в лесу. Здесь собралось несколько человек из её класса выпускников и старшие ребята. Горел костёр, орала музыка. Песни были неприятны уху: из колонок доносился тяжёлый рэп — то депрессивный, то нарочито бандитский, сквозь который иногда можно было разобрать приличные слова. Она сидела около костра. Рядом был Тимур. Она поймала себя на мысли, что ей не интересно здесь находиться. Никто не жарил шашлык или хотя бы сосиски, как было обещано. Зато активно распивался алкоголь. Василиса не пила. Ей было откровенно грустно и скучно. Мыслями она была где-то далеко. Складывалось ощущение, что кроме неё никто не хотел уехать и поменять жизнь. Будто все они увязли в липкой паутине из которой не выбраться. Это казалось странным и даже пугало. В какой-то момент она подумала, что может с ней что-то не так?

— Ты чего сегодня какая-то странная? – спросил недовольный Тимур уже в который раз.

— Я хочу домой. Я говорила, что не хочу никуда ехать. Отвези меня обратно. – попросила она.

— Ну, что ты какая! Немного посидим и поедем! Может выпьешь, отметишь выпускной? — подмигнул ей Тимур и сам отхлебнул из стакана. Девушка досадливо поморщилась.

— Да куда мы поедем? Ты же пьёшь! Всё с тобой понятно! – разозлилась Василиса.

Она пошла к машине и открыла дверь, желая забрать рюкзак.

— Ты что делаешь?

Над ней буквально навис парень. Глаза были колючими и злыми.

— Я пойду домой! – сказала она твёрдо.

— Никуда ты не пойдёшь!

Он попытался вырвать рюкзак у неё из рук.

— Да отстань ты от меня! Когда ты налакаться так успел?!

Василиса чувствовала досаду и гнев, и сильно отпихнула Тимура от себя. Тот свалился на землю. Девушка перекинула рюкзак через плечо и сразу перешла на быстрый шаг, желая скорее убраться оттуда. Идея не самая блестящая. Начинало темнеть. Но Василиса была уверена, что доберётся до дома. Она знала эти леса с малых лет.

Но сзади послышались шаги.

— Куда ты коза поскакала? Зачем обижаешь моего братика?

От этого громкого голоса, с лёгкой хрипотой, по спине побежал холодок. Обладателя этого голоса она боялась. И то, как он иногда смотрел на неё. Поэтому старалась избегать и держаться подальше. Сегодняшний день не был исключением.

— Я с тобой разговариваю, овца!

Василиса не оглядывалась и шла дальше. Она надеялась, что он потеряет её из виду. Или утратит всякий интерес.

Но она ошиблась.

Звуки шагов усилились. Василиса ускорилась, но это не помогло. Её схватили за плечо, и потянули назад, а потом ударили по голени, выбивая почву из-под ног.

— Попалась!

Василиса больно упала на копчик. От боли выступили слезы. Над ней стояли четыре тёмные фигуры – Руслан, Витя, Федя и Андрей. Вся отпетая компания в сборе.

— Что вам надо от меня?! – закричала она.

— Что нам надо?! – повторил Руслан, брат Тимура. — Ты кем себя возомнила, тварь?!

Самый широкоплечий из них, присел на карточки напротив её лица. Он стянул с неё капюшон и схватил за волосы. Его чёрные маленькие глаза блестели в темноте. В нос ударил отвратительный запах кислого пива.

— Ты как себя ведёшь с моим братом?! Ты, наверное, забыла, сколько твоя мать должна денег?! Чем расплачиваться будешь?! – Сказал Руслан.

Внутри всё похолодело, но лицо покраснело от стыда.

— Я всегда тебе отдаю всё, что есть!

— Этого мало.

— Я заработаю!

— Как? Много уборщицы в школе зарабатывают? – он противно усмехнулся.

Василиса молчала. Она держалась чтобы не разрыдаться. Этим не вызовешь сочувствие у чудовища. А именно им он и был.

— Я относился к тебе нормально, только из-за брата. И вот чем ты отплачиваешь?! С чего ты взяла, что ты лучше других? Думала, что уедешь и поступишь в колледж на медсестру? Да кому ты там нужна? А мать, так страшно бухает, что и сама скоро подохнет?! Эгоистка ты, вот ты кто!

Каждое его слово звучало едко, как плевок кислотой в лицо.

— Эй, Руслан! Ты что творишь? – раздался голос Тимура.

На какой-то миг промелькнула надежда. Руслан ослабил хватку на волосах. Василиса вырвалась и поднялась на ноги. Но тут же её сзади схватил кто-то другой.

— Отпустите меня! – прокричала Василиса, пытаясь топать ногами и ударить державшего. Но ей прикрыли рот ладонью. Она попыталась укусить его.

— Вы чего творите? Отпустите её! — закричал Тимур, испугавшись за неё ни на шутку.

— Не ори, раскомандовался! Не умеешь бабу в узде держать — не берись!

— Отпусти её!

— Ты что не понимаешь? Она тебя за дурака держит!

— Эта овца кусается! – Василиса узнала голос Андрея. Это он её держал.

— Дикая она у тебя какая-то, приручить надо, чтоб боялась. – Со смехом сказал Витёк и сплюнул на землю.

Тут Тимур с кулаками набросился на Руслана. Но тот увернулся и одним ударом отправил Тимура в нокаут. Тот свалился на землю с таким звуком, будто бросили мешок с цементом.

— Ну вот и готов защитник. Размазня какая-то. Моё упущение. Отец ведь только меня лупил, до него не успел добраться. Умер внезапно... А тут до меня дошли слухи, что ты с мужиками матери спала, не уж то правда? – с издёвкой произносил он. – То есть не такая уж ты и чистенькая получается?

Эти слова вызвали дикий гнев, она начала ещё больше вырываться, пока не получила сильный удар в грудь. Ноги подкосились. Её больше не держали. Она завалилась на бок. Пыталась закрыть лицо руками.

Руслан снова схватил её за волосы и повернул к себе.

— Ну что – ублажишь меня, приголубишь? – почти ласково спросил он, практически дыша ей в лицо.

Она начала кашлять. Эти слова и его запах вызвали рвотный рефлекс. И её стошнило прямо на него.

Смех звучал издевательски, а следом посыпались грубые слова, царапающие слух. Пощёчина обожгла щеку, и Василиса инстинктивно закрыла лицо. Но это не спасло: следующий удар — жёстким ботинком в живот — согнул её пополам. Боль была такой острой, что дыхание превратилось в судорожный, хриплый кашель. Удар в бок отозвался внутри огненной вспышкой, будто раскалённый жгут пронзил рёбра и внутренности. Она кричала, вкладывая в крик всю свою беспомощность. Но никто не пришёл. И тогда, когда надежда стала последней опорой, Василиса начала молиться как никогда не молилась. Только боги не слышали. Её душа треснула, как тонкий фарфор, и рассыпалась на мелкие осколки, слишком мелкие, чтобы их можно было собрать. А затем сознание померкло: сильный удар в голову погрузил всё во тьму.

***

Рассвет только начался. Первые лучи медленно проникали сквозь кроны деревьев, озаряя светом недавно набухшие почки. Маленькие зелёные ростки пробивались сквозь землю, как отважные солдаты. В лесу начинала просыпаться жизнь. И в этой гармоничной живописной картине не вписывалось лишь тело девушки, тёмным пятном, лежавшее возле старого мощного дуба.

Василиса пришла в себя постепенно. Голова раскалывалась так, что было больно думать. Болело всё. Было больно пошевелиться. С трудом она открыла глаза. Один точно заплыл и видел мир через тонкую щёлочку. С трудом понимая, что делать, она встала на колени. Ноги относительно целы. От катившихся слёз щипало лицо.

Она не видела просвета. Василиса чувствовала будто её растоптали, вместе со всеми желаниями и мечтами. У неё не было сил бороться. Она уже не знала хочет ли жить. Жить такую жизнь. В страхе. Или проще сдохнуть где-нибудь в канаве. Хотелось кричать до хрипоты и боли в горле. Хотелось, чтобы рядом появился человек, который защитит и сможет помочь. Скажет, что всё это лишь временные трудности и больше никто больше не обидит её.

Внезапно Василиса почувствовала внутри себя странное тепло.

«Ты не умрёшь. Не сегодня.»– Появилась мысль. Но это была не её мысль. Чужая.

Василиса почувствовала, что её зовут. Это не напугало. Наоборот. Воодушевило. Боль, даже пропала на какое-то время, словно от анестезии. Это было похоже на помутнение сознания. Она нашла в себе силы подняться и пойти мимо троп, в густоту леса, по неизвестному зову. Будто вспомнила давно забытую дорогу.

И чем дальше шла, тем наоборот становилось темнее, хотя утро должно было быть в самом разгаре. Постепенно боль возвращалась. Накатывала отдельными импульсами. Василиса чувствовала, как поднимается температура. Но все равно продолжала идти в полубреду. Ужасно хотелось пить. Из последних сил девушка вышла на огромную поляну. Снова стояла ночь. Ярко светили звезды. На поляне полыхал костерок, а чуть подальше стоял дом из сруба. Василисе показалось, что он похож на избушку.

Василиса часто моргала, не доверяя своим глазам.

— Избушка-избушка, встань к лесу задом, ко мне передом. – Пробормотала она, и силы оставили её.

***

Постепенно веки начали подрагивать. Девушка приоткрыла их. Она лежала на столе, полуобнажённая. Местами на теле лежали мокрые тряпки, зеленоватого оттенка, вероятно, от трав. Кожа блестела от масел. Рядом суетилась женщина с тёмными вьющимися волосами.

Слабость была настолько сильная, что она не могла даже изобразить удивление.

— Изба, изба...– Прошептала она, как будто в бреду.

Женщина сразу положила влажную тряпку на горячий лоб девушки.

— Ну-ну...будет ещё тебе...отдыхай, девочка...— ласково обратилась к ней женщина.

Василиса ухватила её за руку.

— Как Вас зовут?

— Агата.

Будто этого было достаточно, и Василиса снова закрыла глаза. Ей снились бескрайние поля и море, которого она ни разу не видела своими глазами. Прекрасные пейзажи менялись на горные холмы с заснеженными вершинами или на голубоватые широкие озера. Казалось, она чувствовала сладковатый запах травы, доносящийся с лугов, и ощущала дуновение ветра на своих щеках. Или она сама была этим ветром?..

***

Василиса снова очнулась. На этот раз на ней была надета длинная белая хлопковая сорочка. Ощущение было — будто заново родилась. Неспешно Василиса села. Начала себя осматривать, закатывать рукава и приподнимать рубашку, разглядывая ноги. Изумлению не было предела. Кожа чистая, без гематом и ссадин. Дышалось легко, хотя должно было быть не меньше одной трещины в ребре. Василиса почувствовала сильную жажду.

Комнатка была небольшая, обитая деревом. На одной стороне стены, во всю длину комнаты, на верёвочке тянулись пучки из трав и цветов. Ещё один стол поменьше, где лежали всевозможные ковшики, а также глиняная и деревянная посуда.

Послышались шаги. В комнату вошла женщина. На ней было синее свободное платье с золотистыми узорами. Она слегка улыбнулась. Василиса сначала испугалась незнакомки, вцепившись в стол так, что побелели костяшки на пальцах. Но потом она успокоилась. Женщина улыбалась так тепло и открыто, что девушка перестала испытывать тревогу, как по волшебству.

— Очнулась? Как ощущения?

В руках у неё был стакан. Василиса углядела на краешке каплю воды. Попыталась что-то сказать, но голос сильно осип. Женщина кивнула и протянула сразу стакан девочке.

— Я тебе его и несла. Почувствовала, что ты очнулась.

— Сколько я лежала? Меня давно нет дома. Мама, наверное, волнуется, всех на уши подняла. — Произнесла она, как только горло смягчилось.

Женщина пожевала губу в задумчивости.

— Так, ребёнок, давай договоримся сразу. Я не вру тебе, а ты мне, хорошо?

Её тон был несколько резким. Василису это насторожило, но она кивнула.

— Разговор будет долгий. Поэтому я присяду.

Она взяла деревянный табурет.

— Итак...просто так меня не находят. Меня находят в крайних случаях. Один из них твой. Я привратница.

Она многозначительно взглянула на Василису. На секунду в этом взгляде проскользнула жалость.

— И что это должно значить? – спросила девушка, не зная бояться ей или смеяться, что наткнулась на сумасшедшую.

– А значит это следующее: Привратницы являются проводником из мира живых в мир мёртвых. По сути, ты умерла. По преданию сделать обряд воскрешения можно не с каждым человеком. Ты умерла в день полного солнечного затмения, которое возможно только в новолуние. Ты пришла ко мне сама, по повелению души, нашла тропу, которая тебе открылась. Опять же, повторюсь, это дано не каждому. А также сказала нужные слова. Более того, ты пришла в себя, после всех моих манипуляций.

— Конечно, спасибо Вам за всё, но...– Василиса аккуратно подбирала слова, но кроме «это бред» ничего умного не приходило, – но я немного Вас не понимаю...

— Ты должна остаться у меня и обучиться на привратницу.

Наступила пауза. Василиса насторожилась и начала бояться свою новую знакомую. Она говорила уж очень странные вещи.

— На кого? – переспросила Василиса.

— На ведьму-привратницу. – Ответила женщина, без тени иронии или шутки в глазах.

Василиса сглотнула. Она подумала, что попала в дом к умалишенной. Девушка чуть улыбнулась и мягким голосом сказала:

— Этого быть не может. Ведьм не существуют. Я не знаю, что Вы тут несёте и в какой секте состоите, но очень прошу отпустить меня домой! Меня ищет мама.

Женщину ничуть не смутил её тон, и она прямо заявила:

— Не хочу тебя расстраивать, ребёнок, но скорее всего тебя уже никто не ищет.

Эти слова ужаснули Василису. Её лицо побелело от страха.

— Да что это значит?! – вскинула она руки в возмущении. – Что здесь происходит? Что вы несёте?!

Агата глубоко вздохнула.

— Понимаешь, ты долго была без сознания. Я не была уверена, что ты вообще вытянешь. Где-то полгода прошло. Я, конечно, могу попробовать отпустить тебя обратно. Сегодня 31 октября — Велесова ночь. В этот день усопшие могут вернуться из загробного мира...

Женщина говорила это очень будничным тоном, будто Василиса сходу должна была понять о чём речь.

— Но я же не мертвяк! Я живая! Погоди...какое ещё 31 октября?! Этого не может быть! Вы бредете!

— Тебе надо время, чтобы всё переосмыслить. Пока сложно всё объяснить.

— Да что переосмыслить? Мне переезжать надо, поступать. А как же мама?

Агата странно смотрела неё. С сожалением.

«Такая щенячья преданность» – подумала женщина по себя.

— Ты можешь погибнуть при переходе или память утратить. Прошло много времени. Ты только пришла в себя. Подумай хорошенько, есть ли в этом смысл? Стоит ли тебе возвращаться? Ты не просто так сюда пришла. У тебя есть предназначение в ином мире.

Василиса с укором посмотрела на неё. Она не верила ни одному сказанному слову.

— Я не понимаю в какие игры вы здесь играете и всё ли хорошо у Вас с головой, но я, пожалуй, пойду. Спасибо Вам за всё. Верните мою одежду и обувь.

Агата не стала больше ничего говорить. На лице не отражалась ни одна лишняя эмоция. Ни злости, ни сожаления. Она просто вышла из комнаты. Василиса психанула и кинулась к входной двери. Она широко её распахнула, но за дверью была полнейшая чернота и пустота. Страх наполнил Василису, как лёгкие наполняет воздух. Волосы встали дыбом от увиденного. Она поспешно закрыла дверь и отошла от неё.

— Не через ту дверь. – Буквально пропела, пришедшая Агата. Она вручила свёрнутую и постиранную одежду Василисе.

— Что там?

— Теперь ты не узнаешь. Ты хочешь уйти — прекрасно. Одевайся! Мало времени! Хорошо, что я никому не рассказала о тебе. А то пути назад точно бы не было. – Раздражённо сказала женщина.

Василиса поспешно натягивала одежду.

«Это что — какие-то фокусы? Может я в коме и мне всё это кажется?».

Увиденное не уходило из её головы. Полная кромешная безграничная темнота за порогом дома.

Василиса поспешила пройти за Агатой в другую комнату: там оказался просторный светлый уютный зал. Агата направилась к огромному прямоугольному предмету, на подставке, завешанным синим бархатным полотном.

Женщина стянула ткань и им открылось широкое зеркало в полный рост. Агата стояла со свечой и что-то бормотала, водила кругами над зеркалом. Василиса же рассматривала себя. Длинные густые русые волосы она наспех уложила в косу. Зелёно-серые глаза смотрели испуганно, лицо было мертвенно-бледным. Ей казалось, что всё происходящее просто кошмар, придуманный воспалённым мозгом.

Тут Агата прикоснулась пальцем и по зеркалу разошлись круги, как если бы камень бросили в воду. У девушки открылся рот от изумления.

— Так...слушай внимательно! Домой к тебе не получится, либо у Вас нет зеркал, либо они завешаны. Я сделала куда смогла, поближе. – Быстро произнесла привратница, смотря на Василису.

«Завешаны зеркала дома?» – Лишь в панике пронеслась мысль у девушки.

Агата сунула свечку в её дрожащие руки.

— Проходи через зеркало, как через дверь. Гарантий никаких не дам, что будет с тобой там. Знаю точно, что утратишь память и о нашей встрече не вспомнишь. Возможны головные боли и дезориентация в пространстве. Но это способ единственный. Хочешь вернуться и начать жизнь заново — выбор твой. Но я думаю, что возможно ещё увидимся. Надеюсь на это.

Василиса закрыла глаза. В этот момент Агата хлопнула её по спине.

— Не теряйся! Давай! – прикрикнула она на неё.

И Василиса шагнула вперёд, зажмурившись, ожидая удара, но его не последовало. Она прошла через зеркало, как нож через масло.

Агата лишь печально вздохнула. Она вновь накрыла зеркало.

— Почему ты отпустила её? — раздался сварливый голос. Хозяином голоса оказался маленький старичок. Он с потешным пыхтением забрался на диван и с укором смотрел на привратницу.

— У каждого должен быть выбор. У меня его не было. Если её судьба быть привратницей, то она вернётся.

— Можно было дать ей время. Она бы приняла это бремя.

— Она его и так примет, если это необходимо. Но для начала должна понять почему теперь нельзя по-другому. Лучше один раз показать, чем сто раз объяснять.

Глава 2

Без памяти

На улице стоял ноябрь. Солнце совсем не грело, даже если подставить ему лицо со всей открытостью ребёнка. Погода стояла пасмурная, туманная. Жёлтые листья совсем уже опали и оставляли деревья голыми, мрачными.

В крохотном городке Наумовск, в областной больнице очнулась девушка. Она была напугана. Совсем ничего о себе не помнила. Её нашли около мусорных баков на выезде из города, недалеко от посёлка Бездетное. Рядом лежало выкинутое кем-то зеркало. Думали, мёртвая. Пульс был совсем слабым. Приехала полиция и скорая помощь.

При ней не было никаких документов. Когда пришла в себя - начали расспрашивать, но она не могла ничего о себе рассказать.

Не знала, как зовут, кто такая, сколько лет. Даже своё отражение в зеркале видела будто впервые. Узнала её одна из санитарок в больнице.

«Так это ж Васька пропавшая!»

Так девушка узнала своё имя. Бабушка Женя (так звали санитарку) рассказала, что мама Василисы умерла месяц назад.

— Цирроз...сама понимаешь. Она не была плохой же, да Васенька? Она так долго искала тебя, убивалась! А ты в секте какой-то была? Не расскажешь, нет? Ой горе-то какое! Чего только в жизни не случается! Никто не вечен. Тебе яблочка принести?

Она все это говорила с наигранной заботой. Чуть позже Вася узнала, что она хотела бы взять над ней опеку.

— Денежки лишними не бывают. Бедняжка одна совсем. Ну да ничего! У неё свой дом есть, хоть какой! Можно продать его, как только она подрастёт. С её халупы много не возьмут. Восстанавливать дороже. А у меня обустроить давно пора. Я поставлю её на ноги! – рассказывала кому-то с энтузиазмом бабушка Женя.

От всех этих разговоров становилось тошно. Баба Женя так часто охала и ахала о горемычной судьбе сироты, что девушке было невмоготу это слушать. Она жила в той же деревушке и приходилась соседкой. Лишь одна польза была от неё. Заботливая баба Женя принесла ей документы из дома, а именно паспорт. Чтобы можно было заполнить обходной лист с пропущенными графами. На странице с пропиской девушка узнала свой забытый адрес. Как только голова Василисы перестала болеть, она приняла решение сбежать из больницы. Она очень хотела попасть домой.

При первой же возможности она сбежала. Впрочем, за ней никто особо и не смотрел. Проблема была в её одежде. На ней была лишь больничная сорочка. Из одежды удалось найти чей-то свитер и спортивные штаны, а на ноги напялить калоши размера на три больше, чем нужно. Василиса считала себя воровкой и внутри всё протестовало.

«— Я ворую чьи-то вещи и сбегаю, хотя обо мне заботились. Это неправильно!»

Она старалась отогнать эти мысли. Кусая губы, надевала колючий бежевый свитер. Какое-то внутреннее убеждение вело её. Знала, что нужно уйти.

Дорога до дома тоже была нелёгкой. Хотя бы потому — что она не знала куда идти. Всё было незнакомым и непривычным. Однако, бродя по городу, она почувствовала себя лучше. Свежий воздух отрезвлял. Тело почти не болело. Слабость понемногу уходила.

Девушка спрашивала дорогу у людей. Они странно смотрели на неё — кто-то с презрением, кто-то с сочувствием. Наверное, дело было в несуразной одежде. Может подумали, что она наркоманка. В какой-то момент она почувствовала себя на грани истерики. Ведь никто не спросил: "Девушка, Вам помочь? У вас всё хорошо?"

В глубине души Василиса хотела это услышать. Когда поняла, что всем в общем-то плевать, то перестала чувствовать стеснение. Надо было попасть домой. Эта ключевая мысль плотно засела в голову.

По началу было даже интересно. Она смотрела на невысокие здания и постоянно спрашивала себя:

«Узнаю ли я эти дороги? Бывала ли я здесь?»

Город был совсем небольшим и вытянутым. На весь городок одна больница. В центре располагался пятачок с разными магазинами и рынком, чуть подальше парк и детские площадки. Вдоль главной большой дороги, стояли оранжевые однотипные пятиэтажки или унылые серые двухэтажки.

Плохо стало, когда понемногу начало темнеть. Поднялся ветер и на лицо начали падать крупные капли осеннего дождя.

Как ей объяснили, надо было выйти из городка, перейти через мостик и потом будет поворот направо. И уже свернув, идти ещё километра три. В сторону посёлка. Автобус уже не ходил. Да и денег не было.

На удивление Василиса дошла до мостика быстро и остановилась. Мост располагался над небольшой речкой. Она смотрела на воду и как расходились круги от капель. Потом посмотрела вдаль и увидела совсем крошечные очертания домиков. Именно в этом момент сердце забилось быстрее. Стало страшно и не по себе. Тело пробила дрожь.

Василиса опёрлась на грязную, жёлтую ограду. Дыхание сбилось, и она начала плакать. Вдруг пришло осознание, что она одна. Совершенно не понимает, что происходит, и что больше её никто не ждёт. Мир стал таким огромным, а она лишь маленькая песчинка в этом круговороте жизни.

Память отгородилась ширмой. Не было сожаления об утрате матери, о которой рассказывали. Ведь она её даже не помнила.

«Зачем я сбежала и куда?!»

Проносились панические мысли. Но надо было встать и идти дальше.

— Мне надо домой. – произнесла вслух самой себе.

Собственный голос успокоил, и она почувствовала себя живой. Сделала несколько глубоких вдохов и медленных выдохов, чтобы успокоиться.

Василиса прошла по мосту, скрестив руки на груди. Волосы намокли, одежда тоже. В галоши потихоньку капала вода с одежды. Она не сразу услышала, как ей посигналили. Рядом остановилась синяя машина. Василиса хотела убежать.

Она остановилась. То ли холод так притупил, то ли другое чувство. Узнавания.

Из машины выбежал парень. Высокий и темноволосый. Он был одет в чёрную куртку и тёмные джинсы. Ему на вид было около двадцати лет. Парень смотрел на неё странно, будто увидел привидение. Чёрно-карие глаза казались огромными из-за темноватых кругов под глазами.

— Вася?! Ты как здесь?! Где ты была?!

Он взял её за плечи. Но Василиса машинально отдернула его руки.

— Ты кто такой?! — грубо спросила его.

Его лицо удивлено вытянулось.

— Василиса...Садись в машину! Ты вся промокла! Простудишься!

Он будто сначала хотел сказать что-то другое. Парень открыл перед ней пассажирскую переднюю дверцу. Василиса замешкалась и подозрительно смотрела на него. Но потом покачала головой, будто сама себя уговорила и неловко плюхнулась на переднее сиденье. Одежда была насквозь мокрая, что можно выжимать. Он тоже сел и включил печку на полную.

— Куда ты шла? – нервно спросил он.

— Домой. – Хрипло выдавила девушка.

Он проехал немного и свернул направо.

— А откуда ты шла?

— Из больницы.

— Где тебя носило все время?

Его обвинительный тон заставил почувствовать себя неуютно. Будто она в чём-то провинилась.

— Я не знаю.

— Как это не знаешь?!

— Я ничего не помню. Очнулась в больнице.

— В смысле ничего не помнишь?! Прям совсем ничего?

— Совсем.

Воцарилось неловкое молчание.

— Ты не помнишь меня?

Василиса посмотрела на него в этот момент. Что-то непонятное проскользнуло в его голосе. Но она подумала, что от усталости просто показалось.

— Я даже себя не помню, – с усталостью и грустью произнесла девушка.

— А как твой адрес? Как ты узнала его?

Из-под свитера Вася вытащила зелёную папку.

— Мне сказали, что моя мать умерла.

— Кто сказал тебе?

— В больнице. Соседка.

Ехали довольно быстро. Дорога была сельской и неровной, то и дело качало, как на волнах. За окном проплывали поля, прежде чем начались первые частные домики. Василиса с интересом осматривалась, пока он не остановился около невысокого зелёного деревянного забора.

Она смотрела на дом, в котором прожила столько лет и не узнавала его. Он казался ей неуютным, тёмным и мрачным. Запустевшим. Василиса почувствовала тревогу.

Она внимательно посмотрела на Тимура, пытаясь угадать его мысли.

— Мы приехали. Я не понимаю зачем ты ушла из больницы. Ты не совсем здорова. Нужно было отвезти тебя обратно. Я не думаю, что тебе стоит возвращаться.

— Нет! Мне не надо обратно! — Почти с испугом сказала Василиса.

— Тебя не было так долго. Я уже тебя похоронил...Я не знал, что думать. И вдруг ты такая живая здесь...Это какой-то бред. – Он говорил это, опустив вниз голову.

Она вдруг осознала, что будто-то бы он не рад. По словам говорил одно, но за ними было что-то ещё.

"Возможно он просто растерян" — подумала она. Это немного покоробило.

— Как тебя зовут? – спросила Василиса.

Он поднял голову, нахмурился.

— Тимур.

Видимо, она ожидала чуда. Что сейчас он скажет имя и занавес откроется. Но ничего не произошло.

И она не знала, как ещё что-то спросить у него. Смутилась.

— Мы учились вместе. – добавил он.

И снова странная тишина. Она была неуместная и вязкая, как сироп. В голове проносился рой мыслей. Но усталость и пустота в душе взяли вверх.

— Спасибо, что подвёз, – только и сказала Василиса, собираясь выходить из машины.

— Тебе нужна помощь? – спросил он.

Она увидела этот олений взгляд, берущий за душу, но ответила:

— Нет, не надо, я справлюсь. Пока, Тимур!

Сразу же мысленно себя отругала:

«С чем я собралась САМА справляться?!»

Она вышла из машины. Он не пошёл за ней и не окрикнул. Уехал.

Калитка оказалось открытой. Она закрыла за собой дверь, накинув в петлю дверной кованный замок в виде крючка. В душе была тревога. Оглядывалась. Всматривалась в кромешную тьму. Старый, деревянный, небольшой дом с облупившейся на нём краской и чёрной крышей. Участок был маленький и запущенный. Было темно, но удалось разглядеть какие-то старые ведра, высокую иссохшую траву и кирпичи. Она ничего не почувствовала внутри себя. Только досаду и тревогу.

Дверь в дом тоже была открыта. Это немного разозлило. «Заходи и бери, что хочешь!» — с раздражением подумала она, вспоминая бабу Женю не самым лестным словом. Хотя сейчас этот было очень даже на руку. Василиса закрыла дверь за собой.

Передо ней был небольшой коридор. Она попыталась включить свет. Пару раз щёлкнула выключателем. Света не было.

Снова накрыла паника. Опять захотелось плакать.

«Что я здесь делаю?»

Но какая-то внутренняя сила не давала расслабиться. Надо было найти сухую одежду и свечи.

— «По любому здесь должны быть свечки».

Действовать приходилось буквально на ощупь. Повезло, что на некоторое время погода утихомирилась. В мутные окна заглянула луна. Её света хватило, чтобы разглядеть очертания убогой мебели. Первым делом решила переодеться. Взгляд сразу же упал на старый лакированный шкаф. Этому старичку было лет пятьдесят – не меньше, но выглядел бодрым. Хотя в темноте всё кажется другим. В шкафу был бедлам. Главным образом из-за того, что многие полки были сломаны, и поэтому одежда сваливалась одна на другую. Василиса не помнила было это так всегда или кто-то шнырял здесь.

Как будто бы это было неважно. Одежда нашлась быстро. Колготки, джинсы, толстовка, нижнее бельё. Василиса быстро скинула с себя прямо на пол, мокрую одежду. В спешке оделась, побежали мурашки. Почувствовав наконец тепло, она выдохнула и на короткое время стала счастливой. Появились силы обшаривать шкафы. Зажигалка нашлась почти сразу. Лежала около плиты. Свечи же нашлись в верхнем кухонном шкафчике в самом углу. Подсвечником послужила крышка от бутылки. Девушка начала получше разглядывать обстановку. Она стояла на кухне, которая была самой большой комнатой. Две другие были совсем маленькие — в одной комнате помещались лишь диван и стол, а в другой кровать и тумбочка. На одной стене в комнате висела картина с лесным пейзажем.

Она даже не стала разглядывать его. Искала фотографии. Но ничего такого не было или не бросалось в глаза. Дом так и оставался незнакомым и чужим. С таким же успехом можно забраться в любой другой дом. Разочарование ощущалось физически. Она почувствовала, как в груди что-то сжалось, а потом к горлу подступил ком. На глазах выступили слёзы. Она сердито смахнула их и приказала глубоко дышать. Обстановка была удручающей и бедной. Хотя даже удивительно, что здесь ничего не разграбили и не вынесли.

Захотелось сжаться в комок, сползти по стене и рыдать взахлёб, обнимая колени.

— Не сейчас! — сказала она вслух и собственный голос вновь успокоил. Она сорвала с кровати плед и запахнулась в него. Промелькнуло что-то белое возле ноги. От неожиданности она испугалась и отпрыгнула. Приглядевшись, увидела игрушку — небольшого белого мишку.

— Ты будешь моим собеседником. – С облегчением сказала Вася и прижала его к груди. Она больше не надеялась ничего вспомнить — ни имён, ни лиц, ни того, зачем вообще сюда пришла. Холодильник щёлкнул, открываясь, и выдохнул затхлый, кисловатый воздух. Внутри было пусто, только в углу лежала странная мохнатая масса: когда‑то это был хлеб, теперь — зелено‑синяя плесень, густая и ворсистая, будто кусок чужого мира. В шкафчике отыскалось несколько конфет. Василиса повертела одну в пальцах: на поверхности копошились крошечные чёрные жучки. Она стряхнула их резким движением, почти не глядя, и положила конфету в рот — голод оказался сильнее брезгливости. Рядом нашлись чайные пакетики: сухие, ломкие, как старые воспоминания.

— Делать нечего и есть нечего. – Подытожила она.

На плите стоял чайник. В канистрах под столом была вода.

— Странно, что не вырубили газ. Но хоть чай попью.

Луна давно уже скрылась за тучами. Погода опять испортилась.

— Какая она непостоянная. – С досадой сказала она медведю, имея в виду осень.

Медведь был прекрасным собеседником. Слушал и молча соглашался. Наконец чай был налит. Девушка грела руки о чашку, сидела на табуретке, укутанная в плед и смотрела на свечу.

— За мной же придут органы опеки. Может это не так и плохо... Может хоть поем нормально. По документам мне семнадцать лет. Я родилась 13 июля. По дате поступила в больницу 31 октября.

Что-то шевельнулось в голове.

— На западе отмечают Хэллоуин, а у славян праздник назывался Велесова Ночь. Ты знал об этом?» — неспешно просила она. Медведь не знал таких подробностей.

– Вот и я не знаю откуда я это знаю.

Внезапно по спине пробежал холодок. Среди шума капель дождя она расслышала, как скрипнула калитка. Василиса быстро посмотрела в окно. Во дворе стояли тёмные мощные фигуры. Все в толстовках с капюшоном. Один поднял вверх голову и посмотрел прямо на неё. Сначала она разглядела неясные очертания лица парня, а потом, на мгновение, ярко на его лице возникла белая маска черепа. Будто лицо было вымазано белой глиной. Только глаз не было – вместо них чёрные дыры. Пустота провалов в глазах была огромная и глубокая, и казалось могли высосать душу без остатка. Этот морок длился около секунды, а потом вновь лицо стало человеческим. Василиса вскочила с места и побежала к двери. Надо срочно забаррикадироваться.

Девушка закрылась на верхнюю щеколду и шпингалет. Как раз в этот момент кто-то нанёс сильный удар ногой по двери. Девушка закричала от страха.

— А ну открывай! – раздался мощный бас с той стороны.

Дверь не выдержит. Бежать некуда. Кто-то кинул один из кирпичей, лежавших во дворе. Зазвенело стекло один раз, а на второй раз — окно разбилось.

— Что вам надо от меня?! – закричала она.

С той стороны притихли.

— Открой дверь! Мы все равно её разнесём!

— Уходите! — Василиса схватилась руками за голову.

— Как ты выжила, маленькая дрянь?! — раздался мощный бас за дверью.

Слезы покатились градом. От страха она заревела. Забилась в угол небольшой прихожей. Василиса смотрела, как подпрыгивает дверь с каждым ударом. Она молилась, чтобы дверь не открылась.

Но тут раздалось:

— Дай сюда топор!

Раздался грохот. Девушка увидела, как мелькнул край лезвия в двери. Это моментально отрезвило и заставило резко подняться. Оцепенение пропало. Оставались секунды. «Окно!» – промелькнула спасительная мысль.

В одной из комнат были занавески. Значит за ними должно быть окно. Расстояние было небольшим, но показалось гигантским. Василиса поскальзывалась на разбитых стёклах, цеплялась за пол, поднималась. Резким движением отдёрнула занавески в комнате. Так и есть. Спасение. В этот момент дверь с грохотом открылась. Незнакомцы вошли. В тот же момент Вася распахнула окно, встала на подоконник и сиганула вниз, в темноту. Высота была метра три. Земля была мягкой, но мокрой. Девушка резко вытянулась и побежала. На заднем дворе росли плодовые деревья и стоял небольшой забор из скрученной проволоки. Под небольшим весом он выгибался в разные стороны. Руки жгло и были неприятно липкими и скользкими. Сердце стучало так бешено, будто стояло в горле.

Девушка сильно порезалась на стёклах. Носки соскальзывали с маленьких дырок в сетке. Она почти перелезла. Но не успела. Кто-то схватил и оттянул её обратно. Василиса больно упала на землю, так, что вышибло весь дух.

Надо ней склонился кто-то. Снова промелькнуло его лицо в виде белой маски черепа. Она закричала от страха.

— Я поймал её!

Обидчик схватил девушку за волосы у самой макушки. От резкой боли посыпались искры из глаз.

— Кому ты рассказала?!

Она не отвечала и пыталась вывернуться и пнуть его ногой. Но тут же получила по лицу сильную оплеуху. Василиса упала на землю, закрывая лицо. И тут же получила удар жёстким ботинком в бок.

— Я ничего не знаю...– прошептала она, – помогите...

Она лежала и загребала руками землю, не в силах подняться.

«— Ну, вот и всё. Меня поймали». – Подумала она.

Её вновь схватили за волосы, заставив встать на колени.

В нос ударил сильный запах перегара.

— Как ты выжила? – спросил парень.

Он присел напротив. Василиса всматривалась в его лицо через капюшон. Маленькие чёрные бешеные глаза, мясистый нос, тонкие губы противно улыбались. Она буравила его ненавистным взглядом.

Парень продолжил:

— Пташка нашептала, что ты была в больнице. Ничего не помнишь... Я хочу тебе верить.

— Что тебе надо?

— Ты знаешь...— Он с такой издёвкой произнёс эти слова, что по телу пробежала дрожь. Василиса почувствовала, как медленно опухает разбитая губа.

— Не трогай меня!

— А то что?

Девушка промолчала и закрыла глаза.

— Где ты пряталась от меня всё время? Зачем вернулась? Мы спрашивали твою маму, но она была несговорчивой. Успела сдохнуть раньше, чем отдала деньги. Теперь ты вернулась и будешь отрабатывать по полной!

Ужас сковал с ног до головы, будто её облили холодной водой. Но неожиданно, она почувствовала сильное жжение на тыльной стороне руки.

«Да что здесь происходит?!»

Девушка закусила губы, чтобы не закричать.

«Помогите хоть кто-нибудь... Я хочу исчезнуть» — молилась про себя.

Тут в своей голове услышала чужой голос:

— «Обратной дороги не будет!»

Жжение в руке становилось невыносимым. Василиса стянула рукав кофты. На предплечье сияла красная татуировка. Раньше её не было. Рисунок светился огненным светом, озаряя всё вокруг себя.

— Мать твою! Что за...?

Голоса растворились в нескончаемой нецензурной брани. Обидчики испугались и отступили назад. Она всматривалась в рисунок.

«Это же птица — феникс!» – озарила мысль.

И в эту секунду её не стало. Вокруг того места, где она была, образовался ровный круг из пепла

Глава 3

Дом ведьмы

«Ducunt volentem fata, nolentem trahunt»(лат.)1¹

Что мы знаем о ведьмах? По сказкам и легендам они злые, могущественные властительницы природы. Живут в лесной глуши на отшибе. И убивают каждого кто приблизится.

Отчасти это правда.

Особенно последнее. Дом для них священен. Запретная территория для чужака. Бывают, конечно, исключения из правил.

Василиса почувствовала что-то мокрое на лбу. Вскочила, как ошпаренная. Голова кружилась. Небольшая комната. Тряпка со шмяканьем упала на деревянный пол.

— Ну что ты вскочила?

Раздался хриплый женский голос где-то рядом. Василиса обернулась, но никого не увидела. Было жарко. На лбу выступила испарина.

— Не вертись и успокойся!

Прямо перед ней из пара постепенно возник женский облик. Фигура, укутанная в тёмный саван.

Захотелось закричать, но горло пересохло.

— Кого ты видишь перед собой? – спросила фигура.

— А кого должна? — промолвила девушка.

Женщина засмеялась. Сотканная из пара фигура, приняла окончательный облик. Василиса разглядела широкое лицо, густые чёрные брови и ресницы. Но удивительнее были глаза. Раскосые и необычного фиолетового цвета.

«Как фиалки», – подумала она.

Женщина кивнула, словно соглашалась. На какое-то мгновение даже показалось, что она умеет читать мысли.

— Не читать. Читать мысли я не умею. Могу уловить их направление.

Василиса молчала. Наблюдала за женщиной. Неуловимым движением та достала из кармана пучок трав и добавила их в таз с водой. Добавила кипятка. Запахло мятой. Потом она села на одну из скамеек.

— Ну что ж, мы снова встретились.

— Кто Вы?

— Я привратница.

— А где я?

— В Тайной. Или в бане, как тебе угодно.

Девушка окинула всё взглядом. И только сейчас поняла, что из одежды на ней лишь белая простыня. Василиса почувствовала, как краска разлилась по, и без того пунцовым, щекам.

Женщина наблюдала, казалось, без всякого интереса. Как человек повидавший слишком много всего.

— Ты двенадцатая, – сказала она с нескрываемой грустью.

И снова дрожь пробежала по телу Василисы.

Откуда-то она достала кувшин.

«Опять какие-то фокусы!» – с досадой подумала Василиса.

При этом бровь привратницы, как бы осуждающе, поднялась вверх. Она налила что-то из кувшина в изящный золотистый фужер и протянула со словами:

— Aut bibat, aut abeat!2²

Трясущейся рукой девушка взяла фужер.

— Это же вино? — спросила она с любопытством.

Запах был чуть сладковатым и терпким. Цвет был алый, гранатовый. Василиса не дождалась ответа. Терять было нечего. Она сделала неторопливый глоток. Жидкость немного обожгла горло. Вкус был приятный, немного медовый. По телу пробежалось тепло. Перестало трясти. Страх пропал.

— Отлично. Теперь ты должна искупаться. Окунуться трижды и когда будешь готова — одеться и выйти отсюда. Я буду ждать тебя.

— Что со мной случилось?

— Я всё расскажу. Ты должна знать одно: обратной дороги больше нет. И тебя такой, как раньше, больше нет.

Женщина говорила эти слова, и баня быстро начала наполняться паром. А потом она пропала, будто и не было вовсе. Дышать становилось трудно. Василиса медленно слезла с деревянного огромного стола. Точнее, она думала, что это стол. Посмотрев внимательнее, увидела, что ножек нет. Это был цельный прямоугольник, обитый деревянными досками. На ум пришло сравнение, как если бы на нём бальзамировали мумий.

Девушка вздрогнула от собственных мыслей. Пришлось отвлечься. Оказывается, парная была больше, чем показалось на первый взгляд. Она потрогала воду в тазике с мятой. Ещё горячая. Нашла холодную воду в железном ведре.

Осмотрев свои руки, она вспомнила, что они должны были быть все в порезах и кровоточить. Но на удивление, отметила лишь белые свежие полосы, как если бы они зажили несколько дней назад. Потрогала себя за лицо и прошлась пальцами по губам. Не болит. Нигде не болело.

Вспомнила про татуировку и как ярко она горела на руке. Так и есть! На правой руке, сантиметров в десять вырисовывался красной линией контур птицы с распахнутыми крыльями — феникс. Василиса заворожено рассматривала её. Всё происходящее было таким нереальным. Но отметина на руке заставляла задуматься, что это не сон.

Добавив в таз холодной воды, она немедленно умыла лицо. Она не верила, что всё взаправду и пыталась заставить себя проснуться. Сбросив белую простыню, вылила на себя ковшик воды. Потом ещё и ещё, пока таз не опустел.

Прошлась рукой по длинным волосам и убрала застрявшие листья мяты. Вспомнила, что надо окунуться трижды. Только вот где?

Стоило ей об этом подумать, как напротив возникла деревянная дверь. Она со скрипом отворилась, будто приглашала войти.

«Назад дороги нет». — повторила девушка слова привратницы.

Она вошла в темноту и увидела перед собой небольшой водоём, напоминавший прорубь. Оттуда веяло холодом. Василиса опустила пальцы ног в воду. Прохладная.

«— Ну, нет не хочу!» – запротестовало всё внутри.

Дверь за ней захлопнулась. Но темно не стало. Помещение было похоже на подземную пещеру. Вода мерцала голубоватым сиянием, отбрасывая блики на серые, неровные, словно из камня, стены. Василиса увидела ступеньки, по которым предстояло спустится в воду.

Страшно было погружаться. Но чем дольше думаешь, тем больше страх наполняет и парализует тебя. Она глубоко вздохнула.

— Ну была– не была... — прошептала девушка и начала заходить в воду по ступенькам. Пальцы ног почти сразу онемели. Вода была очень холодной, как из родника.

Ступеньки были из мрамора, графитового цвета. На третьей ступеньке она боялась поскользнуться, но опереться было не на что. Её губы сжались, лоб нахмурился.

«Для чего эти ступеньки?! Чтобы постепенно мучиться? Лучше уж как в прорубь окунуться и дело с концом!»

Главное было зайти хотя бы по пояс. На шестой ступеньке она вспомнила, что окунуться надо было трижды.

«Какое же всё происходящее вокруг сплошной бред!»

Но что-то заставляло верить. Верить этой женщине и сделать, как она сказала. Какая-то безмолвная уверенность, красной нитью тянулась откуда-то, что ещё неведомо.

На восьмой ступеньке Василиса начала дышать глубже, но лёгкие будто сжимались от одного только прикосновения ледяного воздуха. Сотни ледяных игл впивались в ноги, и ей казалось, что это не просто холод — это сама вода ломает её изнутри, шаг за шагом лишая опоры. «Если успокоиться, то быстрее привыкнешь», — пронеслось в голове, но эта мысль уже звучала как чужое утешение, далёкое и бесполезное.

Вода дошла до груди, и в этот миг Василиса поняла: дальше отступать некуда. Не давая себе ни секунды на раздумья, она окунулась с головой. Холод ударил по сознанию, стирая всё лишнее, оставляя только первобытный страх и упрямое «надо». Когда она снова вынырнула, мир стал другим — острее, злее, будто она пересекла невидимую границу, и вернуться назад уже не получится.

***

Василиса неспешно выбиралась обратно по ступенькам. Вода уже не была такой холодной. Но её всё равно бросало в дрожь. Она всё вспомнила. На неё разом упала лавина и придавила грузом воспоминаний и невыплаканного горя.

«Мама умерла. Её больше нет. Я виновата. Я виновата. Всё из-за меня!»

В горле стоял ком. На душе было горько.

Василиса не знала своего отца. Мама воспитывала её одна. Не всегда всё шло хорошо в их семье. Проблемы были нескончаемые. Мама уезжала на вахту, оставляя её одну. А потом что-то случилось, и она стала работать в магазине, в посёлке. Но денег не хватало. Чем старше становилась Вася, тем больше она видела бездну, в которую сваливается её мать. Алкогольная не просыхающая бездна.

Но она не могла винить её за малодушие. Не получалось. Любовь ребёнка остаётся светлой и чистой, как и вера в будущее. Что всё однажды изменится.

Но вот мамы не стало.

«И меня не было рядом!» — с горечью думала она.

Душевная боль и вина от потери накатили резко. Василиса зарыдала. Она села на последнюю ступеньку и скукожилась, как маленький ребёнок. В какой-то момент даже завыла.

Эхо проносилось по комнате. Василиса не сразу увидела, что голубая вода меняет цвет, становясь чёрной. Это заставило её немного прийти в себя и успокоиться.

Она не услышала звук шагов сзади, а скорее почувствовала.

Агата накинула на плечи Василисы чёрный тёплый халат и потянула за собой, заставляя встать.

— Помнишь у Пушкина было:

«Вот идёт он к синему морю,

Видит, на море чёрная буря:

Так и вздулись сердитые волны,

Так и ходят, так воем и воют»3³

Василиса кивнула с неохотой и запахнулась сильнее халатом, чтобы унять дрожь.

— Это озеро Истины – оно отражает скрытое. Наши эмоции, как вода. Бывает нам спокойно. А бывает, всё бушует внутри, словно шторм.

— Это из-за меня вода поменяла цвет? — спросила Василиса, хлюпая носом.

Агата кивнула.

— Нам пора идти. – Сказала она.

Они вышли из необычной бани.

Василиса увидела уже знакомую поляну. Посередине горел яркий, высокий костёр, а около него стояли два деревянных стула. Ночь была тихая, ясная, безветренная. Звезды россыпью расстелились на чёрном полотне. Девушка засмотрелась на них. Ей казалось, что она никогда столько не видела.

— Присаживайся. — Пригласила Агата.

Василиса плюхнулась на стул. Агата накрыла её пледом и сунула в руки горячую чашку.

От кружки исходил аромат уже знакомой мяты. Девушка грела руки о кружку.

— Так ты ведьма? — спросила Василиса.

— Я привратница.

Агата присела на стул. Она взяла золотистый гравированный бокал со странными надписями, похожими на руны, и отпила из него. Василиса подумала про себя, что там, наверное, было вино.

Василиса ждала начала разговора, стараясь отвлечься от воспоминаний. Она начала потихоньку пить чай. Помимо мяты чувствовался непонятный горько-сладкий вкус.

Агата стучала кончиками пальцев по бокалу.

— Теперь ты вспомнила меня. Я говорила, что мы встретимся. Всё это было не случайно. – Наконец сказала она.

— Почему?

— Потому-что ничего случайного не бывает.

— Ну, а твоя задача в чём? Что делают привратницы?

— Привратницы могут перемещаться между мирами. Из Нави к людям проникают нехорошие сущности. Они питаются плохими эмоциями. Могут морочить, подчинять своей воле. Зависит от типа сущности. Самая сильная нечисть заставит человека сойти с ума, покончить жизнь самоубийством, и даже убить кого-то. По-разному. Зависит от вида нечисти. Наша задача - спасти человека.

Агата сделала небольшую паузу. Василиса слушала всё с замиранием сердца.

— Привратница должна спасти человека и убрать эту нечисть, пока тот не натворил дел.

— То есть, ты борешься со злом? А как ты узнаешь, какому человеку нужна помощь?

— Это интересный вопрос. Скоро узнаешь.

— То есть ты хочешь, чтобы я стала привратницей?

— У тебя нет другого выбора, девочка моя.

— Почему же?

— Дело в твоей крови. Она позвала тебя ко мне. Это был зов перерождения.

— Кто-то в моём роду был привратницей? Но этого не может быть! – фыркнула девушка.

В этот момент Агата как-то странно дёрнула плечом.

— Необязательно. Привратницей можно стать и ведьма с определёнными пограничными способностями. – Агата усмехнулась от выражения недоумения на лице Василисы. – Всё непросто. Но это пока. Всему научимся. Ты должна допить этот чай и ложиться спать. Тебе предстоит многому научиться. Впереди тяжёлые дни. Очень тяжёлые дни. И я не преувеличиваю. Я думаю, что сейчас ты устала.

— Но я всё равно не усну. Мне надо знать больше! – почти вскрикнула девушка в протесте.

Василиса боялась остаться наедине со своими мыслями. И Агата чувствовала это.

— Горем надо переболеть, Василиса. Любые испытания закаляют нас. Допивай чай. Хорошенького понемножку.

Василиса почти залпом допила ещё неостывший чай. Она хотела спорить. Но злобе было не откуда взяться. Внезапно накатила усталость. Глаза начали слипаться.

— Убойный чай. — Только и успела сказать она, перед тем как уснуть прямо на стуле.

Агата смотрела на девушку с жалостью. Она поправила ей плед и заботливо убрала с лица прядь волос.

***

Василиса открыла глаза. Подушка была невероятно мягкой, словно облако. Так трудно было оторвать голову и заставить себя проснуться, чтобы ворваться в новый день. Впервые за долгое время она поняла, что выспалась. На душе было удивительно спокойно.

Комната была небольшая. Дом был сделан полностью из дерева. Когда рассвет заглядывал в комнату, то дерево переливалось, будто по нему разлили подсолнечное масло. Некоторое время Василиса наблюдала за светом и бликами, пока лучи не начали светить в глаза и ослеплять её. Тогда, наконец, она заставила себя подняться с кровати.

Её комната находилась на втором этаже. Василиса увидела возле кровати комод, и набравшись смелости, открыла ящики. В самом верхнем была записка:

«Пользуйся. Это теперь твои вещи. Если что не подойдёт – купим новое. Не стесняйся.»

Там была одежда. Василиса посмотрела несколько вещей. Ей было неловко, но деваться было некуда. Одежда выглядела новой. Даже размер подошёл, хотя Василиса далеко не маленькая и хрупкая.

Она надела джинсы и зелёную кофту с длинным рукавом, и спустилась вниз по лестнице, попав на огромную кухню, соединённую с гостиной.

Там уже гремела посудой Агата. Василиса заметила нервозность своей новой знакомой. Что-то нехорошее витало в воздухе. А ещё Василиса почувствовала неприятный запах, исходивший от чёрного котелка, в котором опытная привратница что-то помешивала. Агата прикрыла нос рукавом.

— Я надеюсь, это не завтрак? — спросила Василиса, поморщившись.

Агата раздражённо дёрнула плечом и злобно посмеялась. Очень злобно. Напоминая самую настоящую ведьму. Василиса поёжилась.

— Очень смешно! Это для тебя моя дорогая, поэтому отчасти ты права.

— Да ну нет! — простонала девушка. – Зачем это?

Агата сняла котелок с огня и поспешила на улицу. Она оставила его на веранде, остывать.

Василиса решила открыть все окна, чтобы хоть немного проветрить помещение. Запах был невыносимым.

— Так бери кашу и активно двигай челюстью! Сегодня предстоит насыщенный день. Я уже предвкушаю твой скулёж заранее.

Девушка вместе с наставницей сели за круглый белый стол. Ножки у стола были мощные, загибающиеся и напоминали стволы дерева. У каждой было по тарелке с овсянкой.

Василиса подрагивала от нетерпения и не могла нормально есть, хотя была очень голодная. Она ожидала, что Агата ей всё пояснит, но та наворачивала кашу, как пришедшая с голодного края и не обращала внимание на ученицу. Лишь когда привратница закончила трапезу, то обратила внимание на любопытствующие глаза Василисы.

— Так что? — спросила Василиса.

— То, что я готовила... Этот напиток нужен чтобы ты смогла видеть то, что скрыто и недоступно обычному взору. Он наполнит тебя силами. Да он мерзкий, тебе будет плохо и отходняк ужасный. Но так надо.

Василиса нервно кивнула.

— Но что мы будем делать?

— Мне пришло задание, и ты пойдёшь со мной. Твоя задача пока смотреть и учиться. Без самодеятельности. Будем разбираться по ходу пьесы. Слушайся меня и всё будет хорошо. Случай как раз для подготовительной группы детского сада.

У привратницы уже был собран походной рюкзак, и она подошла к накрытому зеркалу. У Василисы пробежала дрожь по телу. Она вспомнила своё перемещение.

— Агата, а почему мы можем перемещаться через зеркала? Как это происходит?

Привратница удивленно посмотрела на ученицу, будто вопрос заставил её задуматься.

— В каждом зеркале обитает дух Зеркалицы.

— Кто обитает?! – округлила глаза Василиса. Она ожидала услышать ответ, в духе: — «Ну, потому что мы обладаем силой».

— Зеркалица — это сущность-помощник. Она не имеет собственного отражения. Обитает в зеркалах, работает как проводник для перемещений. Добрый дух, по типу домового в доме. Единственное что, это зеркало надо накрывать чем-то.

— А зачем?

— Зеркалица может показывать, что видела, и что происходило давным-давно. Залипаешь потом на этих моментах, хочется смотреть снова и снова.

— Как по телику? – брякнула девушка.

Агата непонимающе уставилась на неё. Василиса махнула рукой.

— Да неважно!

— Что ещё надо запомнить? Если в доме кто-то умер, то зеркала лучше завесить, иначе она может показать его отражение. Иногда в хороший солнечный день, можно снимать покрывало, она любит пускать солнечных зайчиков. Развлеченице у неё такое. Она так путешествует, становится солнечным лучом.

— Солнечных зайчиков? – с недоумением повторила Василиса.

Но утверждения не последовало.

— Нам пора идти. – Напомнила Агата.

Глава 4

Первое задание

Живот крутило от выпитого зелья. Лоб покрылся мелкой испариной. Они стояли напротив зеркала. Василиса смотрела в него с опаской, боясь увидеть духа, о котором они говорили. Но страхи были напрасными.

— Наш адрес Одесская 20. У клиента поселилась лярва. Это сущность низшего порядка. Злой дух, который питается энергией. Наша задача забрать эту сущность.

— А как мы её заберём?

— Заманим.

Василиса не решилась больше ничего спрашивать. Ей было нехорошо и казалось, что если она откроет рот, то её вывернет наизнанку.

Привратница шептала на зеркало. Свеча в её руках подрагивала. Внезапно зеркало, как будто ожило, и начала отражать темноту. Пламя свечи стало небесно-голубым в руках Агаты.

— Ни пуха ни пера...

— К чёрту! — неожиданно громко продолжила Василиса. Её трясло от волнения.

Поверхность зеркала задрожала. Девушка не видела своего отражения в зеркале. Там всё заволокло густым серым туманом.

— Идём!

Агата прошла через зеркало, взяв за руку Василису. Если бы привратница не взяла её, то девушка не смогла бы пошевелиться. Она набрала в грудь воздуха побольше, как перед нырянием в воду и закрыла глаза.

Чувство невесомости длилось лишь секунду. Подхватило желудок так, будто катаешься на аттракционе. Василиса громко задышала и открыла глаза. Они находились в захламлённой комнате. Запах стоял ужасный.

— Фу! Тухлятиной несёт! — поморщилась Василиса. Ей казалось, что её сейчас всё-таки вырвет.

— Всё верно, значит мы на месте. Этот запах всегда есть, если рядом зло.

Старые обои, многочисленные стопки газет и книг тянулись к желтоватому потолку. Мебель тоже была старая. У бедного шкафа криво весела дверка, цепляясь лишь за верхнюю петлю.

— Постарайся ничего не трогать, — прошептала Агата.

Она достала из рюкзака внушительный пучок трав, провела поверх ладонью, и трава задымилась.

— На! Держи!

Василиса неловко взяла пучок, дым от которого выжигал глаза. Пахло полынью.

Агата пошла на выход из комнаты. Девушка следовала за ней. Сердце стучало, как бешеное.

Поворот налево и вот они уже на кухне. Василиса сильно испугалась, и резко отпрыгнула назад.

— Не бойся, он нас не видит и не слышит.

На кухне за столом сидел мужчина. Ну, как сидел — его голова лежала на столе. Он был мертвецки пьян и спал, судя по тяжёлому храпу. Очки скатились с переносицы. На столе было много бутылок из-под спиртного. С ними соседствовала тарелка с одиноким огурцом и заветренным куском колбаски. Не вписывалось в эту картину лежавший рядом красный поводок и пустая собачья миска.

Эти детали приковали внимание Василисы, и она не сразу заметила, что что-то с человеком не так, пока не услышала странные звуки: что-то между «похрипованием» или «почпокиванием», будто младенец сосёт грудь матери.

А потом мужчина повернул голову в другую сторону.

— Что это такое? — спросила Вася с испугом и отвращением на лице.

— Это лярва. – Утвердительно сказала Агата, а потом одобрительно добавила: – А у тебя крепкий желудок. Некоторых после портала наизнанку выворачивает. А ты ничего. Стоишь.

Глаза Василисы округлились от ужаса, а рот открылся в изумлении. У мужчины на затылке сидело нечто. Будто орган или плоть, розоватое, формой напоминающее шар, но состоящий из жира. Оно вцепилось прямо в шею и издавало отвратительные звуки. Иногда вздувались, будто синие вены, и лёгкие волны проплывали по причмокивающему существу.

— Она высасывает его энергию. Его смысл и всё хорошее, что было. Всю надежду.

— А она нас не слышит?

— Она в дремоте, как и он. Кушает. Ей не до нас. Это нежить низшего порядка. Тупой паразит.

Агата вновь начала рыться в рюкзаке. Достала трёхлитровую банку и новый пучок трав, небольшой. Цветки растения были небольшими и синими. Она вновь подожгла и засунула их и банку. Как только дым пошёл из банки, то существо зашевелилось. Агата тихонько поставила банку на стол, едва не задев бутылку.

— А теперь будь внимательна...вербена должна привлечь её. Мы должны сделать так, чтобы она от него отцепилась сама.

Василиса не успела спросить, что такое вербена.

Мужчина застонал. Лярва оторвалась от жертвы. Она вытянулась, словно заинтересовавшись происходящим. На миг Василисе показалось, что она разглядела небольшое круглое отверстие, служившее твари ртом. Лярва быстро передвигалась, будто у неё сорок невидимых ножек. В секунду она очутилась рядом с банкой, обхватывая её своим жирным розоватым тельцем и суя морду внутрь. Мордой это можно было назвать с трудом, так как не было ни глаз, ни носа. Лишь отверстие для откачки энергии.

Было видно, как лярва волнуется и озадачена. Нервно трясётся рядом с банкой, подпрыгивает. Бутылки начали падать со стола. В следующее мгновение Агата молниеносно достала огромный нож и воткнула его в лярву.

Существо завизжало. Василиса зажала уши руками и села на пол, оглушённая. Настолько невыносимым был крик.

— Да хватит визжать уже! — с омерзением сказала Агата, не вынимая нож из твари.

Существо замолкло. Из его рта начало выходить нечто, напоминающее множество снежинок, только они светились голубоватым сиянием. Нарушая законы гравитации, снежинки поднимались вверх и кружились. Пока наконец не сгруппировались и стайкой не залетели мужчине в ухо. Тот лишь вздрогнул, продолжая спать.

Агата брезгливо взяла мёртвую лярву и запихнула в банку, закрыв обычной пластиковой крышкой, а потом кинула это добро в рюкзак. Василиса подняла с пола пучок своих трав с полынью, от которых осталось меньше середины. Почти прогорело.

Агата держала нож перед собой, будто готовая вступить в бой. Она принюхивалась, будто ищейка, но запах трав её сбивал.

— Потуши пока полынь. Я не понимаю пропал ли запах. Моё чутьё говорит, что надо просмотреть другие комнаты.

Василиса ничего умнее не придумала, чем бросить себе под ноги пучок и потоптаться, пока не перестанет дымить.

— А водой нет? Ну ладно. — пожала плечами Агата, кивая в сторону раковины.

— А вдруг опять поджигать надо, а она мокрая?

— Какая бережливая! – покачала головой привратница. — У меня ещё есть, не переживай.

Пока они переговаривались, то шли по коридору.

— Тут явно нужен капитальный ремонт, — сказала Василиса, осматривая стены.

— Когда мы его избавили от лярвы, то возможно в нём опять появятся силы. Он очень умный был мужик. Учёный. А потом жена умерла от рака. Сын ушёл на войну и не вернулся. А неделю назад пришлось усыпить собаку, которая была с ними 15 лет. Не мог справиться с горем, многое навалилось, а тут и лярва подсосалась. Видала какая? Это ещё не самая большая которую я видела. Бывало и больше.

— А откуда она взялась, эта лярва?

— Перепрыгнула на него с другого. На работе скорее всего. Если человек потухший, да ещё с такими проблемами, он, легко на себя всё цепляет.

— А откуда ты всё это знаешь про него?

— Жена его сказала.

— Как жена?! Она же умерла! – удивилась Василиса, чувствуя, что голова сейчас взорвётся от такого наплыва информации.

Волосы у неё на руках встали дыбом. Агата лишь посмотрела с весёлой усмешкой.

— А ты думала мы тут хренью занимаемся? Мёртвые следят за нами, переживают. Передают информацию кому надо. Я же задание получаю сверху. Я привратница. Между живыми и мёртвыми.

Глаза Василисы округлились. Она не переставала удивляться и никак не могла избавиться от ощущения нереальности происходящего. Будто во сне.

Они осматривались. В спальнях также было захламлено.

— Как это называется – когда мусор тащат в дом? Синдром Плюшкина? — Спросила Василиса, разглядывая горы хлама и мусора.

— Верно. С этого всё начинается. Пустоту надо чем-то заполнять. Вот и тащит всё. Будто это что-то изменит. —Грустно сказала Агата, тяжело вздыхая.

— А что мы ищем? — спросила Василиса устало.

— Я что-то ощущаю. Здесь есть ещё что-то...

Внезапно послышались тяжёлые шаги.

Василиса и Агата замерли, как зайцы.

— Он проснулся? — спросила Василиса с ужасом. — Надо валить отсюда!

— Он не мог проснуться. Пока мы здесь человек должен спать, если только...

Лицо Агата побелело.

— О черт! Быстро разгребай пол! Нам нужно нарисовать круг. Живее, Васька!

Это было очень противно. Пол был липкий и завален упаковками от еды, пакетами, журналами, книгами и газетами. Василиса чувствовала подкатывающую тошноту. Агата достала из бокового кармашка рюкзака мелок и быстрым движением начертила круг. Запах тухлятины становился невыносимым. Василиса начала подкашливать, с трудом сдерживая себя. Они уже стояли в кругу, как Агата положила в руку ученицы два зелёных мягких ватных шарика.

— Засунь это в нос.

Василиса сделала, как велено. Она перестала чувствовать этот ужасный гнилостный запах, а лишь мятную свежесть.

Как раз вовремя. На пороге комнаты стоял тот самый мужчина с кухни, в голубой грязной рубашке и семейных трусах. Его глаза были белыми без зрачков. Очков на нём не было.

Василиса от страха боялась пошевелиться. Агата начала что-то говорить на незнакомом языке, будто стих читала.

Мужчина улыбнулся неестественной и жуткой улыбкой.

— Прах к праху, ночь к ночи, оставь человека в покое! – Выкрикнула она в конце и выставила руку вперёд. Мужчину что-то ударило в грудь и из него выскочило нечто, напоминающее козла. Тело свалилось на пол с сильнейшим грохотом.

Тень козла, что выскочила из бедного мужчины — скакала над потолком, рядом с ними, словно не могло найти себе места.

— Это демон? — прошептала Василиса, прикрывая рот рукой от ужаса.

— Да, это Кизлар. Демон низшего порядка. — Тихонько ответила Агата.

Демон оценивающе смотрел на них своими жёлтыми глазами с вертикальным зрачком. Василиса видела его бурую шерсть, но он словно был нереален и его образ ускользал, словно дым. Он быстро перемещался по комнате, кружился, пытался найти щель в круге. За него он переступить не мог.

Агата достала из рюкзака фляжку и выплеснула содержимое на демона. Тот попытался увернуться, но всё же на него попало. Он начал дымиться и гореть.

— Прах к праху, ночь к ночи — уноси с собой всё чужое!

Агата вновь выставила руку вперёд. Из ладони проступил яркий солнечный свет. Этот свет, направленный на демона, заставлял огонь разгораться, пожирая его целиком. Потом он вспыхнул и пропал, оставляя на полу чёрную копоть.

— Всё закончилось? Он ушёл? — Спросила Василиса, не веря своим глазам.

— Теперь да. — Слабо прошептала Агата. — Нам нужно уходить теперь.

— Тебе плохо?

— Да. Возьми рюкзак, я не могу его нести и найди там свечу.

Агата села на пол. Её всю трясло. Василиса была ещё в панике от увиденного. Ей показалось, что она ищет эту свечку целую вечность.

— Если бы я знала, что здесь демон, то выпила бы зелье защиты и тебя бы сюда не потащила. Не в первый раз.

Василиса наконец нашла, что искала. Она помогла Агате подняться и медленным шагом они пошли в зал к зеркалу, чтобы вернуться обратно.

***

Мужчина открыл глаза. Его мучила сильная головная боль. Будто на него надели тугой шлем и били по нему кувалдой. Он поднялся с пола, с трудом понимая, как он на нём оказался. Жуткий сушняк аж жёг горло. Он пошёл на кухню, едва передвигая ногами. Включил воду и долго пил воду из-под крана, а потом и полностью засунул голову под холодную струю.

Это помогло. Голова перестала так сильно гудеть. Он впервые за долгое время почувствовал странную лёгкость в груди. Ощущение, что должно произойти что-то хорошее.

Он огляделся и ему стало стыдно. Что подумали бы его родные если бы увидели, как он теперь живёт?

Мужчина выдохнул и заплакал. Однако было в этом и что-то лёгкое. Будто с его плеч упал тяжёлый груз. Он достал огромный мешок и начал собирать бутылки, разбросанные по полу...

Ветер обдувал его потное лицо. Сколько мусора он вытащил? Он забил доверху три контейнера. Бабульки-соседки недовольно переглядывались при виде него, перешёптывались.

«Да чёрт с ними!»— думал он. Ему становилось легче с каждым шагом и каждым выброшенным пакетом. Он отмыл всю квартиру. И почувствовал, что устал. Но усталость была приятная. Осталось сходить в магазин и купить продукты. Пускай для себя одного, но он понимал, что надо жить дальше. Вернувшись домой с пакетом, он увидел коробку возле своей двери на лестничной клетке. Это его немного испугало. Он даже разозлился. Подумал, что ему подкинули мусор. Но из коробки послышалось шевеление и скулёж. Трясущимися руками он открыл её. И увидел чернявое чудо. Кутёнок. Впервые за долгое время он улыбнулся. Рука потянулась к комочку и погладила его. Щенок преданно облизал ему руку.

— Кто же тебя выкинул такого хорошего? Наверное, ты хочешь есть, дружок? Пойдём домой...

Глава 5

Три мира

Василиса споласкивалась в бане. Она долго натирала кожу мочалкой, пока кожа не стала красной и не начала щипать. Девушка яростно желала смыть с себя впечатления от сегодняшнего дня.

Василиса тащила на себе вымотанную Агату. Когда они прошли через зеркальный портал обратно, благо он не закрылся ранее, привратница завалилась на диван в большой комнате и уснула.

Василиса тоже чувствовала неимоверную усталость. Василиса хотела искупаться, поесть и рухнуть в кровать. Она никак не могла поверить, что попала в такую историю.

— Какие-то демоны, лярвы, хренярвы...— ворчала Василиса вслух.

Так было легче — злостью прикрывать страх. Это она твёрдо усвоила.

Её жизнь никогда не была лёгкой. Как только исполнилось 11 лет, она сразу же пошла подрабатывать. То соседке по хозяйству, то в магазине убраться, то в школе. Мама работала в сельском магазине, который принадлежал сначала отцу Руслана и Тимура, а потом и самому Руслану, после смерти отца. И тогда начался ад. Из кассы пропали деньги.

Василиса подозревала, что их забрал сам Руслан. Просто чтобы не выплачивать зарплату. Подставить и повесить долг. Они тогда еле-еле сводили концы с концами. Тимур сильно помогал Василисе и иногда давал деньги. Однако его общество со временем становилось выдерживать всё труднее и труднее. Влияние брата сильно его меняло. Из доброго и спокойного паренька он превратился в озлобленного и сломленного человека. Если раньше он боялся лишний раз дотронуться до Василисы, то потом начал требовать более близких отношений. Начал выпивать. В таком состоянии всё труднее контролировал слова и поступки.

Василиса попыталась отогнать рой навязчивых плохих воспоминаний. Она почувствовала, как ком подкатывает к горлу и стало сложно дышать. Василиса вылила на себя ковш холодной воды. Она глубоко вздохнула несколько раз, чтобы окончательно успокоиться.

Когда Василиса вышла из бани, начинало смеркаться. Молодая девушка неспешно шла через поляну, смотря наверх. Небо сизо - голубого цвета раскинулось над поляной. Перьями прорисовывались редкие облака, будто художник нечаянно пролил краску. Солнце практически скрылось за горизонтом. Лишь через тёмные верхушки деревьев можно было разглядеть светлые полосы. Если бы не было прохладно, Василиса так бы и осталась, наблюдая за природой, пока совсем не стемнело.

Она зашла в дом. Агата закутанная в плед, пила что-то из бокала. Около неё лежала книга. Очень толстая в коричневом переплёте. И по всей видимости старая.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила её Василиса.

Агата выглядела получше, но голос прозвучал устало.

— Я уже получше. Ты что-то долго купалась. Всё нормально?

— Никак в себя не приду.

Привратница кивнула. Она опять уставилась в книгу. Василиса присела в кресло напротив.

— Что ты читаешь? Что это за книга?

— Это моя книга. Тут есть всё. В ней моя сила. Мои знания.

— Это книга ведьм? — с любопытством спросила Василиса.

Агата покачала головой из стороны в сторону.

— Это книга привратницы Агаты. Между привратницами и ведьмами есть разница. — поправила она, затем продолжила: — У тебя есть вопросы по тому, что мы сегодня увидели?

Василиса задумалась:

— Вербена – это трава такая, так? А почему ей приманивали?

— Вербена обладает определенным свойством, она притягивает к себе всю нечистую силу. Что-то вроде, как мотылёк летит на свет, не зная, что тот убьёт его. Чем слабее сущность, тем больше привлекает. То есть бесёнка или демона мы уже ей приманить не сможем. А вот лярву, инкуба или суккуба вполне...

— А кто такие инкуб и суккуб?

— Это тоже сущности низшего порядка, только завлекают жертву во сне и привязывают к себе с помощью сексуальной привязки.

Василиса покраснела.

— И такое бывает?

— И не такое бывает, — усмехнулась Агата.

— А зачем ты засунула лярву в банку?

— Её надо сжечь в ритуальном костре, чтобы не вернулась. Только так она погибнет.

Василиса округлила глаза и с громким звуком выдохнула, будто никак не могла вместить в себя всю информацию. Она положила ноги под себя, усаживаясь поудобнее.

—Ты мне можешь объяснить, где мы вообще находимся? Как я поняла, мы находимся в каком-то параллельном мире? Почему в первый раз там за дверью было темно?

Агата отложила книгу.

—. То место, где находимся сейчас мы с тобой — это Правь. Когда ты открыла дверь и увидела всё чёрное – ты увидела пустоту. Ты не знала об этом мире, не готова была принять его и не выпила зелье, чтобы видеть скрытое. — Тут Агата задумалась, поймав мысль: — Нам кстати надо будет с тобой в город сгонять. В этом же мире находится переход в измерение, который называется Забвенье. Там обитают души умерших. Оттуда же я получаю задания.

— А что там делают души?

— Ожидают перехода. Находят успокоение. Если у человека не осталось не завершённых дел, совесть и душа спокойна, то он перерождается. А вот если душа переживает, не находит покоя, и это по моей части, то мы должны помочь. Как в случае с этим мужчиной. Его жена была неспокойна, переживала. Мы помогли.

— А если человек был плохим? Его душа тоже перерождается? Разницы никакой?

Агата задумалась, подбирая слова:

— Если им управлял демон и подчинил себе его душу, то он сам станет демоном, рабом того, по чьей причине стал злым. У демонов целая иерархия. Для этого есть нижний мир — Навь. Там обитает отпетое зло.

Василиса задумалась:

— А уничтожить Навь нельзя?

Брови Агаты поползли вверх, как бы осуждающе.

— Я тебе лучше нарисую, чтобы было понятнее...

Она долго бегала в поисках обычного листка бумаги, заглядывая в каждый шкафчик. Когда наконец -то нашла — её лицо раскраснелось, как после долгого бега.

— Нашла! Надо точно ехать в город за покупками...Вот смотри.

Она нарисовала посередине листа три горизонтальные полоски и подписала их сверху вниз— Правь, Явь, Навь. Посередине провела ещё одну линию, пересекающую все три. Она тыкнула в неё ручкой.

— Это энергетический столб или Яснодрево, которым связаны все эти миры. Если не будет одного мира, все остальные тоже разрушатся.

— А кто-то пробовал? — с сомнением спросила Василиса. Для неё какой-то энергетический столб был совсем не аргументом.

— Да пытались. Последствия до сих пор расхлёбываем.

— Какие последствия?

Агата устало возвела глаза к потолку. Василиса чувствовала себя неуютно. Будто она спрашивает совсем не то, что нужно.

— За что мне такой хорошей это? Нет...это конечно естественно, что ты спрашиваешь. Ты должна всё знать. Но я как учитель не ахти. Надо углубляться в историю.

— Ты сказала, что я двенадцатая. Что это значит? — перебила её Василиса. После фразы про "учителя" в голове девушки всколыхнулись воспоминания.

Лицо Агаты посуровело.

— Ты моя двенадцатая ученица, которую я обучаю. И двенадцатая по количеству привратниц. Нам не хватало одной для полноценного баланса сил. Ты же видела, что это опасно. Даже элементарно при переходе из одного мира в другой можно погибнуть. Не говоря уже про всю нечисть и борьбу с ней. Одна девчушка погибла после принятия зелья, дающего силы. Просто начала задыхаться. Кого-то принимает этот мир, кого-то нет.

—Подожди...! Я же тоже пила зелье! То есть я могла умереть уже тогда?! — ужаснулась Василиса. — Почему ты даже не волновалась, не предупредила?!

— Ты бы стала его пить, солнышко? – улыбнулась она. — Да за тебя волноваться не стоило.

— Почему это? — девушку ужаснуло равнодушие наставницы.

— На тебе особая отметина. Я заметила печать феникса у тебя на руке.

Василиса сразу посмотрела на свою руку.

— А разве это должно что-то значить? — Спросила она с волнением.

Агата отодвинула рукав своей кофты, демонстрируя рисунок. Василиса разглядела ярко-голубые контуры рисунка.

— Это голубь! — с удивлением воскликнула Василиса. — А у других девушек не было таких отметин?

— Не было. Нас таких немного. Трое привратниц имеют метки покровителей. Я думаю, что нам надо собираться. Переход ты прошла успешно. Поэтому мы поедем в наш мир. Но перед этим проведём обряд и уничтожим лярву.

— Слушай, я всё равно не понимаю, почему я? Я же обычная! Во мне нет никакой силы и быть не может! Я ничего не знаю. Это всё какое-то сумасшествие. – выдала Василиса.

Агата посмотрела на неё серьёзным взглядом.

— Я понимаю, что тебе сложно во всё это поверить. Но так бывает. Сила пробуждается внезапно. В любой момент. Этот процесс до конца не изучен. Почему из миллиона обычных людей кто-то получает силу. Особенно если наследственность тут не при чём.

«Но мне это не надо!»—хотела крикнуть Василиса, но не решилась.

Пока Агата собирала сумку и подготавливала всё, Василиса вышла во двор.

Она чувствовала волнение и смятение. Василиса устало села на ступеньки. В глазах предательски щипало. Василиса уткнулась руками в ладони, пытаясь остановить набежавшие слёзы.

Какое-то время назад она лишь хотела уехать из дома, поступить в институт. Жить обычной жизнью, которую она сама выбрала. А теперь? Что будет теперь? Умерла мама, единственный родной человек, предал парень, его компания вообще почти убили её.

— Как же я устала...почему всё так именно со мной?

Она не могла поверить в то, что есть другие миры, связанные между собой. Что можно получать задания с того света...

Тут неожиданно в голову проникла мысль. Подобно лампе в тёмной комнате, она озарила всё вокруг.

«Может быть я смогу увидеть маму? Или мне смогут передать от неё послание? Или просто я бы хотела бы с ней попрощаться по-человечески, извиниться.»

В этот момент из дома вышла Агата. Она держала в руках банку с неподвижным синеватым тельцем внутри.

— Пойдём сжигать, пока не забыла.

Привратница не заметила красноватых глаз Василисы и поманила за собой. Они пошли на середину поляны, где вчера ярко горел костёр. С противным плюханьем лярва упала на пепелище и почти в ту же секунду, ведьма посыпала на неё каким-то зелёным порошком. По мёртвой сущности побежали языки пламени кислотно-салатового цвета. Оно начало чадить и дымиться, сворачиваться словно обгоревшая пластмасса.

— То, что горит — пропадёт и вовек не вернётся! — сказала Агата.

Она вопросительно посмотрела на Василису, словно попросила повторить.

— То, что г.…г.…горит — пропадёт и вовек не в.…в.…вернётся — повторила Василиса, запинаясь.

Огонь поглощал лярву, пламя поднялось высоко.

Агата продолжила говорить, Василиса повторяла слова тихо и неуверенно.

Они повторили эти слова раз десять и тут, раздался сильный хлопок, будто взорвалась бутылка. Василиса вскрикнула от неожиданности. Это испарилась лярва. От неё и пламени не осталось и следа.

— Главное дело сделали. Теперь погнали дальше.

Агата отряхнула руки, будто сильно испачкалась.

— Ты готова, ребёнок? — спросила привратница с энтузиазмом.

Она думала, что эта поездка должна оживить Василису. Ведь столько всего интересного впереди! Но внимательно посмотрев на свою подопечную, расстроилась.

— Что случилось?

Василиса поджала губы. Она растерялась.

— Ничего. Всё нормально.

—Точно? – фиолетовые глаза смотрели пристально.

— Ну...не совсем. Я хотела спросить тебя...возможно ли мне увидеть маму? Или как-то связаться с ней? Я хотела попрощаться.

Агата на мгновение погрустнела. Она и забыла про очевидные человеческие слабости и потребности. Она забыла, как глубока боль утраты. Ведь Агата давно перестала долго скорбеть. Никто больше не вызывал сильных чувств и эмоций. Ей стало стыдно, что она заставляет девочку проходить через все эти испытания.

— Я попробую. Думаю, что это возможно.

Лицо Василисы посветлело.

— Спасибо.

— Пока что не за что.

Они вновь стояли перед зеркалом. Агата надела длинную фиолетовую мантию с капюшоном. На девушку тоже накинули фиолетовую мантию, но она была сильно помятой и огромной: рукава пришлось закатать в несколько раз, и такой длины, что волочилась по полу. Было видно, что Агата отдала ей чью-то старую мантию.

— Запомни: у привратниц всегда фиолетовые мантии. Я куплю тебе новую, пока сойдёт и так. Мы отправимся в один из городов, который называется Люминарград. Сначала в Храм Селены, там есть библиотека. У меня там… друг, он может помочь. Потом надо пройтись по базарчикам. Потом, если будет настроение надо будет зайти в «Пещеру», познакомлю тебя с другими дамами, если получится.

— Какую «Пещеру»?

— Мы так называем место, где собираются ведьмы-привратницы. И кстати — свою метку там не показывай, пока, даже если спросят.

— Почему?

— Есть ощущение, что пока ты учишься надо оставить всё в тайне. Я сама первый раз с таким сталкиваюсь. У каждого символа есть своё предназначение и дар. И чем меньше знают окружающие, тем спокойнее.

— А что означает твой голубь?

Агата хитро улыбнулась.

— Я тебе всё расскажу, но попозже. В библиотеку зайдём, там всё и прочитаем.

В голосе Агаты читалось нетерпение. Василиса закивала, как китайский болванчик.

Агата приложила руки к зеркалу, а потом прислонилась лбом и произнесла:

— Люминарград!

Спустя мгновение в зеркале завихрилась золотистая дымка. По краям зеркала пробежались, будто, ослепляющей шёлковой нитью. Агата вновь взяла Василису за руку и потянула за собой в новый мир.

Глава 6

Люминарград

В глаза ярко светило солнце. Василисе показалось, что она ослепла. Кто-то нетерпеливо дёрнул её за руку. Девушка быстро заморгала несколько раз, не поверив увиденному.

Они стояли на огромном зелёном травянистом холме. Позади себя Василиса увидела каменистую огромную арку из жёлтого кирпича, украшенную разными письменами.

Чуть ниже открывался вид на широко раскинувшийся город. Цветные крыши, преимущественно из красной черепицы, казались рассыпанными вишнями на дне корзины. Дома были невысокими, но гармонично вписывались один ко другому. Было видно, что там много деревьев и лесов. Выделялись из общей массы несколько высоких зданий с башнями. А на горизонте отчётливо было видно ослепляющую водную гладь.

— Это море? — полушёпотом спросила Василиса. Она была в восторге от увиденного.

— Это море называется Эдем.

— Эдем...—повторила Василиса.

Красота пейзажа захватила её. На время она забыла о своих дурных мыслях и невзгодах. Погода стояла прекрасная. Летняя. Теплая. Воздух был свежим с нотками морского бриза. Василиса глубоко дышала и никак не могла надышаться.

Агата даже посмеялась над ней.

— Пойдём. Воздух тебе пойдёт на пользу.

Она явно была очень довольна собой.

Усталость как рукой сняло. Пружинистыми шагами они спускались с холма и вышли на каменистую дорогу. Идти пришлось около получаса.

Вход в город, словно ворота, украшала огромная арка из массивного белого камня. Наверху, посередине арки, сияла серебристая надпись LUMINARY. Свет солнца отражал её, и арка переливалась, будто украшена тысячами алмазов.

Василиса увидела оживлённые толпы людей. Для неё такие толпы были в новинку и встречались только в школе на линейках. В основном магический народ носили чёрные мантии, но попадались и других цветов -зелёные и синие. Но также Василиса увидела и обычно одетых людей. И не совсем людей — около одного кафе, за столиком сидело нечто, напоминающее птицу — руки переходили в крылья, тело и лицо покрыты яркими оранжевыми перьями. Огромные жёлтые глаза занимали пол лица, а вот нос и губы были совсем маленькими, что с первого взгляда даже не увидишь.

Пару раз мимо неё пролетали маленькие человечки с тонкими, прозрачными, как у стрекозы, крыльями. Они так стремительно пролетели, что и разглядеть не удалось.

Помимо кафешек было много торговых лавочек, располагавшихся на первых этажах, или стояли отдельные киоски. Вывески сверкали и переливались, заманивая покупателей. Чего тут только не было, только успевай читать рекламу:

«Купишь метлу у нас сегодня— обретёшь уверенность завтра!»;

«Без котла и жизнь плоха»;

«Купи мармеладки у Ивана — встанешь поскорей с дивана! Мармеладки обладают стимулирующим действием. Успеешь переделать все дела. Повышают работоспособность».

Если бы у Василисы были деньги она бы скупила всё, на что падал взгляд. Кружилась голова от изобилия. Ароматы еды и сладостей вызывали слюну.

Агата заметила голодный взгляд Василисы и немедленно подошла к одному из киосков.

— Что будешь? Может попробуешь горячий шоколад? Он очень вкусный.

Василиса рассеянно кивнула. Она очень старалась скрыть удивление. С виду продавец в киоске был обычный улыбчивый мужчина — темноволосый, с карими глазами и густой каштановой бородой. Но удивление вызывали козлиные рога на его голове.

Василиса смотрела на Агату вопросительно, но та лишь отрицательно мотала головой. Девушка нервно теребила рукав мантии. Когда же им наконец отдали заказ, и они отошли, Василиса спросила:

—Это же был сатир, да? Настоящий сатир?!

— Да это был он.

—А те женщины — полуптицы? Они кто?

— Сирин и Алконост.

— Ничего себе! А маленькие такие человечки летающие? Это феечки?

— Так точно. Это феи.

— Как круто! Офигеть! Глазам своим не верю! — сияла от услышанного Василиса.

Она не переставала всему удивляться. Напиток был очень горячим и густым, как растопленный молочный шоколад. Но Василиса так хотела есть и пить, что опустошила кружку минут за пять.

Потом Агата купила ей горячую булку с мясом, луком и соусом внутри и облепиховый чай. Они ели и параллельно шли по широким улочкам. Василиса чувствовала себя, как в парке аттракционов. Она с интересом рассматривала под ногами дорогу, мощёную булыжником. Архитектура жилых домов отличалась ограниченным разнообразием. Каменистые дома были выкрашены белым, серым или жёлтым цветом, и как правило состояли из двух или трёх этажей. Формы окон были необычными — верхняя часть полукруглая, что наводило воспоминание об арке, на входе в город. Внешний фасад был украшен множеством цветов, а некоторые дома были обвиты лианами, почти полностью скрывающими их истинный облик. Было в этом что-то уютное. Василиса поймала себя на мысли, что хотела бы здесь жить.

Василиса старательно жевала, чтобы успеть поспрашивать Агату. Та же шла с мечтательным видом и неспешным шагом, наслаждаясь атмосферой.

«Такое ощущение, что она очень любит этот город. Или это шанс не быть одинокой?»—подумала Василиса про наставницу.

Та в этот момент пристально на неё взглянула.

— Я люблю этот город.

— Но почему бы тебе не жить здесь? — в очередной раз удивилась Василиса способностям Агаты улавливать мысли.

— Не сложилось. Привратницы натуры одинокие. — Произнесла она с грустью.

Василиса была слишком восхищена тем, что увидела. Не хотела лезть в душу привратнице и спрашивать: «А что же произошло?». Ей казалось, что ей всё равно не ответят честно. Если вообще ответят.

Они вышли с проспекта на центральную площадь.

— Да ну...! —воскликнула Василиса.

— Да это оно — Храм Селены.

Величественное строение, словно сошедшее со страниц средневековых легенд, предстало перед Василисой. Оно напоминало сказочный собор, чьи белоснежные стены, сложенные из отполированных булыжников, казались высеченными из цельного куска мрамора искусным мастером. В центре композиции возвышалась башня. Её чёрный огромный купол, венчался шпилем, на котором сиял драгоценный камень — он переливался всеми оттенками радуги, напоминая чистейший алмаз. Вокруг центрального сооружения, словно верные стражи, высились пять изящных башен, каждая из которых, не смотря на свои скромные размеры, излучала не меньшее величие. Их остроконечные силуэты, устремлённые в небо, придавали всему мистическую гармонию. Белоснежные стены основного корпуса, играли тысячами серебряных бликов в лучах солнца. Каждый камень фасада, отполированный до зеркального блеска, превращал здание в настоящий световой феномен — казалось, что само небо рассыпало по стенам мириады крошечных звёзд.

Василиса даже остановилась, как заворожённая и ей пришлось догонять Агату.

— Нам точно сюда? — с волнением спросила ученица.

Агата усмехнулась. Они поднимались по ступенькам, прямо к центральному входу. Массивные чёрные двери с узорчатыми рисунками, по бокам охраняли статуи львов с крыльями. На том месте, где обычно должна располагаться дверная ручка, был изображён рисунок руки. Агата положила ладонь на изображение. Прошло буквально пару секунд и ворота исчезли, открывая вход в огромный зал.

Агата быстро прошла через порог. Девушка поспешила за ней, но тут раздался громкий рык. Каменные львы ожили и спрыгнули со своих мест, перегородив путь. Василиса вскрикнула от испуга, отпрыгнув назад.

— Дай им понюхать твою ладонь! — крикнула Агата.

— А они не сожрут меня? — с сомнением спросила Василиса. «Может эта очередная проверка? И я не подойду этому миру?» — боязливо думала она, смотря на оскалившиеся пасти.

— Не бойся. Страх убери. Они пропустят тебя.

Уверенность привратницы передалась и ей. Василиса выставила руки вперёд, наклонившись как можно ближе к зверям. Она видела, как их носы втягивают воздух, вместе с частичками пыли, которые видно при солнечном свете. Сердце стучало быстро. Суровые львы обнюхивали её руки, казалось, целую вечность, потом изучающе посмотрели и потеряв интерес, пошли обратно на рабочие места.

Василиса чуть ли не бегом подошла к Агате.

— А это нормально???

Агата не успела ответить. Её окликнули.

— Какие люди!

К ним медленно подошла женщина, в такой же фиолетовой мантии. На её губах играла снисходительная улыбка. Ярко-голубые глаза смотрели пронзительно, будто видели насквозь. Её взгляд пугал Василису.

— Калиста, привет! — поздоровалась Агата прохладно.

— Да неужели в нашем полку прибыло? — с любопытством смотрела она на Васю.

Василиса чувствовала внутри себя, будто её пронзили двумя ледяными свёрлами. При этом она не могла не вздохнуть, не выдохнуть. Это был не просто взгляд, а самая настоящая проверка на прочность.

— Калиста, не могла бы отвести взгляд от моей ученицы? Она второй день только, как родилась и очень устала.

— Новенькая, значит? – Многозначительно посмотрела на неё Калиста. — Ну так и слабенькие нам тут не нужны, ты согласна?

Калиста отвела взгляд от Василисы всё с той же лёгкой улыбкой.

— Среди нас нет случайных людей. Они долго не живут, благодаря тебе.

— Тоже, верно.

Это была вежливая беседа, но только на вид.

— Познакомься, Василиса, это Калиста. Тоже привратница. Твоя коллега.

— Василиса? Интересно...

Опять эта магия голубых глаз пригвоздила девушку к месту. Однако в этот раз внутри ничего не сверлило. Калиста внимательно рассматривала новоприбывшую, даже оценивающе обошла вокруг неё.

— И ничего необычного? — спросила Калиста у Агаты, на что та лишь пожала плечами.

— Ничего необычного.

Василиса не поняла этого вопроса, да и всё происходящее было подозрительным.

— Когда будет обряд? — спросила новая знакомая с любопытством.

— Когда обучится.

Калиста громко рассмеялась.

— Ах ты какая хитрая! Обучение длится годами, и ты это знаешь. Кого жалеешь? Себя или девочку?

— Правила давно устарели. Три месяца слишком мало чтобы обучить привратницу. Да и вообще какое тебе дело? Где все твои ученицы? — С вызовом говорила Агата.

— Ой, за меня можешь не переживать. Мне тут шепнули, что я вполне себе могу быть Жрицей.

Для Агаты это стало ударом под дых, но она старалась не подать вида.

— Не смеши меня! Не будешь ты жрицей, это я тебе точно говорю. Мы пойдём. Времени мало. Дел много. Хотя откуда тебе знать? Не болей, дорогая! — со смешком в голосе попрощалась Агата.

Она прошла мимо неё. Мантия яростно развевалась. Стук каблуков по плитке был отчётливо громким, и эхом разносился по огромному залу. Агата была в бешенстве. Василиса едва поспевала. Она быстро перескакивала чёрно-белые огромные напольные плитки, едва взглядом касалась красивых фресок на окнах. Они пошли вглубь здания, петляя то по узким, то широким коридорам, потом поднялись по винтовой лестнице.

«Если она решит меня здесь бросить, то я умру, потому что тупо не найду выход» — подумала Василиса с долей ужаса.

— Безмозглая горгулья! Хитрая овца! Ну ничего, я тебе покажу жрицу! — ругалась Агата.

Мимо них проходили, а иногда и проплывали фигуры в бесформенных тёмных балахонах. Лицо их было скрыто под глубоким капюшоном.

— Кто эти люди? – нетерпеливо спросила Василиса.

— Волхвы.

— Кто???

— Потом объясню! — с досадой отмахнулась Агата.

Василиса с печалью осознала, что многое сводится на «потом». А когда это «потом» случится — не понятно. Она с обидой взглянула на привратницу.

— Ребёнок, я понимаю, что ты хочешь всё знать, но лучше это сделать в спокойной обстановке, когда я не злая, например.

— Тогда объясни почему ты злая?!

— Василиса, не сейчас! Ой...

Они свернули с лестницы и на пороге в большую комнату, которая напоминала библиотеку, столкнулись с каким-то мужчиной.

—Агата? Я рад тебя видеть! — Сказал он, слегка опешив.

Он был привлекательным, высоким, с тёмными волосами, касающимися плеч, и небольшой бородкой каштанового оттенка. Глубокие карие глаза и нос с изящной горбинкой придавали его лицу особую харизму. Василиса с любопытством изучала его черты, затем её внимание привлекли его широкие плечи.

— Привет...—промолвила Агата.

Она замерла, потом порозовела.

Василиса с хитрой ухмылкой наблюдала за ними. Становилось всё интереснее.

— Ты надолго здесь? — спросил он озабоченно.

— Ненадолго. Познакомься, это моя подопечная — Василиса. Василиса, это Михаил.

— Подопечная? — высоко поднял брови Михаил. Он недолго смотрел на Василису, потом перевёл взгляд на Агату с каким-то волнением.

Василиса чувствовала, как будто между этими двумя мысленно происходит какой-то диалог. И ей это не нравилось.

— Миша, Василисе нужны книги для обучения. — Произнесла наконец Агата.

— Да, конечно.

Они вошли наконец в огромную библиотеку. Стеллажи стояли вдоль стен и занимали несколько этажей. Потолка как такого будто и не было— вместо него прозрачный купол. Панорамные стекла пропускали яркий свет. Василиса очень удивилась. Ей казалось, что яркие солнечные лучи могут испортить книгу. А тут всё так ярко и открыто. Об этом она и спросила Михаила.

— Какая ты наблюдательная! — сказал он, улыбнувшись. — Это не совсем обычное стекло. Оно отлито из лунного камня и заговорено таким образом, что прямого воздействия нет, а свет есть. Если ты присмотришься, то увидишь, что оно немного выпуклое.

— Я поняла, что ничего не поняла, — вздохнула с печалью Василиса. Она уже пожалела, что спросила.

Помимо столов, за которыми можно сидеть и писать, стояли мягкие бархатные уютные диванчики. Девушка смотрела на них с жадностью.

— Василиса, посиди, наверное, на диване, подожди. Мы пока найдём, что нужно. — сказала Агата и они с Михаилом удалились в другие отделы библиотеки.

— Вы там это...не торопитесь главное.

Девушку не надо было просить дважды. Она уже приглядела уютный диванчик, в самом уголке.

Василиса чувствовала гудение в ногах. Этот трудный день никак не думает заканчиваться. Девушка прилегла на диван и смотрела, как солнце медленно садится, наполняя комнату сначала оранжевым, а потом и розоватым светом. В голове был рой мыслей. Так много вопросов и так мало ответов.

«Что означает моя метка феникса? В этом есть какое-то предназначение или колдовская особенная сила?

Что это за обряд будет?

Смогу ли увидеть маму?

Смогу ли обучиться?

А что будет с теми, кто избил меня? Они понесут наказание?»

Медленно веки сомкнулись. Как бы не было всё вокруг интересно, дышало историей и великолепием, но день был долгим и насыщенным. Голова наконец-то перестала гудеть и сознание направилось к Морфею.

Миша с Агатой спрятались в маленькой комнатке, напоминавший чулан, куда притаскивают старое барахло, которое лень выкинуть. Агата сидела в потрепанном кресле и нервно рассказывала ему всё. Михаил внимательно слушал, сидя на корточках напротив.

— Эта Калиста...противная. Почему она будет жрицей? Почему не я?

Михаил ободряюще улыбнулся и взял Агату за руку.

— Мне кажется она врёт тебе. Логичнее было бы сделать жрицей тебя, а не её. Я думаю, что всё будет хорошо. Не накручивай себя. Правда работы много предстоит. Демоны активизировались.

— А с чем это связано? – удивлено подняла брови вверх Агата.

— Пока не выяснил.

— Я очень волнуюсь за Василису и боюсь, что не справлюсь. Я не хочу, чтобы вышло, как с остальными. Так много информации.

— Ты хорошо держишься и лучше тебя никто не справится. Я надеюсь, что мы сможем это преодолеть.

— Ты всё ещё веришь в нас?

В глазах Агаты стояли слёзы, когда она спрашивала его.

— Я всегда в нас верю.

Он вытер ладонью её слёзы и мягко поцеловал в губы.

Агата чувствовала, что любит, как прежде. Как бы она ни старалась оттолкнуть и утопиться в своём одиночестве, но есть он. И будет ждать её несмотря не на что.

Михаил был Хранителем Знаний и Времени. Он жил и работал в Храме Селены и Институте Четырёх стихий. Должность ответственная. Она же была одной из привратниц, которая жила, как перекати-поле, то наведывалась в Явь, то в... Правь, а по особым случаям и в Навь. И лишь иногда удавалось им побыть вместе. Она поэтому и отталкивала его, не появлялась годами. А он ждал её и принимал как ни в чём не бывало.

Однако сейчас выпал редкий шанс. Если Агата станет Жрицей, то всё может измениться. И они могут быть вместе.

Глава 7

Демонический пёс

Сквозь сон Василиса услышала чей-то возглас, а возможно это был скрежет двери от сквозняка. Это заставило её проснуться. За окном ещё стояла ночь. На столах в читальном зале ярко горели свечи. От них по стенам, то плавно покачивались, то прыгали, потревоженные лёгким дуновением, тени. Мрачная атмосфера заставила девушку поёжиться. Ей казалось, что сейчас откуда-то выскочит, обиженное жизнью привидение, и напугает до полусмерти. Василиса отодвинула плед, которым кто-то заботливый, укрыл её.

Она встала с дивана, как вдруг почувствовала нечто странное. Правая рука начала гореть огнём. Контуры рисунка феникса загорелись красноватым сиянием. Василиса начала дуть на руку. От жжения из глаз покатились слёзы.

Девушка закрыла глаза на мгновение и ощутила, будто её тело подхватило волной и уносит куда-то.

Василиса открыла глаза. Её окружала кромешная темнота. Лишь по силуэтам она поняла, оказалась посреди леса. Метка горела, но уже не так сильно. Каким-то образом она перенеслась из одного места в другое. Вопрос лишь зачем?

Василисе стало страшно. Через густые ветки деревьев почти не было видно неба. Из-за пасмурной погоды можно было бы разглядеть лишь редкие очертания туч. Почти сразу Василиса почувствовала холод.

«— Что мне делать? Стоять на месте? Агата! Помоги мне!» — мысли становились более паническими.

— Агата! — крикнула Василиса.

Она надеялась, что возможно Агата на каком-то телепатическом уровне сможет почувствовать её. Но ничего не происходило. Из-за многочисленных веток под ногами ей начало казаться, что это змеи. Нависающие, покачивающиеся от ветра, ветки — длинными руками, готовые схватить.

— У страха глаза велики! Ничего этого нет.

Василиса прижалась спиной к дереву. Старалась дышать глубже и считать про себя до десяти. Постепенно она смогла успокоиться.

— Может это какой-то прикол? Очередное испытание? Так вот, мне не смешно!

Но что-то ей подсказывало, что всё это неспроста.

Краем уха Василиса услышала странный шорох. Кто-то мягко ступал по листве. Она всматривалась в глубину тёмного леса, откуда издавался звук. По телу пробежала пугающая дрожь. Глаза Василисы расширились, когда она увидела силуэт животного, а точнее собаки. Что-то было в нём мистическое и пугающее. Его жёлтые янтарные глаза с узким зрачком смотрели прямо на неё. Когда их взгляды встретились из пасти животного раздалось рычание.

— Не трогай меня... — пролепетала Василиса, боясь пошевелиться.

— Беги...— ответил пёс человеческим грозными голосом. Он оскалился и яростно залаял.

Василиса сорвалась с места. Она бежала сама не понимая куда, петляя между деревьями. Поскальзывалась и ушибалась. Девушка понимала, что пёс должен был давно её схватить. Ей даже показалось, что его зубы пары раз схватили её за ногу.

Впереди за деревьями что-то светило. Огонь! Кто-то развёл костёр на небольшой открытой поляне, окруженной деревьями, и она буквально выпрыгнула туда, ища спасения.

Василиса не сразу заметила тёмные фигуры. Но услышала знакомый голос, выкрикивающий её имя.

— Василиса!

Девушка увидела Тимура, лежащим на земле. У него было разбито лицо. Он смотрел на неё изумлённым взглядом.

Василиса всматривалась в него и не могла поверить своим глазам. Она хотела подбежать к нему, чтобы помочь, но тут осознала, что они не одни. Рядом с ним стояли вроде бы люди, но вместо лиц — лишь голые черепа с пустыми глазницами.

— Ты пришла, — сказал один из них.

Голос был до дрожи знаком. Василиса с ужасом осознала, что перед ней стоят парни из компании Руслана.

— Что с вами такое? — спросила она дрожащим голосом.

— Мы ждали тебя.

Они говорили одновременно. Голоса были их, но в то же время потусторонние и жуткие. Они пробирали до мурашек.

Василиса пыталась придумать, что ей делать. Как одолеть парней, в которых вселилось нечто? Вряд ли они просто так тут собрались.

«— Куда делась эта псина?» — подумала она в панике. – «Что вообще здесь происходит?»

— Отпустите Тимура! – крикнула девушка.

— Ты не заберёшь его...

Они говорили хором. Василиса видела, как они медленно окружают её.

— Руслан, приди в себя! Он же твой брат! В тебе должно было остаться что-то человеческое! Витя! Федя! Придите в себя! – она чуть ли не плакала от отчаянья.

— В них давно не было ничего человеческого. — раздался голос позади.

Василиса обернулась. Неподалёку сидел пёс и наблюдал за ней. Девушка смогла получше рассмотреть его. Вытянутая морда, чёрная гладкая шерсть, чем-то похож на собаку породы доберман или дог.

— Ты кто такой ещё? Что тебе нужно?! — закричала на него Василиса.

В этот момент её попытались сбить с ног, но Василиса успела схватить из костра торчащее поленнице, не успевшее прогореть. Руки обжигало, дым попадал в глаза. Со всей силы она двинула обидчику по голове.

Тот даже не закричал, но отошёл в сторону. Остальные приближались медленным шагом, будто ожидали какой-то команды.

Василиса ждала нападения. Она схватила толстую палку, чтобы хоть как-то постараться отбиться. Девушка видела, что Тимур медленно отползает в сторону леса. Но на него уже никто не обращал внимания. Она снова обернулась на пса.

— Кто ты такой? Что тебе надо? — повторила Василиса.

Пёс зарычал. На неё накинулся ещё один. Она успела лишь сломать об него палку, прежде чем тот схватил её за шею. Василиса пыталась отдёрнуть его руку, отпиралась ногами, но всё было бесполезно. Её ноги схватили, чтобы она не брыкалась.

«—На что только я рассчитывала?» — промелькнула угасающая мысль.

Внезапно её отпустили и швырнули на землю. Василиса жадно хватала воздух и растирала шею.

— Она нужна живой! Проклятые, встаньте вокруг неё!

Василиса услышала командирский голос демонического пса. У неё ещё не было сил, чтобы подняться. Пёс начал говорить что-то на непонятном языке. Будто заклинание читал. Девушка чувствовала, как начинает дрожать земля под ней, будто сейчас разверзнется. Неожиданно из уголков памяти девушка услышала голос Агаты, как она изгоняла демона.

— Прах к праху, ночь к ночи, оставь человека в покое! — произнесла Василиса. Её метка начала жечь, и Василиса выставила руку вперёд, будто хотела отмахнуться. Но тут произошло неожиданное: в тот же миг из ладони появился яркий луч света, он случайно попал на одного из парней. Его отбросило назад, а из его груди вылетела некая тёмная сущность. Словно тень она парила над ним, но не могла забраться обратно.

Василиса быстро сообразила, что к чему.

— Прах к праху, ночь к ночи, оставь человека в покое! — повторяла Василиса.

— Схватите девчонку! — услышала она команду демонического Пса. Тот явно не ожидал случившегося.

Но Василиса быстро расправилась ещё с одним. Их тела лежали на земле, обретая человеческие лица бывших знакомых. Но их злобные тени пытались добраться до Василисы. Они кружили вокруг, мельтешили, словно назойливые мухи. Девушка лишь повторяла про себя слова, но они не помогали. Ладонь болела, будто в неё ужалили десятки пчёл.

Но тут демонический пёс разбежался и прыгнул ей на грудь, сбив с ног. Дыхание перехватило от тяжёлого удара. Василиса чувствовала гнилостный запах из его пасти, ощутила жжение в плече от его ядовитых слюней, которые прожгли ей футболку. Она старалась лишь сдерживать его руками и отталкивать, чтобы он не добрался зубами до её шеи.

— Мы с тобой ещё не закончили... — Прорычал пёс.

Внезапно Василиса почувствовала, что хватка пса ослабла. Он отскочил от неё резко, будто испугался. Девушка лишь успела разглядеть, как пропали его лапы в глубине леса. Беспокойные тени тоже пропали, как только первые лучи солнца коснулись земли. Они вспыхнули и ветер быстро унёс их пепел. Тела вокруг костра тоже пропали.

Василиса тяжело дышала. Ей не верилось, что всё закончилось. Не верилось, что она ещё дышит. Она села и огляделась. Лес уже не казался таким страшным. Сердце ещё громко стучало. В висках нервно пульсировало. Василису трясло от пережитого.

«—Что происходит? Что это было?»

Василиса понимала, что пёс был явлением демоническим. И зачем-то он охотился на неё. Она была нужна ему живой.

«—Он читал какое-то заклинание. Может я нужна ему для какого-то обряда?»

Василиса решила подойти к костерку, который постепенно угасал. Она замёрзла. Лишь он оставался гореть и служить напоминанием о произошедшем. Иначе можно было сойти с ума.

«—А вдруг я вообще в коме лежу и мне всё это только кажется?»

Она огляделась вокруг себя.

«—Как мне выбраться отсюда? Мне надо попасть к Агате. Вернуться в библиотеку».

Едва она подумала об этом, как контуры рисунка начали медленно загораться —, побежала искорка от верхнего края головы птицы к нижним краям перьев. Девушка почувствовала знакомое ощущение и закрыла глаза. Она знала, что должна перенестись обратно.