Жанровые сети и империя. Риторика в раннем императорском Китае

Колонизация сознания в «Библиороссике»

Книга Сяо Ю «Жанровые сети и империя. Риторика в раннем императорском Китае» вышла на русском языке в издательстве «Библиороссика» в 2024 году в переводе Арины Швадковой, ответственный редактор И. Белецкий, редактор П. Матвеева.

Автор поставил себе целью деколонизировать китайскую риторику. Западные гуманитарные науки основаны на идеях Аристотеля, и риторики это касается в первую очередь. Все риторические системы, отличные от аристотелевской, воспринимаются как экзотика или дикость. Китайская риторика, развивавшаяся примерно столько же лет, сколько и риторика Аристотеля, пострадала особенно сильно от того, что ее постоянно сравнивают с аристотелевской, упускают ее специфику, описывают ее в терминах западных гуманитарных наук, а не оценивают саму по себе в ее собственных координатах. Было интересно посмотреть, что получается, когда китайскую культуру анализируют, не ориентируясь на англоязычного читателя, его знания и традиции.

Увы, все усилия профессора английского языка и азиатских исследований Сяо Ю были сведены на нет его переводчиком. Такое впечатление, что переводчику никогда не приходило в голову, что здесь, в России, до того, как она взялась за перевод книги Сяо Ю, кто-то что-то знал о Китае, слышал имя Конфуция или переводил с китайского какие-то классические тексты.

Так, переводчик не знает, что «И-цзин» на русский традиционно переводится как «Книга перемен», а не «Перемены» (с. 28, 33), «Чуньцю» в российском китаеведении – это «Вёсны и осени», а не «Весенние и осенние анналы» (с. 28). Последняя книга далее названа «Летописи периода Весен и Осеней» (с. 127) и «Летописи весны и осени» (с. 181). Переводчик явно не понимает, что это одно и то же произведение.

Знаменитый труд, который составили ученики Конфуция на основе высказываний учителя, в русской культуре традиционно называется «Беседы и суждения», а не «Аналекты», это название принято в англоязычных странах. Когда автор упоминает Платона, переводчик отсылает читателя к англоязычному изданию «Федра» (с. 32), а не к русском переводу, хотя на русском существует перевод Василия Карпова XIX века и классический перевод Андрея Егунова, сделанный в советское время.

Способность субъекта участвовать в действии в русском научном дискурсе называется агентностью, а не агентством (с. 33). Внутренний двор переводчик определяет как помещения, предназначенные для императорских супругОВ (с. 47). Хотя книга посвящена императорскому Китаю, император в Китае есть не всегда, иногда это король (с. 28, 43, 51 и др.), а иногда царь (с. 28, 47, 56 и др.), причем на одной и той же странице.

Когда император Цинь Шихуанди создал систему автомобильных дорог (с. 26), я поняла, что пробиться к смыслу нет возможности. Всё то, с чем борется автор, переводчик демонстрирует в полный рост и во всей красе. Ни один из редакторов не счел нужным что-то поправить, и это само по себе характеризует команду проекта. Вряд ли такую специальную книгу будут переводить на русский еще раз, так что шанс встретиться с русским читателем Сяо Ю потерял навсегда.