Интернациональный Союз писателей
© С. Казакова, 2020
© Интернациональный Союз писателей, 2020
Казакова Светлана Юрьевна родилась в Приморском крае. Имеет два оконченных высших образования: техническое и юридическое. С 2001 года стала помощником прокурора города Комсомольска-на-Амуре. С молодых лет Светлана Юрьевна увлекалась авторской песней, сочиняла стихи и музыку, выступала на сцене.
Неоднократно становилась призером фестивалей бардовской песни.
Творчество Светланы Казаковой можно услышать в авторском исполнении на сайте nimfa888.com. Видеозаписи выложены на YouTube-канале «Луч Рассветный Светлана».
АВЕ МАРИЯ…
Пред именем чистым склоняю колени…
АВЕ МАРИЯ…
Пред светом лучистым уходят прочь тени.
АВЕ МАРИЯ,
на Млечном Пути зов мой услышь…
Явлением легким Своим всколыхни
Звездную тишь.
АВЕ МАРИЯ,
усталому сердцу светить помоги,
Смирения дай, от смятения зла
обереги!
Аве Мария,
надежду на счастье еще удержи!
Пусть канет во тьму, растворится в ненастье
боль у души.
Пусть Воля Святая Твоя защитит
надежды детей,
Пусть будут они счастливее нас,
сильней и мудрей.
Любовь, претерпев все, одержит Победу,
падет нелюбовь…
И люди потянутся к миру и свету,
где жаждали кровь.
Где пелись хмельные пустые напевы,
Пусть вспыхнет Заря,
Птиц золотистых рассветные трели
сердцу даря.
И красотою спасется планета и будет цвести,
Аве Мария, из Млечного света явись и спаси!
Из мирозданья Добра протяни светлейшую нить,
Нас научи Ждать, Надеяться, Верить,
Прощать и Любить!
Ах, бедовая, снова мечешься
В крике жалобном над водой,
То крылами над пеною плещешься,
То под небо взлетаешь стрелой.
То заплачешь, пронзительно сетуя
На бездушие ветров сырых,
То в молчанье качаешься медленно,
Низко голову наклонив.
А то вдруг засмеешься, беспечная,
Полетишь, позовешь, запоешь
И, сминая истины вечные,
Горечь счастьем легко назовешь.
Ах, бедовая, ветру грешному
Снова молишься, вслед спеша.
Чайка, чайка моя белоснежная,
Словно женская
душа…
Ах, как холодно, впрочем, все равно…
И швыряет снег на мое окно,
Как обрывки фраз,
ветреный февраль…
Позабыт и нем синий календарь.
Безотрадный день словно без конца…
Пелена сотрет черточки лица,
Льдинке, что звалась в давности душой,
Словно и не жаль,
словно хорошо…
Но среди зимы вдруг произойдет чудо из чудес:
Отогреет лед,
Тонкий стебелек прорастет в снегу,
Голубой цветок зазвенит в пургу.
Синий сумасброд, как себя не жаль,
Вьюга стебель мнет и уносит вдаль
Призрака весны тонкий аромат…
Ах, как обречен шедший наугад
и наперекор!
Как он тонкокож!
Ах, как хрупок миг, что годами ждешь!
Солнца легкий луч
сон вспугнет ресниц,
Пелена спадет покрывалом вниз,
Небо напоит синевой глаза…
В сердце лепестком зазвени, Весна!
Зазвени, Весна!
Ах, какая канитель, заколдованный круг…
То ли стужа, то ль метель, то ли сердца недуг,
То ли белым-белым снегом заметается клеть,
То ль отпущенной на волю вышло время лететь.
Но на белый-белый твой мне подаренный лист
Ярким пламенем плеснет, распускаясь, декабрист.
И любовь свою даря, весь сгорая в цвету,
Крикнет: «Птаха ты моя, песни пой на лету!
Если нет в тебе любви, птаха, ты не споешь,
Сердцу верность сохрани и прости слабым ложь!
Если распахнули клеть, о былом не гадай,
Значит, надобно лететь, улетай, улетай!»
Снова ивовая плеть стеганет по плечу,
Видно, суждено мне петь и летать, и лечу
Я над полем, что садила и душою цвела,
Снова больно, снова мимо, расправляя крыла.
Песнь простая неумело зазвенит с высоты,
Вскинут головы несмело поля твоего цветы,
Я когда-то их садила, а теперь их не счесть,
И сегодня улетаю я другим песни петь.
Если нет в тебе любви, птаха, ты не споешь,
Сердцу верность сохрани и прости слабым ложь!
Если распахнули клеть, о былом не гадай,
Значит, надобно лететь, улетай, улетай!
Белый, белый, белый снег
Сыплет, сыплется на землю,
Укрывая стекла рек, тротуары и деревья.
Прикрывая наготу серых улиц, перекрестков,
Сотворяя красоту незатейливо и просто.
Кружит над землей остылой снег так тихо, безмятежно,
Словно стаей белокрылой с неба ангелы слетели.
И крылами приобняли, спеленали землю нежно,
Чтоб забылись все печали в ангельской любви безбрежной.
Белый, белый, белый снег сыплет, сыплется на землю,
Полуснежный человек заскочил в трамвай последний,
Снег над городом, над лесом, и на души снег слетает,
И в объятиях небесных мир спокойно засыпает.
Сыплет над землей остылой снег так тихо, безмятежно,
Словно стаей белокрылой с неба ангелы слетели.
И крылами приобняли, спеленали землю нежно,
Чтоб забылись все печали в ангельской любви безбрежной.
Благословляю желанного, милого…
Благословляю на жизнь и покой,
Чтобы сомнения сердца остылого
Снялись любимою женской рукой.
Благословляю светло и отчаянно
На единение мыслей с душой,
На возвращенье твое беспечальное
К себе самому кратчайшей тропой.
Чтобы душа, виною болящая,
Любви возвратила земные долги…
Благословляю тебя, уходящая,
И заклинаю тебя: «Уходи…»
Я отниму наконец-то, бесслезная,
Милую голову прочь от груди
И, непослушные взбив кверху волосы,
Пальцы расслаблю и молвлю: «Лети…
Я отпускаю тебя…» Недоверчиво
Ты обернешься… Шепну вслед: «Прости,
Прости нелюбимую странную женщину,
Что задержала тебя на пути…»
Боже! Как надоели мне лица
С постоянной унылостью взора…
Боже! Как надоело стремиться
До далекой мечты бестолково!
Хохочу, без умолку болтаю,
Если вам надоела – уйдите,
Что пустышкой кажусь, право, знаю,
Осуждайте сколько хотите!
Только исподволь и тишайше
Между сердцем и здравым рассудком
Тонкозвучная и дрожащая
Натянулась упругая струнка.
И на ней до безумья неловко,
Удержать равновесие мне бы,
Как упрямая канатоходка,
Я танцую и быль, и небыль…
И над бездны слоистым туманом
В отраженьях смеющихся таю,
В зябком страхе, в пьянящем дурмане
Закрываю глаза… и взлетаю.
И молюсь над летящею бездной,
Каждой клеткой мечтая согреться,
Чтоб рассудка бескрылая трезвость
Обуздала безумие сердца…
Боже, как все изменилось, сверглось, перемешалось.
Где, рассыпая милость, лето с весной шепталось,
Там, где мечта венчалась и целовалась пьяно,
Осень, храня усталость, сжигает листву дурмана.
Не нужно воспоминаний, все разрешилось мудро,
Гордая дева втайне приветствует новое утро.
Ах, как же играл он ею, сети расставив точно,
Пусть ветер развеет пепел по ямам по водосточным.
Но снова ей будет сниться неверный и непокорный
Ангел, меняющий лица, то белый, то снова черный.
Отвергни его и сдайся, осточертела битва!
Но снова слышна молитва:
«Не уходи, останься!»
Босиком пробежать бы по лугу…
Вслед за ветра бегущей волной
И, запутавшись в стеблях упругих,
Окунуться в душистый настой.
Ах, упасть бы в траву, что по пояс,
С кисло-сладкой былинкой в губах,
По-серьезному не беспокоясь,
Помечтать, повитать в облаках…
Пусть летят, пусть летят вдаль куда-то облака
И о чем-то шумит травостой,
Чуть покачивая в такт стебелек василька
Безмятежно над моей головой.
Ах, забыться б под щебет и шелест,
Диких пчел и сверчков перезвон…
А проснувшись, вздохнуть: «Что за прелесть
Этот сон, удивительный сон!» —
Но нежданно увидеть в ладони
Чей-то перстень – предвестник любви.
Ах, как счастливо и беспокойно,
Когда все еще впереди!
И плывут, и плывут вдаль куда-то облака,
И о чем-то шумит травостой,
Чуть покачивая в такт стебелек василька
Безмятежно над моей головой…
Будет праздник, будет праздник и на нашей улице!
Все изменится однажды, к счастью образуется.
Прилетят на наш огонь птицы перелетные…
Будем жить в ладу с собой, петь песни сумасбродные!
Будет море грохотать, камни пеной шоркая,
Мы всю ночь не будем спать, спрятавшись за лодкою…
Только б музыка кружила головы нам допьяна,
Будем счастливы, что живы, что от пены мокрые…
Будем от любви хмелеть и смеяться попусту,
Будут на огонь лететь звезды с неба россыпью!
Будет праздник, будет праздник для души измученной!
Станем счастливы однажды и поверим в лучшее!
Быть может, отторгну, быть может, отрину,
Когда я лицом – да пребольно об лед…
И эхом несущейся снежной лавины
Во мне твое имя, сгорая, замрет.
Я вдаль побреду, от ветра шатаясь,
Бесцельно и немо в круженье зимы,
Но не исчезну и не раскаюсь,
Не опровергну ни лжи, ни вины.
И ты отойдешь, станешь меньше размером,
Пьянящий луч солнца пронзит полутьму…
Я тихо воскресну, придумаю веру
И к новой весне наугад побреду.
И побегу, и молчанье нарушу,
Веселье заставлю кружить кутерьмой
И в самую злую январскую стужу
Нежданно и дерзко запахну весной.
Bepul matn qismi tugad.