Kitobni o'qish: «Архитекторы равновесия мира»

«Архитекторы равновесия мира» — это глубокое философское фэнтези-путешествие через сеть мистических миров.

Древняя печать, сдерживающая силы тьмы и первозданный хаос, трескается. Мир неумолимо движется к катастрофе. Защищает планету древний, эзотерический орден «Олдениз» и его братья. Двое избранных: преданные своему долгу монах и его спутник — рыцарь древнего ордена.

Их цель — не битвы и разрушения, а созидание. Им предстоит посетить логово ведьмы, тайные земли древних Друидов, подземелья тектоников и скрытое обиталище древнего божества Кециалькоатля, чтобы собрать редчайшие артефакты: заговоренные исцеляющие отвары, «Звездную пыль» и другие ценные вещи.

Повесть имеет под собой глубокие исторические корни, в ней присутствуют настоящие сокровища, которые имеют место быть на нашей древней планете.

Пятнадцать глав — тяжелых испытаний веры, воли и духа — готовы доверить вам свои тайны на страницах этой книги.

Эта повесть — не только история о спасении мира, но и детально проработанное путешествие вглубь его тайн. На страницах книги читатель познакомится с уникальной экосистемой вселенной: от эзотерических и физических свойств редких камней и минералов, формирующих облик древних обителей, до сакральных рецептов высокогорных отваров, медов, масел и редких трав, зацветающих раз в двенадцать лет.

Смогут ли братья ордена «Олдениз» найти формулу истинного баланса и стать теми самыми Архитекторами, которые заново соберут равновесие хрупкого мира?

Это Вам предстоит узнать, прочитав повесть.

1.Поиск истины

Атмосфера в замке накопилась, никто из слуг, даже не рисковал постучать в библиотеку замка. Астерион судорожно пытался найти подсказку. Как найти старинный свиток, в котором говорилось об укреплении печати равновесия сил добра и зла. Сдержать агрессию темных сил, пытающиеся прорваться в такой зыбкой и хрупкий мир, эта задача целого древнего ордена.

Капли пота выступили на его умном, высоком, лбу, он был хорошо сложен, высок ростом и плечист. Его аристократическое лицо с большими серыми глазами выглядело напряжённо. Потомок древнего рода, унаследовавший от отца и замок и все его состояние, с юности был посвящен в сакральные тайны древнего ордена то, что для многих было бы огромным счастьем, родится в таком благородном и обеспеченном семействе, на его плечи легло тяжким грузом. Семья издревле возглавляла архаичный орден «Олдениз», который защищал планету от вторжения демонических сил.

Вспышка воспоминания обожгла сознание Астериона с прежней, застарелой болью. Перед его мысленным взором с пугающей четкостью развернулась та роковая сцена из юности. Отца привезли домой окровавленным и остывшим, трагическая охота внезапно унесла его жизнь. Отец Астериона - Антре, величественный глава древнего ордена Олдениз, охотился плечом к плечу с королем Зонгом. По рассказам слуг и очевидцев, внезапно мирное преследование зверя превратилось в кровавый хаос. Из зарослей вырвался огромный первобытный и яростный вепрь. В одно мгновение Антре, прикрыл своим телом короля, рухнул навзничь, поверженный. Король Зорг не миновал удар, но смерть преданного вассала смягчила раны, все же монарх получил страшное ранение. Вовремя подоспела охрана и тем не менее король Зорг долго находился при смерти, но чудом остался жить. Верного вассала Антре спасти не удалось.

Для Астериона эта трагедия стала двойным ударом. Отец погиб, унеся с собой в могилу главные тайны, и не успел сполна передать священные секреты ордена своему единственному наследнику. Юноша остался один на один с бременем тайных знаний и ответственности, лишенный ответов и раздираемый глухими подозрениями о том, что же на самом деле произошло в тот день в лесу. Чтобы гонцу добраться с высокогорного монастыря до замка, понадобились трое суток. Гонец спешно передал весть и исчез, словно растворился в ночи. Братья ордена, днём и ночью охраняющие печать, в донесении сообщали: на печати появились трещины, значит равновесие между темными и светлыми силами находится под величайшей угрозой. Сама же печать помещена в пещерный монастырь высоко в горах. Она представляла собой природный камень, внешне похожий на обсидиан, с неизвестными высеченными письменами и иероглифами, об этом еще в юности рыцарь читал в древних фолиантах.

Вот что в них говорилось о свойствах древнего камня: Черный обсидиан представляет собой рожденное в самом сердце земли вулканическое стекло и застывает в момент яростного извержения стихии, образуя глянцевую гладкую поверхность глубокого беспросветного цвета ночного неба. Этот удивительный минерал обладает уникальными природными свойствами и таинственным мерцающим блеском, который в эзотерическом контексте символизируют способность камня развеивать иллюзии и проникать в самую суть вещей.

В магических практиках обсидиан почитается как мощнейший щит, способный поглощать чужую ярость и блокировать любые психические атаки, а также как ментальное зеркало, которое безжалостно вытягивает наружу скрытые страхи и подавленные эмоции человека. Иначе этот камень называется буквально — Зеркало души. Благодаря своей сильной заземляющей энергетике, уникальны по свойствам камень помогает удерживать внутренний баланс в моменты хаоса и служит проводником в подсознание, позволяя практикам эзотерики заглядывать в тайны прошлого и работать с теневой стороной. Это природное чудо и сакральный артефакт предстояло спасти рыцарю древнего ордена, а вместе с ним и весь мир.

Родовой замок Астериона выглядел величественно, словно сошел со старинного полотна. Древняя цитадель — веками возвышается над этим уединенным, живописным краем. Она уютно устроилась на скалистом выступе над тихой голубой лагуной. Вода здесь тихая, прозрачная, у берегов можно разглядеть песчаное дно и игру солнечных бликов, сменяющуюся густой бирюзой на глубине. Со всех сторон лагуну охраняют исполинские горы. Их крутые склоны плотным ковром укрывает вековой сосновый лес, наполняющий воздух смолистым ароматом и прохладой.

Само величественное здание возведено из благородного светлого камня, который на рассвете кажется золотистым, а в полдень — ослепительно белым. Острые, крутые крыши, выложенные пластинами красноватого сланца, эффектно контрастируют с зеленью гор и синевой неба. Завершают этот гармоничный ансамбль изящные башенки, устремленные шпилями ввысь, точеные башенки придают монументальному строению удивительную легкость, превращая суровую оборонительную крепость в сказочный замок. Они делают силуэт замка узнаваемым за многие мили, словно застывшие стражи времени, охраняют незыблемость и вечную славу ушедших поколений.

Время неминуемо утекло, как вода сквозь пальцы, а ответа, как сохранить печать, все не было. Астерион стоял посреди монументального полумрака великой библиотеки замка, окруженный исполинскими, уходящими под самый потолок стеллажами. Горы старинных фолиантов, тяжелых книг в потрескавшихся кожаных переплетах и пожелтевших свитков громоздились вокруг него, словно лабиринт из застывшего времени. В воздухе стоял густой, сухой запах пергамента, вековой пыли и воска, а шаги рыцаря глухо отзывались под высокими сводами. Он часами перебирал манускрипты, аккуратно раздвигая покрытые паутиной стопки и вглядываясь в едва различимые корешки. От бесконечных рядов чужих мыслей и древних текстов уже рябило в глазах. Наконец, на одной из самых верхних, скрытых от дневного света полок, его пальцы коснулись чего-то особенного. Это был массивный, покрытый толстым слоем серой пыли кожаный футляр. Внутри него покоился таинственный манускрипт — свиток из плотного, темного пергамента, перевязанный истлевшей лентой и запечатанный сургучом. Стоило Астериону бережно взять его в руки, как он почувствовал необычную тяжесть и легкую прохладу, исходившую от древней бумаги, словно этот свиток десятилетиями ждал именно его. То-что он именно тот, особенный выдавало его магическое голубое свечение. Он с трепетом развернул его и внимательно прочитал. В нем говорится, что печать была установлена на триста лет и время подходит к концу. Что бы продлить равновесие сил между темными и светлыми, над древним камнем необходимо произнести заклинание и полить его специальным отваром из трав. Все же эти подсказки находятся у ведьмы Верисвер.

Старинные поверья гласят, что ведьма обитает в непроходимом реликтовом сосновом лесу у подножья высоких скал. В сосновом бору вечно царит таинственный полумрак. Солнечные лучи с трудом пробиваются сквозь плотные, переплетенные кроны исполинских деревьев, ложась на землю редкими золотистыми пятнами. Шаги тонут в толстом ковре из опавшей хвои и изумрудного мха, который укрывает массивные, выпирающие из земли корни. Воздух здесь густой, наполненный терпким ароматом смолы и влажной прохлады. Чем ближе к подножию серых великанов-скал, тем сильнее перекручиваются стволы старых сосен, словно застывшие в безмолвном танце. Проход преграждают колючие заросли дикого кустарника и поваленные бурей стволы, покрыт лишайником. Тишину нарушает лишь редкий, глухой треск ветвей где-то в глубине чащобы и едва уловимый шелест хвои высоко над головой, создавая ощущение, что сам лес бдительно охраняет покой своей хозяйки. Эти места стараются обходить стороной не только люди, но и животные. Ведьма живёт уже более трехсот лет, никто ни помнит, как она выглядит, ни где точно находится ее жилище. Свиток необходимо взять с собой, так гласил найденный старинный манускрипт он поможет в пути, и только предъявив его ведьма откроет тайну продления печати. Собравшись с силами и взяв все необходимое в дорогу, Астерион отправляется в свой нелегкий путь. Идти нужно было одному, не проронив не слова и пешком. Условия были строго оговорены в манускрипте, но самое загадочное

Что место хижины не было точно указано, а лишь говорилось, что свиток в нужное время укажет место.

2. Цена служения

Дорога к хижине не простая и местами изнурительная. Она петляет узкой змейкой, протискиваясь между шершавыми стволами вековых сосен и острыми осколками скал, осыпавшимися сверху. Земля под ногами здесь становится влажной и зыбкой, а вместо сухой хвои дорогу преграждают узловатые, скрюченные корни, которые выходят на поверхность, словно капканы.

Вдоль обочин тянутся густые заросли чертополоха и дикого папоротника. Их широкие резные листья покрыты каплями тяжелой, невысыхающей росы. Чем дальше уходит тропа, тем сильнее сужается пространство: дикий кустарник плотно смыкается над головой, образуя живой, колючий тоннель. Солнечный свет сюда почти не проникает. На пути то и дело попадаются поваленные, трухлявые бревна, сплошь затянутые серым мхом, через которые приходится перешагивать. Воздух окончательно застаивается, пахнет сыростью, болотным торфом и старой древесиной, ведя к магически спрятанному в глуши жилищу.

Тернистый путь отняла почти все силы, страха не было, когда же будет конец пути? Куда идти дальше, я же не знаю точного места, подумал растерянно Астерион. Неожиданно на спине он почувствовал лёгкое покалывание и снял котомку с плеч. Манускрипт светился тихим голубоватым светом. Астерион всмотрелся через манускрипт в глубь не проходимого леса, где сквозь сосны и ели, едва виднелась опушка с неказистый избушкой, покрытой мхом.

Избушка показалась совсем крошечной, словно она вросла в землю под тяжестью прожитых лет. Её бревенчатые стены, потемневшие от времени и сырости, местами покосились, а глубокие трещины в дереве забились сухой травой и лишайником. Кровля, густо укрытая бархатным слоем зеленого мха, из-за чего жилище напоминает притаившегося лесного зверька. Одинокое маленькое окошко, подслеповатое и мутное от вековой пыли, едва пропускает свет. На его грубом подоконнике видны пучки засохших трав, выставленные наружу, неуклюжая сколоченная дверь из неровных толстых досок, держится на поржавевших кованых петлях и слегка приоткрыта. Вся хижина дышит заброшенностью. Она выглядит настолько одинокой и ветхой, что неподготовленному путнику покажется необитаемой, и лишь едва уловимый запах сушеных кореньев и старого очага выдавал присутствие жизни. Рыцарь, неожиданно выдохнул, наконец то дошел, и непонятно, как очутился у дверей избушки. Словно само время бережно перенесло его. Стучатся ему не пришлось, приоткрытая дверь тихо распахнулась и пред ним предстала миловидная женщина.

Ее облик не напоминал ведьму из сказок, она выглядела весьма буднично: средних лет женщина, не высокого роста, опрятная, с копной рыжих волос и сплетённых в них трав, и только цепкие глубоко посаженные глаза, сверкавшие как угольки костра, выдавали в ней ее силу.

Она приветствовала Астериона поклоном головы и сказала, что ей не нужно объяснять зачем он пришел. Она очень давно не видела людей, но его приход она ждала много лет. В избушку не пригласила, хотя видела рыцарь был уставшим. Внезапно для рыцаря она протянула руку и попросила предъявить ей свиток. При этом, как животное обнюхивая воздух вокруг. Рыцарь протянул Верисвер свиток, который продолжал светится, голубым светом и она быстро спрятала его в полах своего платья.

Усмехнувшись, она сказала:

- для приготовления магического отвара, мне необходимо несколько капель твоей крови. Но у меня будет к тебе ещё небольшая просьба, слегка прищурившись и оскалив острые клыки, заявила Верисвер.

- Первой девочке в семье ты отдашь вот это перстень.

Не давая Астериону, опомнится, ловким движением руки, ведьма сняла перстень с пальца. Он был из камня издалека похожего на нефрит с крупными вставками из бриллиантов. В нем сочеталась природная магия красоты камня и тонкая ювелирная работа с инкрустацией. Перстень по- настоящему выглядел магически.

Он был полностью, до единой детали, высечен из цельного куска благородного нефрита. Мастер проявил невероятное, почти невозможное ювелирное упорство: в кольце не было ни грамма металла. Сам камень обладал глубоким, насыщенным цветом молодой хвои, который в глубине переходил в густые, таинственные малахитовые оттенки. Природная текстура нефрита завораживала — его полуматовая, шелковистая поверхность казалась теплой на ощупь, а внутри камня угадывались едва заметные, плавные прожилки, создававшие ощущение, будто внутри перстня струится живая, первозданная магия самой земли.

В эту монолитную каменную основу были тонко и безупречно вплавлены, чистейшие бриллианты. Они удерживались в породе нефрита так искусно, словно выросли там сами. Ювелир огранил алмазы таким образом, чтобы они улавливали малейшие искры света. На фоне спокойной, сочной зелени минерала грани бриллиантов вспыхивали ослепительным, холодным огнем. В этом шедевре идеально сочетались дикая, первозданная красота природного камня и филигранный, искусный человеческий труд. Контраст между матовым, поглощающим свет нефритом и кристальной, пронзительной игрой алмазных граней делал перстень по-настоящему магическим артефактом, приковывающим к себе взгляд.

Астерион на мгновение потерял дар речи, поток мыслей словно ураган проносился в его голове. Для чего ведьма хочет передать перстень малютке? Это оберег или тайная передача магических сил, а может какого-то проклятия, способного унести жизнь ребенка, или таким образом она хочет похитить малютку? Он отчетливо понимал, что вопросы сейчас будут не уместны. Ведьма знала, как найти тот самый уязвимый момент.

Время неумолимо бежало, печать уже начала разрушатся и темный мир со всеми демонами, жившими в нем, вырвавшись, способен ввергнуть безмятежную планету в хаус. Пауза повисшая, между ними звенела, как отчаянный горн.

Нервный комок удушья застрял где-то в глубине горла. Астерион представил себе не рожденную еще малютку. Перед глазами отчетливо возникало её личико: фарфоровая, почти прозрачная кожа, едва заметный пушок темных волос на круглой головке и беззащитно приоткрытые розовые губы. Она пахла молоком, теплом и чистой, безмятежной жизнью. Её крошечные пальчики, доверчиво сжимались в кулачки, словно искали защиту в этом огромном мире. Мысль о том, что с ней может случится что-то страшное, отзывалась физической болью в теле, сердце сжималось от глухого отчаяния. И все-же рыцарю необходимо было сделать этот нелегкий выбор, ведь кодекс чести древнего ордена гласил, не жалеть ни чего личного во имя спасения планеты.

Астерион решительно протянул руку и произнес:

-Я беру перстень и передам его, первой девочке родившиеся в моем роду.

Вот возьми мою кровь и скорее приготовь отвар. Версивер довольно оскалилась, обнажив в своей улыбке звериные клыки, что так не гармонировали с ее внешним обликом. Не большим серебряным кинжалом надрезав палец рыцаря она накапала в склянку кровь и поспешно скрылась за дверями своей неказистой избушки.

В полумраке над очагом тихо булькал тяжелый медный котелок. В густом, кипящем отваре настаивались измельченные благородные травы, окрашивая воду в ярко-зеленый цвет и наполняя воздух резким, дурманящим ароматом с нотой полыни и диких лесных трав. Ведьма занесла над котелком руку и плавным движением вылила в отвар кровь рыцаря. Отвар тут же с шипением переменился, потемнел и пошел багровыми разводами, словно впитав в себя жизненную силу. Склонившись над магическим остывающим зельем, ведьма принялась монотонно читать заклинание. Ее голос, переходивший на зловещий шепот, заставил пламя в очаге испуганно присесть и отбросить на стены длинные, ломаные тени. Завершив наговор, она аккуратно зачерпнула дымящуюся жидкость и перелила ее в темную небольшую склянку из толстого непрозрачного стекла. Черная восковая пробка наглухо запечатала сосуд, внутри которого теперь томилась готовая магия. Время текло медленно, как тягучая река и Астерион терпеливо ждал. Наконец ведьма появилась на пороге избушки, с темной склянкой в руках и небольшим серебристым ключом.

-Этот отвар и ключ, нужно будет доставить в горный монастырь,

примерно сутки пути отсюда. Передать их строго настоятелю. Астерион молча принял артефакты и уложил их в походный кожаный мешок. Довольная ведьма, провела рыцаря к краю опушки и открыла секрет как найти дорогу

Глава3. Монастырь и его тайны

Астерион облегченно выдохнул, когда на следующий день оказался у стен монастыря, высоко в горах. Суровая и завораживающая красота, крутые склоны покрыты реликтовым самшитовым лесом и лилово-розовыми рододендронами. В низу, у отвесных скал, плещется кристально чистое море. Большую часть года здесь царит суровое, аскетичное безмолвие. Монастырь спит под тяжелым одеялом снегов, обдуваемый ветрами, а редкие паломники видят вокруг лишь серые камни, обрывы и суровые вершины, уходящие в бесконечную синеву. Но раз в двенадцать лет эта суровая святыня преображается, являя миру чудо, которое местные монахи называют «улыбкой Шивы».

С наступлением тепла сухие, невзрачные кусты рододендронов, дремлющие на крутых склонах, внезапно просыпаются в едином порыве. Склоны гор, еще вчера казавшиеся безжизненными, взрываются миллионами бутонов. За считанные дни безмолвные серые скалы окутывает бескрайнее, колышущееся море из розовых и нежно лилово- розовых цветов.

Аромат цветущих рододендронов — сладкий, с легкой горчинкой горного меда и талого снега заполняет все пространство, смешиваясь с дымом священных благовоний и самшита, доносящимся из храма. В утренних лучах солнца, когда туман поднимается из ущелий, кажется, будто древний темный монастырь плывет по лилово - розовым облакам. Цветы покрывают каждый уступ, каждую тропинку, ведущую к святыне, словно природа расстилает перед божеством свой самый роскошный ковер.

Этот короткий миг торжества жизни посреди суровых скал длится недолго, напоминая о мимолетности земной красоты. Под тихий звон храмовых колоколов и монотонный шепот мантр лепестки осыпаются, уступая место вечным туманам, чтобы ровно на двенадцать лет снова превратиться в тайну, скрытую в сердце гор.

Монахи и орден выбрали это место не случайно. Трудно доступность, давала возможность для уединённых практик и одновременно служила надежной защитой. Голова слегка кружилась, то ли от разряженного воздуха, то ли от новых впечатлений, наваливших так стремительно, что он даже не успел до конца осознать все происходящее. Возможно, ради чести своего древнего ордена Олдениз и спасения планеты, он пожертвовал самым дорогим, той, которую даже еще не знал.

Братство хранителей встретило его с почтением и трепетом и быстро проводили к настоятелю. Астрион и настоятель монастыря тепло обнявшись приветствовали друг друга. Рыцарь бережно передал серебряный ключ и темную склянку с волшебной жидкостью. Оба были уверенны, что печать наконец спасена. Открыв же потайную дверь серебряным ключом, чтобы достать заклинание, братья ордена были немало обескуражены.