Kitobni o'qish: «Сельджуки. Кочевники – завоеватели Малой Азии»

Введение

Интересно остановиться где-нибудь на перекрестках прошлого и поразмышлять над тем, как могла бы развиваться та или иная ситуация, если бы в конкретный момент были приняты другие решения. Часто именно кажущиеся не очень значительными события в конечном счете определяли дальнейший ход истории, иногда спустя много веков и в местах, находящихся на большом отдалении от тех, где произошли сами эти события. Едва ли можно найти этому факту лучшее подтверждение, чем история турок-сельджуков. Хотя империя Сельджукидов просуществовала немногим более двух веков, с 1071-го по 1300 год нашей эры, ее влияние на современную политику по-прежнему вполне очевидно, ведь есть основания считать, что именно репутация сельджуков – непобедимых воинов, основанная на ряде великих побед, которые они одержали над византийцами, западноевропейскими крестоносцами и армиями хорезмийских шахов, натолкнула монголов на мысль напасть на Киевскую Русь вместо того, чтобы сосредоточить усилия на вторжении в Персию и Ирак. Если бы не это, то Русь, даже если ее отдельные части находились бы под монгольским игом, возможно, смогла бы укрепить существовавшие связи с Западной Европой, и в этом случае ее могло бы в какой-то степени затронуть живительное влияние эпохи Возрождения. Кроме того, Киевская Русь могла бы принять участие в процессе социального и экономического развития Европы. Прими события того времени такой оборот, насколько иной могла быть недавняя история!

Но это еще не все. Если, как считал Геродот, история действительно представляет собой сочетание случайности и личности, сельджуки, вероятно, несут ответственность за еще одно очень важное для Европы событие. Принято считать, что племя турок-османов получило свои первые земли в Малой Азии благодаря милости одного из последних султанов-сельджуков Рума. Позже именно с этого небольшого плацдарма в Анатолии турки-османы начали поход на запад, который закончился покорением значительной части Европы и образованием игравшей очень важную роль в мировых событиях империи со столицей в Константинополе. А что, спрашивается, произошло, если бы сельджуки не даровали им земельный надел?

Однако, даже несмотря на исключительную важность этих событий, о сельджуках Малой Азии забыли. А те историки XIX и начала XX века, которые помнили о них, были склонны преуменьшать их роль и не связывали с какими-либо прогрессивными достижениями, разве что отмечали достижения в военной сфере. Дело в том, что эти историки рассматривали сельджуков как одну из групп полукочевых племен, претендовавших на печальную славу в истории лишь потому, что опустошили Малую Азию. Наше поколение узнало, что разрушение – это неотъемлемая часть войн всех видов. Сельджуки воевали постоянно, и тянувшийся за ними после каждой войны шлейф разрушений свидетельствует об их обширных территориальных завоеваниях, впечатляющих наступлениях и периодических сдачах завоеванных позиций, а также о внезапных изменениях политического курса. В то же время сейчас не вызывает сомнения то, что, заботясь о нуждах своего народа – как экономического, так и духовного характера, – сельджуки построили разветвленную сеть дорог, великолепные просторные караван-сараи (большие гостиницы), немало прекрасных больниц, духовных семинарий и школ, многочисленные мечети и мавзолеи.

Сельджуки строили свою империю, руководствуясь собственным внутренним чутьем, и судьбе было угодно, чтобы их восхождение к владычеству совпало с волнующим периодом истории. Это был век великих духовных и интеллектуальных достижений, двумя примерами которых являются расцвет ордена бенедиктинцев и идеи, лежавшие в основе Крестовых походов; в это время создавались новые экономические и социальные системы; мысль и знание вступали в новый этап развития. Похоже, в то время в мире жило много великих людей, и среди сельджуков было на удивление много талантливых и умелых руководителей, вдохновенных поэтов, глубоких мистиков, серьезных философов и пытливых ученых. Мудрым советником и верным слугой Малик-шаха, султана Великих Сельджуков Персии и одновременно весьма неплохого писателя, был один из самых просвещенных людей своего времени знаменитый Низам ал-Мульк. Авиценна, Омар Хайям, Фирдоуси и Саладин – вот всего лишь несколько ярких личностей из целого ряда выдающихся людей, живших тогда на Востоке. А в это время на Западе основы культуры закладывали такие духовные лидеры, как Франциск Ассизский, и такие интеллектуалы, как Фредерик II Гогенштауфен, который, несмотря на свой свирепый нрав, все же оставался «чудом света». Между Востоком и Западом расположилась Византия – тогда еще богатая и сильная империя с самобытной тысячелетней культурой, и приносившие с собой разорение Крестовые походы не смогли убить созидательный дух ее народа, этого не произошло даже после падения Константинополя в 1204 году. Действительно, войны тогда велись практически непрерывно, и сельджуки, как все тюрки, были воинственным народом. Тем не менее они умели использовать периоды мира с максимальной эффективностью. Об их свершениях и наследстве, оставленном ими Оттоманской империи, и рассказывается в этой книге.

От автора

Для передачи всех географических названий на территории государства сельджуков – Румского султаната, а также находящихся в Хорасане и Средней Азии, в книге использовалось принятое в настоящее время в турецком языке написание. Имена Сельджукидов, других знаменитых тюрок и названия находящихся в данном регионе памятников тоже приведены в современной транскрипции. Персидские и арабские имена собственные переданы с помощью транслитерации. Поэтому имя правителя сельджуков пишется как Кейхусров, а персидского героя – Кей-Хосров. Исключения сделаны лишь для таких слов, как «шах», «паша», и имени Сельджук, которые так давно употребляются в английском языке, что было решено придерживаться их традиционного написания¹.

В случаях, когда две даты разделены косой чертой (например, 1077/78), это означает, что любая из них, обозначающая год от Рождества Христова, может соответствовать году хиджры².

Список важных дат

689 г. н. э. огузы вторглись в Трансоксанию³.

712 огузы взяли под свой контроль Среднюю Азию и вошли в Самарканд.

920–960 сельджуки приняли ислам.

1035 сельджуки получили контроль над Хорасаном и объявили себя защитниками халифов Аббасидов.

1040 битва при Данданакане, в которой сельджуки одержали победу над Газневидами.

1043 Тогрул-бек сделал Мерв своей столицей и был признан сторонником и защитником халифа, с молитвы в его здравие стали начинать хутбу.

1046 первый поход сельджуков в Армению.

1055 правившие в Багдаде халифы династии Аббасидов присвоили Тогрул-беку титул «царь (малик) Востока и Запада».

1071 Манцикертское сражение, в котором сельджуки разбили византийцев.

1077/78 Сулейман стал правителем Рума.

1078 Сулейман взял себе титул султана и сделал Никею своей столицей.

1086 Сулейман заявил о своей независимости от Великих Сельджуков.

1143 Йконий (Конья) стал столицей Румского султаната.

1243 битва при Косе-Даге, в которой монголы разбили сельджуков.

Династии Сельджукидов

Предки сельджуков:

Тукак (Токак, Тугак) = Тимур-яйлык = байгу = ябгу (йабгу)⁴

Сельджук – его сын; умер в возрасте 107 лет.

Исраил = байгу Арслан – его старший сын, Микаил – его средний сын и Муса – его младший сын.

Чагры-бек, Тогрул-бек – сыновья Микаила. Чагры-бек умер в 1060 году. Ибрахим ибн Инал – сын дяди Тогрула по отцу и брат Тогрула по матери.

Великие Сельджуки Персии, 1038–1157 гг.

1038–1063 Рукн ад-дин Абу Талиб Тогрул.

1063–1072 Аду ад-дин Абу Сача Алп Арслан.

1072–1092 Джалал ад-дин Абу-л-Фатх Малик-шах.

1092–1094 Насир ад-дин Махмут Баркиярук.

1094–1104 Рукн ад-дин Абу-л-Музаффар.

1104–1117 Малик-шах II и Гияс ад-дин Абу Шуджа Мухаммед.

1118–1153 Муизз ад-дин Абу-л-Харис Санджар.

Сельджуки Сирии

1078–1095 Тутуш, брат Малик-шаха из Персии.

1095–1113 Ридван – его сын, правил в Халебе (Алеппо).

1095–1104 Дукак, сын Тутуша, правил в Дамаске.

Алп Арслан и Султан-шах, сыновья Ридвана, были вассалами Лулу-шаха и правили непродолжительное время. Их наследники не имеют отношения к предмету данной книги.

Сельджуки Ирака

1131–1134 Санджар провозгласил Махмута правителем.

1134–1152 Малик-шах и Мухаммед, сыновья Махмута.

1152–1159 Сулейман, их брат. 1159–1175 Арслан, их дядя.

1175–1194–Тогрул, сын Арслана, последний султан Ирака. Убит союзником хорезмшаха.

Сельджуки Рума, с 1077-го по примерно 1308 г.

? – 1064 Куталмыш, сын Исраила Арслана-ябгу. Убит в бою у города Рей. (В настоящее время иногда используют другое написание его имени – Кутлымыш.)

1077–1086 Сулейман, его сын. Убит или совершил самоубийство после того, как его разбил Тутуш из Сирии.

Междуцарствие

1092/93-1106/07 Дауд или Махмуд Кылыч Арслан I, сын Сулеймана. Утонул. По мнению Ф. Сарре, он женился на Изабелле, сестре Реймонда Сент-Эгидира; он также был женат на дочери эмира Смирны Цакаса.

1106/07-1116/17 Малик-шах, брат Кылыч Арслана I.

1116/17-1156/57 Рукн ад-дин Масуд I.

1156/57-1188/89 Изз ад-дин Кылыч Арслан II, сын Масуда I. В 1188/89 году он разделил свое государство между 11 сыновьями, возможно, что-то также досталось и его дочери. Он умер в 1192 году в доме младшего сына – самого любимого из всех сыновей, который в итоге и стал его преемником. При его жизни Анкарой некоторое время правил его брат Шахан-шах.

Как Кылыч Арслан II поделил Рум между своими 11 сыновьями

1. Кутб ад-дин Малик-шах – Сивас и Аксарай.

2. Рукн ад-дин Сулейман-шах, отец Изз ад-дин Кылыч Арслана III – Токат и земли, простирающиеся до Черного моря.

3. Мухи ад-дин Масуд-шах – Анкара, Чагры и Эскишехир. Отчеканенные им в Анкаре монеты датируются 1200-м и 1202 годами.

4. Hyp ад-дин Махмут Султан-шах – Кайсери, хотя, как создается впечатление, на какой-то период султан отдал этот город своей дочери.

5. Мюгис ад-дин Тогрул-шах, отец Рукн ад-дина Чихан-шаха и Исмета Хатуна – Эльбистан.

6. Муизз ад-дин Кайсар-шах – Малатья.

7. Наср ад-дин Баркиярук– Никсар и Койлухисар.

8. Низам ад-дин Аргун-шах – Амасья.

9. Санджар-шах – Эрегли.

10. Арслан-шах– Нигдэ.

11. Гияс ад-дин Кейхусров I, отец Кейкавуса I, Кейкубада I и Сел ал ад-дина – Кейфаридун, Улубурлу, Конья и Кютахья.

1192–1195/96 Гияс ад-дин Кейхусров I, младший сын Кы-лыч Арслана II.

1196–1203/04 Рукн ад-дин Сулейман-шах, его брат. Скоропостижно скончался спустя пять дней после убийства его брата Мухи ад-дина Масуд-шаха из Анкары.

1204–1205 Изз ад-дин Кылыч Арслан III, сын Рукн ад-дин Сулейман-шаха.

1205–1210 второе правление Гияс ад-дина Кейхусрова I.

1210/11–1219 Изз ад-дин Кейкавус I, сын Кейхусрова I. Умер от туберкулеза легких.

1219–1236 Ала ад-дин Кейкубад I, брат Кейкавуса I. Отравлен – вероятно, по приказу его сына Кейхусрова II.

1236–1246 Гияс ад-дин Кейхусров II. Впервые женился в 1232 году на дочери князя Алеппо; позднее женился на Русудан, дочери царицы Грузии Тамары. Его детьми были Кейкавус II, Фалек ад-дин, Кылыч Арслан IV и Кейкубад II.

Триумвират, в который входили три сына Кейхусрова II

1246–1283? Изз ад-дин Кейкавус II правил землями к западу от Галиса (Кызыл-Ырмак) сначала вместе с братьями, а затем единолично. Его сыновьями были Малик Константин, принявший христианство, Кылыч Арслан и Масуд, участвовавший в походе отца в Крым.

1246–1264 Рукн ад-дин Кылыч Арслан IV, отец Кейхусрова III и Хуанд Хатун. Правил сначала вместе с братьями, затем единолично землями к востоку от Галиса (Казыл-Ырмак). Был убит в Акшехире.

1246–1257 Ала ад-дин Кейкубад II. Умер во время поездки в Монгольскую империю.

1264/65–1283 Гияс ад-дин Кейхусров III, сын Кылыч Арслана IV. Возведен на трон в возрасте трех лет перваном Сулейман Муин ад-дином. Убит в Эрзинкане по приказу монгольского ильхана Ахмета.

Вторжение мамелюков в Конью в 1277 году

1283–1298 Гияс ад-дин Масуд II, сын Изз ад-дина Кейкавуса II. Правил землями к востоку от Галиса после своего племянника Кейхусрова III.

1283–1304 Ала ад-дин Кейкубад III, сын Фарибурза и двоюродный брат Масуда II. Правил землями к западу от Галиса (Кызыл-Ырмак), однако его право на получение полного суверенитета было оспорено Масудом III, сыном Масуда II. Борьба за власть продолжалась вплоть до смерти Кейкубада.

1302–1308 Гияс ад-дин, сын Кейкубада III, и Масуд III оспаривали право на полный суверенитет до того момента, как Масуд был убит монголами. Гияс ад-дин исчезает со страниц истории бесследно, на нем династия заканчивает свое существование. Однако не исключено, что Гази Селеби, якобы являвшийся его сыном, некоторое время еще продолжал править в Кастамону и Синопе.

Бейлики, появившиеся в Малой Азии после распада Румского султаната Сельджукидов

Около 1300–1403 Айдын. Правил в Бирге, Аясулуке, Тире и Измире.

Около 1292–1406 Чандар. Правил в Кастамону, Синопе и Сафранболу.

? – около 1373 Дюльгадир. Правил в Мараше, Антепе и Анталье.

Около 1335–1381 Эртена. Правил в Кайсери, Токате, Сивасе и Зиле.

Около 1299–? Эгреф. Правил в Бейшехире.

Около 1303–1429 Гермиян. Правил в Кютахье, Лядике, Манисе и Балыкесире.

Около 1300–1426 Хамид. Правил в Эгридире, Испарте и Анталье.

Около 1385–1459 Исфендияр. Правил в Синопе (?) и Канкири.

Около 1256–1483 Караман. Правил в Нигдэ, Лядике (?), Ларенде (Карамане), Эрменаке, Аксарае, Сиврихисаре и Конье.

Около 1380–1425 (?) Ментеше. Правил в Айдыне и Султанхисаре.

? —? Рамазан. Правил в Адане и Тарсусе.

Около 1300–1410 Сарухан. Правил в Манисе, Фоче, Сарухане, Гёрдезе и Демирдже.

Конец XII века и позднее – династия Османов. Правили в Эскишехире, Изнике, Бурсе и позже на территории всей бывшей Византийской империи и стран, вошедших в состав Оттоманской империи.

Глава 1
ИСТОРИЧЕСКИЙ ФОН

Несмотря на то что предмет нашего разговора – сельджуки Рума, иначе говоря, Восточного Рима (если использовать название, под которым они были известны своим современникам), в то время, когда они обосновались в Малой Азии после одержанной в 1071 году в Манцикертском сражении победы над византийцами, рассказ о них необходимо начать издалека. Сначала давайте обратим взгляд в далекое прошлое и поговорим о более отдаленных землях, лежащих к востоку от Малой Азии. Как писал персидский географ X века Махмуд Кашгари, в VII веке сельджуки Рума были одним из 24 племен огузов – тюрок-кочевников, живших вдоль границ Афганистана. Некоторые ученые считают, что огузы – это в действительности хуинь-ну, разбойничавшие в западных провинциях Китая еще в 1200 году до нашей эры, или их преемники хунну, которые в 215 году нашей эры были обращены в бегство китайцами и двинулись на запад, в итоге опустошив всю Европу, где и стали известны как гунны. Оставшиеся в Азии огузы увеличились численно и процветали. Во время вторжения арабов, то есть в начале VIII века, их стали называть тюрками. Кроме богини Умай, которую, подобно шаманам более поздних времен, тюрки почитали как защитницу детей, они поклонялись также силам природы. Их чувство национальной принадлежности даже тогда было настолько острым, что в Орхонских надписях, самом раннем тюркоязычном памятнике письменности, часто упоминаются «тюркское Небо», «тюркские Земля и Вода» и т. д.⁵

Сельджуки вошли в Трансоксанию вместе с несколькими другими племенами огузов в 689 году нашей эры, а к 712 году уже взяли под контроль запад Средней Азии и добрались до Самарканда. Несмотря на то что затем некоторые из них стали вести полукочевой образ жизни, все они продолжали жить в шатрах. Сельджуки взяли себе за правило летом собираться в Самарканде и его окрестностях, а на зиму перебираться в Бухару. К X веку сельджуки стали самым жизнеспособным из всех обитавших в низовьях Яксарта⁶ племен огузов.

СЕЛЬДЖУК

Сельджуки заявляли о своем царском происхождении, считая предком Сельджука, который, согласно «Тарихи Гузида» или «Истории Мустоуфи»⁷, принадлежал к племени кынык царского дома Афрасиаба. С именем Сельджука связано много легенд. Одна из них рассказывает о его битве один на один с ханом могущественных хазар, однако историк XI века Ибн ал-Асир утверждает, что в этом бою принимал участие Тукак, также известный под именем Тимур-яйлык, или Железный Лук, которого он называет отцом Сельджука. Современные ученые скептически относятся к мнению ал-Асира, который считал, что в действительности основателем династии был Тукак, объясняя свою точку зрения в том числе и тем, что Тукак также носил имя Байгу (Д. Данлоп полагает, что «Байгу» – это искаженное «Ябгу», означающее титул человека)⁸. По мнению еще одного раннего исламского историка Ибн Хабреуса⁹, карьера Тукака началась со службы в армии хана иудаистов-хазар – к тому моменту эти два народа уже довольно продолжительное время имели тесные торговые связи. Он дослужился до поста командира и умер молодым, когда его сын Сельджук был совсем маленьким. Хазарский хан пожалел осиротевшего мальчика, взял его под личную опеку, поселил у себя в доме и дал ему образование при дворе. Не похоже, чтобы юный отпрыск благородной фамилии был преисполнен благодарности за это: дело в том, что жена хана однажды услышала, как он неуважительно отзывался о своем покровителе. Возмущенная словами Сельджука ханша пожаловалась на него мужу, а тот удовлетворился лишь тем, что изгнал неблагодарного из страны. Возвратившись к своему народу, Сельджук узнал, что между их иранскими сюзеренами Саманидами и тюркской династией Караханидов идет война. Воспользовавшись ситуацией, он повел свой народ в Дженд, который по-прежнему был в руках Саманидов. Сельджук отказывался вывести свое племя оттуда до тех пор, пока оно не получило освобождения от выплаты Саманидам дани, которой, по его мнению, племя было обложено несправедливо. Сельджук умер в Дженде в возрасте 107 лет.

РЕЛИГИЯ

Четыре сына и преемника Сельджука – Микаил, Юнус, Муса и Исраил укрепили свою власть в Бухаре и Самарканде. Факт выбора еврейских имен для двоих сыновей, похоже, подтверждает предположение Д. Данлопа о том, что Сельджук вместе с несколькими придворными вполне мог последовать примеру дружески относившихся к его отцу хазар и принять иудаизм. Однако некоторые российские ученые считают этот факт свидетельством того, что религией сельджуков стало христианство¹⁰. Точный ответ на этот вопрос дать сложно отчасти потому, что с очень ранних времен все племена огузов стали жертвой миссионеров различных мастей. Сначала это были буддисты, пришедшие в III веке нашей эры в Среднюю Азию из Индии, – тогда для записи текстов огузы начали использовать индийский алфавит, но вскоре отказались от него ради согдийского, или древнеперсидского письма¹¹. За буддистами к огузам пришли манихеи, а вскоре после них христиане. Вполне возможно, что представителям каждой из этих религий удалось обратить в свою веру какую-то часть кочевников. Как бы то ни было, христиане никогда не пользовались среди них особым влиянием, даже буддисты не смогли закрепиться там надолго и сдали позиции под напором религии Саса-нидов, а ее, в свою очередь, в VII и VIII веках сменила религия торговцев-арабов, которые во все более возрастающих количествах устремлялись через Среднюю Азию в Китай. Хотя присутствие арабов в Средней Азии положило конец персидскому господству там, сначала они не могли оказывать влияние на религиозные воззрения огузов, большинство которых, вероятно, были шаманистами. Однако неуклонный рост численности арабов постепенно начал давать знать о себе, и к середине IX века расположенные по берегам Окса¹²крупные города были вынуждены строить мечети для проживавшего в них арабского населения. Так огузы познакомились с исламом, и к концу X века – где-то между 920-м и 960 годами – сельджуки стали ревностными сторонниками Мухаммада.

ИСРАИЛ

Исраил оказался выдающимся военачальником и человеком, способным вести за собой людей. В 1003 году он пришел на помощь Саманидам, которые в очередной раз воевали с Караханидами; в результате он получил право использовать определенные угодья в Хорасане – на территории Саманидов. Махмуд Газневи предал данную договоренность забвению, хотя к 1025 году он стал настолько опасаться сельджуков, что решил вторгнуться на земли Исраила в надежде, что такая демонстрация силы может осадить сельджуков, имперские замашки которых стали проявляться слишком явно. Дурные предчувствия Газневи усилились, когда ему сообщили, что, по словам Исраила, тот может собрать 100 тысяч вооруженных воинов, если всего лишь пошлет в свои земли стрелу из своего колчана, и что он может собрать вдвое больше, если пошлет туда свой лук. Махмуд поверил его словам, однако отказался последовать совету приближенных, считавших необходимым отрубить большие пальцы рук всем сельджукам мужского пола – чтобы потом ни один их них не смог выстрелить из лука. Вместо этого он удовлетворился тем, что предостерег сельджуков против каких-либо враждебных действий и забрал одного из братьев Исраила назад в Газну, где заточил его в крепость Каланджар¹³. Может быть, именно из-за этого Исраил принял решение перейти Оке и вторгнуться на территорию Газневидов.

Силы сторон были примерно равны, и, хотя Газне-видам в конце концов удалось остановить наступление сельджуков и захватить Исраила с одним из его сыновей¹⁴, наступивший мир оказался всего лишь передышкой. Враждебность сельджуков заметно усилилась, когда шах Саманид решил забрать у них территории, предоставленные им в пользование его предшественником. Это еще более укрепило сельджуков в намерении получить суверенитет.

МИКАИЛ

Руководство племенем перешло к брату Исраила Микаилу, который обосновался в Бухаре. В 1029 году он с тремя сыновьями – Тогрул-беком (что в переводе означает «сокол»), Дауд-беком (позднее он взял себе имя Чагры-бек¹⁵) и Ибрахим ибн Иналом¹⁶ – нашел предлог для нападения на Газневидов. Предлогом было убийство внука Сельджука Юсуфа, командовавшего подразделением тюрок в армии Газневидов. До того как они бросили вызов Газневидам, Тогрул рискнул отправить халифу письмо с изложением своей точки зрения на происходящие события. В письме он также заверял халифа в своей преданности и просил благословения на борьбу с Газневидами. Потом было сражение, в котором, возможно, Микаил погиб¹⁷ – дело в том, что в 1030 году армией командовали только его сыновья. Им удалось нанести противнику значительный ущерб, и, по условиям заключенного в 1035 году мира, Сельджукиды получили контроль над всем Хорасаном. Тогрул и Дауд провозгласили себя сторонниками халифов Аббасидов и на следующий год оба были назначены управлять Дихис-таном, Нисой и Фаравой; при этом оба получили особые шапочки с двумя острыми верхушками, богатые халаты и большие знамена: у персов эти предметы традиционно символизировали власть. Кроме того, согласно тюркским традициям, в дар им были преподнесены оседланные кони, золотые пояса и тридцать отрезов тканей.

ТОГРУЛ

Примерно тогда же этот сын Исраила вновь появился в Бухаре, где не был семь лет, которые провел в неволе в Газне. Его возвращение и известие о смерти Исраила стали поводом для очередного нападения Сель-джукидов на Газну. Как и прежде, войсками сельджуков командовали Тогрул и его братья; войско Газневидов возглавил Масуд, наследник Махмуда. В 1040 году их противоречия наконец-то разрешились: в битве у расположенного поблизости от Мерва Данданакана опять победили сельджуки. На этот раз победа была окончательной, Газневиды были вынуждены оставить свои западные земли и скрыться за стенами Газны. Пока сельджуки наслаждались свободой в Хорасане, в Газне сломленный поражением Масуд сложил оружие и предался музыке и винопитию. Падением Газневидов воспользовались отряды воинственных тюрок; началось их постепенное, но настойчивое проникновение в восточные провинции Византии, где они беспрепятственно рыскали, наводя ужас на местное население.

Глава 2
ИСТОРИЯ СЕЛЬДЖУКОВ РУМА

У Великих Сельджуков существовал унаследованный от предков-кочевников обычай назначать своих ближайших родственников-мужчин на посты наместников султана в отдаленных районах. Каждому из таких наместников достаточно большая свобода предоставлялась до тех пор, пока он признавал султана в качестве верховного правителя и принимал его решения по всем аспектам внешней политики. В соответствии с этой традицией Великие Сельджуки также давали право некоторым побежденным монархам сохранять свои троны при условии, что они становятся вассалами султана. Постепенно круг наместников расширился: в него вошли и военачальники, отличившиеся на поле боя. Позднее не кто иной, как Низам ал-Мульк, выступал за возрождение системы выплаты денежных вознаграждений за проявленную в бою отвагу. Ему не удалось добиться того, чтобы это предложение было принято, но и в дальнейшем он постоянно стремился подчеркнуть, что факт дарования человеку земельного надела не дает награжденному права относиться к местному населению как к своим крепостным и не позволяет требовать с них никаких других выплат, кроме довольно скромной суммы. Система управления в целом была организована таким образом, чтобы максимально загрузить потенциальных претендентов на престол решением административных вопросов и, следовательно, отвлечь их от мыслей о заговорах против верховной власти. Тем не менее и эта система имела определенные недостатки. Вожди небольших кочевых племен особенно склонны к интригам, подозрительности и зависти; приближенные наместника часто способствовали росту таких настроений, а чувство ответственности, которое иногда является следствием родственных отношений, больше не сдерживало амбиции. Поэтому со стороны тех самых наместников, которые должны были бы быть полностью удовлетворены поручением суверена управлять землями, часто случались измены верховному правителю. Соответственно, чтобы поддерживать в своей обширной империи порядок, султаны были вынуждены постоянно находиться начеку и в полной готовности отправиться из одного ее отдаленного уголка в другой. Вследствие всего сказанного выше, по мере роста империи власть правителей из династии Великих Сельджуков стала ослабевать, а их не занимавшие высокого положения при дворе родственники и местные эмиры (многие из них тюрки по происхождению – в противоположность государственным служащим, которые были главным образом персами или арабами) стали без промедления использовать малейшую возможность для того, чтобы служить своему монарху лишь на словах, поэтому постепенно отдаленные провинции империи сельджуков отделились от нее.

СУЛЕЙМАН (1077–1086)

Одержанная Алп Арсланом в Манцикертском сражении победа открыла сельджукам дорогу в Малую Азию, однако, когда этот султан вместо того, чтобы воспользоваться данным преимуществом, принял решение выступить в поход против хорезмского шаха, выбор военачальника, которому предстояло доверить управлять западными провинциями страны, приобрел особую важность. Сейчас невозможно сказать, к каким средствам прибегал Сулейман, юный отпрыск царской крови, чтобы получить эту должность. Дело в том, что, хотя он и доводился двоюродным племянником Алп Арслану, был сыном Куталмыша – того самого человека, который пусть и сохранил верность Тогрулу, но претендовал на трон, освободившийся в связи со смертью последнего, и погиб в сражении у Рея, борясь за этот трон. Все же с отбытием Алп Арслана именно Сулейман стал ответственным за все происходящее на северо-западе страны. Эта должность была далеко не синекурой, она требовала наличия у занимавшего ее человека соответствующих навыков, ведь сельджуки считали, что с кончиной императора Романа заключенный после Манцикертского сражения мирный договор утратил силу. Задачей Сулеймана было управлять захваченными территориями таким образом, чтобы дать понять пришедшим в эти земли мелким племенным вождям и кочевникам-тюркам, что хозяева этих земель – сельджуки, и одновременно вести подготовку к возобновлению боевых действий против Византии.

Правивший в Константинополе любитель книг и пацифист император Михаил пришел в ужас от грозящей Византии с востока опасности. В панике он посылал горячие мольбы о помощи папе Григорию VII. Последний, хотя и несколько менее страстно, призвал всех христиан оказать помощь православным. Тем временем Михаил, сильно встревоженный тем, что западный мир не торопится отвечать на его отчаянные призывы, попытался собрать войско. В спешке он брал в него всех наемников, каких только мог. В числе офицеров, которых он таким образом завербовал, был норманн Руссель из Байлеула – вероятно, один из самых алчных и ненадежных баронов из числа стекавшихся в Константинополь в надежде получить максимум выгод от обоих миров, ведь в походах можно было приобрести кое-что из богатств Леванта и одновременно, выполняя богоугодную миссию, обеспечить спасение своей души.

Русселю удалось завоевать доверие Михаила, однако впоследствии в критический момент вероломный норманн бросил войско греков на произвол судьбы и, самым возмутительным образом нарушив клятву верности, отправился завоевывать себе земельный надел в Анатолии. Тем не менее приведенный пример не дает полного представления о коварстве этого человека: не будучи до конца уверенным в успехе своего замысла, он не замедлил попросить о помощи Сулеймана – самого опасного врага греческого императора. Оценив выгоду, которую можно извлечь из такого альянса, Сулейман с готовностью согласился объединить усилия с христианином; вместе им было совсем несложно разбить армию императора у Армориума (примерно в 55 километрах к западу от нынешнего города Сиврихисар). Командовавший войском византийцев Иоанн Дука был схвачен, а затем в Никомедии (Измиде) Руссель короновал его императором.

После коронования Иоанна Дуки по всей Византии начались беспорядки; они продолжались около двадцати лет, временами принимая характер настоящей гражданской войны. Малик-шах, унаследовавший трон Великих Сельджуков, наблюдал за этими событиями со вниманием, отмечая, что искусность Сулеймана в дипломатии не уступает его умениям в военной сфере. Примерно в 1077/78 году Малик-шах убедился, что Сулеймана можно назначить правителем Рума. Вполне возможно, что это назначение помогло Михаилу, по-прежнему находившемуся в шоке от предательства союзника-норманна, принять решение последовать примеру создавшего опасный прецедент Русселя и в свою очередь обратиться к Сулейману за помощью в борьбе против мятежников. Прежде чем послать ответ, Сулейман посоветовался со своим сюзереном Малик-шахом. Султан не заставил себя ждать с ответом, ведь он тоже очень хорошо понимал, что можно получить от такого сотрудничества.

Таким образом, Сулейман смог вступить на территорию собственно Византийской империи как добрый союзник ее правителя. В Византию, которую страстно желал покорить, он вошел во главе весьма многочисленного войска. Сельджуку везло: вскоре он смог захватить Русселя, однако, нарушая обещание, он отказывался доставить его императору до тех пор, пока тот не заплатил за норманна солидный выкуп. Получив Русселя, византийцы недолго продержали его в пленниках: дело в том, что одновременное появление в 1078 году еще двух претендентов на трон вынудило императора объединить вокруг себя всех способных оказать ему помощь союзников. Руссель был выпущен на свободу в обмен на обещание защищать законного императора.

Два претендента, почти одновременно заявивших о своих претензиях на трон, появились в разных частях империи. Один, Никифор Вотаниат, пришел с запада. Добравшись до Адрианополя, он объявил себя императором, после чего продолжил поход на Константинополь. Другой мятежник, Никифор Вриенний, действовал в Малой Азии, где вербовал в свою армию беженцев-греков из Манцикерта. Его кампания не пользовалась большой поддержкой, а войско было таким маленьким, что он тоже решил обратиться за помощью к Сулейману! Согласившись помочь еще одному христианину, сельджук с удовольствием внес неразбериху в и так уже запутанную ситуацию. Получилось, что объединенные войска мятежников-греков и вступивших на территорию империи сельджуков продвигались по ней вместе. Сначала они взяли Кизик, а потом Никею, где претендент на трон был провозглашен императором. Затем, продолжая идти бок о бок, обе армии вошли в Никомедию. Оттуда они двинулись в направлении Халкедона с тем, чтобы из Халкедона добраться до Хризополя (ныне Кадикой) – города, расположенного на азиатском побережье Мраморного моря. Там они разошлись; в то время как греческий военачальник морским путем отправился в Константинополь, где намеревался сместить императора и стать полновластным владыкой, сельджук расположился на азиатском побережье, откуда за сверкающей морской гладью он видел город – сердце христианского мира, воплощение имперской мощи.

Приход к власти в 1078 году Никифора Вриенния спровоцировал начало нового восстания греков Малой Азии. Его возглавил генерал Никифор Мелиссен, который по сложившемуся к тому времени у мятежников-христиан этого региона обычаю тоже обратился за помощью к Сулейману. И вновь сельджуки ее оказали, и вновь плечом к плечу войска христиан и мусульман вошли в Вифинию. Византийские гарнизоны этой области, в значительной степени состоявшие из турецких наемников, сдались сельджукам, ведь турки считали их родственниками по крови. В результате численность войска Мелиссена уменьшилась настолько сильно, что он был вынужден отказаться от мысли идти на Константинополь. Вместо этого он решил обосноваться в Вифинии и попросил своего союзника вывести войска с его территории. Однако на этот раз Сулейман не согласился выполнить просьбу грека, а генерал был не в состоянии настоять на своем, поэтому Сулейман имел возможность воспользоваться ситуацией и захватить Лидию и Ионию. Он основал там первый эмират Сельджукидов на земле Анатолии. В 1078 году он провозгласил Никею столицей, а себе взял титул султана.

НИКЕЯ-СТОЛИЦА

Теперь султан смог сделать передышку и оценить сложившееся положение. Для него оно действительно было весьма завидным: несмотря на то что у него в тылу оставались многочисленные тюркские князьки, причем некоторые из них объявляли себя автономными правителями довольно больших территорий, сельджуки, тем не менее, овладели очень широкой полосой земель, где контролировали много имеющих важное значение городов. Покоренные земли составляли настоящее царство, ведь они простирались от Армении, значительная часть которой находилась в руках сельджуков почти до Геллеспонта, включая большинство районов Малой Азии и многие юго-восточные территории, прежде принадлежавшие эмиру Алеппо. На западе, неподалеку от Смирны (Измира) имелся весьма привлекательный участок земли могущественного тюркского эмира Цакаса, выполнявший функции своего рода ничейной земли, претендовать на которую избегали как греки, так и сельджуки – греки по причине слабости, а сельджуки потому, что, в отличие от самого Цакаса, они не смогли правильно оценить преимущества контроля над морским портом.

Рис. 2. Карта империи Сельджукидов; подробнее показаны территории, где правили Сельджуки Рума

Отсутствие у Сулеймана интереса к этому западному региону и неспособность понять ценность владения данным выходом к морю отчасти были связаны с тем, что он сосредоточил внимание на Сирии и Египте, близких и понятных ему по религии и исламской культуре. Именно эти страны вызывали его интерес и подогревали амбиции. Несмотря на одержанные впечатляющие победы, он не мог всерьез предположить, что когда-нибудь бросит вызов всесильной Византийской империи и покорит ее; его выбор Никеи в качестве столицы, вероятно, объяснялся выгодным географическим положением этого города, а не желанием унизить греческого императора. Дело в том, что благодаря расположению Никеи прямо на пути из Константинополя в Иерусалим она была очень удобной точкой, откуда можно было одновременно контролировать и Малую Азию, и Сирию.

Когда Сулейман объявил Никею столицей, у жителей Малой Азии началось что-то вроде паники. Беженцы – тюрки-кочевники смешались с напуганными христианами, искавшими убежища за пределами подвластных сельджукам земель; многие армяне бежали в еще принадлежавшие Армении земли в Тавре и Антитавре, который они называли Малой Арменией. Представление о том, насколько глубокое впечатление произвело это событие на христианский мир в целом, в определенной степени дают многочисленные упоминания имени Сулеймана в столь популярных в то время в Западной Европе сказаниях об отважных воинах.

А в Константинополе в 1081 году на трон взошел новый император Алексей. Что касается азиатской части империи, то там он столкнулся с такой ситуацией, на урегулирование которой не мог рассчитывать до тех пор, пока не восстановит порядок в своей столице и в западных регионах страны. Несмотря на то что решение этой задачи заняло пять лет, уже к 1083 году он был готов обратить свой взор на восток. Намереваясь вернуть утраченные земли в Азии, он пересек Мраморное море и пошел войной на Сулеймана. Сельджук отступил, по обычаю кочевников сжигая за собой зерно. Опасаясь голода в том случае, если он продвинется слишком далеко, Алексей размышлял, что делать дальше – атаковать Иконий (Конью) или Филомелию (Акшехир). По утверждению его дочери, он решил эту проблему следующим образом: написав на листках бумаги названия обоих городов, провел ночь в молитвах; наутро на заре «в присутствии всех» священник выбрал одну из сложенных бумажек и прочел название города – это была Филомелия. Император привел войско к Филомелии и вынудил противника выйти на бой. Борьба Сулеймана с византийцем была долгой. В ее ходе погиб сын императора Андроник Порфирогенет, однако Сулейману все же пришлось сдать византийцам Никомедию, а на последовавших за этим переговорах султан был вынужден согласиться на одну из форм вассальной зависимости. Правда, и император должен был отдать некоторые территории сельджукам, хотя и представил дело так, будто уступил их султану на правах колонии.

Когда статус-кво был определен, мысли Сулеймана вновь обратились к востоку. В 1086 году, оставив жену и детей в Никее, он отправился в Антиохию, рассчитывая в ходе молниеносного рейда взять этот город. Однако оборона Антиохии была надежной, и ему пришлось стать лагерем у ее стен. Городом в то время правил армянин по имени Филарет. В ходе осады либо он, либо его сын оказался предателем и помог сельджукам тайно проникнуть в город и захватить его. Падение Антиохии дало султану возможность объявить о своей независимости от Великих Сельджуков. Это заявление обеспокоило сирийских князей, соседом которых стал Сулейман. Объединившись в коалицию, они послали Сулейману вызов на бой. Сельджук ответил на угрозу, начав наступление на Алеппо. Правитель города ударился в панику и бросился за помощью к Тутушу из Сирии, брату Великого Сельджука султана Малик-шаха. Завистливый и подозрительный Тутуш счел случай подходящим и с готовностью поспешил на выручку городу, которому грозила опасность. Противники встретились почти на полпути из Алеппо в Антиохию, там в 1086 году и состоялось сражение.

Битва была долгой и яростной, но ее исход оставался неясным до тех пор, пока, как писала Анна Комнин, бой не перешел в рукопашную схватку. Тогда ряды воинов Сулеймана внезапно расстроились, и они бежали. Поняв, что не может прекратить панику, султан тоже бросился искать спасения. По словам этой греческой княжны, «когда Сулейман решил, что нашел безопасное место, он положил свой щит на землю и сел на него. Но оказалось, что за ним по следу шел человек Тутуша, который и сказал, что Тутуш желает его видеть. Услышав это, Сулейман быстро выхватил из ножен меч и глубоко вонзил его себе в живот. Такой жалкой была смерть этого подлого человека».

Неожиданная кончина Сулеймана и масштабы его поражения нарушили политическую стабильность в Анатолии. Сразу же начались стычки между различными тюркскими князьками, предъявившими претензии на освободившийся трон. Правитель Великих Сельджуков Малик-шах воспользовался нестабильностью ситуации и вмешался, ведь он тоже с довольно большим опасением наблюдал за стремительным подъемом Сулеймана к вершинам власти. Вновь обретя полный контроль над Малой Азией, он поручил двоим генералам управлять Румским султанатом, а в качестве заложника забрал с собой в Исфахан второго сына Сулеймана – дело в том, что старший сын последнего уже томился в неволе в Ираке. После смерти Малик-шаха в 1092 году трон унаследовал Баркиярук. По сравнению с отцом новый правитель был более слабым и добрым человеком; одним из первых его указов после прихода к власти был указ об освобождении сына Сулеймана, который после выхода из неволи в тот же год объявил себя султаном сельджуков Рума Кылыч Арсланом I.

КЫЛЫЧ АРСЛАН I (1092–1107)

Возвратившись в Никею, Кылыч Арслан увидел, что вновь взять события под контроль не так-то просто. Дело в том, что после смерти Сулеймана в столице самостоятельно обосновался мятежник-турок по имени Абу-л-Касим, который привел султанат в состояние хаоса. Не замедлил внести свой вклад в нестабильность ситуации и византийский император, который действовал в этом направлении всеми доступными ему методами, кроме открытых военных действий, и к 1096 году все указывало на то, что благодаря всего лишь проводимой им политике будет положен конец правлению Сельджукидов в Малой Азии. И действительно, грекам ситуация казалась настолько благоприятной, что крестоносцы смогли настоять на том, чтобы император присоединился к ним, и они вместе предприняли попытку изгнать мусульман из Малой Азии. При этом крестоносцы преследовали цель вновь открыть для паломников дорогу в Святую землю. В соответствии с этим планом часть войска Первого крестового похода, возглавляемая Вальтером по прозвищу Голяк, отправились изгонять сельджуков из Никеи. Но из-за того, что в войске отсутствовала дисциплина, а его руководство было неумелым, и даже несмотря на то, что у Кылыч Арслана не оставалось времени на то, чтобы должным образом подготовиться к сражению, султану было совсем нетрудно выиграть его. Легкость, с которой он это сделал, в дальнейшем сослужила ему плохую службу, поскольку он стал недооценивать боеспособность войск христиан.

ДИНАСТИЯ ДАНИШМЕНДИДОВ

Если бы Кылыч Арслан правильно оценил всю серьезность исходящей со стороны христиан угрозы, он едва ли выбрал бы этот момент для того, чтобы оставить столицу и пойти на восток воевать с Данишмендидом, правившим в регионе Сивас – Кайсери, который, подстрекаемый византийцами, начал наступление на Малатью (Мелитена). Как и сельджуки, Данишмендиды были тюрками. Основатель их династии Тайлу, вероятно, настолько хорошо владел персидским и арабским языками, умел читать и писать на них, что позволяло ему быть учителем, а выбор этой профессии, без сомнения, и объяснял имя, которое носила династия. За двадцать лет, минувших с тех пор, как они впервые появились в Анатолии, придя туда вслед за сельджуками, Данишмендиды стали эмирами региона, куда в конце концов вошли Токат, Никсар, Эльбистан и Малатья и который на северо-западе простирался до Кастамону – колыбели византийской династии Комнинов. К концу века, при Гюмюштегине Малик Гази династия достигла наибольшего расцвета; Данишмендидам удалось распространить свою власть даже на Киликию. Великие Сельджуки отметили это достижение, пожаловав им черный штандарт– символ власти. Таким Аббасиды награждали племенных вождей, ставших их вассалами с правом автономии. Обладание знаменем ставило Данишмендидов в иерархии выше Кылыч Арслана; последний отнюдь не был намерен проигнорировать этот факт, и, кроме того, он хотел отомстить им за былое.

Кылыч Арслан шел на восток на битву с Данишмендидом, не обуреваемый дурными предчувствиями, оставив семью и накопленное добро в, как ему казалось, безопасной Никее. Но не успел он выступить в поход, как к городу двинулось войско крестоносцев под предводительством князя антиохийского Раймонда, сына Роберта Гвискара, а также герцога лотарингского Готфрида Бульонского, Боэмунда Тарентского, князя антиохийского, и Танкреда де Отвиля. 6 мая 1097 года христиане достигли Никеи, но почти 6 километров прочных крепостных стен с 250 мощными башнями, представлявших собой труднопреодолимое препятствие, удержали их от незамедлительной атаки. Они разбили лагерь у стен города и стали ждать подкрепления, которое должны были подвести Стефан Блуасский и Роберт Нормандский, сын Вильгельма Завоевателя и брат короля Англии. Греческая армия во главе с византийским императором стала лагерем в Пелекануме, недалеко от побережья Никомедийского залива.

Известие об осаде достигло ушей Кылыч Арслана, когда его войско все еще было на марше. Отказавшись от мысли продолжать кампанию, он поспешил назад на защиту своей столицы.

21 мая Кылыч Арслан подошел к Никее и обнаружил, что город окружен врагом. Он сразу же бросил войско в контратаку, однако, хотя его воины дрались отчаянно, осаду ему снять не удалось. Вероятно, стороны еще бы долго и безрезультатно мерялись силой, если бы у греческого императора не возникла мысль волоком перетащить корабли из Никомедии и спустить их в озеро у стен Никеи. С окружавших город холмов сельджуки были вынуждены наблюдать за этой операцией; они не имели возможности помешать врагу даже тогда, когда он лавиной ворвался в крепость с ее единственной незащищенной стороны. Никея капитулировала 26 июня; чтобы взять власть в городе в свои руки, из Пелеканума приехал император Алексей. Он не был лишен благородства: знатным мусульманам он позволил купить себе свободу, а супругу султана, ее детей и домочадцев с соблюдением всех соответствующих их высокому положению почестей отправил в Константинополь.

ЭМИР ЦАКАС

Супруга султана была дочерью эмира Цакаса, который помимо Смирны контролировал также основную часть земель вдоль побережья Эгейского моря и острова Лесбос, Хиос, Самос и даже некоторые районы Родоса. После освобождения Никеи Алексей был намерен изгнать Цакаса и его сына из Смирны. Несмотря на то что Малой Азией занимался он сам, об освобождении Никеи он поручил объявить и при необходимости в качестве подтверждения этого продемонстрировать народу захваченную султаншу и ее детей своему главнокомандующему Иоанну Дуке. В то же время он должен был с армией пересечь Дарданеллы – добраться из Абидоса в Астрамитрион. Со взятием и возвратом грекам Смирны у Дуки не возникло трудностей. Войдя в город и увидев, во что превратили его тюрки, он пришел в такую ярость, что гнался за воинами Цакаса до Лападиона (Улубада), где обрушился на них с невероятной жестокостью. Смерть соплеменников произвела такое глубокое впечатление на тюрок, что сумевшие выжить в знак траура облачились в черные одежды и, по словам Анны Комнин, «именно этим платьем они вызывали у всех жалость и желание отомстить». Не видя смысла в дальнейшем удержании султанши в плену, Алексей возвратил ее и детей Кылыч Арслану, даже не потребовав за них выкупа.

В то время как греки наказывали Цакаса, крестоносцы продолжили свой путь к Антиохии и Святой земле. Они отправились из Никеи в направлении Дорилеума (Эскишехир) по старой военной дороге с переправой через Гёксу (Каликаднус). От Дорилеума через Малую Азию вели две дороги. Крестоносцы двигались двумя группами: меньшая под предводительством Боэмунда шла перед основной частью войска, которым командовали Готфрид Бульонский, Раймонд Сен-Гиль и Гуго Клермонский. Между тем Кылыч Арслан торопился на восток, чтобы заключить мир с Данишмендидами – уговорить их забыть о ссоре, присоединиться к нему и совместно дать отпор захватчикам-христианам. Общность происхождения вполне могла сыграть свою роль в том, что Данишмендиды поддались на уговоры Кылыч Арслана. Теперь, когда политическая ситуация изменилась, им было проще согласиться с точкой зрения сельджука, считавшего, что им следует бороться с крестоносцами, а не с византийцами, которых Данишмендиды рассматривали отчасти как своих защитников. Однако не только сельджукам удалось так быстро найти нового союзника. Крестоносцев совершенно неожиданно поддержали Фатимиды, которые, будучи давними врагами Сельджукидов, помогали династии Артукидов, правившей в регионах Мардин-Хисна и Кайфа, оказывать сопротивление Кылыч Арслану.