Kitobni o'qish: «У истоков мусульманской цивилизации»

© Стецкевич Т. А., 2016

От автора

Дорогие читатели! Это издание не является научным исследованием. Все, что вы прочтете в этой книге, можно найти во многих трудах ученых-востоковедов, но для этого придется просмотреть сотни монографий и статей. Интерес к истории ислама и арабо-мусульманской цивилизации возник у меня давно, во время учебы на Восточном факультете ЛГУ (СПбГУ). В 50–60 годах XX в. проводилась активная борьба с религиозным мировоззрением и изучение любой религии, в том числе и ислама, в рамках университетского образования было невозможно. Тем, кто хотел стать религиоведом, нужно было прежде всего ликвидировать этот пробел. Небольшой факультатив по истории ислама почти нелегально, включив его в лекции по истории Ирана, прочел профессор И. П. Петрушевский. На этом и закончилось мое религиоведческое образование, но не исчез интерес к исламу. Некоторое время после окончания Университета мне пришлось преподавать историю в средней школе, и тогда выяснилось, как мало написано в учебнике про ислам и великую державу, которая положила начало мусульманской цивилизации. Мне захотелось дать ученикам дополнительные знания. Но, увы, не обнаружила ни одной популярной книги. Тогда я решила написать нечто вроде пособия для учащихся и преподавателей на основе своих университетских знаний. Ленинградское отделение издательства «Просвещение» приняло и опубликовало в 1962 г. под фамилией Т. А. Чистякова мой далеко не совершенный опус «Арабский халифат». Через несколько лет, окончив аспирантуру Музея истории религии по специальности «Ислам», я защитила кандидатскую диссертацию по проблемам историографии ислама и более 40 лет отдала музейной работе. В марте 2008 г. в новом здании Музея истории религии, расположенном на Почтамтской улице, открылась большая постоянная экспозиция, посвященная исламу. В ее создании есть и доля моего труда. Тем, кто интересуется историей ислама, рекомендую познакомиться с материалами, представленными в этой экспозиции: религиозными лубками (шамаилами) с формулами символа веры, прославлениями Аллаха, пророка Мухаммада и других пророков. Являясь произведениями религиозного искусства и, в частности, искусства каллиграфии, лубки предназначены для созерцания, приобщения мусульманина к божественному Слову. В экспозиции можно увидеть уникальную факсимильную копию одной из ранних рукописей Корана, известную как «Коран Османа», предметы, связанные с религиозным культом – молитвенный коврик, сосуды для ритуального омовения, четки. На плазменной панели демонстрируется документальный фильм о паломничестве (хаджж) в Мекку. Второй зал отдела посвящен многообразию ислама – направлениям и течениям в этой религии, а также культуре и быту мусульманских народов.

Интерес к исламу велик. Общая численность мусульман в мире составляет около двух миллиардов человек. Ислам не утратил способности к развитию и вовлечению в свою орбиту новых приверженцев, возрастает его влияние на формы государственного устройства, экономические, политические и иные сферы жизни современного мирового сообщества. С исламом связывают многие негативные явления современности – террористические акты, разрушение культурных ценностей. Название первого мусульманского государства радикально-экстремистские силы используют для борьбы за создание «всемирного халифата». История средневекового арабо-мусульманского государства, достигшего расцвета к IX–X вв., и распавшегося в течение короткого времени на множество самостоятельных государственных образований, показывает утопичность идеи халифата в современном мире. Мусульманская цивилизация, особенно в ранний период ее становления, оказала громадное влияние на ход мировой истории. Народы, населявшие Арабский халифат, внесли неоценимый вклад в развитие науки, литературы и искусства.

Санкт-Петербург, июнь 2016 г.

Глава I
Возникновение ислама

Природа и население Аравии в VI–VII вв

В VII в. в западной части Аравийского полуострова, вдали от мира, где вершились судьбы человечества, произошло событие чрезвычайной исторической значимости – в племенном обществе аравитян образовалась качественно иная структура объединения людей – община верующих в Единого Бога (Аллаха). Свою религию они назвали ислам (арабск. «поклонение Единому Богу»), а государство, возникшее в результате деятельности общины (уммы), ее основателя и пророка новой веры Мухаммада – халифат. За короткий исторический срок в составе халифата кроме Аравии оказались Сирия, Палестина, Египет, Северная Африка, Иран, Армения, часть Грузии; арабы вторглись в Испанию и дошли до границ Южной Франции. Покоренные народы вместе с завоевателями создали высокоразвитую культуру, впитавшую традиции пестрой в этническом отношении среды, втянутой в орбиту ислама. Арабы внесли большой вклад в науку, искусство, образование, им многим обязана культура европейских народов. В истории мировой цивилизации халифату принадлежит важное место. Его идеология – ислам – определила пути развития многих народов.

Долгое время знания европейцев об Аравии ограничивались свидетельствами средневековых географов и историков. Только в середине XVIII в. отважные путешественники предоставили науке ценнейшие сведения о природных условиях, истории, религии, нравах и быте арабского мира.

«Джазират ал-араб» («Остров арабов») – так называют Аравийский полуостров его коренные обитатели. И вправду, полуостров больше похож на гигантский остров. С трех сторон он окружен водой: на западе его берега омываются Красным морем, на юге – Аравийским, на востоке – Персидским и Оманским заливами. Северная граница Аравии проходит вдоль крупнейшей реки Ближнего Востока – Евфрата.

Площадь Аравии около 3 млн. кв. км, что равняется четверти европейского материка. На географических картах Аравия выглядит как большое желтое пятно с небольшими зелеными и коричневыми вкраплениями. Можно подумать, что весь полуостров, кроме прибрежных полос, занят пустыней, безжизненной и грозной. На самом деле природные условия Аравии совсем не так однообразны. Горы и плоскогорья, низменные местности с жарким и влажным климатом, песчаные холмы и дюны пустынь – все это Аравия – таинственная и пугающая.

По словам одного из первых открывателей Аравии немецкого путешественника Карстена Нибура «пересеченная песчаными пустынями и широкими цепями гор Аравия, с одной стороны, являет собой картину полного запустения в его наиболее страшном виде; в то же время, с другой стороны, она разукрашена всеми красотами наиболее плодородных стран».

Большую часть полуострова составляет плоскогорье Неджд, спускающееся террасами к морю. Южнее и севернее Неджда простираются сухие и бесплодные пустыни, занимающие треть полуострова. В жаркое время года ровные песчаные степи лишены растительности. Изредка в этом песчаном океане попадаются зеленые оазисы, где близ бьющих из земли источников растут пальмы и плодовые деревья.

Особенно жаркий и сухой климат в пустыне Руб ал-хали («Пустая четверть мира») в южной части полуострова. Дожди здесь чрезвычайно редки, иногда проходит три-четыре года, прежде чем на бесплодную землю упадет живительная влага. Безотрадная, однообразная пустыня внушает путнику страх. Арабы называют ее «дыханием смерти». Особенно грозной становится она при урагане – самуме. Обычно самум дует два-три часа. В это время пустыня превращается в море движущихся песков, температура воздуха повышается до +50, а относительная влажность приближается к нулю. У людей выступает обильный пот, начинается головная боль, рвота, человеку угрожает смерть от теплового удара.

Застигнутые самумом в пустыне караваны подвергаются смертельной опасности. Услышав гул приближающегося урагана, путники ложатся на песок и закрывают голову одеждой, а верблюды прячут головы в песок.

В пустыне постоянно могут произрастать только засухоустойчивые травы и кустарники, но во время дождя некоторые ее районы превращаются в степи, куда устремляются арабы-кочевники со своими стадами. Даже в самых бесплодных местах встречаются дикие животные – волки, лисицы, шакалы, песчаные крысы.

В Аравии нет ни одной постоянной реки, ни одного озера. Это одна из самых безводных стран мира. Иногда ливни заполняют многочисленные сухие долины, пересекающие полуостров в разных направлениях. В далеком прошлом вади – так арабы называют эти долины – были руслами многоводных рек и ручьев.

Во время дождей вади снова становятся мощными потоками, но скоро эти реки высыхают и теряются в песках. Некоторые вади, где подпочвенные воды близко подходят к поверхности земли, и влага сохраняется дольше, служили дорогами для караванов, на склонах других выращивали злаки, финики, бананы и другие культуры.

Аравия. Рис. Дж. Прюнье. Франция. ХХ в.

Население Аравийского полуострова занималось двумя основными видами деятельности: земледелием и скотоводством. Земледельцы составляли меньшую часть населения, ведь большая часть земель Аравийского полуострова пригодна только для пастбищ. Крупные массивы плодородных земель расположены на крайнем юге и севере полуострова, но и здесь земледелие возможно лишь при искусственном орошении.

Во многих странах Ближнего и Среднего Востока скотоводство в силу природных условий слабо связано с земледелием и носит по преимуществу кочевой характер. Громадное большинство населения внутренних районов Аравии составляли арабы-кочевники – «бедуины». Слово «бедуин» происходит от арабского названия степных пространств Аравии – «бадия»; арабов-кочевников называли «бадави» (множ. число – «бадауин») – «жители пустынь».

Бедуины занимались разведением верблюдов и в меньшей степени коз, овец и коней (эти животные в отличие от верблюдов не могут долго обходиться без воды).

В период весенних дождей степи и даже некоторые районы пустынь покрываются зеленью, кочевники пасут здесь свои стада. Верблюды в это время получают достаточно влаги из сочной зелени. Когда зной высушивает почву и губит растительность, бедуины перегоняют стада поближе к источникам воды – колодцам и водоемам. Жизнь араба-кочевника неотделима от его кормильца – верблюда. Верблюжье мясо и молоко идут в пищу, из шерсти выделывается грубая одежда и войлок для шатров, из кожи изготавливают ведра, мешки, сандалии. Верблюд легко преодолевает большие пространства. Одногорбые аравийские верблюды – дромадеры – даже в жару могут обходиться без воды до 5 суток и при этом нести более 250 килограммов груза, а верблюды беговой породы пробегают за сутки до 130 километров. Недаром верблюдов называют «кораблями пустыни», а в арабском языке слова «верблюд» и «красота» имеют один корень. В VII в. арабы-бедуины жили племенами. Основой родовой организации был шатер – жилище одной семьи. Группа шатров составляла клан (каум), несколько кланов объединялись в племя (кабила). Во главе племен и кланов стояли предводители – сейиды или шейхи (старейшины). Они определяли места становищ, ведали перекочевками, разбирали споры между соплеменниками и вели переговоры с другими племенами и кланами, во время войны или набегов командовали вооруженными отрядами.

Принадлежность к племени гарантировала человеку безопасности и неприкосновенность собственности, но горе тому, кто был изгнан за какое-либо преступление из своего рода – его могли совершенно безнаказанно убить или ограбить, и некому было за него заступиться. Араб, попавший в такое положение, искал защиты у другого племени, становясь «ищущим покровительства» (дахил) или клиентом (маула) шейха или другого, пользующегося уважением и влиянием, члена племени.

Жизнь племени определялась обычаями и правилами, установленными в незапамятные времена и передававшимися из поколения в поколение. Обычай кровной мести, когда за изувеченного или убитого члена рода были обязаны мстить все его соплеменники, причем не только обидчику, но и остальным членам рода, был широко распространен и приводил к десятилетиям противостояния с новыми человеческими жертвами и материальными потерями. К началу VII в. все чаще стали прибегать к выкупу крови. Жизнь одного араба оценивалась примерно в 100 верблюдов.

Пастбища делились между племенами. Право собственности на землю покоилось только на военной мощи. Часто между племенами вспыхивали войны из-за пастбищ, ожесточенная борьба длилась иногда долгие годы. Первоначально пастбища находились в собственности всего рода, но к VII в. стали выделяться богатые семьи, присваивавшие себе исключительные права на земли, владевшие большим поголовьем скота. Продажа верблюдов и лошадей на рынках Аравии и соседних стран приносила немалые доходы. Из богатых семей избирались предводители племен и родов.

Земледельцы, жившие в Южной Аравии (Йемен, Хадрамаут, Махра), на севере и в оазисах центральной части полуострова, зачастую также имели скот и пасли его в степях. На плодородных землях сеяли пшеницу, ячмень, сахарный тростник, выращивали виноград, плодовые деревья. Возделывались и широко известные за пределами Аравийского полуострова культуры: алоэ, пряности, растения и деревья, из которых добывались ароматические смолы.

Большое место в жизни араба занимала финиковая пальма. Свежие и сушеные финики шли в пищу. Молотые косточки добавляли в корм скоту, из финикового сока вываривали сахар. Основным строительным материалом служили пальмовые стволы и листья.

Наиболее развитой земледельческой областью Аравии был Йемен, где значительная часть населения жила в городах Мара, Сана, Наджран. Здесь процветали торговля и ремесла. Особенно высокого развития в VI–VII вв. достигли кожевенное, кузнечное и гончарное производства, изготовление оружия. Город Наджран славился тканями.

Из византийских и сирийских источников известно, что большинство пашен, садов и виноградников принадлежало городской знати. Полевые и ирригационные работы выполнялись домашними рабами-слугами. Наряду с рабами трудились и свободные земледельцы, объединявшиеся в общины и сообща владевшие оросительными сооружениями.

Еще один вид деятельности городского населения – торговля, главным образом, транзитная. Торговые пути проходили через Южную и Западную Аравию. Главное место в транзитной торговле принадлежало одному из наиболее развитых районов Западной Аравии – Хиджазу – гористой стране между Недждом и побережьем Красного моря, где между двумя параллельными горными цепями лежит небольшое плоскогорье – удобный путь для караванов, шедших из Йемена в Египет, Сирию и Палестину.

Основным перевалочным пунктом на этом пути был город Мекка – родина будущей мировой религии – ислама.

Достоверными сведениями, по которым можно было бы судить о возрасте Мекки, наука не располагает. Возможно, археологи, если бы им было позволено произвести раскопки, нашли следы ее ранней истории, но в Мекку путь открыт только мусульманам, желающим поклониться святыням ислама. Ученым остается предполагать, что, упоминаемая Геродотом и широко известная в эпоху Птолемеев Maкораба, была предшественницей Мекки.

Основателем города мусульманские предания называют предводителя племени Курайш Кусаййю ибн Килаба, вытеснившего в середине V в. с этой земли племя хуза’а.

Мекка расположена в неглубокой знойной котловине, окруженной голыми холмами, бесплодными и пустынными, покрытыми чахлой зеленью и кустарниками. Жители Мекки страдали от жары и недостатка воды. Только после дождей хорошая питьевая вода поступала по водоводу из окрестностей города.

Единственным постоянным источником воды служили колодцы, где в летнее время солоноватая влага сохранялась лишь на дне. Иногда на долину обрушивались ливни, мутные потоки смывали все на своем пути, врывались на улицы и несколько раз даже подмывали фундамент и стены Каабы – одного из самых известных языческих святилищ Северной Аравии.

Кусаййа и члены его семьи стали главными попечителями святилища, хранителями ключей и распорядителями церемоний паломничества, им же принадлежало почетное право поить и кормить паломников, председательствовать в Дар ан-надва (Совете курайшитов) и нести знамя.

Удобное положение Мекки на торговых путях и статус неприкосновенности ее территории, обеспечивавший безопасность паломничества и торговли, способствовали процветанию города. Его престиж еще более возрос после того как примерно около 570 г. закончилась неудачей попытка одного из эфиопских правителей Йемена захватить торговые пути в Западной Аравии и покорить Мекку.

По крайней мере два раза в год мекканцы снаряжали большие караваны, шедшие на север в Палестину, Сирию и Египет и на юг – в Йемен. Средневековый арабский историк ат-Табари приводит сведения об одном из караванов, составленном из 2500 верблюдов и называет грузы, которые он вез: кожи, серебро в слитках, изюм, финики и многое другое.

В Мекке и в урочище Указ, примерно в 100 км восточнее Мекки, во время паломничества устраивались ярмарки, куда съезжались люди из отдаленных местностей. Бедуины охотно обменивали продукты животноводства на разнообразные товары. На ярмарках можно было приобрести византийские и сирийские шелковые ткани, сукна, стеклянную посуду, металлические изделия и оружие, зерно и растительное масло. Во время празднеств и ярмарок в Мекке и ее окрестностях провозглашался мир, запрещались ссоры и вооруженные столкновения. Порядок поддерживали бедуины из племен, не поклонявшихся богам Мекки и не обязанных входить в город без оружия.

К началу VII в. жители Мекки – курайшиты – представляли собой племенное сообщество, состоявшее из родов, занимавшихся торговлей и ростовщичеством, имевших рабов, которые были заняты в домашнем хозяйстве и обрабатывали поля и сады богачей в близлежащих оазисах. Одним из самых богатых был род Омейя, с господством которого связан почти столетний период истории Арабского халифата (661–750).

Более бедные роды, такие как род Хашим, занимались мелкой торговлей, ремеслами, имели небольшие стада, пасшиеся в окрестностях Мекки. Бедное население города зависело от знати, племенной верхушки, пользовавшейся преобладающим влиянием и реальной властью среди соплеменников и кочевых и оседлых племен, экономически зависевших от Мекки.

Усиление имущественного расслоения внутри арабских племен и родов свидетельствовало о надвигающихся переменах в экономической и социальной жизни аравийского общества. Общинный строй вступал в период кризиса.

Новые имущественные отношения требовали сильной центральной власти, общественные противоречия более не могли регулироваться традиционным родоплеменным механизмом социального контроля. Первые попытки создания в Аравии государственных образований относится к V–VI вв., когда образуются полукочевые княжества Киндитов, Лахмидов, Гассанидов. Каждое княжество стремилось к укреплению собственных позиций по отношению к другим племенам и к стабилизации внутренних процессов, вызванных конфликтами между разными слоями уже далекого от равенства общества. Однако ни одно из них не смогло существовать самостоятельно и занять господствующее место, поскольку они были постоянно вовлечены в соперничество Византии и Ирана и междоусобные конфликты.

Религиозная жизнь в Аравии до ислама

Вера в сверхъестественные силы, от которых зависит все происходящее в природе и в судьбе человека, была единственной формой идеологии в раннесредневековом аравийском обществе. Только она имела значение при определении правильности или ложности поступков, мыслей, обычаев и законов. Не удивительно, что во главе политических движений становились люди, обосновывавшие свои действия божественным вдохновением.

К началу VII в. на Аравийском полуострове не было одной безраздельно господствовавшей религии. Самыми распространенными были языческие верования. Воображение арабов населяло природу невидимыми духами, добрыми и злыми, божествами – покровителями и дающими дождь (Йагус), охраняющими заблудившиеся стада (Сува’), определяющими судьбу (Манат) и др. Некоторые божества почитались на отдельных территориях, а богини ал-Лат, Манат и ал-Узза – по всей Аравии. Наиболее достоверные сведения о божествах доисламской Аравии приводятся в «Книге об идолах» Хишама ибн ал-Калби – знатока истории и преданий арабских племен, жившего в IX в.: «У курайшитов идолы стояли внутри Каабы и вокруг нее. Величайшим из них считался Хубал. Он находился внутри Каабы.

Перед ним (лежало) семь стрел. На одной было написано «чистокровный», на другой – «чужой». Когда сомневались относительно (отца) ребенка, приносили Хубалу жертву, а затем бросали стрелы. Если выпадало «чистокровный», ребенка, принимали, а если выходило «чужой», от него отказывались. Была стрела для покойника, для заключения брака и три (стрелы), назначения которых мне не объяснили. Когда спорили по какому-нибудь делу или имели в виду путешествие или какую-нибудь работу, приходили к нему и бросали стрелы возле него. И как выпадало, делали согласно этому и полагались на это».

Хубал – изваяние из красного сердолика в виде человека, правая рука у него была отломана, и курайшиты сделали ему новую руку из золота. Около статуй Исафа и Наилы, стоявших около Каабы, приносили в жертву верблюдов и овец.

По преданию, в мекканской Каабе (самом крупном языческом святилище Северной Аравии) ко времени возникновения ислама находилось 360 идолов племенных богов и изображение Девы Марии с младенцем Иисусом, вероятно, оставленное византийским мастером, участвовавшим в ремонте святилища.

В священную территорию Мекки входили также городские холмы Сафа и Марва, а за пределами города – долина Мина и горы Муздалифа и Арафат. Два раза в год в Мекку прибывали паломники для поклонения Каабе. С трепетом прикасались они к своим идолам, пили воду из колодца Замзам, семь раз пробегали между Сафой и Марвой, приносили в жертву животное. Эти обряды назывались «малым паломничеством» (умра). «Большое паломничество» (хаджж) было приурочено к месяцу зу-л-хиджжа и состояло из всех обрядов умры с последующим посещением долины Мина, горы Арафат и долины Муздалифа, где почитали бога громовержца и повелителя дождя.

Одним из высших божеств аравийского пантеона еще до ислама стал Аллах (ал-илах «божество»), постепенно приобретавший черты Единого Бога. Формированию представлений о единстве и единственности Бога (монотеизма) в некоторой степени способствовали иудаизм и христианство, пришедшие в Аравию из сопредельных стран.

Первой иноземной монотеистической религией, утвердившейся на арабской почве, стал иудаизм. Его принесли евреи – переселенцы из Римской империи, обосновавшиеся в городах Йемена, оазисах северного Хиджаза и в непосредственной близости от Мекки в Таифе.

Вслед за иудаизмом, в Аравию проникло христианство в форме монофизитства, несторианства, православия (халкедонитства). Самым крупным поселением христиан был город Наджран в северном Йемене с населением свыше 20 тыс. человек. Христианами становились даже кочевники (племена таглиб, намир, бакр).

Хорошо организованных общин у христиан было не так уж много, но в самых пустынных местах, в горных пещерах одиноко и группами жили христианские аскеты и монахи. К ним тянулись люди, желавшие послушать библейские сказания и споры между сторонниками разных течений.

Мысль о том, что нужно поклоняться одному Богу, а не множеству идолов, постепенно проникала в сознание людей и уже не казалась кощунственной, когда ее стали высказывать не пришлые иудеи и христиане, а соплеменники, называвшие себя ханифами. Об учении ханифов известно лишь то, что они проповедовали веру в одного Бога, отвергали поклонение идолам, вели аскетический образ жизни.

Картина религиозной жизни Аравии будет не полной, если не сказать о кахинах и пророках, проповедовавших до Мухаммада и одновременно с ним.

Кахины (прорицатели) в доисламской Аравии считались высшими авторитетами при принятии важных для рода или племени решений. Сайиды и шейхи обращались к ним за советом, полагая, что они могут общаться с потусторонними силами и передавать их волю людям. Приведя себя в состояние транса, кахины бормотали что-то невнятное, принимаемое окружающими за божественные послания. Придя в себя, кахины растолковывали смысл ниспосланий, переданных через их уста. Типологически кахины древней Аравии сходны с шаманами и ранними пророками Ханаана, Моава и Мари – государственных образований Древнего Востока.

В конце VI – начале VII вв. кризисные явления проникли в экономику, политическое устройство, социальные отношения аравийского общества, что не могло не отразиться на религиозной жизни. В разных районах Аравии (Йемаме, Йемене, Неджде) появились люди, называвшие себя пророками (наби): Мусайлима, Тулайха, ал-Асвад, Ибн Саййад, пророчица Саджах. Коран называет их «лжепророками». Их пророчества по форме были похожи на традиционные «речения» кахинов, но содержание было иным.

В средневековых исторических хрониках приводятся рассказы очевидцев, наблюдавших как, закутанные с головы до ног, пророки, сидя на земле, раскачивались из стороны в сторону, издавая хриплые звуки. Во время жертвоприношения в йеменском городе Сана пророк ал-Асвад сначала ударил копьем царского коня, затем заколол сотню верблюдов и быков. Распластавшись на земле с окровавленным копьем в руках, он вещал от имени божества, проклиная своих врагов.

Пророки представляли интересы отдельных социальных и территориальных групп и политических движений. Иногда и возглавляли их: ал-Асвад стал царем Йемена, Мусайлима и Ибн Саййад пророчествовали среди земледельцев. Саджах и Тулайха были близки к бедуинским племенам. Свои пророчества они связывали уже не со старыми племенными божествами, а с Единым Богом. Некоторые из них называли его Рахманом или Аллахом.

Начальный этап пророчества Мухаммада

Появление в Мекке в первой четверти VII в. еще одного пророка не вызвало особого удивления. Жители Мекки не увидели в этом ничего удивительного. Они продолжали заниматься своими делами, кое-кто прислушивался к рассказам о новоявленном посланнике Аллаха с симпатией, а кому-то не нравилось, что он призывает не поклоняться идолам. В основном это были те, кто владел привилегиями и доходами от обслуживания паломников. Новый пророк, обличая многобожников, грозя адскими муками отступникам от истинной веры – единобожия – напоминал кахина и в то же время в его проповедях звучали имена библейских пророков, повествования священных писаний иудеев и христиан.

Поскольку в исторических хрониках и сочинениях, относящихся ко времени жизни Мухаммада, нет никаких упоминаний о нем, единственными источниками для биографии пророка являются Коран и рассказы (хадисы) о жизни, деяниях и речах Мухаммада, передававшиеся из уст в уста и в последствии вошедшие в сборники Сунны («Предания») и Сиру «Жизнеописание Пророка», составленное Ибн Хишамом в IX в. Современная светская наука – исламоведение, опираясь на эти источники, а также на средневековые исторические труды и фольклорный материал объективно оценивает деятельность этого бесспорно выдающегося человека, изучает исторические события, свершившиеся при его непосредственном участии.

По общему мнению, Мухаммад по рождению принадлежал к роду Хашим племени Курайш. Отец Мухаммада – купец Абдаллах, младший сын Абд ал-Мутталиба – правнука знаменитого Кусаййи, приведшего в середине V в. курайшитов в Мекку. Мать – Амина происходила из другого рода, что было обычным у арабов при заключении браков. Принято считать, что Мухаммад родился в 570 г. Эта дата основана на мусульманском предании, связавшем рождение пророка с другим важным событием. В конце VI в. правитель Йемена, Абраха, ставленник эфиопского государства Аксум, покорившего Химьяритское царство, вознамерился захватить Мекку, расположенную на главном торговом пути, шедшем с юга Аравии в византийские провинции. В поздних мусульманских сочинениях причиной похода стали называть строительство в Сане храма, паломничество к которому должно было заменить поклонение Каабе.

В войске Абрахи среди прочих животных, взятых в поход, был слон, наряженный в праздничные попоны. Поэтому год похода получил название «Год Слона», и долгое время арабы все события относили к периоду «до Слона» и «после Слона». Согласно историческим хроникам поход Абрахи относится к 570 г. Достоверно неизвестно, что помешало его успешному завершению. Можно предположить, что мекканцы, расположившись на холмах вокруг города, забросали войско Абрахи камнями и обломками скал. В Коране же говорится, что нападение армии Абрахи было отбито чудесным образом: «Разве ты не видел, что сделал твой Господь с владельцами слона? Разве он не запутал их козни и не послал на них птиц стаями? Они бросали на них комки обожженной глины и превратили их в подобие изъеденных иссохших злаковых листьев» (Кор 105: 1–5). В традиционном изложении событий птицы (абабиль), напавшие на армию Абрахи, были размером с ласточку, с зеленым оперением и желтым клювом. Каждая птица несла три камня – один в клюве и по одному в каждой лапке. Камни пробивали кольчуги и оставляли глубокие шрамы на телах воинов. Многие из уцелевших погибли на обратном пути, чем подтверждается мнение ученых, что вероятнее всего, катастрофа произошла из-за вспышки оспы. Считается, что именно в «Год Слона» родился пророк Мухаммад. Мусульмане рассматривали гибель армии Абрахи как свидетельство прихода последнего посланника Аллаха, который восстановит веру в Единого Бога.

До пяти лет Мухаммад жил у бедуинки-кормилицы Халимы в окрестностях Мекки. Отец Мухаммада умер еще до рождения сына во время торговой поездки. Амина, забрав мальчика у кормилицы, отправилась вместе с ним на могилу мужа, но на обратном пути внезапно заболела и тоже умерла. Оставшись сиротой, Мухаммад сначала жил у деда, а после его смерти опекунство перешло к дяде Абдманафу (более известному под именем Абу Талиб), ставшему главой рода Хашим – не очень богатого, но древнего и пользовавшегося большим уважением.

Если верить традиции, с пятнадцати лет Мухаммад начал самостоятельно зарабатывать на пропитание: пас скот, помогал снаряжать караваны. Он был настолько беден, что даже дядя дал ему почувствовать свое унизительное положение, отказавшись выдать за него дочь.

К двадцати пяти годам в жизни Мухаммада произошли значительные перемены – он стал мужем богатой вдовы Хадиджи, пригласившей молодого человека отправиться в Сирию с ее караваном, пообещав в виде платы четырех молодых верблюдов. Мнение, что Хадиджа была много старше Мухаммада, и он женился по расчету, вряд ли справедливо. Имеются сведения, что ей было не больше тридцати лет. От предыдущего брака у Хадиджы остался сын, Мухаммеду же она родила еще шестерых детей. Вероятно, союз оказался счастливым – до самой смерти Хадиджи в 619 г. она оставалась его единственной женой.

После женитьбы Мухаммад стал торговать кожами, Хадиджа вела остальные дела, связанные с караванной торговлей. В ее руках сосредоточивались доходы семьи, что в прочем мало волновало будущего пророка.

Огорчало другое – единственный сын ал-Касим умер совсем маленьким, после него рождались только девочки. Отсутствие сына ущемляло самолюбие и, чтобы поднять свой авторитет среди соплеменников, Мухаммад усыновил Зайда ибн-Хариса – раба, подаренного Хадиджей, и дал ему свободу.

Около 603–605 гг. мекканцы начали ремонт Каабы, пострадавшей от пожара и наводнения. Заново возвели стены из камня и деревянных конструкций, довели их высоту до 9 м, на два с лишним метра над землей подняли вход в святилище, покрыли его плоской крышей. Долго не могли решить, какому роду предоставить право водрузить на место особо почитаемый «черный камень». В «Жизнеописании Пророка» Ибн Хишама утверждается, что сошлись на том, что рассудить должен тот, кто первым войдет в святилище. Этим человеком оказался Мухаммад. Он предложил положить камень на ткань и, взявшись за ее края, всем вместе перенести камень к Каабе. Затем Мухаммад взял камень и положил его на место. Именно в этот момент, как утверждает мусульманская традиция, к нему пришло осознание своей близости к Богу.

Примерно в то же время в семье Абу Талиба родился сын Али, который в будущем займет видное место в истории ислама. Через несколько лет Абу Талиб, обязанный как глава рода кормить паломников, был вынужден отказаться от этой привилегии в пользу более богатого младшего брата ал-Аббаса. Детей вконец разорившегося Абу Талиба взяли на пропитание родственники. Младший сын – Али – поселился в доме Мухаммада.

Кроме семейных дел у Мухаммада были и другие интересы. Его увлекали беседы с пришлыми проповедниками из иудеев и христиан, ханифами, убеждавшими отказаться от жертвоприношений идолам и не употреблять в пищу мяса жертвенных животных, христианскими монахами, рассказывавшими о грядущем страшном суде и загробном воздаянии за добро и зло. Один из ближайших родственников Хадиджи Варака б. Науфал входил в круг ханифов Мекки и возможно даже был христианином в том смысле, что, как он сам говорил, «жил по Писанию». Было кого послушать, было о чем задуматься…

Многие жители Мекки имели обыкновение уединяться в горах, поститься и предаваться размышлениям, надеясь таким образом достичь духовного очищения. Мухаммад также стал часто уходить из дома и нередко отсутствовал несколько дней. Как сообщается в предании о жизни пророка, в один из таких периодов (по мнению исследователей ислама, примерно в 610 г.) в пещере Хира недалеко от Мекки в жизни Мухаммада произошло событие, изменившее его жизнь. Очнувшись от забытья, Мухаммад увидел кого-то, названного им потом «духом». В руках он держал книгу, завернутую в парчовое покрывало. Ибн Хишам в биографии пророка приводит яркий эмоциональный рассказ Мухаммада о том как «дух» приказывал ему читать, но он отказывался, говоря, что неграмотен. Только после третьего призыва, Мухаммад прочитал вслед за «духом»: «Читай! Во имя господа твоего, который сотворил человека из сгустка. Читай! Господь твой щедрейший, который научил каламом, научил человека тому, чего он не знал» (Кор 96: 1–5). Когда Мухаммад вышел из пещеры, до него донесся голос с неба: «О Мухаммад, ты посланник Аллаха, а я Джибрил».

Мухаммад получает первое откровение. Арабская средневековая миниатюра

Дома Мухаммад поведал о случившемся жене, а та рассказала Вараке, тому самому кто, как сказано в «Жизнеописании Пророка», «принял христианство, читал Писания и слушал обладателей Торы и Евангелия… и он сказал:…явился ему архангел Джибрил (Гавриил), который приходил к Мусе (Моисею)».

Вход в пещеру на горе Хира. Фото. ХХ в.

Так, по преданию, началось пророческое служение Мухаммада, продолжавшееся в течение почти 23-х лет до самой смерти пророка. Точная дата той знаменательной ночи не известна, но традиционно мусульмане называют ее – Ночь Могущества или Ночь решения судьбы (Лайлат ал-Кадр), и отмечают 27 числа месяца рамадана (рамазана).

После первого видения Мухаммад долго не получал никаких откровений, что заставляло его мучиться и сомневаться в своем призвании. Через два года послания появились вновь. Сначала Мухаммад сообщал о них только родственникам и тем, кто проявлял интерес к новому учению. Из проповедей Мухаммада люди узнавали о том, что нужно поклоняться не идолам, а Единому Богу, милость которого безгранична, целиком положиться на его волю и все, кто уверуют в Единого Бога, будут вознаграждены, а неверные – наказаны.

Число последователей веры в Единого Бога росло медленно. Они собирались сначала открыто в доме Мухаммада, но вскоре собрания стали тайными и были перенесены в дом ал-Аркама на склоне холма ас-Сафа.

Род Хашима отнесся к проповеди нового пророка равнодушно, да и остальные курайшиты не были обеспокоены до тех пор, пока он, как сказано в сочинении историка IX в. ал-Балазури, «не стал открыто поносить их богинь и говорить, что отцы их умерли в неверии и заблуждении».

Проповеди Мухаммада вызывали у курайшитов смешанные чувства: естественный интерес к описанию райских наслаждений, ожидающих праведников после Воскресения и Судного дня, и недоверие к возможному оживлению давно истлевших тел. Сомневались они и в посланнической миссии Мухаммада, говорившего о себе как о последнем пророке Аллаха, призванном обратить людей к истинной вере. Верхушку курайшитов тревожили упорные призывы не поклоняться другим богам кроме Аллаха, что угрожало культу Каабы. Когда Мухаммад объявил грешниками, горящими в адском пламени, умерших в неверии отцов и дедов, терпению курайшитов пришел конец.

Попытки уговорами и угрозами заставить Мухаммада отказаться от проповедей успеха не имели. Ибн Хишам сообщает, как курайшиты спрашивали Мухаммада: «Скажи, чего тебе надо» – и предлагали – «Если ты домогаешься славы, то мы сделаем тебя вождем всех арабских племен, если ты жаждешь богатства – мы дадим тебе его. Ну, а если ты пророк, то докажи нам это» (то есть сотвори чудо). Мухаммад отвечал, что он только посланник Аллаха и не может творить чудеса. Даром чудотворчества пророка наделила более поздняя мусульманская традиция и то в очень умеренной степени.

В Коране полемика Мухаммада с жителями Мекки нашла отражение в повествовании о пророках, безуспешно пытавшихся до Мухаммада обратить людей к истинной вере. Их тоже называли лжецами и требовали явить «знамение» в подтверждение посланнической миссии (Кор 26: 154). Видимо, с такими же словами обращались и к Мухаммаду, но он понимал, что не может сотворить чудо, и не претендовал на божественные почести. Чудо может сотворить только Аллах, а кто в этом сомневается, будет жестоко и беспощадно наказан – таков был ответ Мухаммада. Пророки такие же люди, как и все: каждый из них «…ест то, что и вы едите, и пьет то, что и вы пьете» (Кор 23: 33).

Главными врагами Мухаммада стали глава рода Омейя Абу Суфьян и родной дядя пророка Абд ал-Узза, более известный по прозвищу, данному Мухаммадом – Абу Лахаб («Отец адского пламени»). О накаленности отношений свидетельствует Коран: «Да пропадут пропадом руки Абу Лахаба, и сам он пропал. Не спасло его богатство и то, что он приобрел. Он попадет в пламенный Огонь. Жена его будет носить дрова, а на шее у нее будет плетеная веревка из пальмовых волокон». (Кор 111: 1–5).

Вскоре к уверовавшим в Аллаха, кроме жены Мухаммада Хадиджи, его дочерей – Рукайи, Умм Кульсум, Фатимы, приемного сына Зайда ибн Хариса и некоторых других родственников, присоединились богатый купец Абу Бакр, Абдаррахман б. Ауф, Осман ибн Аффан из рода Омейя, несколько вольноотпущенников, бедняков и пастухов – всего не более полутора сотен.

Следует ли из этого, что Мухаммад защищал бедняков и рабов, отражал их интересы? Да, он бичевал «обмеривающих» и «обвешивающих», порицал богатство, приобретенное нечестным путем, выступал против ростовщичества, называл богатых мекканских купцов грешниками, так как они в погоне за прибылями забывали о Боге и загробном воздаянии. Но пророк не отвергал богатство в принципе – богатства надо охранять, умножать, но без ростовщичества и спекуляции, праведными путями; рабство тоже законно, однако с рабами надо обращаться мягко, не унижать их и по возможности отпускать на волю.

В некоторых мусульманских сочинениях говорится о гонениях на сторонников Мухаммада – нападениях, драках, погромах и издевательствах со стороны курайшитской верхушки. Однако причиной враждебности было не только стремление защитить свою веру, но и опасение, что проповедь Мухаммада, направленная против идолопоклонства, может задеть их экономические интересы. В 615 г. Мухаммад принял решение о первой хиджре («переселении») части мусульман в Эфиопию, где правил негус-христианин. Сам Мухаммад остался в Мекке с пятьюдесятью двумя мусульманами.

Вскоре собрание родовых старейшин потребовало от рода Хашим отказать Мухаммаду в покровительстве. Большинство хашимитов не сочувствовали Мухаммаду, но лишить поддержки отказались. Кара последовала немедленно – всем хашимитам (кроме Абу Лахаба) запрещалось участвовать в караванной торговле. Через два года запрет, грозивший роду полным разорением, был снят благодаря упорству хашимитов и нараставшему недовольству некоторой части мекканцев, обеспокоенных тяжелым положением своих родичей, оказавшихся в среде хашимитов. Ибн Хишам рассказывает, что когда «запретная» грамота была извлечена из Каабы, от нее осталась только фраза «Во имя Аллаха, милостивого, милосердного» (басмалла).

Мухаммад объявил уничтожение запретного документа волей Аллаха. В описании этого события настораживает одна, но существенная деталь. Грамота была составлена задолго до того, как мусульмане стали писать «Во имя Аллаха…» в начале всех важных документов. Эта традиция, сохраняющаяся до наших дней, стала складываться после того как в жизни пророка произошли важные события, определившие дальнейшую судьбу Мухаммада и ислама.

Наступило время тяжелых потерь и душевных терзаний. В 619 г. почти одновременно ушли из жизни два самых близких человека – Абу Талиб и Хадиджа. Став главой рода, Абу Лахаб отказал Мухаммаду в покровительстве. Одинокий, во враждебном окружении, Мухаммад был одержим желанием продолжать проповедь своей веры, привлекать новых последователей. Родовое чувство больше не удерживало его в Мекке.

Попытка переселиться в оазис Таиф закончилась неудачей. На следующий год во время паломничества проповедь Мухаммада услышали арабы, приехавшие из города Йасриб. Им показалось, что с помощью Мухаммада и его сподвижников можно разрядить напряжение в отношениях племен, населявших этот крупный земледельческий оазис, расположенный в 350 км Северо-восточнее Мекки.

Йасриб в то время населяли арабские племена аус и хазрадж и несколько иудейских племен, сохранявших независимость и состоявших в союзнических отношениях с арабской стороной. Между арабскими племенами шла постоянная борьба, в которую вовлекались и иудейские племена. К 20-м годам VII в. сложилась ситуация, когда примирение без вмешательства внешней силы было уже невозможно – требовался третейский судья для разбирательства споров и налаживания мирных отношений.

После довольно длительных переговоров йасрибинцы обязались предоставить Мухаммеду и его сподвижникам право жить в Йасрибе особой общиной и обещали защищать их. Мухаммад, в свою очередь, обязался воспринимать интересы жителей оазиса, как свои собственные, быть справедливым судьей и правителем. Таким образом, он получал права авторитетного арбитра – хакама, пользовавшегося в доисламской Аравии большим уважением и, в некоторой степени, главы племени (сайида), поскольку был признан сайидом мухаджиров (т. е. тех, кто переселился в Йасриб вместе с Мухаммадом), главой мусульманской общины (уммы).

Хиджра. Образование мусульманской общины

Хиджра («переселение») – первое абсолютно достоверное и точно датируемое событие в истории ислама. С него начинается мусульманская эра, ведется летосчисление по лунному календарю. Хиджрой называется переезд Мухаммада и его сподвижников из Мекки в Йасриб. Позже город получил новое имя – Мадинат ан-наби («Город Пророка»). Обычно его называют Медина. Хиджра произошла в 622 г. Сначала мусульмане уезжали небольшими группами. Сам пророк, оставив на некоторое время в Мекке дочь Фатиму и одну из своих жен, ушел из города вместе с Абу Бакром. Это случилось 8-го числа месяца раби ал-авваль, а 12 числа Мухаммад прибыл в селение Куба на окраине оазиса. Четырехугольный двор с навесами вдоль стен на месте молитвы пророка считается первой мечетью (масджид).

Главное значение хиджры состоит в том, что переехав в Йасриб, Мухаммад и его единомышленники отказались от кровно – родственных связей ради объединения, основанного на вере. Они стали жить по правилам своей религии, образовав общину мусульман и создав тем самым предпосылки для создания в будущем мусульманского государства. Мусульман, пришедших с пророком стали именовать «мухаджирами», а йасрибинцев, принявших ислам – ансарами («помощниками»). Опорой Мухаммада были мухаджиры, наиболее стойкие в вере и преданные ему люди. Среди жителей города нашлись и недоброжелатели, критически воспринимавшие некоторые слова и поступки пророка – мунафикун («лицемеры»). Они раздражали Мухаммада, но никаких враждебных действий кроме отсутствия слепой веры даже поздняя мусульманская историография не смогла им приписать. Не удалось наладить отношения и с иудеями: они не признавали Мухаммада пророком и уличали в неправильной передаче библейских сюжетов. Позже, на одном из наиболее удачных этапов борьбы с языческой Меккой, Мухаммад попытался обратить иудеев в свою веру, но встретил сопротивление. Малейшего толчка было достаточно, чтобы началась война, приведшая к частичному уничтожению иудейских племен и выселению оставшихся на другую территорию.

С падением политического статуса еврейского народа в Аравии, иудаизм утратил прежнее положение самостоятельной религии, имевшей многочисленных последователей даже в арабских племенах.

Проповеди Мухаммада в Медине, произносимые им в виде божественных откровений, отличаются от мекканских преобладанием в них предписаний о порядке и значении культовых действий, правилах поведения и общения, законах социальной жизни. Сложение мусульманской общины в Медине шло одновременно с ожесточенной борьбой между мединцами и мекканской знатью. Медина была расположена вблизи от пути караванов, проходивших в Сирию и Йемен через Мекку, чем воспользовался Мухаммад – он решил нападать на караваны, захватывать грузы, убивать мекканцев и брать пленных. В 624 г., узнав о приближении богатого каравана под предводительством знатного купца Абу Суфьяна, шедшего из Сирии в Мекку, мединцы собрали войско из 300 человек с 70 верблюдами и 2 конями. Абу Суфьян, предупрежденный о готовящемся нападении, послал в Мекку гонца с просьбой прислать отряд для охраны каравана. На помощь Абу Суфьяну выступил отряд в 950 человек с семьюстами верблюдами и сотней лошадей. Скорее всего, численность мекканского войска преувеличена арабскими историками, чтобы представить победу мусульман над неверными более внушительной.

Сражение между отрядами мединцев и мекканцев, закончившееся победой мусульман, произошло у местечка Бадр, где была хорошая питьевая вода, и караваны обычно останавливались на отдых. Караван к этому времени успел уйти из опасного места, но мединцам досталась богатая добыча: несколько сот верблюдов, оружие и всевозможная утварь. При дележе добычи начались споры, которые Мухаммаду пришлось пресечь новым «божественным откровением»: «Они спрашивают тебя о трофеях. Скажи: “Трофеи принадлежат Аллаху и Посланнику”. Побойтесь же Аллаха и урегулируйте разногласия между собой. Повинуйтесь Аллаху и Его Посланнику, если Вы являетесь верующими» (Кор 8: 1). После Бадра Мухаммад распорядился разделить добычу поровну, что вызвало недовольство старейшин и особо отличившихся бойцов. В дальнейшем раздел добычи регламентировался следующим образом: 1/5 часть (хумс) пророку, его роду, вдовам и сиротам, а 4/5 – войску: одна доля пехотинцу и три доли всаднику.

Битва при Бадре показала, что война против неверных – удобное средство для приобретения добычи. Мединские мусульмане, не очень охотно начинавшие вооруженную борьбу против Мекки, теперь ждали удобного случая, чтобы сразиться. Мухаммад, кроме прежних функций сайида, хакама и кахина, принял на себя обязанности походного атамана (акида). В его руках сосредоточилась огромная власть, прежде распределявшаяся между многими лицами и группами правящей верхушки.

Тем временем мекканцы готовились отомстить за поражение при Бадре. 21 марта 625 г. большое войско Абу Суфьяна, и сопровождавшие его жены воинов и вдовы погибших при Бадре, расположились у горы Ухуд, недалеко от Meдины. Мединцы были застигнуты врасплох. На военном совете Мухаммад и опытные бойцы предлагали не вступать в открытый бой, а заманить противника на узкие улицы города, предварительно спрятав женщин и детей в укрепленных местах. Их мнение не было принято. Ожесточенное и кровопролитное сражение закончилось победой мекканцев, а сторонники Мухаммада, унося с собой раненого пророка, покинули поле боя.

Битва при Бадре. Средневековая миниатюра. Иран

В 627 г. большие силы мекканцев вновь приблизились к Медине. На этот раз мединцы не решились на открытое сражение и стали готовиться к обороне. С трех сторон город был хорошо защищен почти вплотную смыкавшимися стенами домов. У мекканцев не было осадных машин и поэтому стены домов служили вполне надежным укрытием. Но с севера город был совершенно открыт. Оказавшийся в Медине перс Салман ал-Фариси предложил окопать эту часть города рвом. О таком способе обороны арабы до сих пор не знали, но сразу же оценили его достоинства. Все жители приняли участие в работах, и через шесть дней ров был готов.

Когда мекканцы приблизились к городу, они были поражены невиданным ранее препятствием, преодолеть которое им не удалось. После неудачной осады мекканцам пришлось отступить. Исход «битвы у рва» положил конец вооруженной борьбе Мекки и Медины.

В 628 г., собрав караван более чем из тысячи человек, прихватив 70 жертвенных верблюдов, Мухаммад двинулся в сторону Мекки. Целью столь внушительного предприятия было паломничество к Каабе, о чем Мухаммад объявил еще в Медине и, для подтверждения своих намерений, облачился в белую одежду паломника (ихрам). Мекканцы были полны решимости не допустить Мухаммада к святилищу, но и Мухаммад не отступал, он был готов применить силу и даже потребовал, чтобы все паломники дали клятву умереть за веру. После длительных и трудных переговоров мекканцы согласились заключить с Мухаммадом договор как с равным себе, хотя посланником Аллаха его не признали.

Договор был подписан у водопоя Худайбия: мир заключался на десять лет, в течение которых прекращается вражда и не будет ни ограблений, ни козней; на следующий год разрешалось паломничество на три дня Мухаммаду и его спутникам без боевого оружия, только с мечом в ножнах.

Выполняя условия договора, Мухаммад в 629 г. собрал около двух тысяч мусульман и присоединившихся к ним бедуинов-язычников и вступил в Мекку. Жители города издали наблюдали, как выполняются обряды паломничества (хаджжа) и проникались уважением к Мухаммаду, которому беспрекословно повиновались тысячи людей.

Верхушка курайшитов понимала, что укрепление мединской общины, переход арабских племен под политическое руководство Мухаммада ведет к созданию мощного объединения, способного подчинить себе всю Аравию.

Один за другим известные и уважаемые курайшиты стали переходить в лагерь пророка. Халид ибн ал-Валид – воин-герой, победитель в битве при Ухуде, Амр ибн ал-Ас – в будущем прославленный полководец, приняли ислам. Даже сам Абу Суфьян вступил в тайные переговоры с Мухаммадом. Пророк не стремился к обострению отношений с Меккой и был готов к компромиссу, но только при условии принятия ислама. Интересы высших слоев мединской общины и курайшитов слились в стремлении к установлению господства над всеми племенами Аравийского полуострова и территориями, через которые проходили древние торговые пути. Вера в Единого Бога могла объединить арабов и стать знаменем борьбы против язычников за установление единых порядков, освященных божественной волей.

Однако для утверждения ислама в качестве господствующей религии требовалось не только сломить сопротивление Мекки, но и придать новый статус Каабе. Традиция поклонения Каабе, идущая из глубины веков от далеких предков к памяти дедов и отцов, была накрепко связана с образом жизни арабов и складом их мышления. Мухаммад видел, что его нападки на идолопоклонников не нанесли никакого ущерба авторитету древнего святилища. Еще до хиджры, Мухаммад назовет Аллаха «господином Каабы», а правоверных – «народом Каабы». В мединских откровениях о Каабе говорится уже как о «Доме Аллаха», построенном по воле Бога пророком Ибрахимом и его сыном Исмаилом, а затем захваченном язычниками, поместившими в его ограде своих идолов.

Свою миссию Мухаммад видел в восстановлении забытой и попранной веры Ибрахима, в возрождении правильного обряда поклонения Каабе. В Медине, по мнению мусульманских ученых, мусульмане сначала молились, как в Мекке, лицом на Восток, а затем направление молитвы было изменено. Не меньше года, молясь, мусульмане обращали лицо в сторону Иерусалима, пока не последовало откровение: «Обрати же свое лицо в сторону Заповедной мечети. Где бы вы ни были, обращайте ваши лица в ее сторону» (Кор 2: 144). Чем же была вызвана новая ориентация молитвы? Вероятно, к этому времени Мухаммад окончательно уверился в том, что он проповедует истинную веру в Единого Бога, отличающуюся от иудаизма и христианства, и в этой вере Каабе отводится особое место не как языческому капищу, а как Дому Аллаха.

Начиная набеги на мекканские караваны, Мухаммад преследовал, конечно, вполне житейские цели – захватить добычу, нарушить нормальную торговую деятельность мекканцев, отомстить своим врагам, наконец. Со временем, когда удалось достичь серьезных успехов и укрепить влияние среди племен на всей территории мединского оазиса, Мухаммад начинает добиваться права на паломничество, а затем по Худайбийскому соглашению осуществляет это право.

В январе 630 г. в Медине начинается подготовка к военному походу с пока еще не ясной для большинства мусульман целью. В том, что предстоит идти на Мекку не осталось сомнений, когда отрядам были розданы знамена. Главный оплот неверия должен погибнуть или сдаться – таково предначертание, данное Аллахом, и выполнить его суждено пророку и мусульманской общине.

Некоторые курайшиты, перешедшие к тому времени на сторону Мухаммада, пытались предупредить мекканцев о грозящей опасности. С помощью ал-Аббаса – дяди пророка – нескольким мекканцам во главе с Абу Суфьяном удалось склонить Мухаммада к переговорам, в результате которых он гарантировал неприкосновенность всем, кто не будет оказывать сопротивления.

12 января 630 г. войска Мухаммада вошли в Мекку почти без потерь; мекканцы потеряли полтора десятка человек, остальные укрылись в домах. Несколько человек, объявленных врагами общины и лично пророка, позже были казнены.

Дальнейшие события подробно описаны арабскими историками и биографами пророка: Мухаммад в сопровождении Абу Бакра проехал верхом на муле через весь город к Каабе, чтобы поклониться и отдать почести, как предписывалось традицией. Не слезая с мула, Myхаммад совершил семикратный обход Каабы и только затем спешился. После двух земных поклонов Каабе, прежде чем дать распоряжение об уничтожении идолов, выпил воды из источника Замзам. Затем все идолы, стоявшие вокруг Каабы и внутри нее, были низвергнуты; росписи, кроме изображения Девы Марии с младенцем, стерты. Помолившись в очищенном храме, Мухаммад произнес перед новообращенными речь, в которой объявил, что милостивый Аллах ни в чем их не упрекает, и прощает (Кор 12: 92). За курайшитами осталось право охранять Каабу и снабжать паломников водой.

Вслед за мекканской Каабой настала очередь святилищ ал- Уззы, Манат и ал-Лат. С трудом удалось сломить сопротивление жителей Таифа, где находилось святилище ал-Лат. После неудачной осады и долгих переговоров мекканцы склонили население к принятию ислама взамен на удовлетворение некоторых экономических требований. Опасаясь гнева своей богини, прежние ее приверженцы добились разрешения не участвовать в крушении святилища. Сравнительно мирно прошло присоединение Йемена, находившегося в вассальной зависимости от Ирана: персы во главе с наместником Базалом приняли ислам.

Мухаммад выбрасывает идолов из Каабы. Средневековая миниатюра

Призывая поклоняться только Аллаху, Мухаммад противопоставил единобожие аравийскому политеизму с его культом сил природы, небесных светил, божеств-покровителей. Коран предписывал – «убивайте многобожников, где бы вы их не обнаружили, берите их в плен, осаждайте их и устраивайте для них любую засаду. Если же они раскаются и станут совершать молитву и выплачивать закат, то отпустите их…» (Кор 9: 5).

Принятие ислама, безусловно, гарантировало не-мусульманам, даже многобожникам, неприкосновенность и защиту. Иудеям и христианам, названным в Коране «людьми Писания», предлагалась и другая возможность спасения – заключить союз, не нарушать его, не помогать никому в борьбе с мусульманами. Войну с «людьми Писания» предписывалось вести только до определенного предела – «пока они не станут собственноручно платить дань, оставаясь униженными» (Кор 9: 29). Причиной особого отношения к христианам и иудеям было признание за христианством и иудаизмом права на существование, поскольку обе религии провозглашают веру в Единого Бога и обладают, хотя и искаженными, с точки зрения мусульман, божественными Писаниями (Тора, Псалмы, Евангелие).

Примерно в 631 г. Мухаммад заключил договор с христианами г. Наджран. Условия этого договора определили дальнейшие взаимоотношения мусульман с покоренными народами, пожелавшими сохранить свою веру. Христианам гарантировалась неприкосновенность жизни, собственности, духовенства, храмов и монастырей. В одном из последующих договоров особо подчеркивалось, что «Ни один из исповедующих христианство не будет насильно обращен в ислам, после того как ниспослал Аллах ему (Мухаммаду. – Т. С.) откровение в своей книге, говоря: «Нет принуждения в религии». Однако право исповедовать свою веру гарантировалось лишь при соблюдении определенных правил и обязательств: иноверцы (ахл ал-зимми) должны были платить особую подушную подать (джизью).

Резиденцией Мухаммада по-прежнему оставалась Медина. Одна за другой прибывали сюда делегации племен для переговоров, заканчивавшихся обычно присягой на верность пророку и исламу, обязательством платить вновь введенный налог (садаку). Из Медины в разные концы Аравии направлялись сборщики налога и наставники в вере и культе.

В 632 г. состоялось «прощальное паломничество» Мухаммада в Мекку. Пророк возглавил караван паломников в предписанный традицией месяц зу-л-хиджжа. На этот раз Мухаммад совершил все обряды «большого хаджжа»: семь раз обошел Каабу и семь раз пробежал между холмами ас-Сафа и ал-Марва, испил воды из колодца Замзам, накрыл Каабу покрывалом (кисва), посетил долины Мина и Арафат для «побивания дьявола» и жертвоприношения. Обрив голову в знак завершения паломничества, Мухаммад покинул Мекку, как скоро выяснится, навсегда. Основные обряды хаджжа, определенные, как считают мусульмане, самим пророком, стали обязательными для всех верующих, имеющих физическую и материальную возможность выполнить одно из важнейших предписаний ислама (Кор 3:97).

Вскоре после возвращения в Медину Мухаммад внезапно заболел, перестал руководить молитвой, поручив это Абу Бакру. Последние пять дней жизни пророк провел в покоях любимой жены Айши, лишь однажды покинув их для участия в общей молитве. 12 числа месяца раби ал-авваль 632 г. Мухаммад умер и был похоронен на том месте, где находилось его смертное ложе. Мусульмане, совершающие хаджж в Мекку, обычно посещают Медину, чтобы отдать дань уважения пророку и выполнить его завет: «Тому, кто посетит мою могилу и поприветствует меня, воздастся ответным приветствием».

Смерть Мухаммада. Средневековая миниатюра

Со смертью пророка закончился период существования мусульманской общины, когда она управлялась, по мнению верующих, божественным провидением. Теперь связь между Богом и человечеством прервалась. Предстояло жить, руководствуясь Словом Бога – Кораном.

Глава II
Мусульманская община при праведных халифах

Правление халифа Абу-Бакра (632–634)

Внезапная смерть Мухаммада, не оставившего никаких распоряжений относительно преемника, поставила перед общиной не простую задачу – вместо посланника Аллаха выбрать политическим вождем, верховным судьей и имамом обыкновенного человека. После недолгих споров между мухаджирами и ансарами главой государства и религиозной общины – «заместителем посланника Аллаха» (халифом) был избран тесть Мухаммада, шестидесятилетний Абу Бакр.

На второй день после избрания Абу Бакра халифом после общей молитвы (салат или намаз) на верность ему присягнули все жители Медины. Так начался период правления Праведных (рашидун) халифов, охватывающий исторический отрезок времени всего в тридцать лет, в течение которых сменились четыре халифа – все из числа ближайших сподвижников пророка. Светская и духовная власть, как и во времена пророка, находилась в руках одного человека, каждый из халифов был последовательным проводником «божественного порядка», установленного Мухаммадом. По существу именно с правления Праведных халифов начинается история Арабского государства – халифата.

Первому халифу сразу же пришлось столкнуться с серьезными трудностями. Не только в отдаленных районах, но даже в Хиджазе ислам еще не стал главной религией. Многие бедуинские племена приняли ислам лишь внешне, подчиняясь авторитету пророка. Суть веры не была им понятна, но они знали, что за союз с посланником Аллаха надо платить налог (садаку) и исправно это делали, пока был жив Мухаммад. Получив известие о его смерти, племена Йемена, Иемамы и Омана отказались платить подать.

Наступило время «отступничества», когда племена, почувствовавшие себя свободными от воли «божьего посланника», попытались разрешить собственными силами межплеменные противоречия, существовавшие еще до принятия ислама. Все участники будущих сражений, кроме мединцев, преследовали только политические и экономические цели.

Хотя ислам и не стал еще для племен своей религией, но и старые верования не занимали такого большого места, чтобы ради них нужно было идти на вооруженную борьбу. В некоторой степени религиозный характер носило восстание во главе с Тулайхой (Талха б. Халид), объявившим себя пророком еще при жизни Мухаммада. Как и Мухаммад, Тулайха утверждал, что получает откровения Бога через ангела Джибрила, а, следовательно, он также посланник Аллаха.

Оппозиционным исламу было и движение пророка-монотеиста Мусайлимы. Изредка впадая в транс, он вещал от имени Бога, но его откровения не имели особого успеха у сородичей из племени ханифа, жившего в Иемаме, до тех пор, пока не умер Мухаммад, и не наступило удобное время, чтобы начать борьбу за восстановление независимости.

Во главе войск, направленных на борьбу с вероотступниками, Абу Бакр поставил курайшита Халида ибн ал-Валида, в прошлом заклятого врага ислама. Участник всех военных столкновений с мединцами, Халид в 629 г. после первого паломничества пророка в Мекку, уверовал в посланническую миссию Мухаммада и принял ислам. Храбрый воин, талантливый полководец, прозванный «мечом ислама», Халид ибн ал-Валид впоследствии командовал военными силами арабов при завоевании Ирана, Египта, Сирии и Палестины. Наиболее упорное сопротивление Халид встретил со стороны отрядов Мусайлимы. Сражение «в саду смерти», как называют его мусульманские историки, закончилось гибелью Мусайлимы и всех его сторонников. Убитых было так много, что тело пророка нашли не сразу. Один из соратников Мусайлимы, находившийся в заложниках у мусульман, помог Халиду опознать врага ислама и халифата.

Победа досталась мусульманам дорогой ценой: они потеряли от 400 до 500 воинов, в том числе около 60-ти мухаджиров и ансаров. Из них 30 человек знали наизусть Коран, что было чрезвычайно важно для сохранения чистоты и подлинности Слова Аллаха – божественного Писания. Мухаммад передавал откровения Бога в виде проповедей, обращенных к единоверцам, слушавшим его, запоминавшим, изредка записывавшим Божье слово на камнях, плоских костях, кожах. Совсем немногие помнили все, что сказал пророк и что мусульмане называли Кораном. В переводе с арабского Коран значит «чтение вслух», от глагола караа (читать). В самом названии священной книги отражен изустный способ передачи Писания от Аллаха ангелу Джибрилу, передавшему Писание Мухаммаду, а тот мусульманам. Пока были живы ближайшие сподвижники пророка и многие знали наизусть, если не весь Коран, то значительные части его, не было потребности в полной записи. Угроза искажений в тексте божественных посланий и даже утраты их, заставила самых близких к Мухаммаду сподвижников начать сбор текстов Корана. Первая попытка сведения воедино разрозненных записей и хранившихся в памяти отрывков Корана была предпринята секретарем Мухаммада Зайдом ибн Сабитом по указанию халифа Абу Бакра. Составленный Зайдом сводный текст был предназначен только для частного пользования некоторыми вождями мусульманской общины и вдовами пророка. Позже появились и другие тексты, отличавшиеся друг от друга не содержанием, а порядком расположения глав (сур) и отдельных частей (айятов). Однако до установления канонического текста было еще далеко.

Начало арабских завоеваний

Восстания племен в Аравии свидетельствовали о непрочности положения господствующей верхушки в мусульманском государстве и эфемерности самого объединения. Мекканская и мединская знать стремилась ослабить внутренние противоречия, направив беспокойные бедуинские племена на завоевание новых территорий. Кроме того, захват земель сулил ей богатства, которые она не могла получить в обделенной природой Аравии.

Абу Бакр, собирая войска для завоеваний, обратился к арабам Мекки, Таифа, Йемена, Неджда и Хиджаза, призывая их нести ислам ко всем арабам, в том числе и к тем, что живут в сопредельных странах, прельщал военной добычей.

Завоевательным походам арабов благоприятствовала и обстановка в Азии в первой половине VII в. Два наиболее могущественных государства того времени Византия и Иран были ослаблены взаимной борьбой и внутренними противоречиями.

Арабское войско в первой половине VII в. многим отличалось от византийского и иранского. Если войска Ирана и Византии формировались из представителей разных народов, то арабское было однородно по своему национальному составу и организовано по родоплеменному принципу – отдельные отряды составлялись из членов одного рода, а более крупные соединения – из членов одного племени. Глава племени или рода был одновременно и военачальником. Родственные связи между воинами обеспечивали взаимную поддержку в бою. Но родоплеменная организация имела и свои отрицательные стороны – вражда, существовавшая между родами и племенами, давала себя знать и мешала согласованным действиям всего войска не только во время походов, но и в сражениях.

Численность арабского войска установить трудно. В исторических источниках очень часто сообщаются умышленно искаженные сведения о войске противника с целью представить победу еще более значительной, а поражение объяснить неравенством сил. И не численностью определялось основное преимущество арабов перед их противниками, а тем, что у них были практически неистощимые резервы. Каждый бедуин с детства приучался владеть оружием и ездить верхом, был неутомим в походе, неприхотлив в пище. Арабские отряды обычно не имели тяжелых обозов и, располагая значительным числом верблюдов, на которых перебрасывалась пехота, легко и быстро преодолевали большие расстояния. В начале завоевательных походов главную роль в войске играла пехота, но в ходе войн арабы создали крупные конные отряды.

В одном арабском сочинении о военном деле говорится, что вооружение конного воина «состоит из крепкого, прочного панциря, не слишком тяжелого, но и не слишком легкого, из шлема, плотно прилегающей под шлемом шапки, двух наручей, двух поножей и двух набедренников. Конь… должен иметь крепкие подковы, сильную грудь, сильные переднюю часть, шею и круп». Всадник был вооружен также длинным копьем, двумя луками со стрелами, мечом и боевой палицей. Конечно, не все воины имели полное вооружение, значительная часть конных отрядов состояла из легковооруженных стрелков. Легкая арабская кавалерия подвижностью превосходила тяжеловооруженную конницу соперников.

Арабская кавалерия. Миниатюра. Йахья ал-Васити. 1237 г.

Персы и византийцы располагали более совершенным вооружением и военной техникой, о которой арабы узнали только во время войн. Однако, позаимствовав у завоеванных народов катапульты, баллисты, тараны, арабы превратили свои войска в мощную вооруженную силу.

Когда арабское войско останавливалось на длительный срок, то обычно оно разбивало укрепленный лагерь: «Как только разбит лагерь эмир прежде всего повелевает в тот же день без отлагательства и задержки прорыть ров; этот ров служит для прикрытия армии, препятствует дезертирству, предотвращает попытки нападения и предохраняет против других опасностей, которые могут возникнуть благодаря хитрости противника и всяким неожиданным событиям».

В бою арабские воины бились храбро и редко терпели неудачи. Вначале боевые слоны персов внушали арабам страх, однако и со слонами скоро научились бороться, ловко обрубая им хоботы или поражая дротиками ноги исполинов.

Первые удары по Ирану

Сасанидский Иран раздирался внутренними противоречиями. Главным было противостояние землевладельческой знати и разоряющегося свободного крестьянства. Немалое значение имела и борьба внутри класса землевладельцев между военной и жреческой знатью, добивавшейся независимости от центральной власти, и гражданскими чиновниками (сословием писцов) и мелкими землевладельцами (дехканами), заинтересованными в укреплении царской власти.

Ослабила Иран и неудачная война с Византией (604–624). Крестьяне и горожане были разорены налогами на военные нужды. Авторитет шаханшаха и его правительства был сильно подорван.

Правящая верхушка Ирана, занятая внутренней борьбой и войнами с Византией, не придавала серьезного значения опасности со стороны арабов – на них смотрели только как на кочевников, изредка совершавших опустошительные набеги на пограничные области.

В 633 г. Абу Бакр послал арабский отряд под командованием Халида ибн ал-Валида в Месопотамию (современный Ирак) к западным границам державы Сасанидов. К 10-ти тысячной армии Халида присоединились 8 тысяч воинов бакритского племени во главе с Мусанной ибн Харисой, ранее подчинивших Бахрейн, находившийся в вассальной зависимости от Ирана. Соединенные силы выступили по направлению к устью Тигра и Евфрата. Арабские исторические хроники рассказывают, что в марте 633 г. южнее Шатт-ал-Араба арабское войско разбило отряды персидского наместника Нижнего Евфрата Хурмуза. Бросив обоз и тело убитого Халидом наместника, персы бежали. По преданию, в обозе арабы захватили большой верблюжий вьюк с цепями. Ими персы якобы намеревались сковать воинов, чтобы никто не мог бежать с поля боя и бился до конца. Современные историки считают это маловероятным и предполагают, что цепи были предназначены для пленных арабов. Сомнительно также сообщение о боевом слоне, которого вместе с остальной добычей отправили в Медину и водили по улицам перед изумленными жителями. Плохо представляя себе реальные силы и настрой противника, персы не готовились к серьезному сражению и вряд ли в первом пограничном столкновении использовали столь грозное оружие.

Обычно перед началом военных действий Халид обращался к противной стороне с предложением принять ислам или, сохранив свою веру, платить подушную подать. Иногда, получив отказ, давал некоторое время на размышления и после окончательного отрицательного ответа вел войско на штурм. После победы Халид в первую очередь жестоко расправлялся с арабами, отказавшимися принять ислам. С остальными обращались более гуманно при условии уплаты налога.

После овладения рядом персидских крепостей и городом Хира, арабским войскам открылся путь на столицу Ирана Ктесифон. 633 г. прошел под знаком полководческих успехов Халида ибн ал-Валида, ни разу не потерпевшего неудачи. Но в начале 634 г. Халид был отозван из Месопотамии и направлен на завоевание Сирии. Дальнейшие события разворачивались уже при новом халифе. Абу Бакр скончался 22 августа 634 г., успев оставить распоряжение о передаче власти Омару (Умару ал-Хаттабу).

Правление халифа Омара (634–644)

Второй Праведный халиф происходил из курайшитского рода ал-ади. Ислам принял только в 616 г., в ближайший круг пророка вошел после хиджры. Его дочь Хафса стала женой Мухаммада. Присяга Омару прошла спокойно, без противодействия – благодаря своей деятельной натуре, он пользовался авторитетом в общине.

Во время правления Омара происходит быстрое расширение мусульманских владений за пределами Аравии. Были завоеваны Иран, Сирия и Египет. Община единоверцев-арабов превратилась в многонациональное государство, и население его уже состояло не только из мусульман, но и из христиан, иудеев и зороастрийцев.

Омар ввел новое летосчисление от хиджры, основанное на лунном календаре. Отправной точкой нового летосчисления была принята не дата прибытия Мухаммада в Медину (12 раби ал-ауввала, что соответствует 24 сентября 622 г.), а 1 мухаррама того же года (16 июля 622 г.). В мусульманском лунном календаре 12 месяцев по 29 дней 12 часов и 44 минуты, что составляет 354 дня. Почти каждый третий год – високосный (355 дней). Поскольку лунный год короче солнечного на 11 дней, все праздники и памятные даты ислама являются переходными. Для перевода дат по хиджре на григорианский календарь существуют специальные таблицы.

С именем Омара мусульманская традиция связывает введение ежегодного паломничества в Мекку, которое он сам возглавлял.

Завершение завоевания Ирана
Падение династии Сасанидов

Для продолжения похода, начатого в Месопотамии Халидом ибн ал-Валидом, Омар стал собирать добровольцев в ополчение. Поначалу мединцы не проявляли энтузиазма, только на четвертый день откликнулся некий Абу Убайд ибн Масуд. Следом за ним пришли еще тысяча человек, которых Омар направил в Месопотамию для пополнения армии под командованием ал- Мусанны. Во главе объединенного войска халиф неожиданно для всех поставил Абу Убайда только потому, что тот первым откликнулся на его призыв. Последствия необдуманного решения были трагическими.

Армии противников почти одновременно подошли к наплавному мосту через Евфрат недалеко от развалин древнего Вавилона и остановились на противоположных берегах реки. Арабские историки рассказывают, что персы, стоявшие на левой, восточной стороне Евфрата, предложили: «Или вы переправляйтесь на наш берег – и в таком случае мы дадим вам беспрепятственно совершить переход, или пустите нас переправиться к вам». На военном совете большинство было за то, чтобы остаться на западном берегу, но Абу Убайд решил перейти реку по мосту. Арабы оказались на узкой полосе земли, где возможности маневра были ограничены водной преградой.

Битва, названная «сражением у моста» началась 26 ноября 634 г. Поначалу арабы отбивали все атаки персов, но дрогнули, когда в сражение были введены боевые слоны. Абу Убайда сам вышел против слона, отрубил ему хобот и был задавлен обезумевшим от боли животным. Один за другим гибли его сородичи, в их числе оказались брат и сын Абу Убайда. В разгар сражения кто-то из воинов перерубил канат наплавного моста и тот разрушился. Натиск врага сдерживал отряд Мусанны. Несмотря на ранение, он нашел силы возглавить прикрытие для отступавших воинов, восстановить мост и спасти остатки разбитого войска. Погибло по разным источникам от 1800 до 4000 человек. Медина погрузилась в траур.

Иран, ослабленный борьбой между отдельными группировками знати, не сумел воспользоваться победой, одержанной в «сражении у моста».

Халиф Омар тем временем посылал новые подкрепления своему войску. Вскоре конные отряды подчинили всю территорию Месопотамии почти вплоть до Ктесифона, а Мусанна, чтобы закрепиться на захваченных землях, заложил в Шатт-ал-Арабе крепость Басру – впоследствии крупнейший торговый город и порт Арабского халифата.

Одновременно арабское войско успешно действовало в Сирии против византийцев, захватив в 635 г. Дамаск, а затем и всю Сирию. Это говорило о том, что арабы совершали не хищнические набеги, как в недавнем прошлом, а вели систематическое завоевание обширной территории. Только теперь в Иране поняли всю серьезность создавшейся обстановки.

Во главе персидских войск стоял прославленный полководец – правитель Хорасана – одной из крупнейших иранских провинций – Рустам сын Фарухзада, известный не только своими воинскими доблестями, но и участием в интригах вокруг шахского трона: с его помощью взошла на престол царица Бурандухт (631–632). Ее сестра была ослеплена, а возможно даже казнена Рустамом.

Халиф Омар главным военачальником в Месопотамии сделал Са’ада ибн Абу Ваккаса – одного из первого десятка людей, приближенных к пророку Мухаммаду. Основные силы арабов сосредоточились у местечка Кадисия, недалеко от Хиры. Здесь же расположилось и войско Рустама. Противники стояли друг против друга в течение почти четырех месяцев. Персы вели переговоры и тянули время, постепенно накапливая силы. К тому же Рустам проявлял нерешительность, опасаясь неблагоприятного исхода сражения. Он видел слабые стороны персидской армии – раздоры среди военачальников, их зависть к нему, как к командующему, и нежелание подчиняться. По словам одного из современников, Рустам не имел надежд на победу.

Численность войск той и другой стороны доподлинно неизвестна. Считается, что персидское войско состояло из 40 тыс. воинов, поддерживаемых мощью более чем 30 слонов, а арабское насчитывало 30 тыс. человек. Точная дата сражения также не установлена. По косвенным данным, оно могло произойти в самом начале декабря 636 г.

Накануне боя Са’ад приказал прочитать каждому отряду суру Корана «Военная добыча», чтобы подбодрить воинов обещанием богатств, которые достанутся им в случае победы. Не лишним было напомнить о порядке раздела добычи и предостеречь именем Аллаха от произвола при дележе.

Сражение у Кадисии длилось 3 дня. Первоначально ее исход не был ясен. Несмотря на храбрость арабов, боевые слоны произвели большие опустошения в их рядах. Да и конница, составлявшая главную силу персидского войска, действовала успешно. Но вскоре положение стало меняться. У многих слонов арабские воины сумели обрубить хоботы, и рассвирепевшие животные бросились на ряды персидских воинов. Сама природа, казалось, была против персов: глаза бойцов слепли от песка, поднятого сильными порывами встречного ветра.

Персы не имели сил для продолжения боя – их войско было разбито, полководец Рустам убит. Но и арабы потеряли треть своего войска и не смогли преследовать побежденного неприятеля.

Государственное знамя Ирана, сшитое из леопардовых шкур и осыпанное драгоценными камнями, досталось победителям. Утрата знамени была воспринята персами как национальная трагедия – они лишились символа независимости и свободы. Иранский народный эпос связывал этот стяг со знаменем кузнеца Кавэ, под которым тот повел народ против царя Заххака, захватившего Иран и истреблявшего юношей, чтобы кормить их мозгом змей, росших на его плечах. Великий иранский поэт Фирдоуси (940–1020) в «Шахнаме» так описывает это событие:

 
«Он свой передник, сделанный из кожи, —
Нуждается кузнец в такой одежде, —
Взметнул, как знамя, на копье стальном,
И над базаром пыль пошла столбом…
Так шел Кавэ, толпа ему внимала, —
Народа собралось к нему немало.
Узнал кузнец, где Феридун живет.
Главу склонив, упорно шел вперед.
Пред молодым вождем предстал он смело.
Толпа вдали стояла и шумела.
Была воздета кожа на копье, —
Царь знаменьем блага счел ее.
Украсил стяг парчою, в Руме тканной,
Гербом алмазным ярко осиянной…
В цветные ленты кожу разубрал он,
И знаменем Кавэ ее назвал он.
С тех пор обычай у царей пошел:
Венец надев, и получив престол,
Каменьев не жалел царя наследник,
Чтоб вновь украсить кожаный передник.
Каменьям, лентам не было конца
Стал знаменем передник кузнеца».
 

Победив при Кадисии, арабское войско направилось к Ктесифону – столице сасанидской державы. Хорошо укрепленный город мог бы выдержать длительную осаду арабов, не имевших осадной техники, но у персов уже не осталось сил, достаточных для защиты. Ктесифон сдался почти без боя. Когда победители ворвались в столицу, она была пуста – шахский двор во главе с Йездигердом III бежал, прихватив с собой только казну. Все остальные сокровища достались арабам.

Бедных сынов пустыни поразили несметные богатства Ктесифона. Изумленно смотрели они на золотые и серебряные сосуды с изображениями людей и животных, шелковые ткани и парчу, царские венцы и золотой трон Сасанидов. Возможно, сведения летописцев не совсем достоверны, но действительно добра в городе осталось не мало. Самой большой по размерам и стоимости добычей, доставшейся арабам, был замечательный по художественному исполнению царский ковер из Ктесифонского дворца. Когда в зимние и осенние дни ковер расстилался в приемном зале, создавалась иллюзия расцвета природы. Входившие во дворец шли по саду с серебряными дорожками, лужайками и ручейками из изумрудов и жемчуга, плодами и цветами из самых разнообразных по цвету и форме драгоценных камней.

Ни халиф, ни его окружение, ни тем более простые воины, не смогли найти применения художественным ценностям, попавшим в их руки: культурный уровень арабов того времени, даже самых высокопоставленных, был чрезвычайно низок. Вот почему с добычей арабы поступили варварски: ковер, посланный халифу, по предложению Али – зятя пророка – разрезали на куски, чтобы в каждом оказалось одинаковое количество жемчужин и драгоценных камней. Золотые и серебряные сосуды расплавлялись в слитки и разрубались на равные части. Камфару, высоко ценившуюся на востоке как благовоние, бедуины, приняв за соль, клали в пищу, благовонными маслами смазывали оружие и конскую сбрую.

Борьба с Ираном не завершилась взятием Ктесифона. Вновь собранное персами войско встретилось с арабами в 642 г. у Нехавенда, города расположенного в центральной горной части Ирана – Мидии. Арабские историки называют это сражение «победой побед». Оно решило судьбу Ирана. Усилившиеся сепаратистские настроения привели к раздроблению государства и поочередному подчинению провинций арабам на основе мирных соглашений или в результате военных поражений.

К 651 г. арабы дошли до Аму-Дарьи и границ Армении и Азербайджана. Йездигерд III безуспешно обращался то к одному, то к другому правителю, добиваясь денег и ополчения. Потеряв остатки войска, измученный и голодный шаханшах укрылся на мельнице, где и был убит мельником, прельстившимся богатой одеждой и шкатулкой с драгоценностями – единственным, что осталось от огромного царства у последнего из рода Сасанидов.