Kitobni o'qish: «Приключение кошки ЛУны и ее друзей»

Принтер, усердно трудившийся почти полчаса, вытолкнул последний лист и умолк. Высокий седовласый человек в роговых очках с толстыми стеклами положил лист поверх объемной бумажной стопки и перенес ее на истертое от времени зеленое сукно старинного стола из мореного дуба.

–Ну вот, Эйвинг, – сказал человек, – все готово. Завтра можно отправить рукопись в издательство. Ты согласен?

Большая черная птица, которая, нахохлившись, дремала на спинке кресла, ожила, подняла голову и взглянула на него умными агатовым глазами .

–Разумеется, Профессор, – ответил ВОрон довольно приятным человеческим баритоном.– А что вам сказал Детектив Кварк?

–Он думает, что большинство людей посчитает это просто сказкой. Но будут и серьезные читатели. Они станут внимательней относиться к домашним питомцам и другим живым существам, узнав, как сложно общаются они друг с другом на разных языках.

–Но ведь в наше время это не должно быть новостью! – заметил ВОрон Эйвинг.– Когда-то давно ваш отец показывал мне книгу Марвела «Киска и ее язык», изданную еще в конце девятнадцатого столетия.

–Разумеется. В наше время в Google Play и AppStore есть даже приложение, которое переводит с кошачьего на человеческий и наоборот. Кроме этого, ученые научились понимать, о чем разговаривают между собой слоны и дельфины, и даже составили словарь хрюканья диких свиней. Однако далеко не все люди относятся к этому серьезно.

– Но я все же надеюсь, что читатели смогут по достоинству оценить доброту, отвагу, благородство и ум моих друзей, которые они проявили, отыскивая и спасая похищенную злодеем сиамскую кошку ЛУну. Я знаком со всеми участниками описанных событий, сам был свидетелем многих из них и готов отвечать за каждое напечатанное здесь слово.

Профессор кивнул в знак согласия, и оба они посмотрели на первую страницу рукописи, где было написано:

Приключения сиамской кошки ЛУны и ее друзей на острове Сардинка, записанные Профессором со слов ВОрона Эйвинга, потомка Тормунда из Тауэра

Действующие лица:

Господин Начальник Почты – Димитриос Гераклидис и его домашние питомцы: Сэм – королевский питбультерьер с добрым нравом, а также ЛУна и малыш Ди – кошки сиамской породы.

Мурра – дикая кошечка с независимым характером и двумя котятами.

Мурлыка – ее супруг

Сорока

Деревенская Ласточка

Зимующий Баклан

«Жан-весельчак» (он же «худышка Жанно» в детстве) – владелец катамарана «Веселая блошка»

Пилот гидроплана «Попрыгунчик»

Девица Бетси – почтовая служащая на должности «расторопного юноши при почте»

Ури-Хамм работник «Зеленной лавки» с плохим характером

Коршун

Господин Удод с Поляны землероек

Рекс— дворовый пес-охранник

Племянник господина Начальника почты

Улица «Семь пескарей» в пять домов

Дом «Зеленый стручок» Начальника Почты

Матушка Крибли – хозяйка пансиона «Кошки-мышки» и ее пять кошек: Матильда – мудрая трехцветная кошка;

маленькая Ю-Ю; Эби – боб-тейл (без хвоста); Грэси-Ройс – с пушистым хвостом; Жанетт— черно-белая домоседка

Вурр – отважный камышовый Кот

Старый ВОрон из Гавани забытых кораблей

ВОрон Эйвинг – его сын

Окапи Ушастый

А также многие другие двуногие, четвероногие и пернатые герои

Господин Гераклидис – Начальник Почты на мысе Улитка острова Сардинка

Господин Гераклидис всю жизнь провёл на мысе Улитка в поселке с таким же названием. Рядом с Маяком. Как его отец, отец его деда, дед его отца и… Кажется, мы немного запутались. В общем, много-много поколений Гераклидисов обитало на прекрасном острове Сардинка, омываемом водами трех тёплых морей и одним океаном… с краю. Все они служили на почте, собирали марки с видами руин Древней Греции и, как положено грекам, гордились предполагаемым родством с самым знаменитым Героем Эллады Гераклом*!

Шагая по дорогам Сардинки с почтовой сумкой через плечо, почтальоны Гераклидисы сносили множество ботинок и истёрли до дыр добрую сотню дюжин велосипедных шин. И только последний Гераклидис сделал головокружительную карьеру и стал обладателем кабинета Начальника Почты на втором этаже муниципального здания. Второе десятилетие предки благосклонно взирали на своего потомка с многочисленных фотографий на столе. А сам он каждый день с печалью глядел на пару крепких туфель, подошвы которых не знали износа, и думал, что поменяет их разве что из-за устаревшего кроя.

Ах, да! Портрет героя! Ну, что же! Признаемся по секрету, что господин Начальник почты старался не смотреться в напольные зеркала и больше всего любил собственную тень в ранние утренние часы, когда косые лучи солнца рисовали на песчаной дороге фигуру стройного длинноногого пешехода. При росте в пять футов и два дюйма (один метр и пятьдесят семь сантиметров) ему нелегко было бы состязаться в резвости не только с ланью, которую догнал Геракл, но и с пони хозяина «ЗеленнОй лавки». Впрочем, профиль у него был истинно греческий: лоб и нос находились на одной прямой, выразительный рот имел красивый рисунок с приподнятыми уголками пухлых губ, а большие с поволокой голубые глаза немного печально смотрели на мир из-под копны курчавых темно-рыжих волос.

Ветер странствий

С утра до вечера Начальник Почты принимал по факсу и раскладывал по папкам приказы, распоряжения и инструкции самого главного почтового отделения Сардинки, изредка поднимая голову, чтобы посмотреть через стекло на белый парус в лазурных водах моря (или океана, потому что никто не знал, где они перемешиваются). Затем звон двух сдвоенных ударов в рынду* на пришвартованном баркасе*, восемьдесят ступенек вниз и четыреста семьдесят шагов до виллы «Зеленый стручок». На пороге дома его встречал верный Сэм – королевский питбуль с добрым нравом и голубоглазая кошка ЛУна со скверным характером и избалованным сыном, малышом Ди. Господин Гераклидис надевал уютные клетчатые тапочки, наливал в плошку молоко для ЛУны с отпрыском и доставал вкусную говяжью косточку для Сэма. Побаловав себя чашкой крепкого чая с пудингом, начальник почты погружался в объятья любимого кресла, покрытого истёртым искусственным мехом, покрашенным под шкуру леопарда. Сэм услужливо приносил ему очередной номер журнала «Ветер странствий», и Начальник почты отбывал в мир географических грёз и занимательных кроссвордов.

Начальник Почты получает письмо с гербовой печатью

Утро одного из дней начиналось как обычно. Сэм легким шлепком выдворил из домашних туфель хозяина заспавшегося котенка и, дождавшись, когда стрелки будильника покажут семь часов, тихим ворчанием разбудил хозяина. Сигнал будильника вызывал у пунктуального мистера Гераклидиса приступ панической атаки.

У дверей почты господина Начальника Почты встретила востроносая девица Бетси, выполняющая обязанности «расторопного юноши». Введение такой должности в штатное расписание почтового отделения Сардинки произошло давным-давно. Говорят даже еще при Царе-горохе. Первый принятый на службу «Расторопный юноша» со временем обзавёлся женой, пятью детьми и приступами падагрических болей, но должность не покинул. Не оставила штатное расписание и сама должность: при Главном почтовом отделении обязан был состоять служащий для мелких поручений. Множество мужчин и женщин разного возраста побывали в этой должности, и все они назывались в ведомости по зарплатам «расторопными юношами».

Бетси полагалось первой отпирать дверь почты, сметать с крыльца сухие виноградные листья, сражаться с сорняками на клумбе в виде почтового конверта с адресом и гербом Сардинки на марке и проводить влажную уборку помещения.

Приняв по факсу и записав в журнал пять распоряжений Главного почтмейстера и пять разъяснений к ним Главного заместителя Главного почтмейстера, господин Гераклидис, по-привычке, посмотрел в окно. Из него виден был причал с пришвартованным катамараном* «Весёлая блошка», о который плескались волны, прибегающие от далёкого горизонта. Тёмно-синие у его ровной черты, они постепенно светлели, обретая оттенок бирюзы. Небесная голубизна была разбавлена отражением лёгких слоистых облаков. Начальник почты вздохнул и собрался заняться раскладыванием бумаг в папки согласно степени важности. Но тут его внимание привлекла некая тёмная мушка, появившаяся на горизонте. Он росла, росла и весьма скоро превратилась в маленький гидроплан. Его Пилот развлекал в столице любителей дальтопланов* и прилетал на Улитку только в особых случаях, когда кому-либо из жителей нужно было вручить лично в руки важное сообщение. В последний раз это была старушка мисс Пончик, кузина которой прислала в большом конверте отпечатки всех четырех конечностей своего новорожденного внука.

«Если и теперь, в год десятилетия внука, кузина собралась сделать ремейк* своего послания, то там, вероятно, опечатки футбольных бутс и пары бейсбольных перчаток», – подумал господин Начальник почты и вздохнул. Годы просто-таки набегали один на другой, как волны, и исчезали, оставив в памяти лишь невнятные следы своего краткого пребывания.

Нет, повода для посещения почты Пилотом гидроплана не было.

«Развлекает какого-нибудь любителя воздушных прогулок»,– решил Начальник почты и принялся складывать бумаги в верхний выдвижной ящик необъятного письменного стола. Каково же было его удивление, когда не прошло и получаса, как на лестнице послышался шум и хихиканье Бетси, а на пороге появился Пилот в неизменной шотландской юбочке-килте в красно-черную клетку.

–Ай-ай! – приветствовал он начальника почты по-шотландски. Предки Пилота жили на Сардинке семь столетий, считали себя шотландцами, но ни один из них так и не побывал на родине. Однако в праздники Пилот всегда надевал юбочку и на радость туристам исполнял национальный «танец на саблях». Подпрыгивал он высоко и ловко перебирал ногами в грубых башмаках и клетчатых гольфах, за что и получил своё прозвище «Попрыгунчик».

–Вам письмо, господин Начальник Почты! – продолжил он, доставая из сумки увесистый пакет.– С Гербовой печатью!

«Не может быть!» – хотел было воскликнуть Начальник Почты, но во-время осёкся и принял послание с невозмутимым видом человека, который только и делает, что каждый день получает Правительственные сообщения из рук специальных курьеров.

На пакете альбомного размера с какими-то вложениями было наклеено шесть больших марок с изображением всех континентов. Начальнику почты, разумеется, хотелось тотчас же его распечатать. Но длинный нос Пилота придвинулся так близко, что он заставил себя выдвинуть верхний ящик стола и аккуратно положить туда пакет. Попрыгунчик чихнул от расстройства и протянул Начальнику почты квитанцию для подписи.

Что было в письме

Господин Гераклидис, гдядя в окно, дождался, когда Пилот показался на причале и обменялся приветствием с хозяином «Веселой блошки» Жаном.

Начальник Почты знал Жана, который в профиль походил на гвоздь с ушами, столько же, сколько помнил себя. В школе они были неразлучны. «Худышка Жанно» или «Жанно-весельчак» был сильно привязан к «Гекли» возможностью ежедневно списывать домашние задания.

Итак, пришло время ознакомиться с содержанием загадочного послания.

В конверте, адресованном господину Димитриосу Гераклидису из Сардинки от Межконтинентального Географического Общества, была вложена… Грамота Победителя Юбилейного Всемирного Турнира Любителей Географии.

К Грамоте прилагалось письмо, где сообщалось, что, согласно Уставу, Победитель, он же господин Гераклидис, получает возможность совершить на средства Общества кругосветное путешествие за восемьдесят дней в память о бессмертном подвиге Фелиаса Фогга, героя всемирно известной книги Жюль-Верна*.

Когда в предобеденный час Бетси заглянула в кабинет, Начальник Почты сидел в той же позе, какую принял, распечатав конверт. И это объяснялось не только тем, что известие было столь же неожиданным, как гром с ясного неба. Дело в том, что господин Начальник почты за это время мысленно совершал путешествие по маршруту знаменитого англичанина, представляя все возможные катастрофы на воде, земле и в воздухе. А поскольку от природы он был награжден не только бурной фантазией, но и крайней осторожностью, то в результате находился в состоянии некоторого оцепенения. Фантазия и любовь к географии звали его поскорее отправиться в столицу Сардинки Киттаун для получения подорожных документов, а осторожность, за которую его звали в школе «трусишкой Гекли», цепями приковала к служебному креслу.

«У Мартовичка»

Вечер того же дня Начальник Почты провел в таверне*«У Мартовичка», хозяином которой был старый «морской волк» Базиль, когда-то самый удачливый рыбак мыса Улитки. Улов крупных мартовских бычков* дона Базиля был таков, что перегруженный рыбой сейнер обычно тащили в бухту два буксира. Рядом с Начальником почты, насторожив большие уши, подобные локаторам, сидел Жанно-весельчак. Содержимое таинственного пакета, доставленного на почту из столицы, не давало ему покоя. И он готов был сам заплатить за самую большую бутылку Вишневого Эля, лишь бы развязать язык старине Гекли. Но тот лшишь вздыхал и не торопился с откровениями. И только когда трактирщик положил на их стол вторую связку сушеных бычков-песочников и поставил вторую бутылку темного Вишневого Эля, тревоги и сомнения «трусишки Гекли» стали изливаться на «дорогого Жанно» подобно потокам Ниагарского водопад. Когда таверна стала пустеть, связка бычков-икрянчиков и третья бутылочка эля позволила Жанно начать свою сольную партию. Направляясь по домам, которые стояли рядом, друзья пели уже дуэтом. При этом в партии Жанно появились некоторые нотки сомнения, а в мелодии Гекли – бравурные маршевые звуки.

Господин Начальник почты спал с улыбкой на устах, а «тощий Жан» крутился в постели, мысленно укоряя Географическое Общество в том, что оно не внесло в сценарий кругосветного путешествия роль верного товарища Фогга – плутишку Паспарту*. Уж конечно, Гекли непременно отдал бы его своему верному школьному приятелю. Ах, какое дивное путешествие совершили бы они вдвоем!

Новые сомнения

На протяжении следующей недели настроение господина Начальника Почты менялось, как погода на Сардинке. Безоблачное утро, полное предвкушения будущих удовольствий, с появлением вечернего «морского» бриза сменялось легкой тревогой от ожидания возможных неудобств от непредвиденных обстоятельств. Тучи сомнений разгонял вечерний визит неунывающего Жанно, и сон Начальника Почты опять был крепок и спокоен. Но вдруг, на третий день, вечером, составляя список вещей и предметов для дорожного саквояжа, Димитриос был поражен мыслью, а как же дорогой Сэм, ЛУна и малыш Ди?! Ведь их не приглашали?! Что же станет с ними в его отсутствие?! Он огляделся и впервые заметил, что глаза сидящего рядом Сэма полны печали и даже затаенного страдания. ЛУна не нежится, как обычно, на любимой диванной подушке, а в позе кошки фараона* застыла на подставке для цветов. И даже котенок забился в угол и не играет со своим хвостом.

И Начальник почты отложил список в сторону.

Жанно-весельчак находит выход

-В чем проблема, Гекли?! Лично мне будет приятно составить компанию старине Сэму при утренней и вечерней пробежке. А Леди ЛУну с сынком устроим у матушки Крибли! Одна милая кошечка к её пяти?! Шесть кошечек на радость старушке! Всего и делов-то!

–Семь!– уныло поправил его господин Начальник почты. – Ты забыл малыша Ди. К тому же ЛУна привыкла к изысканной пище и невероятно чистоплотна. Она не станет есть из чужой плохо вымытой плошки и скорее погибнет от жажды, чем выпьет несвежую воду.

– Прикупим говядину по-флорентийски и за разумную плату договоримся с доброй старушкой о содержании леди ЛУны в особых условиях.

Ури- Хамм подозревает неладное

Уриэль Хаммонд, по школьному прозвищу Ури -Хамм, с сестрой Молли и её дочкой жил по соседству с господином Начальником Почты, своим одноклассником. Молли была веселой толстушкой, а крошка Полли – славной болтушкой пяти лет от роду. И никто не мог понять, как они уживаются со сварливым и завистливым Ури. Но Молли всегда защищала брата. «А что вы хотите от человека, у которого в детстве были глисты?! – говорила она. – Доктор всегда предупреждал, что это ужасно портит характер».

Так вот этот Ури, работник Зеленной лавки «Три морковки», особенно не любил господина Гераклидиса, который, по его мнению, всегда и у всех пользовался незаслуженным успехом.

В третьем классе Ури тайком забрался в сад Учителя, где росло грушевое дерево редкого заморского сорта. Молодое деревцо украшали три необыкновенные желтые груши, похожие на золотые китайские фонарики. Они предназначались для конкурса садоводов на осеннем празднике в столице. Учитель, господин Глобус, ими очень гордился и разрешал любоваться сказочными плодами только себе и то издали. Так вот, Ури сорвал одну из груш и сунул ее в коробку для домашних завтраков задаваки Гекли. Юный Начальник Почты уже в те годы мог без запинки перечислить столицы всех государств, нанесенных на карту мира, и был любимцем господина Глобуса. Но каково же было удивление Ури, когда добрый Учитель, увидев грушу в руках озадаченного любимого ученика, не рассердился, а только вздохнул, и сказал с грустью: «Вероятно, вы были очень голодны, мой друг».

Впрочем, очень скоро настоящий воришка был уличен и получил по заслугам. Перелезая через изгородь, Ури выронил из рюкзака линейку, на которой была выведена его фамилия. Именно этой линейкой ему и досталось от отца. Не за грушу, а за гадкий бесчестный поступок по отношению к товарищу.

Так вот, визит Пилота на почту с таинственным пакетом и ежедневные посиделки Гекли и Жанно в «Мартовичке» не могли не пробудить в Ури желание сунуть свой любопытный нос в дела нелюбимого соседа. Он пустил в ход все свое умение подслушивать, подглядывать и выспрашивать и вскоре узнал его секрет. И теперь желание любым способом испортить настроение Гекли-везунчику не давало ему покоя ни днем, ни ночью.

Самуэль Лодли( Самуэь «Благородный») собственной персоной

Сэм (в паспорте— Самуэль Лодли), королевский питбуль , пользовался заслуженным уважением всех домашних и диких животных не только на улице Семи пескарей, где стояло пять домов, но и на всем Мысе Улитка.

Он попал к господину Начальнику Почты рослым и упитанным двухлетним щенком, который притащил за собой на поводке худосочного юнца. Юноша приходился Начальнику почты троюродным племянником. Его мать передала Гераклидису слезное послание с материка, в котором умоляла разрешить ее сыну провести лето на Сардинке. «Мальчик, – писала кузина, – влез в интернет, и не вылазит из него ни днем, ни ночью. Потерял сон, аппетит, испортил зрение и теперь носит очки со стеклами толстыми, как лупы. В день совершеннолетия мы подарили ему щенка. Думали, что песик научит мальчика ходить или даже бегать. Но получилось наоборот: щенок днями напролет сидит у него на коленях и не спускает глаз с монитора. Помоги, дорогой брат».

Племянник поселился в летнем павильоне и был благоразумно изолирован от домашнего компьютера. Затем Начальник Почты составил для племянника распорядок дня, который включал в себя исключительно морские купания, пляжные забавы и оздоровительные прогулки по берегу. Довольный собой, дядюшка и не подозревал, что в первый же день, оставшись в одиночестве, племянник достал из рюкзака мини ноутбук, из куртки – два планшета разных размеров, а из кармана брюк современный чудо-гаджет «Супер – Х- фон». Душевное равновесие подростка было восстановлено! Отныне, уединившись в прибрежных кустах или лежа на надувном матраце среди волн, или под звездами на веранде летнего павильона – везде и всегда юноша по-прежнему находился в цепких объятьях всемирной паутины. А вот с его щенком произошло чудесное преображение. Казалось, он вернулся домой после долгого заключения. Радостно повизгивая, Сэм полюбил мчаться по кромке прибоя в брызгах соленой воды, которая отдавала во рту приятной горчинкой. Душистые травы наполняли его ноздри незнакомыми ароматами. Он весело носился по прибрежным лугам, играя с бабочками и стрекозами, стараясь уберечь свой нежный нос от сердитых шмелей. Здесь он впервые познакомился с Сорокой. Болтливая птица была поражена его познаниями в области языка птиц, которые он почерпнул из интернет лекций знаменитого орнитолога В. Е. Принцева*. Сама она, обладая большой любознательностью и прекрасными фонетическим слухом, умела понимать язык местных собак, который, впрочем, весьма отличался от изысканной речи ее нового друга. Сорока представила Сэма господину Удоду с Поляны Землероек, и они стали большими друзьями. А признание господина Удода (Основателя Школы «Общего Языка») дорогого стоило! Но настоящим героем Мыса Улитки Сэм стал после того, как прогнал злобного кривоногого пса и спас Фазанью курочку, которая сама совершила подвиг. Она прибежала из камышовых зарослей с гроздью диких маслин в клюве на морской берег, чтобы навестить подругу— раненую Чайку. .

Когда пришла пора прощаться, пожелать Сэму доброго пути захотело много новых друзей: прибежали Фазанья Курочка и застенчивая кошечка Мурра с сыновьями, прилетела Сорока, которая принесла на хвосте привет от Господина Удода. Через лаз в изгороди удалось просунуть голову соседскому песику Рексу, который застенчиво протявкал свои прощальные пожелания. Настороженно наблюдала за происходящим, стараясь не выражать своих эмоций, только Леди ЛУна, элегантная кошка сиамской породы. ЛУна была дамой средних лет и жила у Начальника Почты шестой год. Свои младенческие лета она провела на коленях матушки Начальника Почты и считала себя хозяйкой дома. Присутствие гостей в летнем павильоне не доставляло ей особого удовольствия. Однако она должна была признать, что один из них – господин Сэм— был похвально учтив и приятен… на расстоянии.

Какова  же была радость всех перечисленных друзей, когда через день к дому Начальника Почты подъехала полицейская машина, из которой выпрыгнул Сэм в сопровождении офицера. Оказалось, что юный Племянник отплыл на материк, по забывчивости оставив на причале своего четвероногого спутника и рюкзак с планшетом.

Леди ЛУна

В конце концов, учтивость и воспитанность королевского питбуля сделали его присутствие в доме Начальника Почты приятным для всех его обитателей.

Господин Начальник почты получил в его лице не только друга, но и заботливого опекуна. Сэм приносил ему тапочки, собирал и приносил к гардеробу разбросанную одежду, а также деликатно напоминал хозяину о том, когда наступала пора просыпаться и заниматься утренним туалетом.

Что касается Леди ЛУны, то разговорчивая Сиамская принцесса* обрела в лице молчаливого Сэма терпеливого и снисходительного слушателя. А это так много для утонченных дам! К тому же питбуль не посягал на территорию диванных подушек, которая принадлежала ЛУне. Он любил дремать на коврике у ног хозяина.

Их отношения стали переходить в дружбу на десятой серии «Королевских кошек», которую она смотрела на планшете, забытом Племянником. Надо сказать, что господин Начальник почты оставил планшет милому песику как память о первом хозяине. Он посчитал его чем-то вроде мячика для забавы. Между тем Сэм не один раз подавлял в себе желание помочь своему хозяину, когда тот не справлялся с компьютерными технологиями. Ему не хотелось уязвлять самолюбие человека, проявившего к нему такую душевную доброту. Но, когда хозяина не было дома, Сэм коротал время, путешествуя по интернету. Узнавал новости, смотрел передачи о жизни и культуре самых разных животных и не брезговал просмотром популярных сериалов, героями которых были кошки или собаки. Раздумывая над тем, как расположить к себе ЛУну, Сэм воспользовался советами знаменитого психолога КарДеги*. Он выбрал сериал о светской жизни известных кошек и стал ежедневно оставлять включенный планшет на диване.

Вначале ЛУна проявляла не то, чтобы страх, но… некоторое беспокойство, прислушиваясь к звукам необычных кошачьих диалектов. Потом стала бросать, как бы невзначай, беглые взгляды на экран. И, наконец, пришло время, когда она стала с нетерпением ожидать очередную серию.

Вскоре они с Сэмом уже были большими друзьями. Именно ему она доверяла сердечные тайны и тревоги, связанные с воспитанием и здоровьем сына.

Господин Начальник Почты прощается со своими питомцами. Леди ЛУна в отчаянии

Накануне дня отъезда господин Начальник Почты был особенно нежен со своими домочадцами: Сэмом, ЛУной и непоседой малышом Ди. Он перемыл все плошки, закупил множество пакетов с их любимой едой, каждого приласкал и сказал: «Я буду скучать по тебе!» ЛУна при этом была безутешна, котенок – беспечен, а королевский питбуль предавался серьезным размышлениям о том, как в отсутствии хозяина он сможет утешать подругу и поддерживать порядок в доме.

Господин Начальник Почты собственноручно перенес сиамскую принцессу с сыном в домик матушки Крибли, где им было отведено в безраздельное пользование старинное кресло на мансарде. Хозяин умягчил его несколько жестковатое сиденье любимыми подушками ЛУны, удобно расставил фарфоровые пиалы для еды и сам налил воду в специальный сосуд из толстого венецианского стекла.

Пять беспородных кошек матушки Крибли пришли от этого события в неописуемое беспокойство и постоянно заглядывали на мансарду, не решаясь, впрочем, перешагнуть ее порог.

Сон ЛУны был поверхностным и беспокойным. Просыпаясь, она издавала звуки, более похожие на протяжные стоны, чем на ее обычные ночные трели. Слыша их, кошки матушки Крибли ехидно перемяукивались, а их хозяйка, которая была глуховата, мирно спала. Не слышал ничего и господин Начальник Почты. И только королевский питбуль Сэм, чуткое ухо которого различало среди множества ночных звуков печальное пение подруги, изредка поднимал голову и тихонько скулил в ответ.

Проводы господина Начальника Почты

Последний вечер перед отъездом господина Начальника Почты все жители улицы «Семи Пескарей» провели в «Мартовичке». Хозяин Зеленной лавки «Три морковки», Большой Боб, привез туда целую тележку овощей и лакомых фруктов. Толстушка Моли испекла большое блюдо сладких пирожков для леди. А «Расторопный юноша» Бетси – большой пирог с острой рыбной начинкой для джентльменов. Верный Жанно достал из закромов свой лучший Лимонад собственного приготовления.

Все от души желали господину Начальнику Почты интересного путешествия и благополучного возвращения. В разгар веселья в трактир проскользнул и недовольный Ури-Хамм и весь вечер открывал рот только для того, чтобы запихнуть в него побольше даровой еды.

Утром на остановку автобуса до Киттауна господина Начальника Почты провожали Жанно и верный Сэм. Начальник Почты был одет как настоящий путешественник. На ногах красовались кожаные туристические ботинки со шнуровкой до колен. Куртка имела многочисленные специальные карманы: для перочинного ножа с двадцатью лезвиями, зажигалки и специального непромокаемого коробка спичек, фляги с согревающим напитком, электрического фонарика, светозащитных очков, блокнота и ручки в футляре, фотоаппарата, карманного справочника издательства «Всемирный странник» «Один на один с природой и цивилизацией» и Макси-фона последней модели. Рюкзак за спиной был укомплектован фотокамерой, ноутбуком, портативной подзорной трубой и складной палаткой «Скаут* всегда и везде!». Ну, а в чемодане было аккуратно сложено все, что требуется джентльмену для официальных приемов.

Начальник Почты обнял Сэма и Жанно и исчез в салоне автобуса, до странности похожего на майского жука. Друзья проводили его взглядами до поворота и, вздохнув (в случае с Сэмом это больше походило на короткое фырканье), отправились в дом господина Начальника Почты, известного на улице « Семи пескарей» как «Зеленый стручок».

ЛУна находит сочувствие

Первые несколько дней ЛУна провела в кресле, с трудом удерживая

малыша Ди возле себя. Когда то одна, то другая кошка матушки Крибли заглядывала в мансарду, ЛУна грозно шипела, подняв переднюю лапу с выпущенными когтями. Самая старая и мудрая кошка Матильда успокаивала своих подруг, которые возмущались неприветливым нравом гостьи: «Она защищает своего ребенка, дорогие подруги. Возможно, убедившись, что мы не желаем ей зла, она успокоится».

История Матильды

Матильда провела свое детство и молодость в Киттауне во дворе хлебной лавки. Хозяин был по-своему добр к ней. Он не разрешал своей жене пускать забавную трехцветную кошечку в дом, но в амбаре возле ее плошки с водой всегда лежал кусочек хлеба.

Два раза в ее жизни появлялся друг. Первым был Персидский кот. Он приехал вместе с сестрой хозяина и гостил все лето. Юная Матильда пела с ним дуэтом при луне и чувствовала себя неотразимо прекрасной и любимой. Осенью Персидский кот уехал, но вскоре появилось пять его маленьких копий и разбитое сердце Матильды вновь наполнилось любовью и радостью. Но не успели их глазки открыться, как они … исчезли. Она была слаба, а хозяин так коварен! Он пригласил ее в лавку на плошку наваристого супа. И она оставила своих малышей. Совсем ненадолго. Когда Матильда поняла, что случилось, то ушла со двора.

Много позже Старая коза на выпасе рассказала ей при встрече, что крысы в амбаре, обрадованные исчезновением Матильды, за неделю изгрызли все мешки с мукой и сахаром. Жестокий и хитрый хозяин разорился, закрыл Хлебную лавку и нанялся сторожем на мебельный склад.

Матильда долго жила в камышах, где устроила себе уютное гнездышко из старых рыбацких сетей. Однажды утром, осторожно выглянув из него на шум, она увидела худого израненного кота. У него были зеленые глаза и тигровый окрас. Две недели Матильда вылизывала его раны и кормила рыбой. Следующие два месяца он делился с ней своей добычей. Тигровый Кот успел увидеть единственного сына и… пропал. Много дней и ночей Матильда пела свои призывные песни, но Кот не отзывался. Матильда знала о его безрассудной отваге и, если бы не крошечный Полосатик, искала бы его где-нибудь на полях сражения с бродячими собаками и ревнивыми котами. Но приближалась зима, а с ней голод и холод. Матильда устроилась в поленице дров у рыбацкой хижины. Несколько раз она и Полосатик попадались хозяйке на глаза. Вскоре Матильда поняла, что женщина готова приютить забавного котенка, но его тощая одичавшая мать никому не была нужна. И Матильда решилась. Она сама принесла сына на порог хижины, велела ему не убегать оттуда и спряталась за изгородью.

Полосатик прижился в доме, и Матильда радовалась тому, каким он становится большим и похожим на отца. Несчастная мать продолжала бы жить возле сына и дальше, но как-то возле трактира ее окатили кипятком. Спасаясь, Матильда залезла в повозку торговца рыбой и оказалась во многих милях от родных мест на мысе Улитка, где ее подобрала и вылечила добрая матушка Крибли.

Теперь, глядя на малыша Ди, Матильда вспоминала своих детей, и сердце ее исполнялось сочувствием и состраданием.

Друзья познаются в беде

На пятое утро своего пребывания в мезонине матушки Крибли ЛУна услышала шорох на лестнице и насторожилась.

– Мяу! Вы позволите, мадам?

Через порог, медленно и тяжело передвигая лапы, перешагнула старая трехцветная кошка. Левый бок ее был обезображен рубцами от ожога, правое ухо разорвано, но широко расставленные зеленые глаза смотрели доброжелательно и открыто.

– Прекрасное нынче утро!

Гостья деликатно уселась на пороге и почтительно наклонила голову.

ЛУна тотчас спрыгнула с кресла, на обивке которого юный Ди испытывал остроту своих коготков. Уши вертикально подняты, усы пучками прижаты к щекам, хвост опущен и взъерошен, спина слегка выгнута. Такой увидела ЛУну добрая Матильда, ибо это была именно она, и поняла, что потребуется немало терпения, чтобы заслужить доверие новой подруги. Но с чего-то же надо было начинать.

– Мяв! Если вы не против, то я хотела пригласить вас с сыном прогуляться в нашем маленьком садике.

Лохматая шерстка и вульгарное произношение Матильдой некоторых звуков покоробили ЛУну, но фразы пожилая дама выстраивала вполне грамотно и вежливо. Выдержав некоторую паузу, ЛУна опустилась на задние лапы.

–Мяуи! Вы очень любезны, госпожа…

– Просто Матильда, – подсказала гостья

– … Матильда. Хотя для нас с сыном утро вдали от родного дома едва ли можно назвать приятным. Что же касается вашего приглашения прогуляться, то, возможно, когда воздух прогреется в должной мере, мы могли бы его принять.

Обитатели дома «Кошки-мышки» и ЛУна с малышом Ди знакомятся друг с другом

Дом матушки Крибли так называли не потому, что мышей там было больше, чем в других. Но всем было известно, что мудрая матушка давала возможность своим питомцам не забывать о своих природных наклонностях. Все они, когда-то больные и беспризорные, по желанию могли находиться на полном пансионе, но при случае им не возбранялось самим искать источники пропитания. Это  же относилось и к пребыванию под крышей уютного особнячка. Была, например,

рыжая Грэси-Ройс с пушистым хвостом, которая предпочитала мягкому коврику в теплой комнате бочонок из-под пива во дворе.

А вот хрупкая Жаннетс черной спинкой, белой манишкой и пушистыми завитыми ушками редко покидала дом и свой коврик у очага.

Наконец, после утреннего туалета, завтрака и тревожных раздумий ЛУна нашла возможным принять приглашение Матильды и вместе с ней и малышом спустилась во двор. Юный джентльмен пугливо жался к царственной матери, которая была готова дать отпор любому проявлению агрессии со стороны новых соседок.

– Вашему милому мальчику нужен свежий воздух и движения, моя дорогая, – деликатно заметила Матильда. – Надеюсь, что в нашем дворике он найдет возможность развивать свои природные таланты.

– Фыр! А эта дамочка уверена, что у нее сыночек? – шепнула Грэси-Ройс на ухо своей подруге – бесхвостой Эби. – Хнычет, как девчонка!

– Ну, это занятие как раз для «маменькиных сынков», – фыркнула Эби, перекатывая в лапах любимый красно-голубой мячик.

– Мяв! А посмотри, как держится она сама! Не здоровается! Даже не смотрит в нашу сторону! Мы должны хорошенько проучить эту зазнайку! Ты помнишь толстую Клару, которая с хозяйкой побывала на кошачьей выставке и вообразила, что в родстве с голубыми британскими кошкам?

– Это ту, которую хозяйкин сын выкрасил бельевой синькой? – уточнила Эби.

– Ну да. Помнишь, как после дождя она превратилась в облезлую серую полукровку?

И обе насмешливо фыркнули.

Неизвестно, как бы повела себя ЛУна, расслышав, о чем говорят ее новые соседки. Но она в это время напевала что-то успокоительное в настороженное ушко котенка. Зато Матильда не преминула подойти к Греси-Ройс и отвесить ей легкий шлепок.

–Такое злословие унижает, прежде всего, вас, глупые болтушки. Помнишь, Эби, как долго ты ссорилась и дралась со всеми, пытаясь утащить плошку Жаннет, хотя матушка Крибли поставила рядом с твоим ковриком такую же, ничуть не хуже. Никто не смеялся над тобой, все терпеливо ждали, когда ты поймешь, что никто не собирается тебя обижать.

– Фырр! Терпеливо?! – обидчиво фыркнула Эби.– Грэси-Ройс заменила мою плошку консервной банкой!

–Вот видишь, ты до сих пор это помнишь, хотя все случилось давным-давно, и Грэси твоя лучшая подружка.

–Да ладно! Я была молодой беспризорной кошкой, а эта мадам в солидном возрасте и росла не на помойке!

ЛУна и малыш Ди, между тем, внимательно осматривали маленький дворик матушки Крибли, в котором оказалось много интересных уголков. ЛУне чрезвычайно понравилась круговая скамейка вокруг ствола Земляничного дерева. На ней лежало несколько небольших ковриков приятной расцветки. А с одной из нижних веток дерева, подобно театральному занавесу, опускалась до земли рыболовная сеть с мелкими ячейками.

Юный джентльмен в это время не мог отвести глаз от семи маленьких серебристых колокольчиков, которые на разноцветных веревочках свисали с ветки карликовой яблоньки. Увидев, что внимание матери и Матильды занимает садовая скамейка, котенок подпрыгнул, коснулся лапкой одного из колокольчиков, и звонкая трель улетела куда-то в небесную синеву. ЛУна мгновенно оглянулась, прыгнула и оттащила котенка в сторону.

– Мяу-Мяу! Не волнуйтесь, мадам, – успокаивающе замурлыкала Матильда. – Это совершенно безопасное увлечение нашей малышки Ю-Ю. Она часто развлекает нас музыкой. Иногда они исполняют с певчим дроздом смешные песенки.

ЛУна раздраженно фыркнула и отвела сына подальше от странного музыкального инструмента, звуки которого были слишком резки для ее нежных ушей.

Первая прогулка по двору тетушки Крибли закончилась осмотром бочонка, где дремала Грэси-Ройс, попеременно приоткрывая то один, то другой глаз. Увидев, как новая кошка брезгливо повела носом у ее своеобразной квартиры, Грэси развернулась и выставила из бочонка свой пышный хвост. Ошеломленная такой открытой демонстрацией неуважения, ЛУна бросилась в дом, подталкивая перед собой драгоценного сына.

Сэм получает первое известие от хозяина и пытается узнать, как устроилась ЛУна на новом месте

Наш благородный питбуль, несомненно, радовался за своего доброго хозяина, у которого сбывалась заветная мечта о странствиях по материкам и океанам. Но одновременно его сердце переполняла грусть от разлуки с господином Начальником Почты, ЛУной и непоседой-котенком. Целые дни он неприкаянно бродил из комнаты в комнату, обнюхивая то домашнюю куртку хозяина, то любимую диванную подушку ЛУны, то мячик малыша. Оживал Сэм только утром и вечером, когда его чуткое ухо улавливало приближение Жанно-весельчака. Приятно было затевать с ним веселую возню во дворе или на берегу моря, где качалась на волнах пришвартованная «Веселая блошка». Играть в мяч, прятки или догонялки. И, разумеется, с надеждою ждать вестей от хозяина.

Они появились на четвертый день. Жанно, обнимая Сэма, радостно сообщил, что «Гекли уже на борту « Королевы морей».

–Представляешь, дружище, – сказал он, – он такой огромный, этот корабль, что если положить рядом Эйфелеву башню*, то она окажется короче на целый десятиэтажный дом. Впрочем, вряд ли ты что-нибудь знаешь о башне.

Сэм повел бровью и кашлянул. Ему еще в щенячьем возрасте было известно, что Эйфелева башня давно уже стала символом Парижа. Названа она в честь инженера, который ее сконструировал в конце девятнадцатого века, и до сих пор является самым высоким строением столицы Франции. Высота ее равна дому, у которого восемьдест этажей, и называют ее французы «Пастушкой облаков» или «Железной дамой».

–На корабле есть свой оркестр,– продолжал Жанно, – театр, пять бассейнов, планетарий. Гекли переплывет на нём три океана и побывает на пяти континентах!

Сэму не терпелось передать услышанное ЛУне да и пора была узнать о том, как они устроились на новом месте. На следующий день он дал понять Жанно, что хотел бы остаться во дворе.

–Понимаю, дружище. Тяжело целый день бегать из угла в угол в закрытом доме. Жаль, что старина Гекли не успел сменить пружину на двери. Я завтра же займусь этим, и ты сможешь выбегать во двор, когда захочешь.

Сэм внимательно выслушал Жанно и одобрительно фыркнул. Можно было, конечно, держать дверь открытой настежь, но мушиная и комариная рать была отвратительно назойлива.

Итак, оставшись в одиночестве, Сэм, прежде всего, побежал в конец двора, где заросли камыша, окружающие лиман, вплотную подходили к изгороди. Там он, как можно деликатнее, стал окликать Фазанью курочку. Ждать пришлось довольно долго. Наконец камыши пришли в движение, и показалась маленькая пестрая головка с круглым блестящим глазом.

–Приветствую вас, соседка, – вежливо обратился к ней Сэм. – Как дети? Что слышно от вашего мужа?

–О, это вы, Сэм! Вчера здесь шнырял кривоногий пес Чико, и мы были очень напуганы. Рада вас видеть.

Фазанья курочка вылезла из камышовых зарослей и подошла к изгороди. Как всегда, на ней было изящное сероватое платьице из перьев с розоватыми блестками и темными крапинками. Это была очень воспитанная курочка с прекрасной родословной. Предки ее были привезены на Сардинку древними греками. Не обошли их вниманием и Римляне. В семье сохранялась легенда о том, что их далекий прадед – золотистый фазан— был украшением сада римского правителя.

–Дети, слава Богу, здоровы, – продолжила курочка. – Похоже, на этот раз петушков будет больше, чем курочек. Узнаем через два полнолуния. А муж еще меняет оперение, и, как вы знаете, он не любит показываться в таком виде. Но Сорока передавала от него привет мне и детям.

–Кстати о Сороке, – заметил питбуль Сэм.– Она мне очень нужна. Не могли бы вы при встрече сказать ей об этом.

–Разумеется, но ее сейчас чаще всего встретишь в оливковой роще на берегу, где живет ее подруга Чайка. Просто удивительно, как такая привязанность возникла у Сороки. Впрочем, мне говорили, что и Чайка болтушка. Рада была повидать вас, Сэм, но мне пора к детям. Ласточка, что живет под крышей вашего дома, жаловалась на своих трех птенчиков, а у меня их в шесть раз больше! Восемнадцать!

–Но ваши дети такие самостоятельные, просто-таки сами выбегают из яичной скорлупы и принимаются за червячков. А у ласточки не малыши, а один раскрытый рот! И в первую неделю они с супругом не только кормят, но еще и согревают их по очереди.

Да, что касается тепла. ЛУна просила передать вам пуховую подушечку малыша Ди. Он прогрыз в ней дырку, но пух остался чистым, и вы сможете использовать его в своем уютном доме.

–Очень мило, с ее стороны! Она здорова? Ее давно не видно во дворе.

–Наш хозяин в отъезде, и ЛУна с сыном временно живет у матушки Крибли. А вот о том, как ей там, я и сам хотел бы узнать. И, как вы понимаете, без Сороки не обойтись.

–Сделаю все, что смогу. Я никогда не забываю, как вы, сосед, проучили того скверного пса, который едва не сломал мне крыло. Когда вокруг так много опасностей, дружба ценится особенно высоко. До встречи!

Фазанья курочка вежливо наклонила головку.

Сорока навещает Зимующего баклана

Сорока была дамой весьма солидного возраста и встречала на мысе Улитка свое пятнадцатое лето. У нее был длинный черный хвост и белые бока. Черные спинка и головка отливала пурпуром, а макушка – зеленью.

Уже второй год она не откладывала яиц в свое гнездо с настоящей крышей . Однако по-прежнему Сорока была подвижной и любопытной болтушкой. У нее было много друзей, и все свое время она отдавала заботам о них. Сорока Ча-ча успокаивала детей ласточек, когда они оставались одни в гнезде, выслушивала жалобы Фазаньей курочки на своих непоседливых фазанят и составляла компанию Зимующему баклану, одинокому чудаку с неуживчивым нравом.

В то время, когда Сэм беседовал с Фазаньей курочкой, Сорока находилась в гостях у баклана совсем недалеко от островка, где резвилось молодое поколение фазанов.

–Шра-шрак, как поживаете, господин Баклан? – прострекотала Сорока. Она уселась на ветку дикой маслины, как можно ближе к тому месту, где Зимующий баклан высматривал маленьких рыбок.

Баклан в этот момент опустил голову под воду, захватил рыбку клювом, резким движением подбросил ее вверх и… Ап!… проглотил целиком.

–Как видишь, не так уж плохо! – ответил он сердито. – Но было бы еще лучше, если бы ты не трещала мне на ухо.

–Трещать? Ча-ча-ча! Старый ворчун! Я полетела к тебе сразу же, как узнала о твоей ноге.

– О моей… повтори, что ты сказала?!– Зимующий баклан сделал такое движение шеей, как будто рыба застряла у него в горле.

– О той ноге, за которую зимой тебя укусил кривоногий пес!

– Клянусь жирной селедкой! С чего это ты вспомнила о дрянном псе и моей ноге?!

– Потому что Чайка узнала от ласточки, как ты прихрамывал на отмели!

–И что?!

–Чирл-чью! Ча-ча! Ведь больные кости у стариков всегда ноют к сильному дождю, а может и урагану!

–Три тысячи мальков! Я утром слегка запутался в водорослях. Вы ЭТО называете хромотой, глупые болтушки? Надеюсь, ты не подняла переполох и не стала от моего имени поднимать тревогу?

–Ну… На всякий случай я сказала, что погода может испортиться, Однорогой Козе. Ты же знаешь, как она боится грозы.

–И, конечно, перепугала ее до смерти!

– Чирл! Я сделала это из лучших побуждений, – обидчиво ответила Сорока. – И не виновата, что она оказалась слишком нервной и убежала домой.

–Хорошо, если пострадала только одна глупая коза!

–Чирл-чакр! Осторожность не помешает. Ты помнишь, какой ужасный ливень был в прошлом году? Гнездо фазаньей курочки едва не уплыло с островка, а твои крылья так намокли, что потом ты полдня махал ими как ветряная мельница. Сушил . Весь гусиный выводок потешался над тобой. У них ведь перья не намокают. И все это случилось после того, как у Господина Удода заныл палец на правой лапке. Но это еще что! Десять зим и одну весну назад у моей тетки заболело раненое крыло, а на следующий день ветер снес крышу в ее доме! Два моих кузена и их милая сестричка едва не утонули!

–Хорр! Ты бы еще вспомнила, что у кого ныло и потом происходило, когда сама была яйцом! Сколько раз я говорил, что не желаю слушать твою болтовню о всяких неприятностях! Убирайся поскорее с моих глаз!

– Ча-ча-ча, старый неблагодарный ворчун! Прощай! Полечу к Фазаньей курочке. Погляжу на ее детишек.

Фазанья курочка выполняет просьбу Сэма

-Ах, милая Фазанья курочка, – запричитала Сорока, обменявшись с подругой традиционным приветствием. – Как ты счастлива в окружении восемнадцати любящих детей! И каким горьким может быть одиночество, особенно в преклонные годы. Я не впадаю в уныние исключительно потому, что принимаю участие в жизни своих многочисленных друзей. Но бедняга Зимующий баклан стал таким мрачным и раздражительным! Его придирки, как говорит господин Удод, «даже устрицу могут вывести из себя».

–Спасибо, что не забываешь нас, кума! Дети в этом году на редкость дружные и послушные. Думаю, семь из них будут похожи на отца.* Но дня не проходит, чтобы я не вспомнила того птенца, которого Коршун утащил в младенчестве. Бедное дитя. Я никогда не узнаю, курочкой он был или петушком.

– Злодей Коршун часто кружит над виноградниками за оливковой рощей. Голубка потеряла покой, и семейство Ласточки в тревоге. Ну и времена настали! Мало Коршуну ящериц и мышей!

– Спасибо тебе, кума, что навещаешь нас. Я стараюсь быть осторожной и не завожу новых знакомств, но старым друзьям всегда рада. Сегодня утром меня навещал Сэм Лодли из «Зеленого стручка». Принес малышам ветку с гроздьями красной смородины, а мне мягкую подушечку. Его хозяин в отъезде, а подруга ЛУна с сыном временно проживает у матушки Крибли. Сэм не имеет от них вестей и очень волнуется. Я подумала, не могла бы ты узнать, как им там живется.

– Ча-чакр! Высокомерная кошка ЛУна! Не понимаю, как Сэм Лодли – такой воспитанный и благородный джентльмен – уживается с этой вздорной особой! Когда я впервые поздоровалась с ней по-кошачьи, она, фыркнула и повернулась ко мне хвостом. Произношение мое показалось ей слишком вульгарным! А между тем, Сэм говорит, что у меня отличный фонетический слух. Я свободно говорю на семи птичьих наречиях и языках местных кошек и собак.

ЛУну я недолюбливаю до сих пор, но для спокойствия Сэма наведу справки у тамошних кошек. До встречи, кума!

Сорока навещает кошку ЛУну, которая выказывает ей признательность

– Кис-кис, госпожа Матильда. – приветствовала Сорока свою старую знакомую, которая когда-то при первой встрече поделилась с ней вкусной корочкой от белой булки. – Как поживаете и благополучны ли Ваши подруги. На днях я видела в камышах у лимана кривоногого пса и подумала, что надо бы предупредить всех вас и особенно ту, с коротким хвостиком, о весьма нежелательной встрече.

– Мяу! Рада видеть Вас, милая Сорока, – приветливо замурлыкала мудрая старая кошка. – В нашей мирной обители все спокойно. А Эби действительно надо поберечься, хотя у нее сильные и резвые ноги, с собакой в одиночку ей не справиться. Матушка Крибли говорит, что в ее характере слишком много того, что напоминает комнатных песиков. Она ведь любит приносить матушке мячик в зубах и обожает, когда ей приходится бегать за палочками. Я думаю, это зависит не только от породы некоторых ее родственников «кимриков», но и от возраста. Однако с далекими прогулками в одиночку ей, безусловно, нужно заканчивать уже сейчас, не дожидаясь, когда возраст возьмет свое.

– А как устроилась на новом месте сиамская кошка из «Зеленого стручка»? Её друг Сэм Лодли так о ней переживает, так переживает!

– Леди ЛУна? Мне, мяу, кажется, ей нелегко привыкать в нашем скромном жилище к отсутствию некоторых удобств и присутствию малознакомых соседей. Но она старается быть разумной и терпеливой. Ради сына, разумеется.

Матильда наклонила голову и ее зеленый глаз, обведенный черным кругом, лукаво прищурился.

–Думаю, я могла бы позвать ЛУну, чтобы Вы услыхали обо всем от нее самой.

И старая кошка, мягко ступая на лапках в белых носочках, отправилась в дом. Рыжий бок ее, не тронутый ожогом, отливал на солнце ярким золотом, пушистый хвост был приветливо поднят, и Сорока подумала, что ее приятельница была не только мудра, но и весьма привлекательна.

Сорока успела пообщаться с рыжей кошкой Грэси-Ройс, которая соблаговолила вылезти из любимой бочки и гостеприимно предложила сороке немного каши из своей плошки. Потом малышка Ю-Ю с желтыми раскосыми глазами предложила ей покататься на веревочной лестнице. А ЛУна все не выходила.

Наконец она появилась в сопровождении котенка, который шел, прижимаясь к ее боку.

– Мяуи! Это Вы, голубушка, принесли мне вести от доброго друга? – сказала ЛУна, обращаясь к Сороке, которая важным шагом расхаживала по двору.

–Чар-чак, сударыня, – рассерженно застрекотала Чарра.– клянусь своим хвостом, разве Вы не видите, что я не горлинка, а сорока! И принесла я Вам не вести, а вопрос! Вы должны ответить мне, как устроились на новом месте. Это будет ответ, и я отнесу его Сэму. Неужели непонятно?!

– Мяуи! Прошу извинить меня, милая Сорока, но я, не хотела Вас обидеть, а просто неудачно употребила вежливое обращение. Так значит Сэм ничего не сообщал Вам о нашем Хозяине? Никаких новостей?

–Ча-ча-ча! Мы с Сэмом не встречались. Он наведывался к Фазаньей курочке с гостинцем для ее деток. Знаете, у нее чудесные малыши. Их так много! Просто не сосчитать. Она их все пересчитывает-пересчитывает. И все со счету сбивается! Так вот Фазанья курочка сказала, что Сэм сказал, чтобы она сказала, чтобы я сказала… Но ведь я уже Вам все рассказала! Теперь Ваша очередь говорить.

ЛУна, у которой от стрекота сороки началась головная боль, повернулась к Матильде, ища у нее поддержки.

–Сорока, дорогая, – промурлыкала Матильда.– Леди ЛУна хотела бы поблагодарить Вас за любезность и передать… Ну же, леди, теперь Ваша очередь. —

–Да, да, – ЛУна пыталась собраться с мыслями. – Передайте, пожалуйста, Сэму, что мы здоровы, и я с кротостью* принимаю свою судьбу.

–Чакери-чак! То, что вы здоровы, я вижу собственными глазами, но при чем тут кроты?! – с недоумением спросила Сорока.

–Кроты? – изумилась ЛУна и опять обратилась за помощью к Матильде.

–Трудности перевода, милая, – промурлыкала умная кошка, которая знала много странных слов. Матушка Крибли долгими зимними вечерами любила читать вслух старинные романы, держа на коленях свою любимицу, к которой относилась почти как к подруге.

–Я думаю, любезная Сорока, – промурлыкала Матильда. – для первого раза будет достаточно, если Вы передадите Сэму, что Леди ЛУна с сыном чувствуют себя хорошо и хотели бы знать, как дела у него.

– Ча-ча! Леди ЛУна действительно думает, что я похожа на почтового голубя?! Только и дел у меня, что летать от вас к «Зеленому стручку» и обратно!

Леди ЛУна закатила глаза и слабо мяукнула.

–-Ну что Вы, милая, – откликнулась вместо нее дипломатичная Матильда. – Но, если Вам будет по пути, мы рады будем увидеться и поговорить за общей трапезой.

–Прре-крр-асное предложение, подр-руга, – ответила Сорока, которая очень любила поесть. – Поблизости от вас сохранилось мое третье гнездо*, в котором я держу всякую полезную мелочь. Я там изредка бываю и при случае с удовольствием навещу вас.

Сорока взмахнула крыльями и несколько неуклюже взлетела вверх.

Переполох в театре «Киски-актриски»

Так случилось, что в день отъезда господина Гераклидиса в Киттаун, Ури- Хамм на том же автобусе отвозил в столицу корзину с бобами для хозяйки гостиницы и театра кошек «Киски-актриски». Не подумайте, что это были обычные заурядные бобы. Нет! Это были Бобы с заглавной буквы!

Хозяин Зеленной лавки выращивал эти огромные сладкие и питательные БОБЫ на двух грядках. На одной – для себя и друзей, а на другой – для Мадам Анри-Димо, хозяйки «Кисок-актрисок», знаменитого театра кошек. Кухарка Мадам фаршировала их мякотью помидоров с толчеными орехами пяти сортов и двенадцатью приправами, и они украшали меню театрального кафе. В городе ходили слухи, что некоторые молодые люди, заглянув в кафе перекусить, взрослели и даже старели, не отрываясь от лакомого блюда, и невестам приходилось прибегали к помощи полицейских, чтобы тащить их оттуда под венец!

Ури-Хамм явился к Мадам в подавленном состоянии. Зависть к удачливому Гекли-трусишке давила на него, как соковыжималка на помидор. Потому, наверное, знаменитое блюдо к удивлению хозяйки так и не смогло поднять ему настроение. Впрочем, сама Мадам тоже находилась не в духе. Одна из кошек, которые были артистками ее театра,– «сиамка» в черных чулочках с прелестными голубыми глазами— сбежала на баркас* «Карабас» и уплыла в неизвестном направлении. Она всегда была легкомысленной и склонной к необдуманным поступкам. Однако та-а-кого безрассудства не ожидал от нее никто! Три остальные кошки, которые обычно ссорились, на время заключили перемирие.

Самая разумная и авторитетная из них, окрасом похожая на кофейный напиток «Капучино», собрала подруг на Совет. Она сообщила, что узнала от своей приятельницы морской свинки печальную новость: беспечная артистка подружилась на баркасе с коком и возвращаться не собирается.

–Девица потеряла совесть!– прошипела тощая длинноухая кошка в белом чепчике, изогнувшись на старом сундуке, который она считала своей собственностью и потому никого к нему не подпускала.– Я рада, что смогу отдохнуть от ее пустой болтовни!

–Мне, мияу, тоже нет до нее дела!– раздраженно ответила изысканная черно-белая кошечка с пышным хвостом. – Но если у госпожи Анри-Димо поубавится постояльцев, а у нашего представления станет меньше зрителей, то не видать нам подушечек с мятой!

– А их безусловно станет меньше,– печально заметила благородная кофейная кошка.– Худо-бедно, но мы с Вами, любезная, сможем заменить друг друга в марлезонском балете*, но вокализ* сиамки исполнить некому.

– И никто не сможет щелкать кастаньетами* так, как я!– обидчиво заявила кошка в чепчике, округлив рыжие глаза, и ее длинные уши недовольно дернулись.

–Разумеется, душенька,– снисходительно откликнулась Кофейная кошка, кивая головой, и изумрудное колье засверкало на ее белой шейке.– Но ведь Вы всегда так благоразумны, что никому и в голову не приходит ожидать от Вас легкомыслия и безответственности.

– Представить себе не могу, что из-за этой негодницы к нам перестанут приходить малютки-двойняшки, – с горячностью промяукала кошка с роскошным хвостом, теребя на шее прелестную атласную ленту с розовым бутоном.– Они всегда приносят мне ломтики восхитительной ветчины.

И кошки, полные плохих предчувствий, разошлись по своим комнатам.

Ури-Хамм замышляет недоброе

А в это время Ури-Хамм выяснял у кухарки Анри-Димо, доброй Дэби, почему ее хозяйка сегодня так неприветлива.

–Ах, господин Уриель, три дня назад из театра сбежала голубоглазая сиамочка, которая великолепно пела,– ответила Дэби с печалью.

–И что же из этого?! – удивился Ури. – Разве в Киттауне мало кошек, для которых ваша гостиница настоящий кошачий рай? Только позовите и можете найти на любой вкус: белую, черную, в полосочку, клеточку и даже в горошек!

–Но не сиамскую, господин Уриель. Во всем Киттауне нет ни одной кошки такой породы. А именно из сиамок получаются самые талантливые певицы. О, она так чудно пела на мотив песенки про малютку Полли, которая потеряла башмачок.

– Гм… – Ури-Хамм так глубоко и надолго задумался, что булочка с тмином в его руке начала превращаться в сухарик.

–А как Вы думаете, милая, сколько заплатила бы Ваша хозяйка тому, кто достал бы ей сиамскую кошечку?

–Не знаю, господин Уриэль, только она бы не поскупилась.

–Надеюсь, что так, надеюсь, что так, – проговорил Ури рассеянно.

И в голове его, подобно скороспелым бобам, уже созревал коварный план, как навредить Гекли и при этом заработать много денег.

Сорока обменивается с королевским питбулем новостями

Жанн-весельчак не забыл своего обещания и сделал так, что Сэм мог выходить из дому и возвращаться по своему желанию без посторонней помощи. В первый же день благородный питбуль пригласил к себе соседа – голосистого песика Рекса, которого хозяева иногда отвязывали от цепи и позволяли побегать на воле.

Рексик был добрым маленьким песиком, который и мухи бы не обидел, и гавкал он в основном для того, чтобы в случае опасности подбодрить самого себя. Прошлой зимой он приютил в своей конуре милую молодую кошечку Мурру, которую в осеннюю стужу прогнал со своего двора Ури-Хамм. Бедняжка едва не замерзла. Всю зиму Рекс делил с ней не только кров, но и пищу. К лету Мурра превратилась в симпатичную зеленоглазую кошечку тигриного окраса, встретила счастливую судьбу в лице дымчатого кота Мурлыки и обзавелась двумя чудными детками.

ЛУна, Мурлыка и Сэм

Сэм щедро угостил друга и стал играть с ним в мяч. Бегая по двору, он нет-нет да и посматривал на старую раскидистую грушу. Он боялся, что Сорока, большая любительница груш, прилетит и так ими увлечется, что забудет обо всем на свете. Но не такова была Сорока. Объявившись на дереве, она сразу же дала о себе знать громким стрекотом и принялась сообщать новости, не забывая наслаждаться сочными сладкими плодами.

–Ча-ча-ча! У Зимующего баклана отвратительный характер!

Сорока перепрыгнула поближе к большой золотистой груше и вонзила в нее острый клюв:

– Чакр! О, да тут еще и жирненький червячок! Ча-ча! Коршун едва не схватил кузину Ласточки. Какой ужас! Ее малютки могли остаться и без матери, и без вкусной мушки, которую она несла им на обед!

Сорока принялась клевать сладкую грушу быстрее, чем Дятел выбивал клювом весеннюю дробь по дубовой коре.

–Чак-чак! – продолжала она. – Глупая Коза запуталась в веревке, которой ее привязали к маслине и осталась голодной. Чирл!

Сэм понял, что может не дождаться вестей о ЛУне, и попытался перевести разговор на нужную тему.

–Рад Вас видеть, любезная Сорока. Спасибо за новости. – сказал он очень вежливо – Я передавал Вам через Фазанью курочку свою просьбу узнать о том, как устроилась ЛУна с сынишкой на новом месте. Ведь никто не может сделать это лучше Вас.

Чиркл-чак! Они в пр-р-р-р-екр-р-р-асном обществе и чувствуют себя пр-р-р-р-ревосходно. Но твоя подруга, Сэм, очень стр-р-анная особа, назвала меня голубем, потом упомянула каких-то кротов и просила узнать у тебя… ну, что-то о чем-то. В жизни не видала такой тупицы! Старая Курица и та сообразительней!

–Спасибо, любезная Сорока. Примите мои извинения за то, что Леди ЛУна поставила Вас в неловкое положение. Уверен, что она никого не хотела обидеть. ЛУна никогда не покидала стен нашего дома, и в большом мире совершенно беспомощна. Вы же обладаете и острым умом, и знанием жизни за пределами своего гнезда. Кстати, не видел ничего более достойного восхищения, чем Ваш дом: крепкие стены, надежная крыша! Вы прекрасный архитектор и строитель в одном лице*!

Сорока неподвижно сидела на ветке, вытянув шею, наклонив голову, и внимательно слушала. Сэму стало ясно, что похвала делает свое дело. Она явно нравится Сороке и можно было надеяться, что сделает добрую, но очень самолюбивую и обидчивую стрекотунью более покладистой. Сэм произнес еще несколько приятных фраз о знании Сорокой собачьего языка и, наконец, сказал:

–Если у Вас, уважаемая Сорока, будет возможность еще раз побывать во дворе матушки Крибли, не могли бы Вы передать леди ЛУне, что новостей от Хозяина еще нет. Но мы ожидаем их в ближайшее время.

Сэм открывает почтовый ящик своего Хозяина

Раскланявшись с Сорокой и простившись с Рексом. Сэм уединился в доме и в очередной раз включил планшет. Он слыхал, как господин Гераклидис рассказывал Жану-весельчаку, что собирается делать краткие записи и отсылать их на свой мэйл.

Сэм ввел пароль «гермес», открыл почтовый ящик и, наконец, увидел первую запись господина Гераклидиса, сделанную в телеграфном стиле,

"Моя каюта расположена на верхней палубе «Королевы морей». Стою на ней, как на капитанском мостике. Передо мной Атлантический океан – второй по величине на нашей планете. Название океана, возможно, произошло из греческой мифологии от имени великана-титана Атланта, поддерживающего небо.

Помощник капитана сообщил мне, что ветер свежий и высота волн за бортом около двух метров, но на огромном лайнере качка почти не ощущается. Гребни волн украшены белыми «барашками». Цвет воды ультрамариновый, температура плюс двадцать восемь градусов по Цельсию.

Надеюсь, Жанно не забывает о Сэме, а матушка Крибли добра к ЛУне и малышу Ди. А я без слез не могу думать о том, что покинул их так надолго».

Прочитав последнюю фразу, растроганный Сэм поднял голову и тихий печальный звук улетел через раскрытое окно в небесную синеву.

Коварный план Ури-Хамма начинает осуществляться

Возвратившись на мыс Улитку, Ури-Хамм заглянул через изгородь, увитую хмелем, во двор Начальника Почты. Сэм к тому времени уединился в доме, и двор с нарядным летним павильоном, похожим на пряничный домик, был пуст.

– Молли, – обратился Ури к своей сестре, когда пришел домой. – А куда Гекли подевал свою собаку и кошек? Ведь его не будет в «Зеленом Стручке» все лето.

– Сэм остался дома,– ответила Молли, замешивая тесто для сладких пышек. – За ним Жанно приглядывает. А кошечку с котенком приютила на время матушка Крибли. А что это они тебя заинтересовали? Ты же ни кошек, ни собак терпеть не можешь. Даже наша курица-несушка тебя раздражает. Простить тебе не могу нашего котенка! Хоть ты и не признался, но я уверена, что кошечка наша не сбежала. Ты ее куда-то отнес. Вот и глистов у тебя уже нет, а вредности осталось – хоть отбавляй!

–Нужна мне была ваша кошка-пачкунья, – проворчал Ури-Хамм и отправился в Мартовичок, чтобы за кружкой эля обдумать свое злое дело. Чтобы украсть сиамскую кошку, нужно было, во-первых, приготовить корзину, откуда она не могла бы сама выпрыгнуть и удобно было ее переносить и перевозить.

Но в корзину кошку нужно было заманить и сделать так, чтобы она сидела молча. И это было очень трудное, во-вторых. Ури уже знал, что сиамские киски очень подвижны, недоверчивы, и главное – голосисты.

Проблема с корзиной или сумкой для перевозки решалась легко. В поселке жил большой любитель кроликов. Каждый год он устраивал в Киттауне выставку своих питомцев. Среди них был огромный темно-серый кролик весом с откормленного поросенка, пара белых крольчих с черными ушами, лапками и носом и пара веселых черно-бурых шалунов. Пятнистый кролик Бабочка

веселил всех забавными прыжками, а рыжий Баран с длинными висячими ушами, наоборот, сидел так неподвижно, что был похож на плюшевую игрушку. Корзина для их перевозки была вполне пригодна и для сиамской кошки.

Хитрый Ури знакомится с матушкой Крибли и ее кошками

Ури-Хамм начал с того, что отнес матушке Крибли корзинку с зеленью, якобы в подарок от своего хозяина. Он был таким любезным, что даже Молли не узнала бы в нем своего брата. Добрая матушка Крибли угостила его чаем с ватрушками и познакомила со всеми своими кошечками: мудрой Матильдой, кроткой Жанетт, бесхвостой Эби, рыжей Греси-Ройс и маленькой Ю-Ю.

ЛУны среди них не было.

–Я слышал, матушка Крибли, что у вас шесть кошек, а вижу только пять. Неужели одна из них вас покинула.

–О, нет, господин Уриэль. Шестая кошка – это наша гостья. Она благородной сиамской породы. С ней милый сыночек. Я поселила их в мансарде. У них особая еда, и они редко показываются во дворе. ЛУна прекрасная мать и ни на минуту не выпускает котенка из виду. Но, думаю, очень скоро они будут проводить с нами больше времени. Котенок подружился с Ю-Ю, полюбил лазить по сетке и звонить в колокольчики. Это не очень нравится его матери, но мальчики в его возрасте нуждаются в подвижных играх на воздухе. И она это понимает.

–А что за любимая еда у ваших гостей? Что-то особенное?

– ЛУна очень любит вареные креветки, а малыш не прочь покатать и покусать оливку. Но это лакомства, а обычная пища – все, что едят и другие мои кошки, но немного по-другому приготовленное.

– У вас очень доброе сердце, матушка. Я тоже обожаю кошек, но у моей племянницы, к огорчению, аллергия на мех. Если позволите, я буду иногда приходить сюда, чтобы поиграть с Вашими четвероногими постояльцами.

– Разумеется, милый господин Уриэль. Мы все будем вам рады.

Всю следующую неделю Ури-Хамм регулярно приходил во двор «Кошек-мышек» и приносил каждой из кошек любимые лакомства. Грэси – свежую рыбку, Эби – кошачью мяту, Жаннет – свежий огурчик. Никто не обращал на него особого внимания, а Матильда и ЛУна старательно обходили Ури стороной. Это очень не нравилось малышу Ди. Строгая мать всякий раз оттаскивала его от оливок, которыми Ури старался угостить малыша. И он убедился в том, что ЛУну без котенка никуда не заманишь. Значит, нужно выкрасть их вместе.

Ури-Хамм наносит визит Любителю кроликов и получает специальную сумку

Когда Ури отправился к Любителю кроликов, он понес в подарок его питомцам пучок морковки.

–Какие красивые у тебя кролики, – сказал он, осматривая клетки. – Мне всегда нравились эти милые зверьки, не то, что капризные кошки. Но у малышки Полли аллергия на мех, и мне нельзя держать кроликов у нас дома. Даже карликовых. А какие они все шустрые! Как же ты возишь их к ветеринару? Держишь на руках?

– О, это не проблема! У меня, по крайней мере, полдюжины сумок для этой цели. Вот, гляди!

И Джек показал на полку, где стояли сумки разных фасонов и размеров.

–И как они устроены? – продолжал спрашивать Ури-Хамм. – Кроликам там удобно?

–Разумеется, им тесновато, но обивка мягкая, им там достаточно уютно, хотя и немного душно.

–А можно их рассмотреть поближе?

–Да, если тебе интересно.

Ури стал вертеть в руках сумки одну за другой, прикидывая, какая из них лучше всего подойдет для ЛУны с котенком. И больше всего ему пришлась по душе та, которую можно было носить на плече. Дождавшись, когда Большой Джек отвернулся, он надрезал одни из ее ремешков перочинным ножом.

–Ну, а если они все же нервничают, как ты их успокаиваешь? – продолжил он расспрос.

–Я их ласкаю, объясняю, куда и зачем нам надо ехать.

–Неужели они тебя понимают?!

–Уверен, что так и есть. Мои ушастики реагируют не только на то, как ты с ними говоришь, но и понимают о чем.

–Но все же бывают, наверное, среди них чересчур нервные?

–Как и среди других животных и людей.

–И ты даешь им какие-нибудь лекарства?

–Я пою их отварами дикой розы, фиалки…

–А какие-нибудь таблетки?

–О, нет! Всех своих малышей я заранее приучаю к сумкам для поездок, я всегда разговариваю с ними и держу саквояж на коленях. И сумка становится для них уютным домиком. В нем даже окошечки есть.

–Но я слышал, что кошкам, например, дают снотворное.

–Да, в некоторых случаях, по совету ветеринара. Моя соседка из «Четырех крыш» покупала какие-то капли в Киттауне для своего кота. Но я не уверен, что она ими воспользовалась. Нельзя же кого-то насильно заставлять спать только для того, чтобы тебе было удобно!

Ури-Хамм с готовностью кивнул головой, но про себя подумал: « А для чего же еще такие капли?! Неужели, чтобы жалеть этих противных пачкунов?!»

Прощаясь, Ури рассыпался в благодарностях и комплиментах хозяину за то, что тот рассказал и показал ему так много интересного. Любитель кроликов был немало этому удивлен и даже подумал, сдерживая ухмылку, не придется ли ему сегодня поработать веником, чтобы очистить пол крольчатника от такого избыточного количества ненужных слов. Он был человеком сдержанным и болтунов не жаловал.

–Послушай, приятель,– сказал Ури, прощаясь.– Я заметил, что у одной из твоих сумок порван ремешок. Я бы мог его починить. Как говорится, «долг платежом красен».

–Не имею ничего против этого,– пожал плечами хозяин кроликов.

Прихватив приглянувшуюся сумку, Ури-Хамм без промедления направился к Хозяйке «Четырех крыш», придумывая на ходу, как выпросить у нее снотворные таблетки.

Первая часть коварного плана осуществилась.

Хозяйка дома «Четыре крыши» отдает Ури-Хамму успокоительное средство для нервных кошек

Милый домик на улице Кроличьи забав назывался «Четыре крыши». У него было три мансарды и большая красивая веранда. Поднявшись по ее ступеням, Ури Хамм подошел к дубовой двери, украшенной резным орнаментом, и постучал в нее специальным молотком. Раз! Два! Три! Никто не отозвался. Ури со злости толкнул дверь ногой, и она неожиданно открылась. Он немного подождал, шагнул за порог и как будто оказался в старинном английском особняке.

На стенах были развешаны большие, средние и маленькие картины с изображениями сцен из жизни старой Англии, ее пейзажей и морских сражений.

Перед диваном из дорогой ткани шитой золотыми нитями стоял маленький столик, а на нем ваза с конфетами в разноцветных обертках. Повертев своей длинной шеей и убедившись, что его никто не видит, Ури тотчас протянул руку к коробке. И в тот же момент откуда-то сверху прямо ему на голову прыгнуло какое-то громадное лохматое чудовище.

–А-а-а! – закричал испуганый Ури и замахал руками, отбиваясь от страшилища.

– Георг Восьмой, прекрати! – раздался властный голос, и чудовище, глухо урча, неохотно спрыгнуло на пол.

Таково было знакомство Ури-Хамма с хозяйкой дома и ее котом. К слову будь сказано, этот «котик» был ростом с маленького пони.

–Кто вы и что вам нужно? – раздался грозный голос, и из соседней комнаты с тростью в руке вышла пожилая сухопарая Дама в пенсне на длинном тонком носу.

– Добрый день, миссис, – как можно вежливей обратился к ней испуганный Уриэль.– Прошу меня простить. Я пришел к вам в силу крайней необходимости. Ветеринар сказал, что у вас могло остаться некое средство, которое помогает кошечкам спокойно переносить утомительные поездки в транспорте. Моя киска очень впечатлительная особа, и мне хотелось бы уберечь ее от переживаний. Видите ли, у нее болит ушко, и нужно везти ее в Киттаун. Не могли бы вы поделиться со мной…

–Нет проблем,– передернула плечами Дама в пенсне, не дослушав гостя. – Нам это средство не понадобилось. Нам с Георгом восьмым удалось договориться. Я согласилась заказать для него отдельный столик в кафе «Чеширский Кот». Он обожает подушечки с кошачьей мятой.

–О, да! Котик у вас действительно… необыкновенный! Какие размеры! Какие манеры! Какое королевское имя!

Тут Ури-Хамм незаметно для хозяйки метнул на кота злобный взгляд. Мало того, что это лохматое чудище помешало ему взять из коробки конфету, оно еще и расцарапало ему шею!

– Мы всех своих котов называем Георгами. У моей старшей сестры сейчас живет престарелый Георг VII, поэтому мой кот – его внук— Георг VIII.

Оставив Ури-Хамма под присмотром усатого стража, хозяйка удалилась. Ури сделал еще одну попытку стащить конфету из коробки, но кот та-а-к зашипел и та-а-к выгнул спину, что незадачливый воришка просто-таки отпрыгнул от стола. Тут возвратилась хозяйка и принесла флакончик с каким-то снадобьем.

«Смочите ватный тампон этой жидкостью и дайте понюхать вашей нервной кошечке. Она тут же безмятежно уснет», – объяснила она.

Ури-Хамма готовит ловушку для малыша Ди

Ури -Хамм за время своих посещений матушки Крибли уже убедился в том, что сиамская кошка не спускала глаз со своего крысеныша. С одной стороны, этот уродец никому не был нужен: ни госпоже Анри-Димо, и уж, конечно, ни самому Ури. В любом случае от него нужно было  как-нибудь избавиться. Но, с другой стороны, если с ним подружиться, то можно будет легко завоевать расположение злобной и крикливой мамаши. Но как только Ури к ней приближался, она выгибала спину горбом, поднимала хвост да к тому же орала на весь двор!

«Нет, – размышлял хитрый Ур. – Нужно сделать уродца приманкой, а потом от него избавиться. Что там каркала Дама в пенсне о своем чудовище? Какие такие пастилки он обожает? С кошачьей мятой как будто. Придется попробовать. Может, и крысенушу они нравятся.

Придется потратить несколько дней, чтобы он меня не боялся. Сперва, как бы невзначай, подброшу ему несколько пастилок. Потом буду класть их в кустах у самой изгороди. Ну и, наконец, заманю в сумку. Вот только на первых порах надо как-то отвлечь мамашу».

Первый опыт с приманкой не удался. Пастилки досталась не котенку, а проворной Ю-Ю.

Во второй раз их проглотила жадная Ворона.

Третью попытку Ури не предпринимал: стало жаль потраченных понапрасну денег.

Во снах ему являлась Анри-Димо – хозяйка. «Кисок-актрисок», хохотала и размахивала мешочком с золотыми монетами перед его носом! Он не высыпался, ходил зеленым от злости и даже потерял аппетит. Когда в приступе раздражения Ури забросил в кусты малины плюшевую кошечку малютки Полли, Молли – его сестра – подумала, не подхватил ли он опять, как в детстве, солитера*. Между тем, обиженная крошка Полли, получив из рук мамы любимую кошечку, стала играть с ней в «поймай мышку». В правой руке она держала лазерный карандашик, а левой помогала кошечке схватить красный зайчик-огонек. Ури-Хамм, хмуро следивший за ней, вдруг встрепенулся и застыл с раскрытым ртом и вытянутой, как у гусака, шеей. «Красный зайчик»! Ведь это была именно та забава, которая могла увлечь сиамского уродца! Оставалось только выманить игрушку у девчонки. На следующий день к Ури вернулся аппетит и хорошее настроение. А вот крошка Полли очень расстроилась и совершенно напрасно обидела Ворону которая не имела никакого отношения к пропаже лазерной игрушки.

Леди ЛУна привыкает к новому дому

Не прошло и двух недель, как добрая матушка Крибли с удовольствием заметила, что в поведении ее новой подопечной – капризной сиамской кошечки – наметились перемены к лучшему. Она с сынишкой стала покидать мансарду и прогуливаться по двору, подружилась с трехцветной кошкой и перестала шипеть и выгибать спину при виде матушки.

Леди ЛУна действительно постепенно привыкала к своему временному дому, хотя не было случая, чтобы она не передавала через Сороку слезные послания в «Зеленый стручок», адресованные доброму Сэму. Совсем как героиня сериала «Королевские кошки и их нравы».

Надо сказать, что пересказы этого сериала пользовались среди подопечных матушки Крибли большим успехом. Даже своенравная Грэси иногда поворачивалась в своей бочке хвостом внутрь, чтобы получше расслышать, о чем сплетничали между собой киски королевских фрейлин. Довольный тем, что мама и сама чрезвычайно увлекалась своими рассказами, малыш Ди теперь мог сколько угодно лазить по веревочной лестнице и даже играть с колокольчиками Ю-Ю.

Ури-Хамм устраивается в засаде

На рассвете Ури-Хамм потихоньку вывез со двора Боба-зеленщика ручную тележку, погрузил на нее кроличью сумку-перевозку и отправился к дому мамаши Крибли. Там он оставил тележку у изгороди, а сам пролез во двор через дырку в ней и спрятался с сумкой в кустах. Вскоре на пороге показалась сама Матушка. Она взяла лейку с водой и отправилась поливать грядки на огороде. День обещал быть жарким. Из бочки выглянула сонная Грэси-Ройс, помахивая своим лисьим хвостом. Потянулась и принялась за утренний туалет. Резво выскочила маленькая Ю-Ю и стала раскачиваться на веревочной лестнице. За ней появилась бесхвостая Эби и отправилась на утреннюю прогулку. Неторопливо вышла из дому и устроилась на крыльце старая Матильда. И даже осторожная Жаннет высунула из-за двери свой носик. А сиамская кошка с сыном все не появлялись.

Ури сидел в кустах на корточках и старался не двигаться, чтобы не привлекать к себе внимание. И, скажем прямо, это давалось ему нелегко. Две назойливые осы, сменяя друг друга, старались усесться ему на кончик носа. Какой-то бронзовый жук, свалившись откуда-то сверху, больно ударил Ури по макушке. А наглые комары, отвратительно жужжа, все пытались залезть ему в нос и уши. Но обидней всего было то, что паршивый соседский гусенок, вытянув шею, дотянулся и ущипнул его пониже спины. И как ни хотелось рассвирепевшему Ури-Хамму свернуть гусенку шею, он вынужден был только слегка лягнуть того ногой.

Возвратилась в дом уставшая матушка Крибли, позвала своих любимых кошечек к завтраку, после которого бесхвостая Эби опять отправилась на поиски приключений. А Ю-Ю и Матильда устроились в тени старого Земляничного дерева.

Солнце стало припекать во всю, назойливых насекомых в кустах становилось все больше, а сиамская кошка никак не появлялась.

Леди ЛУна теряет бдительность

Добрая наседка одним глазом зерно видит, другим коршуна.

(Пословица)

Наконец к радости Ури-Хамма раздалось характерное кошачье сопрано, и на пороге появилась ЛУна, за которой, играя с собственным хвостом, выбежал вприпрыжку резвый котенок. Они присоединились к подругам, которые нежились на скамейке вокруг четырех стволов Земляничного дерева, толстых, как слоновьи ноги.

– Мэяуи! – поздоровалась с подругами ЛУна и улеглась рядом с Матильдой. Солнечные блики, отражаясь от причудливо скрученных пурпурных и оливковых свитков коры, расписали ее снежно белую шерстку сказочным узором.

О, мадам, мяу-мяу, – не выдержала Ю-Ю, – сейчас вы похожи на тех замечательных королевских кошек, о которых рассказываете. Вы словно бы одеты в нарядное придворное платье

– Вы очень любезны, маленькая Ю-Ю, однако одежда придворных соткана из дорогих тканей. А меня украшает лишь переменчивая игра света. Но, кстати, это замечательное дерево с такой красивой корой родственница сказочному дереву, на котором, как рассказывал мой Хозяин, росли Золотые яблоки.

–Расскажите-расскажите,– сразу же попросила Ю-Ю, которая обожала интересные истории.

– Мяуи, у моего доброго Хозяина был далекий родственник, которого звали Геракл. Он был очень знаменит. Хозяин читал нам вслух толстую книгу о его подвигах.

– А «подвиг» – это что? – пропищала Ю-Ю.

– Мяуи, это… – задумалась ЛУна. – это что-то такое, чего не могут другие.

– Тогда наша Эби совершила подвиг. В прошлое полнолуние она проглотила травяную лягушку! Я бы этого не смогла!

«Однако! Каким простым кажется все, о чем говоришь, пока не станешь объяснять тому, кто этого не понимает!» – с некоторым смущением подумала Леди ЛУна.

– Мяу-мяу, продолжайте-продолжайте! – обратилась к ней мудрая трехцветная кошечка, желая подбодрить подругу.

– Я думаю, мяуи, – несколько неуверенно промяукала ЛУна.– что подвиг – это когда нужно кого-то защитить или… (она уже собиралась сказать «отобрать», но решила, что это вряд ли кому-то покажется хорошим поступком) достать для кого-нибудь что-то нужное.

Так вот один старый царь попросил Геракла достать для него три золотых яблока из волшебного сада.

–Это был какой-то особый сорт? – вежливо осведомилась Матильда.

–О, да. Тот, кто их съедал, оставался вечно молодым.

–Котенком, что ли, – фыркнула Грэси-Ройс, выглянув из бочки.– Хорош подвиг!

И она опять выставила хвост наружу. Леди ЛУна от удивления икнула.

–Продолжайте-продолжайте, дорогая, – подбодрила ее Матильда.– В этой бочке мало места для самой Грэси, не говоря уже о вашей интересной истории. Вот у нее в голове все и перемешивается.

–А знаете, плоды нашего земляничного дерева тоже вкусные. Хотите попробовать?– вежливо спросила маленькая кошечка Ю-Ю.

–Я! Я хочу! – тут же откликнулся малыш Ди.

–Мяуи, милый, но только в полдник! Сейчас не время! – уклончиво пообещала его мать, которая остерегалась кишечных инфекций.

Обиженный котенок повис на веревочной лестнице и стал раскачиваться на ней из стороны в сторону. А Леди ЛУна предалась грустным размышлениям о том, как трудно иметь дело с необразованными приятельницами.

И в это время котенок увидел, как по земле к кустам у забора покатилась яркая красная ягодка и исчезла. Потом появилась еще одна, за ней другая… Убедившись, что мама занята разговорами и не смотрит на него, котенок бросился за ягодкой…

Переполох в «Кошках-мышках»

Через четверть часа довольный собой Ури-Хамм уже катил тележку с переносной сумкой далеко от дома матушки Крибли. А в сумке спали коварно одурманенные сонным снадобьем ЛУна и ее доверчивый сынок.

Злодей Ури со смехом вспоминал, как переполошилась сиамская кошка, не увидав рядом с собой котенка, и как все бросились его звать и искать. Матильда – в дом, хвостатая кошка – на грядки. А маленькая косоглазая киска стала прыгать с ветки на ветку, как обезьяна, думая что крысеныш полез на дерево за ягодами! И только материнский инстинкт направил сиамскую кошку прямиком в кусты, как и рассчитывал на это коварный Ури.

Между тем, время шло, ЛУна с котенком не возвращались, и Матильде стало ясно, что произошло настоящее злодейство: и котенок, и его несчастная мать пропали неспроста. Поразмыслив немного, мудрая трехцветная кошечка решила, что нужно незамедлительно сообщить об этом Сэму и обратить внимание матушки Крибли на то, что ее новые постояльцы исчезли.

К этому времени из своих обычных странствий появилась бесхвостая Эби. которой тотчас же все рассказали и отослали на поиски Чайки, с которой Сэм любил поболтать во время прогулок по берегу моря.

Ю-Ю было поручено высматривать Сороку. А черно-белую домоседку Жаннет уговорили сидеть на ступеньках лестницы, ведущей на мансарду, и привлекать внимание Матушки Крибли тревожным мяуканьем. Сама Матильда отправилась к соседям, надеясь, что среди них найдутся те, кто заметил что-нибудь полезное для розысков сиамской кошки и ее сынишки.

Матильда в гостях у индюков

Первой Матильда решила посетить Индюшку, которая славилась добрым терпеливым характером и дальнозоркостью.

– Спокойного дня и сытного обеда, дорогая соседка! – вежливо обратилась к Индюшке Матильда.– Я вижу, что ваши милые детки подросли и радуют вас своим аппетитом.

– Спасибо, любезная Матильда!– отвечая на приветствие пробулькала Индюшка. – Признаюсь, они действительно очень похорошели за последнее время. Особенно сыновья. Посмотрите, какие у них длинные сильные ноги. Но их отец, по-прежнему, озабочен только своей персоной. Красотой своих «кораллов»*! То брюзжит, то впадает в истерику. И вечно околачивается где-то возле свинарника. По-моему, поросята ему дороже собственных детей. Впрочем, в его роду все такие. А как бы хотелось, чтобы у него были манеры, как у господина Гуся. Он всегда рядом* со своей Гусыней и детками! Впрочем, мой муж тоже был очень заботлив, когда я высиживала птенцов. Иногда он даже подменял меня в гнезде*, чтобы я могла отдохнуть и подкрепиться, чего господин Гусь не делал.

– Мать и отец, преданные своим детям – это прекрасно! Вот и представьте, соседка, какое несчастье приключилось в нашем доме! Новая пансионерка Матушки Крибли – сиамская кошка ЛУна – просто души не чаяла в своем сыночке. Можно сказать, глаз с него не спускала. И, несмотря на это, шустрый малыш исчез со двора. Несчастная мать бросилась его искать и тоже пропала. Мы все в тревоге: и Грэси-Ройс, и Эби, и малышка Ю-Ю. и даже молчунья Жанетт. Только матушка Крибли еще ничего не знает. Мать и сын жили в прекрасном доме Начальника почты на улице Семи пескарей. Теперь её хозяин в отъезде, и они временно на нашем попечении. Если ЛУна и сынишка уже вдвоем, то это еще куда ни шло. Уж как-нибудь они найдут дорогу домой. Но если малыш один… Кто знает, где охотится сейчас Коршун.

– О, госпожа Матильда, не упоминайте ЭТО имя! Я сразу же вспоминаю несчастного малыша Фазаньей курочки! Хотя мы лучше, чем фазаны замечаем разбойника высоко в небе, все равно нельзя быть беспечными. К сожалению, я ничего не знаю о вашей сиамской подруге. В нашем дворе она не появлялась. Но, если я что-нибудь примечу, то непременно сообщу. Вы же знаете, у нас, индюков, прекрасное зрение, не в обиду будь сказано Курице и её детям. Госпожа Курица, как и вся ее родня, малость подслеповаты. Видят только то, что у них под носом. Мы же весьма дальнозорки.

–Благодарю Вас на добром слове, соседка. Побегу теперь к Гусыне и Гусю, может у них есть новости о котенке.

–Передайте от меня и деток привет их семье. Знаете, Курица мне близкая родственница, но отношения у нас … «далекие». Не терплю ее куриной добродетели и приземленных взглядов на жизнь. С утра до вечера ходит с опущенной головой, старается, чтобы ни зернышка в чужой рот не попало, даже если сыта. Моим малышам всё достается в последнюю очередь. А вот с Гусыней мы видимся редко, но проводим время весьма приятно. Они иногда приходят пощипать травку на лугу пред нашим домом.

Матильда вежливо попрощалась.

Матильда сообщает тревожную новость Гусыне

Двор, где жила семья гусей, стоял на берегу лимана неподалеку от гнезда Зимующего баклана. Хозяин дома был в дружеских отношениях со своим Гусем, любил побеседовать с ним и не возражал, когда тот с семейством отправлялся со двора пощипать травку на лугу или полакомиться моллюсками в лимане.

–«Га-га-гак, гак, гок, гок», – ответила Гусыня на приветствия Матильды. – Добрый день!

–Ах, госпожа Гусыня, не такой уж он добрый! У моей подруги из дома Матушки Крибли пропал котенок. Она отправилась искать его, и, похоже, теперь нужно разыскивать их обоих.

–О! Я регулярно пересчитываю своих деток! Мой младший – Грасси – ужасный непоседа. То и дело попадает во всякие истории. На прошлой неделе увязался за кроликом, и мужу стоило большого труда догнать и возвратить его домой. Еще немного и он вместе с кроликом попал бы лисе на ужин!

–Что же, теперь Вы поймете, почему я хожу и расспрашиваю всех соседей, не видали ли они котенка – белого с коричневым пятном на кончике носа. Или вообще чего-то необычного, что объяснило бы его исчезновение. Видите ли, они с матерью у нас в гостях и не знают никого из обитателей здешних дворов.. Всякое могло случиться.

–Котенка? Нет. Не замечала.

–А господин Гусь?

– Мой муж пошел с хозяином в лавку зеленщика. Он помогает ему в выборе трав и овощей. Но мы всегда делимся друг с другом наблюдениями о необычных происшествиях. А котенок на нашем дворе – это необычное явление. У нас, знаете ли, почти не бывает гостей. Хозяин очень добр к нам, но не любит никакого шума и суеты. Чтобы встретиться с друзьями мы ходим на лиман и на лужайку. Но, разумеется, я расспрошу мужа, когда он вернется.

Леди ЛУна проявляет ум и мужество

-Какая миленькая кошечка! И такая чистенькая, ухоженная! Никогда не поверю, что она беспризорная!

Тут кухарка Дэби так строго посмотрела на Ури-Хамма, что пирог, которым она его угощала, встал у него поперек горла.

–Помилуйте, драгоценная миссис Дэби! Я же еще в прошлый раз рассказывал вам, что видел сиамскую кошечку по дороге в Киттаун между бухтой Медузы и Устричной отмелью. Такая уж это благородная порода, что выглядит в камышовых зарослях как в королевских покоях.

–Хотела бы я Вам поверить, Ури, но как бы нам не пришлось расплачиваться за какую-нибудь Вашу хитрость! И что же вы такое с ней сделали, что она никак не проснется?! Хорошо еще, что малыш уже пришел в себя и даже попил водички. Я укутала его пуховым платком, так он и в нем дрожит будто от холода.

Луна, к которой уже вернулась способность слышать и двигаться, огромным усилием воли заставила себя по-прежнему лежать, не открывая глаз. Только хвост ее чуть-чуть дернулся, что обрадовало мягкосердечную Дэби.

–Похоже, наша красавица оживает. Пойду и налью ей молока в блюдечко. Небось эти Ваши сонные капли очень вредные. А нашей хозяйке не нужна больная кошечка, даже такая пригожая.

– Вредные! – пробурчал Ури. – Обычное средство для нервных котов. Его продают в аптеке для животных.

Воспользовавшись тем, что кухарка пошла за молоком, ЛУна приоткрыла один глаз и обнаружила, что находится в большой кухне. Ури-Хамм сидел за большим столом и уплетал сладкий пирог. А рослая кухарка в белом переднике и деревянных башмаках хлопотала у плиты.

ЛУна невольно вспомнила сериал «Верность кошки», где графиню похитили вместе с ее любимой кошкой. Так вот эта графиня, очнувшись от обморока, подняла такой шум, что похитители упрятали ее в подвал, куда даже кошка не могла проникнуть. ЛУна была тогда в восхищении от храброй графини, а Сэм рассудил иначе: «Вашей героине нужно было не терять головы и оглядеться. Заметьте, ее пытались запереть в кухне. На лавке у очага лежала одежда служанки, рядом с ней плетеная корзинка. Окно во всю стену, закрывалось изнутри. Ночью графиня преспокойно вышла бы на свободу и унесла свою кошку в корзинке. И не нужно было бы ее верной кошке еще десять серий искать свою хозяйку».

Ах, как только не называла тогда Сэма ЛУна: и бесчувственным, и равнодушным и просто ка-мен-ным! А ведь он был прав! В такой ситуации нужно быть очень разумной и думать не только о себе.

Но теперь советы мудрого Сэма казались ей весьма

разумными. Не терять головы! Набраться терпения! Хитрить, притворяться – все, что угодно, лишь бы спасти сына и вырваться на волю!

И ЛУна повела себя весьма мужественно и достойно своим далеким предкам, которых почитали в древних храмах священными животными.

Кухня была полна необычных запахов: над камином под потолком висели пучки душистых трав, которые кухарка использовала при изготовлении изысканных блюд, остро пахло козьим сыром, хмельным квасом, чесночным соусом. И все же ЛУна смогла различить едва уловимый родной аромат, исходящий от малыша Ди, густо сдобренный запахом овечьей шерсти. Теперь нужно было успокоить котенка, дать знать, что она рядом. И ЛУна издала нежнейшее тремоло, не слышное кухарке и Ури-Хамму, но которое сразу же уловило чуткое ухо малыша Ди. Мать ободряла его и просила затаиться и не выказывать людям враждебности.

Теперь нужно было подольше притворяться слабой, беспомощной и постараться выяснить из болтовни кухарки с этим страшным человеком, где они оказались, далеко ли от дома матушки Крибли. Она услыхала что-то о бухте Медузы и Устричной отмели и горько пожалела, что, в отличие от Сэма, никогда не интересовалась большой картой острова Сардинки, которая висела в доме их доброго Хозяина. Но самое главное, чтобы их с малышом не разлучили. Уж как-нибудь они смогут выбраться из дома, а там и передать весточку Сэму, который так предусмотрительно обучал ее в последние годы сорочьему языку. У Сороки много родственниц повсюду, и они большие любительницы разносить новости. А когда Сэм узнает об их беде, то непременно найдет способ их выручить из беды! Сэм Лодли – верный друг и благороднейший из питбулей!

Сэм Лодли – ученик сыщика Эркюля Пуаро

Сэм Сэмуэль не знал о пропаже ЛУны и крошки Ди до самого вечера, пока во время прогулки ему не промяукала эту новость бесхвостая Эби. Дело в том, что Чайку она не нашла и решила встретиться с Сэмом сама. Немного путано она объяснила, что когда солнце было над Земляничным деревом, под которым отдыхала ЛУна с другими кошками, котенок играл недалеко от них, а потом вдруг исчез. Все бросились искать малыша, но, в результате, попала и его мать.

«Мудрым пользуйся девизом – будь готов к любым сюрпризам!»* – подумал взволнованный Сэм, а вслух как можно вежливей и спокойней поблагодарил Эби, которая терпеливо ожидала его появления на берегу, и прибавил:

–Я был бы очень благодарен Вам, милая Эби, если бы Вы от моего имени попросили госпожу Матильду держать меня в курсе всех новостей. Я со своей стороны тоже попытаюсь собрать сведения от всех возможных свидетелей.

Распрощавшись с Эби, Сэм, к удивлению тощего Жанно, выказал явное желание возвратиться домой.

– Что-то не так, старина? – спросил он, высоко поднимая рыжие кустистые брови. - Какие-то разногласия с осами? Покажи-ка мне свой нос.

Сэм посмотрел на него с укоризной. Он не любил, когда с ним разговаривали, как со щенком.

Жанно понял и несколько смутился.

–Прости, Сэм. У всех нас бывает плохое настроение. К тому же я знаю, каково это коротать дни вдали от друзей.

И они направились в «Зеленый стручок».

Оставшись один, Сэм, прежде всего, подбежал к изгороди.

––Гав-гав!! – позвал Сэм.

– Ав-Ав! – отозвался Рекс.

– Мы можем поговорить, или твой хозяин уже дома и требует молчания даже от сверчка?

– У тебя что-то срочное?

–ЛУна и малыш Ди пропали!

–У-уав!

–Если это не проделки злобного Кривоногого пса или Коршуна, возможно, их похитил неизвестный зверь или, что еще хуже – человек.

–Фаф! – согласился Рекс.

–Скажи об этом Мурре и Мурлыке. Пусть расспросят соседей. А я попрошу Ласточку отыскать Сороку. То покоя от нее нет, то не найдешь ее, когда надо!

–Ав. Я мигом! – ответил маленький Рекс и, гремя цепью, побежал на другой конец двора.

В ожидании известий Сэм делал по двору круг за кругом. Ему вспоминалось, как в первый год знакомства ЛУна фыркала, глядя на его пробежки.

– Мяуи! На Вашем месте, Сэм Лодли, я бы присмотрелась, как двигаются королевские пудели. Вот у кого нужно учиться манерам. Гордо поднятая голова, грациозные движения. А вы топчетесь, словно слон!

Как давно это было! И как неумно было с его стороны серьезно относиться к ее милым дамским чудачествам

Но сейчас не время заниматься воспоминаниями. Надо все обдумать!

Итак, можно ли предположить, что ЛУна соскучилась по дому и решила сбежать из «Кошек-мышек»? Соскучилась – да, сбежала – твердое «нет»!

ЛУна могла капризничать, но поступала всегда разумно. Бесхвостая кошка Эби промяукала только то, что первым исчез малыш Ди. Попался в когти Коршуна? В зубы злобного Кривоногого пса? Не похоже. И если кто-то похитил Луну и малыша по заранее продуманному плану, то, как принято у сыщиков, нужно узнать, кому это могло быть выгодно.

Сэм обсуждает с друзьями, как могли исчезнуть ЛУна и малыш Ди

–Аф-аф, Сэм! – протявкал Рекс, зыпыхавшись, – Мурра и дети побежали к «Мартовичку». Там после вчерашнего «Дня селедки» осталось много объедков, и хозяин устроил угощение для кошек. А ты же знаешь, как быстро растут котята. С утра до вечера клянчат еду.

–А Мурлыка?

–Уже угостился и стал вдвое толще. Теперь отдыхает.

– Что сказал?

– «Головы селедок – просто смак!»

– И всё?!!

– Еще: «Когда поем, я глух и нем!»

– И еще «глуп»! – прибавил Сэм в сердцах. – Ладно, жди Мурру, а я попробую расспросить Ласточку.

Когда Сэм, обежав дом, поднял голову, он увидел Ласточку, которая кормила птенцов, сидящих уже не в гнезде, а на карнизе.

Дождавшись, когда Ласточка засунет в рот птенца муху, Сэм окликнул её.

– Гав – Гав! Добрый день, госпожа, Ласточка! Какие чудные малыши! Совсем взрослые!

– Все в отца! – с гордостью ответила Ласточка, которая очень гордилась своим быстрокрылым супругом.– Раньше всех покинули гнездо!

Супруги были деревенскими ласточками и жили вместе уже третий год.

– У вас найдется для меня минута-другая?– спросил Сэм, понимая, что пока птенцов приходится кормить, свободного времени у родителей не бывает.

–Вить-вить, господин Сэм! Для вас, разумеется, найдется!

–Тогда не могли бы вы опуститься на землю. Боюсь, я сверну себе шею, если еще хоть пять минут буду выворачивать ее, чтобы видеть вас на карнизе.

Ласточка взмахнула блестящими сине-черными крыльями и тотчас же очутилась на траве прямо у ног Сэма.

– Вам повезло, милый Сэм. Мы, деревенские ласточки, весьма отзывчивы и неприхотливы, – прожурчала Цвирра, сверкая на солнце оранжевым горлышком. – Вот наша городская родня никогда бы так не унизилась. Они садятся исключительно на провода. Беседовать на сухих ветках – для них даже это признак дурного тона. Никогда не сядут на траву. А нас называют «приземленной деревенщиной». Так о чем вы хотели мне сказать?

– У меня был посыльный из дома матушки Крибли…

–Из «Кошек-мышек»?

–Да-да. ЛУна пропала. И она, и малыш Ди. Я подумал, что их судьба вам не безразлична (ведь мы живём под одной крышей) и решил просить вас о помощи.

–«Цвить- Цвить» – встревожилась Ласточка.– Разумеется! Но чем мы можем помочь?! Все наши силы и время уходят на то, чтобы прокормить малышей!

–Вот-вот! Вы много летаете и многое можете увидеть. Например, кого-то или что-то необычное в том районе. И потом ваши родственики и близкие друзья… У вас ведь большая дружная семья! Я думаю, от их острых глаз ничего не укроется! У них вся Улитка, как на ладони! Расспросите их, милая Ласточка!

– Вить- вить, – взмах крыльев и Ласточка уже выше крыши. А Сэм побежал к изгороди, за которой его ждал Рекс.

Кто такие «сыщик», «ищейка» или «детектив»

–Ты думаешь, это Коршун утащил ЛУну? – спросил Рексик у Сэма.

–Нет, Ласточки бы об этом знали. Они зорко следят за опасностью с воздуха. Помнишь, как весной Коршун появился над нашим домом? Все ласточки тотчас собрались в одну стаю и налетели на него! Коршун еле крылья унес! А от хвоста у него и половины не осталась!

–Ну и не Кривоногий пес! Это он против Фазаньей курочки «герой», а ЛУна ему сразу глаза выцарапает!

– Гав-гав! Сейчас нам бы очень помог какой-нибудь знаменитый сыщик .

–Ав-ав, а кто это?

–Если кто-то исчезает без следа, как в нашем случае, Сыщик находит виновных или пропавших. Людей-сыщиков называют «Детективами». Хозяин часто рассказывал Жанно истории о маленьком усатом детективе, которого звали Эркюль*. Он ему нравился. Наверное, потому что «Эркюль» – это «Геракл», но только на другом языке.

Среди собак, между прочим, тоже есть сыщики, например охотничьи собаки, легавые или ищейки.

– Аф-аф-аф! Какой ужас! Не хотел бы я родиться ищейкой! Разыскивать бедных птиц и зверей, чтобы охотники их убивали! Какой ужас!

–Знаешь, можно родиться собакой-ищейкой, но не совершать злодейских поступков. Все зависит от воспитания. Мне и в голову не приходит драться с тобой. Мне даже ссориться с тобой странно. А ведь в старину мои родственники-питбули только и делали, что дрались с другими собаками. Но от своих предков я, к счастью, унаследовал только силу и нюх. Всем, что во мне хорошего, я обязан своим Хозяевам, которые дали мне образование и были моими добрыми друзьями. Кто знает, что стало бы со мной, если бы меня учили дурному с детства.

Тут Сэм замолчал и замер, как будто глубоко о чем-то задумался.

–Ты что-то придумал, Сэмми? – тихо спросил Рекс, растроганный словами друга.

– Я подумал, если бы во дворе матушки Крибли находился тот, кто умеет брать след, мы бы знали направление, в котором побежал малыш Ди, а за ним и ЛУна. Начинать нужно с этого.

– Но ведь у кошек отличный нюх!

–Фыр-фыр! Это смотря с кем сравнивать. Если с людьми, то очень хороший. И все же нюх у кошек хуже, чем у собак.

–Ваф! Но ЛУна пила только свежую воду, и я не понимаю, как она узнавала, что вода вчерашняя!

– Тут ничего не скажешь, ведь она – дама. Мурра тоже не лакает из твоей плошки, когда она грязная. А тебе это нипочем.

Они помолчали.

–Знаешь, Рекс, – наконец произнес Сэм, – мне нужно сделать так, чтобы Жан-весельчак отвел меня к дому матушки Крибли. Мне необходимо узнать, как все случилось во всех подробностях, и составить план поиска ЛУны.

Сэм терзается угрызениями совести

В эту ночь Сэм почти не спал. Он упрекал себя в том, что недостаточно внимания уделял ЛУне, когда узнал, что хозяин отправляет ее в «Кошки-мышки». У бедняжки нет никакого представления о реальной жизни. Только один раз она выезжала с господином Гераклидисом из «Зеленого стручка» и неделю гостила у его друзей в Киттауне. И как жаль, что ЛУна не проявляла интереса к прекрасным познавательным фильмам, которые можно посмотреть в интернете! Она признавала только такие глупые романтические сериалы, как «Королевские кошки»! Ну чему можно поучиться из подобных сюжетов?! Там королевский пудель с бантом на шее вышагивает как дрессированный пони! Какое унижение! Однажды Сэм рассказал ЛУне, что пудели любят рыться в земле, как поросята, и разыскивать для своих господ грибы-трюфели. Так она обиделась и зашипела, как вода на горячей сковородке. И потом неделю с ним не общалась.

Сорока рассказывала, что ЛУна вроде бы начала привыкать к своим компаньонкам в «Кошках-мышках». И он, Сэм, успокоился. А нужно было постараться навестить ее там, хотя бы и пришлось выслушать много незаслуженных упреков и пустых жалоб. Кому, как ни ему, в отсутствии хозяина отвечать за благополучие всех обитателей «Зеленого стручка».

Где теперь милая бестолковая ЛУна, что с бедным малышом Ди?! С этими печальными мыслями Сэм Лодли погрузился в тревожный сон далеко за полночь.

Когда Жан-весельчак подошел к Дому Начальника Почты, он был удивлен, что Сэм не бегает, как обычно, по двору и не встречает его радостным лаем.

Он открыл калитку – ни звука. Отворил дверь – тихо. Обеспокоенный Жанно прошел в комнату и тут, наконец, увидел Сэма. Питбуль сидел с желтой резиновой уточкой в зубах, а у его ног лежала любимая диванная подушка Луны.

– Привет, старина!– сказал озадаченный Жанно.– Ты что же, впал в детство? Играешь уточкой котенка?

Сэм заворчал и помотал головой, не выпуская игрушки изо рта.

– И зачем тебе диванная подушка?

Сэм опять заворчал и склонил голову на бок.

– Скучаешь по друзьям?

Сэм кивнул головой.

– Ну, что же, дружок, я тоже скучаю по Гекли! Так, может, пойдем развлечемся. Погода сегодня прекрасная.

Сэм не двигался, и с уголков его рта уже начинала капать слюна.

– Не хочешь гулять?

Сэм аккуратно положил утенка на подушку и издал короткое «Бов».

– Ты нездоров?

Сэм заворчал.

– Уф,– сказал Жанно,– что-то я не пойму тебя. Но может нам пойти прогуляться по направлению к дому матушки Крибли? Увидишься с…

Не успел Жанно произнести эти слова, как Сэм, едва не опрокинув его, бросился в дверь и через секунду оказался у калитки.

Матушка Крибли в волнении

Не успел Жан-весельчак постучать в дверь «Кошек-мышек», как она открылась, и он едва не столкнулся с милой старушкой в белом чепчике и белоснежном накрахмаленном переднике поверх длинного платья.

–Как вы во-время, господин Жан!– сказала она, всплеснув пухлыми ручками. – Мне уже не терпелось послать за вами соседского мальчишку. Но он такой соня! Представьте, я вечером не досчиталась милой сиамской кошечки господина Гераклидиса и ее сыночка! Мне казалось, что она уже привыкла к нашему дому и даже подружилась с моими кошечками. Так может вы пришли сообщить мне, что она возвратилась домой?

–Вот так дела!– удивился Жанно.– похоже, Сэм предчувствовал беду и просто-таки заставил меня прийти к Вам. Нет, ЛУна дома не появилась!

Тут рядом с башмаками матушки Крибли появилась трехцветная кошка. Увидев ее, Сэм подал голос, и Матильда тотчас же проскользнула во двор. За ней юркнула Ю-Ю, протиснулась бесхвостая Эби и даже Грэси-Ройс высунула нос из бочки. Только пугливая Жаннет осталась тереться мордочкой об юбку хозяйки.

– Если бы ЛУна собралась вернуться, она бы непременно нашла дорогу к «Зеленому стручку». Только она слишком нежная домашняя киска, чтобы решиться на такое путешествие, – задумчиво произнес Жанно.

– Так что же могло с ней случиться, господин Жан?! Я обошла весь дом, двор и огород. Я охрипла, подзывая ее и котенка!

– Остается расспросить соседей, Матушка Крибли. Может они нам помогут. Жаль, что мы не можем поговорить с вашими милыми кошечками. Смотрите, как они обступили Сэма и как будто беседуют с ним.

– Я думаю, мы можем оставить Сэма с ними во дворе, чтобы не пугать гусей и индюшек моих соседей. Погодите минуточку, я только накину шаль, и мы отправимся.

Странный запах в кустах

Пока матушка Крибли и Жанно навещали соседей, Сэм выслушал подробный рассказ Матильды о том, что случилось вчера в послеполуденный час. После этого он принялся осматривать и обнюхивать весь двор. Он находил следы ЛУны и малыша и там и тут, но, к сожалению, они были затоптаны лапками четырех ее новых подруг. Возле изгороди росли высокие кусты с гроздьями белых цветов*. Их листья были похожи на цепочки перелетных гусей в высоком небе, когда они одновременно расправляют крылья. Цветы назойливо пахли и не давали Сэму разобраться со следами ЛУны, которые в одном месте явно вели в чащу куста. Несколько раз он собирался раздвинуть ветки и каждый раз отскакивал назад. Матильда, которая пыталась сделать это вместо него, запах ЛУны не учуяла, но сообщила, что у самой изгороди ветки изломаны и нехорошо пахнет. Нет, не белыми цветами, а чем-то похожим на то, что матушка Крибли держала во флакончике на ночном столике.

Гусенок Грасси становится знаменитостью

Сэм все пытался обойти и обнюхать куст со всех сторон, когда раздалось гусиное гоготание.

–Это Гусыня! Она просит меня выйти за калитку,– сказала трехцветная кошка.– Должно быть что-то важное.

Все кошки и Сэм подбежали к калитке, а Матильда проскользнула на улицу. Там, важно подняв голову, стоял Гусь, а рядом с ним его жена и гусенок-непоседа.

–Добрый день, соседи, – обратилась к ним Матильда. – Рада вас видеть. Все ли в порядке у вас в семействе?

– Тага-га-га ! Спасибо, у нас все хорошо. А ваша подруга не нашлась?

– Пропала без следа! У нас гостит Сэм Лодли из «Зеленого стручка», так и он не унюхал ничего.

– Сэм Лодли, который спас от Коршуна Фазанью курочку?

– Тега-тега! Передайте ему наш поклон,– прогоготал Гусь.– Возможно, вам пригодится то, что рассказал нам малыш. Он большой любитель странствовать по чужим дворам, что нас очень огорчает. Копия моего брата! Кстати, мой хозяин рассказал мне, что видел его в цирке. Мой брат стал артистом и…

– Тега-тега, милый! Но мы пришли не рассказывать о твоем брате! И нечем гордиться, если твой родной брат смешит даже воробьев!

Смущенный ее замечанием, Гусь так и застыл с открытым клювом.

– Видите ли, милая госпожа Матильда,– продолжила Гусыня. – Я вчера вечером заметила, что Гусенок прихрамывает. Он не жаловался, и я не придала этому значения. Но утром хромота не прошла, и я поняла, что дело может быть серьезным. Пришлось пообещать ему прогулку на гороховое поле, и он во всем признался.

При этих словах Гусенок стал нетерпеливо топтаться на лапках.

– Так вот, вчера днем Гусенок без разрешения убежал со двора и оказался перед вашей изгородью. И, конечно, сразу вспомнил, какие сладкие плоды у земляничного дерева. Ваша хозяйка однажды угостила нас этими ягодами. Он побежал вдоль изгороди, чтобы найти в ней какую-нибудь лазейку, и нашел просто-таки большую дыру. Но влезть во двор не смог, поскольку прямо за ней стоял на четвереньках огромный, как ему показалось, человек. Воспитанный гусенок…

– тут Ханни с укоризной посмотрела на сына, который с любопытством осматривал кошку, вращая головкой на довольной длинной шее.– Такой гусенок сразу же вернулся бы домой. Но не наш малыш. Он изловчился и ущипнул человека за то, что у нас называется копчик. А тот больно ударил его тяжелым башмаком.

– Тага-га, и мы подумали, что человек на четырех лапах в кустах за вашей оградой – это не совсем обычное происшествие, – вмешался в разговор Гусь, – и решили нанести вам визит.

Матильда не удержалась и оглянулась на изгородь, за которой стоял Сэм и все обитатели «Кошек-мышек». Слышали ли они.

–Вы правы, дорогие соседи, это странное событие, и, возможно, оно связано с исчезновением нашей подруги. Но как теперь лапка Гусенка? Очень болит?

– Он поплавал в лимане и почти перестал хромать, – ответил Гусь.– Надеюсь, этот урок пойдет ему на пользу, и он станет слушаться свою мать и меня.

ЛУна знакомится с хозяйкой «Кисок-актрисок» Мадам Анри-Димо

ЛУна продолжала неподвижно лежать на боку, вытянувшись во весь рост, когда в кухню спустились Мадам Анри-Димо и ее Служанка. Увидев их, Ури вскочил:

–Добрый день, мадам Хозяйка, – произнес он с угодливой улыбкой, – а вот соблаговолите посмотреть и обещанная сиамская кошечка.

И он показал рукой на ЛУну.

Мадам Анри-Димо благосклонно кивнула Ури-Хамму и подошла к скамье, на которой ЛУна изображала обморок. Темные волосы мадам были разделены на прямой пробор, завиты в локоны и опускались до плеч, как у знатных дам в старину.

– Вот это больное животное – ваш товар? – сказала она, брезгливо рассматривая ЛУну.

– О, нет! Это здоровая сиамская киска с чувствительной нервной организацией! Ее просто утомила дорога! И она еще не осознала, в какой прекрасный дом она попала!

ЛУна приоткрыла один глаз и посмотрела на хозяйку пансионата. Дородная Мадам в платье с пышной до пола юбкой и широкими рукавами показалась бедной кошечке просто огромной.

–Клянусь хвостом и усиками, такой великанше я должна казаться котенком, а малыш Ди – мышкой! Надеюсь, что меховую гаржетку они из меня не сделают! – подумала ЛУна и опять сомкнула веки.

– Если до завтра это чучело не превратится в сиамскую кошку, вознаграждения не будет, – изрекла Мадам, обратившись к Ури-Хамму, и выплыла из кухни, в сопровождении длинной и тощей Служанки с отвислым носом.

Добрая кухарка задумывается о судьбе малышы Ди

– Что же вы ничего не сказали о котенке? – спросила Кухарка, когда они с Ури остались в кухне наедине.

– Что я – сам себе враг?! Я притащил сюда этого крысеныша только потому, что мать не хотела с ним расстаться.

– Вы говорите так, будто разговаривали с бедной киской. Никогда не поверю, что такая красотка была бродячей кошкой, и вы подобрали ее на берегу.

– А какое мне до вас дело! А крысеныша я подкину кому-нибудь на обратном пути. Всего и делов-то!

Услышав это, бедная ЛУна задрожала всем телом и вскочила на лапы.

– Смотрите, смотрите! Кошка как будто поняла, что вы хотите сделать с ее котенком!

– Вы бы лучше помогли надеть на нее упряжку. А то ведь сбежит, бестия, и ваша хозяйка останется без артистки!

С этими словами Ури-Хамм одной рукой схватил ЛУну, а другой стал просовывать ее передние лапы в петли из ремешков. ЛУна, несмотря на слабость и головокружение, яростно отбивалась. Доброй Кухарке пришлось прийти Ури на помощь, поскольку она боялась, не повредил бы он кошке лапы или, того хуже, свернул шею.

Когда упряжка была надета, стало ясно, что на шее ЛУны оказалось кольцо ошейника, а второе кольцо охватило ее туловище за передними лапками. Кольца были соединены между собой и прикреплены к длинному поводку, который Ури-Хамм пристегнул к водосточной трубе. Бедная кошка совершенно обессилела после этой схватки, но продолжала стоять с выгнутой спиной и поднятым хвостом. Из горла ее вырывалось слабое шипение. В ответ ей из корзины в дальнем углу раздался писк котенка.

Ури уселся на прежнее место, а Кухарка осталась стоять напротив кошки, приговаривая:

– Тихо, тихо, милая. Я не отдам твоего сыночка Ури, оставлю его себе и буду сладко кормить. И постельку ему устрою на кухне возле теплой печки

ЛУна продолжала стоять, дрожа всем телом, но после этих слов на миг перестала шипеть и, как показалось Кухарке, посмотрела на нее с благодарностью.

Ночью ЛУна лежала у стены на подстилке, обессилевшая после бесконечных попыток освободиться от ремней. Голоса не было. Он пропал после того, как странный запах одурманил ее в ужасной сумке. Малыш Ди тонко призывно мяукал, пока не заснул. И сердце Луны сжималось от страха за него.

Она забылась в тревожном полусне далеко за полночь. Засыпая, она мысленно обращалась к Сэму, в надежде, что он сможет узнать, что с ней произошло и придет на помощь.

Сэм Лодли ищет человека, которого ущипнул Гусенок

Сэму было ясно, что человек в кустах вел себя странно, и это могло быть связано с исчезновением ЛУны и малыша Ди. Кто это был?! Пока Жан-весельчак и матушка Крибли разговаривали с соседями, Сэм поспешил обсудить с Матильдой, как с самой опытной и разумной кошкой, что нужно сделать в первую очередь. Необходимо было узнать, какие джентльмены навещают матушку, и нет ли среди них того, кто бы обращал особое внимание на сиамскую кошку и вообще вел себя необычно.

Эби было поручено разыскать Сороку, которая так некстати куда-то запропастилась. Матильда вспомнила, что однорогая Коза часто пасется на лужке, который находится в конце улицы, и могла бы заметить того, кто проходил по ней после полудня.

–Коза большая трусиха и потому постоянно озирается,– сказала трехцветная кошка.– Должна была что-то заметить.

Стали думать, кто бы мог вести с ней переговоры.

– Иногда она любит немного поболтать с Гусыней, когда они пасутся вместе. Придется рассказать ей о том, как больно было Гусенку. Может, Коза расчувствуется и постарается припомнить, кого она видела на улице в тот день.

–А как мы будем держать связь с вами, господин Сэм?

–Я полагаю, госпожа Матильда, что мог бы положиться на Мурру и Мурлыку. И Сороку, конечно, если она найдется.

– С нашей стороны посыльным может быть Эби. Она большая любительница путешествий.

– Итак, ЛУна и малыш Ди не появлялись в соседних дворах. С другой стороны, во дворе матушки Крибли в кустах в это время прятался странный человек. И, похоже, именно в кусты ведут следы ЛУны. Мы должны узнать, кто этот незваный гость,– подвел итог Сэм.

Тут раздались голоса матушки Крибли и Жанно. Сэм и кошки прекратили переговоры и притихли.

– Смотрите, господин Жанн, какими грустными выглядят мои милые киски и Ваш песик. Вы думаете, они переживают за сиамскую кошечку?

– Ну, про кошек я не знаю, а вот старина Сэм действительно расстроен, что не повидал свою подругу. За это я ручаюсь. Но нам пора возвращаться в «Зеленый стручок».

ЛУна и Служанка Мадам становятся врагами

Проснувшись, ЛУна сразу же стала звать малыша Ди, но он не откликался. Голос у нее начал восстанавливаться, но сама ЛУна была еще очень слаба после всего пережитого. К тому же она почти сутки ничего не ела. Хорошо еще, что добрая Кухарка поставила рядом с ней плошку с водой. Напившись, ЛУна опять принялась призывно мяукать. Вместо котенка отозвалась Кухарка, которая, скрипя ступенями, спустилась в кухню из прихожей.

– Похоже, у тебя прорезается голосок, моя милая! И он приятней, чем у той киски, вместо которой ты будешь выступать.

ЛУна продолжала мяукать.

– Может, ты зовешь своего сыночка? Так его здесь нет. Я отнесла его к себе домой. Там ему будет хорошо. Уж моя дочурка о нем позаботится. Очень она любит всяких зверюшек. Если найдет птичку с перебитым крылом или кролика с перебитой лапкой, то выходит и отпустит на волю.

ЛУна притихла.

– Гляди-ка! Может и вправду, ты понимаешь, о чем я говорю. А теперь я налью тебе вкусной мясной похлебки. Пусть хотя бы это тебя немного утешит. Ведь если ты была бродячей кошкой, то вы с малышом жили впроголодь, хотя по вам этого не скажешь. Боюсь, хитрый Уриэль кого-то обвел вокруг пальца.

ЛУна громко замяукала, пытаясь показать кухарке, что ее подозрения верны. Но Кухарка поняла только то, что ЛУна не может смириться со своей неволей.

– Ах ты, бедная моя! Постарайся поскорее привыкнуть к новому дому. Тут ты будешь хотя бы сыта. А сейчас поешь, милая. Силы тебе еще пригодятся.

В это время послышались шаги и на площадке лестницы, ведущей в подвальной помещение кухни, показалась Служанка Мадам Анри-Димо. Это была худая темноволосая женщина с сердитым выражением лица. Маленькие острые глазки ее цвета озерного льда смотрели так же холодно.

– Мадам приказала привести к ней кошку, – проскрипела она.

– Бедная Киска еще не пришла в себя. Пусть побудет здесь денек-другой пока не успокоиться, – ответила Кухарка.

Но Служанка уже принялась отвязывать ЛУну, которая выгнула спину и зашипела. Когда Служанка попыталась тащить ее к лестнице, кошка с яростью вцепилась передними лапами в край ее юбки. А выпущенные когти задних лап ЛУны стали больно царапать пухлые лодыжки Служанки и рвать тонкий шелк ее чулок.

– А-а-а! – закричала она. – Какая дрянь! Противное животное! Мои новые чулки!

И она попыталась отцепить от себя разъяренную кошку. Но все окончилось тем, что та укусила ее за палец.

На помощь Служанке пришла Кухарка, и, в конце концов, ЛУна оказалась на руках у доброй женщины.

Служанка осматривала ногу в царапинах, порванные чулки и голосила:

– Эту кошку нужно усыпить! Она бешеная!

– Бог с вами ! У киски только что отобрали котенка! Посмотрите, какая она славная! Только дайте ей привыкнуть к новому дому и хозяевам! – уговаривала ее Кухарка.

– Вот и скажи это Мадам САМА! – крикнула разъяренная Служанка.

ЛУну поселяют в комнате беглянки

Так на руках у кухарки ЛУна и поднялась наверх в покои Мадам Анре-Димо. Хозяйка сидела перед трюмо, примеряя к платью большой белый воротник, отделанный кружевами. Все в ее одежде и обстановке комнаты соответствовало старинной моде.

Мадам бегло взглянула на ЛУну и приказала отнести ее в комнату, где жила сбежавшая кошка. ЛУна при этом скалилась и тихо шипела.

– Но, госпожа, она совершенно дикая! – сказала ей Служанка, все еще трясясь от злости.– Расцарапала мне ногу, порвала чулки. Хороша будет новая подружка для наших милых кошечек!

– Посмотрим, как она поведет себя, когда услышит музыку, и потом решим. А пока держите ее на привязи,– приказала мадам Анри-Димо и потянулась за другим воротником еще больше и нарядней.

Комната, куда Дэбби принесла ЛУну, была похожа на большой чулан, где хранили старую мебель. Огромная кровать занимала едва ли не большую ее часть. К ней прилагались кресла с жесткими сиденьями. Казалось, это два строгих сухопарых старика сидят на широких табуретах с прямыми окостеневшими спинами и костлявыми руками, согнутыми в локтях. О, как это не походило на спальный диван и уютное кресло господина Гераклидиса, где среди подушек приятно проводил время сам Хозяин, а в его отсутствие – ЛУна и малыш Ди!

Кухарка опустила Луну на пол и, придерживая ремешок, потянула в дальний угол комнаты, где за тяжелой портьерой у окна стояло все, в чем нуждается приличная кошка. Но едкий чужой запах от подстилки в изящной плетеной корзинке заставил нашу сиамскую леди отпрянуть и даже зашипеть.

– Какая ты неженка, однако!– сказала Кухарка.– Не похоже, чтобы Ури нашел тебя в камышах! Но теперь уж ничего не поделаешь. Деньги, которые он за тебя получит, закроют его болтливый роток на крепкий замок.

Кухарка подошла к окну и отодвинула тяжелую портьеру.

– Наша хозяйка слишком долго играла девочкой в принцесс, а теперь изображает из себя королеву. И вместо фрейлин у нее кошки, – сказала она со вздохом, то ли сама себе, то ли обращаясь к ЛУне.

– Коврик я тебе поменяю, милая, – продолжила она,– а теперь послушай моего совета: выполняй все, что тебе прикажет Мадам, и в твоей плошке всегда будет хорошая еда. И еще постарайся поладить с другими кошечками. Ну, а я обещаю, что с твоим сыночком все будет хорошо, и, при случае, я помогу вам увидеться.

ЛУна выдерживает испытание и получает новое имя

Гостиная, в которой мадам-хозяйка Анри-Димо собиралась проверить музыкальные способности ЛУны, была просторной и даже, как показалось ЛУне, нежилой комнатой. У стен стояла сороконожка из сидений без спинок. На стене висел большой ковер с изображением двух танцующих крестьян. Плясунам подыгрывал толстенький человечек в красном плаще и широкополой шляпе. Он дул в одну из трубочек, соединенных с большим зеленым пузырем*. На потолке, отражаясь в натертом до блеска паркетном полу, висела красивая люстра с лампочками в форме свечей. А в углу у большого окна на небольшом столике с изящными ножками лежал плоский длинный ящик.

Вскоре после того, как Дэби привела ЛУну в гостиную, туда, подметая пол подолом длинного платья, вплыла Мадам. Он опустилась на сиденье у столика с ящиком, который открыла маленьким ключиком. Крышка откинулась, и ЛУна увидела, что на ней нарисована дивная картина!

Три маленькие девочки в нарядных платьицах шагали по садовой дорожке. У каждой в руке была корзинка, украшенная разноцветными лентами, а из них выглядывали мордочки премиленьких котят!

Один из них – беленький – был так похож на малыша Ди! И потому, когда Мадам стала перебирать пальцами по клавишам, расположенным на нижней стороне ящика*, и раздались отрывистые, но мелодичные звуки, ЛУна отозвалась на них печальным пением. Она продолжала свой грустный вокализ* даже тогда, когда хозяйка убрала руки с клавиш.

– Прекрасно, – сказала Мадам, опуская крышку ящика и запирая его на ключ. – Передайте Уриэлю, что товар мне подходит. Называй ее «Китти», пусть привыкает.

Знакомство с новыми подругами

Охваченная печальными воспоминаниями, ЛУна не заметила, как вновь очутилась в комнате с огромной кроватью. Ремешок, прикрепленный к железной трубе, удерживал ее у плошки с водой и корзинки, из которой Дэби унесла коврик. ЛУна не стала залезать в корзину, а устроилась рядом на полу. Но внезапно острый запах чужих кошек заставил ее подхватиться, выгнуть спину и прижать уши.

В комнату неторопливо вошли три кошки. Они уселись на пороге, выставив уши вперед.

Наконец, вдоволь насмотревшись на ЛУну, Кофейная кошка встала и резко подняла хвост, что на всех кошачьих языках обозначало приветствие.

ЛУна ответила покачиванием головы.

Когда ритуал первого знакомства был закончен, кошки подошли к новенькой поближе. ЛУна отметила их ухоженный вид и необычные украшения. Ее поразило великолепное колье Кофейной кошки, прелестный бант кошки с пушистым хвостом и странный белый чепчик длинноухой.

Стараясь быть деликатной, ЛУна обратилась к кошке с колье, которая, по ее наблюдению, была Главной кошкой этого дома:

– Мяуи, Благородная кошка, Хозяйка этого дома, вероятно, чрезвычайно любит вас и ваших подруг. Но вот чему Я обязана своим появлением в ее доме – для меня загадка. вы не поможете мне разгадать ее?

– Фыр-фыр, – зафыркали все кошки одновременно.

– Мадам любит исключительно себя и куриную грудку! – промяукала Кошка с бантом.

– Ты забыла её драгоценности! – дополнила Кошка с колье.

– И деньги, которые она получает за наши выступления! – вставила свое мяу Киска в чепчике.

ЛУна собралась было продолжить беседу, но тут вошла Кухарка с ковриком в одной руке и плошкой, полной ароматной каши – в другой.

– Расходитесь по своим комнатам, милашки, – сказала она, обращаясь к кошкам. – Хозяйка не любит, когда вы собираетесь вместе без дела, да и новенькой нужно отдохнуть.

Друзья Сэма ведут переговоры с Однорогой козой

У Хозяйки пугливой Однорогой козы были стройные ноги с очень тонкими щиколотками и каштановые волосы. В этом у нее было что-то общее с ее рыжей любимицей. Она мастерила шляпки для дам, украшенные букетиками искусственных цветов. Мисс казалась очень застенчивой, и только Смотритель Маяка и его жена знали, какое отважное и благородное сердце бьется в груди скромной Шляпницы. Дело в том, что Смотритель Маяка и его жена очень боялись двух вещей: подагры и того, что об этом кто-то узнает. Так вот, мисс Шляпница по обоюдному согласию часто поднималась вместо них по узкой спиральной лестнице на башню маяка и протирала стекла фонаря, о которые разбивались тысячи бабочек, привлеченных ночью ярким светом. И никому об этом не говорила.

У Однорогой Козы тоже была тайна. Никто не знал, почему у неё только один рог. А она постаралась забыть, что ее прежний злой хозяин пытался лишить ее рогов с помощью резинки*, как ей было больно

Но мисс Шляпница её спасла и забрала к себе. Забыть это Коза может быть и забыла, но навсегда осталась нервной и пугливой.

Для разговора с Козой решено было отправить кого-то из семейства гусей.

Первым на переговоры отправился отец гусиного семейства. Как истинный джентльмен, Гусь не сразу приступил к расспросам. Он поприветствовал Козу, изгибая шею, потом поговорил о погоде и сладком клевере. И, наконец, спросил, не заметила ли она вчера утром что-то необычное. Слово «необычное» насторожило пугливую Козу. Она перестала пощипывать траву и с тревогой стала оглядываться по сторонам.

– Мэ-э-э! Что вы имеете в виду, господин Гусь? – наконец проблеяла Коза и вдруг задрожала все телом. – Козодои?! У нас объявились КОЗОДОИ*?!

И не успел Гусь открыть клюв в ответ, как, взбрыкнув задними ногами, она поскакала домой.

– Гав! – расстроенно произнес Сэм, узнав о неудачном разговоре Гуся с Козой, – Это моя вина. Когда имеешь дело с такими впечатлительными особами, спрашивать нужно по-другому. А козодои – обычные птицы, которые ловят жучков. Но даже в настоящее время:

Басням верить повелось:

«Козодои доят коз!»– продекламировал он, вздохнув. Оттого все козы пугаются этих безобидных пташек.

И вот, следуя советам Сэма, на лужок, куда вернулась уже успокоенная Однорогая Коза, теперь отправилась Гусыня. Она довольно долго пощипывала травку рядом с козой, а потом сказала мечтательно:

– Га-гак! Как хороши эти спокойные дни, когда ничего не меняется ни в нашем дворе, ни на лугу, ни на нашей тихой улице. Никаких происшествий. Мой муж, правда, считает, что я бываю невнимательна к мелочам. А вот о вас, моя дорогая, он очень высокого мнения. Но ведь вы поддержите меня. Последние два утра, например, просто неотличимы друг от друга.

Чуткая к похвалам в свой адрес, Коза оторвалась от кустика лугового василька, подняла голову и задумалась.

– Думаю, ваш муж прав, милая. Я, мэ-э-э, чрезвычайно наблюдательна. И потому могу найти, по крайней мере, три отличия в том, что происходило на нашей улице в эти дни.

– Неужели?! – воскликнула Гусыня, изображая крайнее удивление. – Не могли бы Вы поделиться со мной своими наблюдениями?

– Ну, мэ-э-э, взять хотя бы Вас. Ведь вчера Вы сюда не приходили, – проблеяла Коза довольно иронично.

– Га-га, соседка, просто чудо, как Вы находчивы.

– А другие различия…мэ-э-э – Коза замерла, даже жевать перестала. – Вчера наглая Ворона все утро каркала у меня над ухом, а потом увела из-под носа отличный яблочный огрызок.

Тут она сделала такое движение, как будто хотела кого-то боднуть единственным рогом.

И Коза победоносно посмотрела на гусыню.

– О… это уже два отличия! – отозвалась мудрая Гусыня, которой перечисленные особенности рокового утра показались не очень важными. – Еще одно – и вы самая наблюдательная особа на нашей улице!

Коза задумчиво пожевала стебелек конского щавеля.

– У ограды «Кошек-мышек» стояла тележка Зеленщика. Сама по себе! – наконец проблеяла она. – И в ней не было ни пучка морковки, ни яблочка, ни даже свекольной ботвы. Только какая-то сумка. Возмутительно! Я ведь подумала, что Зеленщик устроил бесплатное угощение!

На этом приятельницы распрощались, довольные собой и друг другом.

Сэм получает известие от Матильды и встречается с Сорокой

Рассказ Козы, переданный Сэму через трех кошек (Матильду, Эби и Мурру), немного отличался от того, что услышала Гусыня. Но то, что в тележке Зеленщика не было угощения – передали правильно.

– Гав-гав! Весьма интересно, – произнес Сэм и задумался.

Мурра и Рекс, которого хозяин отпустил прогуляться, терпеливо ждали, какой вывод он сделает из услышанного.

– Фр-р-р !

Сэм, наконец, встряхнулся и спросил Мурру, которая замерла у его ног, обвив лапки хвостом.

– А кто привез или увез тележку, Коза не сказала?

– Нет, – промяукала Мурра. – Но боюсь, от Козы мы больше ничего узнаем.

– Какая жалость, что Сорока куда-то запропастилась, – покачал головой Сэм. – Вот у кого не только острое зрение, но и отличная наблюдательность. Я уже начинаю волноваться, не случилось ли с ней самой что-то неприятное.

– Чиррл – чирк! Кто тут вспоминает обо мне? – внезапно раздалось знакомое стрекотанье, – и сорока, спорхнув с вершины серебристого тополя, приземлилась на ветку груши.

– Какое чирл -звычайно приятное общество! Рада встрече, господа!

Рекс от неожиданности подпрыгнул. Мурра, вскочив, выгнула спину и подняла хвост. И только Сэм сохранил свою обычную невозмутимость.

– Сорока, дорогая, – ответил он, попятился назад и сел на задние лапы, чтобы лучше видеть собеседницу. – Приятно видеть Вас в здравии! Мы уже начали тревожиться! Ласточке кто-то сказал, что Вы могли заиграться с чайками и податься на мыс Четырех ветров. Не мне Вам напоминать, что там случается с нежными птицами!

– О, господин Лодли! Не напоминайте мне о судьбе бедного аиста, у которого от ветрокручения шея чуть узлом не завязалась!

Тут Сорока, расстроенная воспоминаниями, стала энергично клевать сочную грушу.

–Нет, – прострекотала она, несколько успокоившись, – я была на юбилее сойки-пересмешницы! Четырнадцать лет! Дальняя родственница! Редкое долголетие ! Мы вместе учились в классе птичьих языков Господина Удода. Ах, какой народ прилетел на праздник! Кузены грачи! Кузина Галка! Двоюродная тетка-ворона. Надеюсь, я не пропустила на Улитке ничего интересного?

– Пропустила-пропустила! – торопливо протявкал Рексик.

– Мяу! – подтвердила Мурра. И все вместе посмотрели в сторону Сэма, которому пришлось рассказать Сороке печальную историю исчезновения Леди ЛУны и малыша Ди.

Пока Сэм говорил, Сорока прыгала с ветки на ветку, хлопала крыльями и стрекотала:

– Странно! Как странно! Однако, это странно! И чирл-звычайно загадочно!

Вспорхнула и на лету сообщила:

– Клянусь самым сочным чирл-вячком! Фазанья курочка ничего об этом не знает! Если у бедняжки пропадет еще один птенец – она этого не переживет! Полечу …стремглав*!

Прокричав последнее слово, она опустилась на ветку и спросила Сэма с сомнением в голосе:

– Я правильно выразилась, Сэм?

– Урр-Уррр, – проурчал несколько растерявшийся Сэм. – По-моему, это выражение скорее подходит кому-то четырехлапому. Но ведь и птица, может бросаться вниз головой. Впрочем, у этого слова есть и другое значение. Делать что-то очень внезапно, быстро.

– А, по-моему, это значит «потерять голову»! – недовольно промяукала разумная Мурра. – Сейчас, Сорока, вы нужны Сэму, чтобы обсудить создавшееся положение, а не разносить на хвосте пустые новости.

Сэм, по примеру сыщика Эркюля, «включает серые клеточки»

Сэм, опустив голову, стал тяжелой трусцой обегать маленький дворик и размышлять над тем, какое поручение он должен дать Сороке прежде всего. Сэму нравилось думать, двигаясь подобно его хозяину, который любил размышлять, расхаживая взад и вперед по комнате. При этом господин Гераклидис, решая какой-нибудь замысловатый географический кроссворд, любил произносить вслух, что «надо включить серые клеточки». Сэм, вначале, предполагал, что «клеточки» – это то, куда хозяин вписывает какие-то буквы. Но однажды он лежал в ногах у господина Гераклидиса и смотрел вместе с ним его любимый фильм о сыщике Эркюле. И вдруг Сэм услышал, как эту фразу выразительно произнес знаменитый Детектив. «Гав, – решил умный питбуль. – клеточки у Эркюля не в кроссворде, а в голове. Он «включает голову»! Он думает!»

Сэму всегда нравилось узнавать от хозяина, как разные слова и их сочетания могут обозначать приблизительно одно и то же. И вот теперь пришла пора самому питбулю серьезным образом «ломать голову», «обдумывать» и «раскидывать умом», потому что от этого зависела судьба его пропавших друзей.

–Фырр! – наконец выдохнул он и остановился.

Рекс и Мурра замерли, а Сорока перескочила на ветку пониже.

–– Сорока, дорогая, нужно узнать, кто привез или увез тележку. Я знаю, что Вам это не очень приятно, но постарайтесь пообщаться с Вороной. Она часто таскает овощи у Зеленщика.

А ты, Мурра, спроси Матильду, кто приходил к Матушке Крибли после того, как у нее поселилась ЛУна с малышом. Всё это нужно сделать срочно.

Ночная беседа ЛУны с новыми знакомыми, которая открывает ей глаза на происходящее, но не приносит облегчения

ЛУна была обессилена событиями дня, но тревога за малыша Ди и собственную судьбу не давали ей уснуть. В окне появился месяц, скользнул лодочкой по белому облаку, как по гребню волны, и скрылся за оконной рамой, а она все не засыпала. И вдруг ЛУна увидела три пары светящихся глаз: зеленых и желтых. По запаху она поняла, что ее навестили новые знакомые.

– Мяу-Мяув! Посмотрите, у этой новой голубоглазой кошки глаза светятся красным, как у Китти. Наверное, и характер у нее такой же сумасбродный, – промяукала одна из них.

– Так или иначе, но работать нам предстоит вместе,– отозвалась, судя по всему та, которую ЛУна признала как Главную кошку.

– Работать? – удивилась ЛУна. – Разве кто-то может заставить кошку делать что-нибудь без ее желания?!

– Голод, моя милая, – промурлыкала Главная кошка ей в ответ.– Когда твоя плошка будет пуста, ты будешь исполнять желание любого, кто наполнит ее.

– А что же заставляет вас делать жестокая Дама, которая велела привязать меня в этой комнате?

– Выступать перед зрителями под музыку. Мы разыгрываем сценки и танцуем.

– Мяуи! Значит, вы – цирковые кошки?!

– О, нет! Мы – театральные киски. По канату мы, слава Вискасу, не ходим.

– Но я не способна к танцам!

– Этого от вас и не потребуют. Вы почти точная копия кошки, которая сбежала. Потому вы и понадобились Мадам. Вы будете петь, как она.

– На веревке?!

– Когда убедятся в вашей благонадежности, мяуи, вас отвяжут. Но помните, мы первые, кто не даст вам поступить опрометчиво. Образно выражаясь, вашей веревкой повязаны мы все, милая. Неудачное выступление – и все четыре плошки будут пусты.

Гостьи разошлись по своим комнатам, а бедная ЛУна осталась в одиночестве. Она думала о своем малыше, о любимом хозяине и Сэме, перебирая все возможные способы, как вырваться на волю или дать знать друзьям из «Кошек и мышек» о том, где она находится. Но положение казалось совершенно безвыходным. И короткий сон ЛУны на рассвете был полон тревожных сновидений.

«Если точно знаешь, чего хочешь больше всего, то жизнь непременно подскажет тебе, как этого достигнуть»

Эти слова ЛУна услышала от Сэма в своем предрассветном сне. И, когда она проснулась, то произнесла их вслух как обещание самой себе не сдаваться! Произнесла и довольно бодро вскочила на лапки.

Завтрак принесла ей добрая Кухарка, потому что Служанка, которой ЛУна порвала чулки, до дрожи боялась новенькую кошку.

– Ах, милая, трудно придется тебе здесь с твоим характером, – сказала Кухарка, гладя ЛУну по спинке. – Может, если бы ты знала, что твоему сынишке у нас понравилось, тебе было бы спокойней. Моя дочурка напоила его молоком и уложила спать в кукольную кроватку. И даже спела ему колыбельную.

ЛУна внимательно выслушала Дэбби и ласково потерлась о ее ноги.

– Похоже, ты все понимаешь, кошечка. Тогда послушай меня и постарайся угодить Мадам. Тогда ты получишь больше свободы, а я помогу тебе свидеться с твоим малышом.

Гордой ЛУне тяжело было думать, что она должна угождать жестокой Мадам, чтобы увидеться с малышом Ди. Ведь если ее сын увидит свою мать трусливой, каким вырастет он сам?! Но, и не видеться с сыном у нее не было сил! Нужно было научиться подчиняться, не теряя достоинства! Вот когда ЛУне пригодились рассказы трехцветной кошечки Матильды о своей нелегкой жизни и воспоминания о скитаниях остальных ее подруг. Ах, какой глупой и высокомерной была она в первые дни знакомства с ними! Кошки Матушки Крибли казались ей простоватыми и невоспитанными! Но как они достойно держались друг с другом и Матушкой! Как были преданы дружбе! А вот «воспитанные» кошки злой Мадам ради вкусной еды готовы на любое предательство и говорят об этом без стеснения!

ЛУна участвует в репетиции и знакомится с попугаем Жако

После завтрака Кухарка отвела ЛУну в большую комнату, где стоял ящик, в котором злая Мадам держала под замком волшебные звуки. Туда же двое слуг внесли красивый маленький домик, вокруг которого расставили яркие цветы в живописных горшках. После этого домик и маленький садик окружили низенькой изгородью.

Слуги и Кухарка ушли, и некоторое время ЛУна оставалась в комнате одна, привязанная к ножке стула. Она еще раз внимательно оглядела комнату и с сожалением отметила, что большое окно снаружи закрывает металлическая решетка, через которую было бы трудно протиснуться даже мышке.

Наконец послышался какой-то шум, и неприятный механический голос прокричал на человеческом языке: «Выход королевы! Выход королевы!» В дверях показалась Мадам в сопровождении худой длинноносой Служанки и трех кошек. На плече Мадам, сверкая оперением всех цветов радуги, сидел хохлатый попугай. Вслед за ними вошел один из слуг с большой картонной коробкой.

Мадам уселась на стул перед музыкальным ящиком, открыла его, и Луна опять увидела чудную картину с детьми и котятами. Кошки в это время зашли за изгородь вокруг домика. А попугая длинноносая Служанка усадила на специальную подставку, которую вынесла из-за портьеры. Он вертел головой махал крыльями, а потом неожиданно крикнул «Кар-р-рету кардиналу! Ур-р-р-рА!»

–Замолчи, болван! – прошипела Служанка Клара.

Попугай выслушал ее, склонив голову на бок, и, как ни в чём не бывало, стал чистить клюв о насест.

Мадам в это время стала перебирать пальцами по белым пластинкам на краю ящика, и комнату наполнили мелодичные звуки. Служанка вынула из картонной коробки какие-то предметы и протянула их кошкам. Это оказались маленькие леечки, из которых поливают комнатные цветы. Потом слуга надул красный резиновый шарик и привязал его к ограде. Кошки встали на задние лапки и принялись ходить от цветка к цветку, делая вид, что поливают их. Потом, убрав коготки, принялись перебрасывать друг другу шарик. И все это под музыку. Это была простая веселая музыка, совсем не такая, которую ЛУна слушала вчера, петь под нее не хотелось.

– Вот видите, Мадам, эта новенькая злюка ни на что не годится! Она потеряла голос! Прикажите Кухарке выбросить ее вон, – прошипела Клара на ухо своей хозяйке.

ЛУна, увлеченная странным представлением, не слышала ее слов и не узнала, что освобождение было так возможно и так близко! Между тем, каждая из кошек получила по маленькому зонтику, с которыми они прогулялись по центру комнаты и возвратились к маленькому домику. Музыка прекратилась. После небольшого перерыва Мадам заставила волшебный ящик заиграть вновь. О, какие сладкие звуки полились из-под ее пальцев! Под эту дивную мелодию кошки выбежали из домика теперь уже в красивых юбочках. Та, у которой были большие уши, стала изредка потряхивать маленьким бубном*, две другие уперлись лапками друг о друга и начали медленно кружиться по комнате. А ЛУна, сама того не осознавая, подняла головку и принялась вторить дивной мелодии высоким тонким голосом.

–Неплохо, – удовлетворенно сказала Мадам Анри-Димо, услышав ее пение. – Через день-другой можем давать представление.

– Но новенькая совсем дикая! Её нужно будет держать на привязи! Это так некрасиво!

– Декорации можно изменить! – произнесла свой приговор Мадам, и репетиция на этом закончилась.

Слуги унесли домик, изгородь и цветы. Кошки ушли вместе с ними. Мадам опустила крышку музыкального ящика, закрыла его на ключик и стала разглядывать ЛУну, которая сидела возле ее ног.

–Клара, – произнесла она повелительно, – позовите Кухарку и принесите голубой корсет беглянки.

Кухарка пришла вместе со Служанкой, в руках которой был атласный жилет небесно-голубого цвета. Кухарка взяла Луну на руки и принялась снимать с нее упряжку из ремешков. Сердце кошки сильно забилось. Неужели она сможет разгуливать, где захочет! И едва последняя кожаная петля была с нее сброшена, ЛУна тотчас спрыгнула с колен Кухарки на пол.

–Держите ее! – вдруг завизжала Служанка.

Испуганая ЛУна подпрыгнула и бросилась от нее прочь.

– Покрывало! – рявкнула басом Мадам, и ЛУна ощутила, как что-то очень тяжелое накрыло и прижало ее к полу.

Хозяйка Козы навещает матушку Крибли

На третий день после исчезновения ЛУны с малышом Ди в гости к Матушке Крибли пришла Шляпница, хозяйка Козы. Она принесла исправленную шляпку Матушки, у которой укрепила поля и приделала к тулье новые цветы. Хозяйка «Кошек-мышек» была, как всегда, приветлива, но чуткая Шляпница заметила, что глаза у нее были печальными. Выслушав грустную историю о пропаже ЛУны, она, как могла, принялась утешать Матушку Крибли. Уже прощаясь, Шляпница вспомнила о том, что у нее самой была просьба к хозяйке милого домика.

– Дорогая Матушка Крибли, я сейчас очень занята. В конце месяца на Улитке одновременно празднуют две свадьбы. Представляете, сколько шляпок мне нужно сделать, не повторив ни одного фасона. Несколько часов сна и пару стаканов козьего молока для поддержания сил – вот все, что мне нужно. Но не хотелось бы оставлять мою козочку без любимых овощей.

Она сделала паузу и выразительно посмотрела на хозяйку «Кошек-мышек».

– Дня три назад я видела Работника зеленщика Уриэля с тележкой на вашей улице (тут Шляпница опять замолчала, боясь проговориться, что эту картину она наблюдала с высоты Маяка, когда протирала стекла его фонаря).

– Если Вы делаете ему заказы, – продолжила она, – то не могли бы попросить, чтобы и мне он привозил ежедневно хотя бы пару пучков моркови.

– Но я не делаю никаких заказов, дорогая, – удивилась старушка. – Мне вполне хватает того, что растет на моих грядках. Уриэль из лавки зеленщика действительно навещал меня несколько раз. Но приносил только лакомства для моих кошечек. Огорчался, что сестра не разрешает ему держать дома котенка.

– Ах, как жаль, – вздохнула Шляпница. – Придется моей козочке Земфире отказаться от овощей и « паститься»… то есть поститься неделю-другую одной травкой на лугу.

Черно-белая кошечка Жанетт сидела на коленях у матушки и внимательно слушала разговор.

Сэм с друзьями обмениваются новостями

К концу дня все помощники Сэма стали собраться во дворе «Зеленого стручка», чтобы обменяться новостями. Мурра побывала у лавки Зеленщика, обнюхала тележку и сказала, что она пахнет как-то необычно, но совершенно точно, не ЛУной или ее котенком. Сорока после разговора с Вороной прилетела взъерошенная и в растрепанных чувствах. Сэм долго не мог добиться от нее, что, собственно говоря, она узнала. И все потому, что, по словам Сороки, «наглая Ворона» утверждала, что находится с госпожой Сойкой-пересмешницей в более близком родстве, чем любая сорока». Но в конце концов удалось выяснить, что тележку обычно возят трое: вредный мальчишка, добрая служанка и злой работник.

– Если тележка не приехала сама, то привезла ее явно не служанка, – поразмыслив, решил Сэм. – Я ее видел. Дыра в изгороди для нее слишком узкая. Остаются двое: мальчишка и этот злой Работник. Подождем кого-нибудь из «Кошек-мышек» и узнаем, кто из них наведывался к Матушке.

Сорока, которой не сиделось на месте, в очередной раз слетала к Фазаньей курочке и Зимующему Баклану, переполошив всех обитателей лимана, вплоть до резвых головастиков. Фазанья курочка, узнав, что ЛУна с котенком до сих пор не нашлись, принялась пересчитывать своих малышей. А Баклан, выслушав предположение, что кошку похитили, погрузился на время в глубокое раздумье, а потом сказал:

–Ужасные люди похищают бакланов для того, чтобы они ловили для них рыбу. Бакланам надевают на шею кольцо, а к ноге привязывают веревку. Кольцо не позволяет нам глотать рыбу, а веревка удерживает на привязи.

Тут он стал в волнении махать крыльями.

– Мне удалось вырваться на свободу, но два моих брата и сестра остались в неволе. Я знаю, что коты любят есть рыбу, но не слыхал, чтобы они ее ловили, как мы. Тогда зачем кому-то понадобилась похищать кошку?!

И Зимующий баклан озадаченно уставился на Сороку.

Та ответить не смогла и понесла на своем хвосте этот вопрос Сэму.

К этому времени к компании присоединилась кошка- путешественница Эби. От нее наши сыщики узнали, что мальчишка из лавки зеленщика на этой неделе действительно приносил Матушке банку варенья. Несколько раз приходил и Работник Ури, но без тележки. О чем он говорил с хозяйкой «Кошек-мышек» Эби не знала, потому что редко бывала в доме. «Но об этом можно расспросить мою черно-белую подругу. Она ужасная трусишка и редко слезает с колен матушки», – заключила Эби свой рассказ.

В тот момент, когда друзья решили разойтись по домам, возвратилась взволнованная Сорока с рассказом о том, для чего похищают бакланов.

– А может ЛУну похитили, чтобы она ловила мышей? – стала допытываться Сорока у Сэма.

– Гав-гаув! О чем вы, Сорока?! ЛУна, конечно, не очень любит мышонка, с которым иногда приходит Хозяин «Мартовичка», но чтобы съесть его! Фыр!

Сэм потряс головой.

–Какой моветон* в наше время, когда существует такое разнообразие готовых блюд! В каком веке мы живем! Главным талантом бедняжки ЛУны была ее голосистость, но не представляю, для чего это может кому-нибудь пригодиться.

«У страха глаза велики»

Вечером расстроенная Матильда собрала у земляничного дерева всех своих подруг. Эби удалось привести с собой даже пугливую домашнюю черно-белую киску.

– Мяу-мяу-мяу! – возмущенно замяукала черно-белая кошечка, сопротивляясь Эби. – Вы все волнуетесь за новенькую, а ведь каждая из нас в опасности! Любая кошка могла исчезнуть! Так не лучше ли нам просто сидеть дома, пока все не выяснится?!

Услышав эти слова, маленькая Ю-Ю стала испуганно оглядываться по сторонам. Грэси-Ройс прикинула расстояние до своей спасительной бочки. Эби осталась невозмутимой. А мудрая Матильда сказала, фыркнув:

– Что касается меня, то в моем возрасте я не гожусь даже на *, и потому не боюсь быть похищенной. Однако0 если мы не поможем Сэму выяснить, что случилось с нашей новой подругой, кто-то из нас действительно может оказаться в опасности.

–-А что такое «горжетка»? – спросила любознательная малышка Ю-Ю.

– Фр-р-р-мяу! – отозвалась Грэси-Ройс, играя своим пышным хвостом. – Успокойся! Это меховой воротник. Ты тоже на него не годишься!

– Мя-у-у-у! – испугалась Ю-Ю. – Какой ужас!

– Я думаю, наше дело ответить на все вопросы Сэма, а уж он разберется, что к чему. У него самая большая и образованная голова.

– Моя матушка говорила: «Выручай друзей, и они тебя выручат в трудную минуту», – вставила свое слово отважная Эби.

– А теперь к делу. Кто заметил, чтобы Работник зеленщика или мальчишка интересовались ЛУной или ее малышом?

– Работник, которого зовут Ури, интересовался булочками матушки Крибли, – вмешалась Жаннет. – И еще он говорил, что обожает кошек, но не может их держать из-за сестры.

– А у негодника мальчишки, ботинок не было. Паршивец уселся на мою бочку, как на коня, и дубасил по ее стенках грязными пятками! – промяукала Грэси-Ройс. – У меня в голове после этого три дня гудело!

– Так кто же злодей?!

Подозрение падает на работника Зеленной лавки Ури-Хамма

Все, что было сказано у Земляничного дерева, Эби немедленно передала Сэму.

– Но этот человек обманщик! Он ненавидит кошек! – услышав ее рассказ, возмутилась Мурра.

– Фр-р—гав? Ты уверена? – удивился Сэм.

– Еще бы! Ведь это ОН выбросил меня из дома, когда я была котенком! На -улице была настоящая буря! Я промокла и промерзла до косточек! Если бы не Рексик, который пустил меня к себе, я бы погибла! Не понимаю, зачем он соврал Матушке Крибли. Только знаете, он ничего не делает просто так. Он из всего старается извлечь для себя выгоду.

– Становится теплее*, – задумчиво проговорил Сэм, выслушав возмущеную Мурру.

– Чирл-чак! – застрекотала Сорока. – Вот уж нет! Давно не было такого отвратительно холодного ветра!

– Фр-р-р! Прошу меня извинить Я хочу сказать, что мы, возможно, выходим на след. Гусенок – человек в кустах – ботинки – тележка… и незваный гость Матушки Крибли. Кошками интересуется, а сам терпеть их не может…

Сэм уселся на задние лапы и поднял голову вверх. Мурра и Сорока тоже стали смотреть на облака, как будто именно там можно было найти разгадку таинственного события.

Леди ЛУна заводит новые знакомства

Тяжелая ночь сменилась грустным днем и так несколько раз. Высокомерные кошки Мадам относились к ЛУне с явным презрением, а Служанка так ее не любила, что однажды специально прижала ее хвост тростью. Единственным утешением для ЛУны была добрая Кухарка, которая в каждый свой приход рассказывала о малыше Ди: как он играл с шерстяным клубком и заснул в корзинке с пряжей, как любит свежий творог с молоком, какой миленький голубой бантик повязали ему на шейку.

На выступление кошек стали приходить зрители. В основном это были маленькие дети. ЛУна в голубой накидке теперь как бы раскачивалась на качели, установленной возле музыкального ящика. Она по-прежнему была на поводке, но зрители его не видели. Однажды рядом с ней появилась маленькая голубоглазая девочка и стала подпевать тоненьким серебряным голоском. Все были в восторге, а ЛУна на какое-то время забыла о ненавистном ремешке. Ведь они с девочкой пели вместе не потому, что их заставили. Им просто обеим это понравилось.

Какое-то время ЛУна надеялась расположить к себе попугая Жако. Если он знал «общий язык», то мог бы через каких-нибудь знакомых птиц передать весточку Сороке. Вот уж чьи способности ЛУна так мало ценила раньше! Сорока не только понимала ее и Сэма, но и достаточно понятно говорила на их языке. Но Жако оказался глупой и скандальной птицей. Однажды, когда они оказались одни в зале для представлений, ЛУна попыталась заговорить с попугаем. Он ничего не понял и принялся вопить: « Охрану королю! Охрану королю!» Вообразил, что ему грозит опасность!

В эту ночь ЛУне было особенно тоскливо и, когда в окне показался уже округлившийся месяц, больше похожий на дольку дыни, чем на лодочку, она громко заплакала. И надо же, за много верст от Киттауна на мысе Улитка в «Зеленом стручке» проснулся ее друг Сэм и, глядя на ночное светило в окне, зашелся печальным воем, как будто ей в ответ.

Наутро, когда ЛУна ожидала прихода Кухарки, на подоконник приоткрытого окна села огромная черная птица с тяжелым длинным клювом. Она неторопливо оглядела комнату и, наклонив большую голову, внимательно и как -то разумно посмотрела на сиамскую леди. Яркий черный зрачок птицы был обведен золотым ободком.

«ВОрон*, это вОрон!» – подумала ЛУна и разволновалась. Она знала, что Сорока особенно гордилась своим родством с этими умными благородными птицами, которых берут на службу Короли! «Если как-то привлечь его внимания к себе, может это станет известно Сороке?»

– Мяу-и- мяу-у! – пропела ЛУна как можно мелодичней.

– Рада видеть Вас, господин ВОрон! – продолжила она. – Я знаю о вас от своей подруги Сороки! Мне нужна помощь. Я в неволе у злых людей и взываю к вашему благородному сердцу! Сообщите обо мне Сороке!

ВОрон, казалось, внимательно выслушал ее слова, но никак не выразил своего к ним отношения.

– Умоляю вас о помощи! – повысила голос ЛУна.

ВОрон издал странные щелкающие звуки, сделал несколько прыжков и взлетел, махая огромными крыльями.

Сердце ЛУны сжалось от отчаяния.

Мурра и Сорока получают задания от главного «детектива» Сэма

Утром, еще до того, как пришел Жан-весельчак, Сэм попросил Рекса позвать к нему Мурру. Мурра пришла вместе со своими сыновьями. Котята тут же затеяли возню с добрым Сэмом, пытаясь вскарабкаться к нему на спину. Тому ничего не оставалось, как изобразить из себя пони, и несколько раз прокатить их вокруг двора. Только после этого Мурре удалось найти котятам другое развлечение, чтобы спокойно поговорить с Сэмом.

–Мурра, дорогая,– просительно сказал Сэм. – Нужно побывать во дворе и доме этого подозрительного человека и поискать следы ЛУны и малыша.

–И вы предлагаете сделать это мне? – спросила Мурра с укором.– Мя- в-в ! Но моя рана до сих пор не зажила, господин Сэм! Рядом с этим домом я чувствую себя тем же несчастным одиноким котенком, которым была несколько лет назад! И ничего не могу с собой поделать!

Сэм, опустив голову, несколько раз пробежался по двору, вернулся к Мурре и уселся рядом с ней.

– Гав-Гав! Понимаю-понимаю, моя дорогая!– сказал он с болью в голосе.– Мое предложение выглядит ужасно жестоко! Но я подумал, кто, как не вы, разделяете сейчас чувства малыша Ди. Ведь он пропал первым. Что, если его прячут, и, возможно, он где-то тоскует без матери.

Наступила продолжительная пауза.

Мурра посмотрела на своих котят, которые играли с грушей, над которой летал рассерженный шмель.

– Вы правы, Сэм. Спасение котенка стоит того, чтобы взрослая кошка справилась со своими детскими страхами, – наконец прервала молчание полосатая кошечка и исчезла со двора вместе со своими сыновьями.

Большая черная птица вновь навещает Леди Луну и не одна

С печалью думая о том, что знакомство с Большой черной птицей не произошло, ЛУна старалась вспомнить, все, что слышала от Сороки об ее родственниках – ВОронах. Считалось, что на Сардинке живут потомки знатного ВОрона Грога, покинувшего Королевский дворец в далекой стране, где он был на службе. Говорили, что этот ВОрон долго был у Короля на хорошем счету*, но подружился с каким-то узником и передал письмо его невесте, за что был уволен. Известно было также, что благородные ВОроны прекрасно говорят на многих языках, в том числе и на языке людей. Но сохранилась ли эта способность у внуков и правнуков Грога, Сорока не знала. ЛУна надеялась, что понимать Общий язык вчерашняя птица все же умеет. На выступлении ЛУна была рассеянна, начинала и заканчивала свою партию не вовремя, чем рассердила Мадам и заставила шипеть остальных кошек.

Впрочем, это мало ее заботило. Она неотрывно думала о ВОроне и не теряла надежду на его возвращение. И он вернулся. Вечером раздался шум могучих крыльев, какое-то щелкание, гортанные звуки и на подоконник приземлился вчерашний гость. А рядом с ним уселась небольшая голубая птичка с синим гребешком на голове и приветливо прокричала: ««Рах-рра-ррах».

ЛУна никогда не встречала такой птицы на Улитке, но вот приветствие было ей знакомо. Так здоровались кузины сороки Чарры – сойки-пересмешницы.

– Рада видеть вас и вашего спутника!– ответила ЛУна. – Я в беде и хочу сообщить о себе друзьям на мысе Улитка. Можете ли вы мне помочь? Если вы в родстве с сороками, возможно, у нас есть общие знакомые.

– Я «голубая сойка». Живу здесь. На Улитке у меня родных нет, – ответила спутница ВОрона.

К удивлению ЛУны, голубая птичка не только прощелкала и просвистела эти слова, но и весьма прилично произнесла их на кошачьем языке.

– Благородные птицы! Нас с сыном похитил Работник из «Зеленной лавки» на Улитке. Сына отобрали. Меня держат на привязи.

–Мы вас поняли, но ваш дом слишком далеко. Давайте…

–– Кыш-кыш отсюда, грязные птицы! Подоконник загадили!– внезапно раздался визгливый голос Служанки. Она вбежала в комнату и плотно захлопнула створки окна.

Сорока и Мурлыка решают следить за Ури-Хаммом

После полудня во дворе «Зеленого стручка» появилась Мурра и Мурлыка.

– Мы обнюхали все уголки во дворе, куда ты нас послал. Запаха ЛУны там нет, – сообщил Мурлыка. – А маленькая девочка напоила нас молоком. Она котов не обижает.

Сэм, который надеялся, что подозрительный человек спрятал ЛУну и малыша Ди где-то у себя дома, расстроился.

–– Чак-ча! Доброе утро!– вывело Сэма из задумчивости пронзительное стрекотание Сороки.– Пр-р-рекраснаое утро! Так свежо! И ветер утих!

– Фр-р-!Фр! – печально ответил Сэм. – Рад за Вас, соседка, но для меня первым приятным утром станет то, которое я встречу с ЛУной и малышом Ди!

– Ча-ча-ча! Тогда, чего ждем? Самое важное – искать, не теряя времени! Предлагайте, Сэм, что мы можем сделать прямо сейчас!

– Если этот подозрительный Ури не держит ЛУну с котенком у себя в доме, то где он их прячет? – после некоторой паузы предложил Сэм. – Я думаю, что нужно за ним проследить, узнать, где он бывает со своей тележкой или без нее. Вот только не знаю, кто бы мог это сделать?

Сорока спрыгнула на землю и, подражая Сэму, стала важно расхаживать* по двору.

– Ча-ча! Думаю, Вы правы, Сэм. «Хорошо поищешь, так разыщешь»,– прострекотала она. – И тут без меня Вам не обойтись. Внимательней да любознательней нас, сорок, не сыщешь. Мы когда скоком, а когда и боком – все узнаем и все выведаем.

Мурлыка ревниво посмотрел на Сороку, но ни о чем не мяукнул. Он тоже решил проследить за подозрительным человеком, который когда-то обидел Мурру.

Леди ЛУна теряет надежду, а мадам Анри-Димо – терпение

- Сдохла! Новая кошка сдохла! – заорала утром Служанка, увидав безжизненное тело ЛУны, распростертое под окном.

Первой на ее крик, оставив шипящие на огне сковородки, прибежала добрая Кухарка. Она опустилась на колени и прижалась ухом к нежной белой шерстке.

– Дышит! – с облегчением произнесла она, тяжело поднимаясь на ноги. – Дышит, но очень слабо. Нужно позвать доктора.

– Еще чего! – заорала Служанка. – Выбросить на помойку эту симулянтку, а не тратить на нее деньги!

Наконец, подметая паркет полами шелкового пеньюара , в комнату вошла и сама хозяйка пансиона. Она раздраженно посмотрела на ЛУну, велела положить ее на стул и послать за доктором.

Вскоре явился лохматый Доктор, похожий на сенбернара. Он пощупал бедную кошку и послушал через деревянную трубку, как бьется ее сердце. Потом поднял ее, охватив толстыми пальцами тщедушное тельце под передними лапами. ЛУна безжизненно повисла в воздухе, словно тряпичная игрушка.

– Ваша кошка не больна, но и не здорова, – глубокомысленно произнес он, закатив глаза, и замер с кошкой в руках.

Наступило тягостное молчание.

– У нее сумеречное состояние души, – в конце концов изрек доктор свой странный диагноз.

– И чем же лечится это «состояние»? – требовательно спросила его недовольная Мадам.

– Удовольствиями, дорогая дама, – ответил он, игриво посматривая на нее из-под лохматых бровей. – Удовольствиями и лаской.

–Этого еще мне не хватало! – протрубила басом Мадам, вкладывая в руку доктора плату за визит. – Дряная кошка еще не отработала и затраченных на нее денег! Похоже, действительно придется выбросить её вон, хотя голос у нее прекрасный.

Неизвестно, чем бы все кончилось, если бы добрая Кухарка не упросила хозяйку разрешить ее позаботиться о бедной кошечке и унесла ее на кухню.

ЛУна не притворялась. После того, как Служанка прогнала ВОрона и Голубую сойку и закрыла окно, благородную кошку охватило отчаяние. Перед ее глазами пронеслись картины счастливой жизни в «Зеленом стручке»: мирный сон на коленях доброго хозяина, забавы с малышом Ди, дружба с благородным и деликатным Сэмом, смешные ссоры с болтушкой-сорокой… Сколько милых сердцу минут, наполненных лаской и любовью! Тоска и печаль постепенно охватывали все ее существо: так вечерние сумерки незаметно сменяются ночной тьмой. Рассвет ЛУна встретила уже совершенно без сил и надежды на спасение.

«Смотри за собой, не смотри за собой – куда от судьбы уйдешь»

(«Песни Матушки-гусыни»)

Целый день ЛУна пролежала на лавке в кухне, как в свой первый день появления в Гостинице Мадам, почти не проявляя никаких признаков жизни. Но добрая Кухарка вливала ее в рот то ложечку крепкого бульона, то молока, поддерживая в ней еще теплившийся огонек жизни. А потом, несмотря на распоряжение Хозяйки, крики злобной Служанки и шипение недовольных кошек, не выбросила ЛУну на мусорную свалку, а завернула в шаль и отнесла к себе домой.

ЛУну вернул к жизни знакомый и родной запах! Она открыла глаза и решила, что видит прекрасный сон! Но «сон» вполне реально лизнул ее в нос и промяукал «Мама!». ЛУна широко раскрыла глаза и увидела перед собой вполне упитанного юного джентльмена, которым, несомненно, был ее бесценный сынок! У нее сразу же появились силы, чтобы приподняться и начать вылизывать его белую шерстку на упругих боках.

Вечером Кухарка поставила перед своим мужем большую тарелку с Бобами, кружку с квасом и сказала:

– Посмотри, Джек, какая славная парочка эта сиамская кошечка и наш Пушистик. Я так рада, что она опять ожила! Может, оставим ее у себя?

Её Муж-дровосек был добрым малым, но считал, что каждый должен быть на своем месте. Собака-сторож – в конуре, кошка – в амбаре с мышами, а добрые люди – в теплом доме. Пока Пушистик не вырос, он позволял своей дочке забавляться с ним, как с игрушкой. Но в будущем котенку придется самому зарабатывать себе на плошку с молоком и кашей. С крысами, судя по комплекции его мамаши, он не справится, но на мышей и кротов сил у него должно хватить.

– Ты говорила, что работник из «Зеленной лавки» нашел кошку между бухтой Медузы и Устричной отмелью? Так?

– Так-то оно так, да сдается мне, он обманывает.

– Ну, до этого мне дела нет. Завтра же отвезу кошку в те места. Котенку она уже не нужна, да и ей без него легче будет прожить в тех местах.

ЛУна, которая не могла наговориться с малышом Ди, узнавая все подробности о его жизни с доброй маленькой хозяйкой, не слышала этого разговора. Она спокойно уснула на мягкой подстилке в обнимку с сыном, полагая, что главные беды в их жизни уже позади.

Каков же был ее ужас, когда на рассвете, грубая мужская рука схватила ее за шиворот, впихнула в мешок и бросила на жесткое дно дровяной телеги.

Одна на берегу океана

Добравшись до устричной отмели, Дровосек снял с телеги мешок, развязал горловину и вытряхнул из него ЛУну, как обычно делал это с кусками древесного угля для растопки печи. Вытряхнул, влез на сиденье и уехал, не оглянувшись.

ЛУна ткнулась носом в прохладный влажный песок, который забился ей в ноздри и полностью облепил голову. Она вскочила на лапы и встряхнулась. Оглушительно кричала стайка перепуганных чаек, которые взлетели с берега, где они дремали, греясь в лучах восходящего солнца. Им хрипло вторило несколько сбитых с толку бакланов. И всему этому вторил рокот волн.

ЛУна была одна на берегу бескрайнего океана, под куполом яркого синего неба, оглушенная птичьим гамом и ослепленная солнечными бликами от поверхности воды. Ноги ее подкашивались от слабости, бесконечно хотелось пить, но первое, что она почувствовала, приходя в себя – радость! На ней не было ни ошейника, ни веревки! ЛУна немного посидела на одном месте, привыкая к новым звукам и запахам и оглядывая местность вокруг, а затем двинулась внутрь острова по направлению к рощице серебристых оливковых деревьев. Там она укрылась в зарослях высокой травы и принялась обдумывать своё положение.

«Леди ЛУна», как всегда называл ее любимый Хозяин, всю жизнь провела в уютном доме, наслаждаясь изысканной едой и питьем из чистой посуды и приятным обществом людей, а потом и своего друга Сэма. Сейчас в окружении дикой природы, где ей грозило множество опасностей, ни один из приобретенных ранее привычек не могла быть полезной для изнеженной кошечки. Но это была СИАМСКАЯ КОШКА! В ее жилах текла древняя кровь замечательных тайских охотниц, готовых отважно биться за свою жизнь с любыми трудностями. ЛУна повернула голову в ту сторону, где (она точно это знала!) находился ее дом, и прикинула, как ей распорядиться теми физическими силами, которые у нее оставались после всего, что она перенесла за последние дни. Нужно было позаботиться о пище и воде. Вода была главным.

Приключения в дебрях лиманов

Вскоре, в тени высокого дерева с узкими серебристыми листьями, глазам ЛУны вернулась прежняя зоркость. К тому же она стала различать в общем шуме отдельные звуки. Это были крики чаек, щебет ласточек, далекое уханье какой-то неизвестной птицы, клекот коршуна, надоедливое жужжанье мух, гуденье шмелей в траве и стрекот кузнечиков. И все это на фоне океанского прибоя и разнообразных шорохов и скрипов, которые рождались в листве деревьев и зарослях травы.

Ах, как пожалела ЛУна, что невнимательно рассматривала большую карту Сардинки, которая висела в передней «Зеленого стручка», и не прислушивалась к тому, что рассказывал Сэм малышу Ди о природе острова. Теперь она постаралась припомнить все рассказанное их ученым другом и, к счастью, обнаружила, что ее память все же сохранила некоторые полезные сведения. ЛУна вспомнила, что на пути к Улитке ей предстоит перебраться через небольшую речку, благодаря которой некоторые лиманы заполняет солоноватая, но пригодная для питья вода. Сэм объяснял котенку, что чем дальше от морского берега, тем вода в лиманных озерцах становится более пресной. И ЛУна сразу же решила идти по направлению к дому, немного уклоняясь в сторону от берега. Длинные ноги и изящное тело сиамской кошки, исхудавшее за последние дни, позволяло ей почти бесшумно и незаметно продвигаться через густую поросль травы. Высокие жесткие стебли сразу же смыкались за спиной ЛУны, и это затрудняло большим хищным птицам, родственникам коршуна Крэгга, следить за ее передвижением с высоты. И все-таки белоснежная шерстка ЛУны делала ее заметной мишенью. Это заставляла кошку то и дело поглядывать вверх, когда она перебегала от одного дерева к другому по открытому пространству.

Знакомство с местными обитателями

Первую остановку для отдыха ЛУна сделала под большим ежевичным кустом. Он был раскидистый, как шатер, и хорошо укрывал от жаркого солнца, которое карабкалось по небу все выше и выше. Под кустом в обилии лежали спелые ягоды, как бы слепленные из маленьких черных бусинок*. ЛУна изжевала довольно много ягод в надежде, что их кислый сок поможет утолить жажду, но ощущение сухости во рту стало еще больше. Между тем лапки ее почувствовали, что почва вокруг куста была более влажной, чем раньше.

– Ну да, – подумала она, – ведь для каждой ягодки-бусинки куст должен набрать из земли капельку воды. Возможно, я иду в правильном направлении, и какой-нибудь ручеек или озерце уже недалеко.

И действительно, довольно скоро открылась небольшая поляна, а посредине нее – не то большая лужа, не то крошечное озеро с вязкими черными берегами.

ЛУна присела в траве, прислушалась и огляделась. Воздух звенел от комаров, которые то и дело норовили ужалить кошку в нос. Она уже собиралась осторожно двинуться к воде, как из зарослей травы прямо перед ее носом выпрыгнула и шлепнулась в черную грязь лягушка. Размером она была похожа на серую медлительную жабу, которая жила за оградой «Зеленого стручка» недалеко от камышовых зарослей, а зеленым цветом – на маленьких древесных лягушек у гнезда Фазаньей курочки. Задние ноги у нее были о-очень длинные, что позволило ей оттолкнуться от грязи и просто-таки перелететь почти на другую сторону лужи. Там она уселась, что-то проквакала и стала разглядывать кошку большими выпуклыми глазами. С Жабой ЛУна никогда не общалась, да и Сэм разве что вежливо обходил ее стороной. А как бы пригодилось теперь знание их языка! Тут лягушка увидела перед собой большую муху. Её длинный раздвоенный на конце язык, прикрепленный к передней части челюсти, мгновенно вылетел наружу, приклеился к мухе и втянул ее внутрь рта. ЛУна впервые позавидовала существам, которые, как ей показалось, так легко находят сами себе пищу. Но будь рядом ее ученый друг Сэм, он сказал бы ЛУне, что лягушкам приходится высовывать свой язык бесконечное количество раз в день. Тысячи! Иначе они останутся голодными.

Поглотив муху, лягушка запрыгнула в траву и скрылась из виду. ЛУна, увязая в черной грязи лапами, добралась до воды, осторожно лизнула ее и отпрянула назад. Вода была горько-соленой! Не успела ЛУна оправиться от разочарования, как грязь на противоположном берегу зашевелилась и змея узкой лентой заскользила по воде. ЛУна, сама не ожидая от себя такой прыти, прыгнула почти как лягушка и весьма прытко вскарабкалась на ближайшее дерево. Она не успела разглядеть змею. Возможно, это был безобидный уж с желтыми пятнами на голове. Но страх и отвращение перед змеями был у нее в крови.

Кошка Эби беседует с бесхвостым кроликом Бубликом

Сэм был очень огорчен, когда понял, что сам не сможет проследить за работником Ури из Зеленной лавки. Оставалось надеяться на Сороку и Мурлыку, который любил проводить время у различных лавок и магазинов. Но теперь больше всего было надежд на то, что откликнутся люди, которые прочитают объявления о пропаже сиамской кошки Начальника Почты. Жанно вместе с Сэмом обошли все главные улицы Улитки и развесили их на специальных досках, где жители привыкли знакомиться с самыми важными распоряжениями Городского совета старейшин.

В это время бесстрашная Эби продолжала свои путешествия по окрестностям городка, надеясь найти свидетелей загадочного похищения ЛУны среди своих многочисленных приятелей. Одним из них был маленький бесхвостый кролик с большими висячими ушами по имени Бублик.

Двор Любителя кроликов представлял собой лужайку, окруженную навесом, под которым стояли уютные кроличьи домики самых разных размером. Эби любила наблюдать, как кролики веселятся, играя в догонялки или прыгая друг через друга. Но на этот раз двор был пуст, и Бублик хрумкал морковку, сидя посреди поляны в грустном одиночестве.

– Мяу-мяв! – Почему ты один? Где остальные?

– Привет!– пискнул кролик.– Хозяин повез всех в Киттаун на выставку. Там сегодня большой праздник.

– А ты почему не поехал?

Бублик пару раз чихнул, а потом грустно проскрипел:

– Я не смог залезть в свой походный домик.

– Как это может быть?– удивилась Эби.

– А вот так! – сердито хрюкнул кролик, помотав головой с длинными ушами.– Там сидел… нет… стоял у-жжасный запах!

– Какой? – любопытная Эби вытянула шею и навострила ушки.

– Как у халата доктора, только в тысячу раз сильнее и еще немножко, как у тебя. То есть у кошек.

– Ну, и как этот запах туда залез?– удивилась Эби.

– Не знаю. Но может его засунул туда приятель нашего хозяина, который брал мой домик, чтобы его починить. Его зовут Ури, он продает морковку и капусту.

Сэмуэль Лодли высказывает свое предположение

Вечером того дня, когда ЛУна оказалась брошенной на пустынном берегу океана, во дворе «Зеленого стручка» в гостях у Сэма собрались ее друзья: Мурра с котятами, Мурлыка, трехцветная кошка Матильда, бесхвостая Эби и Рексик. Все они волновались за ЛУну и малыша Ди, сочувствовали Сэму и переживали, что не могут утешить его хорошей новостью. Не было только Сороки.

– Фр-р -гав! Рад вас видеть! – обратился к ним опечаленный питбуль. – Я думаю, настала пора вспомнить все факты, которые относятся к исчезновению ЛУны, и попытаться увязать их в одну версию.

При словах «факты», «увязать» и «версия» приятелей охватило некоторое волнение. Глагол «увязывать» растревожил Рексика, который боялся, что хозяин вот-вот вернет его к будке. «Факты» заставили Мурлыку посмотреть вверх, не свалятся ли на него тяжелые груши. А «версия» показалась Эби чем-то похожей на змею, и она стала оглядываться по сторонам.

Мудрая Матильда поняла причину волнения друзей и вежливо промурлыкала Сэму в ответ:

– Мурл-мурл, Сэм. Я думаю, у Вас уже есть какое-то объяснение тому, что случилось с ЛУной. Расскажите нам, что Вы об этом думаете, и постарайтесь пользоваться простыми словами. Увы, мы не так образованы, как Вы.

Сэм смутился и потряс головой.

– Фр-р! Вы правы, сударыня! Сейчас не до красивых фраз! Итак, мы знаем, что в то время, когда исчезла ЛУна и ее сынишка, в кустах прятался человек в грубых башмаках. За оградой стояла пустая тележка зеленщика. Вернее, там не было зелени, а лежала какая-то сумка. Хозяйка Козы утверждает, что видела с этой тележкой работника из Зеленной лавки, Ури, и как раз у дома матушки Крибли. Именно в тот день. Но это странно, потому что она живет на другой улице.

– Еще бы ей не видеть! – вдруг прощебетала Ласточка, которая присоединилась к друзьям.– Хозяйка Козы часто моет фонарь маяка. А оттуда вида вся Улитка.

– Ценное уточнение,– сказал Сэм.– Значит, ее сообщению мы должны поверить. Итак, можно предположить, что это работник из Зеленной лавки, которого зовут Ури, похитил ЛУну. Остается выяснить, как ему удалось осуществить свое злодейство, не поднимая шум. Ведь всем нам известно, какой громкий у ЛУны голос. И, конечно, нам нужно узнать, для чего он это сделал.

–Уж конечно не для себя! – фыркнула Мурра.– Он не терпеть не может кошек. Да и никаких следов ЛУны и малыша мы в его дворе не обнаружили.

– Если он похитил ЛУну для кого-то в нашем городке, мы это скоро выясним,– заметил Сэм. – Друг нашего хозяина расклеил по всей Улитке объявления о ее пропаже. Но, по-прежнему, нельзя выпускать из виду этого человека, так что постараемся собрать о нем как можно больше сведений.

– Бублик сказал, что этот работник запустил в его переносной домик ужасный запах, – вставила свое слово Эби.

– Гау-гав,– насторожился Сэм.– С этого места подробней, пожалуйста. Кто такой Бублик и что такое «переносной домик».

– Бублик – это маленький кролик, а домик – сумка, в которой удобно перевозить кроликов на выставку. Человек Ури брал эту сумку, чтобы ее починить.

– А запах? Чем стало пахнуть в этом домике-сумке?

– Доктором, вернее его халатом, и кошками. Бублик не смог там высидеть и минуты

– Ур-р– фыр-р-фыр!

Сэм принялся бегать по двору взад и вперед, взад и вперед. А его друзья в недоумении только и вертели шеями, наблюдая за его пробежками.

– Что с Вами, Сэм?– наконец решилась спросить Матильда.

Сэм остановился.

– Картина проясняется. Наша версия, друзья мои… то есть объяснение, как все произошло, – похоже, верна. ЛУна и малыш Ди оказались в сумке, где их усыпили каким-то лекарством. Остается выяснить, с какой целью Ури пошел на такое преступление.

ЛУна встречается с «лохматым чудовищем»

Когда Луна пришла в себя, она с изумлением поняла, что довольно высоко вскарабкалась на дикую грушу, сплошь усыпанную маленькими зелеными плодами. Кое-как взгромоздившись на толстую боковую ветку, она принялась раздумывать, каким образом будет спускаться на землю. ЛУна была хорошо воспитанной домашней кошкой и весьма неодобрительно относилась к тем котам, которые лазили по деревьям, как обезьяны. Теперь ей предстояло вспомнить, как Мурлыка умудрялся не только залезать на ствол, но и сползать по нему вниз. Это было довольно трудно, поскольку загнутые коготки при спуске только мешали. Ползти хвостом вперед было и неудобно, и некрасиво, но, похоже, другого выхода не было. ЛУна продолжала сидеть на ветке, погруженная в раздумья, как вдруг в кустах что-то зашуршало, а потом послышался рев, от которого у бедной кошки шерсть поднялась дыбом. И тот час из колючих кустов, куда уползла змея, выскочило лохматое чудовище со змеёй, свисающей из его пасти. Оно подождало, пока добыча перестала дергаться, и разжало зубы. Судя по черному зигзагу на спине, змея оказалась гадюкой. Несколько секунд лохматый зверь разглядывал свою жертву, оценивая ее размер, а потом поднял голову и обратился к ЛУне на… кошачьем языке.

– Ты предпочитаешь змеиному мясу дикие груши?– промяукал он хриплым низким голосом. – Если нет – слезай. Я угощаю.

«Какая невоспитанность!– возмутилась ЛУна про себя. – Совсем как Мурлыка, только в три раза больше и лохматей. И все же это КОТ! И какой отважный!»

– Благодарю вас за щедрое предложение разделить с вами трапезу,– ответила она, стараясь скрыть за учтивостью свой страх и растерянность.– Но без глотка воды мне с едой не справиться.

– Понятно, – фыркнул КОТ. – Я видел, как ты пыталась нахлебаться из грязной лужи. Опускайся на землю и вали за мной.

ОН схватил свою добычу и принялся волочить ее через просветы в кустах куда-то в сторону.

ЛУна в панике стала неловко спускаться по стволу вниз. Она боялась потерять своего странного знакомого из виду и опять остаться в одиночестве.

Довольно скоро они оказались на вершине небольшого холма, заросшего орешником, где из-под валуна, обросшего мхом, вытекал маленький ручеек.

ЛУна с жадностью припала к воде.

– Слушай, а ты не лопнешь? – сказал лохматый КОТ, наблюдая за тем, как живот у бедной кошки стал явно округляться.

Чтобы не терять достоинства, ЛУне пришлось остановиться.

– Теперь-то ты можешь закусить?– продолжил он насмешливо. – Давай, начинай с хвоста.

ЛУна, которая всю жизнь получала изысканную еду из чистой плошки, закрыла глаза и вцепилась зубами в жесткую змеиную кожу.

Вурр с Устричной отмели

Когда с едой было покончено, Лохматый Кот, наскоро пригладив шерстку, улегся и стал наблюдать, как старательно ЛУна умывается и приводит себя в порядок.

– Какая ты тощая!– наконец промяукал он хрипло.– И бесцветная! Как будто клочок морской пены с лапами. Может, расскажешь, как ты попала в эти края.

«Мр-р-р! Что за воспитание! Сравнил меня с клочком грязной пены!» – подумала ЛУна, но вслух весьма учтиво произнесла:

– Мяуи- мяв! Я вам очень благодарна… простите, не знаю вашего имени…

– Вурр. Так мамаша меня называла. Только я давно живу один, и почти забыл, как это – иметь имя. Раньше нас, камышовых котов, было несколько семей. Но кузенов сожрала лисица, когда они только-только стали выходить на охоту. Потом лисиц и моего дядьку охотники затравили собаками, а тетку посадили в клетку и увезли с собой. Так что на Устричной отмели я остался один.

– Мяуи-мяуи, какой печальный рассказ! Боюсь, моя история тоже не из веселых. Я жила в городе, в приличном доме. Меня, как и вашу тетушку, похитил злой человек, но мне удалось освободиться. Теперь я пытаюсь возвратиться домой к друзьям.

– И где этот твой дом?

– Я, право, не знаю, что вам ответить. Но я чувствую, что дорога мне предстоит длинная.

– Фыр-р – фырр! – насмешливо фыркнул Вурр.– Если ты городская кошка, то путь твой долгим не будет. Через день-другой ты окажешься в лисьей норе или в пасти охотничьей собаки.

ЛУна задрожала, впервые осознав, как мала вероятность того, что она действительно вернется в «Зеленый стручок», увидит дорогого Хозяина, доброго Сэма и милых подруг по дому матушки Крибли. И, подняв к верху голову, она издала звуки, исполненные такой невыразимой печали, что болотные камышовки* на ветках, прекратили своё верещание и притихли.

– Голоса в тебе помещается много, даже слишком, – спокойно проворчал Вурр.– Хорошо бы иметь больше здравого смысла. Скажи хотя бы, в каком направлении ты собираешься идти.

– Я уверена, что утреннее солнце должно греть мне левый бок.

– А далеко ли от берега твой дом?

– Совсем рядом.

– Может он стоит на высоком холме и его видно издала?

– Нет. В нашем поселке только Маяк высокий.

При этих словах Вурр резво вскочил на лапы.

– Мурр-фырр! Вот об этом ты должна была подумать в первую очередь. Ночью, когда Маяк зажжется, можно будет узнать, как долго тебе придется тащиться.

ЛУна почувствовала, что у нее вновь появилась надежда. Но она была так измотана тревогами и голодом, что у нее не стало сил радоваться, и она рухнула на землю.

Великодушное внимание под маской невежливости

– Фыр-рр – фырр… – недовольно фыркнул Вурр. – К чему это я про Маяк. До вечера ты не дотянешь.

ЛУна, почти теряющая сознание от слабости, была так возмущена грубостью и черствостью своего нового приятеля, что нашла в себе силы подняться и даже гордо вскинуть голову:

– Примите мою благодарность за помощь, Вурр. Надеюсь, она вас не слишком обременила. Что же касается меня, то я… я просто нуждаюсь в екотором отдыхе, не более того. Думаю, этого будет достаточно, чтобы продолжить мое путешествие. А ваше замечание о моем состоянии не делает чести такому мужественному коту!

– Ну вот, это уже веселее, – спокойно ответил Вурр. – Давай, двигай лапками и следуй за мной. Сейчас у тебя будет убежище, где ты сможешь передохнуть, а там посмотрим.

Не прошло и четверти часа, как Вурр и ЛУна оказались у завала из поваленных ветром деревьев. В середине его, прикрытый ветками с сухими листьями, находился толстый пустой внутри ствол, похожий на широкую трубу.

– Устраивайся, – обратился Вурр к ЛУне.– Тут ты можешь подремать в полной безопасности. Я бы тоже не прочь отдохнуть, но для двоих места здесь маловато. Впрочем, мне пора позаботиться об обеде.

С этими словами Вурр спрыгнул на землю и скрылся из виду.

Внутри убежища было тепло, а постель из древесных опилок приятно пахла. ЛУна закрыла глаза и мгновенно уснула.

О вкусах не спорят

Когда ЛУна проснулась, она услышала, что внизу раздается басовитое урчанье Вурра. Она выглянула из своего убежища и увидала, что камышовый кот, облизываясь, устроился на траве, а перед ним лежит что-то похожее на рагу под соусом, но… с крысиным хвостом.

– Спускайся, я уже налопался, но тут и тебе хватит.

ЛУна осторожно соскользнула вниз. Она было очень голодной, но то, что предлагал ей Вурр, совершенно не походило на ее обычную еду. Однако выбора не было, и она принялась осторожно жевать это «что-то похожее на рагу», стараясь не смотреть в сторону хвоста.

– Что, невкусно ?– насмешливо спросил Вурр.

– Мурр-мяу! Что вы! Просто вот это… эту… я пробую впервые.

– А что же ты ела у себя дома?

ЛУна растерялась. Она не представляла, как может объяснить дикому камышовому коту, что такое «рагу по-венециански» или «греческий паштет»! На помощь пришли воспоминания о том, чем матушка Крибли кормила своих кошечек.

– Мяу-мясо! Это вроде того, что мы сейчас ели, только без хвоста. И, мурр- рыбу, но без головы.

– Фырр-фырр, этого здесь предостаточно. Но ты такая малосильная! Если бы повстречалась один на один с сегодняшним обедом, непонятно, кто бы кем сейчас закусывал: ты водяной крысой или она тобой! Как же ты охотилась дома?

– Хозяин сам приносил мне пищу.

– То есть, он делился с тобой добычей. Ну, а я предпочитаю промышлять ее самому. Это надежней.

ЛУна испугалась, что, ко всему прочему, ей придется объяснять и то, как «охотится» хозяин. Но Вурр прекратил расспросы и позвал ее к ручью.

Все пути ведут в Киттаун

– Гав- ррр-гав! – обратился Сэм к своим друзьям на следующее утро.– Надеюсь, новый день принесет нам новые надежды и…

– Ча-ча-чак! – и новые неприятности! – послышался откуда-то скрип Сороки..

Сэм, Мурра, Мурлыка и Рексик подняли головы. Сорока сидела на старой груше и чистила перышки.

– Рад вас видеть здоровой и невредимой, дорогая! Мы не дождались вас вчера вечером и беспокоились, – обратился к ней Сэм

– Хорошенькое дело! Невредимая! После драки с Вороной я недосчиталась пера в своем хвосте! Он был третьим из двенадцати.

– Фырр! – презрительно фыркунул Мурлыка.– Тоже мне беда! Кривоногий пес вырвал у Курицы пол хвоста, и с ней ничего не случилось. Вывела целую кучу цыплят. И новый хвост у нее вырос ничуть не хуже старого. Вот было бы так у кошек!

– Какое бессердечие!– возмущенно застрекотала Сорока.– Сравнить меня с какой-то клушей, которую и птицей не назовешь! А ведь я пострадала за общее дело! Наблюдала за лавкой Зеленщика и поссорилась из-за этого с Вороной. Эта наглая птица считает, что она там хозяйка!

– Гав-гав!– поспешил вмешаться Сэм.– Не обижайтесь, дорогая! Мурлыка просто хотел сказать, что ваш хвост будет по-прежнему великолепен. А вашим сражением за общее дело мы безусловно гордимся.

– Чак! – ответила Сорока уже более спокойно. – Но я хотела бы услышать последние новости о бедняжке ЛУне.

– Мы узнали, что ее действительно похитил работник зеленщика Ури, но не знаем с какой целью, – сказал Сэм. – Ясно только, что не из любви к кошкам. Он очень жадный и скупой.

– Может кому-нибудь понадобилась именно белая киска. Потому что я не знаю, что в ней еще особенного, кроме цвета, – язвительно проскрипела Сорока.

– Гав, возможно. Но, похоже, на Улитке ее нет. Никто не откликнулся на объявление о пропаже сиамской кошки, которое развесил друг нашего хозяина на всех улицах.

– Этот работник часто ездит в Киттаун с поручениями от хозяина Зеленной лавки, – промяукал Мурлыка. – Может именно там кому-нибудь понадобилась белая кошка.

– Тогда все бесполезно. Это так далеко, что туда не добраться даже путешественнице Эби, – пискнула Мурра.

– Фырр-фыр, – заметил Сэм. – Я думаю, стоит выяснить, где именно в Киттауне бывает этот работник – Ури-Хамм. Возможно, кто-то из наших знакомых бывает в этом городе и смог бы разузнать что-то полезное.

– В Четырех крышах живет кот Георг Восьмой. Он хвалился, что вместе с хозяйкой регулярно посещает в Киттауне кафе для котов, – подал голос Мурлыка. – Но я не уверен, что кто-то из нас сумеет с ним договориться. Он ужасный задавака.

– Гаввв! Позовем на помощь Матильду и ее подруг. Может они смогут с ним подружиться. Кот с таким королевским именем должен быть джентльменом по отношению к дамам, – предложил Сэм.

Путеводная звезда

Когда начало темнеть, Вурр и ЛУна вышли на берег. Море было спокойно. Волны тихо набегали на песок и откатывались назад, оставляя на берегу кружева из гибких водорослей. Повторяя их изгибы, на теплом песке устраивались на ночлег стаи чаек. Как будто это белая пена, сорванная ветром с морских гребней, дышала и шевелилась в такт волнам.

Показался бледный месяц.

– Мурр – мурр! – одобрительно проурчал Вурр. – Ночной кот уже потолстел. Скоро он станет таким же круглым, как мой живот после сытного обеда.

ЛУна не сразу поняла, о чем шла речь.

– Ты говоришь, о том…, что на небе?

– Ну да.

– Ты думаешь, он живой?

– Еще бы! Он худеет, толстеет, спит днем, а ночью играет с облаками.

ЛУна слышала от Сэма, что месяц – это что-то вроде мячика, который летает над Землей. Поскольку все эти премудрости о том, что Земля тоже шарик, только очень большой, в ее голове не укладывались, ей больше понравилось объяснение Вурра.

– А что же он ест? – спросила она с любопытством.

– Облака, разумеется.

– Мяуи! Но они такие пустые. Если только не водяные.

– Ну, не скажи. К нам на берег однажды село облако из божьих коровок. Я думаю, оно было очень сытным. А моя бабушка говорила, что ветер приносил сюда облако из лягушек*. Но смотри вон в ту сторону. Видишь?!

Луна повернула голову направо и увидала яркую звездочку. Она то загоралась, то гасла.

– Это…это…наш Мяуяк?– не веря своим глазам, спросила взволнованная ЛУна.

– Ну да. И, похоже, путь до него не близкий. Я бы прошел его еще до того, как Ночной Кот налопается до отвала. А вот ты будешь худеть вместе с ним, если, конечно, к тому времени у тебя хватит сил переставлять лапы.

ЛУна в очередной раз не могла понять, что стоит за таким грубым замечанием своего нового приятеля: невоспитанность или бессердечие!

– Мя-у-ув!– зевнул Вурр.– Пойдем, устроишься на ночлег, а я еще немного поброжу.

Скажи мне, кто твой враг…

На рассвете ЛУна проснулась и осторожно выглянула наружу.

– Спишь, как лягушки в засуху! – насмешливо проурчал Вурр, разлегшийся у подножья бурелома. Перед ним лежала, сверкая влажной чешуей, большая рыба. – Надеюсь, от такого завтрака ты не откажешься.

ЛУна, которая очень проголодалась, про себя подумала, что не отказалась бы даже от того, что было с крысиным хвостом. Однако она не позволила себе сразу же приступить к завтраку, а тщательно умылась, привела в порядок свою шерстку и только после этого спрыгнула вниз.

– Спасибо за приглашение, Вурр! Рыба выглядит просто восхитительно! Но где же вы ее приобрели ?!

– Фырр! – насмешливо фыркунул Вурр, хотя по всему было видно, что собой он гордится, и восхищение ЛУны ему нравится. – «Приобрел!» Я ее выловил!

Рыба была нежная и жирная. ЛУна быстро наелась, а Вурр покончил с остальным.

– Мяуи! Какая прекрасная морская рыба! – мечтательно сказала Луна, которую хозяин упрашивал хотя бы два раза в неделю питаться рыбным фаршем, а не мясом.

– Ты как будто вчера родилась! Это озерная рыба! Здесь неподалеку, за кабанчиковым бродом, есть маленькое озеро. Водой там не напьешься, она довольно соленая, но зато много рыбы.

– «Кабанчиковый брод»? – переспросила ЛУна. – Может «кабачковый»?

– Фыррр! Ну, если твои «кабачки» покрыты жесткой щетиной и роются в земле острыми клыками и плоскими носами, то твоя правда.

– Мяуи! О, нет, Вурр, «кабачки» растут на грядках!

– А мои резво бегают на своих копытцах.

– Это твои друзья?

– Разве что Хрум и Хрюк, младшие. А их папаше лучше и на глаза не показываться. У него клыки больше морды! Да и мамаша хороша. Рассказывает своим сынкам небылицы, что коты едят поросят. Про лесных котов не знаю, но у нас это не заведено. Камышовые коты охотятся на тех, кто живет в воде.

– А что такое «брод»?

– Тропинку они протоптали через высохший лиман к озеру. На ней даже ты своих лап не запачкаешь. Их же целое копытное семейство.

– Мяуи! А… враги у вас есть? – спросила ЛУна с замиранием сердца.

– После того, как люди поймали лису и извели все ее семейство, у нас здесь остались не то, что бы враги, а просто неприятные особы. Вроде коршуна. Выхватывает из-под носа самые вкусные куски! Дождется, что я ему все перья выдеру! Выдра тоже хороша, лопает все без разбора. Если рядом поселится – с голоду помрешь.

– А Лесной кот?

– На мою территорию старый бродяга не ходок, ну и я к нему в гости не напрашиваюсь.

– Ну а как же со змеями? После вчерашней встречи, я до сих пор дрожу от страха.

– Теплых чувств к змеям я не испытываю. Но они очень даже ничего на вкус, – проурчал Вурр.

И в этот самый миг из-под ствола, лежащего за его спиной, показалась чешуйчатая треугольная голова, из открытой пасти которой высунулся длинный раздвоенный на конце язык. ЛУна пронзительно закричала и отпрыгнула так далеко, что потеряла из виду испугавшее ее существо.

Обитатели «Кошек-мышек» выбирают посла к Георгу Восьмому

– Мяу- мурр!– озабоченно промурлыкала Матильда, которой передали просьбу Сэма спросить у кота из «Четырех крыш», знает ли он, кому и где работник из «Зеленной лавки» продает овощи в Киттауне.

– Георг Восьмой весьма суровый джентльмен, а его хозяйка – очень строгая леди, – продолжила трехцветная кошка. – Не знаю того, кто решится попасть к ним во двор без приглашения.

– Мурлыка и вправду иногда обменивается с Георгом парой слов, но только сидя на ограде, – подтвердила Мурра.

– Мяу-фырр!– заметила Эби – Я слышала, он такая важная персона, что хозяйка «Четырех крыш» покупает для него отдельный билет на автобус, чтобы этот Георг располагался на специальном сиденье.

– Так Вы беретесь за это поручение или нет?– нетерпеливо спросила Мурра.

– Мяу-мяу! А Мурлыка не может это сделать сам? – вставила свое робкое мяу Ю-Ю.

– Мурлыка считает, что это не мужской разговор,– фыркнула Эби.– так что, малышка, это тебе придется набраться мужества и познакомиться с важным господином Георгом. И если он действительно джентльмен, то не посмеет отказать такой… мяу … деликатной даме, как ты.

При этих слов все дружно закивали головами, а Ю-Ю жалобно пискнула.

«Королевский прием»

Маленькая Ю-Ю была в «Кошках-мышках» общей любимицей. Ей было около двух лет, но размерам она почти не отличалась от рослых котят Мурры и была подвижна и шаловлива, как они. Когда в пансионе появился малыш Ди, они с Ю-Ю очень подружились. И теперь маленькая кошка так переживала исчезновение ЛУны и малыша Ди, что совсем забросила свои забавы с колокольчиками, перестала лазить по Земляничному дереву и почти все время проводила лежа рядом с бочкой Грэси-Ройс.

Когда решено было послать Ю-Ю на переговоры с важным котом, у нее от страха душа ушла в… пятки. Малышка редко выходила за пределы двора, разве что на лужок, где паслись гуси и Коза. Но мысль о том, что этим она поможет спасти своих друзей, придала ей мужества.

Решено было, что на встречу с Георгом Восьмым Ю-Ю отправится вместе с отважной Эби, которая обожала опасные приключения.

Кошки благополучно добрались до «Четырех крыш» и ловко вскарабкались на ограду. Там они удобно устроились на кирпичных столбиках и принялись ждать, когда Георг выйдет из дома. Мурлыка уверял, что этот кот довольно часто бродит по саду, проверяя, все ли там в порядке. Ждать пришлось довольно долго, но, наконец, на пороге дома появился Георг VIII собственной персоной и окинул двор хозяйским взглядом. Он был та-а-кой огромный и суровый на вид, что оробела даже Эби, а что уж говорить о Ю-Ю. Было мгновение, когда они обе готовы были спрыгнуть на землю и убежать. И то, что они не поддались страху, делало им честь .

Между тем Георг разглядел на ограде незваных гостей и неторопливо двинулся в их направлении. Усевшись перед изгородью, кот внимательно рассмотрел обеих кошек, которые от растерянности не произнесли ни звука, и первым обратился к Ю-Ю.

– Фыррр! Вы кто?! Вы кошка или…?

– А кто же еще?!– пискнула она растеряно.

– Может все же… котенок?!

– Мяу- Мяу! – возмутилась Ю-Ю. – Разумеется, я взрослая кошка!

– Впервые вижу такую малорослую и худосочную особу!– удивленно промурчал кот.– Но, должен отметить, Вы достаточно ухожены и хорошо сложены.

Его слова так возмутили малышку Ю-Ю, что она гордо вздернула свою мордочку и промяукала с вызовом:

– Я изящная, а не худосочная. И такими, как я, была вся моя родня. А вы… вы просто грубиян.

Смущенный неожиданным отпором маленькой гостьи, Георг начал неловко оправдываться:

– Мурр-Мурр! Я не хотел вас обидеть. Я просто выразил удивление по поводу Вашего хрупкого сложения. Вот ваша подруга несомненно взрослая молодая кошка. Впрочем, хотелось бы знать, куда девался ее хвост!

– Ну, знаете!– зашипела возмущенная Эби. – у меня хвоста не было с рождения. Как и у моей бабушки, мамы и всех ее братьев и сестер!

– Прошу меня извинить, дамы, но я домосед и незнаком с местным населением. Мы вместе с хозяйкой бываем на людях исключительно выезжая в столицу, где посещаем, фырр, ресторан…

«Ресторан» ─ это что?» – муркунула на ухо Эби юная Ю-Ю.

« Мяу! Это таверна, только в большом городе» – тихо мяукнула всезнающая Эби. Она была поражена тем, что огромный и свирепый на вид кот с королевским именем смущен и пытается наладить с ними добрые отношения.

– А в этом заведении все коты весьма упитаны, воспитаны и с хвостами, – закончил Георг свою оправдательную речь.

– Ну, что же, – миролюбиво промяукала Эби,– я думаю, недоразумение благополучно разрешилось, и нам пора познакомиться. Я – Эби, а мою спутницу зовут Ю-Ю. Мы живем в пансионе матушки Крибли на улице «Игривой рыбешки». У нас недавно пропала подруга с сынишкой, и нас послали к Вам за помощью.

Георг Восьмой отступил назад, сел на задние лапы и его уши тревожно зашевелились. Казалось, он в большом замешательстве.

– Боюсь, вы ошиблись адресом,– наконец проворчал он весьма холодно.– Мы с хозяйкой не принимаем участие в сомнительных историях. Рад был познакомиться, но помочь ничем не смогу. Прощайте.

Кот развернулся и важно зашагал к дому, подняв хвост с загнутым кончиком.

– Мяу-у-у! Такой большой и такой трусливый! – пискнула ему вдогонку маленькая Ю-Ю.– Мы ведь только хотим спросить!

Георг Восьмой остановился. Казалось, он готов был вернуться. Но тут из дома раздалось:

– Георг! Обедать!

И, опустив хвост, кот с королевским именем побрел к кормушке.

У страха глаза велики

– Му-у-у-р! Какая, однако, ты прыткая, когда пугаешься! – насмешливо промурлыкал Вурр. – Иди посмотри, какое чудовище тебе грозило!

ЛУна осторожно высунулась из густых зарослей жесткой травы и увидела, как у ног ее приятеля извивается… чей-то хвост!

– Несчастная ящерица от страха сама сбросила свой хвост! – фыркнул Вурр. – Но это лучше, чем терять голову, как сделала это ты. Просто не понимаю, как ты доживешь до вечера, если будешь дрожать от любого шороха. Конечно, если ты не умеешь справляться со змеями, то лучше обходить их стороной, но надо же, например, отличать желтопузика от черной гадюки, а полоза от ужа.

Тем более не терять сознание при виде хвоста серой ящерицы.

– Мяуи-муррр! Прошу прощения, но вокруг столько незнакомых звуков! Мне кажется, что опасность грозит со всех сторон!

– А ты прислушивайся к птицам. Они часто первыми поднимают тревогу.

– Но я не знаю тех, которые здесь живут.

– Обрати внимание на маленьких птичек, у которых перышки на груди яркие, как солнце на закате (горихвостка ) . Они, если увидят змею или коршуна, такой свист поднимают, что сразу все прячутся. Но ты и сама на небо поглядывай. Черного коршуна, в основном, мыши интересуют, но такой мелкой особе, как ты, осторожность не помешает.

Тут на куст терновника села маленькая серая птичка, повертела головкой и чирикнула.

– А вон эта, которая верещит «чер», «черррр» – живет в камышах, и тоже хороший сторож. Но старайся не терять рассудок от страха, а притаись и оглядись вокруг. У страха глаза велики, только настоящую опасность они часто не замечают. И еще помни, что для мелких пташек кошка – тоже страшный зверь.

ЛУна постепенно успокаивалась.

– Ну что, может передумаешь? – после недолгого молчания спросил Вурр. – Останешься? До маяка тебе не дойти. У тебя опыта меньше, чем у новорожденного камышового котенка. А здесь еды на всех хватит, и я компании рад.

ЛУна поглядела в ту сторону, где ночью подавал свои сигналы Маяк, и вдруг как будто оказалась в другом мире. Она повела носом и учуяла аромат нежной шерстки малыша Ди, и запах рук хозяина, который ставил перед ней мисочку со вкусной едой. И, как наяву, увидела доброго Сэма, несущего в зубах диванную подушку, чтобы они с малышом не простыли на холодном полу. ЛУна подняла голову и далеко-далеко разнеслась ее печальная песня.

Мужской разговор

Сэм и обитатели «Кошек-мышек» были очень расстроены неудачными переговорами с котом Георгом Восьмым.

– И все-таки кое-что важное мы узнали, – успокоил всех Сэм. – Большой и свирепый на вид кот оказался особой трусоватой, но хвастливой. Он гордится тем, что ездит в Киттаун. Думаю, если расспросить его о поездках в автобусе, можно узнать много интересного. Только не надо, чтобы он догадался для чего это нам надо. Дамы потерпели поражение. Значит теперь очередь…

– Мурлыки! – промяукали вместе Эби и Ю-Ю.

На том и согласились. Мурра оставила котят на попечение Сэма и тот час же отправилась к «Мартовичку», где Мурлыка обычно лакомился рыбьими головами. Вскоре они вместе появились во дворе «Зеленого стручка». Сэм и Мурлыка уединились возле летнего домика, чтобы обсудить, как вести разговор с котом Георгом, а остальные отправились по своим делам.

Когда Георг Восьмой увидел на изгороди Мурлыку, он насторожился. У него остался неприятный осадок после разговора со странными кошками. Но его хозяйки, Мэри-англичанки, целый день не было дома, и кот откровенно скучал. Наконец Георг не выдержал, приветливо поднял хвост и подошел к изгороди поближе.

– Мурр-мурр! Сегодня в нашей таверне были отличные рыбьи головы! – первым начал беседу Мурлыка. – Вы там бываете?

– О, нет! Я и моя хозяйка предпочитаем ездить в Киттаун. Там прекрасный ресторан для кошек и разнообразное меню. Из рыбных блюд я люблю филе сазана на пару, а на десерт обожаю подушечки с кошачьей мятой. Иногда, мурр-мурр. мы остаемся в Киттауне на денек-другой и тогда ночуем в прекрасном отеле с великолепными спальнями для котов.

Мурлыка, который никогда не слышал о таких отелях и ночевал, в лучшем случае, в сарае на старых рыбацких сетях, стал в волнении облизывать переднюю лапу. Но потом успокоился и продолжил разговор.

– Да, в Киттауне, наверное, много интересного, но дорога! Людей в автобусе, как бычков в консервной банке.

– Фыр! У меня отдельное кресло у окна, – важно ответил Георг Восьмой.

– А шум? А запахи?! Я видел, что там ездят даже неопрятные собаки!

– Запахи улетают в окно, а люди спят.

Тут Георг Восьмой ненадолго задумался.

– Но один неприятный человек там бывает. Всех толкает, со всеми ссорится! И этот человек недавно был у нас в доме. Попросил у хозяйки успокоительное лекарство для своей кошечки, а сам хотел утащить конфеты из коробки. Воришка!

– Мяу-мяу! Он возит в автобусе свою кошечку?!

– Да нет! Таскает в корзинах что-то зеленое, огородное!

Тут домой возвратилась Мэри-англичанка, и разговор двух приятелей оборвался.

Дорога домой торопит ЛУну

Происшествие с ящерицей еще раз показало, как мало знает ЛУна о жизни в дикой природе. Она очень расстроилась, уединилась в своем ночном убежище и до вечера предавалась печальным размышлениям.

Вернуться к своему малышу Ди в дом, откуда ее прогнали? Об этом не приходилось и думать. Можно было только радоваться тому, что ее сынишку там очень любят и о нем заботятся. Вот когда ЛУна поняла, как страдала ее подруга, мудрая трехцветная кошка Матильда, когда оставила на пороге чужого дома своего котенка, которого не могла прокормить.

Остаться с Вурром в этом чужом мире, который живет по непонятным ей законам? Постоянно быть настороже в ожидании змеиного укуса! Пить грязную соленую воду! Прятаться от непогоды в чужих норах! Сражаться с собственной едой! Нет, лучше погибнуть по дороге к своему дому, милому «Зеленому стручку», где ее ждет добрый Хозяин, благородный Сэм и все друзья.

Нет, ее зовет дорога домой! И надо торопиться, пока сомнения в собственных силах не станут сильнее ее желания вернуться.

Вурр пришел, когда жара начала спадать, опять принес рыбу. ЛУна была благодарна ему не только за еду, но и за молчание.

Вурр учит ЛУну ловить рыбу и показывает ей барсучью нору

Когда Вурр понял, что не сможет уговорить ЛУну остаться навсегда, он сказал:

– Мурр ! Очень жаль. Но перед тем, как мы расстанемся, останься ненадолго. Я научу тебя ловить рыбу, покажу, как устроены барсучьи норы, где ты сможешь отдыхать, и расскажу об озерах, откуда можно пить.

ЛУна, которая в одно и тоже время стремилась и поскорее отправиться в путь, и очень боялась остаться одной, согласилась. После завтрака они двинулись к мелководному заливчику. Вурр забрался на ствол сухого дерева, верхушка которого лежала в воде, а ЛУна осталась на берегу. Кот улегся на конце ствола поближе к морю и, стал осторожно касаться поверхности воды одной лапой с выпущенными когтями. Так длилось довольно долго. Вдруг Вурр с силой опустил лапу в воду, поднялся фонтан брызг и…

– Фы-ы-ы-ы-ррр! – МЯУУУУУ! – сердито закричал кот басом. – Сорвалась!

– Можно я сяду рядом с Вами, чтобы лучше рассмотреть, что Вы делаете, – обратилась к нему ЛУна и, запрыгнув на ствол, устроилась рядом Вурром.

– Обрати внимание, как осторожно нужно касаться воды кончиками когтей, – обратился к ней кот. – Рыбы смотрят вверх и думают, что это их обед – бабочки и разные там паучки садятся на воду. Они всплывают и вот тут-то попадают мне в лапы.

Солнце уже начало припекать, а хитрая рыба так и не давала себя обмануть. Наконец, в когтях Вурра затрепыхалась что-то серебристое и довольно большое. Кот сразу же вцепился в добычу крепкими зубами и вместе с ней спрыгнул на песок. Он пристроил рыбу под мясистым колючим листом, похожим на зонтик, и предложил ЛУне самой попробовать порыбачить.

ЛУна старательно подражала всем движениям своего приятеля, но в этот день ей только и удалось, что поцарапать когтями пару рыбешек.

– Мяв! Не так уж и плохо, – благодушно сказал Вурр. – Завтра ты должна научиться вытаскивать рыбу из воды. Для большой рыбы у тебя, конечно, сил не хватит, но маленькую рыбешку ты уже поймать сможешь.

Днем сытые ЛУна и Вурр немного подремали в тени диких маслин, а потом отправились в глубину острова к барсучьей норе.

– Барсук мой приятель. Он ужасный чистюля, и в норе у него удобная мягкая постель из травы, листьев и даже мха. Только далеко не надо забираться. Там столько ходов и выходов, что запутаешься.

– Мяу-у-у! А он что, отдал свою нору Вам? – удивилась ЛУна.

– Да нет, он встретился с барсучихой и теперь их семейство живет довольно далеко отсюда. В лесу у ручья. А здесь им лиса мешала, пока ее не поймали охотники. Она лентяйка и неряха. Испачкает все вокруг своего дома, а убирать или рыть новую нору не хочет. Идет к барсучьему дому и гадит там. Запах от лисы очень противный! Барсук этого не выносит, уходит и роет себе другую нору. У него это очень ловко получается.

– А барсук с лисой не дрались?

– Бывало такое, но редко. Барсук вообще очень мирный и молчаливый. Если что, то порычит-помычит и всё. Но однажды он на лису здорово разозлился и так зоорал – вмиг все чайки с берега в небо поднялись и долго над морем кружили. Думали, наверное, «что за чудище в наших местах появилось?»

– А барсук тоже рыбу ловит?

– Да нет, он воду не любит, разве что пьет. Он жуков всяких ест, ящериц, лягушек, ну и мышами не брезгует. Да всё он ест. Даже грибы и ягоды. А я один раз попробовал грибы,но больше не собираюсь!

– Почему?

– Фыр-р-р-р! Живот заболел.

Барсучья нора ЛУне понравилась. Она решила, что останется в ней на ночь, пока Вурр будет охотиться. В этой норе лиса не жила, а запах от травы и мха был приятный. ЛУна учуяла его до того, как увидела убежище барсука, и этим удивила Вурра.

– Мур-мур! – заметил он. – Глаза у меня зорче, чем у тебя, а нюх – слабее. В пути полагайся на свой нос больше, чем на зрение.

Сорока опять в центре событий

Мурлыка постарался дословно передать Сэму все, что рассказал ему кот Георг Восьмой.

– Р-р-р- гав! К сожалению, не очень-то мы продвинулись в своем расследовании, – отозвался благородный питбуль. – Подтвердилось, что Работник из Зеленной лавки достал в «Четырех крышах» успокоительное лекарство для кошки, которой у него нет. И нет сомнений, что он часто ездит с каким-то товаром из Зеленной лавки в Киттаун. Но что это за товар и кому он его отвозит, нам, по-прежнему, не известно.

– Ча-ча-ча, Сэм и Мурлыка! – вдруг послышалось бодрое стрекотанье откуда-то сверху. – Пр-р-рекрасная погода, те так ли.

Сэм и полосатый кот подняли головы и увидели на старой груше Сороку Чарру.

– Гау-гау! Рады Вас видеть, Сорока. Погода и правда чудесная, но настроение к лучшему это не меняет. От ЛУны, по-прежнему, никаких вестей. Нам не удалось узнать, зачем работник Ури ездит в Киттаун и где он там бывает.

– Бобы! Сладкие Бобы он возит в Киттаун!

– И кому он их там отдает, эти Бобы? – с надеждой в голосе спросил Сэм, подняв уши и всей своей позой выражая настороженное внимание.

– Вот этого и я не знаю, – после небольшой паузы ответила Сорока.

Сэм глубоко вздохнул и опустился на землю.

– Ча-чак, Сэм! – продолжила сорока.– Но даже, если Вам станет известно, кому в Киттауне возят Бобы, как Вы узнаете, там ли ЛУна?

– Вы правы, дорогая! Но об этом мы подумаем завтра.

Самый долгий путь начинается с первого шага

Несколько дней, на протяжении которых ЛУна училась ловить рыбу и разбираться в птичьих голосах, пролетели быстро. ЛУна отдохнула, набралась сил и решила, что пора отправляться в путь. Она была благодарна Вурру за его доброту, щедрость и сочувствие. Ей было страшно расставаться со своим новым другом. И все эти чувства она хотела бы выразить при прощании. Но Вурр опередил ее:

– Мурр-мурр! Вот уж не думал, что мне будет так трудно с тобой расставаться! – промурлыкал он задумчиво.

В эту минуту ЛУна готова была горячо поблагодарить своего нового приятеля за все, что он для нее сделала, однако Вурр продолжил.

– Все же думаю, мне стоит проводить тебя, пока ты будешь идти по моей территории. А то попадешься на острый гадючий язычок и будешь лежать, холодная, как рыба, на моем участке! Неприятное будет зрелище.

– Как вы дурно воспитаны, Вурр! – рассердилась ЛУна.– Разве можно говорить даме на прощание о таких ужасах!

– Мяв! Я очень даже воспитан своей бабушкой, – обидчиво возразил Вурр. – А она учила меня всегда смотреть правде в глаза и не переоценивать свои возможности. Ну, так как? В дорогу?

ЛУна с грустью посмотрела в сторону Киттауна, где в уютной постельке, но в чужом доме, спал ее малыш Ди, а затем решительно двинулась туда, откуда Маяк посылал ей по ночам призывные сигналы.

Впереди бесшумно двигался Вурр, изредка отклоняясь то в одну, то в другую сторону. ЛУна удивлялась тому, как этот огромный кот ловко и быстро пробирается сквозь густые заросли, не потревожив ни одной ветки. Сама она то и дело царапалась об острые сучки и натыкалась на колючки. Мало того, когда они шли по илистому берегу лимана, ЛУна вскочила на кочку, которая оказалась болотной черепахой! «Кочка» поехала к воде, а ЛУна с визгом прыгнула в самую чащу терновника. Ну и потешался над ней Вурр! А потом рассказал, что его приятель Барсук в прошлом году съел черепашьи яйца, и теперь они с Черепахой враги навечно.

Вор у вора дубинку украл

– Мяу-у-у! Бедная Черепаха! – посочувствовала черепахе ЛУна и опять вызвала смех у Вурра.

– Твоя «бедняжка» этой весной сама слопала птенца камышовки! А их у нее в гнезде по когтям можно пересчитать, не то, что яиц у черепахи!

– Черепаха лазит по деревьям?!

Вурр насмешливо зафыркал.

– Но +вы же сами сказали о птенце камышовки «в гнезде»!

– Муррр! Так у этой птички гнездо в траве сплетено, невысоко над землей!

– И все же получается, что черепаха – хищный зверь и может напасть?

– Ну, на котов и барсуков она не нападает, а вот на утят очень даже может! Это она с виду такая безобидная. Ужам и гадюкам от нее тоже достается. И плавает черепаха здорово, любую рыбу догонит. По ночам она в воде спит, а днем охотится и на солнышке греется.

– А яйца у нее похожи на куриные?

– Мяу?! Куры – это кто?

ЛУна с удивлением посмотрела на приятеля. «Каждый котенок в городе знает, кто такие куры и как выглядят их яйца»,– подумала она, но вслух сказала:

– Это птицы, которые не любят летать, а ходят по земле.

– Больше камышовки?

– Мяу, да!

– У черепахи яйца по размеру такие, как у камышовки, но снаружи помягче. А по вкусу они похожи. Я бы тоже не прочь ими полакомиться, да только черепахи яйца глубоко в землю закапывают. Барсуку хорошо, он любит в земле рыться и у него это хорошо получается.

Больше приключений в этот день не было.

На ночь ЛУна и Вурр устроились на дереве. Кот разлегся на толстой ветке, а его щуплая спутница залезла в чье-то старое гнездо.

Тихая кошка Жаннет и ее усы

В «Кошках-мышках» все соглашались с Сэмом в том, что, скорее всего, именно работник Ури из Зеленной лавки заманил в кроличью сумку-переноску ЛУну и малыша Ди, усыпил их лекарством, которое дала ему хозяйка кота Георга, и отвез своих пленников вместе с бобами в Киттаун.

– Подумайте, для чего кому-то может быть нужна именно такая кошка, как ЛУна. Какую работу она может выполнять,– советовал Зимующий баклан Сороке.

– Чак-чак! – застрекотала Сорока, – но хозяин ЛУны и Сэма не заставлял их работать! Он с ними дружил!

– Но ведь он их и не похищал! – возразил Зимующий баклан.

В «Кошках-мышках» тоже активно обсуждали, для чего кому-то могла понадобиться именно ЛУна и ее малыш.

– У них шерстка белая! – пискнула Ю-Ю.

– Фыррр! – возразила Грэси-Ройс. – Вот моя знакомая Персидская кошка была белоснежной от ушей до кончика лап, а у ЛУны и малыша ушки черные и на лапах черные носочки,

– Она очень образованная кошка! Знает много интересных историй о знаменитых котах! – вставила свое «мяу» Эби.

– И будет рассказывать их людям на кошачьем языке!– насмешливо фыркнула разумная трехцветная кошка Матильда.

Их беседа велась у бочки Грэси-Ройс, рядом с крыльцом, на котором устроилась черно-белая кошечка Жаннет. Обычно она проводила весь день в доме возле матушки Крибли и редко подавала голос. Разве что тихо мурлыкала на коленях у хозяйки. Поэтому все изумились, когда она промяукала:

– У ЛУны был красивый голос! Она так прекрасно пела колыбельные для своего малыша.

– Ну, и кому, кроме малыша Ди, это может пригодиться?! – с досадой промяукала Грэси-Ройс!

– Но именно об этом говорил с матушкой Крибли Ури из Зеленной лавки, – возразила тихая Жаннет. – Он спросил, правда ли, что у сиамских кошек красивые голоса. И матушка ответила: «Разве Вы сами не слышите, что моя новая кошечка прекрасная певунья?!»

– И что он ответил? – насторожилась Матильда.

– Работник сказал: « Мне повезло! Она настоящая…»

Тут черно-белая кошечка оборвала свою речь на полуслове.

– Мяу-у-у! Он как-то ее назвал… странно, – продолжила она после паузы.

– «Артисткой»? – предположила Матильда.

– Нет! «Актриской»,– вспомнила тихая кошечка, которая любила, сидя на коленях матушки Крибли, слушать и запоминать всякие истории, которыми та делилась со своими приятельницами.– Не «артисткой», а «актриской».

Когда Матильда пересказала Сэму, о чем поведала Жаннет, он заметил:

– Гау-гав! Какая память! Какое внимание к деталям! Похоже, ваша тихая домашняя кошечка очень наблюдательна и умеет наматывать на свои усы много интересного.

Сэм задумался.

– «Актриска»... Не очень давно мне случилось слышать это слово. Но не могу вспомнить, кто и когда его произносил!

Первая размолвка

Следующие несколько дней путешествия ЛУны и Вурра прошли спокойно. Для того, чтобы быть поближе к воде, которую можно пить, они довольно далеко удалились в глубь острова. Они шли по территории Вурра, которую он хорошо знал, и где у него были уютные и достаточно безопасные убежища: то среди груды валежника , то в зарослях кустов, то на толстой ветке какого-нибудь большого дерева. Иногда Вурр ненадолго оставлял ЛУну в одиночестве, чтобы раздобыть еду. Несколько раз он предлагал ей вместе поохотиться на водяных крыс, но вскоре убедился, что это ей не по силам.

– Впервые вижу, чтобы при встрече крыса оставалась на месте, а кошка убегала от нее, поджав хвост!

– Но ведь и я никогда не видала, чтобы у миски с едой были такие острые зубы! – промяукала в ответ ЛУна.

– А зачем ты все время не то поешь, не то кричишь?! Ты распугиваешь все, что может быть твоим собственным обедом!

Вурр сердито заворчал.

– Мне кажется большее, что я могу – это поймать рыбу! – ответила ЛУна с грустью. – И я пойму, если вы сейчас решите, что пути наши расходятся.

– Позволить тебе оставить на котах позор несмываемый! Чтобы из-за малосильной городской кошки мыши думали, что кота могут напугать?! Мяв! Только не на моей территории!

И они пустились в путь в прежнем направлении: сердитый Вурр и ЛУна, которая изо всех сил старалась не издавать ни звука.

Жало имеют не только змеи!

На следующий день Вурр уже совсем не полагался на помощь ЛУны и охотился в одиночку. А ЛУна, в свою очередь, принимала его угощение без каких-либо расспросов и не обращала внимания на то, с хвостом оно было или без него.

В очередной раз, ожидая Вурра среди зарослей густой травы, наша усталая сиамская леди задремала. Жаркое солнце уже начинало спускаться к горизонту. Птицы притихли, а воздух был наполнен жужжаньем многочисленных мошек, комаров и прочих мелких летающих существ. Внезапно резкое з-з-з-з послышалось у самого уха ЛУны и что-то коснулось ее носа. Она дернула головой, махнула лапой и в то же мгновение почувствовала резкую боль!

Когда Вурр вернулся, он увидел свою спутницу с распухшим носом и раздувшейся лапой. Рядом с ней на земле лежало насекомое с полосатым брюшком.

– Мяу-у-у! Оса! Однако, какая ты нежная! Никогда не видел на лапе таких волдырей! Пожалуй, дня на два нам придется устроить привал.

– Но может, есть какое-то лечение?! Ужасно жжется и чешется! – простонала бедная ЛУна.

– Я попробую принести тебе кислых яблок, – промурлыкал Вурр

и скрылся в траве.

Через некоторое время он вернулся, держа в пасти красный плод дикой яблони.

– Мне нужно его съесть?! – с испугом спросила ЛУна, которой трудно было раскрывать рот.

– Фыр-р! Нет! Я разжую яблоко, а ты приложишь к мякоти лапу и нос. Бабушка учила меня котенком, что к укусу ос и пчел нужно прикладывать что-то кислое. На ночь устроимся рядом в кустах. А сейчас тебе нужно доковылять вон до того дерева. За ним стоит большая банка, которую забыли охотники, и откуда можно напиться дождевой воды.

«Страшнее вепря зверя нет!»

На ночь ЛУна устроилась в убежище Вурра среди кустов терновника, где когда-то было гнездо ежа. Туда вел неприметный лаз, а внутри измученную сиамскую леди с опухшей лапой и отекшим глазом ждала мягкая подстилка из травы, мха и сухих листьев.

– Муррр… Отдыхай спокойно. Сюда никто не сунет нос: видишь, какие шипы на ветках, – успокоил ее Вурр.

– А гадюки?!

– Дались тебе гадюки! Клянусь хвостом зеленой ящерицы: еще ни одна из них не набрасывалась на котов ни с того, ни с сего. Им вполне хватает мышей.

Убедившись, что ЛУна устроилась в убежище со всеми возможными удобствами, Вурр отправился на охоту.

Уже на рассвете мирно дремавшая ЛУна проснулась от топота и треска ветвей. Казалось, совсем рядом кто-то огромный лезет напролом через кусты. «У кого же это такой нос, который не боится шипов?! – подумала Луна, тихонько подползла к выходу из лаза и тут же припала, просто вжалась в землю. Совсем рядом из кустов на поляну прорвалось огромное волосатое чудовище с длинной мордой, из которой торчали огромные клыки.

«Дикий кабан! Это о нем говорил Вурр, как о самом свирепом звере в этих местах! Неужели это волосатое чудовище может быть родственником милой розовой Свинки, которая живет в одном дворе с Рексом?!» – пронеслось в голове ЛУны.

Кабан, между тем, остановился, как вкопанный, и стал носом рыться в земле, чавкая и хрюкая. ЛУна замерла. Она вспомнила, что Свинка плохо видела, но нюх и слух у нее был отличный. На счастье перепуганной кошечки, Кабан вскоре поднял перепачканную морду, повертел ею из стороны в сторону и ринулся вперед, ломая ветки.

– Мяууу. Это Вепрь, – объяснил ЛУне Вурр за завтраком из рыбы. – Сейчас он живет отдельно от своей семьи. Жена и шесть его деток вместе с кузинами и их детьми все лето проводят вместе где-то неподалеку. А вот осенью они встретятся и зимой будут вместе.

– Значит, он живет на твоей территории. Ты его не боишься?

– Мы редко встречаемся и нам нечего делить. Еды здесь для него и его семейства хватает, а врагов, кроме охотников, у него здесь нет.

– А что этот ужасный кабан ест?

– Все, что видит! – насмешливо ответил Вурр. – Мышей и крыс, змей, червяков, грибы и яблоки, уток и их птенцов, змей, желуди, разные корешки. Всего не перечислить.

– Вы знакомы?

– Ну, кое-что друг о друге знаем, но близкими наши отношения не назовешь, – пробурчал Вурр. – Однажды я видел, как на него охотился человек с собакой. Вепрь воткнул в собаку клыки и подбросил ее высоко в воздух, а потом кинулся на охотника. Тот бросил ружье и, как белка, залез на дерево. Я сидел на соседнем. Мы оба, я и человек, долго ждали, пока Вепрь не уберется, и слезли, когда кабан проголодался и убежал. От ружья охотника одна железная трубка осталась, и она долго еще тут валялась.

Жанно получает разумный совет от девицы Бетси

Как обычно вечером, Жанно повел Сэма на вечернюю прогулку. Сэм медленно бегал у самой кромки воды, а Жанно сидел на перевернутом баркасе и глядел вдаль. Где-то там за горизонтом на огромном белом корабле его друг Гекли плыл по морям и океанам вокруг Земли и с каждым днем приближался к дому. Сколько замечательных историй услышит Жанно от своего друга долгими зимними вечерами. Но сможет ли он сам рассказать Гекли историю исчезновения ЛУны и малыша Ди СО СЧАСТЛИВЫМ КОНЦОМ?

– Добрый вечер, Жанно! – раздалось рядом. Жан-весельчак, который выглядел сейчас очень печальным, оглянулся. За его спиной стояла девица Бетси.

– Ах, милая Бетси, для меня он такой грустный! Да и Сэм посмотри, совсем не весел. О ЛУне и малыше никаких известий! Что я скажу Гекли?!

– Не отчаивайся, Жанно! Вот посмотри, – и Бетси протянула ему газету «Вечерняя Сардинка». – Каждую неделю одна страница этой газеты отводится для объявлений. Слушай: « Выражаем благодарность мистеру Кварку, который нашел нашу одноухую овцу». И еще: «Общество любителей черепашьих бегов» награждает памятным призом детектива мистера Кварка, который вернул команде «Резвые лапки» украденного злодеями чемпиона». Ты понял? В Киттауне есть настоящий звериный детектив! И мы обратимся к нему за помощью!

Ночной кошмар ЛУны

– Фыррр! Если бы мы могли идти по ночам, то двигались бы гораздо быстрее, – пробурчал Вурр, предлагая ЛУне убежище в углублении под корнями вывороченного пня.

– Только не это! Вчера, когда вы ушли, что-то огромное с желтыми глазами без шума летало над кустами и ухало!

– Клянусь крысиным хвостом! Похоже, ты испугалась Болотной Совы, как маленькая мышка! – насмешливо фыркнул Вурр. – Если это та, о которой я думаю, то далековато она залетела. И это мне не нравится. Она тоже любит мышей и крыс и пару наших обедов, наверняка, уже слопала. Бабушка называла Сову «летающим котом».

– Но у нее такие громадные крылья, как я могла не испугаться!

– Фыр! У твоего страха глаза велики! Вот когда-то сюда прилетал Филин, так у него были крылья, куда там нашей Сове! Его даже мы с Барсуком боялись.

– А Филин – это кто?!

– Фыр-р-р! Ну, есть кошки и кошки, то есть такие, как я и такие мелкие, как ты. То же с совами. Болотная сова – это вроде тебя, а Филин раза в два больше, и еще у него на голове уши из перьев. А все остальное у них одинаковое, – Вурр перевел дыхание.

Не очень-то он любил болтать о всякое ерунде. Но ЛУна смотрела на него выжидательно.

– Мур-р-р, что еще тебе рассказать? Слышат они, даже как у мышей под землей, зубы от страха стучат. Глаза огромные, а головой совы вертят так, что она у них на спину поворачивается! Как только шею себе не свернут! – неохотно продолжил Вурр. – Потому ночью от них не укроешься.

– А днем?

– Днем совы слепые, как кроты. Про кротов-то ты хоть слышала? Или тебе и про них нужно рассказывать?

– У нас в саду жил один такой господин. В о-о-о-чень глубокой норке и редко вылезал оттуда.

– Вот чудеса! «Господин»! Дружить с кротом – это же все равно, что водить компанию с мышами!

– Но вы рассказывали про сов… продолжайте, пожалуйста.

– Охотятся все совы только ночью, а днем они почти слепые. Когда восходит солнце, они прячутся среди ветвей и замирают, как неживые, потому что наступает время коршунов, – пробурчал Вурр неохотно. – Это дневные злодеи. Коршуны на все, что шевелится, камнем с неба падают и хватают когтищами.

Тут Вурр замолчал.

– Однажды я видел, как сова слетела на землю, опрокинулась на спину и стала отбиваться от коршуна ногами, – прибавил он после паузы.

– Мяу-мяу! Отбилась? – спросила ЛУна, замирая от страха при мысли о том, что может сама столкнуться с такими чудовищами.

– Спаслась… а потом ее чуть не заклевали маленькие птички. Они ее боятся и ненавидят. Она ночью их гнезда разоряет.

– А совы где живут?

– Наша сова – в дупле возле норы барсука. А ее родственники – по чужим старым гнездам. Некоторые на траве гнезда устраивают и там птенцов выводят. Кто из них «он», а кто «она» я не различаю, они все на одно лицо. Но живут парами всю жизнь и очень дружно.

– Мяу-мяу, а куда делся Филин?

– Барсук сказал, что люди поймали его сеткой и увезли. Так что можешь отдыхать спокойно.

Звериный детектив мистер Шерлас Кварк поселяется в летнем домике господина Гераклидиса

– Знакомься, старина, – это мистер Шерлас Кварк – знаменитый звериный детектив из Киттауна, – обратился к Сэму Жанно, открывая дверь и пропуская впереди себя грузного человека, как будто бы вылепленного из мягкого теста. В одной руке он держал клетчатый саквояж, в другой – панаму с обвисшими полями. Гость мягко по-кошачьи переступил через порог толстыми ногами в мягких сандалиях. Сэму он показался увеличенной копией мальчишки кондитера, короткие штанишки которого внезапно выросли в длинные мешковатые брюки. Те же слегка выпученные большие глаза, толстые губы и вихры на голове, но уже не желто-соломенные, а изрядно поседевшие.

Сэм вежливо уселся у стены и пропустил мистера Кварка в комнату. Детектив внимательно осмотрел весь дом, потрогал землю в цветочных горшках – не пересохла ли, заглянул в ведро для мусора и остановился у лежащего на полу планшета с зарядкой в сети.

– Ваш? – обратился он к Жанно.

– Нет. Это забава Сэма. С юного возраста.

– Что же он с ним делает? – изумился детектив.

«Сейчас выдернет провод и все!» – с тревогой подумал Сэм.

– Гекли говорит, что песик рассматривает там всякие картинки. ЛУна, пропавшая кошечка, тоже этим развлекалась.

– Неужели?!

Детектив недоверчиво хмыкнул и с любопытством уставился на питбуля. Сэм постарался придать себе вид простодушного недалекого пса и даже повилял хвостом, как щенок.

После осмотра дома, пришла очередь двора и летнего домика с верандой.

– Ну, что же, господин Жанно, – наконец произнес детектив. – Если вы не возражаете, я поселюсь в этом летнем домике. Чтобы, так сказать, вжиться в атмосферу естественной среды обитания пропавшей кошечки.

– Разумеется, мистер Кварк! – с готовностью согласился Жан-весельчак. – Весь дом и я к вашим услугам. И можете называть меня просто Жанно. Так мне привычней.

Мистер Кварк посещает дом матушки Крибли

Вечером того же дня Мистер Кварк и Жанно навестили матушку Крибли.

– Приятный вечерок, матушка, не так ли, – обратился Жанно к хозяйке. – Я привел к Вам знаменитого столичного детектива мистера Кварка. Думаю, уж он-то поможет нам найти сиамскую кошечку.

Матушка Крибли уже успела поменять кухонный фартук на нарядный передник в синий горошек.

– Добрые гости сделают приятным любой вечер, – вежливо ответила она и предложила Жанно и Детективу войти в дом.

Новость сразу же стала известна всем ее кошкам, которые тут же собрались у порога. Однако войти внутрь отважилась только трехцветная кошка Матильда.

Гости устроились в креслах у камина, а Матушка поднесла каждому из них по чашке чая и куску пудинга.

Грэси-Ройс уже много раз переворачивалась хвостом то внутрь бочки, то наружу, а от Матильды не было никаких вестей. Наконец, она вышла из дома.

– Мяу-мяу! Ну, о чем там разговор? – первой спросила бойкая Эби.

– Матушка подробно рассказала о том, как узнала, что ЛУна исчезла, – промяукала Матильда.

– Но ведь ей не известно ничего, из того, что мы узнали о злодее из Зеленной лавки! – расстроилась Ю-Ю.

– Может Сэм как-нибудь сообщит об этом толстому господину, ведь тот поселился у него во дворе, – заметила Грэси-Ройс с надеждой в голосе..

Детектив просит Жанно познакомить его с друзьями и приятелями господина Гераклидиса и расспрашивает о Сэме

– Весьма любезная дама, эта Матушка Крибли, – заметил детектив, когда они с Жанно возвращались в «Зеленый стручок».

– Мне кажется, и вы ей пришлись по сердцу, особенно когда показали новый узор вязания крючком, – усмехнулся Жанно. – Вот уж никогда бы не подумал, что такой важный господин, как Вы, увлекается женским рукоделием.

– Отчего же! Король Швеции Густав Пятый вышивал и крестиком, и гладью и посрамил своими успехами лучших белошвеек своего времени.

– Чудеса! – только и воскликнул пораженый Жанно.

– А какие у Вас планы на завтра, господин Детектив? – продолжил он после паузы.

– Матушка Крибли пообещала мне вспомнить тех, кто посещал ее в последние дни, когда сиамская кошечка уже была на ее попечении, – ответил мистер Кварк. – А вас, Жанно, я попрошу рассказать мне обо всех, кто так или иначе поддерживает отношения с господином Гераклидисом: и приятельские, и не очень.

– Многие из тех, с кем мы были дружны в юности, уехали в Киттаун или даже в другие страны. А остальных я Вам покажу и даже познакомлю с ними завтра вечером в «Мартовичке», местной таверне. Наш городской старшина собирает всех друзей на мальчишник перед свадьбой. А мы с ним были одноклассниками.

Сэм встретил Жанно и Мистера Кварка во дворе.

– Вы что же, всегда не запираете дверь в дом? – спросил детектив.

– Да, ведь Сэму было бы скучно сидеть взаперти целый день.

– Интересная собака, – заметил Мистер Кварк. – Развлекается планшетом и распоряжается временем по своему усмотрению.

– Сэм удивительный пес, Мистер Кварк. Гекли относится к Сэму совершенно по-особенному. Он считает его равноправным членом семьи и советуется с ним по многим важным вопросам.

– Так может ваш пёс и говорить умеет?

– Нет, – серьезно ответил простодушный Жанно. – Но знаете, он как-то очень выразительно умеет дать знать о своем одобрении или несогласии.

Страшный зверь КОРОВА!

Ночной кошмар ЛУны не повторился. Как объяснил Вурр, в дождь крылья у сов намокают, и летать они не могут.

– Мой знакомый Баклан тоже долго сушит крылья после дождя, – заметила ЛУна, стараясь показать Вурру, что и она кое-что знает о жизни.

К утру дождь не прекратился, и Вурр решил, что еще денек отдыха ЛУне не помешает. Пень с вывороченными корнями стоял на пригорке, вода с него стекала так, что в убежище оставалось сухо и тепло.

– Может, расскажешь про своих друзей, – предложил Вурр. – Все будет не так скучно. К тому же, о моих ты кое-что уже знаешь.

ЛУна, которая обожала рассказывать всякие истории, в этот раз задумалась. Меньше всего ей хотелось, чтобы Вурр узнал, что ее лучший друг – СОБАКА! Вспоминать Рексика тоже не стоило. Значит, разговор может идти только о подругах из «Кошек-мышек».

– Ты говоришь, что только одна из твоих подруг иногда промышляла в камышах, – заметил Вурр, выслушав короткий рассказ о том, как жили и развлекались кошки Матушки Крибли. – Так неужели старая дама сама охотилась за мышами и приносила их кошкам?

ЛУна представила, как это могло бы происходить, и фыркунула.

– Ты думаешь, я не знаю, как ведут себя старые дамы? – обиделся Вурр. – Люди часто приезжают на берег. Маленькие и молодые купаются и играют, а старые отдыхают в тени. И если ходят, то о-очень медленно Им за мышью не угнаться.

– Мяу-мяу! Хозяйка не кормила нас мышами. Она покупала для себя еду у других людей и делилась ею с нами. Но это были не мыши и не крысы. Иногда еда бывала в таких банках, как та, из которой мы пили воду. Еще хозяйка приносила нам молоко от соседской коровы.

– Фыррр! А корова – это кто?

ЛУна заволновалась. Она не знала, как объяснить это своему приятелю.

– О-о-очень большое животное.

– Такое, как кабан?

– Как несколько кабанов вместе на длинных ногах.

– С когтистыми лапами?

– Нет, с такими же копытами. На голове у нее рога.

– А это что?

ЛУна растерялась.

– Это… это вроде кабаньих клыков рядом с ушами.

– А хвост?

ЛУна погрузилась в раздумья.

– Как у крысы, – произнесла она, наконец. – только с волосатой кисточкой на конце.

– Фы-р-р! Какой страшный зверь! – после паузы заметил Вурр. – Твоя хозяйка очень смелая.

ЛУна поняла, что с описанием коровы у нее что-то не получилось. Черно-белая Корова с круглыми боками обычно паслась на лугу вместе с гусями и Козой и была добрейшим существом.

В эту ночь ЛУна спала спокойно, а кошмары в виде странного зверя с клыками на голове и крысиным хвостом снились Вурру.

«За тех, кто далеко, мы пьем, за тех, кого нет за столом…»

( Р. Бернс)

В вечер «мальчишника» Жанно сменил джинсы с дырками, обрезанные до колен, на джинсы с дырками нормальной длины, натянул футболку, и они с Мистером Кварком отправились в таверну «У Мартовичка». Хозяин таверны с работниками расставляли лавки вокруг нескольких столов, сдвинутых в центре зала. Детектив занял место в дальнем уголке, чтобы, оставаясь незамеченным, наблюдать за всеми, кто придет на вечеринку.

Радушный хозяин, заметив нового посетителя, тотчас поставил перед ним пинту темного эля* и положил две связки сушеных бычков: «икрянчиков» и «голованчиков». «Икрянчики» были с круглыми брюшками, полными икры, а «голованчики» походили на телят с большой головой и тощим телом.

Вскоре стали приходить гости. Это были крепкие молодые мужчины одного возраста. Мистер Кварк отметил, что они делились на две группы, как и «бычки». Одни были в костюмах с пиджаками и походили фигурами на бычков-икрянчиков, а другие (в джинсах с дырками и без) – на «голованчиков». Тех, кто входил, уже пришедшие шумно приветствовали школьными прозвищами. Так детектив узнал, что в классе учились «Дик-плакса» и «Джек-клякса», а также « Роб – улыбка» и « Тим – рыбка». Ему понравилось, что все прозвища были не обидными, разве что Дику не повезло. А вот Кварк в детстве был толстым ребенком, и ему доставалось. Это несправедливо. Потому что «толстый» и «тонкий» – это не «плохой» и «хороший», не надо это путать.

Наконец кто-то закричал: «Идет!», и все приготовились встречать городского старшину. Детектив подумал, что войдет важный господин в костюме с жилетом и дорогими часами на запястье ухоженной руки. Но вошел веселый «голованчик», и все дружно закричали: « Привет «Умник»! И часы у него были на кожаном ремешке, как у Жанно.

«Мальчишник» был очень веселым. Вспоминали много забавных школьных историй. Не забыли и тех, кто покинул Улитку и жил в других городах. «За отважного трусишку-Гекли, который где-то в далеком море», подняли отдельный тост. Мистеру Кварку было ясно, что все рады за Димитриоса Гераклидиса, потому что у него исполнилась заветная мечта. И только один одноклассник Начальника почты сидел со злым лицом и этот тост не поддержал.

– Кто это? – спросил детектив у Жанно-весельчака, который все время подходил к столику мистера Кварка, чтобы тот не скучал. – Вон тот угрюмый человек, который ничему не радуется. По-моему, мистеру Гераклидису он явно не друг.

– Вы угадали. Это Ури-Хамм. Он никому здесь не друг, хотя повода обижаться на Гекли или кого-то другого у него никогда не было. А вот сам он обижал многих. Кстати, Ури по документам зовут Уриэль Хаммонд. Одноклассники сократили его имя до Ури-Хамма. Вполне соответствует его грубому поведению.

– А где он работает?

– В «Зеленной лавке». Развозит товар и ездит по поручениям.

– Так-так! Очень интересно, – сказал детектив и записал что-то в своей записной книжке.

Предположения Детектива Кварка

Утром следующего дня, вернувшись с прогулки, Жанно и Сэм увидели мистера Кварка на веранде летнего домика. Детектив в расстегнутой рубашке, летних брюках и сандалиях на босую ногу сидел перед раскрытым ноутбуком.

– Прекрасное утро, господин Детектив! – приветствовал его Жанно. – Я в Вашем распоряжении и готов выполнить любое задание.

– Доброе утро, любезный Жанн! Никаких заданий! Сегодня я хотел бы больше узнать обо всех знакомых господина Гераклидиса. Вот нашел в интерсети весьма занимательный клуб «Шиворот-навыворот». Оказывается ваш Городской старшина не бегает с сачком, а разводит дома редких бабочек. Пожарник собрал хор из лягушек и ездит с ним по всей Сардинке. А Булочник устраивает бега улиток. И все они Ваши одноклассники.

– Но Вы же, наверное, заметили, господин детектив, что наш городок расположен на мысе Улитка, который закручивается спиралью не справа налево, а слева направо*.

– Да, обратил внимание.

– Так вот, и необычных улиток, у которых так же закручивается их домик, у нас большинство. И чудаков среди жителей хватает. Но поверьте, господин Детектив, среди наших горожан есть зануды и весельчаки, жадины или транжиры, но врагов Гекли?! Думаю, что таких нет.

– И все-таки, если предположить, что кошка сама сбежала, то не растворились же она и котенок в воздухе. И, как выяснили Вы, судя по объявлениям, никто из почтенных жителей Улитки не поймал и не удерживает ее у себя дома.

– Но, может быть, на нее натолкнулся и увез с собой какой-нибудь приезжий?

– Возможно. Но, он бы не делал из этого тайну, и нашлись бы свидетели такого события. Нет, скорее всего, это совершил человек, которого все хорошо знают и который из владения сиамской кошкой захотел извлечь выгоду.

– Какую?! – изумился Жанно.

– Ну, сиамские коты у нас на Сардинке редкая порода. Можно получить за такую кошку неплохие деньги. И заодно доставить неприятность Вашему другу. Кем бы похититель ни оказался – это нехороший человек.

Сэм сидел перед верандой, навострив уши. Выводы Мистера Кварка ему понравились.

Встреча на Черном озере

На третий день дождь перестал, ЛУна и Вурр вдоволь напились сладкой дождевой воды и продолжили свой путь к мысу Улитки. Вурр продвигался более осторожно, чем в начале пути, чаще заставлял ЛУну замереть где-нибудь в кустах, а сам отправлялся на разведку. Потом он возвращался, и они двигались вперед уже вместе.

– Фырр-фырр, мы подходим к границе моей территории, – объяснил он ЛУне свою осторожность. – Следующий рассвет мы встретим на берегу Черного озера. Там раньше начинались владения моего дядющки. Я уже рассказывал тебе, что тут жило лисье семейство. Охотники извели его да в придачу и всех моих родичей.

ЛУна увидела, что Вурр напряжен, растревожен воспоминаниями и не стала его расспрашивать о подробностях.

Ночь они провели в кроне вывороченного с корнями клена. Ветер опрокинул дерево недавно, и листья его оставались еще живыми и зелеными. Вурр не спал, а уставшая ЛУна вздремнула, полагаясь на бдительность своего приятеля. Рассветное небо было лазурно-голубым, и стареющий Месяц казался на нем клочком маленького белого облачка. Когда солнце уже стояло над головой, ЛУна почувствовала близость большого водоема.

Воздух стал влажным, и в нем появились запахи гниющих растений. Бурая земля под лапами темнела и превращалась в черную. Вскоре между стволов мелькнула полоска чего-то ярко сверкающего на солнце.

– Фыр-р-р, это Черное озеро, – сообщил Вурр, когда они почти вплотную подошли к темной воде, отливающей металлическим блеском. – Я осмотрюсь, а ты жди меня здесь.

Когда Вурр исчез из виду, ЛУна раздвинула высокие стебли жесткой травы. Озеро было большим и почти круглым. Берега его заросли камышом с узкими острыми листьями. Почти на середине озера над водой возвышался небольшой островок. Иногда слышались какие-то шлепки и на поверхности водоема расходились круги. «Наверное, здесь много рыбы», – подумала ЛУна. Вдруг вода возле островка заволновалась, из нее выглянули две мордочки, и зверьки, похожие на толстых крыс, вылезли на берег. У них были длинные сплющенные хвосты и туповатые мордочки с маленькими ушками. Между пальцами задних лапок ЛУна разглядела перепонки, как у уток. Зверьки встряхнулись и как будто сразу высохли и стали пушистыми. Один из них держал в зубах пучок толстых стеблей, которые стал грызть с большим аппетитом.

В это время рядом с ЛУной послышался шорох и появился Вурр.

– Мяу-мяу, это водяные крысы? – спросила ЛУна.

– На островке? Нет. Это ондатры. Крысы не такие большие. Кроме того, у водяных крыс шерсть недлинная, а хвост короткий и круглый. И задние лапы на утиные не похожи. Но бабушка говорила, что они родственники.

– Мяуи-мяу, а.. а ты… на них …охотишься?

– Вот еще, себе дороже. Знаешь, какие у них зубы! Мне и без них добычи на обед хватает! Пойдем, я рыбу принес.

Напутствие перед расставанием

На ночь путешественники устроились в развилке дерева. ЛУна, не без страха – на остатках чьего-то старого гнезда, а Вурр – просто на толстой ветке. Впрочем, пол-ночи он где-то путешествовал. А перед рассветом разбудил свою спутницу.

– Фырр-фырр, подруга, – пробурчал Вурр, дождавшись пока ЛУна не закончит свой утренний туалет. – Спустимся на берег. Посмотрим, сколько тебе еще предстоит идти до твоего Маяка.

ЛУна похолодела. Она с самого начала путешествия понимала, что придет день, когда им придется расстаться, но постоянно отгоняла от себя эту мысль. Остаться одной в этом незнакомом мире, где опасность окружает со всех сторон! Как страшно!

– Мявв! – насмешливо обратился к ней Вурр. – Сейчас ты выглядишь, как брошенный котенок, над которым кружит коршун.

Это язвительное замечание тотчас же привело Луну в чувство.

– Какой прекрасный утренний комплимент даме! – сердито отозвалась она. – Привели бы лучше себя в порядок! Вы похожи на дикобраза!

– Кого-кого? – удивился Вурр.

– Ах да, я же забыла, что ваше знание мира ограничивается исключительно собственной территорией, – ответила ЛУна и тотчас же пожалела о своем недружелюбном замечании. Но Вурр, казалось, совсем не обратил на него внимания.

– Поторопись, Маяк скоро погаснет!

Когда они добрались до берега, небо уже светлело, и звезды, одна за другой, укладывались спать и исчезали из виду. Маяк еще переговаривался с ними, но вот и он послал своим небесным сестрам последний привет и уснул.

– Мы не прошли и половины пути, – проворчал Вурр. – Но ты не должна спешить. Находи время для отдыха в тех местах, где сможешь добыть пищу и напиться.

– А вы когда-нибудь бывали за Черным озером? – спросила вконец расстроенная ЛУна.

– Бывал в ранней юности, но далеко не заходил. Помню, дядюшка хвастался, что на его территории есть ручей со сладкой водой. И еще какое-то таинственное Кладбище забытых кораблей. Говорил, что в тех местах много маленьких озер с рыбой. Так что не унывай: худо-бедно ты себя прокормишь.

Весь день ЛУна и Вурр провели на берегу в тени кустов.

– Если увидишь змею, то не вопи и не подпрыгивай, а молча оставайся на месте, – поучал ЛУну Вурр. – Больших змей здесь нет, а маленькие на котов сами не набрасываются. Как выбирать место для отдыха ты уже знаешь. А днем на открытых местах посматривай вверх, не кружит ли там коршун. Со мной ему не справиться, но тебя он примет за большую белую крысу.

ЛУна, уже готовая растрогаться от заботы своего приятеля, при этом сравнении себя с крысой просто-таки взвилась в воздух.

– Вы так любезны, мой друг, что скоро будете сравнивать меня с земляным червем!

– Ладно-ладно, если ты не хочешь, чтобы коршун принимал тебя за… ну, за эту самую, то можно предположить, что он увидит в тебе… огромную ящерицу, например. В любом случае – это входит в его меню, – добродушно ответил Вурр.

– Фырр! Меню! Оказывается, вам знакомы такие редкие слова! – съязвила ЛУна.

И тут пришла очередь обижаться Вурру.

– Фырр-фырр-фыррр! Я же говорил тебе, что моя бабушка была весьма образованной кошкой, которая два года провела в городском зоопарке, из которого ей удалось сбежать. И кое-чему она научила своих детей и внуков. Меня в том числе.

Когда идешь вдвоем – дорога короче

В эту ночь ЛУне было не до сна. Она думала о малыше Ди, хорошо ли ему живется у Дэбби, не обижает ли его жестокий хозяин дома. Если она доберется до Зеленого стручка, Сэм непременно найдет способ сообщить господину Гераклидису обо всем, что произошло, и малышу Ди не придется ловить крыс в амбаре. Только бы хватило сил дойти до Маяка! И, конечно, поскорее бы вернулся из путешествия их добрый Хозяин!

Вурр, для которого ночь была прекрасным временем охоты, где-то бродил в поисках добычи.

Наконец он вернулся, и ЛУна поняла, что пришло время прощаться. Она в смятении смотрела на своего лохматого друга и не находила слов, чтобы выразить свои чувства. Это была и благодарность за все, что он для нее сделал, и горькое сожаление о расставании, которое не обещало встречи в будущем.

– Мяуи! – пропела она, наконец. – Мне бесконечно…

– Фырррр! Погоди, – басовито перебил ее Вурр. – Знаешь, я решил идти вместе с тобой. Мне всегда нравилось путешествовать, но одному – скучно. К тому же, когда идешь вдвоем, то дорога короче. Так что, если не возражаешь…

Вот когда ЛУна оценила благородство и доброе сердце своего спутника! И какое теперь значение имели для нее не совсем изысканные манеры Вурра и его грубоватая речь!

– Мяу-мяуи! – отозвалась она. – У вас золотое сердце, Вурр! Я благодарна судьбе, что она послала мне встречу с вами!

– Какая еще «судьба»! – пробурчал Вурр. – Никто меня не посылал! Ты сама свалилась мне на голову! Ну, так как? Двигаем?

– О, Вурр! Вы неисправимы! – нежно промяукала растроганная сиамская леди. – «Двигаем»! Безусловно «двигаем»!

Детектив Кварк продолжает искать похитителя среди знакомых Начальника почты

Когда Сэм и Жанно вернулись с утренней прогулки, детектив уже сидел за ноутбуком. Жанно поднялся на веранду, а Сэм уселся у ступенек и навострил уши.

– Доброе утро, господин Детектив! – сказал Жанно, усаживаясь рядом с мистером Кварком и с любопытством заглядывая в ноутбук. – Неужели вам удалось обнаружить среди жителей Улитки хотя бы одного недоброжелателя моего друга Гекли?

– Ну, об этом рано судить. Но, просматривая архив вашей местной газеты «Тише едешь – дальше будешь», я нашел некоторую закономерность. Газета подробно описывает, как господин Гераклидис праздновал свой тридцатый год рождения, а затем десятилетие службы в должности Начальника почты

– О, да! – перебил его Жан-весельчак. – Мы все здесь любим собираться вместе и весело проводить время. Нам только дай повод! И что же из этого?

–Так вот, и в том, и другом случае в эти дни отсутствовало трое его одноклассников и две одноклассницы. Возможно, они избегают общения с господином Гераклидисом из неприязни.

– Ну, девочки вышли замуж, – сразу же отозвался Жанно. – давно живут в Киттауне и не могли оставить своих малышей. А кто из ребят?

Детектив назвал.

– И с ними все в порядке. Один в это время года ловит голубых тунцов в северных морях. Другой – спортивный врач и путешествовал с футбольной командой. А третьему просто не везет. Перед днем рождения Гекли он заразился ветрянкой от сынишки, а перед почтовым праздником – коклюшем от дочки.

Сыщик вздохнул.

– Ну, что же, любезный Жанно, тогда я попробую нарисовать вам портрет, то есть описать возможный характер того, кто окажется виновным в данном преступлении.

Прежде всего, он не любит животных, особенно кошек.

Он сам не умеет дружить и не понимает тех, кому дороги такие отношения.

Он либо любит зло подшучивать над другими, но сам обидчив. Либо готов извлечь выгоду из любой ситуации, не обращая внимания на чувства других.

И, конечно, он хорошо умеет притворяться и обманывать.

– Ну, господин детектив, я знаю одного приятеля, кто не очень любит кошек, но обожает собак. Другой мой знакомый – молчун и близких друзей у него нет, но он хотел бы их иметь. Третий любит над всеми подшучивать, но вообще добрая душа. Еще один, когда играет в домино или шашки, готов и обмануть, и притвориться, но в остальном – честнейший малый.

А вот, чтобы все эти качества были в одном человеке?! Возможно, в детстве я знал такого паренька. Но взрослыми мы не общаемся, так что не хочется мне возводить на него напраслину.

– И все-таки, назовите его имя.

– Это Ури-Хамм, который работает в Зеленной лавке. Но ведь все его ссоры с Гекли происходили давным-давно.

При упоминании работника Зеленной лавки Сэм яростно залаял.

– Что это с вашим псом?– спросил Детектив.

– Ума не приложу, – ответил удивленный Жанно. – при мне так он лаял только однажды, когда коршун парил над двором, где наша сиамская кошечка гуляла со своим котенком.

Детектив Кварк и Сэм присматриваются друг к другу

Жанно ушел, а Сэм деликатно отбежал от веранды и улегся, положив голову на лапы. Детектив Кварк начинал ему нравиться.

«Ах, если бы он отнесся ко мне серьезно и постарался научиться меня понимать. Хорошо, конечно, если бы все мы, как Сорока, умели говорить на разных языках, но ведь и просто понимая друг друга, мы можем прекрасно общаться. Дальний предок Господина Удода, который призвал всех птиц и зверей освоить «Общий язык понимания», был птицей высокого полета, несмотря на весьма скромные размеры крыльев.

И надо же, почти те же мысли не давали покоя детективу Кварку.

« Удивительный пес этот питбуль Сэм, – размышлял сыщик. – Играет с планшетом, смотрит с таким выражением умных глаз, что кажется он вот- вот заговорит. И, если бы это случилось, я уверен, мы бы узнали много интересного».

Детектив поискал глазами Сэма и увидел, что тот время от времени поднимает голову и смотрит на веранду.

«Хотел бы я знать, отчего он так яростно залаял, когда я назвал имя Ури-Хамма, работника из Зеленной лавки, – рассуждал далее господин Кварк.– Жанно утверждает, что этот человек никогда не приходил в «Зеленый стручок», и вряд ли пес его знает. Но я все же чувствую, что питбуль подал голос неспроста. Что-то он хотел этим сообщить. А попробую-ка я с ним пообщаться. Ведь говорят, что хозяина он понимает прекрасно».

Детектив вылез из-за стола и уселся на ступеньках, напротив которых лежал Сэм.

– Послушай, дружок! Мне кажется, что ты понимаешь, о чем мы говорили с Жанно. Если ты согласен со мной, подай голос!

Сэм сел, поднял уши, и коротко залаял.

– Итак, это возможно твое «да», а возможно ты залаял случайно. Проверим на коротких вопросах. Тебя зовут Сэм?

– Гав!– ответил умный питбуль.

– Жанно твой хозяин?

Сэм молчал.

– Будем считать, что это «нет». Твой хозяин уехал?

– Гав-гав!

– Браво! Согласен ли ты помочь мне найти пропавшую кошку?

Сэм вскочил на ноги и громко залаял.

Детектив Кварк и Сэм Лодли заключают союз

– Итак, Сэм, будем считать, что мы с тобой одна команда и впредь будем работать вместе.

Сэм подбежал к ступенькам и залаял.

– Мое предложение принято,– сделал вывод мистер Кварк.

Детектив поднялся на веранду, сел за ноутбук и подозвал питбуля.

– Считаешь ли ты, Сэм, что кошка сбежала?– начал он свои расспросы.

Сэм молчал.

– Кошку похитили?

Сэм коротко гавкнул.

– Жанно назвал имя единственного из знакомых твоего хозяина, который хотя бы в детстве его не любил. И это работник Зеленной лавки Ури Хамм.

Сэм громко и длинно залаял.

– Ты считаешь, что этот Ури-Хамм похитил твою приятельницу ЛУну?

Сэм гавкнул и зарычал.

– Весьма убедительно, – сказал сыщик. – Теперь приступим к более сложным вопросам.

– Он прячет ее на Улитке?

Молчание.

– В другом городе?

Короткий лай.

– Ты знаешь в каком?

Сэм гавкнул.

– Попробую угадать. В Киттауне?

Питбуль подтвердил.

– Не представляю, как ты можешь это знать,– заметил детектив.– Но, на всякий случай, я постараюсь выяснить, бывает ли Ури-Хамм в Киттауне и где именно.

Сэм зашелся в громком лае.

Уговор ЛУны и Вурра

Первые несколько дней после того, как они с Вурром покинули Черное озеро, ЛУна будто бы не чувствовала усталости. Рядом с новым другом дорога домой уже не казалась такой бесконечно длинной и трудной, как раньше. Но наступило утро, когда ЛУна с трудом поднялась на лапы.

– Фырр, подруга! – несколько язвительно пробурчал Вурр. – Хорошо бы тебе иметь пару запасных лапок. На этих ты далеко не уйдешь!

Поднятый хвост ЛУны заходил туда-сюда:

– А Вам, Вурр, хорошо бы немного укоротить свой колючий язык! Ваши насмешки не сделают нашу дорогу легче!

– Мур-Мур! Это моя бабушка надвое сказала! Ну да ладно. Я постараюсь обходиться без замечаний на твой счет. И может тебе станет легче, если я скажу, что к вечеру мы доберемся до Гавани забытых кораблей и там отдохнем подольше.

– Мяуи-Мяуи! – громко пропела обрадованая ЛУна. – тогда поскорее отправимся в путь!

– Тише, подруга!– одернул ее Вурр. – А то вся сила уйдет в твое «мяу», и ногам ничего не достанется.

Гавань забытых кораблей

Когда горизонт запылал закатным огнем, ЛУна и Вурр действительно вышли к заброшенной пристани. Вдалеке видна была улица из почерневших от старости покосившихся домов, которая сползла прямо к кромке прибоя.

– Там живут люди? – с тревогой спросила ЛУна.

– Фырр! Жили когда-то. Потом пришла Большая Волна и все разрушила. Люди ушли и забыли старую пристань, а корабли ее помнят и приходят сюда, чтобы уснуть навечно. Так дядюшка говорил.

– Мяуи! Загадочный необитаемый город!– с волнением отозвалась ЛУна.

– Ну, было время, когда судовые крысы его действительно порядком загадили,– заметил Вурр, который не понял, что имеет в виду его чувствительная спутница. – Но сейчас он, наверное, стал чище.

– Судовые Крысы! – ЛУна согнула передние лапы и приникла к песку.

– С чего это ты перепугалась? Я же сказал «было время».

– А куда же они делись?!

– Фырр-фырр! Скоро узнаешь.

Они подошли поближе к тому, что издали казалось домами. Вблизи это было просто нагромождением бревен, изъеденных морской водой. Но еще различимо было очертание корабельной пристани, к которой когда-то причаливали крылатые парусники. Теперь там стояло то, что от них осталось. Мачты обломаны, в корпусе дыры, в трюмах вода. Рядом с ними покачивались на крутых боках старые баркасы и акульими плавниками разрезали воду кили перевернутых яхт.

– Мурр-мурр, – тихо промяукала ЛУна.– А вы уверены, что крысы ушли? Кто же их прогнал, если людей здесь нет?

В это время послышался шум могучих крыльев, и большие черные птицы пролетели над головами наших путников, накрыв их своей тенью.

– ВОроны! Это ВОроны! – пискунула перепуганая ЛУна.

– Вот ответ сам к тебе и прилетел! – буркнул Вурр.

Любая правда лучше неизвестности

– Узнала теперь, кто здесь крыс извел?– прибавил он после паузы.

– Мяуи, Вурр! Я должна поговорить с этими благородными птицами. – заволновалась ЛУна.

– Поговорить?! С ВОронами?! Боюсь, если они тебя увидят, то примут за новое блюдо к обеду, так что ты и пискнуть не успеешь.

– Мяуи-Мяуи! Мой друг на Улитке говорил, что на нашем острове живут потомки знаменитых ВОронов – стражей английского королевского замка Тауэр*. Они обучены многим языкам и у них прекрасные манеры. Эти ВОроны живут по сто лет и оттого очень мудрые.

– Фырр! И что ты хочешь у них узнать?

– Как мне сообщить друзьям о том, что со мной случилось.

– И эти твои подружки-киски и старушка побегут тебе навстречу?!

– Нет! Но, если я не вернусь, они должны знать правду о том, что со мной произошло и где малыш Ди.

– Фырр-фырр! А что, если они узнают правду о том, что тобой закусили?!

– Мяуи, Вурр! Любая правда лучше неизвестности.

Вурр еще долго уговаривал ЛУну не связываться с ВОронами, но ЛУна стояла на своем.

– Тогда давай хоть до утра подождем. Ну, ты приведешь себя в порядок и все такое,– схитрил Вурр, чтобы как-то отдалить опасную встречу.

Встреча с Патриархом

ВОронов

На рассвете наши путники услышали громкие гортанные звуки и выглянули из своего убежища. Из единственного каменного строения разрушенного города – высокой башни – во все стороны разлетались черные птицы.

– Фырр! Если эти твои крикливые птицы дают мудрые советы потому, что долго живут, то давай лучше поговорим с местными черепахами. Они тоже долгожители. По крайней мере, это безопасно. Нет? Ну, тогда подожди, хотя бы, пока они позавтракают.

ЛУна согласилась и осталась в ночном убежище, а Вурр отправился осмотреть местность и раздобыть какой-нибудь еды.

ВОроны разлетались и поодиночке, и группами. Когда их было несколько, ЛУне казалось, что над ней проносится грозовая туча. А ветер, который рождался от взмахов их могучих крыльев, заставлял ее прижиматься к земле. Постепенно ЛУну начали мучить сомнения, возможно ли вести переговоры одинокой кошке с целой стаей вОронов.

Вурр вернулся, когда солнце уже устало карабкаться наверх и решило спускаться.

– Фырр-фырр! Я рад, что ты и твоя шкурка не расстались друг с другом.

– Ах, Вурр, мне не до шуток, – промяукала ЛУна печально.

–Ладно, иди за мной. Я отведу тебя к тому, кто тебе нужен.

Расстроеная ЛУна последовала за ним, не задавая вопросов.

Осторожно раздвигая траву, Вурр стал уводить свою спутницу в глубь острова. Наконец они оказались на поляне, посреди которой стояло громадное полузасохшее дерево. Вверху на переплетении сухих ветвей ЛУна увидела что-то похожее на огромную плетеную корзину, наполненную целой горой черно-фиолетовых перьев. Вурр остановился у подножья дерева и поднял голову. Не успела ЛУна спросить своего друга, зачем он привел ее сюда, как верхушка дерева закачалась, а у корзины выросли два больших крыла и высунулся мощный клюв. Перед изумленной ЛУной появился во всем своем величии Старый ВОрон. крикнул… «МЯУ», а потом захохотал по человечески. Нежная сиамская кошка тут же лишилась чувств.

Старый ВОрон приносит свои извинения и выслушивает историю ЛУны

Когда ЛУна открыла глаза, она едва опять не упала в обморок. Рядом с ней сидел Вурр, а чуть поодаль – на пеньке – огромный ВОрон, черные перья которого отливали металлическим блеском. Увидев, что кошка пришла в себя, громадная птица открыла клюв и неожиданно произнесла человеческим голосом:

– Прошу простить мне, леди-кошка, неуместную шутку. Вспомнилась далекая молодость и придворные забавы в кругу друзей, среди которых были прелестные кошечки.

Потрясеная ЛУна не могла вымолвить ни слова в ответ. Ворон разволновался.

– Ваш изысканный внешний вид и обнаруженная чувствительность говорит о том, что вы домашняя кошка? Не так ли.

– Мяуи… – только и смогла ответить ЛУна.

– Тогда вы должны понимать человеческий язык.

– Мяуи-мяуи, да-да, господин ВОрон!

– Прекрасно! Ну, а я хотя и мяукаю с большим трудом, хорошо понимаю язык кошек. Думаю, что этих знаний вполне достаточно, чтобы нам с вами найти общий язык. Ваш спутник дал мне понять, что вы искали встречи со мной. Это так?

– Мяуи! Да! Я в беде и мне нужен ваш совет.

– Крро! Приятно слышать, что кто-то по-прежнему нуждается в моем участии и знаниях, – произнес ВОрон.– Уже много поколений ВОроны в этих диких местах лишены общения с людьми и заняты лишь заботой о пропитании. Ни у кого нет стремления к образованию. Мой единственный сын эмигрировал в город, потому что не мог принять такого образа жизни.

– Мяуи! Возможно, именно вашего сына я видела в Киттауне, где была узницей у хозяйки Театра кошек, – сообщила уже успокоенная ЛУна. Она поняла, что находится в обществе культурной птицы, речь которой была так похожа на ту, что она слышала в доме своего хозяина господина Гераклидиса.

– Узницей?! – разволновался Старый ВОрон.

И ЛУна подробно рассказала ему историю своих злоключений. ВОрон узнал о злодейском поступке Ури-Хамма, о разлуке ЛУны с малышом Ди и выступлениях в театре мадам Анри-Димо, о доброй Кухарке и её злом муже и, наконец, о знакомстве с Вурром на Устричной отмели.

– О, мадам!– громко каркнул ВОрон, дослушав печальный рассказ.– Да это просто рыцарский роман. И я готов помочь вам дописать в нем последние страницы.

Детектив Кварк посещает ЗеленнУю Лавку и входит в доверие к ее хозяину

Днем после разговора с Сэмом мистер Кварк наслаждался наваристой ухой в трактире «У мартовичка». Мысли об умном питбуле не выходили у него из головы. Детективы и полицейские часто используют собак для того, чтобы найти или опознать преступника по запаху. Но ни в жизни, ни в книгах никогда не говорилось о собаках, с которыми советовались! Возможно, чуткий пес лаял в ответ на вопрос, просто угадывая, что хотелось бы от него услышать. И все же таких совпадений было слишком много. И эта странная забава с планшетом! Детектив проверил: планшетом пользовались. Он работал в режиме паузы на разных сайтах. В первый день это был сайт «Животный и растительный мир острова Сардинка», а во второй – «Четвероногие путешественники».

Так или иначе, нужно было узнать об Ури-Хамме больше. Открыто расспрашивать, как часто и с какими поручениями он ездит в Киттаун, было бы неосторожно. Все уже знали, что Кварк звериный детектив. Если Ури-Хамм действительно злодей и почувствует особый интерес к себе, то заметет свои следы так, что их ни одна собака не унюхает.

И тогда Мистер Кварк отправился в Зеленную лавку за покупками. Ах, какие аппетитные медовые груши и краснобокие яблоки украшали его витрину! Как важно восседала ярко-желтая королева-тыква в центре застекленного окна, окруженная семействами близких и дальних родственников: пупырчатых темно-зеленых огурцов и золотых дынь, алых помидоров и фиолетовых баклажан, оранжевой морковки и кудрявой петрушки. Но поразило его нечто, чему у Мистера Кварка не было названия. И было это разноцветными БОБАМИ, размером с молодой кабачок!

Кварк был французом по матери, а французы – самые известные в мире гурманы.* И детектив принялся восхищаться необычными овощами и расспрашивать хозяина лавки, как их выращивать, какие блюда из них готовят и где их можно отведать.

Хозяин Зеленной лавки по прозвищу Робин-бобин был очень рад такому вниманию и пригласил мистера Кварка на семейный ужин, чтобы он попробовал фаршированные БОБЫ, приготовленные его женой. Детектив с удовольствием согласился. Блюдо из Бобов так ему понравилось, что он несколько раз просил у хозяйки добавки и засиделся за столом чуть ли не до полуночи.

– А скажите мне, любезный господин Робин, почему, имея в хозяйстве такие необыкновенные Бобы, Вы их не продаете, а лишь украшаете ими витрину. Ведь вы могли бы стать миллионером?– спросил детектив у Хозяина лавки при расставании. – Мне кажется, их покупали бы у Вас мешками и увозили на машинах и кораблях! Возможно, это бы прославило наш Остров во всем мире!

Услышав такие слова, миссис Робин тяжело вздохнула и посмотрела на мужа с укоризной. Хозяин лавки вздохнул еще глубже и грустно сказал:

– Ах, мистер Кварк, Тридцать лет назад мой батюшка едва не разорился. Ему одолжили денег, но обязали подписать договор, по которому только одному покупателю мы можем поставлять эти удивительные Бобы в течение пятидесяти лет. Договор этот держится в тайне, так что и вам я не могу назвать имя того, кто их покупает. А выращивать Бобы обычным способом невозможно. Они размножаются стеблями и только в особых условиях, что мой отец завещал тоже держать в секрете.

– И вы собираетесь выполнять условия договора еще двадцать лет?! – воскликнул детектив.

– Разумеется, мистер Кварк, Ведь уговор и честь дороже всех денег мира,– ответил честный Робин.

Жанно и мистер Кварк ведут наблюдение за Ури-Хаммом

На следующий день детектив и Жанно обедали в трактире «У мартовичка».

– Послушайте, Жанно, мне по-прежнему кажется, что ваш одноклассник Ури-Хамм как-то связан с исчезновением сиамской кошечки, – обратился детектив к Жанно-весельчаку. – Вспомните, что говорила матушка Крибли. Ури-Хамм неожиданно посетил ее как раз перед этим событием. Просто так. Посмотреть ее кошек.

– Но дома у него ЛУны нет, в этом я уверен. Молли, его сестра, увидела бы ее, – возразил Жанно.– Не представляю, где еще он мог спрятать кошку да еще с котенком?!

– А часто ли он выезжает в другие города, например в Киттаун.

– Не знаю, но я несколько раз видел его в автобусе, когда ездил в столицу. Он вез туда какие-то корзины. Похоже, по поручению хозяина Зеленной лавки.

В это время в трактир вошел Ури, и собеседники замолчали.

– Легок на помине,– сказал Жанно, с любопытством разглядывая новые супермодные ботинки своего одноклассника.

– Странно, – заметил он, – с чего это Ури вырядился в обычный рабочий день в такую обувь, пришел обедать в таверну, а не домой, и сейчас заказывает себе самое дорогое блюдо и требует бутылку лучшего вина.

Когда хозяин таверны подошел к ним, чтобы предложить еще по порции жареных бычков-икрянчиков, Жанно спросил:

– Ури отмечает у Вас какое-то приятное событие?

– Нет. Вот уже вторую неделю он приходит к нам и, я бы сказал, сорит деньгами. А ведь до этого нам часто случалось отпускать ему все в долг. И нередко этот долг приходилось списывать. Как говорится, у него постоянно были дырки в карманах.

– Интересно.... – протянул детектив, когда хозяин таверны отошел от их столика.– У Вашего одноклассника вдруг появились деньги. И как раз после того, как похитили сиамскую кошку. Подозрительное совпадение…

ЛУна и Вурр устраиваются на отдых, а Старый ВОрон размышляет над тем, как передать весточку о наших путниках на мыс Улитку

– Кррро-Кррро! Ваша история тронула меня до глубины души, миледи, – сказал ВОрон после некоторого раздумья. – Но требуется время, чтобы я придумал, как Вам помочь. Вы и Ваш друг можете устроиться на отдых под моим гнездом, где будете в полной безопасности. К тому же я приглашаю вас быть моими гостями и составлять компанию за трапезами*. Мои дочери и их многочисленные дети приносят мне самые лакомые кусочки от своей добычи, так что вы будете сыты.

ЛУна была счастлива принять приглашение благородной птицы. Она была измучена дорогой и тревогой за судьбу малыша Ди. А чем слабее становилась она, тем труднее было и Вурру. Но гордый Камышовый кот заявил, что «не собирается быть дармоедом у птицы, пусть даже благородной и древней». И Старый ВОрон позволил ему заниматься рыбной ловлей в своих владениях.

– К сожалению, годы дают о себе знать. В юности я сам бы стал вашим посланником, – продолжил ВОрон. – Думаю, мне бы и часа хватило долететь до Маяка и передать весточку вашим друзьям. Теперь же мне приходится думать о том, что у того, кто это сделает, должны быть не только крепкие крылья. Ему нужно уметь говорить на языке тех, кто о вас беспокоится. Поэтому я попрошу вас назвать главного из них.

Луну охватила паника. Не могла же она сообщить Старому ВОрону, что ее лучшим другом была СОБАКА! К тому же и Вурр не простил бы ей такой дружбы!

– Мяуи-мяу! Кошка Матильда и ее подруги,– ответила она с некоторым сомнением в голосе.

– Крро! Здесь на пристани кошек уже целый век не было, и мои внуки не знают этого языка. Может быть кто-то из птиц? В мое время у многих моряков были попугаи, которые говорили на нескольких языках. Они понимали и нас, ВОронов, и кошек.

ЛУна сразу же вспомнила глупого попугая мадам Анри-Димо.

– Мяуи-мяуи! Нет-нет, современные попугаи кошкам не друзья. Но я знаю Сороку, которая понимает и говорит на нашем языке довольно прилично. И, мне кажется, для ссор с Серой Вороной у нее тоже хватает знания вороньего языка.

– Кррро! Ну, это уже совсем неплохо. Сороки вздорные особы, но, к счастью для вас, приходятся ВОронам дальними родственниками. Теперь нам предстоит найти подходящего посланника и объяснить ему, что именно нужно сделать.

Старый ВОрон «забрасывает удочку» (проводит кастинг*), чтобы определить достойного посланника

До самого вечера ВОрон приглашал к себе по очереди своих многочисленных внуков и правнуков и пытался растолковать им, что нужно сделать, чтобы оказать услугу неожиданной гостье. Все они легко соглашались долететь до Маяка, но понять смысл послания ЛУны никто из них не мог!

Кое-как удавалось растолковать молодым ВОронам, что кошку схватили и спрятали в сумке, потому что они сами когда-то видели, как охотники вылавливали и увозили в клетках лисиц и родственников Вурра. Но понять, кто такой «работник Зеленной Лавки» и где очутилась ЛУна в городе, им не удавалось. Старый ВОрон, который прекрасно знал, что такое Лавка и Театр, был очень огорчен.

– Крро-Крро! Единственный выход из этого положения – послать кого-нибудь за моим сыном в город. Молодежь, которая унаследовала от меня Башню, считает его странным и даже глупым. А, между тем, мой сын получил от меня дар, которому нет цены: он блестяще образован, благороден и умен.

– Мяуи-мяуи! Уверена, что именно его я видела в окне, когда меня держали взаперти у злой хозяйки Театра Кисок-актрисок. А что делает ваш сын в городе?

– Он уже много лет живет в Музее древностей и помогает знаменитому Профессору разбираться со старинными манускриптами*. Его зовут Эйвинг. Когда он прилетает, я и вправду чувствую «ветер счастья»*. Но кто его оценит здесь, в этих диких местах! Здесь падаль ценится больше, чем свежая еда!

– А вы уверены, что сын согласится?

– Кррро! О, да! В нем течет благородная кровь Тормунда, ВОрона, который передавал от королевских узников Тауэра* весточки их родным и друзьям. Рассказывали, что однажды он прилетел к невесте опального герцога* и принес в клюве серебряную рюмку, его прощальный подарок.

Вурр спасает Воронёнка и обретает друзей

Вурр, между тем, путешествовал по улицам Старого города и ловил рыбу на Старой пристани. ВОроны, которым их прапрадед велел относиться к ЛУне и Вурру гостеприимно, вначале сердито каркали при виде Камышового кота, но постепенно привыкли и перестали его замечать. А один шустрый Воронёнок даже стал его постоянным спутником. Он с любопытством наблюдал, как кот вытаскивает из воды одну рыбу за другой, что, кстати, очень раздражало чаек. И однажды глупый малыш в отсутствии Вурра попробовал сам зацепить лапкой рыбешку, которая намеревалась схватить ртом мошку. Попробовал и свалился в море. Волна подхватила Вороненка и стала уносить его от пристани. Родственники-ВОроны переполошились, стали кружить над ним, громко крича. Но чем они могли ему помочь? И тут Вурр, который оказался поблизости, бесстрашно кинулся в море и догнал Воронёнка. Малыш забрался ему на спину, и они благополучно добрались до берега. После этого ВОроны наперебой старались угостить кота лакомыми кусочками и радостно приветствовали его не только гортанным карканьем. Некоторый из них, в том числе Воронёнок, при виде Вурра кричали «МЯУ!!!»

ЛУна была очень горда за своего друга, а Старый ВОрон пожаловал ему звание Брата ВОронов Гавани забытых кораблей. Малыш-Воронёнок с того дня стал самым преданным другом Вурра и принялся учиться у него кошачьему языку. Старый ВОрон заметил у своего праправнука отличные способности к языкам и решил сам заняться его воспитанием. И первыми словами на человеческом языке были произнесенные Вороненком имена наших путешественников: «Вурр и ЛУна».

Жанно пытается узнать у Молли, где в Киттауне бывает ее брат, а получает ответ от крошки Полли

– Скажи откровенно, Жанно, – сказала Молли – сестра Ури-Хамма. – в чем ты подозреваешь моего брата? Ты уже спрашивал, не приносил ли он в наш дом милую сиамскую кошечку господина Гераклидиса, и я ответила «нет». В Киттаун я с братом не ездила, и где он там бывает не знаю. Что он мог еще натворить?

Жанно смущенно развел руками.

– Извини, Молли…

– Я была в Киттауне с дядей Ури, – вдруг отозвалась крошка Полли.– Он водил меня в театр «Киски-актриски». Там милые кошечки в юбочках и шляпках танцевали, а одна, беленькая с черным носиком, пела под музыку.

– Беленькая… с черным носиком…– проговорил Жанно, задыхаясь от волнения.– Когда это было, милашка?

–Давно, господин Жанно, прошлым летом, – со вздохом ответила девочка. – Дядя Ури пообещал мне, что и в этом году мы там побываем. Но когда я на днях напомнила ему о театре, он почему-то ужасно рассердился. А мне так хочется еще раз посмотреть, как кошечки поливают цветы из леечек и водят хороводы.

Детектив Кварк прощается с Сэмом и отправляется в Киттаун познакомиться с кисками-актрисками

– Похоже, относительно Вашего одноклассника я был прав, Жанно. – сказал мистер Кварк, укладывая туалетные принадлежности в саквояж. – След был взят мной правильно, и я немедленно еду в Киттаун.

Сэм, который был свидетелем этого разговора, насмешливо фыркнул. Детектив говорил о себе так, как будто он был собакой-ищейкой! Но вывод, сделанный мистером Кварком из новости, принесенной Жанно, был верным. Сэм уже давно полагал, что Ури-Хамм держит ЛУну с котенком где-то в Киттауне, но без помощи людей установить это было совершенно невозможно. И вот теперь предположения Сэма и его друзей о том, что Ури-Хамм утащил ЛУну с малышом и увез их в Киттаун, начинали подтверждаться.

– Итак, прощай Сэм, – сказал детектив, закрывая за собой дверь летнего домика. – Я уезжаю в Киттаун с надеждой привезти с собой твою подругу и ее сынишку или хотя бы выяснить их судьбу. Ты доволен?

– Гав-гав! – ответил Сэм, махая хвостом во все стороны.

Мистер Кварк и Жанно уже далеко за собой оставили «Зеленый стручок», а Сэм все бегал по двору кругами и не мог успокоиться.

«Киски-актриски»! «Киски-актриски»! Однажды, когда ЛУна пела под музыку, которой наслаждался их хозяин, он сказал: «ЛУна, да ты ничем не уступаешь кошечкам из «Кисок-актрисок». Настоящая певица!» Детектив Кварк прав – все следы ведут в этот театр!

Старый ВОрон выбирает гонца

Прошло несколько дней с того момента, когда Старый ВОрон предложил ЛУне и Вурру свою помощь. ЛУна постепенно набиралась сил, Вурр развлекался забавами с молодыми вОронами, а гонца в город за Эйвингом все никак не посылали. Наконец, Старый ВОрон решил, что разумно будет кому-нибудь навестить семейство соек-пересмешниц, которые дружили с его сыном.

– Крро! Сойки живут у городской окраины и часто видятся с моим сыном. Они легко найдут его в большом городе, где мои внуки ориентируются с трудом, – объяснил он ЛУне. – К тому же, молодое поколение любит городские развлечения и, боюсь, они не будут торопиться выполнить мое поручение.

ВОрон-посыльный оказался бодрым и довольно крупным «подростком», которому по кошачьим меркам было лет семьдесят!

– Попроси соек поторопить Эйвинга. Он мне нужен, как можно скорее, – напутствовал Старый ВОрон своего внука. – И предложи им свою помощь, если они будут в ней нуждаться. Помни, что долг – платежом красен.

– С вашим сыном была голубая сойка, – вспомнила ЛУна. – На мысе Улитка я таких не видела. Она не только поняла меня, как это случается со многими знакомыми мне птицами, но и сама разговаривала со мной на языке кошек.

– Крро-крро! Да, это семейство одарено от природы блестящими способностям. Прекрасное общество для моего сына.

И Старый ВОрон наклонил голову в знак одобрения.

ЛУна рассказывает Старому Ворону о «Школе Языка Понимания» Господина Удода с Поляны землероек

– Мурр-мурр! Там, где я живу, очень немногие могут говорить на разных языках, как, например, моя знакомая Сорока. Но у нас почти все прошли Школу Языка Понимания господина Удода. Там преподают обычные сойки-пересмешницы. Они прекрасные переводчицы. Многие птицы и звери, конечно, не такие кровожадные, как коршун Кэгг или кривоногий пес Чико, не умеют говорить на других языках, но научились слушать и понимать друг друга.

– И вы тоже, леди-кошка? – спросил Старый ВОрон.

– Мяуи-мяуи! О, нет! Я печальное исключение! Я жила в доме, где обо мне с рождения нежно заботились, и превратилась в самовлюбленную особу, – ответила ЛУна с грустью. – И только теперь, когда я стала бездомной и одинокой, я это поняла и научилась думать о чувствах других и справедливо оценивать себя.

–– И это изменило ваш характер? – поинтересовался Старый Ворон.

– Мяуи! Я надеюсь на это. Я поняла, что мало стою в жизни, где приходится заботиться о себе самой. А вот мой новый друг не только может прокормить себя, но и благородно заботится обо мне. И в глубине души я признала его превосходство. Но манеры диких котов – это ужас!

– Крро! Крро! Ну, что же, моя судьба похожа на вашу. Я вырос в условиях, когда получал все, что нужно для жизни безо всяких усилий, – прокаркал Старый ВОрон. – А при общении с людьми получил образование и обучился благородным манерам. И когда такая жизнь внезапно закончилась, мне и моей подруге было трудно.

– Мяуи! Вы узнали мою историю, благородный господин ВОрон. Могу ли я теперь попросить вас рассказать свою, – обратилась ЛУна к ВОрону. – Уверена, что это было бы для меня очень поучительно.

– Крро-Крро! Пожалуй, в ожидании моего сына, если вам так будет угодно, я могу развлечь вас своими воспоминаниями, – прокаркал Старый ВОрон после долгой паузы.

История Старого ВОрона. Часть I

ВОрон и его подруга приплывают на парусном корабле на остров Сардинка и знакомятся с Губернатором гавани.

« Мои предки несколько веков служили стражами Королевского Замка в далекой стране. В Замке содержались за железными запорами знатные узники, часто невиновные. ВОроны получали жалования и были на полном довольствии у королевской семьи, но при этом были обязаны соблюдать ряд правил. Они не должны были покидать пределы замка, общаться с узниками, но обязаны были поднимать тревогу в случае их побега. Кроме этого, им запрещалось знакомиться с другими птицами.

Мой дед родился с независимым и свободолюбивым характером. Случилось так, что он подружился с одним из узников и даже передавал от него письма его возлюбленной. Об этом узнали и моего деда сослали в имение королевских родственников, где содержали в неволе в большом вольере. Мой отец не одобрял поступок деда, а вот я был полностью на его стороне. И когда услыхал, что Королевским ВОронам решено было подрезать крылья, чтобы они не могли далеко улететь, решился на побег. Вместе со мной полетела и моя Подруга.

Мы долетели до побережья океана, а там устроились на мачте парусника и приплыли в гавань, где решили обосноваться. Надо сказать, что капитан корабля и его матросы прекрасно к нам относились и предлагали продолжить плавание вместе с ними. Но моя Подруга плохо переносила качку, и мы остались на берегу.

Прежде чем расстаться, капитан познакомил нас с Губернатором Гавани. Этот знатный джентльмен был поражен нашим красноречием и манерами и предложил поселиться во дворе своей богатой усадьбы. Мы построили гнездо в ветвях Земляничного дерева, и вскоре о нас появились дети, а потом и первые внуки.

Губернатор часто устраивал приемы, на которые приглашались знатные гости со всего острова. У меня с Подругой и моего сына были за столом отдельные места, и еду нам подавали на серебряных блюдах. Особую любовь Губернатор испытывал к моему сыну, которого он назвал Эйвингом, что значит «Ветер счастья». Он брал его с собой в библиотеку, где обучил чтению на разных языках.

Но безоблачное счастье редко бывает долгим…»

После этих слов Старый ВОрон, растревоженный воспоминаниями, надолго задумался, а потом и задремал.

Детектив Кварк посещает представление театра мадам Анри-Димо и знакомится со Служанкой

Добравшись до Киттауна, мистер Кварк как обычный горожанин наведался в ресторан мадам Анри-Димо, где отведал знаменитых Бобов с мыса Улитки и в тот же день посетил представление Театра кошек. К сожалению, ни ЛУны, ни какой-либо другой белой кошки среди актрис не было. Во время представления он всем своим видом изображал восхищение представлением, стараясь быть замеченным. Мадам на него даже не взглянула, а вот Служанка решила, что заслужила внимания такого важного господина наравне с актрисами и несколько раз приветливо ему улыбнулась. Мистер Кварк воспользовался этим и после представления пригласил Служанку прогуляться вместе с ним и угоститься чашечкой чая с пирожными. Она согласилась.

– Ах, любезная Клара, – сказал мистер Кварк, подвигая к служанке блюдо с пирожными. – Вы так замечательно руководите своими милыми кошечками! И какие они талантливые! Просто театральные актрисы, разве что не поют!

– Ну да, с певицами нам не везет, – заметила Служанка, облизывая губы после пятого пирожного. – Одна убежала и теперь плавает на баркасе «Барабасе», а другую и вовсе пришлось выбросить на помойку! Неблагодарная тварь!

– А-а! – мистер Кварк сделал вид, что он что-то припоминает. – Я, кажется, слышал о какой-то голосистой полосатой кошечке с зелеными глазами.

– О, нет! – возразила Клара. – Обе певицы были сиамскими кошками с голубыми глазами.

– А что же та, последняя, – спросил детектив, с трудом сдерживая волнение. – Заболела?!

– Среди кошек, как и среди людей, бывают отвратительно неблагодарные создания. Напрасно хозяйка купила эту дрянь! Пела она неплохо, но не стоила и моих чулок, которые порвала! – возмущенно сказала Клара, так и не ответив на вопрос мистера Кварка.

– Ах, мне бы так хотелось иметь Вашу фотографию в окружении милых кошечек! Могу ли я на это надеяться, – угодливо улыбаясь, спросил детектив, чтобы еще больше расположить к себе спутницу.

Клара кокетливо засмеялась.

–Я бы рада, но газетный фотограф всегда только обещает нам подарить снимки, которые делает во время выступлений, но мы их так ни разу и не получили.

– Какая жалость! Вероятно, это корреспондент газеты «С утра пораньше!»

– О, нет! «В среду к обеду». Эта газета раз в неделю выходит.

Мистер Кварк пытается получить фотографии в газете и узнать у слуг Мадам Анри-Димо о судьбе сиамской кошечки-певицы со скверным характером

Детектив любезно попрощался со Служанкой, которая так и не догадалась, что он интересовался не ею, а судьбой сиамской кошечки. Теперь мистер Кварк был почти убежден, что «кошка со скверным характером», как описала ее Клара – это ЛУна, похищенная и проданная в театр Мадам Анри-Димо. Было бы прекрасно получить фотографию артисток театра с изображением кошки-певуньи. С надеждой на это Детектив отправился в редакцию газеты «В среду к обеду».

Худой и вертлявый фотограф, который сгибался, как верблюд, под тяжестью многочисленных камер, спешил на съемки очередного объекта, но пригласил Мистера Кварка заглянуть в его мастерскую вечером.

Дожидаясь его, Детектив отправился в харчевню, где, как он выяснил, обедали работники Мадам Анри-Димо. Он подсел к их столику и угостил, не скупясь, большими бургерами и, в довершение – сладким ежевичным пирогом. Работники были рады угощению и с готовностью отвечали на все его вопросы. Детектив начал с того, что спросил, хорошо ли Мадам обращается со своими слугами и четвероногими артистками.

– Наша хозяйка очень скупая и суровая женщина,– ответил тот из работников, которого они признавали старшим и Главным, – но кошек кормит досыта.

– Ну да, досыта!– возразил ему кудрявый паренек. – Если они как-то не так потанцуют, то сидят впроголодь. А помнишь, той новенькой кошке, которая пела, она однажды велела дать только воду и кусочек хлеба.

– Да, бедняжка,– поддержал паренька третий работник,– вот она и не выдержала.

– Погибла? – спросил Детектив, замирая от плохих предчувствий.

– Похоже, что так, – ответил Главный работник, сочувственно вздохнув.– Мадам велела выбросить ее на помойку

– А вот и нет!– возразил паренек.– Кухарка отнесла ее к себе домой.

Мистер Кварк насторожился. «Становится все теплее и теплее», – подумал он.

– И что же с ней приключилось дальше? – спросил он мальчика, но тут в разговор вмешался третий работник:

– Да не кошку Кухарка забрала, а ее котенка!

«Совсем горячо!»– мелькнуло в голове у Детектива.

– Кошку!– настаивал паренек.

Мистер Кварк не стал дожидаться конца спора, тепло распрощался с работниками, угостив на прощанье младшего из них конфетами.

Детектив Кварк просматривает архив фотокорреспондента и наведывается к Кухарке

Прежде всего, Детектив поспешил к фотографу, надеясь, что у него найдется фотография с новой кошкой-актриской Мадам Анри-Димо. Он внимательно пересмотрел весь его архив и нашел всего лишь один снимок, на котором сиамская кошка раскачивалась на качелях, установленных рядом с клавесином, за которым сидела Мадам, одетая как придворная дама французского короля. От работников он знал, что такие качели были установлены именно для новой кошечки. Плохо было то, что на фотографии не видно было передних лапок певуньи, а именно на них у ЛУны были маленькие темные «носочки» – особая примета. Жанно-весельчак, кстати, говорил, что один такой же «носочек» был на левой лапке малыша Ди.

– Добрый вечер, могу я видеть Кухарку Мадам Анри-Димо, – вежливо обратился Детектив к рослому чернобородому мужчине, который открыл дверь дома, где жила Кухарка.

– Кто вы и для чего вам нужна моя жена?– не отвечая на приветствие, сердито сказал бородач.

– Меня зовут мистер Кварк, мне сказали, что я могу приобрести у нее сиамскую кошку.

– Еще чего!– грубо ответил мужчина.– Нет никакой кошки! Проваливайте!

Тут раздался писк и у его ног появился белый котенок с черным «носочком» на левой передней лапке и голубым бантом на шее.

– Брысь!– рявкнул бородач и отшвырнул малыша ногой. Детектив вздрогнул и хотел было сказать, что он думает о негодяе, обижающем беззащитное существо. Но тут за спиной грубияна появилась женщина и сделала Мистеру Кварку знак молчать и показала рукой, чтобы он отошел от двери. Детектив так и сделал. Дверь с грохотом закрылась, а мистер Кварк зашел за угол дома и стал ждать.

Добрая Кухарка описывает Детективу купленную у Ури-Хамма кошечку и рассказывает о ее судьбе

Ждать пришлось довольно долго. Однако Детектив был совершенно уверен, что он на правильном пути, и готов был даже ночевать у порога негостеприимного дома лишь бы встретиться с Кухаркой. Наконец Деби выскользнула из дома, неслышно затворив за собой дверь.

– Это вы спрашивали про сиамскую кошечку? – спросила она, почти столкнувшись с Детективом в сумерках.

– Да, я! – торопливо ответил мистер Кварк. – Она жива?!

– Надеюсь! – вздохнула Деби. – Мой муж неплохой человек, но он вырос сиротой и так и не научился доверять людям. Везде ему мерещатся мошенники.

– Ну да, – произнес Детектив с иронией. – Особенно в маленьких котятах, от которых он обороняется пинками.

– Я его не защищаю, но понимаете, он требует, чтобы все в доме соблюдали определенные правила. Пушистику, например, не полагается покидать уголка, где с ним забавляется наша дочь.

– Простите, мадам, – ответил Детектив. – Я частный детектив. У моего клиента похитили кошку с котенком, и я пытаюсь их найти. Все следы ведут в театр Мадам Анри-Димо. Котенок, которого я успел разглядеть, точная копия того, кого украли вместе с матерью. И я хотел бы знать, что случилось с кошкой.

– Ну, так я и знала!– в сердцах сказала Дебил. – От Мадам сбежала кошка, и она купила у человека, который привозит нам знаменитые Бобы, якобы бездомную кошечку, похожую на нее. Кошечка была милая и такая ухоженная, что я не поверила, будто ее нашли на Устричной отмели. Она стала выступать в театре. А котёнка я забрала для своей дочурки, и, поверьте, ему у нас очень хорошо.

При этих словах Деби выглянула за угол и прислушалась. Детектив понял, что она проверяет, не вышел ли из дома муж.

– Но знаете, новая кошечка, наверное, очень тосковала по котенку и своему дому,– продолжили она.– Она перестала есть и лежала, как неживая. Хозяйка велела выбросить ее на помойку, но мне было жаль бедняжечку, и я отнесла ее к себе домой. Когда она увидела своего сынишку, то сразу ожила. Я хотела оставить ее у нас, но мой муж решил, что в хозяйстве она не нужна и отвез ее на Устричную отмель.

– На первый взгляд все сходится, – задумчиво произнес Детектив. – К сожалению, здесь темно, и я не могу показать вам фотографии. Но, возможно, у этой сиамской кошки были особые приметы: возможно глаза разного цвета, какие-нибудь темные пятна на теле или…

– Глаза у нее были голубые и одинаковые, а вот на передних лапках как бы надеты темные носочки.

– Благодарю вас, Дебора, – с теплотой в голосе произнес мистер Кварк– прежде всего за доброе сердце и, разумеется, за весьма ценные для меня и моего клиента сведения. Но Устричная отмель… Как жестоко.

– О, господин Кварк! Вы, конечно, вправе так думать о поступке моего мужа. Но, знаете, с ним самим так сурово обходились в детстве.

– Да, да, мадам, но мне кажется, перенесенные страдания делают многих более сострадательными. Мне жаль, что с вашим мужем этого не случилось.

История Старого ВОрона:«Великий ветер», Большая Волна и гибель города.

Вурр не понимал человеческого языка, и, пока ВОрон дремал, ЛУна пересказала ему все, что услышала. Вскоре Старый ВОрон проснулся и, расправив крылья, сделал ими несколько взмахов.

– Крро-крро! Похоже, я несколько задумался, леди-кошка. Так на чем мы остановились?

– Мяуи! Вы пожаловались на то, что «безоблачные времена не длятся долго».

– Да… Моя семья становилась все больше. У сына появилась подруга, а потом и мои первые внуки. Они устроили свое гнездо в Башне, откуда далеко видно и океан, и леса на берегу. Мы первыми почувствовали, а потом и увидели надвигающуюся беду.

После этих слов ВОрон приподнялся в гнезде, вытянул шею и посмотрел куда-то вдаль, как будто пытаясь разглядеть что-то на горизонте.

– Кррро! Крро! За несколько дней до беды мы пытались сообщить Губернатору, что надвигается не обычный шторм или сильный дождь, а что-то более грозное. Птицы сразу же покинули свои гнезда и полетели в глубь острова. За ними побежали, поскакали и поползли все остальные: дикие свиньи, лисы, водяные крысы и даже змеи. Я велел всем вОронам тоже улетать подальше от берега, а сам не оставлял попыток убедить Губернатора бежать из Гавани. Но он не поверил мне и ограничился лишь тем, что велел жителям на случай шторма проверить тросы и хорошенько закрепить свои суда и лодки у причала. Когда я улетал, Большая волна уже была видна мне с высоты, и только молодая сила моих крыльев помогла мне обогнать надвигающийся Великий ветер.

Война с судовыми крысами

– Когда все стихло, – продолжил он после долгой паузы,– мы вернулись и увидели, что город разрушен, а люди исчезли. Мы надеялись, что они спаслись и вернутся, но этого не произошло. Я устроил гнездо там, где Вы видите меня сейчас, а молодежь вновь поселилась в каменной Башне – единственном строении, которое уцелело. Они росли без общения с людьми, и мои попытки передать им знания, полученные при королевском дворе, не увенчались успехом. Только Эйвинг тосковал по общению с семьей Губернатора. Он улетел в город в надежде отыскать ее там, но не нашел. Позже он познакомился с ученым человеком. Они подружились, и Эйвинг поселился в его доме.

– Мяуи! Мой друг Вурр сказал, что в разрушенной гавани долгое время разбойничали крысы. Это правда?

– Крро-крро! Люди в город не вернулись, а стали приводить сюда корабли, которые уже не годились для плаваний. Моряки покидали суда, а судовые крысы оставались в трюмах. Их становилось все больше и больше.

Старый ВОрон замолчал и надолго задумался. ЛУне показалось даже, что он задремал.

– Кррро! Это были умные, жестокие и ужасно прожорливые существа,– наконец продолжил он. – Они выбирались на берег для охоты, и вскоре никому не стало от них житья. На кораблях крысы пожирали все то, что моряки хранили для себя, и привыкли к сытой жизни. Они были ненасытны, нарушали все законы лесной жизни и разрушали гнезда и норы не только для того, чтобы утолить голод. Они как бы мстили всем за то, что сами лишились привычной жизни в теплых трюмах. Когда крысы стали добираться до наших гнезд и загрызать птенцов, я объявил им войну. К нам присоединились камышовые коты. Я помню родственников Вашего приятеля, с которыми мне пришлось советоваться. Они отлично плавали и сражались с крысами даже на воде. Месяц не один раз рождался и умирал, пока мы сражались. Но мы все-таки победили, а уцелевшие крысы покинули наши места.

Жанно погружается в грустные размышления и делится ими с Сэмом

Детектив Кварк, вернувшись из Киттауна, уединился с Жанно в Летнем домике и подробно рассказал все, о чем узнал.

– Так вы совершенно уверены, мистер Кварк, что ЛУну похитил Ури-Хамм?

– Я уверен только в том, что Уриэль Хаммонд продал в театр «Киски-актриски» сиамскую кошку. Но у меня нет прямых доказательств, что это именно ЛУна.

– Но ведь кухарка правильно ее описала!

– А вот работники Мадам сказали, что это была «худая белая кошка». А это может быть кошка любой породы.

– Но вы же считаете, что она сиамская!

– Да, потому, что у меня есть ее фотография.

– Ну! Ведь это, как вы любите говорить, ПРЯМОЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВО!

– Нет! На фотографии не видно передних лапок с её особой приметой – «темными носочками».

– Какой-то заколдованный круг! – вздохнул Жанно.

– Прямым доказательством может стать только признание самого Уриэля Хаммонда, – подвел итоги разговора Детектив.

– А если ЛУна найдется?

Детектив только руками развел:

– Не думаю, что Вы узнаете от нее больше того, что я сказал, Жанно. Разве что в театре она научилась разговаривать. Но ведь Вам просто будет достаточно того, что она нашлась!

Сэм, который присутствовал при этом разговоре, коротко залаял.

Жанно присел рядом с ним и обнял пса за шею.

– Сэм, дружище, похоже, мы не только никогда не увидим милую ЛУну, но и не накажем злодея…

Жанно, Детектив Кварк и Сэм отправляются на Устричную отмель в поисках следов ЛУны

Не надеясь на успех, но втайне веря в чудо, мистер Кварк и Жанно захватили с собой Сэма, сели на катамаран «Веселую блошку» и отправились вдоль берега к Устричной отмели. Судя по словам кухарки, прошло почти две недели после того, как ее муж отвез туда несчастную кошку. За это время в этих краях несколько раз случались сильные дожди, которые наверняка уничтожили все ее следы. Но все же оставалась надежда, что ЛУна никуда с отмели не убегала и ждет своих спасителей.

Катамаран резво бежал под парусом, а его пассажиры зорко всматривались в берега. Когда «Блошка» добежал до Устричной отмели, Сэм не стал дожидаться, пока Жанно и Детектив вытащат ее на песок, бросился в воду и, отряхнувшись на берегу, стал бегать по песку и прибрежным зарослям в поисках следов своей похищенной подруги. Наши путешественники провели на отмели целый день и тщательно обыскали всю местность. Сэм нашел дерево, на которое ЛУна залезла, испугавшись змеи, но куда она направилась после этого, было непонятно. Тем более, что там же он учуял запах другого кота, который был сильнее запаха сиамской кошки.

– Если кошка выжила, то она будет стремиться вернуться домой, – заметил Детектив, пытаясь успокоить Жанно. – И я знаю много историй, когда коты преодолевали десятки километров по лесам и горам, шли долгие месяцы и, в конце концов, переступали родной порог.

Когда наступили сумерки наши следопыты стали собираться в обратный путь. Последним на катамаран запрыгнул Сэм. Он поднял голову и громко завыл.

ЛУна встречается с Эйвингом и признается в дружбе с собакой

Сын Старого ВОрона прилетел на пятый день пребывания ЛУны и Вурра в гостях у крылатых хозяев Гавани Забытых кораблей. Он раскланялся с ЛУной, а затем попросил о возможности, прежде всего, переговорить с отцом наедине. ЛУна отправилась на берег, чтобы отыскать Вурра, а любопытный Вороненок, прилетевший вместе с Эйвингом, незаметно приземлился у кустах неподалеку от гнезда, где беседовали его именитые родственники. Через некоторое время он нашел своего приятеля и ЛУну и попытался сообщить им, о чем говорили между собой Старый Ворон и его сын, но те услышали только гортанное «Карр-карр, карар-кар-карр!» Расстроенный Вороненок, нахохлившись, уселся на верхушке мачты затонувшего на мелководье корабля и вдруг очень четко произнес на человеческом языке: «Л-У-У-У-НАА»!

Вскоре Старый ВОрон попросил своих гостей навестить его.

– Крро-Крро! Мой сын действительно видел вас, леди-кошка, когда вы были узницей. Он сочувствует вам и по традиции нашего предка готов помочь. Назовите имя друга, которому нужно передать от вас вести, и расскажите, как его найти.

ЛУна была в замешательстве. Такой прекрасный и, возможно, единственный шанс дать знать о себе Сэму и остальным, но ведь придется признать, что ее лучший друг – СОБАКА! Вурр, почти наверняка, отвернется от нее, и нет уверенности в том, что ВОроны не поступят так же! – Мяуи-мяуи, благородные птицы!– наконец решилась она ответить.– Дом моего хозяина находится возле Маяка на мысе Улитка. Он добрый и заботливый человек. Недавно хозяин уехал и на время устроил меня и моего сына у своей знакомой. У этой старой дамы есть еще пять кошек. А в доме хозяина… в доме хозяина остался … остался… очень умный, образованный…

ЛУна замолчала.

– Кто? Крро-крро. – поторопил ее Старый ВОрон.– ваш добрый друг?

– М- Мяуи! Д-да!

– Что же Вы смущаетесь?! Крро-крро! Назовите его имя, чтобы наш посланник заслужил его доверие.

– Мяуи! Сэм! Его полное имя Сэмуэль Лодли.

– Прекрасное имя, – отозвался Эйвинг. – Крру-крру! Оно переводится как «Самуэль Великодушный». Если ваш друг его достоин, вы можете гордиться такой дружбой.

– Мой друг… мяуи-мяуи… королевский питбультерьер,– наконец отважилась сообщить ЛУна.

Вурр остался спокоен, потому значения последних слов он не понял. Что же касается ВОронов, то они всем свои видом выказали удивление.

ВОрон Эйвинг уточняет маршрут

– Крро-Крро! Ваш спутник знает вашего друга ..каррр… Сэма?– после довольно долгой паузы спросил Старый ВОрон (на языке людей, разумеется).

– Мяуи! Нет!

– Должен Вам сказать, леди-кошка, – продолжил ВОрон., – мы с Эйвингом знаем удивительные примеры верной дружбы как между птицами и четвероногими зверями, так и между котами и собаками. Но ваш приятель всю жизнь прожил в лесу, и я уверен, что его родственники в прошлом часто сражались с охотничьими собаками. Возможно, сейчас не стоит посвящать его в тайну вашей дружбы с питбультерьром.

– Мяуи, Благородный Господин ВОрон. Я согласна с вами.

–Тогда пора обсудить более подробно маршрут, по которому отправится мой сын. Постарайтесь во всех мелочах описать дом, в котором остался ваш друг, и рассказать, как далеко он от Маяка.

ЛУна немного растерялась. Она редко покидала уютные комнаты и выходила во двор, разве что ради малыша Ди. ЛУна знала, что дом называют «Зеленый стручок» потому что он такого цвета, как молодые бобовые стручки, и крыша у него зеленая. Но хорошо ли различают зеленые цвета птицы, она не знала. Сама он отличала, например, зеленый помидор от красного, чего нельзя было сказать о Сэме.

–Мы живем в уютном маленьком доме с зеленой крышей. Двери в доме и изгородь тоже зеленые. На крыше палка, а на ней блестящая рыбка. Рыбка поворачивается хвостиком в ту сторону, откуда дует ветер.

– Крро! Это флюгер,– обратился Старый ВОрон к сыну.

– Крру-крру! Знаю, отец.

Тут ЛУна вспомнила, что улица, на которой они жили, называлась улицей Семи пескарей, именно потому что все флюгеры на домах были в виде рыбок!

– Рыбка блестящая и красная, как спелый помидор! – отважилась уточнить она.– На других домах этой улицы рыбки какие-то другие.

– Крру-крру, Леди кошка! В отличие от собак, мы, птицы, хорошо различаем цвета, и флюгер красного цвета я замечу.

– Мяуи-мяуи, за нашей изгородью начинаются заросли тростника по берегу лимана, – продолжила ЛУна.– А во дворе растет большое дерево с грушами. Сорока Чарра говорит, что они желтые и сладкие, и другого такого дерева не найти на всей Улитке.

– Крру-крру! А есть ли еще поблизости такие… такие собаки, как ваш друг.

– Мой хозяин как-то пожалел, что у Сэма нет близких родственников. В соседних дворах есть много собак, но они не похожи на него, и все гораздо меньше ростом.

– А далеко ли, крру-крру, от вашего зеленого дома до Маяка?

ЛУна задумалась.

– Мяуи, думаю, как отсюда до Башни

ЛУна прощается со Старым Вороном

Вечер этого дня Старый Ворон провел в неспешной беседе с сыном. ЛУна и Вурр деликатно удалились на берег. Смеркалось. ЛУна не спускала печальных голубых глаз с далекой точки на горизонте, ожидая, когда загорится Маяк. И вот он вспыхнул золотой звездочкой. На рассвете к нему полетит благородный Эйвинг, а они с Вурром продолжат свое путешествие. Какие испытания ждут их впереди? Выдержит ли она их? Но мысль о том, что в домике с Зеленой крышей Друг будет знать об её трудном пути и ждать, как ни странно, вселяла в нее силы.

Вороненок, по-прежнему, старался держаться поближе к Вурру. Его «Кар-кар-кар!» то и дело нарушало тишину, но о чем он пытался им сказать наши путешественники не могли понять. Уже совсем в ночи он улетел, и Вурр подумал, что больше они не увидятся.

На рассвете ЛУна и Вурр пришли попрощаться со Старым ВОроном. Как ни старалась ЛУна выразить ему свою благодарность, все звучало так обычно и невыразительно! И она запела. Старый ВОрон очень растрогался. И даже Вурр, который терпеть не мог ее вокализы , заслушался. В ее песне был не только рассказ о пережитом горе и сердце, разбитом разлукой с сыном. Она пела о счастье узнать, что такое сопереживание и бескорыстная помощь друзей!

Воронёнок убеждает Эйвинга взять его с собой

Эйвинг уже расправлял свои могучие крылья, когда раздалось пронзительное карканье Воронёнка.

– Клу-клу-клу! Разрешите мне лететь с вами, дедушка! Я уже бывал в тех краях и смогу вам пригодиться.

Старый ВОрон и Эйвинг с удивлением переглянулись. Среди их многочисленного потомства это был первый вороненок, который заинтересовался чем-то, кроме сытного обеда.

– Крру-крру! А знаешь, отец,– заметил Эйвинг,– ведь этот малыш уже несколько раз прилетал в город вместе с сойками, когда ты звал меня к себе. И даже подружился с внуком профессора.

– Крро! Мне нравится его предложение, – после некоторой паузы заметил Старый ВОрон. – но смелость в его возрасте часто превращается в безрассудство. Нужны ли тебе излишние тревоги на неизвестном пути.

– Крру-крру! Я мало общаюсь с внуками, а тут такая прекрасная возможность. К тому же, погода отличная, а до Маяка путь недолгий. Даже если мы не будем спешить и не сразу найдем дом с зеленой крышей, за день мы управимся.

– Ну что же, – решил Старый ВОрон. – Наши предки всегда помогали невинным узникам. И нам велели делать так же. Летите! И пусть ветер будет вашим другом!

«Тот, кто отдаёт свою свободу за безопасность, не получает ни того, ни другого» Джефферсон

Сэм Лодли обсуждает новости с друзьями

Когда катамаран «Блошка» с Сэмом, Жанно и Детективом возвратились с Устричной отмели, было уже темно. И каково же было удивление Сэма, когда в дальнем углу двора он разглядел четыре пары светящихся кошачьих глаз и услыхал тявканье Рексика.

– Мяу-мяу! – приветствовала его трехцветная кошка Матильда.– Есть ли новости о ЛУне и малыше?

– Гав-Гав! Она была на Отмели. Я учуял ее запах довольно высоко на стволе дерева, но куда она отправилась оттуда не известно.

– Мяв! Домой, разумеется, – фыркнула бесхвостая Эби. – Или вы думаете, Сэм, что кошка может заблудиться. Но вот дерево… Вы не могли ошибиться?

– На дереве сохранились два запаха – ЛУны и еще какого-то кота. Резкий неприятный запах. Но ошибиться я не мог.

– Простите Сэм, мои сомнения, но влезать на дерево – это так не похоже на поведение сиамской леди!

– Ав-ав! Ну, а если ее напугал какой-то большой дикий кот? Когда кривоногий пес погнался за курицей Коко, она неожиданно взлетела на яблоню. От нее тоже никто этого не ожидал. Даже она сама.

– Мяу-мяу,– задумчиво промяукала Матильда. – В молодости я бывала в тех местах. Пока нет холодов, там достаточно еды, да и воды, пригодной для питья. Если ЛУне не встретится кто-нибудь вроде лисы или злобного дикого кота и её не выследит коршун, то у нее хватит сил вернуться.

– А как же малыш Ди?!– встревожилась Мурра.

– Гав-Гав! Мистер Кварк видел его в доме у доброй женщины. Когда вернется наш хозяин, он сможет помочь малышу. А завтра утром я попрошу Сороку разнести новость о том, что ЛУна была похищена, а теперь убежала и пробирается по прибрежным зарослям к дому, и ей нужна помощь.

– Её подруга – Чайка – сможет каждый день наблюдать за берегом,– заметили Эби.

Детектив убеждает Жанно повременить с разоблачением Ури-Хамма

Вернувшись с поездки на Устричную отмель, Жанно и мистер Кварк отправились в трактир «Мартовичок», чтобы обсудить свои планы на ближайшее время.

– Я сейчас же пойду к Ури-Хамму, и посмотрим, что он ответит, когда я назову его злодеем-похитителем!

– Не горячитесь, Жанно,– возразил Детектив.– Если у него нет совести (в я в этом уверен), то он ответит, что ни в чем не виноват.

– А как же свидетельство Кухарки, что именно он продал ЛУну в театр мадам Анри-Димо?

– «ЛУну?» Вы хотите сказать «белую бездомную кошку». У нас с вами нет прямых доказательств, что это именно ЛУна.

– Но ведь вы сами наблюдали, как Сэм почувствовал ее запах на Устричной отмели! Помните, как он лаял и не отходил от дерева. Я раз десять спрашивал его: «Тут была ЛУна?» И он отвечал «Да»!

– Жанно! Вы говорите о собаке! Согласен, что он очень умный пес. Но это не человек. И да, он лаял. Но, кроме вас, это никто не посчитает доказательством.

– Ну, а малыш Ди?

– Если его мать обычная белая кошка, то и он обычный белый котенок.

– Так что же нам делать?! Я думал, что мы хотя бы малыша вернем домой.

– Вернем. Прежде всего, я возвращусь в Киттаун и попытаюсь найти фотографии, которые делали на представлении зрители. Эти снимки могут быть более удачными, чем те, которые я нашел у фотографа. Что же касается вас, Жанно, то вам и Сэму остается терпеливо ждать вестей от меня и ЛУны.

Жанно тяжело вздохнул. Корабль, на котором плыл его друг Гекли, уже обогнул Землю. Кругосветное путешествие хозяина ЛУны, малыша Ди и Сэма подходило к концу…

В воздухе и на земле

Луна и Вурр отправились в путь почти сразу же после того, как Эйвинг и Вороненок поднялись в воздух.

– Фырр! Вот, если бы у котов были крылья!– мечтательно промурлыкал Вурр. – Сколько еды летает вокруг!

– Мяуи!– отозвалась ЛУна. – Никак не могу привыкнуть к Вашему приземленному образу мыслей. Летать, чтобы драться с обедом – увольте! Правда, сейчас крылья бы нам очень пригодились. К вечеру мы были бы у Маяка.

– Если бы нас не сожрал коршун!– заметил Вурр, немного обиженный ее замечанием. – Распевала бы ты, как птичка, а он – цап своими когтищами!

– Мяуи-мяуи! Оставьте свои страшилки! Я и без того напугана. А вы знаете, что действительно есть летучие собаки с крыльями?

– Кто кого пугает, подруга?! То ты рассказываешь мне про какое-то чудовище с клыками на голове, копытами и крысиным хвостом. Теперь летающими собаками грозишь.

– «Летучими собаками»*, мяуи! А корова совсем даже не чудовище, а доброе животное, которое кормит всех молоком, а ест только травку.

– Фырр! А чем питаются «летучие собаки»?

– Мяуи! Наш хозяин говорил, что они едят яблоки, груши и все такое. Крылья у них без перьев, кожистые, как у летучих мышей..

– Странная ты особа! Водяную крысу никогда не видела, рыбу не ловила, лягушек боишься до полусмерти, зато знаешь о всяких чудесах.

ЛУна только фыркунула в ответ.

ВОрон Эйвинг, между тем, набрал высоту. Неторопливо взмахивая могучими крыльями, он летел по прямой к намеченной цели, не забывая, что за ним следует юный спутник. Воронёнок махал крыльями гораздо чаще, но все равно постепенно отставал. Эйвинг оглядывал небо своими зоркими кофейными глазами. В воздухе в этих краях у него было мало врагов. Ночью он мог бы опасаться филина, а днем разве что голодный коршун затеял бы с ним драку из-за добычи. Если бы не Воронёнок, Эйвинг обернулся бы до вечера. Но малышу нужно было дать отдохнуть и подкрепиться. Потому в середине дня решено было опуститься на берег.

ВОроны устраиваются на отдых. Эйвинг и Воронёнок учатся друг у друга

Как ни старался Воронёнок, но вскоре он стал отставать от Эйвинга, и тот решил, что пора передохнуть. Они опустились на вершину небольшого скального выступа у самой береговой каймы.

– Крруу! Ты, наверное, проголодался, малыш, – обратился Эйвинг к Вороненку. – Но, боюсь, охоте ты научишься не у меня. Я и мой друг профессор едим за одним столом, и за мясом я гоняюсь разве что по тарелке.

– Клуу-клу, дедушка, за меня не беспокойся! Я прекрасно прокормлюсь на суше и могу поймать рыбу в лимане. А хочешь, я покажу тебе, как можно полакомиться вкусными ракушками?

– Крру! Очень любопытно.

Вороненок слетел с камня на берег и стал вытаскивать из воды и складывать у ног своего старшего родственника двустворчатые раковины. Потом он принялся, захватив их лапами, подниматься в высоту и бросать на камень. Створки раковин раскрывались, и оба вОрона вскоре насытились их вкусной мякотью.

– Крру-крру! Великолепно! Ничуть не уступает по вкусу устрицам*, которые так любит мой друг профессор! Ты меня очень радуешь, малыш!

– Клу-клу! Мне очень хочется научиться говорить на разных языках, дедушка. Мне кажется, я уже научился некоторым человеческим словам, которые услыхал от тебя и Самого Старшего ВОрона. Вы их много раз произносили.

– Попробуй повторить, малыш.

– Л-У-У-У-на! С-Э-Э -ЭМ! Но я не знаю, что они обозначают.

– Крру! Неплохо! Очень неплохо! ЛУна – это имя белой кошки, а Сэм – ее друга, который живет возле Маяка в доме с зеленой крышей и красным флажком в виде рыбки.

– СЭ-Э-М – это белый кот?

– Признаюсь, ты услышишь весьма неожиданный ответ: Сэм – это собака.

– Клу-клу-клу! Кошка дружит с собакой?!

– Крру! Мир не ограничивается Гаванью забытых кораблей. В нем много того, что тебя удивит. И дружба между разными созданиями – это одно из самых прекрасных проявлений его многообразия.

– А что ты должен сказать этой собаке?

– Если коротко: «СЭМ, ЛУНА ИДЕТ ВДОЛЬ БЕРЕГА ДОМОЙ» Ну а еще я смогу рассказать ему о том, что котенок жив, и объяснить, где он находится.

– Клу-клу-клу! «С-Э-ЭМ Л-У-У -НА … ДОМОЙ»– повторил, как смог, Вороненок.

– Крру! Ты действительно очень способный малыш! Если захочешь, я буду тебя учить.

– Клу-клу, дедушка! Спасибо! Я так мечтал об этом!

Холм с ушами. Переполох в поселении кроликов

Вторую ночь, после того как они покинули Гавань забытых кораблей, ЛУна и Вурр провели на развилке засохшей яблони. Усталость не дала им вечером дойти до берега, чтобы взглянуть на Маяк, но, судя по шуму прибоя, море было близко. Первым проснулся Вурр и обегал всю округу. Затем поднялась ЛУна и принялась за утренний туалет.

– Фырр! Давай сегодня будем идти вдоль берега, – предложил Вурр, вернувшись. – Я видел впереди какие-то холмы, покрытые травой. Оттуда далеко видно.

Местность действительно очень изменилась. Берег стал холмистым и обрывистым. Деревья уже не подходили к самому берегу. Между ними и морем была широкая полоса, покрытая густой травой. Вурр то и дело лакомился кузнечиками и большими стрекозами, которые жужжали, стрекотали и пугали ЛУну. Ближе к краю холма, нависающему над морем, в траве стали появляться желтые песчаные проплешины. И вдруг Вурр насторожил уши и замер, а испуганая ЛУна прижалась к земле. Совсем рядом с ними зашелестела трава и какое-то существо с длинными ушами прыжками умчалось вперед. Вурр бросился вдогонку, а перепуганая ЛУна осталась на месте. Она едва разглядела прыгающее существо и теперь с тревогой думала, не случилось бы с Вурром беды. Внезапно послышался какой-то звук, похожий на приглушенный визг дикого поросенка, а вскоре появился ее взъерошенный приятель.

– Фырр-фырр! Визгун длинноухий!– сердито сообщил он ЛУне.

– Мяуи-Мяуи! Кто это?!

– Кролик! Не узнала?

– И вы его…?

– Фырр! Очень надо! Давай тихонько подойдем поближе к обрыву. Они поодиночке не живут. Там у них, наверное, целый кроличий поселок. У каждой семьи уже куча малышей.

Они тихо, почти ползком, стали продвигаться вперед.

– Фыр-фыр! А ты хоть знаешь, кто такие кролики?

– Мяуи-мяуи! Разумеется. У них большие уши, они едят что-то растительное и живут в норах. В отличие от зайцев.

– Скажите пожалуйста, ты что-то знаешь не только о «коровах и дикобразах». Не ожидал,– фыркнул Вурр.

ЛУна промолчала. Не могла же она сказать, что видела кроликов только на планшете у Сэма. И хотя она знала о них довольно много, но плохо представляла их настоящие размеры и то, как они относятся к котам… Или коты к ним.

Наконец Вурр и ЛУна оказались там, где высокая трава сменялась большими участками желто-серого песка. Тут они замерли, а потом осторожно выглянули наружу. Вначале ЛУне показалось, что на песке там и сям разбросаны буровато-рыжеватые камни. Но вдруг, то у одного, то у другого «камня» стали вырастать уши и они принялись скакать в разные стороны.

– Фырр!– проворчал Вурр.– Просто холм с ушами!

Кролики не чувствовали опасности и спокойно занимались своими делами. Малыши резвились, взрослые что-то грызли или общались друг с другом на своем языке: не то хрюкали, не то крякали. Иногда, то один, то другой вдруг как будто проваливались под землю.

– Ну и нор тут у них, – заметил Вурр.– И у каждой по нескольку выходов. Придется обойти холм стороной, а то провалишься еще.

– Мяуи-мяуи! А если провалишься, то что?– испуганно спросила ЛУна.

Вурр вопросительно посмотрел на нее, а потом сказал насмешливо:

– Хвост тебе отгрызут!

И добавил:

– Фырр! Ты что, и кроликов боишься? Вот чудеса!

И вдруг он вскочил на ноги и громко мяукнул. И тотчас все кролики исчезли.

Странные следы! Собако-лис?

– Мяуи! Зачем Вы напугали этих симпатичных пушистых комочков?– спросила ЛУна с укором.

– Фыррр! – ответил Вурр, поднимая кверху мокрый нос. – Пусть помнят: страшнее кота зверя нет!

– Вы уверены?– насмешливо мяукнула его спутница.

– Ну-у, по крайней мере, поблизости, – фыркнул Вурр.

И каково же было его удивление, когда буквально через несколько часов на влажном берегу лимана он обнаружил странные следы неизвестного зверя. Увидев, что ее спутник насторожился и стал принюхиваться и оглядываться, ЛУна разволновалась.

– Мяуи! Нам грозит опасность?– испуганно спросила она Вурра.

– Возможно,– проворчал он.– Здесь проходил кто-то похожий и на собаку и на лисицу. Никогда не видел подобных следов.

ЛУна спряталась в зарослях шиповника, а Вурр внимательно исследовал берег.

– Ну что? Собака или лиса?

– Фыррр! Ни тот, ни другая. Четыре пальца передних лап у этого зверя расставлены шире, чем у собаки. И в них есть даже что-то кошачье. Мне кажется, этот зверь хорошо плавает. А вот отпечаток задней лапы 'уже и похож на лисий.

– И он… он большой?

– Да уж, крупнее тебя! Эту ночь будем настороже. Следы довольно свежие.

Битва с коршуном. Вынужденная остановка

Отдых и обед вернули Воронёнку силы, и первое время он не только не отставал от Эйвинга, но и умудрялся исполнять в воздухе самые разнообразные пируэты. Он поднимался выше своего старшего родича, а потом в бреющем полете устремлялся к земле или облетал Эйвинга, пристраиваясь к нему то справа, то слева. Эйвинг несколько раз просил его угомониться, но юный воронёнок не унимался. Любопытные чайки с интересом наблюдали за этим, следуя за вОронами крикливой белокрылой стайкой. И вдруг они смолкли, и их как не бывало. Эйвинг огляделся и увидел справа от себя в высоте еле различимую темную точку.

– Крру! Крру! Крру! Малыш, опасность! Держись позади меня!– крикнул он внуку.

Но Воронёнок играл в догонялки с какой-то юной чайкой и не обратил внимания на предупреждение. А через несколько секунд что-то камнем тяжелым упало на него с высоты, и он едва успел крикнуть деду свое «клу-клу!». Эйвинг понял, что это Черный коршун, и он пытается ухватил малыша когтями. Эйвинг не любил этих трусливых ненасытных бродяг, совершенно не опасных для взрослого ВОрона. Они не ястребы и чаще крадут добычу у других птиц больше голубя, а не нападают на них. Но этот был или очень голоден, или просто глуп. Однако в драке с ним можно было получить весьма сильные увечья.

Эйвинг развернулся и метнулся в сторону Воронёнка. Он сбил коршуна с малыша и стал прижимать коварную птицу к земле. Через минуту они были на траве. Миролюбивый Эйвинг прекрасно чувствовал себя на твердой почве. Он задал хорошую трепку наглецу и собирался отпустить его. Но в тот момент, когда Эйвинг прижал крылья и уже намеревался отпрыгнуть в сторону, Коршун, извернувшись, сильно ударил его в плечо клювом. Крыло Эйвинга обвисло. Черный коршун нанес ему еще несколько ударов, а потом заковылял прочь и стал тяжело взлетать вверх.

– Клу-клу-клу, дедушка! Что с тобой?!

Перепуганный Воронёнок приземлился рядом с Эйвингом.

– Не волнуйся, малыш! Я попробую взлететь во-он на ту ветку, а ты устраивайся рядом, – постарался успокоить его раненый Ворон.

Сделав небольшую пробежку, Эйвинг несколько раз с усилием взмахнул крыльями и оказался на толстой ветви дикой маслины. Воронёнок уселся рядом, не смея тревожить своего старшего родственника, который долго молчал. Наконец он обратился к своему внуку:

– Крру-крру! Похоже, какое-то время я не смогу летать и быть тебе защитой.

Эйвинг повернул голову в сторону внука.

–А ведь еще немного и мы с тобой уже кружили бы над зеленой крышей, малыш,– прибавил он с грустью

– Это я! Это из-за меня!– разволновался Воронёенок.

– Крру! Мы мало общались, дружок, и плохо умеем понимать друг друга. Этому придется научиться. Ну, а предвидеть наперед все неприятности невозможно. Заночуем под прикрытием этого дерева, а завтра решим, как быть.

"Крепка окова, а еще крепче слово"

На рассвете Вороненок спустился с верхней ветки и сел рядом с Эйвингом. Огромный нахохлившийся ВОрон походил на бесформенную груду иссиня черных перьев. Внезапно нижнее веко одного из глаз Эйвинга опустилось, и на Вороненка печально глянуло большое око кофейного цвета.

– Клу-клу, дедушка! Как твое крыло?

– Кхру, малыш,– сипло каркнул вОрон. – мне, пожалуй, еще не взлететь, но, возможно, днем силы прибудут.

– Но ведь мы можем и не лететь к Маяку. Во всяком случае, не спешить туда,– заметил Воронёнок.– Кошки, в конце концов, сами доберутся домой.

– Нет, малыш. Как говорится, «Крепка окова , а еще крепче слово». Кто знает, какие беды встретятся ЛУне и ее спутнику на пути. А если их друзья в Доме с зеленой крышей узнают, что они идут домой вдоль берега, то, возможно, смогут им помочь. И чем скорее, тем лучше. Что бы ни было, я должен выполнить своё обещание.

– Клу-клу! Тогда я принесу тебе еду, дедушка. Тебе нужны силы.

– Нет-нет! Мне хватит и этих ягод,– Эйвинг указал клювом на маслины.– Они сытные и целебные. Но ты можешь раздобыть себе что-то вкуснее. Только не удаляйся далеко от меня.

Воронёнок послушался Эйвинга, кружил и скакал неподалеку и вскоре был сыт, наевшись жуков и плодов дикой яблони и маслин.

Енот да не тот!

Небо светлело, приближался рассвет. Вурр спокойно спал, а ЛУна не сомкнула глаз.

«Вурр сказал, что если следы маленькие, то зверь не страшный, – думала она.– Не знает он кривоногого пса Чико! Этот пес меньше Рексика, а сколько от него несчастий. Бросается и кусает всех подряд: от Фазаньей курочки и Баклана до Козы! Что, если этот зверь такой же злобный».

В это время послышался шорох. ЛУна выглянула в просвет между ветками. Две тени проскользнули мимо кустов и направились в сторону лимана.

ЛУна разбудила Вурра. Два пушистых зверька размером с сиамскую леди возились в зарослях камыша. Один из них, как показалось ЛУне, грыз не то корешок, не то какой-то толстый стебель, а другой стоял ногами в воде, стараясь ухватить что-то зубами. У них были маленькие черные уши и пушистые черные хвосты. ЛУна сравнила их со своим и решила, что они почти одинаковые по длине.

Когда один из зверьков повернулся мордочкой к нашим путешественникам, то стали видны «темные очки» вокруг его глаз. ЛУна тихо фыркнула. Зверьки насторожились, огляделись и исчезли в зарослях камыша.

– Ты что, знаешь, кто это?

– Мяуи, Вурр! Не совсем. У них такие мордочки, как у енотов, но вот хвосты не полосатые.

– Еноты?! Это еще что за чудо?

– Ну, я их видела только… – ЛУна замолчала.

– Давай, подруга, договаривай!– заворчал Вурр.

– На… на картинке у хозяина в доме, – растерянно сказала ЛУна.

– Успокойся, знаю я, что это такое. На устричной отмели люди часто их оставляли после себя. А бабуля мне растолковывала, что на них можно увидеть. Теперь давай главное – они опасные?

– Мяуи. Еноты – нет, а эти – кто их знает.

– Хорошо. Оставайся здесь, а я побегу осмотрюсь. Если все эти неправильные еноты такие мелкие, то мне бояться нечего, но ты нос особенно не высовывай.

Лисы, Собаки или…КОТЫ?!

Солнце уже вскарабкалось на макушку неба, а Вурр, убежавший на рассвете, все не появлялся. ЛУна мучилась от жажды и нетерпения, но оставалась лежать в кустах неподвижно. Лишь изредка она высовывала голову из-за колючих ветвей и осматривалась. Наконец послышалось фырканье и появился Вурр, который всем своим видом выражал спокойствие и даже беззаботность.

– Всё дрожишь?– насмешливо обратился он к ЛУне. – Вылезай! Здесь можно напиться, а вон за той корягой я оставил наш обед.

– Мяуи! Ты не был таким храбрым, когда уходил!– заметила ЛУна, выбираясь наружу.– Не боишься, что эти звери могут сюда вернуться?

– Ну, и что же! Увидят такое чудо, как ты, и замертво упадут!

ЛУна удивленно посмотрела на спутника.

– Мяуи, Вурр! Шутить при таких обстоятельствах легкомысленно и опасно!

– Фырр-фырр! Успокойся! Я проследил за этими неправильными енотами до самой их норы. Между прочим, факт, что они не ее рыли. Это старая барсучья нора.

– Их там много?

– Двое тех, что ты, очевидно, видела, и целая куча помельче. Детишки возятся между собой, скулят, визжат, на деревья влазят. Точно с лисицами не в родстве. Я видел, как они ягоды и дикие яблоки уплетали.

– Но это малыши, а взрослые, что едят?

–Лягушек лопают. Один какую-то маленькую рыбку в лимане зубами схватил. А потом знаешь, какое чудо произошло. Я за мышью погнался, а тут и этот неправильный енот* выскочил. Увидел меня и брык на землю, глаза закрыл и лежит, как мертвый . Я подошел, а он не шелохнется. Потом один глаз приоткрыл, увидел меня и опять замер. Ну, что мне было делать. Я отошел в сторонку. Так он сразу же вскочил и бросился наутек. Такой вот «страшный» зверь, – фыркнул Вурр.

– Мяуи! Так кто же они: собаки?

– Кто их знает. Этот, который мертвым притворялся, «уаув-мяув» прокричал, как кот! Но одно я точно знаю – нам они не помеха. Так что успокойся и давай подкрепимся перед дорогой.

«В плену» у чаек

Ночь, день и еще одну ночь Эйвинг набирался сил. И, наконец, на рассвете он и Воронёнок продолжили свой полет к Маяку. Первое время они летели, не поднимаясь высоко над кронами деревьев. Эйвинг проверял свои силы. Но вот они достигли того места, где берег резко закруглялся влево.

– Крру, Малыш!– обратился Эйвинг к Вороненку. – Перед нами Мыс Улитка. Если мы полетим над морем, то на много сократим путь. Поднимемся выше.

И, размеренно взмахивая огромными крыльями, Эйвинг стал набирать высоту. Вороненок, как и обещал, держался рядом с ним. Оказавшись над берегом, они разглядели на желтом песке белые пятна, похожие на полоски морской пены, выброшенной на берег. Но вот внезапно «пена» стала приходить в движение, и то там, то здесь клочки ее взлетали вверх. Это быстрокрылые чайки, согретые утренним солнцем, отправлялись на охоту. Те, кто просыпались раньше других, были молодыми, в пестром грязно-белом оперении. Взрослые снежно-белые птицы с черными отметинами продолжали дремать на песке. Юные игривые чайки, увидев больших черных птиц, с громкими визгливыми криками окружили их плотным кольцом. Что они только не выделывали в воздухе! То ускоряли, то замедляли полет, останавливались на месте, трепеща крыльями, делали резкие повороты или устремлялись в пике. Воронёнок, раззадоренный их назойливым любопытством, несколько раз попытался погнаться за ними вдогонку, но Эйвинг во-время останавливал его.

– Клу-клу, дедушка, – жаловался Вороненок.– Они мешают мне лететь! Мелькают перед самым клювом! Рядом с нашей Гаванью живут такие же наглые чайки, только лапки у них не красные, а желтые*.

– Крру!– успокаивал его Эйвинг. – Пока они не видят в нас врагов, нам ничего не грозит. Но, как говорится, «дружные чайки и коршуна забьют». Поднимемся выше, думаю, они скоро отстанут.

Но не тут-то было! Чайки-шалуньи окружили вОронов таким плотным кольцом, что едва не задевали их своими узкими крыльями.

– Клу-клу -клу! – каркал Вороненок, стараясь их отпугнуть, но чайки только хохотали в ответ.

И вдруг раздался громкий натужный свист, и чаек, как ни бывало! Воронёнок тоже стал испуганно оглядываться, потому что это был громкий крик Черного коршуна! Только Эйвинг спокойно продолжал полет!

– Клу-клу!– забеспокоился Вороненок. – Коршун! Коршун рядом! Это его крик!

– Крру, малыш! Крик или Коршун, кто из них рядом?!– насмешливо произнес Эйвинг в ответ.

Вороненок только клюв открыл от удивления.

– Клу-клу, дедушка! Так это ты так похоже закричал?!

Живой флюгер на зеленой крыше

Сэм и Жанно возвращались после утренней прогулки, и, ах, как грустно было им обоим! Вестей от мистера Кварка не было, а корабль с Димитриусом Гераклидисом на борту уже был так близко от Сардинки! Что услышит хозяин в ответ, когда захочет взять на колени ЛУну и приласкать малыша Ди? И Сэм, измученный постоянными раздумьями о судьбе сиамской леди, внезапно поднял голову и заскулил. Впрочем, буквально через мгновенье он умолк, остановился, но остался в той же позе. Удивленый Жанно проследил за его взглядом и увидел огромную черную птицу, которая, нахохлившись, сидела на флюгере. Вокруг неё, тревожно крича, летала перепуганная Ласточка.

– Клянусь утренней селявкой*, Черный Ворон – это не к добру, – задумчиво сказал Жанно и вздохнул.

Он пропустил Сэма во двор и, понурив голову, отправился на берег к своему катамарану.

Увидев, что Сэм остался один, Эйвинг, а это был он, перелетел с флюгера на грушу и устроился на толстой нижней ветке, которая нависала над двором.

– Сэм! – отчетливо крикнул он.

Королевский питбуль насторожил уши, поднял голову и подбежал поближе.

– Крру-крру! Сэм друг ЛУны!– продолжил ВОрон.

– Гав! Гав-гав! («Да! Да-да!»)– ответил Сэм с волнением.

– Я не говорю на вашем языке, но понимаю его. Попробуем договориться, – четко произнес вОрон на человеческом языке.

– Хорошо, – ответил Сэм.

– ЛУну похитил человек, которого зовут Уриэль. Ей удалось освободиться. Сейчас она возвращается домой. Идет вдоль берега. Её сын остался в городе.

Сэм занервничал.

– ЛУна домашняя кошка. Такой путь ей не по силам!

– Крру! С ней храбрый спутник– камышовый кот. Но ваша помощь ей бы не помешала.

– Это может сделать человек, который приходил со мной. Прошу вас остаться и передать ему послание ЛУны.

Тут раздалось «клу-клу» и на ветку рядом с Эйвингом уселся Воронёнок.

– Мой внук. Сопровождал меня от Гавани Забытых Кораблей.

– Рад познакомиться с отважным юным вОроном.

– Клу-клу, дедушка, что сказала эта собака?

– Это благородный королевский питбуль, к тому же образованный! Поблагодари его за приветствие!

Воронёнок несколько раз каркнул и покивал головой.

– Я подожду вашего спутника, если вы разрешите нам не покидать ваш двор. В дороге у меня была неприятная встреча с Черным Коршуном, который повредил мое крыло.

Сэм разволновался.

– Разумеется, вы можете рассчитывать на мое гостеприимство! Если вы спуститесь на веранду, вам с внуком удобно будет и отдохнуть и подкрепиться в полной безопасности.

Сэм бросился в дом и вскоре принес свою тарелку с кусочками мяса, а потом и плошку с водой.

Жанно-весельчак не верит своим ушам!

Сэм с нетерпением ожидал прихода Жанно. Он деликатно дал своим гостям отдохнуть, а сам попросил Рексика позвать Мурру или Мурлыку, которые жили в сарае поблизости от его конуры

Эйвинг, между тем, с грустью размышлял о том, что крыло заживает не так быстро, как бы хотелось. Старый Ворон ожидал их возвращения в Гавань на вторые сутки, а, между тем, едва ли дождется и на четвертые. Королевский питбуль очень воспитанный и умный пес. Хорошо, если таким будет и его друг-человек. Профессор, у которого Эйвинг жил в Киттауне, любил рассказывать сказки людей о вОронах. Оказывается, многие считают их зловещими птицами, которые приносят беду. Если человек, которого они ждут, верит, что большие черные птицы приносят несчастье, он не станет их слушать и просто прогонит. И тогда помощи от него ЛУна не дождется. Но есть и добрые сказки, в которых вОроны приносят «живую и мертвую воду» и помогают оживлять погибших героев. Хорошо, если бы друг Сэма верил именно им.

Солнце уже перекатилось на другую сторону неба, когда Жанно подходил к Зеленому стручку, чтобы пригласить Сэма на вечернюю прогулку. И вдруг ему послышалось, что во дворе кто-то разговаривает.

– Неужели вернулся мистер Кварк?! Надеюсь, новости хорошие! – подумал он и поспешил открыть калитку. Но двор, увы, был пуст! Только две черные птицы взлетели с веранды и уселись на старой груше.

Тут из-за дома выбежал Сэм и приветливо залаял.

– Знаешь, дружище,– обратился к нему Жанно. – Я так жду мистера Кварка, что мне везде мерещится либо он сам, либо его голос.

– Крру-крру! Добрый вечер, – вдруг раздалось откуда-то сверху.

Жанно огляделся. Никого. Он взглянул на Сэма. Тот сидел совершенно спокойно, даже ухом не повел.

– Что это со мной,– забеспокоился Жанно. – Мне опять чудится чей-то голос пополам с вороньим карканьем! Такой странный! Механический! Надо пойти к доктору и попросить у него успокоительные капли.

Сэм склонил голову на бок, и Жанно показалось, что он насмешливо ухмыляется.

– Я принес вам вести от кошки ЛУны, – продолжил странный скрипучий голос.

Жанно поднял голову и, разинув рот, уставился на старую грушу.

– Клянусь Черным монахом (каракатицей), голос слышится как-будто откуда-то с дерева! – проговорил он растерянно.– В моей голове сейчас настоящий кавардак*!

Жанно-весельчак с трудом приходит в себя и знакомится с Эйвингом

Жанно неуверенными шагами подошел к крыльцу летнего домика и опустился на ступени.

– Если это не мой слух играет со мной шутки, хотел бы я еще раз услышать что-нибудь о ЛУне, – сказал он, глядя перед собой и обращаясь в никуда.

– Крру-крру! Как Вам будет угодно,– раздалось с груши.– Кошку ЛУну похитил человек, которого зовут Уриэль. Ей удалось освободиться. Сейчас она возвращается домой. Её сын остался в городе.

Жанно, ошеломленный услышанным, по-прежнему смотрел перед собой, не решаясь повернуть голову в сторону вОрона.

– Это всего лишь то, что говорил Кварк и что крутится в моей голове! – сказал он дрожащим голосом.– Надо пойти в Мартовичок и взбодриться стаканчиком эля! Не иначе как от всех переживаний я теряю разум.

При этих словах, Жанно поднялся и направился было к калитке, но тут на его пути встал Сэм и громко залаял.

– Что ты дружище?! Я освежусь стаканчиком и вернусь за тобой! Ты не представляешь, каково это слышать свои мысли собственными ушами!

Но Сэм продолжал стоять между ним и калиткой, всем своим видом показывая, что не пропустит его. И тут раздался шум крыльев и большая черная птица слетела с груши и уселась на изгороди.

– Сын ЛУны живет у Кухарки из театра «Киски-актриски», – проговорил он совершенно отчетливо.

– Нет-нет! – замахал руками Жанно.– Я сошел с ума! Птица каркает, а я слышу свои мысли! Пропусти меня, Сэм!

Питбуль от калитки не отошел, но повернулся в сторону вОрона и залаял, как будто бы что-то ему сказал.

ВОрон выслушал и наклонил голову в знак согласия.

– Я вОрон Эйвинг, это мой голос вы слышите, Жанно, – проговорила птица.– Сейчас я скажу то, что вы не знаете. Сэм сообщил мне, что ЛУну перевозили в сумке для кроликов, а усыпили лекарством, которое достали в Доме с четырьмя крышами.

– В Доме с четырьмя крышами? – растерянно переспросил сбитый с толку Жанно неожиданно тонким голосом.

Сэм утвердительно гавкнул, а Эйвинг каркнул «крру».

– Значит, действительно существуют разумные и говорящие вОроны! Это не сказки! – сказал Жанно с облегчением.

– Но главное все же, что я в своем уме! – продолжил он, а затем вернулся к веранде летнего домика и мешком свалился на ступени.

Неизвестность – худшая из опасностей

После встречи с енотовидными собаками, которые Вурр называл «неправильными енотами», наши путешественники немного удалились от берега, чтобы обогнуть заросли колючего барбариса. Двигались медленно. Вурру приходилось охотиться за двоих. ЛУна не хотела быть в тягость своему другу, но все, на что она была способна – это поймать несколько рыбешек.

Как-то на рассвете она ждала Вурра, прячась между корней дикой оливы. Вдруг раздался писк, и на поляну перед ней выскочила мышь с тремя мышатами. Одного прыжка хватило бы, чтобы обеспечить обед и себе, и Вурру. Но мышки так трогательно бежали цепочкой, ухватившись зубами за кончики хвостов друг друга, что ЛУна умилилась и даже не подумала о них, как о еде. Конечно, она не рассказала бы об этом своему спутнику. Не только из-за насмешек с его стороны. Теперь она все чаще принимала их, как заслуженные упреки. Ей хотелось разобраться в себе. Ведь в данном случае сил, чтобы справиться с маленькой мышкой у нее бы хватило. Ее остановила жалость к бедным малюткам. Но ведь, если бы Мышка попала в зубы Вурру и стала их общим обедом, ЛУна бы от нее не отказалась. Как трудно, однако, признаваться в собственном двуличии*!

Когда Вурр возвратился, ЛУне показалось, что он чем-то встревожен. Никаких насмешек, никакого хвастовства! Она терпеливо ждала, когда он сам поделится с ней своей тревогой. Но, в конце концов, не выдержала:

– Мяуи, Вурр! О какой опасности вы не хотите мне рассказать? Мне кажется, будет лучше, если я приготовлюсь к любой из них заранее.

– Как, хотел бы я знать? – фыркнул Вурр. – Отрастишь клыки, как у кабана? Научишься птичкой взлетать на деревья? Или станешь притворяться неживой, как неправильный енот?

– Мяуи-мяуи! Я помню, что я всего лишь слабая домашняя кошка. Клыков, конечно, мне не отрастить, но я обещаю сделать все, чтобы не навлечь на вас беды из-за своей неопытности.

– Фырр-фырр! Боюсь, что неопытным окажусь я сам! Судя по следам, здесь живет слишком много родственников Барсука.

– Они очень опасны?

– Не в них дело! Хотя Выдра – та еще злодейка. Да и Хорек вреднюга. И не скажешь, что они с Барсуком из одного семейства!

– Чего же нам бояться?!

– Людей и собак, фырр-фырр! Вот кого!

«На всякую беду страха не напасешься»

– Мяуи! – необычно низким голосом отозвалась ЛУна. – Люди! До того, как меня похитили, они казались мне добрыми и полезными существами.

Уши ЛУны шевелились, зрачки голубых глаз расширились. Она молча села и стала облизывать переднюю лапу.

– Мяуи-мяуи! А что людям нужно от Барсука и его родственников? – спросила она после недолгого молчания.

– Фырр-вурр! Бабка говорила, что они сдирают с них шкурки и делают себе одежду.

Луна вскрикнула.

– Как ужасно!

– Фыр-фырр! Радуйся, что твоя шкурка им не подходит. Но это не значит, что мы с тобой останемся в безопасности. Они ставят ловушки, делают петли, а туда любой попасть может.

– Ловушки?!!

– Это железные зубы*, которые хватают тебя за лапы! Дядюшка рассказывал мне про трехногую лису. Эти зубы схватили ее за лапу и, чтобы освободиться, она сама ее отгрызла.

ЛУна едва не упала без чувств, представив себе эту сцену.

– Петли не лучше, – продолжил Вурр. – Их устраивают среди кустов. Сунешь туда голову – и ты на привязи!

– Или того хуже, – прибавил он после паузы.

ЛУна, которая уже хорошо знала, как это «быть на привязи», задрожала.

Вурр посмотрел на нее с сочувствием.

– Фырр-фырр! – произнес он успокаивающе. – Ничего же еще не случилось, подруга! Не трусь! Моя бабка учила: «Счастье видишь – смелее и́дешь»!

Детектив Кварк знакомится с вОроном Эйвингом и убеждается, что его догадки верны

На следующий день после знакомства Жанно с вОроном Эйвингом Детектив Кварк уже сидел на веранде летнего домика и выслушивал рассказ о необычной птице, которая принесла вести от похищенной кошки. ВОрон и Сэм находились в это время в дальнем конце двора возле плошки с аппетитным обедом. Эйвинг неторопливо ел, а Сэм сидел чуть поодаль и благожелательно смотрел на смелого и умного вОрона.

– То, что вОроны подражают человеческому голосу лучше других птиц, например попугаев, давно известно, – говорил детектив своему другу. – Я знаю, что они вполне осознанно могут здороваться, называть людей по имени, просить что-то из еды. Но о том, что эти птицы ведут разумный разговор, – никогда не слышал!

– Надеюсь, сейчас услышите или Вам придется сопровождать меня в лечебницу, как больного слуховыми галлюцинациями , – вздохнул Жанно, который после похищения ЛУны превратился из весельчака в весьма печальную личность.

Заметив, что вОрон уже насытился, Жанно спустился по ступенькам во двор и весьма учтиво обратился к ученой птице:

– Господин Эйвинг, я хотел бы познакомить вас с мистером Кварком, который помогает нам разыскивать ЛУну и малыша Ди.

ВОрон важно прошествовал к веранде, потом сделал несколько взмахов большими крыльями и опустился на ее перила. Детектив отметил, что птица весьма уверенно держится на земле.

– Крру! Рад знакомству, мистер Кварк!

– Э-э-э! О-о-о! И я о-очень польщен, господин Э-эйвинг! – несколько растерянно ответил детектив.

– Я нанес визит Сэму исключительно для того, чтобы известить его о судьбе сиамской кошки ЛУны. Она надеется, что он и его друзья не оставят ее и сына без помощи.

– Теперь, когда мы точно знаем, где малыш Ди, остается дождаться его хозяина – господина Гераклидиса – и о судьбе котенка не нужно будет беспокоиться. Он вернет его домой. Но вот как помочь ЛУне?

– Она возвращается вдоль побережья. Её сопровождает друг – дикий камышовый кот. Сэм сообщил мне, что у вас есть лодка.

– Катамаран! – вмешался в разговор Жанно. – устойчивый и быстроходный.

– Крру-крру! Прекрасно! Судя по скорости, с которой двигается ЛУна и ее приятель, они будут в пути около недели. При благоприятных условиях. Время от времени они будут выходить на берег, и вы сможете их увидеть.

– Но почему бы им не сидеть на месте и ждать нас? – запальчиво спросил Жанно.

– Крру-крру! Мир полон опасностей. Всего не предусмотришь. У нас не было уверенности, что я смогу передать вам эту весть. Так что ЛУна просто теряла бы время в бесполезном ожидании. Я ведь и так прилетел к вам с опозданием. Коршун повредил мне крыло, и пришлось задержаться.

«Каждый слышит только то, что он понимает»

И.В. Гёте

Весь день мистер Кварк провел, разговаривая с вОроном. А Жанно поспешил к катамарану, чтобы закончить починку паруса и поскорее отправиться навстречу ЛУне и ее спутнику.

– Предположим, о приключениях Луны Вы, Эйвинг, узнали от нее самой, видели ее в доме Мадам, потом встретили в Гавани Забытых кораблей. Но каким образом вам стало известно о том, как Уриэль Хаммер усыпил и перевез кошек в город?

– Крр -крру! Об этом узнал Сэм.

– Сэм?! Какие-то чудеса! – детектив вынул из кармана большой клетчатый платок и вытер им вспотевшее лицо.

– Сэмми, дружок,– растерянно обратился он к питбулю. – Ты целый день проводишь во дворе или гуляешь с Жанно. Как же ты смог узнать об этих проделках Уриэля?!

Сказал и тут же осекся.

«О чем это я?– промелькнуло в его голове,– или я жду, что Собака раскроет рот и заговорит?»

Тут Сэм, который сидел возле веранды, внимательно выслушал детектива и…

Мистер Кварк постоянно имел дело с собаками разных пород. Он знал, конечно, что звуки, которые они издают, сообщают об их настроении. Фырканье собак , например, может означать разочарование, рычание – злость, короткий лай – волнение, одиночное уафф-гаффф – согласие. То, что он в эти минуты услышал от Сэма, состояло из всех этих звуков, но только они были очень сложно связаны между собой. Тут были и лай, и рычание, и короткие вздохи и даже что-то вроде подвывания и еще какие-то звуки, которые детектив раньше у собак не слышал, чуть ли не мяуканье! При этом тембр голоса у Сэма все время изменялся, а низкие звуки чередовались с высокими.

«Да это же, наверное, целый рассказ!– подумал мистер Кварк.– А мне казалось, необыкновенным уже то, что Сэм так хорошо понимает человеческую речь и отвечает на мои вопросы «да» или «нет»! Какая недалекость! И это у человека, который всю жизнь имеет дело с животными! »

ВОрон Эйвинг в это время сидел на перилах веранды и, наклонив иссиня-черную голову с большим клювом, внимательно слушал питбуля.

И вдруг откуда-то с высоты раздалось резкое стрекотание.

Сэм замолчал, ВОрон покачнулся и взмахнул крыльями, чтобы сохранить равновесие и не сорваться с узкой планки, а мистер Кварк вздрогнул и поднял голову. На старой груше сидела длиннохвостая белобокая сорока и голосила на весь двор!

«Ужаш, ужаш, шуматоха!»

– Именитые гости! Благородные родственники! Радостная встреча! Большое событие!

Все это сорока Чара кричала на своем языке, раскачиваясь на ветке так, как будто она собиралась вот-вот спикировать вниз, прямо на ступеньки веранды. На соседней ветке с невозмутимым видом сидел Воронёнок.

– Прошу прощения, но нам придется прервать беседу, мистер Кварк, – обратился Эйвинг к детективу.– Наши сорочьи родственники весьма ярко выражают свои чувства и требуют соблюдения традиционного этикета при общении. Мой внук, похоже, уже представился. Теперь моя очередь, чтобы не прослыть в семействе невеждой.

ВОрон взмахнул большими крыльями, легко поднялся в воздух и опустился рядом с Сорокой. Он несколько раз проговорил на все лады свое «Крру», и через минуту все три птицы взлетели и скрылись из вида. Впрочем, вскоре Сорока вернулась, прокричала по человечески «Ужаш, ужаш, шуматоха!» , гафф-гауф – по-собачьи и опять исчезла.

Мистер Кварк некоторое время сидел молча, пыхтя и утираясь от пота платком, похожим по размерам на маленькую скатерть, а Сэм кругами обегал двор.

Наконец, детектив поднялся и спустился во двор:

– Не хватает только кролика с перчатками*! – проговорил он растерянно – Пойду к Жанно, чтобы убедиться, что хотя бы он остался самим собой: не прыгает лягушкой, не кричит петухом и не летает с чайками наперегонки.

Сэм остановился, повернул голову в его сторону и фыркнул.

Утро ЛУны в ожидании Вурра

После того, как Вурр обнаружил следы многочисленных родственников Барсука, он стал очень осторожным. Старался находить на ночь убежище надежнее, на рассвете сам выходил на разведку и только потом позволял своей спутнице покидать укрытие. Теперь по утрам ЛУна подолгу лежала то в зарослях колючих кустов, то в углублениях под корнями деревьев или даже устроившись на развилке широких ветвей невысоко над землей. Неподвижно и молча. Последнее давалось ей нелегко. С каждым днем она все больше узнавала о жизни диких обитателей лиманных джунглей.

Вот болотная черепаха вползла на небольшой плоский камень, который чуть-чуть возвышался над водой, вытянула и подняла вверх голову, растопырила лапки и замерла. Греется на солнце. Долго. Наконец сползла в воду: пора завтракать. Вурр говорит, что у черепах кровь холодная, и пока она не согреется, ей не то, что лапками шевелить – рот открыть трудно.

Вместе с солнцем просыпаются дневные бабочки и быстрые стрекозы. Рядом с ЛУной одна бабочка лежит на боку на толстой ветке, а другая висит вниз головой на цветочном стебле. Они и цветок проспали так всю ночь. А как только солнце пригрело, лапки у бабочек согрелись, задергались, сложенные крылья стали расправляться, миг – и они в воздухе. Лепесточки желтого цветка тоже раскрылись, и он повернулся головкой в сторону солнца.

Поднялась с ветки и большая муха, похожая на обычных домашних мух, только какая-то шерстистая. Эта бедняжка почти сразу же попала в лапы стрекозы. Злодейка своей зубчатой челюстью оборвала ей крылышки и принялась есть.

ЛУне нравилось наблюдать за тем, как летают стрекозы. Они были не только быстрее всех бабочек, мух, комаров и жуков. Они умели довольно долго висеть в воздухе на одном месте и резко менять направление полета, даже как-то кувыркаться через голову! Однажды стрекоза на глазах у ЛУны попала в паутину. Паук подползал к ней все ближе, а она никак не могла освободить свои лапки из липкой сети. «Бедная стрекоза! Ей не спастись!» – подумала ЛУна. Но все произошло по-другому. Паук придвинулся к своей добыче совсем близко и « ап!» – очутился в ее пасти. Стрекоза не спеша пообедала им, выпуталась из паутины и улетела.

Сильный всплеск заставил ЛУну вздрогнуть и просто-таки вжаться в землю. У берега из воды показалась голова какого-то зверя с рыбой в зубах. Рыба была крупной. Она извивалась, била рыболова хвостом по морде и, казалось, вот-вот прыгнет обратно в воду. Чтобы этого не произошло, зверь стал поспешно выбираться на берег, ловко придерживая скользкую добычу передними лапами.

Это животное было больше и толще ЛУны, но меньше Вурра. Его шерсть сверху была темно-бурой, а на брюшке – серебристой. Гибкое длинное тело держалось на коротких лапах. ЛУна разглядела перепонки между пальцами и поняла, что этот зверь хорошо плавает.

«Если этот зверь питается рыбой и живет в воде, то, возможно, он не очень опасный, – подумала ЛУна. – хотя когти на передних лапах у него острые, а зубы большие. Скорее бы вернулся ВУрр и объяснил, кто это здесь живет».

Бурый зверь, между тем, полностью вылез из воды и стало видно, что хвост у него довольно большой, толстый у основания и покрыт гладким густым мехом. Отличный руль для пловца!

Среди родственников Барсука

ЛУна продолжала наблюдать за завтраком незнакомца, стараясь не выдать себя ни движением, ни голосом. Зверь, между тем, не спешил. Когда же были разгрызены последние плавники, он нырнул под воду. Там он оставался так долго, что ЛУна подумала, не случилось ли с ним беды. Но вот он вынырнул и на глазах изумленной кошки началось настоящее цирковое представление. Зверь принялся кувыркаться в воде, нырять и выныривать, крутиться на одном месте, стараясь ухватиться за кончик хвоста. При этом он как-то не то свистел, не то подвизгивал.

– Фырр-фыр! Выдра умывается!– раздалось у ЛУны над ухом. Она от неожиданности едва не лишилась чувств.

– Не пугайся! Эти особы всегда после еды занимаются водными процедурами! Чистюли вроде тебя. Всё шерсть свою моют и расчесывают!

– Мяуи, их нужно остерегаться?

– Мне нет, а тебе, фырр-фырр, лучше рядом с ней рыбку не ловить. Может невзначай перепутать тебя с плотвичкой!

– Мяуи-мяв! Оставьте свои грубые шутки, Вурр. Я вижу у этой Выдры большие зубы и острые когти. Может ли она на нас напасть?

– Разве что мы попытаемся отнять у нее обед. Но здесь рыбы и всего прочего на всех хватит. В это озеро большой ручей впадает. Вода здесь чистая и совсем не соленая.

Сказав это, Вурр сделал паузу, а потом прибавил:

– Но осторожность нам все же не помешает. Здесь недалеко мамаша с выдрятами живет. Кто знает, что ей в голову взбредет, если мы ей не понравимся. А так они забавные. Пищат, стрекочут, в воде кувыркаются. Не то, что хорьки.

– Мяуи-мяуи! А это еще кто?!

– Фыррр! Мелкие Выдрины родственнички!

– Мелкие?

– Ну, почти с тебя будут! Но очень драчливые и вонючие! Ужас! Я зарекся с ними связываться!

– Мяуи! Вы их видели?

– Пока нет, но наткнулся на кладовые с лягушками. Хорьки всегда такие запасы делают.

«Маленькая дружба лучше большой ссоры»

(пословица)

Когда мистер Кварк, взволнованный странными событиями во дворе «Зеленого стручка», добрался до пристани, он увидел кособоко лежащую на песке «Веселую блошку» без паруса. Катамаран был похож на пару дельфинов, выброшенных штормом на берег, благородных и беспомощных. Жанно ползал на четвереньках по дощатому настилу пристани, покрытому парусом. Подойдя поближе, Детектив увидел, что он раскладывает на полотне заплаты разных размеров. Прикладывает то к той, то к другой прорехе* и при этом что-то бурчит себе под нос.

– Как ты мог это сделать, Ури?!– услышал мистер Кварк, подойдя поближе.– Наверное, у тебя в груди не сердце, а оловянный пятак! Теперь никогда и никто не сядет рядом с тобой в «Мартовичке» и не пригласит в свой дом!

Заметив Детектива, он оставил работу и спросил с удивлением:

– О, Мистер Кварк! Вы оставили этого… эту.. птицу.. а если она …он улетит?!

– … уже улетела,– вздохнул Детектив.

– Совсем? – выдохнул Жанно испуганно.

– ВОрон улетел за Сорокой и сказал, что должен навестить родственников.

– Но он вернется?

– Ну, кто же его знает?! Это, по всему видно, важный господин и все решает сам.

– Но как же нам тогда быть?!

– Что вы имеете в виду, Жанно?

– Как мы сможем уже сегодня вывести Ури на чистую воду?!*

– Зачем? – искренне удивился Детектив.

– Неужели Вы не понимаете?– так же искренне воскликнул Жанно.– Ури совершил ужасный поступок, но, если мы тот час же не остановим его, он может поступить еще хуже! Что бы то ни было, но он мой одноклассник. И однажды, когда матушка забыла дать мне с собой бутерброд, поделился молочной коврижкой. Очень вкусной.

– Разве что так, – Детектив вздохнул и ласково посмотрел на собеседника. Так взрослые умиляются хорошим поступкам детей.

– Однако поймите, Жанно, – продолжил он, – одного обвинения Эйвинга будет недостаточно. Ваш приятель да и многие другие вряд ли отнесутся серьезно к тому, что накаркала ворона. И еще. Мне кажется, что главное сейчас сделать все, чтобы помочь ЛУне благополучно вернуться домой. Поэтому вам лучше заняться парусом. Я могу помочь?

"Чини парус, пока погода хорошая"

(английская пословица)

– Помочь? Боюсь, что нет, мистер Кварк! – Жанно покачал головой.– Разве что принесете мне гардаман. Он на сиденье «Блошки».

– Гардаман? – повторил Детектив. – А что это?

– Вы не знаете? – удивился Жанно. – Ну, это перчатка без пальцев с наперстком на ладони. Я сейчас слегка приклею заплаты, чтобы они не сдвигались, а потом пришью их крепкой нитью.

Детектив направился к катамарану и увидал на скамье широкую кожаную полоску с защитным ободком для большого пальца и металлической пластиной с углублением.

– ЭТО Вы называете перчаткой? – удивленно спросил он Жанно, протягивая ему ремешок.

– Да-да! Спасибо!

Жанно укрепил ремешок на ладони, достал толстую иглу с крученой ниткой и принялся аккуратными стежками пришивать заплаты. Чтобы проткнуть плотную парусиновую ткань, он нажимал на иглу металлической пластиной.

Мистер Кварк подивился, какими аккуратными получаются у Жанно стежки. Не каждая портниха сделала бы их так искусно.

– Удивляетесь, что моряку приходится уметь орудовать иглой, мистер Кварк?– заметил Жанно. – Так ведь говорится: « Парусный мастер – тот же портной, только не сухопутный, а морской (польск.)».

И продолжил:

– На прошлой неделе ветер здорово потрепал «Блошку». А наша прогулка к Устричной отмели добавила дыр в парусе. Пока погода хорошая, нужно успеть его починить. Тогда сможем сразу же отправиться навстречу ЛУне.

«Умён не тот, кто делает много, но тот, кто делает что следует»

(пословица)

Вечером Жанно и мистер Кварк сидели за столом на веранде летнего домика во дворе «Зеленого стручка». Перед ними лежала карта Сардинки.

– ВОрон сказал, что ЛУна и ее спутник идут вдоль берега. Но это же не значит, что они шествуют по песку, – заметил Детектив. – Им нужно пить, без еды они тоже долго не протянут. К тому же есть такие места, где к морю не подойти. Вот смотрите: здесь скальные выступы, здесь болота, а здесь довольно широкая речушка.

– Но Вы, мистер Кварк, наверное, знаете, с какой скоростью двигаются коты. Так можно же рассчитать, когда они выйдут на берег в удобном месте.

– Вы думаете, Жанно, что ЛУна так же, как ее хозяин, увлекалась географией, и заранее выучила карту побережья? – иронично заметил Детектив.

– А этот дикий кот, он-то уж все там, наверное, излазил.

– Судя по всему, его территория находится возле Устричной отмели. Вряд ли из любви к приключениям он покидал ее до встречи с ЛУной. А что касается скорости, то я знаю кошек, которые возвращались домой, проделав две сотни верст* дней за сорок. У некоторых результат скромнее. Им едва удавалось продвинуться более, чем на одну версту в день. Все зависит от того, что и кто повстречается им на пути.

– Но ведь опасных хищников у нас нет! Лис и то давно не встречалось.

– Для ЛУны и хорек страшный зверь!

– Это верно. Леди ЛУна нежное создание, – вздохнул Жанно. – Может тогда нам нужно каждый день ездить вдоль берега туда и сюда, туда и сюда.

– Похвальный энтузиазм, Жанно! – насмешливо ответил Детектив.– Вот только у нас будет столько же шансов не заметить ЛУну, как и у нее до нас докричаться.

Наступило долгое молчание.

– Я предлагаю отметить на берегу те места, где удобно выйти к морю хотя бы один раз в два-три дня, – наконец заметил Детектив.– Начнем с тех, которые ближе к Гавани Забытых кораблей. Там будем высаживаться на берег и осматривать местность. Тут самым главным спасателем будет Сэм. Ведь ему ничего не стоим обежать большой участок и не только осмотреть, но и обнюхать его.

Сэм, который лежал у входа на веранду, одобрительно залаял.

– А мне бы хотелось узнать, что думает об этом ВОрон,– вздохнул Жанно.

И, как бы в ответ на его слова, большая черная птица мягко опустилась на корявую ветку старой груши и низкий голос произнес:

– Добрый вечер, господа!

Вурр узнает, с какой стороны ждать опасность

– Иди по моим следам и, если увидишь, что я остановился, ложись и замри. Люди охотятся на выдр и барсуков, но я видел петли, в которые и хорек попадется. Они ведь любят по деревьям лазить, так что, спрыгнув, угодят прямо в ловушку. Жуткое это зрелище.

ЛУна тихо писнула от страха. И, странное дело, Вурр не обратил на это внимания и не произнес никакого насмешливого замечания. И это испугало ЛУну еще больше. На ночь они устроились под корягой в чаще колючих барбарисовых кустов.

– Мяуи, – обратилась ЛУна к Вурру.– Как вы думаете, ВОрон уже добрался до Маяка?

– Кто его знает, – проворчал Вурр. – А если и добрался, то для людей он просто ворона, а не какой-то там мудрый Эйвинг. Запросто могут подстрелить его для развлечения.

– Вы меня нарочно пугаете, – с робкой надеждой в голосе спросила бедная сиамская леди.

– Вот еще!– буркнул Вурр.– Но я не хочу, чтобы ты расслаблялась. Нам нужно надеяться только на себя, а там, как получится. Нужно поскорей уносить отсюда лапы!

И они действительно весь следующий день почти бежали. Вурр несся впереди, часто останавливаясь и дожидаясь ЛУну. К концу дня нежная сиамская кошечка совсем обессилела.

Когда стало смеркаться, Вурр устроил спутницу среди бурелома, а сам отправился на разведку. ЛУна, у которой от стука сердца звенело в ушах, свернулась в клубочек и впала не то в сон, не то в забытье.

Вурр вернулся, когда совсем рассвело. Он был, как всегда бодр и готов к действию. ЛУну поражала его выносливость.

– Фыр-фырр, Мы обежали озеро, теперь самое опасное мест будет оставаться у нас за спиной. Я нашел капканы в двух местах, где выдры обычно выходят из воды. Один замаскирован плохо, его выдры сразу же заметят. А вот во второй я сам чуть не попался.

– Мяуи, Вурр, ваше безрассудство меня пугает. Зачем вам было бродить в таких опасных местах, – испугалась ЛУна.

– Затем, что теперь я знаю, с какой стороны ждать опасность. Нужно бежать от воды подальше и залечь в убежище пораньше. Люди обычно начинают охоту, когда темнеет или на рассвете.

"А если бы Вы оказались на его месте?!»

Осторожно выйдя на берег озера, ЛУна и Вурр вдоволь напились сладкой озерной воды и стали поспешно удаляться от опасного места.

– Мяуи, не пора ли нам выйти на берег и осмотреться, – с тревогой спросила ЛУна на очередной остановке. – И, может, попытаемся идти по краю моря?

– Ползти, – ты хочешь сказать,– насмешливо заметил Вурр. – Много ты пройдешь без воды. Ты вон и так еле лапы волочишь.

ЛУна тотчас вскочила и бросилась вперед.

– Куда?! – закричал Вурр. Ему ничего не оставалось, как последовать за своей обидчивой спутницей.

Уязвленая упреками Вурра. которые казались ей несправедливыми, ЛУна не остановилась, а продолжала бежать с такой скоростью, что какое-то время Вурр за ней не поспевал. Так они добежали до зарослей орешника и, если бы не какой-то треск внутри него, Сиамская леди бросилась бы в самую чащу. Но при этом звуке ЛУна припала к земле, а рядом с ней устроился и Вурр. Чтобы не выдавать себя на открытом пространстве, они заползли под низкую ветку с большими шершавыми листьями и замерли. Треск не повторился, но совсем рядом с ними задергались ореховые прутья. Вурр дал понять своей спутнице, что нужно отползать в сторону. Но она от страха лишилась способности двигаться. Тогда Вурр решился взглянуть страху в глаза и, к ужасу ЛУны, стал пробираться поближе к веткам, которые не переставали шевелиться.

– Хорек в петлю попался,– спокойно сообщил он, возвратившись.– Петлю не на него ставили, и она не совсем затянулась, так что он просто повис в воздухе и «танцует».

– Мяуи! Вурр! Идем поможем ему.

– Фырр! Ну да, вонючке такой. Пусть сам выкручивается.

– И Вам его не жаль?! Поставьте себя на его место!

– Еще чего! Я, значит, в петле, а хорек на меня любуется?! Ни в жизнь!– возмутился Вурр.

Но ЛУна, уже не слушала его. Она пролезла между ветками и увидела, что рядом проходит довольно утоптанная тропинка, а над нею в воздухе, почти касаясь земли, извивается небольшой черный зверёк с пушистым хвостом. Голова его с низкими широкими у основания ушами была в петле из веревки. Зверек, шипя и пища, дергался, стараясь освободиться из петли. Его маленькие коричневые глазки остановились на ЛУне, и вдруг она почувствовала, что задыхается от нестерпимой вони.

– Фырр-фырр, подруга,– услышала она рядом с собой насмешливый голос Вурра. – приятное знакомство?

– Оставьте свои шутки, Вурр, – промяукала ЛУна, стараясь глубоко не дышать. – Нагните лучше ветку, и бедное существо сможет вынуть голову из петли.

Вурр пофыркал недолго, но потом сделал то, о чем просила ЛУна.

Хорек очутился на земле, содрал лапами веревку с головы и исчез в мгновенье ока, оставив за собой облако непереносимой вони.

"Понимание – начало согласия"

Бенедикт Спиноза

– Добрый вечер, Эйвинг! – сразу же откликнулся мистер Кварк на приветствие птицы, а Сэм подбежал к дереву и радостно залаял. И только Жанно остался сидеть спиной к ВОрону.

Наступило неловкое молчание.

– Что с вами, Жанно?– тихо спросил Детектив.

– Ах, Мистер Кварк, я боюсь повернуться! – прошептал Жанно растерянно. – У меня в голове Птица и Голос никак не увязываются друг с другом. Помните: фокусник закрывается в ящике, который протыкают шпагой. Все в ужасе! Потом ящик открывают, и из него вылетает голубь. Мне кажется, если я быстро оглянусь, то увижу Фокусника из Шапито*, который посмеется над нашей доверчивостью!

– Успокойтесь, дружище! В природе чудес гораздо больше, чем в Цирке!– ответил Детектив.

Жанно медленно повернулся в сторону ВОрона, но какое-то время боялся поднять на него глаза.

– Простите! Никак не могу привыкнуть, что ВЫ – ПТИЦА, при всем к вам уважении. Я ведь и говорящего попугая никогда не видел,– наконец произнес он.

– Крру-Крру! А мне кажется, вам более странно узнать, что птицы не просто подражают человеческим голосам, но умеют думать и рассуждать, как люди, – возразил ВОрон с едва заметной обидой в голосе.

– Это правда,– согласился простодушный Жанно,– не в обиду вам будь сказано.

– Кру-Кроу! А если бы заговорил Сэм?

– Право не знаю,– разволновался Жанно.– Ведь мы и так хорошо понимаем друг друга.

Тут в разговор вмешался мистер Кварк:

– Мне кажется, господин Эйвинг, что вы одна… (Детектив запнулся) один из тех, кто опережает свое время,– наконец продолжил он, – и вряд ли такого разумного поведения можно ожидать от любой птицы, кота или даже такой умной собаки, как Сэм.

– Крроу-Кроу, мистер Кварк,– ответил ВОрон немного насмешливо, – если я и опережаю свое время, то вы и другие люди от него отстаете. Мало кто из вас догадывается о том, насколько разумны окружающие вас живые существа. И пройдет немало времени, пока вы научитесь не только слышать, но и понимать их.

– Ваша правда, господин Эйвинг, – ответил Детектив.– Как говорится, понимание – начало согласия, а непонимание делает из друзей врагов. Надеюсь, у нас будет время поговорить об этом. Ведь вы составите нам компанию на катамаране?

– Крроу – Крроу! Мои дальние предки приплыли сюда на мачтах кораблей, но лично я не переношу такого способа передвижений.

– В любом случае, господин Эйвинг, мы просим вас задержаться. Ведь нам еще нужно о многом вас расспросить. Ну, хотя бы о том, как Сэм узнал, каким способом Ури-Хамм усыпил ЛУну и котенка. Не прочитал же он его мысли на расстоянии!

– Крру, отложим разговор до утра, которое, как говорят люди, мудрее усталого вечера,– уклонился ВОрон от прямого ответа.

После этих слов он взмахнул крыльями и скрылся в густой листве старой груши.

Эйвинг поручает Воронёнка Сэму и отправляется в обратный путь

На рассвете Эйвинг вызвал Сэма во двор.

– Пока мистер Кварк не проснулся и не пришел ваш друг Жанно, пора прощаться, – проговорил Эйвинг, спустившись с груши на землю. – Я узнал много доброго о вас, Сэм Лодли, и хотел бы считаться вашим другом.

– Гау-гау! – ответил Сэм.– Это большая честь для меня. Но я думаю, вы могли бы задержаться хотя бы ненадолго. Все ли благополучно с вашим крылом?

– Да, благодарю вас. Мне действительно пора возвращаться. Но у меня есть к вам просьба. Я хочу оставить здесь своего внука и хотел бы просить вас быть его покровителем.

– Клу-клу! – отозвался Воронёнок, сидящий на груше рядом с дедом.

– Разумеется, господин Эйвинг,– искренне ответил Сэм, хотя и был несколько озадачен решением ВОрона.

– Моего внука вчера приняли в «Школу понимания» господина Удода с Поляны землероек. И мне кажется, это большая удача.

– Гау-гау, вы правы.

– Господин Удод – маленькая птичка ВЫСОКОГО ПОЛЕТА! Я видел, как в его школе мои родственники-переводчики – сойки и сороки – учат разных птиц понимать не только язык друг друга, но и многих местных животных. Это удивительно! Сардинка – маленький остров, а мыс Улитка – просто пятнышко на его карте, но именно здесь, мне кажется, начинаются великие дела.

– И Вы, гаув-гав, не проститесь с Жанно и мистером Кварком?

– КРРРУУУ, Сэм, вы же слышали, на какие вопросы я должен дать ответ.

Мистер Кварк и Жанно добрые люди, но вряд ли они смогут сохранить доверенную им тайну, и тогда все ваши «детективы» – милые кошечки, гусенок и даже малыш кролик – окажутся, в лучшем случае, в цирке, а то и в клетках для научных опытов.

– Фыррр! Ужасная картина!

– Крроу-Крроу! В юности я мечтал помочь людям поскорее создать словари для понимания и общения с птицами и зверями. У них же есть аппараты, которые воспроизводят самые разнообразные звуки. А теперь мне кажется, что спешить с этим не стоит. Люди сами должны этого захотеть. Не отдельные личности в благородных целях, как мой друг Профессор, а все! Все люди будущего, среди которых не будет никого, кто бы считал возможным уничтожить живое существо.

– Но ведь у людей уже есть это желание. Я знаю, что они составили словарь кошачьего языка, хотя и довольно бедный.

– Кроу-кроу! Ну, да. Словарь ДОМАШНИХ КОШЕК. А представьте, Сэм, для чего будет использоваться охотниками словарь тигров, пантер или леопардов. Нет, только когда Земля будет большим заповедником для безопасной жизни всех птиц и зверей, людям откроются их языки.

Эйвинг сделал несколько больших прыжков, взмахнул огромными крыльями и поднялся в воздух. Воронёнок сорвался с ветки и поднялся в воздух вслед за ним. Некоторое время Эйвинг в ожидании внука парил в воздухе. Потом они вместе сделали несколько кругов над домом и расстались. Эйвинг полетел в сторону Гавани Забытых кораблей, а Воронёнок опустился на грушу и, нахохлившись, замер на ветке.

Цена бескорыстной помощи

Освобожденный от петли хорек бросился в одну сторону, а ЛУна и Вурр – в другую, спасаясь от невыносимой вони. Наконец они остановились, и Луна без сил опустилась на траву. Через несколько минут, отдышавшись, кот повел носом и обратился к подруге:

– Здесь были люди с собаками. И если это те охотничьи псы, о ком я подумал, нам нужно убираться поскорее.

Но ЛУна, казалось, не слушала его. Она лежала на боку, закрыв глаза, и тяжело дышала.

– Фыррр! Ты меня слышишь?! Поднимайся!

ЛУна открыла глаза.

– Мяув, Вурр, – тихо промяукала она. – Я не могу. У меня совсем не осталось сил.

– Еще чего!

Вурр просто-таки взвился в воздухе.

– У тебя хватило сил заниматься этим паршивым хорьком. А теперь ты собираешься вместо него попасть в зубы Ягдов*?! У этих псов такие челюсти, что почище капкана!

– Я не знаю, кто это Ваши «ягды», но мне сейчас все равно. Оставьте меня.

– Фырр-фырр! Вот что значит твое глупое благородство! Ты потратила последние силы на мерзкую вонючку, а теперь меня могут разорвать на клочки гнусные вислоухие собаки! Хороша благодарность за дружбу!

– Мяув, Вурр! Я не могу сдвинуться с места. Оставьте меня и спасайтесь сами!

– Фырр-фырр-фырр! Благородная леди! Такая независимая и гордая! Прекрасное будет лакомство для злобных собачек!

ЛУна не отвечала.

– Мяв-мяв! Поднимайся сейчас же или я… я сам тебя укушу! – заорал Вурр, забыв об опасности.

ЛУна перевернулась и приподнялась на передних лапках, попыталась подняться, но тут же опять легла.

– Чтоб меня мыши покусали! – с яростью в голосе произнес Вурр. – Если не можешь даже подняться, тогда заползай в кусты и не жалей свою белую шубку. Колючие кусты и камыши – это единственное убежище от ягдов. Эти твари даже на деревья залезают.

И Вурр стал подталкивать ЛУну в чащу кустов.

«Смотри на опасность глазами смелости и будешь в целости»

(поговорка)

Оставляя на колючках клоки своей длинной шерсти, Вурр затолкал подругу в самую чащу кустов, а сам стал выбираться наружу.

– Мяуи, куда Вы, Вурр? – слабым голосом окликнула его ЛУна. – Вы же только что предупреждали меня об опасности.

– «Смотри на опасность глазами смелости и будешь в целости» – так меня бабка учила, – фыркнул Вурр. – Днем собак держат на привязи, чтобы не распугали добычу. Найду места, где они прячутся до вечера. Когда ты оклемаешься, попробуем хотя бы немного отойти от этой выдровой западни.

– А если Вас… если Вы…

– Ты хочешь спросить, что будет с тобой? – насмешливо откликнулся Вурр. – Если обед не придет к тебе сам, отправишься за ним на своих четырех. Где только силы возьмутся!

– Мяуи-мяуи! Я уже много раз пожалела, что из-за меня вы подвергаетесь опасности, – ответила ЛУна с печалью в голосе. – И сейчас, поверьте, я беспокоюсь не о себе, а о вашей жизни.

– Ладно, леди, – фыркнул Вурр. – Если бы я сам не искал приключений на свою голову, то пошел бы я с тобой, как же!

ЛУна вздохнула и опустила голову на вытянутые лапки.

Ожидание было долгим. Жаркий воздух был густой от звуков: стрекотали кузнечики, жужжали мухи и пчелы, гудели жуки. Цвиринькали и раскачивали ветки юркие птицы, которые лакомились гроздьями продолговатых рубиновых ягод, размером с кошачий коготок. ЛУна попробовала их пожевать. Они были почти без мякоти и обожгли язык неприятной кислой горечью. Помимо этих ягод в рот ей попало и несколько больших и наглых зеленых мух, которых она проглотила, как закуску. Совсем рядом, как ей показалось, ЛУна чуяла мышиный запах, и несколько раз ей послышался не то писк, не то хрюканье. Она так напряженно вслушивалась и всматривалась в окружающий ее враждебный мир, что на какие-либо другие переживания и мысли времени не оставалось. Но, как ни долго тянулся день, наступило предвечерие, за которым ожидались сумерки.

Вурр возвратился неожиданно, возвестив о себе громким треском ветвей. ЛУна так обрадовалась этому, что не стала упрекать его в том, что едва не лишилась чувств от такого шумного появления своего храброго друга.

– Три охотника и два ягда, фырр-фырр,– сообщил Вурр, улегшись рядом с ЛУной. – Осматривали озеро. Точно будут гонять выдр.

– Мяуи, а вас они не заметили? – спросила ЛУна, замирая от страха.

– Собаки меня почуяли, но они же днем на привязи. Ну и позабавился я. Залез на дерево повыше, а они слюной исходили от злости, а ничего сделать не могли. А теперь поднимайся, надо давать деру отсюда.

– Но далеко ли мы успеем уйти до сумерек?! Не лучше ли переждать ночь в кустах?

– Слишком близко от озера. Если ягды войдут в раж, то и через кусты прорвутся.

Спасайся, кто может!

Не успели наши путешественники удалиться от спасительных кустов и на сотню метров, как вдруг раздался шелест травы, и перед их носами проскочило что-то небольшое и рыжее с длинным хвостом. Вурр осел на задние лапы и насторожил уши. ЛУна приникла к земле.

– Еще одна вонючка! – фыркнул Вурр – Норка! Давно я их не встречал, вот и перепутал следы. Они у норок и хорьков почти одинаковые. Только у норок на задних лапах перепонки пошире. Интересно, с какого это перепуга она мчится, как шальная, прямо к выдрам в лапы. Они же друг-друга на дух не переносят. Не успела ЛУна прийти в себя после неожиданной встречи, как еще одно рыжее перепуганное создание в половину меньше нашей сиамской принцессы чуть ли не налетело на нее и, издав резкий свист, метнулось в сторону.

– Бежим! Собаки норок гонят! – крикнул Вурр своей спутнице и бросился вперед. ЛУна последовала за ним, не помня себя от страха. Когда она собиралась окликнуть Вурра, чтобы остановиться и перевести дух, ее чуткое ухо уловило звуки, от которых ее нежная шерстка встала дыбом. Это был приближающийся собачий лай!

– На дерево!– услышала она рев Вурра, и ее лохматый друг стал ловко карабкаться на большое развесистое дерево с грубой корой. ЛУна, не раздумывая, последовала за ним. Где только взялись силы! В несколько минут оба путешественника оказались на верхних ветках. Устроившись высоко над землей в развилке нескольких довольно толстых ветвей, ЛУна прижалась к коре и замерла. Через некоторое время, осторожно оглядевшись, она отыскала глазами Вурра. Он разместился чуть повыше. ЛУну напугало, что ее друг наблюдал за происходящим внизу, слишком высовывая из листвы лохматую голову. Она хотела предостеречь его, но боялась даже пискнуть. Между тем, собачий лай и рычание слышался уже под самым деревом.

Вурр, в это время, наблюдал за тем, что происходило на земле, и мышцы его лап напрягались, как будто он сам был участником этих событий. А происходило там сражение между лисой и черной с рыжими подпалинами короткохвостой собакой. Лиса летела над землей, распушив ненужный ей теперь пышный хвост, но собака мчалась, не отставая. Вот они сравнялись в скорости, и пес преградить лисе путь. Разинув мощную пасть с острыми зубами, ягд*, а это была именно эта порода собак, готов был намертво вцепиться лисе в горло, но она увернулась. Теперь собака и рыжая лиса принялись кружиться друг вокруг друга. Лиса была извечным врагом камышовых котов, но сейчас Вурр был на ее стороне. Одно дело бороться за еду и жизнь один на один среди прибрежных зарослей, где родился сам и испокон века жила вся твоя семья с родичами, а другое дело сытому приходить вместе с человеком, чтобы убивать зверей для потехи хозяина.

ЛУна всего этого не видела и удивлялась, что зверь, с которым, по-видимому, сражается собака, тоже резко кричит «а-а-а-в!», тявкает! Тут вдалеке послышались призывный голос человека. Вурр увидел, что собака на мгновение ослабила внимание; лиса, метнулась в бок и, делая огромные прыжки, понеслась прочь и скрылась в кустах. Ягд какое-то время метался из стороны в сторону, а потом побежал на голос охотника. Стало тихо, только изредка попискивали испуганные птицы.

– Мяуи, Вурр? Что там?

– Поганая собака, тварь эта, где-то далеко подняла из норы лису, и они тут вертелись. Но, похоже, пес ее упустил и побежал к хозяину.

– Вы же говорили, что охотники поставили ловушки на выдр.

– Фырр-фырр! Ну, говорил! Так они же ненасытные, им бы всех зверей здесь переловить!

– И что же нам делать?

– Подождем немного. Если стемнеет и будет тихо, уйдем подальше от озера. Те переполошные норки, которые на нас выбежали, наверное, мышковали, себе на беду. Им ведь далеко в лес уходить нельзя. У них от собак одно спасение – вода. Ну, а нам с тобой сейчас от воды надо быть подальше.

«Держите ушки на макушке!»

С грустью убедившись, что ВОрон Эйвинг улетел, Жанно и мистер Кварк вместе с Сэмом отправились на берег, чтобы прогуляться и еще раз осмотреть катамаран. Потом Жанно занялся своими делами, Детектив отправился в «Мартовичок» позавтракать и обдумать план действия на ближайшее время, а Сэм остался во дворе «Зеленого Стручка». Он подбежал к изгороди, отделяющей двор от соседнего дома, где жил Рексик, и окликнул приятеля. Тот с готовностью отозвался.

– Гаув-гаув! Когда увидишь Мурру или Мурлыку, попроси их позвать в «Зеленый стручок» Матильду и Эби. Сами пусть тоже приходят и поищут Сороку. Она, как назло, опять куда-то запропастилась.

– Чак-чак! Чирл-чак! – раздалось с груши. – Сорока всегда в центре событий! И всегда к услугам друзей!

– Рад видеть и слышать Вас, милая Сорока! – Сэм подбежал к дереву и уселся у самого ствола. – ВОрон покинул нас и оставил внука на мое попечение. А тот полетел проводить деда и до сих пор не вернулся. Не случилось бы с ним чего-нибудь! Очень надеюсь, что вы как родственница возьмете его под свое крыло.

Тут раздался грохот, и что-то черное скатилось по зеленой крыше от конька до самого карниза, но не упало, а расправило крылья и взлетело.

– Ча-ча-ча! – затараторила Сорока.– Вот и ваша пропажа. Кататься по крышам – это любимое занятие вОронов и ворон. Особенно молодых.

Вороненок ловко приземлился возле Сороки и вежливо поздоровался:

– Клу-клу! Добрый день, тетушка! Добрый день, господин Сэм!

– Ча-чак, юноша! Разве вы не должны быть в школе господина Удода?

– Мы с грачами сегодня занимаемся во вторую смену,– ответил шалун на языке вОронов. – Я прилетел сказать об этом господину Сэму, чтобы он не беспокоился,

– Гаув-фыррр! Прекрасно, мой друг. Кстати, можете называть меня просто Сэм, – ответил питбуль и попросил Сороку перевести его слова.

Воронёнок шаркнул по ветке лапкой, взмахнул крыльями и полетел в направлении Поляны землероек.

– Мяв-мяв! Ты нас звал, Сэм? – Матильда и Эби протиснулись между редкими прутьями изгороди и оказались во дворе, за ними последовали Мурра и Мурлыка.

– ВОрон подтвердил предположение мистера Кварка. ЛУна пробирается к Улитке вдоль побережья. Не одна. С ней камышовый кот.

– Фырр-мяв-мяв! Леди ЛУна и Дикарь! – не удержалась насмешливая Эби.– Какие страсти!

– Не время злословить, милая, – остановила ее Матильда. – Среди диких котов бывают отважные джентльмены и хорошие друзья. Я ведь сама жила среди камышовых зарослей. Там одинокой кошке не сладко приходится.

– Гаув-гаув! Совершенно согласен с вами, Матильда. Прекрасно, если у ЛУны появился друг и проводник, – поддержал ее Сэм.– А всем вам я хочу сообщить, что вместе с Жанно и Детективом отправляюсь на катамаране вдоль берега навстречу нашей путешественнице. А вы держите ушки на макушке. Возможно, скоро понадобится и ваша помощь.

Мурра, Мурлыка, Матильда и Эми согласно мяукнули.

– Чарл-чак-чак! А я полечу к Чайке! Пусть предупредит друзей и сама на берег поглядывает, – предложила Чарра.

На этом друзья расстались.

«Из огня да в полымя!»

(пословица)

Когда начало темнеть, Вурр решил, что собаки и охотники в это время будут сторожить капканы у озера и не станут рыскать по округе.

– Фырр, подруга! – обратился он к ЛУне. – Спускаемся и даем дёру!

Кот ловко сполз по стволу и огляделся.

– Ну, давай скорее!– поторопил он спутницу и стал с досадой следить за тем, как она неловко спускается вниз, судорожно цепляясь коготками за грубую кору.

Когда потолстевший за последние дни Ночной Кот появился на небе, наши путешественники были уже довольно далеко от озера. ЛУна изо всех сил старалась не отставать от спутника. Ей вспомнились рассказы Вурра о том, как тихо летают Филин и Сова и теперь каждый шорох пугал ее до полусмерти. Тем более, что в ушах звенело от пения цикад. Птицы тоже не умолкали. То и дело скрипели и вскрикивали камышовки. Потом что-то пронеслось над головой и вдруг не то ухнуло, не то коротко промычало. – Это выпь,– объяснил Вурр. – Птица такая. Клюв поднимет, шею вытянет – от тростника в упор не отличишь. Возле воды орет басом да так, что уши закладывает, а сама с мой хвост.

Во влажном ночном воздухе стали различимы запахи множества невидимых существ, явно родственных спасенному хорьку.

Между тем погода начала меняться. С моря подул ветер, и небесный шатер, украшенный яркими звездами, затянуло пологом призрачных облаков. Вурр нашел изогнутое дугой дерево, у которого одна половина корней была в земле, а другая извивалась змеями в воздухе, и забрался наверх.

– Давай сюда, – позвал он ЛУну. – Тут удобно.

Всю ночь ЛУна провела, вжимаясь в ствол дерева и вслушиваясь в голоса ночного леса. Перед рассветом откуда-то издалека послышался собачий лай, и наша сиамская леди испытала приступ паники. Вурр, напротив, взбодрился и решил осмотреть местность поблизости.

– Фырр-фырр, судя по всему, забава на озере уже началась, заявил он. – Охотники займутся добычей, соберут капканы, а ягды будут отдыхать. Побегу позабочусь о завтраке.

И как ни умоляла ЛУна не оставлять ее одну, Вурр спрыгнул на землю и растворился в сиреневых сумерках. А его подруга, не помня себя от тревоги, осталась в убежище, изредка выглядывая наружу из-за подвявших листьев. И вдруг ее нос учуял резкий запах какого-то зверя. Не хорька и не норки! ЛУна выглянула и замерла: совсем недалеко от дерева стояла лиса и втягивала воздух раздувшимися ноздрями. Рыжая разбойница, явно учуявшая запах кошки, стала медленно приближаться к дереву. Вот она вспрыгнула на ствол возле корней и стала осторожно продвигаться вперед. Минута и острая лисья морда оказалась рядом с ЛУной. Маленькая Сиамская Леди громко зашипела и изо всех сил ударила острыми коготками по черному лисьему носу. Лисица, впервые столкнувшаяся с кошкой такой странной расцветки, отпрянула в сторону и, теряя равновесие, спрыгнула на землю. Тявкнув несколько раз, она обежала дерево вокруг и опять вспрыгнула на ствол. Так она делала несколько раз, не решаясь продвинуться дальше по направлению к странному белому зверьку со светящимися в темноте красными глазами. ЛУна поняла, что ей во что бы то ни стало нужно удержаться наверху, где она чувствовала себя уверенней, чем Лиса. Но вот рыжий зверь решил повторить атаку. На этот раз, несмотря на расцарапанный нос, Лиса продолжила двигаться вперед, тесня кошку. Ее злобная морда с раскрытой пастью и острыми зубами уже готова была вцепиться в ЛУну, когда, грозно рыча, на Лису обрушился ураган из бурой клочковатой шерсти, острых зубов и четырех пар лап с крепкими когтями. Обрушился и свалился вместе с ней на землю. ЛУна, ошеломленная происшедшим, осталась на дереве и, выгнув спину, с ужасом наблюдала за этим жестоким сражением Вурра с Лисой, потому что этим когтистым ураганом был именно ее отважный друг. Враги катались по земле, и в этом пестром клубке то мелькал пушистый лисий хвост, то лохматая спина Камышового Кота. Был момент, когда Вурр, казалось, стал побеждать, но вдруг Лиса вывернулась, и пасть ее сомкнулась у Кота на шее. И тут ЛУна белой молнией спрыгнула прямо ей на спину и стала рвать когтями лисью шкуру и кусать за уши. Лиса отпустила Вурра и попыталась освободиться от страшного белого зверя. Наконец ей это удалось, и она прытко побежала прочь, оставив в пасти пришедшего в себя Кота кончик роскошного рыжего хвоста.

Передышка

После схватки с Лисой у ЛУны не осталось ни царапины, а вот Вурр так легко не отделался. У него было разорвано ухо, и кровоточила рана на шее. Вурр попытался вылизать ее, но поворачивать голову было трудно. ЛУна осмотрела рану. Она была довольно большой с неровными краями. Убедив Вурра лежать спокойно, она принялась осторожно вылизывать ее, стараясь шершавым языком не повредить кожу. Вурру было больно, но он молча терпел. Когда кровотечение остановилось, Кот, шатаясь, поднялся на лапы.

– Фырр-фырр, подруга,– произнес он, смущенно, – у мышей сегодня будет повод посмеяться надо мной! Но ты, признаюсь, спасла мне жизнь, и я этого не забуду. А Лиса теперь разнесет весть, что возле озера появился страшный белый зверь.

– Мяуи, Вурр! Мне сейчас не до шуток. Неужели вы думаете, что я свалилась на Лису из храбрости?! Я вас умоляю! Что бы я делала, если бы осталась один на один с вашей безжизненной шкуркой? Предложила бы себя на обед этому рыжему зверю? Нет, это вы мне жизнь сохранили!

– Ценю твою скромность, – фыркнул Вурр.– Но давай убираться отсюда. Видишь, как потемнело. Легким дождиком не обойдется, и ветер сейчас разгуляется.

Кот, шатаясь, сделал несколько шагов.

– Мяуи, вы надеетесь отыскать убежище лучше?! В таком состоянии?– спросила ЛУна с отчаянием в голосе.

– Да я уже нашел. И даже обед там оставил. Так что держи хвост трубой!

ЛУна хотела произнести что-то язвительное, относительно грубых шуток, но во-время прикусила язычок. Крупные капли дождя забарабанили по листьям, а ветер с каждой минутой усиливался. Вурр шел медленно, покачиваясь. Судя по всему и с одной из его лап тоже было не все в порядке. К счастью, убежище, о котором говорил Кот, было недалеко. И оно было прекрасным! Два почти сросшихся у корня ствола невысоко от земли как бы переплелись и образовали широкую площадку с навесом! Оставалось только до нее добраться. Когда наши путешественники, помогая друг другу, вскарабкались наверх, начался настоящий ливень. Вскоре, прижавшись друг к другу, они уже крепко спали, надежно укрытые стволами и густой кроной спасительных деревьев. А далеко от них, на ступенях Летнего домика, сидел Сэм, с тревогой смотрел на темные тучи и вспоминал, как во время грозы ЛУна в страхе металась по всему дому, а малыш Ди искал спасения на коленях Хозяина. Ужасные сцены рисовались в его воображении! Безжизненное тельце ЛУны потоки ливня тащили по земле и уносили в море! А она… она, захлёбываясь, взывала о помощи! Сэм поднял голову и громко завыл.

Когда тучи ссорятся

ЛУна очнулась ото сна, разбуженная раскатами грома. Вокруг царила тьма. ЛУна не сразу вспомнила, где она и что с ней приключилось. Она вскочила на ноги, стукнулась макушкой о нависающий над ней ствол, носом ткнулась во что-то мохнатое и закричала от страха. Первым желанием было вырваться куда-то из этой страшной темноты и неизвестности, и она заработала лапками. Но тут теплое и мохнатое навалилось на нее и…

– Фырр-фырр, подруга! С какого переполоха ты царапаешься, как хорек?!

ЛУна пришла в себя и обмякла.

– Мяуи, Вурр! Прошу меня извинить! Что это за ужасный шум?! Я от него проснулась и потеряла голову от страха!

– Известное дело! Облака перессорились между собой, а может с морем или берегом дерутся. Они сперва огнем плюют, а потом рычат. Ты что, раньше об этом не знала?

– Там, где я жила, это называлось грозой. Но она никогда не была такой громкой! Такого страшного рева мне слышать еще не приходилось!

– А прятаться от этой твоей «грозы» на дереве тебе приходилось? – насмешливо фыркнул Вурр.

ЛУна вспомнила мягкие диванные подушки, в которых она искала спасения от ужасных звуков и тяжело вздохнула.

Через какое-то время раскаты грома стали утихать, но ливень не прекращался.

– Мяуи, как ваша шея?– с тревогой спросила ЛУна, прислушиваясь к тяжелому дыханию Вурра.

– Лисьи укусы – сплошная зараза! Когда-то мою тетушку искусала одна такая, так бабка долго ее лечила.

– Какая удивительная была у вас бабушка, – не выдержала ЛУна. – Столько мудрых советов, и вот даже раны умела лечить.

– Ну да. Она же старая была, много в жизни повидала, даже в городе пожила.

– А как она вашу тетку лечила?

– Трава есть такая. Ее пожевать надо, пока слюна горькой не станет, а потом рану вылизывать. Если бы погода наладилась, я бы траву эту нашел. Только, судя по всему, этот ураган надолго. А шея так болит, что спать не дает.

Про неведанные земли и невиданных зверей

Дождь лил, не переставая ни на минуту. ЛУна то впадала в глубокое забытье, то, просыпаясь, беспокойно прислушивалась к тяжелому дыханию Вурра. Нос у него был сухой и горячий, да и весь он был как нагретая жарким солнцем меховая гаржетка*. В один из таких моментов, когда ЛУна размышляла, чем можно было бы помочь ее другу, Вурр проснулся и выглянул наружу, чтобы охладить голову и напиться воды. Вот чего было у них сейчас вдоволь, так это сладкой дождевой воды!

– Фыр-фыр, подруга, – произнес он хриплым голосом, – когда я был маленьким, то вместе с бабкой прятался от непогоды в старой барсучьей норе. И она рассказывала мне столько интересных историй, что я забывал обо всех своих играх и проказах. Если ты такое-эдакое знаешь, то я послушаю. Про КОРОВУ, например. А то шея у меня уж очень болит, уснуть трудно.

ЛУна растерялась. Вот Сэм был чудесный рассказчик, а она…

– Мяуи, про корову я вроде бы все рассказала.

– Ну, еще о каких нибудь зверях необыкновенных вспомни. Бабка мне говорила, что в городе ее держали за железной сеткой, а рядом с ней жили

огро- о-мные полосатые кошки, больше, чем кабаны!

– Ну да, – вздохнула ЛУна.– Это – тигры. Есть еще большие пятнистые кошки – леопарды. От них, как от тигров, на дереве не спасешься. Они ловко по веткам лазят.

– А еще бабка видела серых диких собак, – стал вспоминать Вурр.– Жутко злых. Их даже люди боялись. А кабаны – нет. Она говорила, что кабаны жили в клетках по соседству, так они под сеткой подкоп сделали и на этих диких собак первыми напали.

– Это не собаки были, наверное, – вздохнула ЛУна.– А родственники их, волки. Они в лесу живут и людям враги.

– А ты что, видела их?

– Мяуи, у моего хозяина есть «живые картинки» разных зверей. Там я видела, как люди на волков с собаками охотятся. А еще была картинка, на которой ходил огромный, как дерево, зверь с длинным носом. Нос называется хоботом и похож на толстую змею. Он им и пьет, и еду в рот кладет, и листья с деревьев срывает. Дерется тоже им и еще огромными загнутыми вверх зубами. А ноги похожи на толстые пни. Называется этот зверь Слоном.

– Фырр, подруга! Про такие чудеса даже бабка не говорила! Носом пьет!

– А у другого зверя такая длинная шея, что он траву щипать не может. Неудобно. Потому этот зверь жует только листья с верхушек деревьев. Ноги у него тоже с хорошее дерево, но не толстые, как у слона, а тонкие.

– А как он спать устраивается, чтобы шею не сломать?

– Калачиком укладывается, как и мы.

– Фырр-фырр, а где они живут?

Тут ЛУна немного растерялась.

– Мяуи, где-то далеко.

– По ту сторону города?

– Наверное.

– Вот провожу тебя, – мечтательно сказал Вурр. – и отправлюсь путешествовать. Хочется самому все эти чудеса увидеть.

– Ну, не знаю,– забеспокоилась ЛУна, заподозрив, что рассказала что-то не так. – В тех местах, где эти звери водятся, жить очень опасно. Ты же видишь, какие они все огромные. Там даже ящерицы величиной с корабль и живут в воде. Крокодилы. Они, между прочим, дикими кабанами питаются. Ни на дереве от них не спасешься, ни в воде. Нет, не надо тебе туда ходить!

– Удивительная ты особа! Обо всем знаешь, кроме того, как мышку себе на обед поймать!– фыркнул Вурр.

ЛУна не ответила. Она со стыдом вспомнила, что весьма высокомерно относилась к своим подругам по пансиону матушки Крибли: как же, ведь они до этого были обыкновенными беспризорными кошками и сами заботились о своем обеде.

Друзья ЛУны готовятся к встрече

Непогода и на мысе Улитка загнала всех под крыши. Но едва распогодилось, Сэм попросил всех друзей опять собраться во дворе «Зеленого стручка».

На этот раз пришли все обитатели «Кошек-мышек», кроме черно-белой домоседки Жаннет, Мурра, Мурлыка и даже Рексик смог прибежать.

– Гаув-гаув!– приветствовал их Сэм. – Думаю, в ближайшее время я с Жанно и Детективом отправимся вдоль берега. Но хорошо бы иметь помощников на берегу. ЛУна уже долго в пути и, боюсь, чем ближе к дому, тем меньше у нее остается сил.

И он выразительно посмотрел в сторону Мурлыки.

– Мне кажется, у тебя в тех краях есть приятели? Так?

– Мяв-мяв- фр-р-р! – фыркнула Мурра. – А как-же! Один из них недавно чуть не оставил его без глаза, а другой – без уха. Ты ищешь друзей для ЛУны среди бродячих котов?!

– Гау-гав, – смущенно ответил благородный питбуль.– Но я полагаю, Мурлыка водит знакомство не только среди…

– … грубых бесстыжих разбойников? Да, Сэм? – продолжила Мурра, которая очень переживала, что знакомые Мурлыки могут служить плохим примером для ее сыновей. – Боюсь, ты слишком добрый и благородный. И потому тебе все кажутся такими. А возможно, самые большие опасности ждут ЛУну на пороге дома.

Сэм вскочил на все четыре лапы и сделал несколько пробежек по двору.

– Гау-гаув! Я действительно мало что знаю о нравах жителей прибрежных лиманов, – произнес он несколько растерянно.– Но о котах, где бы они ни были, я все же остаюсь более высокого мнения.

– Мяу, – вмешалась мудрая Матильда, – согласимся, что и среди бродячих котов бывают природные джентльмены, чему я сама была свидетельницей. Но все же хорошо было бы полагаться на знакомых с хорошей репутацией.

– Эби! У Эби есть такие знакомые!– закричала Грэси-Ройс. – Я видела, как она разговаривала с водосвинкой Капибарой*! Да-да и видно было, что они с этой иностранной особой на дружеской лапе… то есть копыте.

Грэсси несколько растерялась, а Сэм вспомнил, что на передних лапах когти у капибар короткие и тупые, и это делает их похожими на копытца.

После слов Грэсси-Ройс все посмотрели в сторону Эби. Она смутилась.

– Капи недавно приехала из другой страны и чувствует себя очень одинокой. Она милая, но нам приходится объясняться знаками, так что о ЛУне я ей не могу рассказать. И потом друг и хозяин Капи не отпускает ее дальше пруда за домом.

– Мяу-мяв! А Кролики? Дикие кролики с Холма Трех Сосен?– не успокаивалась Грэсси.

– Ну-да, играть с ними интересно, да только они очень осторожные.

– Но прибежать и сообщить новости они же могут?

– Я думаю, на это способен только малыш Хрум-хрум. Он очень шустрый. А остальные боятся Кривоногого пса и далеко от холма не убегают.

– Чирл-чак! – раздалось с груши, на которой приземлилась Сорока.– Пр-р-ошу извинить за опоздание. Устраивала Воронёнка в гостевом гнезде*. Что обсуждаем?

– Рады видеть вас, Сорока!– ответил Сэм.– Мы пытаемся найти друзей на окраине Улитки, чтобы как можно раньше прийти ЛУне на помощь. Эби предлагает попросить кроликов, чтобы они держали нас в курсе событий.

– Ча-ча-ча! – возмущенно зачастила Сорока. – Кролики! Они пугаются своей тени!

– Гаув! Так что же нам делать?!

– Чакр-чайки могут помочь! И у Диких голубей там гнезда.

Сэм оглядел всех присутствующих.

– Фыр-фыр, боюсь…– заметил он несколько растерянно. – Боюсь, ваши крылатые знакомые вряд ли снизойдут до общения с кошками или собаками. Уверен, только вы способны в этом вопросе быть на высоте.

Взгляды всех друзей устремились на Сороку. Гордая своей избранностью, Сорока повертела длинным хвостом, выдержала паузу и, наконец, прострекотала:

– Не буду излишне скромной! Чирл-стр-чик! Мы, сороки – птицы высокого полета и важные поручения нам по крылу! Полечу, уговорю горлинок нам помочь!

Она взмахнула крыльями и взлетела.

Сэм проводил ее взглядом и признался самому себе, что Сороке было чем гордиться. Как великолепны были ее крылья с веером перьев на концах! И как красиво они были расцвечены! Темно-синие с металлическим оттенком у основания, в середине снежно-белые и на конце черные.

«Если ранили друга, сумеет подруга… «

(Из песни к фильму «Остров сокровищ»)

Наконец, ветер стих, сиреневый рассвет сменила яркая небесная голубизна, и наши путешественники с сожалением решили покинуть свое замечательное убежище. ЛУна видела, что Вурр болен, хотя и храбрится изо всех сил. Он прихрамывал и с большим трудом поворачивал голову. Рана на его шее уже затянулась, но на ее месте под кожей образовался какой-то болезненный бугорок. Вурр сделал несколько попыток погнаться за мышами, но не догнал. Хорошо хоть воды вокруг было достаточно. В полдень обессиленный Вурр улегся подремать в кустах, и ЛУна отважилась самостоятельно отправиться на поиски еды. Она осторожно осмотрела окрестность вокруг, не решаясь отходить далеко от кустов, где отдыхал ее приятель. Земля еще не просохла после обильных дождей и хранила на своей поверхности четкие отпечатки множества живых существ. Судя по ним, тут пробегали целые мышиные семейства, прыгали и расхаживали самые разные птицы, пробегали ящерицы и шлепали лягушки. Обнаружив на своем пути большую лужу, окруженную высокой травой, ЛУна решила залечь в засаде, еще неясно представляя себе, как поступит при виде добычи. Ждать пришлось недолго. Юркая зеленая ящерица метнулась прямо перед ее глазами. ЛУна от неожиданности слегка подалась назад, но, когда решилась на прыжок, ящерицы и след миновал. Следующим блюдом на обед могла быть лягушка. Но она плюхнулась в лужу с таким шумом, что просто-таки оглушила неопытную охотницу. Время шло, а бедная кошка раз за разом упускала возможность накормить своего больного друга и себя. Между тем, приближался полдень. Вдруг что-то прожужжало над головой ЛУны и просто-таки упало ей на нос. Она дернула головой, это что-то попало ей в рот и оказалось довольно вкусным и сытным. Жук! Это был жук! ЛУна вспомнила, что бесхвостая кошка Эби часто хвалилась тем, что любит пообедать жуками! Вскоре она не только нашла в траве и полакомилась добрым десятком жуков, но и Вурру принесла целую дюжину. Особенно она гордилась тем, что одержала победу над огромным жуком с рогами!

Вурр не стал смеяться над своей подругой и рассказывать, что такой добычей гордятся только котята. Он был совсем молодым котом, когда потерял всех родственников, и вот уже три года боролся за свою жизнь в одиночестве. ЛУна была первым живым существом, кто в трудную минуту поделилась с ним своей добычей.

После обеда они двинулись в путь и, на счастье, к вечеру нашли удобное убежище под корнями дерева в старой барсучьей норе.

По волнам навстречу приключениям

Первый день после непогоды Жанно и Детектив провели в подготовке к будущему путешествию. Мистер Кварк разложил на столе в летнем домике карту Сардинки со своими пометками и предложил другу обсудить места, где предполагалось высадиться на берег и осмотреть окрестности.

– ЛУна со своим приятелем добрались до Гавани Забытых кораблей почти за три недели. А это на полпути до Улитки, – сказал Жанно. – Значит, столько же времени они потратят на остальную дорогу.

– Не скажите, друг мой,– отозвался мистер Кварк. – Нужно учесть, что дня три у них ушло на то, чтобы пережить непогоду. Прибавьте к этому усталость. Нет, они будут двигаться медленнее. И самое главное между Гаванью и Улиткой есть преграда, которая заставит их если и не остановиться, то задержаться. Река!

– «Козья ножка»?! – засмеялся Жанно. – Так ее по камешкам котенок перебежит.

– Это в засушливое лето. А сейчас, после ливней – это, наверняка, бурный поток! Его и вы переплывете с трудом.

Питбуль сидел рядом со столом и внимательно слушал собеседников.

– Так может нам просто устроить на её берегу лагерь и ждать?

– Да, если ЛУна благополучно пережила непогоду. Но есть опасность, что добраться до реки у нее может не хватить сил.

– Тогда сделаем три остановки у мыса «Кроличьи забавы», «Крабьей заводи*» и у «Бухты* дельфинов-попрыгунчиков», – решил Жанно.

Детектив погрузил на «Блошку» саквояж со всем необходимым для оказания первой помощи больным кошкам, вооружился подзорной трубой, и они вместе с Сэмом устроились на катамаране с крылатым зеленым парусом. Жанно отвязал «Блошку» от кнехтов*, оттолкнулся от причала, и вскоре парусник полетел по волнам навстречу приключениям.

«Беда бедой, а еда едой»

(пословица)

Два дня ЛУна и Вурр поддерживали свои силы, питаясь жуками, кузнечиками и даже бабочками. На третий день Вурр, который все больше слабел, предложил своей спутнице выйти на морской берег.

– Тебе, фырр-фырр, может и хватает этой мелочи, – обратился он к ЛУне, – а я без настоящей еды скоро лапы протяну.

– Мяуи, Вурр, но разве Вы сейчас в состоянии ловить рыбу?

– Там и без рыбы еда сытнее. Вот хоть крабов возьми или тех, кто в ракушках прячется. Не то, что эти твои кузнечики. Хрустишь ими, как будто сухие ветки жуешь!

ЛУна представила себе крабов с их ужасными клешнями, и сердце ее укатилось в самые кончики лапок. О ракушках она даже думать не стала: они же твердые, как камень! Но то, что Вурру трудно будет восстановить силы, питаясь жуками и бабочками – это было ей ясно. И они повернули к морю.

Облака уже окрасились розовыми лучами заходящего солнца, когда они добрались до берега.

После ночлега в сырых зарослях, где лапы не просыхали ни на минуту даже в самый жаркий день, приятно было свернуться калачиком на теплом сухом песке. В новом убежище даже ужин из десятка больших зеленых мух показался нашим путешественникам довольно сытным. Проснулись путники, когда на небе уже перемигивались первые звезды, а самая низкая и яркая из них дразнила подруг, то загораясь, то угасая.

– Мяуи-мяуи, Вурр! Маяк! Уже близко!– у ЛУны от волнения перехватило горло. Но ее осторожный друг не откликнулся.

– Мяуи! вы разве не рады?

Кот между тем уже отметил про себя, что долгожданный Маяк «приблизился» прежде всего потому, что берег с этого места довольно круто менял направление, и поворот этот напоминал изгиб раковины улитки.

– Ну, если ты способна ходить по воде, как длинноногая водомерка*, то добежишь до него за день,– наконец отозвался он насмешливо.

– Я вас не понимаю, – растерялась ЛУна. – У меня обман зрения?

– Обман ума, – фыркнул Вурр. – Нам придется идти по дуге, а не напрямик. И еще, должен тебе напомнить, что впереди нас ждет переправа через реку. А дядюшка говорил, что после дождей даже он переплывал ее с трудом.

ЛУна без сил опустилась на песок.

– Ну вот, слова тебе не скажи. Сразу паникуешь, – смягчился Вурр. – Беда бедой, а еда – едой. На рассвете крабы вылезут на берег, мы подкрепимся, а там видно будет. Никуда твой Маяк не убежит.

Сражение на отмели

На рассвете первым проснулся Вурр и сразу же поспешил к кромке воды. На море был полный штиль, и волны лениво заигрывали с берегом, то наступая на него, то откатываясь назад. Чуть подальше, за темной полосой вынесенных из морских глубин водорослей, дремали серо-белые стайки желто клювых чаек. ЛУна осторожно держалась позади своего друга. Вот он замер, и встревоженая ЛУна остановилась вслед за ним. Вытянув шею, она безрезультатно старалась разглядеть то, что его насторожило. Вдруг Вурр резко взмахнул лапой, и что-то, похожее на бурый камень зашевелилось перед его носом. ЛУна отпрыгнула в сторону. Сбоку ей стало видно, что оживший камень – это большой краб. У него было две клешни. Одна весьма угрожающих размеров, а другая маленькая. Краб стоял перед Вурром приподняв верхнюю половину туловища и подняв верх обе клешни, как будто намереваясь вцепиться ему в морду. А Кот старался прижать противника к песку, чтобы ухватиться зубами за острые углы восьми тонких ног, защищенных панцирем. Но каждый раз Вурр вынужден был отскакивать в сторону, спасая свой чувствительный нос. Краб пользовался моментом и, быстро перебирая длинными конечностями, боком-боком стремился уползти в воду. Но, когда его спасение было уж так близко и возможно, Вурр все-таки успел придавить краба своей сильной лапой. Через мгновенье из широкой пасти Кота уже раздавался хруст того, что служило противнику защитой. Когда ЛУна осмелилась приблизиться к своему другу, он уже урчал, наслаждался нежным крабовым мясом. Немного от этой первой добычи досталось и ЛУне.

Растревоженные чайки задвигались. Несколько из них поднялись в воздух, принялись кружить над нашими путешественниками и пронзительно кричать.

Расправившись с первой добычей, Вурр испытал прилив сил и бросился на поиски новых побед. Вскоре на его счету было, по крайней мере, дюжина разорванных крабов. Луна робко последовала его примеру, и ей удалось справиться с несколькими мелкими клешненогими врагами, но толку от них было не больше, чем от кузнечиков. Если бы не щедрость Вурра, она так бы и осталась голодной. К полудню оба сытых путешественника уже дремали в траве под оливой. Проснувшись, Вурр почувствовал себя гораздо бодрее.

– Ну, и как тебе эти рыбьи соседи?– спросил он ЛУну.– Один такой лупоглазый стоит целой стаи бабочек с жуками в придачу. И вкус отличный. Вот только скорлупы многовато.

–Лупоглазые*?– удивилась ЛУна, которая разглядела, что глаза у крабов не большие, а совсем маленькие, но только они как будто на стебельках растут: то втянутся в голову, то вылезут.

– Фырр-фырр! Ну да! Глаза у них, что надо. Все вокруг видят, как сова. Даже со спины к ним не подобраться. Тут самое главное – скорость. Давай остановимся здесь денька на два, подхарчимся и вперед.

Упущенная возможность

«Веселая блошка», между тем, бежала к «Мысу кроличьих забав». По пути Детектив осматривал берег, не отрывая глаз от подзорной трубы, да и Сэм был сплошное внимание. Ветер был слабый, едва чувствовался лицом, и потому катамаран двигался очень медленно.

– Напрасно вы боялись «морской болезни», господин Кварк, – ворчал Жанно. – По этой ряби мы ползем со скоростью черепахи, не больше двух узлов* в час! До Кроличьего мыса доберемся около полудня.

Детектив огляделся. Где-то далеко был виден край моря, который сливался с небом. Флюгер не двигался, маленькие волны подгоняли катамаран легкими шлепками.

У Бухты дельфинов берег довольно круто изгибался, и Жанно, чтобы сократить путь до мыса, направил катамаран наискосок, как говорится, «срезая угол». Ах, если бы он знал, что в это время ЛУна и Вурр еще подкреплялись там на берегу крабовым мясом! Но именно в этом месте, у Крабьей заводи, катамаран был далеко в море. Ни Детектив, ни Сэм не смогли разглядеть на песке наших отважных путешественников, а те не заметили зеленый парус. Впрочем, ЛУна никогда не видела «Веселую блошку» Жанно и не ждала помощи с моря.

На мысе Кроличьих забав Жанно, Детектив и Сэм обследовали весь берег, перепугав всех ушастых зверьков. Но ни на утесе, ни на отмели вокруг него никаких следов или запахов ЛУны не обнаружили. Сэм забирался далеко в густые колючие заросли, но и там ничего не нашел.

– Они или были здесь до дождя, и тогда их следы смыты, или сюда еще не приходили, – сказал Жанно, и Детектив с ним согласился. Пришлось возвращаться домой ни с чем.

Вверх по течению

Покинув Крабовую заводь, наши путешественники постарались идти поближе к берегу, но вскоре они оказались в топких зарослях колючих трав и кустов.

– Фырр-фырр, по всему видать река, о которой говорил дядюшка, уже близко.

– Мяуи, Вурр, разве это не обычное болото или как там вы называете эти ужасные мокрые заросли.

– Нет-нет! Такие кусты в воде не растут. Это река после дождей разлилась и все вокруг затопила. Придется идти в обход. Чем дальше от моря, тем река будет уже.

ЛУна посмотрела на своего друга с сомнением. Вурр после сытной еды на берегу чувствовал себя бодрее, но даже густая лохматая шерсть не скрывала его худобы. ЛУна хотела переждать еще несколько дней в уютной заводи, но Вурр не согласился. Маяк – цель путешествия – казался таким близким!

Продвигаясь вдоль затопленных зарослей, они все яснее и яснее слышали шум текущей воды и вскоре вышли туда, где река была в своих берегах. Это была небольшая речушка с довольно быстрым течением. Вурру удалось раздобыть на ужин несколько рыбешек, которыми он поделился со своей спутницей. Они удобно устроились на развилке толстых ветвей большого дерева и спокойно проспали всю ночь. Утром Вурр отправился на охоту, подкрепился сам и принес еду ЛУне.

– Фырр-фырр! Вот здесь можно и остановиться на денек-другой. Тут и еды полно, и воды «пей – не хочу»! Жаль только, что крабы в таких местах не водятся, а там, где они живут, вода соленая. Отдохнем, подкрепимся и поищем удобное место для переправы.

ЛУна, которую пугала одна только мысль, что придется, как лягушке, плыть в холодной воде на другой берег реки, охотно согласилась с его предложением.

Не угадали!

– Я предлагаю сегодня попытать счастья в Бухте дельфинов, – предложил Жанно, когда катамаран отчалил от пристани.

– А как же Крабовая заводь? – удивился Детектив.

Жанно замялся.

– Смотритель Маяка отмечает сегодня серебряную свадьбу. Там будет почти вся Улитка. Дамы заранее побеспокоились о новых шляпках, а хозяин «Мартовичка» припас для праздника пару бочонков с элем. Разумеется, и мы с вами, мистер Кварк, приглашены. А Крабовая заводь все-таки далеко. И при таком штиле мы до вечера не обернемся. И опоздаем на праздник.

Детективу пришлось согласиться.

Между тем, ЛУна и Вурр тем утром еще находились в заводи. И счастливая встреча с друзьями была так близка…

«Трава никуда не убегает…»

Вурру берег речки пришелся по душе, и он стал задумываться, не поселиться ли ему здесь навсегда (после того, как выполнит обещание ЛУне, разумеется!). Нужно было только разведать, что за звери здесь обитают, и кто здесь главный. Пока ЛУна тихо сидела в прибрежных зарослях высокой жесткой травы, Вурр изучал окрестности. Во время их совместного путешествия ЛУне в ожидании спутника часто приходилось таиться то среди колючих кустов, то между корнями или на ветвях деревьев. Но сейчас она впервые пряталась среди травы, на стеблях которой, как ей издали показалось, были насажены… сосиски! Широкие жесткие листья и стебли камышей раскачивались на ветру. Их шелест успокаивал кошку и настраивал на размышления.

–– Ах, как было бы замечательно, если бы все получали еду, как мы с Сэмом, в чистых мисках и жили мирно! – думала ЛУна.– Как ужасно, что Вурру приходится охотиться на прелестных маленьких мышек! И ящериц жаль, и лупоглазых лягушек тоже! И холодные скользкие рыбы гораздо вкуснее в виде фарша!

. Но тут она представила всех встреченных на ее пути кроликов, неправильных енотов, выдр, водяных крыс, норок, хорька, не говоря уже о диких свиньях, и подумала, что вряд ли даже в большом буфете господина Гераклидиса хватило бы на всех посуды и еды. И потом, если малыш Ди иногда с удовольствием заглядывал в плошку Сэма, а питбуль угощался флорентийским паштетом для котов, и все они угощались разными лакомствами со стола хозяина, то стали бы это есть, например, кролики?

Тут ЛУна подумала, что ей очень не хватает общества своего образованного друга, чтобы придать мыслям правильное направление.

– Возможно, было бы неплохо всем питаться, как кролики, – пришла она к выводу после некоторого раздумья. – За травой не надо охотиться, и она сама на тебя не нападает. Возможно это даже питательнее, чем жуки и бабочки, только нужна привычка.

ЛУна взглянула на стебель странной травы, который у корня утолщался, становился белым и казался аппетитно сочным. И вдруг, неожиданно для себя, вонзила в него зубы. Сок и мякоть оказались приятно сладкими. ЛУна утолила ими жажду, подкрепилась и решила, что кое-что из пищи кроликов не так-то уж и плохо

Переправа через «Козью ножку»

Вурр возвратился в прекрасном настроении.

– Фырр-фырр! Прекрасное место! Вот где можно жить, припеваючи! Барсучьих родственников многовато, но мелких хвостатых здесь на всех хватит. И рыбы завались! О птичках я уже и не говорю! Такие сладкие! Вот можешь попробовать.

ЛУна хотела было отказаться, но есть очень хотелось, и она решила, что переходить на диету кроликов еще не время.

Вурр свернулся клубком и сладко проспал почти до вечера. ЛУна тихо лежала рядом и смотрела сквозь стебли травы на реку. Ей было не до сна. По воде туда и сюда сновали утки. У противоположного берега важно вышагивали цапли. Какой-то зверек, похожий на водяную крысу, переплыл реку и переполошил стайку длинноногих куличков. Ах, как бы хотелось ЛУне быть на его месте и так ловко плавать! Дома она и лужи обходила стороной, стараясь не промочить лапки. А тут нужно будет плыть, как рыба, да еще так далеко!

Вурр проснулся полным сил и желания двигаться дальше.

– Фырр-фырр! Провожу тебя до этого твоего Маяка и вернусь сюда. Здесь жить буду, – мечтательно повторял он. – А сейчас прошвырнусь вдоль берега, поищу место, откуда удобно будет отплывать. Тебе, конечно. Мне везде нипочем, а ты факт, в траве запутаешься. Нужно найти местечко, где травы и водорослей поменьше и берег пониже.

Вернулся Вурр довольным.

– Фырр-фыр! Пуганул пару выдренышей и местечко славное нашел. Завтра утром поплывем.

Ах, какими тревожными были сны бедной ЛУны! Она то и дело просыпалась, едва сдерживая, чтобы не выразить свои чувства в печальных звуках. Квакали, переговариваясь между собой, лягушки. Выпрыгивала и с плеском возвращалась в воду мелкая рыба, которую преследовали зубатые щуки. То и дело басом вскрикивала та маленькая длинноклювая птица, которую Вурр назвал выпью. И сытый Ночной кот медленно плыл куда-то между звездами по волнам призрачных облаков. Приближался рассвет.

Солнце еще не успело согреть замерших от холода водяных змей и ящериц, а Вурр уже вел свою спутницу к песчаной отмели, откуда они должны были переправляться на другой берег.

ЛУна попробовала лапкой воду и невольно отпрянула.

– Мяуи! Какая холодная!

– Еще чего! Такая же теплая, как воздух! Войдешь в нее и сразу привыкнешь! Давай, поплыли! Держись рядом со мной! Нас течение немного в сторону снесет, как раз туда, где поваленное дерево в воде лежит. Доплывешь к нему, карабкайся наверх и по стволу до берега дойдешь.

Через несколько минут над рекой пролетала длинноногая цапля. Увидела в воде странного белого зверька, отчаянно перебирающего лапками, и несколько раз хрипло коротко каркнула, привлекая внимание своих подруг к этой картине. Когда ЛУна, напрягая все силы, забралась на поваленное дерево, целая стайка белых цапель на отмели уже с любопытством разглядывала ее худенькое тело, облепленное мокрой шерсткой.

Вурр, вылезший на берег рядом с ними, не стал церемониться с этими зеваками и в несколько прыжков разогнал всю стайку. Цапли с неприятным шипящим карканьем поднялись в воздух и перелетели подальше от незнакомцев.

Шляпки и пляски!

Ах, как чудесно отпраздновали на Улитке серебряную свадьбу Смотрителя Маяка и его женушки! Какие восхитительные шляпки хозяйка Козы – Шляпница – соорудила для всех женщин, девушек и девочек, приглашенных на свадьбу!

На голове у жены пасечника возвышался маленький улей, из которого вылетали полосатые пчелки. Шляпка фермерши была копией курятника с петухом, курочкой и пятью милыми цыплятами, один из которых еще выглядывал из яйца. А на хозяйке торжества шляпка была в виде узкого алого цилиндра, который опоясывала крутая лесенка, ведущая к миниатюрной лампочке. Лампочка то загоралась, то гасла. Точь в точь, как Маяк.

Угощение было тоже на славу. Зеленщик не поскупился и накормил всех своими волшебными Бобами, Трактирщик – рыбой всех сортов, а дамы из общества Веселый Пудинг – тортом из пятидесяти коржей.

Духовой оркестр из пожарников играл ирландские, цыганские, немецкие, французские и прочие польки до самого утра. Так что все, включая Жанно-весельчака и мистера Кварка, плясали до упаду.

В Бухте дельфинов-попрыгунчиков

На следующий день городок проснулся только к полудню, и до обеда никто не принимался за работу, поскольку всем хотелось поделиться впечатлениями о празднике. Только благородный питбуль Сэм никак не мог дождаться, когда он с Жанно и Детективом отправятся на поиски ЛУны.

Когда катамаран «Веселая блошка» добежал до Бухты дельфинов- попрыгунчиков, солнце уже сонно клонилось к горизонту. Мистер Кварк никогда не бывал в этих краях и был поражен встречей с игривыми обитателями залива. Ему показалось, что не меньше сотни дельфинов со смеющимися мордочками окружили маленькое суденышко и принялись выпрыгивать из воды, приветливо посвистывая. Они прыгали так высоко, что, случись это на Улитке, могли бы запросто заглянуть в окно кабинета Начальника почты на втором этаже. А надо сказать, что потолки в этом здании были высокие.

– Посмотрите-посмотрите, Жанно! – с восторгом кричал Детектив. – Они не просто прыгают! Они при этом вращаются, как фигуристы на льду! Да только не вдва-три оборота! Глядите – этот пять раз обернулся вокруг себя! А вон тот – семь!

Жанно только улыбался в ответ. Он не раз бывал здесь и привык к веселым забавам дельфинов. И только Сэму было не по себе! Каждый раз, когда эти странные существа выпрыгивали из воды рядом с катамараном, обдавая путешественников веером брызг, он боялся что «Веселая блошка» перевернется.

Успокоился Сэм только на берегу. На карте, которую захватил с собой Детектив, глубоководная бухта была похожа на каплю чернил, стекшую с синего морского простора на зеленый берег. Там, где она округлялась, была узкая желтая полоска – песчаный пляж. Сэм обегал песок, а потом, насколько это было возможно, углубился в густые заросли колючих кустов и диких олив. Но, увы, нигде не было ни следов, ни запаха ЛУны.

– Можно было здесь и не искать,– заметил, вздохнув, Жанно. – Через такие чащи стоило пробиваться, если только точно знаешь о том, что тебя ждут на этом крошечном пляжике. А ЛУна, как можно догадаться, географию не изучала и картами не интересовалась.

Опасенье – половина спасенья

Отогнав от ЛУны цапель, Вурр принялся стаскивать ее со ствола. Бедная кошечка так обессилила, что ее мужественному спутнику пришлось утаскивать ее в спасительные заросли кустов как тряпичную игрушку.

–Фырр-фыр! – ворчал он. – Вот что происходит с кошками, которым мышей на обед ловят люди! Так устать от небольшого купания! Водяным крысам на смех!

ЛУне было очень скверно, и на язвительное замечание своего спутника она не отозвалась. Вурр оставался с ней некоторое время, а потом, убедившись, что с ней все в порядке, отправился на разведку.

Возвратился он вовсе не в таком приподнятом настроении, которое было у него до переправы. ЛУна, напротив, ожила. Физическая усталость прошла, а мысль о том, что она уже на другом берегу, и дом становится все ближе, придавала ей сил.

– Мяуи, Вурр, – не выдержала она, чувствуя, что ее друг погружен в какие-то тревожные раздумья.– Вы узнали о чем-то неприятном?

Вурр посмотрел на нее и стал быстро облизывать переднюю лапу.

Уши ЛУны тревожно задергались.

– Какая-то новая опасность?

– Мрр-фырр! – наконец отозвался Вурр. – Здесь полно незнакомых запахов. А знакомые – не радуют. Тьма вонючих хорьков и какая-то рыжая бестия мышкует*.

–Та…та самая ?– глаза ЛУны расширились.

– Мрр. Нет, помельче. Но, как говорится, «опасенье – половина спасенья». Нужно повернуть к морю. Но топать в обход болота придется долго. Этот берег низкий.

Дикая КОРОВА?!

Два дня наши путешественники медленно огибали болотистые заросли и медленно приближались к морскому побережью. На третий Вурр нашел великолепное убежище – большое дупло в развилке старого дерева. До урагана тут, очевидно, у какой-то большой птицы было гнездо, остатки которого повисли на нижних ветках. Впрочем, в просторном дупле, где удобно разместились наши друзья, еще сохранилось немного мха и душистой травы. Вурр решил, что будет разумно спокойно провести здесь денек и набраться сил. Они мирно проспали ночь. Затем, на рассвете, Вурр отправился, чтобы добыть еды и осмотреться, а ЛУна продолжила нежиться на мягкой подстилке. Каково же было ее удивление, когда ее спутник весьма скоро вернулся без добычи и крайне взволнованный:

– Мр-фырр! Похоже, сюда забрела твоя КОРОВА!

Уши у ЛУны немедленно встали торчком.

– Фырр-фырр! – продолжил Кот. – Ноги у нее, как у кабана, только длинные и тонкие, хвост с кисточкой. На голове, кроме ушей, еще что-то торчит. И половина туловища в полоску!

– Мяуи, Вурр! Корова в полоску?! Одна в лесу?! Такое не может быть! У каждой коровы на Улитке есть хозяин!

– Ну, может эта сбежала и одичала.

– Мурр-мяуи, а… а вы не разглядели, какие у нее зубы? И нос? Может это какой-нибудь родственник кабана?

– Ну, клыков у нее точно нет, как и поросячьего пятака. Зато есть шея. И она не в земле роется, а листья ест.

ЛУна задумалась.

– Коровы, которых я знаю, обычно едят траву, но, возможно, в лесу им больше нравятся листья. А какой у нее голос?

– Про голос я не знаю. Она там молча кусты обдирает и даже по сторонам не смотрит. Разве что покашливает.

– Мяуи! Я ужасно заинтригована, Вурр! Думаю, мне самой нужно взглянуть на эту вашу дикую КОРОВУ.

И ЛУна довольно проворно спустилась на землю.

А были так близко!

В то время, когда ЛУна и Вурр переправлялись через реку, Жанно, Детектив и Сэм приплыли к тому месту, где, согласно карте, «Козья ножка» впадала в море. В обычное время этот был узкий поток воды с четкими берегами. Теперь же, после ливней, река разбухла и растеклась на несколько миль, затопив оливковые рощицы и низины, поросшие кустами терна и шиповника.

– Ну, нет, сюда нашей кошечке не пробраться. Если она решится переправиться через речку, то пойдет против течения и найдет место поуже, – заметил Детектив.

– По правде говоря, наша нежная сиамочка вряд ли решится на это,– отозвался Жанно. И Сэм коротким лаем подтвердил его предположение.

– Вы забываете, что она не одна, – возразил Детектив, – а Камышовый кот прекрасный пловец и сможет ей помочь. Хотя бы увлечет личным примером.

Итак, нам остается только плавать вдоль берега от бухты Дельфинов до поселка и не спускать глаз с берега.

На том и остановились.

Опять «Неправильный зверь»!

Наши путешественники осторожно пробрались через колючие кусты и оказались на краю небольшой поляны.

– Фырр -мррр! Вон она…оно…– тихо предупредил Вурр ЛУну. Кошка осторожно раздвинула ветки. И, хотя солнце уже ярко светило, зрачки ЛУны от изумления расширились, и она осела на задние лапы.

– Ну, так это Корова или нет? – торопил ее с ответом Вурр.

– Мяу-мяу! – растерянно промяукала ЛУна. – Нет, разумеется. Скорее это неправильная лошадь!

– Послушай, подруга! Про лошадей мне и бабка рассказывала, и сам я их видал. На них охотники приезжали охотиться на кабанов. У лошадей хвост, как пучок травы, а не такой крысиный, как у этого зверя. И вдоль шеи длинные волосы.

– Мяуи. Вурр! Вы, конечно, правы. Но я точно помню, как хозяин однажды показал нам живые картинки и сказал: « Это Зебры. Они настоящие лошади, только в черно-белую полоску». Так вот хвосты у них были с кисточкой на конце, а не пучком волос. Но Зебры были полосатые с ног до головы. А эта только наполовину.

Тут неопознанное животное подошло к дикой яблоне, вытянуло шею и длинным-предлинным языком сорвало и сунуло себе в пасть какой-то незрелый плод. Потом этим узким сиреневым языком оно как бы умылось! Язык был такой величины, что доставал до ушей!

– Фыр – фырр! А погляди, что у него между ушами! У лошадей, по-моему, этого нет, а у Коровы?

– У Коровы на месте этих бугорков большие острые рога. Она ими защищается. А это, наверное, маленькие рожки. Возможно, со временем они вырастут.

– Фырр-фырр! Так что же выходит? Рожки и хвост, как у Коровы. Полоски на ногах как у лошади Зебры. А сами ноги?

– Мяуи, для лошади подходят, – растерянно ответила ЛУна.– Но вот шея и уши…

– Что с ними не так?!– фыркнул Вурр.

– Слишком длинные.

– Просто горе с этими образованными кошками!– проворчал Вурр. – Ничего точно не знают. Бестолковые! Давай, сиди здесь тихо, а я поближе подойду. Если оно траву да листья ест и яблоки лопает, беды от него мне не будет.

«Неправильная Лошадь» обнаруживает добрый нрав

Вурр стал осторожно подбираться к странному зверю, которого называл про себя Ушастым. Вскоре стало ясно, что зверь его почуял. Он повернул голову, чтобы лучше рассмотреть Вурра, но потом опять принялся лакомиться дикими яблоками. Похоже, он не ждал от Кота ничего плохого. Вурр осмелел, подошел к Ушастому совсем близко и стал разглядывать его копыта. Они не были раздвоенными, как у кабана, и действительно походили на лошадиные.

– Фырр-фыр! – позвал он ЛУну. – можешь подойти. Похоже ты права – это какой-то лошадиный родственник.

ЛУна некоторое время не решалась выйти из кустов, но любопытство взяло верх над страхом, и она осторожно приблизилась к Вурру.

Ушастый скосил на нее глаза, потом отгрыз веточку с яблоком и вдруг, наклонив длинную шею, положил ее перед застывшей от неожиданности кошкой. Проделав этот трюк, он продолжил ощипывать и объедать молодое деревцо.

– По-моему, подруга, ты этому зверю понравилась,– насмешливо мяукнул Вурр.– Но мне пора на охоту. Яблоком этим ты сыта не будешь.

И отважный Кот скрылся в зарослях, оставив Сиамскую принцессу в растерянных чувствах. Ушастый зверь, между тем, стал пробовать листья с другого дерева. Они ему явно не понравились, и тогда он принялся длинным языком срывать и отправлять себе в рот маленькие красные ягоды с колючих кустов. ЛУна, как завороженая, наблюдала за ним, не сходя с места. Через некоторое время Ушастый повернул голову в ее сторону, потом приветливо закивал головой и не то покашлял, не то помычал. Она мяукнула в ответ. Ушастый прислушался к ее голосу и опять как будто бы закашлял. Так они и переговаривались некоторое время. Потом Ушастый опять принялся жевать листья, не пропуская ни одного куста или деревца вокруг поляны.

«Зоопарк на колесах»

На следующий день после неудачного путешествия к устью реки «Козья ножка», Жанно вынужден был отправиться на другой конец Сардинки навестить заболевшую тетушку. Детектив весь жаркий день провел на веранде летнего домика, обложившись газетами « С утра пораньше» и « В среду к обеду». А Сэм, от беспокойства потерявший аппетит, лежал под грушей, положив голову на лапы.

– Послушай, дружище, – обратился к нему мистер Кварк. – На Улитку прибыл «Зоопарк на колесах». Не пойти ли нам поглядеть на диковинных зверей.

Сэм поднял голову. Ему, знакомому с полным изданием Брема*, подобное предложение показалось весьма заманчивым. Он вскочил на ноги, подбежал к веранде и несколько раз коротко пролаял.

– Согласен?– еще раз спросил мистер Кварк и, получив подтверждение, спустился с веранды.– Тогда вперед.

Перевозной зоопарк расположился на центральной площади Улитки. Клетки на колесах, где содержались звери, стояли полукругом и были обнесены стеной их фанерных щитов с рекламой. Назывался зоопарк «Ноев ковчег». Маленький пузатый человечек в клоунском наряде стоял перед выходом и зазывал прохожих купить билет и посетить зоопарк. На рекламных картинках были изображены веселые звери среди буйных тропических зарослей или просторов саванн и прерий. Но, когда Детектив и Сэм попали внутрь зоопарка, то увидели совсем другую картину! Совсем!

Перед тесными клетками с измученными жарой угрюмыми затравленными животными стояли огорченные люди со слезами сочувствия на глазах. Серо-бурый медведь, со свалявшейся шерстью лежал на спине. Голову он сумел подсунуть под нижнюю планку и, раскрыв пасть, жалобно выл. Ему вторили худые волки из соседней клетки. Рядом два тощих павиана дрались из-за банановой кожуры. В одной клетке, поделенной перегородкой, метался из стороны в сторону молодой тигр и, подобно чучелу, неподвижно сидел Орел. Маленькая белая собачка в одиночестве тихо скулила за решеткой, на которой висела надпись « Окапи, родственница жирафов, редкое животное Африки!».

– Почему этот песик такой грустный?– спрашивала маленькая девочка у мамы, вытирающей платком глаза.

– Я сама без слез не могу смотреть на этих бедных зверей, милая, – ответила ей та. – Но мне было бы интересно узнать, куда подевалось это ОКАПИ. Буду рада, если оно смогло отсюда убежать. Говорят, что несчастные животные пережили ураган в дороге, и, возможно, некоторым удалось вырваться на волю.

Сэм, который, как требовали правила, был на поводке, потянул ошеломленного Детектива к выходу. И тот и другой были потрясены несчастьем бедных зверей и жестокостью хозяина зоопарка. Сэм выразил свои чувства, облаяв Клоуна, продающего билеты, который оказался хозяином зоопарка. А мистер Кварк сейчас же отправился в Городской Совет. К чести жителей Улитки, избранные ими члены Совета были благородными и энергичными людьми. Узнав о том, что творится в Перевозном зоопарке, Городской Судья приказал срочно отобрать всех зверей у бессердечного жадного владельца и переправить их в Киттаун, где находился прекрасный Зоопарк без клеток. Животные в нем свободно разгуливали по заповеднику каждый на своей территории. Между ними были глубокие рвы с отвесными стенками, заполненные водой.

Четырехпалая кошка!

Вурр возвратился заметно взволнованным.

– Фырр-фырр! Даем отсюда тягу, подруга! – обратился он к ЛУне.

– Что даем?– удивилась образованная кошка. – объяснил Вурр с досадой. – Похоже, здесь охотится ТОТ, КТО НЕ ЛЮБИТ ЛИС!

– Мяуи! Но мы ведь тоже не… – начала было ЛУна.

– Шевели лапками! Объясню по дороге, – фыркнул Вурр и нырнул в кусты. ЛУна последовала за ним.

Когда Вурр, наконец, решил, что пора передохнуть, они устроились под корягой на берегу ложбинки, заполненной дождевой водой.

– Я наткнулся на Лису!– сообщил Вурр отдышавшись.– Дохлую!

– Мяуи! Разве это плохо?!

– Я знаю только одного зверя, который лисиц на дух не переносит. Загрызет и бросит нетронутой. Это большая кошка Рысь. Мне о ней Бабка рассказывала.

– Но, возможно, эта лиса была больной, – неуверенно предположила ЛУна.

– Ну, да! Сама себя покусала и заболела. Там следы были четырехпалые – это точно Рысь. У нее на передних лапах пять пальцев, а на задних – четыре. Но, когда она не стоит, а идет, то это не углядишь. Она задние лапы точь в точь на следы от передних ставит.

ЛУна от испуга вжалась в землю.

– Она очень большая?

– Бабка говорила, с кабаниху будет. Шкура в рыжих пятнах, ноги длинные, на ушах кисточки побольше, чем у меня. Лазит хорошо и бегает быстро. От такой одно спасенье – не встречаться! Бабка таких зверей в городе за решеткой видела, но говорила, что когда-то они и в наших лесах были.

Как нитка за иголкой!

Тут в кустах раздался треск. Вурр вскочил на ноги, выгнул спину и поднял хвост. Но вот ветки раздвинулись, и из кустов вышел ушастый зверь с полосатыми ногами. Увидел котов и приветливо закивал головой.

– Съешь меня стрекоза! – с досадой фыркнул Вурр, успокаиваясь.– Не иначе этот Ушастый к нам в компанию набивается!

ЛУна, которой было приятно вспоминать, что это большое длинноногое существо угостило ее яблоком и вообще всячески выражало свое расположение, промолчала.

– Если он и дальше будет ломиться за нами через заросли, скоро каждая землеройка будет о нас знать. Не то, что Рысь, – продолжил Вурр.

У ЛУны от страха тревожно забилось сердце.

– Попробую его пугануть, – решил Кот.

Он встал перед Ушастым: спина горбом, шерсть торчком, зубы оскалены, и издал звуки, одновременно напоминающие фырканье и шипение.

Ушастый с интересом посмотрел на него и спокойно потянулся губами к веточке с сочными листьями.

Вурр так и сел на задние лапы.

– Вот тупое копытное!

– Мяуи, зачем же так грубо! – вступилась за Ушастого ЛУна, все еще испытывая к нему сильную симпатию.

– Тогда придется рискнуть, – проворчал Кот. – Давай, принимайся за свои рулады*! Нормальное животное, если из них ничего не поймет, то факт, долго не выдержит и сбежит.

ЛУна обиделась, но все же приняла его предложение и стала выразительно просить Ушастого разойтись с ними в разные стороны.

На этот раз длинноногое и длинношеее существо не стало отвлекаться на еду, а внимательно выслушало ее длинный певучий монолог.

– А теперь давай быстро разворачивайся и вали за мной, – скомандовал Вурр спутнице. Они повернулись к Ушастому хвостами, обогнули ложбинку и бросились в рощицу из диких маслин.

Довольно долго они неслись, делая большие прыжки, и, наконец, остановились, чтобы передохнуть. Попискивали птички, жужжали мухи, звенели комары и гудели шмели.

– Кажется, оторвались!– удовлетворенно заметил Вурр.

Но каков же был его ужас, когда через несколько минут раздался шорох и, раздвигая узкие серебряные листья маслин, показалась шоколадная голова с длинными ушами, мягкие губы раскрылись, и из белозубой пасти высунулся длиннющий фиолетовый язык.

– Как нитка за иголкой! – промяукала ЛУна, вспоминая, что говорил хозяин, когда малыш Ди неотступно следовал за мамой по пятам.

Обитатели «Кошек-мышек» в ожидании ЛУны и малыша Ди

В то время, как похищенная кошка ЛУна вырвалась на свободу и пробиралась к себе домой вдоль морского берега, а ее друзья – питбуль Сэм, хозяин катамарана Жанно и Детектив Кварк – пытались ее отыскать и спасти, кошки из пансиона матушки Крибли вели обычный образ жизни.

Они принимали у себя гостей, которыми чаще всего были Мурра, Мурлыка и два их шаловливых котенка, или сами наведывались к соседям. Малышка Ю-Ю развлекала всех, звоня в колокольчики. Старая трехцветная кошка Матильда рассказывала занимательные истории из своей жизни. Грэси-Ройс, сидя в бочке, делилась новостями, услышанными от соседки Гусыни, а домашняя кошечка Жанетт сообщала всем, какое блюдо матушка Крибли готовит им на обед. Все, конечно, вспоминали ЛУну и малыша Ди, надеялись, что они найдутся, но, увы, больше ничего не могли предпринять.

Иногда кошачье общество развлекала Сорока, которая прилетала вместе с Воронёнком. Сорока гордилась тем, что именно ей Ворон Эйвинг поручил присматривать за своим внуком, и добросовестно выполняла данное ему обещание. Воронёнок уже свободно тараторил с Сорокой, мило общался с котятами на их языке и мог вести простые разговоры с Сэмом. Именно Сорока переполошила всех сообщением, что в город приехал Зоопарк на колесах, в котором несчастные голодные звери сидят в тесных клетках. Там побывали все, кроме домашней кошечки Жаннет, и были рады узнать, что на злого Хозяина Зоопарка нашлась управа, и зверей спасли.

– Чак-чак-Чиррл!– стрекотала Сорока. – Я слышала, как люди говорили, что в клетке нужно держать таких Хозяев, а не бедных зверей!

– Мяв-мяв! – дополнил ее рассказ Мурлыка. – Хозяин «Мартовичка» принес в Зоопарк рыбу для медведя и тигра, а Большой Боб – фрукты для обезьян. Он хотел было передать овощи для какой-то лошадки, но выяснилось, что её нет. И не только её. Во время урагана в Зоопарке был пожар и некоторые звери убежали.

– Какие звери?– спросила маленькая Ю-Ю, замирая от страха.

– Мяв-фрр!– ответил Мурлыка.– Никто не знает, какие.

Бесхвостая кошка Эби из пансиона матушки Крибли приносит друзьям тревожную новость

Не успела Ю-Ю задать свой вопрос о зверях, убежавших из Зоопарка, а Мурлыка ответить на него, как во двор «Кошек-мышек» вихрем ворвалась Эби.

– Мияу-у-у-ув! У нас в Улитке появился ночной похититель! – завопила она, вызвав смятение среди всех собравшихся на вечерние посиделки.

– Мяу-мяу! Успокойся и объясни нам, в чем дело!– обратилась к ней Матильда, самая старшая и рассудительная кошка.

Эби бросилась к плошке с водой, которая стояла у бочки Грэси-Ройс, и принялась жадно пить. Все обступили её тесным кругом

–Я только что от Капи, Водяной свинки, хозяин которой живет у самого леса.

Так вот, там большой переполох. Понимаете? Они исчезли! Капи сидит в бассейне и боится из него выйти.

– Мяу-мяу, по порядку, милая, – опять вмешалась Матильда.– Кто исчез, и почему твоя подруга так напугана?

– Исчезли Кролики. Они жили в прелестном домике у бассейна. А Курица вдруг научилась летать, сидит на крыше веранды и квохчет без перерыва.

– Фыр-фыр, велика потеря – глупые кролики!– отозвался Мурлыка. – Небось уплетают где-нибудь морковку на чужом огороде. А курица от жары очумела, вообразила себя голубкой.

– Нет-нет! Братья-кролики были очень воспитанными! Я еще не очень понимаю, что высвистывает Капи, но я слышала, что рассказывал ее хозяин своим соседям. Он был в гостях, возвратился за полночь и крепко уснул. На рассвете вдруг закричала курица. А утром хозяин обнаружил, что домик кроликов кто-то разорил, а их и след простыл.

– Фыр-фыр! Ребятам надоело быть воспитанными – всего и делов, – фыркнул Мурлыка.

– Мяв-мяв! Но Водосвинка очень напугана и не вылезает из воды,– настаивала Эби. – А она не из трусливых. Кривоногий пес Чико едва ноги унес, когда попытался забраться к ней во двор. Значит, ночью во дворе побывал какой-то опасный зверь!

– Чирл-Чирл -Чак,– затрещала Сорока. – Нужно сообщить об этом Сэму!

Ночь в лесу под охраной Ушастого

– Не знаю, что он понял из твоего мяуканья, но уверен, что нам такой приятель ни к чему. Потому не очень показывай ему свое расположение. Пользы от него пока никакой. И дуем дальше. По моим расчетам нам осталось до твоего Маяка столько рассветов, сколько у нас когтей на лапе.

– Мяуи, Вурр! Всего пять дней пути!– обрадовалась ЛУна.– А на что мы должны «дуть»?

– Фырр! Вот бестолковая! Дуть, валить, давать деру, двигать лапами – это одно и тоже.

– Но «давать деру» – это, как я вас поняла убегать, «двигать лапами», просто идти, а «дуть»?

– То значит, что нечего нам попусту время на разговоры тратить, – сердито фыркнул Кот и устремился вперед.

ЛУна оглянулась на Ушастого, который безмятежно жевал дикие маслины, и торопливо последовала за приятелем.

Вечером Вурр разыскал небольшое дупло, в котором довольно удобно разместилась ЛУна. Сам он устроился рядом на развилке ветвей.

– Похоже, Ущастый, наконец, отстал от нас, – удовлетворенно проурчал Кот, собираясь вздремнуть.

ЛУна не отозвалась. Она свернулась клубочком в дупле и вспоминала, как странный зверь с полосатыми ногами предложил ей яблоко и всячески выражал своей новой знакомой дружеские чувства. Ей было грустно и почему-то казалось, что рядом с Ушастым было бы безопасней. Но не успели они с Вурром задремать и увидеть первые сны (Кот о крысе, которую не сумел поймать, а ЛУна о диванной подушке в кабинете Хозяина), как раздался треск и из кустов появилась длинноногая и длинношеяя фигура.

–Будь ты неладен, – фыркнул Вурр. – Никуда от него не скроешься!

ЛУна выглянула из дупла и приветливо мяукнула. Вурр посмотрел на нее недовольно.

– Ну, и чего тебе от нас надо, глупое Полосатое, – обратился он к Ушастому.

Странный зверь высунул свой длинный язык и стал лизать шерсть за своими черными ушами, которые стояли торчком.

– Вот это да!– восхитился Кот. – Не язык, а находка! Для кота – это была бы еще одна лапа! Лежи и отгоняй от себя зловредных ос или мух.

Ушастый, между тем, протер языком глаза и посмотрел на Вурра с доброжелательным любопытством.

– И чего уставился?– прошипел Кот.– Брысь отсюда! Щас все прибегут на тебя смотреть! Очень нам пригодится такое внимание!

Но Ушастый на эти слова никак не прореагировал. Сжевал пару веточек, а потом прикрыл глаза и задремал, стоя. Так и простоял до рассвета, только длинные уши пошевеливались.

Сэм призывает всех к осторожности

– Гау-гау! Опасных для Водяной свинки зверей у нас на Улитке да и на всем острове нет, – сказал Сэм, выслушав рассказ Эби.

– Но в «Зоопарке на колесах» было несколько пустых клеток, – продолжил он после паузы.– Вот там, возможно, мог сидеть кто-то из опасных зверей. Мистер Кварк видел поврежденный фургон. В него по дороге во время грозы попала молния. Хозяин клялся, что никто из опасных зверей не убежал, но такой хитрый и жестокий человек мог легко соврать.

– Мяв-мяв! – спросила Матильда. – Водяная свинка сказала Эби, что это была… кошка. Может быть, Эби ее неправильно поняла?

– Не могу ничего сказать. Я сам должен рассмотреть следы, если, конечно, их не затоптали, – рассудил Сэм.– Капибары у себя на родине боятся только одного зверя… (он запнулся). Но кто бы ни был этим разбойником, мы все должны быть осторожными.

– Ча-ча-ча! – затрещала Сорока. – Чирл-чак! Нужно срочно известить Господина Удода! Разослать сигнал тревоги во все концы Улитки! Какое-то чудовище вырвалось на волю! Я полетела на Поляну землероек, а вы, Сэм, держите меня в курсе.

Сорока взмахнула крыльями, и только ее и видели. За ней последовал Воронёнок.

– Гаув-гау!– обратился Сэм к друзьям.– Сорока права. Нужно быть начеку. Отправляйтесь по домам, а я попытаюсь разнюхать и рассмотреть все на месте преступления.

Все бросились врассыпную, а Сэм направился к Летнему домику, где отдыхал Детектив и призывно залаял. Не прошло и получаса, как удивленный Детектив следовал за Сэмом на окраину Улитки, где в пруду у Главного пожарного жила Водяная свинка Капи.

Ягуар или Рысь?

– И Вы не слышали никакого шума, сэр?!– спросил Детектив хозяина Капибарры после того, как они осмотрели место происшествия.

– Ровно никакого. Я поздно возвратился домой и крепко уснул, а все, по-видимому, совершилось на рассвете, – ответил расстроенный Главный пожарный.– Но Вы же знаете, Капи не издает громких звуков. Она все пощелкивает или посвистывает. Однажды к нам забрел какой-то драчливый кривоногий пес, то она вроде как стала передразнивать его и лаять. Сквозь сон я разве что курицу слышал. Но она у нас та еще любительница поквохтать.

Сэм между тем тщательно обнюхал и осмотрел разрушенный кроличий домик и весь двор. К сожалению, четкие следы остались только возле изгороди, потому что остальные были затоптаны испуганными соседями Главного пожарного, которые сбежались сюда со всей улицы. Сэм призывно залаял.

– Похоже, здесь побывала большая кошка, – сказал подошедший к нему Детектив, внимательно осматривая следы четырех больших лап.

– О-очень большая,– прибавил он удивленно.– Огромная, я бы сказал! Но посмотрим за изгородью.

К сожалению, двор Главного пожарного вплотную примыкал к лугу, где следы сразу же затерялись в густой и высокой траве.

– Так что же это за зверь, мистер Кварк, – торопил его с ответом Главный пожарный.

– Не лев… не тигр… не леопард, конечно, – задумчиво сказал Детектив и посмотрел в сторону пруда, откуда не вылезала испуганная капибара.

– В тех местах, где живет ваша любимица, самый страшный ее враг – ягуар, – прибавил он после паузы.

– И вы… вы думаете – это он?! – с испугом спросил Главный пожарный. – Но ведь на Сардинке не водятся ни львы, ни тигры, ни леопарды, ни эти… ягуары!

– Ну да, ну да! На острове не водятся, а вот в зоопарке … – Детектив оставил фразу незавершенной.

Сэм и Главный пожарный не спускали с мистера Кварка глаз.

– В «Зоопарке на колесах» вполне мог быть такой зверь, хотя его хозяин клянется, что во время урагана из клетки « сбежала только лошадка с полосатыми ногами». Я полагаю – это окапи, близкий родственник жирафа.

– Так вы думаете, что это ягуар?!– воскликнул перепуганный Пожарный.– Тогда не поздоровится не только всем местным кроликам! Все звери и люди на Улитке теперь в опасности! Нужно объявить тревогу!

– В том, что эта кошка ягуар, я не уверен,– произнес Детектив с сомнением.– Разве что не вполне взрослый. Я бы сказал, ростом с Сэма. Такими бывают Рыси. Это не такие могучие хищники, как ягуары, но и они опасны для всех.