Kitobni o'qish: «Параллельный Мир, Или Не Идеальная Жизнь Софьи Андреевны»

Кто она? Сумасшедшая, с навязчивой идеей свести счёты со своей жизнью? Или женщина, безумно полюбившая мужчину из параллельного мира? Софья больше не видит смысла существования на грешной земле. Не видит смысла жить без своего Румина. Рискуя умереть, она снова и снова пробует пересечь невидимую грань двух миров. Просто она очень хочет быть счастливой. В идеальном мире. Или никак…

¹

Софья родилась и выросла в маленьком зелёном городке Свердловской области. Волчанск – ничем не примечательный, но внесённый в книгу рекордов России, как самый маленький российский городок, имеющий трамвайные пути. И даже при всей своей любви к своему маленькому зелёному Волчанску, Соня мечтала навсегда уехать к морю в теплые края. Но её жизнь распорядилась иначе, и она накрепко застряла в этой глуши.

Родители скончались, когда Сонечке было девятнадцать лет. Елена – мама девочки, в прошлом весёлая и жизнерадостная женщина, ещё совсем недавно воодушевлённо писала детские рассказы и стихи, сгорела от онкологии за несколько месяцев. Было невыносимо смотреть, как она мучилась от боли, но никакие, даже сильнодействующие обезболивающие препараты не могли ей помочь. По ночам она истошно кричала и плакала.

Андрей – папа Сони, хирург по призванию и сильный духом и волей мужчина, скрывал свои слёзы от детей, выглядел подтянутым и мужественно держался. Но однажды утром просто не проснулся. Сердце не выдержало такой боли и отчаяния. И на Сонину шею свалилась неподъёмная ноша, её больной девятилетний брат, в два года которому поставили страшный диагноз – мышечная атрофия. С каждым годом состояние ухудшалось. Девушка бросила учёбу, хваталась за любую работу, чтобы оплачивать сиделку с медицинским образованием. Но позже, Ванечку всё же забрали в больницу, где от пневмонии и скончался её самый последний на земле родной человечек.

Вскоре Софья вышла замуж за парня, жившего по соседству. Пашка был сиротой и всю свою маленькую жизнь прожил в интернате. По совершеннолетию устроился на работу и стал жить самостоятельно.

Они оба хотели создать семью. Паша, потому что никогда не знал, что такое семья и как в ней рождаются дети, и как она крепнет с годами. А Соне хотелось вернуть тепло семьи. Ей было очень тяжело после потери родных людей. Пашка был ей нужен, он заставлял её больную душу смеяться. Парень понимал её и поддерживал, когда Соня не справлялась с эмоциями. Паша всегда был рядом. Он был настоящим, верным и добрым.

Молодые люди, держась за руки, радостно вбежали в местное отделение ЗАГСа, чтобы узнать, как зарегистрировать брак. Но работающая там Наталья Николаевна, подруга Сониной мамы, посмотрела оба паспорта и радостно подняла их над головой.

– А хотите, распишу вас прямо сейчас? – искренне улыбаясь спросила женщина. – Звоните своим друзьям, ведь нам нужны свидетели!

Молодые люди растерянно посмотрели друг на друга. Улыбнулись и закивали.

Ошалелые от неожиданности, прибежали Таня с Антоном и задыхаясь, трясущимися руками оставили подписи в огромной тетради.

Так, в джинсах и свитере Соня и вышла замуж за Пашу. И даже без колец и цветов, девушка светилась от счастья.

Юный Павел любил Софью и баловал нежными словами, которые, стесняясь и краснея, шептал на ушко. Девушке нравилась их с Пашей жизнь, она даже позволила себе расслабиться, и тут же набрала лишние десять килограммов. Муж покупал ей мороженое и сладости, а она родила ему сыночка. Началась их новая бессонная жизнь. Но они были счастливы, погрязшие в пелёнках, памперсах и сосках, вечно терявшиеся где-то под кроватью. Серёжа рос улыбчивым ребёнком, плакал редко, болел мало, и был, как копия, похож на своего отца. Так молодые прожили счастливых четыре года, и это были самые лучшие годы в Сониной взрослой жизни.

Паша погиб совсем молодым. Подрабатывая таксистом, в дождливую ночь слетел с мокрого моста и разбился. Похороны были скромные. Пришли его самые близкие люди и друзья, утешали молодую вдову как могли. Обещали помогать и поддерживать. Но на следующий день, как и на девятый, так больше и не появились. Поддержала Софью тогда только одна подруга, с которой они дружили с детства. Татьяна обняла Соню и сказала:

– Держись Сонечка Андреевна, я буду всегда с тобой. И запомни, – строго произнесла Танька, заглядывая Соне в лицо, – ты сильная женщина и у тебя всё будет хорошо. – Выдохнула подруга. – У нас всё будет хорошо.

Остались они с сыном одни в маленькой квартире, и совсем одни в огромном мире. Жизнь шла своим чередом. Серёжа ходил в садик, Соня на свою работу, которую совсем не любила. Так и не заметила, как прошло пять лет со дня гибели её Паши.

Как-то осенним вечером Софья не спеша шла с работы и проходя через городской парк увидела человека, прилично одетого, лежавшего в грязи лицом вниз. Люди безразлично проходили мимо: «Подумаешь напился? Сколько их таких в нашем городе?»

Девушка подошла к нему, в надежде, что он ещё дышит.

– Мужчина, вам плохо? – Пытаясь его повернуть на спину, Соня потянула за пальто, но так и не смогла ничего сделать с огромным дядькой. – Мужчина вам помочь?

Тяжёлое тело начало шевелиться, и наконец на неё посмотрели карие глаза.

– Помоги мне, скорую вызови… Сердце защемило. – Прохрипел мужской голос. – Помоги…

На следующее утро, вместо работы, Софья уже бежала в больницу с наваристым куриным бульоном и котлетами.

Так они и стали жить с сыном у Фёдора. Фёдор был не плохим дядькой, но выпивал. Работал мастером на заводе. Вечерами проклинал своё руководство на чем свет стоит. Выпивал рюмку, затем играл в отца. Делая вид, что проверяет Серёжины тетради и дневник, грозил ему пальцем:

– Смотри пацан, притащишь двойку, ремня получишь!

Мать с сыном молчали, опустив глаза. Они не спорили с ним и избегали скандалов. Фёдор выпивал последнюю и уходил спать.

Шло время, Серёжа входил в подростковый возраст, всё чаще устраивал концерты. Кричал, что уйдёт из дома, потому что его достало пьянство отчима и слёзы матери. Учёба была запущена. Школу Серёжа обходил стороной. Соня как могла, разговаривала с сыном, но он отмахивался от неё:

– Достала ты меня, вместе со своим Фёдором! – Кричал Серёжа, срывая и так сломанный голос. – Ненавижу вас! Ненавижу!

Она и сама не понимала, зачем живёт с Фёдором, по-человечески жалела его, но полюбить так и не смогла. Да и уйти им было некуда. Давно продали квартиру Сониных родителей, хотели приобрести автомобиль, но деньги разошлись на всякие мелочи и ерунду. У Фёдора была большая квартира, а у Серёжи своя просторная комната. Но счастлив от этого мальчик не стал. Часто пропадал по вечерам, а иногда и вовсе не приходил домой ночевать. Соня плакала, умоляла его её пожалеть, но Серёже было всё равно. Фёдора же, чужой мальчишка раздражал с самого детства. Он не любил детей и не знал, что значит быть отцом. А она злилась на себя, наблюдая нетерпимость сожителя к маленькому Серёже, но не делала никаких шагов к расставанию. И лишь работа спасала девушку от домашних проблем, там она могла выговориться и по-женски прослезиться. Софью понимали и жалели, но помочь не могли и не лезли с советами. Многие женщины жили не лучше её.

Шли годы, Фёдор становился агрессивным. Он ревновал Соню и злился по любому поводу. Мать с сыном его боялись. Серёжа сбегал из дома, а Соня терпела унижения и побои. Плакала, сидя на полу и вспоминала то время, когда позволила так с ней поступать?

В один из таких вечеров, когда Фёдор был уже совсем пьяный, он принёс домой ещё одну бутылку водки. Тут Серёжа не выдержал. Отобрал бутылку из рук отчима.

– Сколько нам ещё смотреть на это пьянство? – Серёжа покрылся красными пятнами от злости. – Надоел, сил больше нет!

Серёжа влетел в ванную комнату и с яростью принялся бить бутылку об чугунную ванну. Толстое стекло не разбивалось. Соня в полном отчаянии смотрела на своего ребёнка, жалела его ещё неокрепшую психику, и панически боялась реакции Фёдора. Фёдор, шатаясь и шипя кинулся к ванной.

– А ну сволочь, отдай водку! Убью гад!

Глаза сожителя налились кровью, и он замахнулся на Серёжу. Мать кинулась к сыну. В этот момент лопнуло стекло бутылки и мелкие осколки полетели в разные стороны. На секунду все трое замерли.

– Вот же урод! Убью, тварь! – разочарованно скулил Фёдор, словно его лишили чего-то очень дорогого.

В ванной началась потасовка. Софья видела, как кулаки Фёдора опускались на Серёжино тело. Сергей в свою очередь наносил удары в огромное и распухшее лицо Фёдора. Но разве сила кулаков ребёнка сравнится с силой человека-горы? Мать пыталась втиснуться между ними, защитить своего сына. В какой-то момент сожитель повернулся к ней и со всей силы оттолкнул. Девушка отлетела в прихожую и упала на пол. Словно пантера, она поднялась на ноги и одним прыжком настигла врага. Цепляясь и впиваясь ногтями в голову Фёдора, царапала ему лицо.

Фёдор заорал от боли и повернувшись к ней, со всей силы ударил в лицо. Маленькая и хрупкая Софья отлетела метра на четыре и ударилась головой об угол тумбы, стоящей в прихожей. Она и понять ничего не успела. Отключилась.

2

С трудом подняв тяжёлые веки, Софья увидела небо. Голубое небо и медленно уплывающую куда-то в даль, белую пушистую вату. Она с детства обожала смотреть в его бездонную синеву, и всегда считала небо лучшим творением Бога. Вспомнилось время, когда вместе с мамой, они искали среди облаков какие-то предметы, человеческие лица и силуэты животных. По долгу лежали на крыше дачного домика, тыча пальцами в бескрайнее небо, смеялись. Это было прекрасное время, её беззаботное детство с ласковыми и любящими папой и мамой…

Воздух показался другим, словно после дождя, был лёгким, чистым, пьянящим. Трава под Сониными пальцами росла мягкой и тёплой, словно шерстяные ниточки, торчали из земли. Софья приподняла голову и обомлела. Вокруг была не та земля, на которой она жила. Эта земля была удивительно прекрасной! И самая первая мысль пришла в голову девушке о том, что она умерла и попала в рай. Она вертела головой по сторонам. Ослепительно яркие краски играли на солнце. Трава была поддельно салатного цвета, росла ровно, словно подстриженная. Ароматно благоухали пышные цветы разных оттенков на низких кустарниках, а деревья стояли такие нереальные, словно объёмные картинки. Кроны с огромными листьями причудливой формы легко подрагивали на ветру. И всё вокруг было очаровательно прекрасным. Словно на глаза были одеты розовые очки, искажающие реальность.

Что это было за место? Что за удивительный и волшебный мир? Соня поднялась с земли и осторожно ступая босыми ногами по тёплой мягкой траве пошла вперёд. Где-то совсем близко раздавались негромкие голоса и смех. Мысли о том, что она в раю не покидали её голову. Было совсем не страшно и не больно. Совсем не больно, хотя девушка помнила, как мелькнул огромный кулак Фёдора перед её глазами и последовал сильнейший удар в лицо…

Шла Софья медленно, оглядываясь по сторонам, и замирая от красоты, старательно трогала на ощупь всё, что попадалось ей на пути. Листья кустов были будто бархатными, цветы нежными и ароматными, трава мягкая и тёплая, светло зелёного цвета, и словно выглаженные утюгом стволы деревьев, никакой грубой коры на них. Даже удивительно, на ощупь живая природа была другой. Разнообразной, немного причудливой, и какой-то сказочной. Рядом бродили кролики с ухоженной шёрсткой, а чуть дальше нешумно играли собаки, догоняя друг друга и не злобно покусывая.

Совсем не чувствуя опасности и страха, она прошла по краю узкой речушки с прозрачно-голубой, как небо, водой. Соня глянула на своё отражение, но на лице не было ссадин и крови. Выглядела она вполне свежей и симпатичной. Вышла к полю с колосьями, похожими на рожь. В ней резвились молодые девчонки с длинными волосами разных оттенков и огромными светлыми глазами. На девушках были белые длинные одежды, босые ноги. В волосах цветы и венки из зелёных тонких веточек. Все они похожи друг на друга, и просто ослепительно прекрасны. Соня стояла, открыв рот от удивления и хлопала своими светлыми ресницами. Она в жизни своей не видела таких красивых людей. Когда на себе ощутила взгляды, просто помахала рукой и улыбнулась. Девушки замерли на секунду и тут же бросились к ней. Продолжая улыбаться, она разглядывала их лица. Они были похожи, словно сёстры. На вид им лет по двадцать пять. У всех пухлые губы и маленький, вздёрнутый вверх носик. Огромные глаза, словно зеркала, притягивали Сонин взор. В них она ясно видела своё отражение. Отличались эти прекрасные девицы только цветом волос и глаз.

А они с любопытством изучали чужеземку. При всём этом были дружелюбны, тоже улыбались, переглядывались и что-то говорили на непонятном языке. Голоса были сладкие и приятные, как у Сирен из греческих мифов. Они трогали Сонино лицо, её короткие взъерошенные волосы своими нежными пальчиками и о чем-то переговаривались. Их взгляды приклеились к Сониным джинсам. Они даже встали на колени перед Соней, чтобы лучше рассмотреть чудесную пуговицу, пришитую к брюкам. Девушки трогали железные заклёпки, засовывали свои длинные пальчики в джинсовые карманы. Они поднимали свои белые рубашки, заглядывали под них, и не понимали, почему она одета по-другому. Растягивали на ней футболку и заглядывали под неё. Охали и вздыхали, рассматривая кружевной Сонин бюстгальтер ярко-розового цвета. Ну да, все же девочки любят красивое нижнее бельё! Софья улыбалась и позволяла девушкам трогать себя и рассматривать. Ей было самой интересно на них глядеть. Они казались странными, но очень милыми и добрыми.

Потом девушка со светлыми волосами, взяла Софью за руку и повела через поле. Вокруг них бегали и радовались остальные девчонки.

Девушки вышли на поляну с высокими деревьями, они благоухали ароматами розовых огромных цветов, похожих на акацию. Под деревьями сидели и лежали мужчины в таких же белых одеяниях, не громко о чем-то разговаривая.

Услышав голоса, они поднялись на ноги и насторожились, посмотрев на чужеземку. Бросив друг другу несколько фраз, подошли, внимательно осматривая девушку, не посмев трогать её тело. И Софья с интересом разглядывала их, продолжая улыбаться. Мужчины выглядели примерно на тридцать лет и были ухожены. Идеальные черты лица, аккуратный носик, пухлые губы и по-детски чистая кожа. На головах шикарные густые волосы, уложенные в красивые причёски, словно стилист поработал над ними с самого утра. Волосы у мужчин были разной длины, и у каждого свой неповторимый цвет. А глаза у мужчин и девушек были необычные, огромные и круглые, и очень яркие. И все они словно братья и сёстры были удивительно похожи друг на друга.

Тот молодой человек, что особенно пристально смотрел на Соню, ей сразу понравился. И она, не отрывая глаз, пялилась на него. И в следующую секунду будто пробило током в самое её нутро. Может она его видела в той, её настоящей жизни? А может он когда-то снился ей? Лицо показалось до боли знакомым. На голове у него красовалась кучерявая шевелюра роскошных густых волос, а короткая щетина обрамляла красивое лицо. И такие же большие, как у всех тут, круглые, словно мультяшные, изумрудного цвета глаза, которыми он сейчас девушку сверлил до глубины души. Соня стеснительно опустила взгляд, щёки налились предательским румянцем. Парень подошёл ближе. Перестали слышаться голоса, в ушах стоял звон. Вспомнились строчки стихов Гумилёва. Софья медленно подняла глаза. Она ещё раз заглянула в его зелёную бездну. И словно утопая в них, Соня прошептала:

– Что ты видишь во взоре моём,

В этом бледно-мерцающем взоре?

Я в нём вижу глубокое море

С утонувшим большим кораблём.

Парень удивлённо округлил свои глаза, услышав незнакомый язык и красивый Сонин голос. Протянул к её лицу руку и нежно прикоснулся к огненной щеке. Соня потупила взор. Что с ней сейчас происходит, она не понимала. Тело горело огнём. И это чувствовала только она и он.

Девушки потянули Софью за руку и усадили на траву, сами расположились рядом, и мужчины, расслабившись, тоже развалились на мягкой, как одеяло, траве.

Эти очаровательные люди о чем-то спрашивали Соню, одновременно что-то рассказывали, перебивая друг друга, бойко жестикулируя своими красивыми руками. Но гостья, внимательно вслушивалась в местную речь, и нервно трогая свой подбородок, с сожаленьем отвечала:

– Вот чёрт, я вас не понимаю! Я ведь говорю на другом языке!

Софье нравилось наблюдать за ними. Иногда они вставали, вытягивали руки к солнцу и закрывая глаза, стояли так по несколько минут. Потом, улыбаясь во весь рот повторяли друг другу одну и ту же фразу:

– Туарина лапуна.

«Странный ритуал. – Подумала Соня. – Может благодарят Бога за прекрасную жизнь?»

К Софье подошёл кудрявый парень, что с особым интересом наблюдал за ней. Что-то ласково прошептал и аккуратно дотронувшись до её пальцев, стал высоко вытягивать её руки вверх. Потом направил Сонино лицо к солнцу, повторил уже знакомую фразу и сам встал рядом в такой же позе. Девушка не серьёзно подошла к этой процедуре, улыбалась, щурила глаза и подсматривала за парнем. Он был невозможно красив, кудрявые волосы шевелились на лёгком ветру, а круглые огромные глаза обрамляли коричневые длинные ресницы.

И в Сонину голову залетела мысль о том, а что, если они питаются солнечной энергией? Чем же им ещё питаться? Ведь в округе не было ни домов, и вообще ни каких строений. Никаких бытовых предметов и инструментов. Тут не было вообще ничего. Лишь прекрасная девственная природа, не тронутая земным человеком.

«Ничего себе, – подумала она, – значит они ничего не едят и не пьют! А значит и нет потребности ходить в туалет! Не, ну точно я в раю! – Улыбнулась Софья своим мыслям».

После «ужина» подсел к ней красавчик с сияющими изумрудными глазами и сказал, указывая пальцем на себя:

– Мина Румина. Ру-ми-на.

Он повторил ещё раз своё имя и что-то спросил, указывая теперь на чужеземку. Соня широко улыбнулась, приложив ладонь к груди:

– Меня зовут София. Со-фи-я.

Румин по-детски выпучил и так огромные глаза и улыбаясь повторил:

– Со-фи-я.

Так прошло их знакомство. Румин был ласковый, как ребёнок, без спроса трогал непослушные Сонины волосы, старался их пригладить и заглядывал в глаза. Что-то рассказывал о себе и брал её руку. Внутри что-то волновалось. Она прежде не знала это чувство. Как в той песне, где порхали бабочки в животе. Софья и Румин сидели долго и говорили о себе, друг друга перебивали, и не понимая, о чем говорит каждый из них, смеялись и тепло обнимались.

Вечерело. Солнышко шло на закат. Необыкновенная красота вокруг сводила девушку с ума, как будто её засунули в телевизор, где показывали яркий диснеевский мультфильм. В этом мультфильме с его героями, она провела весь день и готовилась остаться на ночь. Её новые друзья смешно щурили глаза, и она понимала, они хотят спать. Позже, все как один, словно по режиму дня, расположились на траве, свернулись, как кошки, калачиками и уснули. Румин лёг около Софьи и закрыл глаза. Ей же не спалось. Она сидела среди спящих красивых людей. Наслаждалась необыкновенной природой. Небо было тёмно-розовым с небольшими проблесками голубого и синего. Соня с интересом наблюдала, как птицы слетались на деревья и потихоньку умолкали. От куда-то пришли лошади, и кивая головой, тихо опустились на землю. Собаки, очень похожие на волков, упали рядом с людьми. Кролики, совсем недавно высоко прыгали в траве, теперь собрались кучкой и притихли. Но когда Соня увидела тропических животных, она не поверила своим глазам. Жирафы, слоны, носороги и львы подходили к ним на ночлег.

– Я точно в раю, – ошалело протянула девушка, – и что это за место, если не рай?

Красивые глаза Румина распахнулись и послышалось тихое:

– Сусана налуна.

Он потянул Соню за руку, притягивая к земле и снова закрыл глаза. Странное чувство было внутри неё, страха не чувствовала, домой не хотела, за сыном не скучала, голод не испытывала.

Было уже темно, когда Софья уютненько устроилась на зелёном травяном ковре. Она смотрела на Румина. Пухлые губы привлекли её внимание. Ей до боли захотелось любить. Она улыбнулась своим мыслям и запустив пальцы в густую копну его кудрявых волос, уснула.

Как только взошло солнышко, девушка открыла глаза. Вокруг было тихо. Румин смотрел на неё. Она смотрела на него. Его сонный взгляд Соню привлекал и возбуждал. Он словно почувствовал это и стеснительно улыбнувшись произнёс:

– Дабина рауна, София.

А Софья, словно поняла, о чем он говорит, повторила:

– Доброе утро, Румин.

Рядом началось шевеление. Кто-то, просыпаясь потягивался. Кто-то поднимался и переступая через спящих куда-то уходил. Животные зевая, вытягивали передние лапы и медленно разбредались по своим делам. Девушки просыпались, гладили свои волосы и кулачками тёрли милые глазки. Многие уходили к реке. Туда пошли и Софья с Румином. Посматривая с интересом друг на друга, они умылись прохладной водой и Румин аккуратно вытер Сонино лицо подолом своей белой рубахи, потом вытер своё. Она стесняясь поблагодарила его за этот жест, а он улыбнулся в ответ и взял её ладонь в свою. Все вернулись на поляну, где некоторые уже «завтракали». Румин с подругой присоединились к ним, протягивая свои руки к солнышку. Софье было весело стоять с вытянутыми руками и щуриться от яркого солнца и совсем не понятно, как она на самом деле «наедается» солнечной энергией. Но ведь и голода она не испытывала совсем.

Позже Румин познакомил Соню с местными жителями. Тыча пальцем в каждого, произносил их имена. Имена были странные, все похожие: Амуна, Хатана, Юбина, Марена, Вилона, Харуна, Лакана, Саюна и ещё много других имён, которые Софья сразу не запомнила. Мужские и женские имена, как и все без исключения слова в их языке, оканчивались одинаково.

Людей было много, но Румин представил каждого. Все улыбались и кланялись, прижимая руки к груди и были более, чем доброжелательны.

Из далека послышались детские голоса, и все обратили свои взгляды в сторону леса. Оттуда бежали дети разных возрастов, махали руками и что-то громко кричали. В Сониной голове пробежали мысли: «У моих новых друзей есть дети».

Некоторые девушки и мужчины бросились на встречу детям.

На сердце больно резануло, Соня вспомнила своего Серёжу. В раннем детстве он был очень ласковым и всегда залезал к ней на колени, крепко обнимал её:

– Мамочка, ты самая хорошая на свете! – Нежно шептал Серёжа на ухо, – Самая добрая, самая любимая!

Потом просил покачать его на ручках, как младенца, и молодая мама укладывала малыша, качала и пела колыбельную. Серёжа закрывал свои карие глаза, притворяясь спящим. Сам же щурился, подглядывая за мамой, и улыбался, будто она не замечает этого…

Вдруг Соня вздрогнула, почувствовав прикосновение к щекам. Румин нежными пальцами вытирал её слёзы, что-то шептал. Девушка перевела мокрый взор на него, долго смотрела в глубину его ярких зелёных глаз, обрамлённых чёрным кольцом, а потом приподнявшись на цыпочках, обняла мужчину, почувствовав нежные приливы в своём теле. Румин робко обнял Соню за плечи. В эти самые минуты, когда их сердца бились в сантиметре друг от друга, Софья почувствовала огромную привязанность к этому человеку, как будто нашла свою родную душу. Такое тепло разливалось внутри.

Тем временем, взрослые встретились с детьми и стали обнимать их, а маленьких подбрасывать вверх. Если бы только Софья понимала их язык, она бы знала от куда вернулись их дети. Не успела Соня опомниться, как дети подбежали к ней и стали трогать её одежду и волосы, поглядывая друг на друга они с любопытством рассматривали чужеземку. Румин спокойным голосом, Соня так предположила, рассказывал историю о ней, а дети, открыв рты внимательно его слушали. Потом промелькнуло в его разговоре её имя и дети посмотрели на Соню, улыбаясь и хихикая произносили: «Са-фи-а». Но у них не получалось. От чего они насмеялись от души. Им было невероятно сложно произнести это слово, и они дали ей своё имя – Сафина. Девушка не возражала.

После обеда начались игры, похожие на наши салки. Взрослые и дети, резвились и смеялись, бегая друг за другом. Софья с Румином наблюдали за ними, потом присоединились к игравшим. Набегавшись, Соня упала в сочную траву, и сложив ладоши на груди, слушала своё сердцебиение. Такого настроения и позитива Соня давно не испытывала, как будто вернулась в прошлое. Вернулась в своё детство. Она закрыла глаза….

В тот день Соня с родителями и маленьким братом отдыхали на пикнике. За городом, в окружении дачных домиков было безветренно и тихо. Папа насаживал мясо на шампур, братишка мирно спал в своей колясочке, мама обнимала Соню за плечи стоя позади.

– Тебе не холодно, Софья Андреевна? – Зашептала милым голосом мама, – может в догонялки поиграем?

Мама тут же отбежала от Сони, слегка её оттолкнув.

– Давай, догони меня, дочка! – Смеялась мама.

Девочка обожала своих родителей, они всегда знали, как развлечь их с братом. Соня бросилась за мамой, но та, обманув её, резко свернула за теплицу. Пока Соня, спотыкаясь, прыгала через грядки, заметила, как папа, положив шампур на дымящий мангал, бросился ей на помощь. Маму они поймали, повалили на жёлтые листья и так долго лежали, обнимались и шутили, что папино мясо на единственном шампуре сильно обуглилось, с одной стороны. Мама потом так громко смеялась, что разбудила мирно спящего в колясочке малыша…

Когда солнышко сонно катилось за горизонт, все пошли на «ужин». Софье нравилось тут жить. Люди были добры к ней и всегда улыбались. Дети так и липли к необычной гостье. Они трогали её одежду, лицо и волосы. Она обнимала их и тихо читала детские стихи. Детям Соня очень нравилась. И в душе девушка радовалась, что попала в этот рай. Подальше от земной суеты и от проблем, навалившиеся на её плечи. Она радовалась, что больше не увидит противное лицо Фёдора.

Темнело. Взрослые и дети готовились ко сну. Соня так и не поняла кто чей ребёнок, все они относились друг к другу с любовью и нежностью. Девушка с рыжими волосами по имени Хатана, проходя среди лежащих на траве детей, каждого гладила по руке, трепала волосы, прикасалась к пухлым щёчкам и шептала:

– Сусана налуна радуна.

Дети легли в центр полянки, вокруг них расположились взрослые. Плотное кольцо замыкали подходящие на ночлег животные. Софья с Румином легли рядом, только в этот раз он лёг позади неё. Жаль, она не видела его лица, не могла любоваться его красивыми чертами и кудряшками на голове. Он обнял её и крепко притянул к себе. Стихли птицы, умолкли последние звуки, и Софья провалилась в сон.

3

Очнулась она в больнице. Запах лекарств и хлора вернул её в реальность. Не веря своим глазам, Соня с презрением и тошнотой смотрела на ошарпанные стены.

– О, Господи! Нет! Нет! Я не хочу возвращаться! – закрыв глаза заплакала девушка. – Не хочу! Не хочу!

Она так громко ревела и кричала, что сбежались люди в белых халатах.

– Ну наконец-то вы пришли в себя! – Сказал мужчина в белом халате. – Два часа без сознания были.

Мысли завертелись в её и без того больной голове.

«Два часа без сознания? Но ведь я два дня жила в другом мире… В идеальном, прекрасном мире. Неужели это был сон? Неужели это был сон?»

Истерика и паника бушевали внутри, страх сковал её тело. Как сумасшедшая, она крутила головой, открывая рот словно рыбка, глотала воздух.

И вспоминая о Серёже, она медленно проваливалась в глубокую чёрную дыру.

Проснулась она уже когда в окне темнело. Рядом сидел Серёжа с перепуганными глазами.

– Мамочка, он тебя убьёт когда-нибудь. – Тихо шептал сын. – Давай уйдём от него, пока не поздно, умоляю тебя.

И как в детстве в Серёжиных глазах заблестели слёзы. Он сейчас был похож на загнанного зверя.

– Мамочка, я боюсь за тебя.

Он наклонился к матери и обнял. Это был её сын, настоящий, добрый и ласковый. Софья тихо прошептала ему на ухо:

– Мы больше не вернёмся к Фёдору. Обещаю.

С Сыном они проговорили до самого позднего вечера. За последние несколько лет они потеряли связь, перестали понимать друг друга. Ребёнок мать просто не слышал, а она пробовала пробить стену между ними, но безуспешно. Серёжа выражал свою боль через агрессию и жестокость. А как ещё мог ребёнок показать недовольство своего существования, живя в постоянном страхе и раздражении. Почему же Софья раньше не услышала, как кричит его душа и не почувствовала, как разрывается его ранимое сердце… Маленький Серёжа столько раз видел, как Фёдор бил маму, душил и унижал, но ничего не мог сделать. Лишь тихо всхлипывал, прячась под кроватью. А когда подрос, убегал из дома, крикнув лишь два слова:

«Ненавижу вас!»

Как же Соня могла столько лет жить с Фёдором, травмируя психику своего мальчика! Словно озарение пришло к ней сегодня, словно открылись глаза на самые обычные вещи. Как же она раньше этого не понимала? Соня тихо обняла Серёжу и улыбаясь сквозь горячие слёзы, шепнула ему:

– Прости малыш, прости свою бестолковую мать. Я обещаю, теперь будет всё по-другому. У нас будет хорошая, другая жизнь…

Они ещё долго говорили о учёбе, и о том, что следующий, девятый класс, будет решающий в его дальнейшей жизни. Кажется, они договорились с сыном, и Серёжа матери обещал вернуться к учёбе. Перед уходом домой, парень снял зеркало со стены и поднёс к лицу матери. Софья разревелась от жалости к себе и от ужаса, увиденного в отражении. Голова в области веска была перебинтована и через бинты и вату просочилась и побагровела застывшая кровь. А кровь в её жилах застыла и похолодела, она почувствовала озноб во всём теле. Как же она смогла так запустить ситуацию и довести себя до такого состояния? Как позволила чужому человеку так с ней обращаться? Куда делась та девчонка, весёлая и беззаботная? Из зеркала на неё смотрела старуха с посидевшими волосами, не ухоженная и уставшая. Когда же она так запустила себя? Когда?

Сын ушёл домой, а она ещё погоревала над своей нелёгкой судьбой, ещё немного пожалела себя, всхлипывая сопливым носом, и провалилась в безмятежный сон, в котором встретилась с кудрявым светловолосым Румином. Он тянул к ней руки и звал по имени, а глаза его были наполнены грустью. А где-то совсем рядом были слышны отчётливые звуки девичьих голосов и пение птиц. Она смотрела в печальные глаза Румина, тянула руки к нему, но так и не смогла дотянуться….

Ночью, открыв глаза, Соня испытала жажду написать историю о параллельном мире. Ей не терпелось описать живущих там красивых людей и прекрасную, девственную природу с необыкновенно глубоким розовым небом. Словно божий дар, что получила от матери, любовь к искусству написания и литературного сочинения, которого раньше никогда не имела. Ей срочно требовалась бумага и перо!

Утром Соню разбудил стук в дверь палаты. На пороге появился человек в форме.

– Здравствуйте Софья Андреевна, – прикрывая за собой дверь, тихо произнёс он. – Меня зовут Петренко Николай Алексеевич, я ваш участковый. Софья Андреевна, расскажите, что вчера произошло в квартире Фёдора Ивановича Бурцева? Я должен составить протокол и передать сотрудникам полиции, для открытия дела. Ещё нужно снять побои. Ну, понимаете, Софья Андреевна, чтобы наказать виновника за свои деяния.

– Я не буду писать заявление.

Мужчина округлил глаза и уже готовился что-то сказать, но она опередила его.

– Поймите меня, Николай Алексеевич, я не хочу связываться с Фёдором. Я его очень боюсь. И не буду писать заявление, я просто уеду из города и исчезну.

– Ну это ваше право конечно, но я бы настоятельно рекомендовал вам пройти все процедуры и наказать вашего мужа.

– Он мне не муж вовсе…. Он чужой нам с сыном человек. А писать я ничего не буду. Бог ему судья.

Когда, ничего не добившийся от Сони, участковый собирался уходить, в палату зашёл её лечащий врач, они кивнули друг другу и попрощались.

– Как вы себя чувствуете, Софья Андреевна?

– Спасибо, уже лучше. Доктор, когда меня выпишут?

– У вас сотрясение головного мозга. Состояние не тяжёлое, стабильное. Через неделю, я думаю, пойдёте домой. Ещё неделю на больничном побудете.

Разговор с врачом был не долгим, девушка ему рассказала, зачем приходил участковый. Доктор не поддержал Софью, отказавшуюся от судебных процедур. Рассказал пару историй, похожих на её и как там всё трагично закончилось и тихонько вышел, закрыв за собой дверь.

А Соня в голове уже строила планы на будущее. Эти мысли и жажда поменять свою жизнь быстро возвращали ей энергию и хорошее состояние. Настроение было замечательное. Она позвонила своему начальнику и сказала, что хочет уволиться. Объяснила ситуацию, и он понимающе ответил:

– Хорошо. Как поправишься, приходи, напишешь заявление. Выздоравливай Соня.

В этот день её навестила подруга. Танька пришла, как и положено, с мандаринами. Обняла, пожалела бедолагу. Потом они вместе жалели побитую, как собаку, Соньку. Поплакали и посмеялись. Таня сказала, что не бросит её и поможет с Серёжей. Подруга уходила с улыбкой и радовалась за Соню, уже зная о планах на её будущую жизнь. Вечером прибегал Серёжа. Сказал, что поживёт у Татьяны, пока она лежит в больнице. Улыбаясь, рассказал, что вернулся к учёбе.

– Серёжа, я решила уехать в краснодарский край. К морю. Подальше от этих мест и от Фёдора. Как ты смотришь на это?

–Мама! Ты же так давно мечтала об этом! Конечно я поеду с тобой! Как же ты там одна будешь, без меня? – Серёжа рассмеялся и обнял мать.

К ночи сильно разболелась голова, Софья приняла лекарства и пробовала уснуть. В голове словно поселился Румин. Она всё время думала о нём, так и не поняв, сон это был или другая параллельная реальность. Она так хотела вернуться к своему милому другу, но теперь он приходил к ней только во сне.

Прошла неделя. Софью готовили к выписке. В этот день пришёл и Фёдор.

– Спасибо, что не написала заявление, – не смотря в глаза, произнёс Фёдор виноватым голосом, – на работе были бы неприятности. Собирайся, домой пойдём.

– Я не вернусь к тебе, Федя. Соберу наши с Серёжей вещи и уеду. И пожалуйста, оставь меня в покое. Не ищи и не звони, я всё решила и обратного пути нет.

Фёдор вытаращил на Софью глаза:

– Ты совсем с ума сошла, последние мозги что ли вылетели из твоей тупой бошки? Я сказал домой собирайся и закрой свой рот!

– Я никуда с тобой не пойду! Убирайся к чёрту, идиот! – Крикнула Соня, чувствуя, как испуганным маятником забилось сердце в груди.

Фёдор поднял кулак над головой девушки, подумал секунду и опустил. С презрением посмотрел на неё и ушёл.

В этот день Софья осталась в больнице, доктор понимающе кивнул и помотав головой, растянул свои губы.

На следующий день, когда Фёдор был на работе, девушка с сыном собрали свою одежду и унесли к подруге. Несколько дней, пока она забирала документы со своей работы и из школы, они жили у Татьяны. Соню рассчитали с работы, и она купила два билета в один конец.

4

Прощание с Татьяной было не долгим. Без лишних слёз и сожаления подруги обнялись, постояли секунду.

– Я обязательно к вам приеду! – выдохнула Танька. – Обязательно, слышите?

Серёжа поцеловал мамину подругу и зашёл в двухэтажный комфортабельный автобус.

– Помнишь, что ты мне говорила? – обнимая подругу, спросила Софья. – У нас всё будет хорошо!

Добирались на юг на автобусах, в целях экономии. В дороге были около трёх дней. Ели вокзальные пирожки, запивая их тёплой газировкой и невкусным кофе. Сладко засыпали на мягких сиденьях, прижимаясь друг к другу. Грязные и уставшие от дороги, они всё-таки добрались до маленького уютного городка под названием Кабардинка. Сняли комнату, отнесли с Серёжей документы в местную школу № 7, поговорили с директором и с будущим классным руководителем. Побродили по берегу черного моря, понаблюдали за людьми. От чего-то местные жители всегда улыбались, будто бы были добрее, чем у них на Урале. Уральские жители мало улыбались, почти всегда ходили хмурые и недовольные своей серой жизнью. Софья подмигнула сыну и сказала, что нужно чаще улыбаться, что бы их приняли за своих. И сработало! Туристы несколько раз спросили, как пройти на улицу Мира. Где находилась улица Мира, и что там находилось, Соня ещё не знала.

Через пару дней девушка уже ходила на работу в санаторий «Жемчужина моря». Время близилось к сезону наплыва туристов, её быстро обучили работе в отеле. Соня вникала в процесс, старательно делала, всё что требовалось. На все замечания реагировала спокойно, переделывая плохую работу. Быстро влилась в дружный коллектив. Сразу поняла, кому можно доверить свои секреты, а кому лучше не стоит знать о её жизни. Ещё через месяц, хозяйка предложила ей с сыном перебраться в просторный номер санатория. Соня с радостью согласилась. Они с Серёжей жили в комфорте, питались в местной столовой бесплатно. И коллеги по работе относились к ним с пониманием и теплотой.

Серёжа заканчивал восьмой класс. Вечерами старательно делал уроки. Общался со сверстниками и дружил с ребятами из класса. Они оба были довольны своим переездом в приморский городок. И очень радовались, что в их жизни больше нет Фёдора. Страх постепенно уходил и появилась уверенность в себе и чувство самостоятельности и гордости за себя.

Серёжа уговорил мать купить удочки, и они вместе учились искусству рыбалки, слушая советы местных рыбаков. В выходные они вдвоём рыбачили для своего удовольствия, и загадывая желания, отпускали самых маленьких рыбок обратно в море. Устраивали пикник с жареной рыбой и овощами, и весело проводили время на берегу прекрасного чёрного моря. Солнце ласково прикасалось к Сониной белой коже. Она смотрела на него, щуря свои глаза, вспоминала, как тянула руки к нему, насыщая свой организм солнечной энергией. А рядом стоял кучерявый молодой мужчина, но это было в другой, параллельной жизни. А в этой, настоящей жизни, Соня с сыном брали экскурсии выходного дня и буквально впитывали в себя истории южного края, внимательно слушая гида. Сблизились с сыном очень быстро, он доверял матери свои секреты. Старался помогать ей во всём и очень радовал результатами в учёбе.

Летом у девушки в санатории было очень много работы. Она готовила комнаты к заселению. Жильцы благодарили Софью за чистоту хорошими чаевыми. Серёжа отдыхал в лагерях и проводил время с друзьями. Соня с головой ушла в работу, не давая себе расслабляться. Хозяйка её хвалила, а осенью, когда закончился активный сезон, повысила Соню до уровня администратора.

Софья была удовлетворена своей жизнью, настроение всегда было хорошим, и она улыбалась людям. И только вечером, когда ложилась в кровать, на неё нападала грусть. Она думала о своём Румине. Мысли о нём не выходили из головы, она тихо сходила с ума. А ночью снился один и тот же сон: Румин тянет руки к Соне, но не может дотянуться. Его огромные глаза наполнены слезами…

Серёжа готовился к поступлению в колледж. Старательно сдавал экзамены и зубрил наизусть, то, что не понимал. Мать не лезла к нему с советами, да и больно самостоятельным рос её сыночек.

Таня всё-таки приехала к Соне, поменяв свою никчёмную прошлую жизнь на тёплое чёрное море. Вторую свою половинку Танька на родине так и не нашла, ребёнка не родила. И терять ей было нечего. Продала небольшую квартирку и прилетела на юг. Устроилась на работу, купила домик и зажила счастливо.

А за Софьей уже несколько месяцев пытался ухаживать парень лет тридцати. Приятный и разносторонний Лёша, рассказывал интересные истории, анекдоты. Шутил и сам смеялся от души. Ей было не скучно с ним, но она его близко не подпускала. Нет, не из-за разницы в возрасте, и не потому что не хотела отношений. В её сердце место было занято. Румин навсегда поселился в её голове, в её горячем сердце, в её больной душе. Она никого и никогда так не любила…

Как-то вечером, после романтичной прогулки по набережной, где тускло горели осенние фонари и шумно билось о берег чёрное море, Лёша провожал Соню до санатория, где они с сыном так и продолжали жить. Парочка стояла у крыльца и уже прощалась, как вдруг из-за угла вылетел здоровенный мужик в капюшоне и накинулся на Алексея.

От неожиданности и страха Соня закричала. Она звала на помощь, умоляла помочь им. Но на улице было тихо и безлюдно.

–Ах ты козёл! Получай сволочь! – Бормотал мужик. – Вот тебе, сукин сын!

Валились на парня тяжёлые пенки здоровенных ботинок.

В панике Соня не догадалась забежать в санаторий, оглохшая от своего же крика, она бегала вокруг лежащего Алексея и крутящегося вокруг него мужика.

Когда с Алексеем было покончено, мужик повернулся к девушке, снял капюшон и злобно прошипел:

– Сонька, думала не найду тебя? – смотрел ей прямо в глаза наклонившийся Фёдор, – Сука! Уехала любовь крутить? Бросила меня? А сама тут кайфуешь с мужиками!

Перепуганная Соня попятилась назад. От страха ноги подкосились, и она упала на асфальт, закрывая руками глаза. Тут же почувствовала больные удары в живот, потом в голову. Ботинки огромного размера делали своё дело. Сначала в её голове промелькнула мысль, как Фёдор их нашёл. Потом промелькнула мысль о Серёже. В следующую секунду послышался рёв сирены, ещё удар… ещё… И темнота…

5

Раздающийся словно из трубы звук, прикосновения к Сониному лицу чего-то мягкого, и тёплое чьё -то дыхание медленно приводили её в чувство. Она не могла открыть глаза, как будто что-то сладкое и липкое обволакивало всё её тело. Девушка вслушивалась в негромкие звуки, раздающиеся со всех сторон. Пели птицы, разливая голосами, подпевали друг другу, словно ансамбль хора. Шумел ветерок, залетая в кроны верхушек деревьев, опускался к земле и легонько трепал не послушные Сонины волосы. А голову кружил свежий воздух с запахом моря…

Она с большим усердием открыла глаза, ещё не понимая, что происходит, пыталась составить картинку, расплывшуюся перед глазами.

– Слон, что ли? Где это я? – Словно в бреду, растягивая слова, мямлила Софья. – Ну точно слон. И хобот есть. Щекочет, прикасаясь своим носом и дышит мне в лицо. Слон? Слон!

Словно в предчувствии чего-то, сердце застучало так сильно, что Соня начала задыхаться.

– Я вернулась. Я вернулась в мой идеальный мир! – прохрипела девушка и заплакала.

Плакала громко, не сдерживалась. Плакала от радости и счастья. От того, что и мечтать не могла, что когда-то ещё вернётся в этот рай. Чувствовала, как её грудная клетка ходит ходуном от всхлипа, казалось, что душа рвётся наружу, хотелось встать и бежать к милому Румину.

Когда истерика закончилась, Софья медленно начала подниматься с земли. Силы, словно покинули её тело. Хватаясь руками за слоновий хобот, встала на ноги. На неё смотрели карие маленькие глазки, долго моргали и щурились. Потом слон повернулся в сторону и мотая головой двинулся вперёд, оглядываясь на чужеземку, не громко трубил через хобот. Соня пошла за ним, разглядывая знакомые поля и земли. Она не сразу обратила внимание на своё тело. Босые ноги и длинная белая рубаха с рукавом три четверти. Странное одеяние, похожее на местную одежду. В её гардеробе такой одежды не было.

Слон привёл девушку на большую поляну с одиноким деревом. Посмотрел на неё и махнув головой в сторону одинокого дерева, шатаясь пошёл прочь. На поляне лежали девушки и тихо о чем-то говорили. Мужчины чем-то занимались с детьми. И только светловолосый кудрявый мужчина, грустный, и такой одинокий, повесив низко голову, сидел под деревом, спиной подпирая ствол. Сонино дыхание участилось, щёки набрали цвет. Единственное желание было – обнять любимого.

– Румииин! – крикнув очень громко и протяжно, кинулась она к нему, – Румииин! Милый мой! Я вернулась!

Зеленоглазый поднял голову и встал на ноги. Секунду постоял в растерянности и бросился ей на встречу. Задыхаясь и крича, что есть сил, она бежала к нему. Поймав друг друга в объятия и крепко прижавшись, влюблённые заплакали. Румин держал Сонино лицо в ладошках, смотрел в глаза, тихо повторял её имя. Она, обнимая его за шею и запуская пальцы в его волосы, не могла оторвать взгляд от него. Слёзы счастья текли по щекам.

– Румин, мой Румин, любимый… – шептала Соня.

– Мина пулатана данана! – тихо говорил мужчина, прижимая Сонино лицо к своему.

Они и не заметили, как вокруг образовалось шумное кольцо. Люди улыбались и что-то мило говорили, переглядываясь, поднимали брови домиком и вытягивали губы…

До самого вечера влюблённые и счастливые просидели у дерева. Он крепко держал её в объятиях. И задавал один и тот же вопрос:

– Етна дана уна?

И всё время повторял короткую фразу:

– Мина лурана данана!

Румин жестами объяснял ей каждое слово, и она как будто начала понимать, о чем он говорит. Ясноглазый говорил ей о том, что искал её и спрашивал у своих, куда она исчезла? Но никто не видел, куда подевалась чужеземка. Ведь Соня исчезла глубокой ночью, когда все крепко спали. Румин был в отчаянии, плакал и искал её. Остальные не верили, что она вернётся и просили Румина забыть девушку и перестать искать. Но только он верил и ждал её. Верил и ждал.

Хоть парочка плохо понимала друг друга, полные света глаза говорили за них. И чувствовали они одно и то же. И это было не объяснить словами. Они были влюблены…

Так и сидели влюблённые у дерева. Он, прижимаясь спиной к дремучему стволу, в крепких объятиях держал девушку. Она припала спиной к его груди, положив голову ему на плечо. С ним было легко и спокойно. И в этот миг Софья не хотела ничего большего, лишь бы он только держал её в своих сильных руках. Он тихо говорил ей что-то на своём, а она кивала, будто понимала его.

Вечером Соня играла с детьми. Она учила их самым простым играм с ладошками. Самых маленьких ставила напротив себя и читая стихи:

«– Сорока-ворона», – водила пальцем круги по маленьким ладошкам.

«– Кашу варила, деток кормила. Этому дала», – загибала Соня пальчики детям.

«– Этому дала, а этому не дала. Он дрова не рубил, воду не носил!» – ругала Соня детские мизинчики.

Дети были в восторге от своей Сафины. Тянули её за руки обратно, когда она уходила. Соня возвращалась. С милой улыбкой на лице садила малышей себе на колени и чётко проговаривая:

«– По кочкам, по кочкам, по ровной дорожке и в ямку бух», – весело поднимала ноги. Дети заливались радостным смехом, прыгая на Сониных коленках и стояли в очереди на весёлые качели. Девочки постарше пытались усадить малышей на свои колени, но там было совсем не интересно, ведь так говорить и петь могла только их любимая Сафина. Дети пытались выучить стихи, но русский язык им никак не давался, и они хохотали над собой, закрывая руками неумелые рты. Но Софии всё же удалось научить детей произносить по слогам слова «ма-ма» и «па-па». Иногда они бегали по поляне, выкрикивая родные до боли слова, сами не понимая, что они значат.

Дети обожали Соню и каждое утро, тянули её за руку, пытаясь утащить в поле, играть с ними. Но Румин ревностно уводил любимую в сторону, находил нелепые причины и чувствовал себя глупо, улыбался, закрывая руками глаза. Соня его понимала и обнимая, прижимала к себе. Им было так мало друг друга. И даже находясь рядом, они скучали друг по другу. К тому же Соня не знала, когда вернётся на свою землю. И сколько в этот раз времени ей отведено побыть с Румином.

Землю незаметно накрыл поздний вечер, почти все жители этого прекрасного мира спали, подтягивались на ночлег загулявшие животные. Софья с Румином пошли прогуляться, взявшись, как дети за руки. Не торопливо прошли вдоль реки, пересекли лужайку, и оказались в поле с колосьями, похожими на пшеницу. Румин остановил её, притянул к себе и улыбаясь сказал:

– София, мина лурана данана…

Она понимала, что он сказал, чувствовала сердцем.

– Румин, я схожу с ума по тебе… – тихо прошептала девушка, – полюбила тебя, милый, всей душой…

Он пристально смотрел на неё. В его огромных глазах, словно в тёмно-зелёном небе отражалась серебряная луна. Потянувшись к его лицу, Соня осторожно дотронулась губами его щеки. Румин своей ладонью потрогал место поцелуя.

– Руна дана русабина? – округлив глаза спросил кучерявый, и тут же закрывая их, шёпотом умоляюще попросил, – Русабина эткана лана руна…

Соня дотронулась губами его щеки, затем губ и застыла. Они были мягкие, приятные и тёплые. Несколько секунд Румин не шевелился, а потом руки скользнули по спине, шее, её щекам. Его губы слегка приоткрылись, и двое слились в нежном поцелуе. Медленно опускаясь в мягкие колосья, они не выпускали друг друга из объятий. Прикосновения его были нежнее пуха, а дыхание горячим, словно огонь.

Уснули влюблённые не сразу, всё не могли нанежиться. Трогали и жадно смотрели друг на друга. Румину понравилось целоваться. Хотя до этого дня он точно ничего не знал о поцелуях. Соня подумала о этой земле. Думала о людях, живущих тут. Ей было любопытно, всё же эти неземные жители строят отношения? И занимаются ли любовью? Рожают ли детей? Вопросов в Сониной голове было много, но ответов не было совсем. С этими мыслями и в любовной эйфории Софья уснула в мужских сильных руках.

Следующее утро выдалось весёлым. Когда солнышко стало припекать, влюблённые вернулись к остальным. И с удовольствием наблюдали, как сонные животные потихоньку начали подыматься с земли, и зевая подтягиваться. Такие же сонные девушки, дети и мужчины вставали и улыбались друг другу. Мило щурясь, люди шли к реке умыться и помочить ножки. Некоторые животные потащились за ними. Соне понравились жирафы. Один из них подошёл к водоёму, наклонил свою длинную шею и опуская нос в воду выдувал пузыри. Соня расхохоталась от такой картины и не сдержавшись обняла это грациозное животное за мускулистую шею. Шёрстка у жирафа была жёсткой и атласной.

И всё было тихо и мирно, но стоило одной девчушке пошутить и обрызгать рядом стоящего парня, как началось водное шоу. Дети и взрослые стали забегать в реку, многие зашли по колено, кто-то отплыл подальше, Соня с Румином тоже полезли в реку и радуясь, как дети, брызгали друг друга прохладной водой и почти каждый, кто был в реке ладошками черпал воду и обливал соседа. Всем было хорошо, все смеялись и веселились. Две лисицы, улыбаясь и радуясь вместе со всеми, высоко подпрыгивая ловили ртом брызги воды. Дети громко смеялись, глядя на них. Жирафы ноздрями продолжали пускать в воду пузыри.

Наигравшись, мокрые и счастливые люди, всей большой общиной пошли завтракать.

В этот день Софья решила понаблюдать за местными в надежде понять, как и чем они живут, как относятся друг к другу. Особенно ей было интересно понять, есть ли тут пары и кто чей ребёнок. Вопросы мучали Соню и ей очень хотелось во всём разобраться. Почему в их языке были странные слова, все, без исключения, которые, оканчивались на «на». Даже мужские имена. Необычное произношение слов, забавляло Соню. Этот народ разговаривал очень быстро. И фразы казались нелепыми и смешными.

Соня задумчиво смотрела на них.

У этих неземных людей нет никаких предметов обихода. Ведь они ни в чём не нуждаются. Волосы у них всегда в хорошем состоянии, шелковистые и ухоженные. Дома не строят, видимо, потому что живут в комфортном климате и спят на тёплой и мягкой траве. Кухни с посудой не имеют, так как не готовят и не употребляют пищу. У детей нет игрушек, но даже так они всегда чем-то заняты и очень заинтересованы.

«Вот если обычных земных детей поместить в этот идеальный мир, они заскучают без своих гаджетов уже через день. -̶ с грустью думала Софья. ̶ И чем могут увлечь себя современные дети, не имея никаких предметов. В этой параллели нет для современных детей ничего увлекательного, кроме восхитительной природы и причудливой фауны, с её растениями и милыми добрыми животными. И нереально идеальными, красивыми людьми».

Сонино наблюдение продолжалось.

Взгляд упал на детей. Они мирно сидели во ржи и плели из колосьев всякие поделки. Ох, от куда взялись все эти дети? Кто их родители? Все они абсолютно разных возрастов. Самой маленькой девочке по имени Юсана, примерно год. Она смелая и шустрая. Играет с мелкими животными и с детьми постарше. Но кто из девушек её мать? Это было не понятно! Любая, живущая в этой общине девушка, могла поднять Юсану на руки, о чем-то беседуя с ней, заставить её улыбнуться. Мужчины высоко подымали малышку, поддерживая за пухлый живот, подбрасывали вверх. Или взяв её за маленькие ладошки несильно раскачивали, чем вызывали у неё заливистый смех. Каждый мог её крепко прижать к груди и убаюкать. Но всё же, где её мама? Софью невыносимо терзал этот вопрос! А ведь такое нежное отношение было к каждому ребёнку, не важно сколько ему лет. Самому взрослому парню в детской группе примерно восемнадцать, черноволосый парнишка по имени Химена. Он и несколько девочек подросткового возраста водились с малышнёй, развлекали их и занимали разными играми и делами. С появлением Софьи на этой земле, дети разучили много игр и теперь им было намного интереснее и веселее вместе проводить время.

Вечером этого же дня, Румин принялся обучать любимую женщину своему языку. Они сидели друг напротив друга, согнув ноги в коленях. Он, жестикулируя руками и повторяя по многу раз одно и то же, пытался донести до Софьи смысл слов. И она понимала. Повторяла. Он улыбался и гладил её щеку тыльной стороной ладони, говорил:

– Ваналуна!

Что означало «молодец». Румин гладил её по волосам, говорил, какая она красивая и крепко прижимал к себе. Они целовались. Соня видела, как остальные стеснительно посматривали в их сторону, с большим удивлением округляли глаза, как будто не понимали, что они делают. Да и Соня сама замечала, что между некоторыми мужчинами и девушками есть некий флирт, но ни разу не видела, что кто-то из них нежился в объятьях или целовался. Либо тут было не принято этого делать, либо местные вообще ничего не знали об отношениях между мужчиной и женщиной.

Соня оправдывала себя тем, что она с другой планеты и не виновата в том, что влюбилась в привлекательного мужчину. И ей с трудом удаётся удерживать свои слабости.

С Румином они проводили все дни на пролёт, не расставаясь и на минуту. Соня ведь теперь тоже ни на что не отвлекалась. Зеркал и косметики тут не было. В туалет она не ходила, как и не кушала никакой еды. Это был удивительный мир. Удивительные люди вокруг.

А самое главное, в душе у Сони было спокойно. Ведь она помнила всё, что произошло в её настоящей жизни. И скорее всего, как она могла только догадываться, сейчас лежала без сознания или даже в коме в реанимации городской больницы в Кабардинке. За сына не переживала. Точно знала, он справится без неё. Если ему будет трудно, ему обязательно помогут хорошие люди, которые окружали Софью последний год. В этом раю, с её зеленоглазым, было так уютно, спокойно и хорошо, что о той жизни ей просто хотелось забыть, и никогда туда не возвращаться. Девушка была так счастлива здесь, со своим любимым мужчиной. Она заслужила быть счастливой!

Влюблённые гуляли по прекрасной земле, сказочные красоты открывались всюду. Где-то вдалеке зеленели вершины гор, упираясь в самое небо с его белыми облаками. С другой стороны, цвели яблоневые сады. Соня тянула за руку Румина в сторону яблонь. Она не срывала плоды. Просто вдыхала аромат спелых яблок. Румин не понимал, что она делает, но любил наблюдать за девушкой, иногда считая её странной.

Ещё более странной и смешной Румин увидел её в лесу, когда она пыталась оторвать два метра лианы. Софья тянула зелёную верёвку, повисала на ней и издавала странные звуки. Просила Румина ей помочь. Мужчина не понимал, чего она хочет и громко смеялся. Соня, как истинная русская женщина, взяла ситуацию в свои руки. Она нашла острый камень и с важным выражением лица, разрубила верёвку, наконец добыв два метра заветного шнура.

– Румин! Хватит смеяться надо мной! – Обиженно говорила Соня, разглядывая трофей. – Я нашла ещё одну игрушку для детей!

И выходя из леса, Софья взяла в обе руки концы верёвки и начала прыгать через неё, словно на скакалке. Румин удивился. И даже пристыдился, увидев что-то новое и очень оригинальное.

– Ооо, София, парана тисарина купалана, – с большим сожалением отвечал Румин, – Мина сумана дана лоана.

Соня не понимала, что говорил Румин. Но и на душе не было обиды и злости. Она смотала верёвку в кольцо, подошла к Румину и с улыбкой обняла его.

Всюду красовались цветочные поляны с разноцветными бутонами. Рядом бродили экзотические животные, а некоторые подходили к ним. Молодые люди без страха протягивали к ним свои руки и ласкали их, трепали за уши. Этот мир сводил Соню с ума. Она полюбила его с первого взгляда и уже никогда не хотела от сюда исчезать.

Темнело. Влюблённые вернулись к своему «племени». Кто-то уже засыпал, сладко зевая, кто-то никак не мог наговориться, болтая вполголоса. Дети с улыбками на лице, уже давно смотрели сладкие сны.

Румин примял высокую траву своей рукой и потянул Соню к себе. Они молча лежали и смотрели друг на друга. Их сердца бились в унисон. И как в песне, на двоих было одно дыхание. Рука в руке. Это были идеальные отношения. И чувствовали они одно и то же. Им не нужны были слова, чтобы понимать друг друга. Так и смотрели они нежными взглядами друг другу в глаза, пока не уснули.

Проснувшись рано утром, Софья увидела ребёночка. Малыш лежал между ней и Румином, хлопал тёмными ресницами и улыбаясь смотрел на неё. Он был совсем крохотным, на вид месяцев восемь. На малыше белая рубашка, такая же как на всех тут живущих. Девушка посмотрела на Румина, он ещё крепко спал.

«От куда между нами появился малыш? Кто его сюда положил?» – Соня сходила с ума от того, что не могла общаться с жителями этого мира. Не могла получить ответы на свои вопросы. Приподняв рубашонку ляльки, девушка увидела вполне обыкновенные половые органы. Это был мальчишка. Тут у детей и взрослых настолько красивые лица и к тому же они все похожие друг на друга, что невозможно было понять мальчик это или девочка. Отличить их можно только по волосам и по фигуре. Софья погладила мальчика по светлой головке, потрогала носик и взяла его пальчики в руку, лежала и разглядывала крохотные ноготки. Вспомнила своего Серёжу. Когда он был малышом, тоже был спокойным и никогда не плакал. А если просыпался раньше родителей, лежал тихо и ждал, когда кто ни будь откроет глаза.

Соня взяла малыша на руки и посадила себе на живот. Они смотрели друг на друга. Глаза мальчишки были большими и зелёными, как у Румина.

–Привет дружок. Как тебя зовут, маленький? – шёпотом спросила Соня у малыша.

Ребёнок застеснялся, отвёл взгляд и прилёг ей на грудь. Румин зашевелился и распахнул свои сонные, изумрудные глаза, обрамлённые густыми ресницами. Соня улыбаясь смотрела на него. А он смотрел на них с малышом, ничего не понимая.

–Суна миана радуна? – Округлив сонные глаза спросил её кудрявый.

– Я не знаю, милый… – Прошептала Соня. – Кто этот малыш и от куда он взялся?

Молодые поднялись и уселись на траву. Румин взял ребёнка к себе на руки, посмотрел на него и улыбаясь прижал к своей груди.

– Шилана дана мурана радуна… тихо прошептал он. – Дана ламина пуна Сафина, парина намана. Са-фи-на.

– Сафина? – как будто всё поняла, спросила Соня. – Ты дал имя малышу в честь меня? Правда?

– Сафина! – поднимая мальчика над головой, крикнул Румин.

Малыш смотрел на них сверху и улыбался, возможно ему понравилось это имя.

В этот момент, все кто услышал голос Румина, обернулись и увидев малыша в его руках, подбежали к ним радостно крича:

– Радуна! Шилана алуна радуна!

Люди начали поздравлять молодых и тянули руки к малышу. Все хотели подержать его. Румин передал мальчика как эстафетную палочку и обнял любимую.

– Дабина рауна, София. – С радостью произнёс кучерявый.

– Доброе утро, любимый. – Тихо ответила Софья, прижимаясь к мужчине.

Румин посмотрел на неё и наклонился, чтобы поцеловать в губы. Но Соня игриво вырвалась из его объятий и побежала на поляну, вытягивая руки к солнцу.

– Сначала накорми меня, – от счастья кричала она, – а потом поцелуешь!

Румин догнал девушку и повалил на траву. Сверху смотрел, улыбался. Она обняла его за шею. Он медленно наклонялся к её губам. Соня закрыла глаза в ожидании. Но он заломил её руки за спину и начал щекотать по рёбрам, словно играл на гитарных струнах. Девушка вскрикнула от неожиданности и начала визжать и хохотать. Он смеялся вместе с ней. Соня пыталась вырваться из его плена, умоляла отпустить, но он сидел сверху на ней и не отпускал.

Перестав щекотать, он поцеловал её в губы. Она злилась на него и била кулаками ему по спине. Потом обняла любимого крепко и тут же забыла, почему злилась. Они любили друг друга безумно, и им было очень хорошо вдвоём. Вдоволь нацеловавшись, они привстали, опираясь локтями о землю, смотрели, как другие играли с малышом. И кажется он был счастлив.

Влюблённые, взявшись за руки, пошли к реке. Зашли в воду, умылись. Соня предложила Румину поплавать. Указывая пальцем на другой берег, разводила руки по сторонам, как гребец. Он понял и согласился. И вместе они поплыли к другому берегу. На том берегу росли огромные деревья, похожие на дубы. В траве копошились серые зайцы. Соня сняла свою мокрую рубаху, выжала её и повесила на ветку. Бросила стеснительный взгляд на Румина. Румин, открыв рот, удивлённо смотрел на её обнажённое тело. Соня посмотрела на себя, всё было в порядке, красивое женское тело. Девушка не поняла, что он так пристально разглядывает на ней.

– Румин? Это же я, твоя София. Ты не узнал меня без одежды? – она улыбнулась и накинула на тело влажную рубашку. Поправила волосы и повернулась к зеленоглазому.

– О! Прости, Румин! Я не подумала… – Соня не закончила фразу.

Он быстро подошёл к ней и снял с неё рубаху, бережно повесив её на прежнее место. Медленно протянул руки и молча, как зачарованный трогал её грудь, потом живот, ноги, гладил ягодицы. Соня поняла, он видит голую женщину впервые. Ей стало стыдно. Его рука скользнула между её ног, и она вздрогнула. Девушка смотрела в глаза Румину, но его взгляд блуждал по её телу. Всё-таки все мужики одинаковые, в каком бы мире они не жили, промелькнула мысль в её голове. Соня улыбнулась. Тем временем Румин скинул свою рубашку и бросил на землю. Подошёл вплотную и взяв Сонины руки, положил их на свою грудь. Сердце его бешено стучало. Она провела руками по груди опускаясь к животу. Девушка смотрела в его зелёную бездну и утопала в ней. Потянулась к его губам. Он ответил. Что-то напряглось в его теле. Соня набралась мужества и отодвинула него. Взгляд упал вниз. Секунду другую они стояли неподвижно. Реакция Сони была неожиданной для неё самой. Она кинулась в воду, призывая Румина сделать тоже самое. Он растерянно посмотрел на своё тело и кинулся за ней.

Она уплывала от него, заливаясь смехом. Он достаточно быстро догонял. Соня вопила во всё горло, словно за ней гнался голый маньяк. И маньяк догнал и поцелуем закрыл её орущий рот. Девушка таяла в его объятиях. И была на грани соблазнить мужчину. Но держала себя в руках. Тело предательски дрожало от возбуждения. Нет. Она не сделает этого. Не внесёт в этот идеальный, светлый и чистый мир – пошлость, разврат и секс. Румин руками подхватил её тело и крепко прижал к себе. Вода была чистая и прозрачная, и Соня видела сквозь воду их красивые тела. Румин осыпал её поцелуями, повторяя её прекрасное имя. Голова кружилась, девушка закрывала глаза от наслаждения. Двумя руками держа его за крепкую шею, отстранилась, закидывая голову назад. И кажется никогда в своей жизни она не испытывала такие нежные и тёплые прикосновения, не чувствовала таких эмоций и не любила так, как Румина.

Этот мужчина не знает применение своему мужскому достоинству и никогда не узнает. И вообще, кто решил, что это достоинство? Может быть, достоинство мужчины заключается в его нежных чувствах к женщине, в верности и доброте, терпении и заботе? Вот каким должен быть настоящий мужчина! А не тупой альфа-самец, со своим достоинством между ног, как думают на нашей грешной земле.

Вечером парочка возвращалась домой, совсем позабыв о своём ребёнке. Соня сразу увидела его спящим на руках девочки, лет четырнадцати. Нянька поймала Сонин взгляд и махнув ей рукой, отправила её спать. Софья улыбнулась. Как и все дети, жившие в этом мире, их Сафин был всеобщим любимцем. И принадлежал всем местным жителям одновременно.

Соня и Румин, уставшие от любовных утех повалились на мягкую траву. Он крепко обнял девушку, прошептал слова о любви и пожелав ей спокойной ночи, затих. Соня хотела подумать над тем, что сегодня произошло на другом берегу реки, но провалилась в сладкий сон.

Утро было обычным. Все улыбались друг другу и желали доброго дня. Потом, разбиваясь на группы и мирно болтая о своём, идеальные люди шли к реке освежиться. Влюблённые взяли Сафина с собой. Держа его за маленькие ручки, медленно погружали в воду. Он смеялся и агукал. Все мило улыбались такой идиллии. Потом Румин посадил его на берег. Мальчик играл со своими пальчиками. Рядом баловались собаки. Пробегая мимо, обнюхивали малыша, облизывая его слюнявый подбородок и маленькие пальчики, убегали прочь. Малыш кривился и морщился. Софья улыбнулась, взяла ребёнка, помыла его лицо и руки чистой водой. Румин подхватил сына на руки, и они весело пошли завтракать.

После, Соня позвала детей к себе. Она показала им тонкую верёвку. Дети возбудились, переглядываясь, хлопали в ладоши. Они уже догадались, что их любимая Сафина приготовила для них новую игру. Взрослые с любопытством наблюдали за происходящим. Соня выровняла лиану, взяла концы в руки и начала прыгать через неё. Дети радостно прыгали на месте и тянули руки к Соне. Девушка отдала скакалку подросткам.

– Теперь сами пробуйте. Хорошего вам дня!

Вдоволь напрыгавшись, подростки забрали малышей и ушли в поле с колосьями. Сафин подружился с годовалой Юсаной. Им было весело вместе. Они срывали жёлтые колоски, доставали маленькими пальчиками зёрна и радовались, показывая их друг другу.

А Соня с Румином проводили этот день на реке. Это было их любимое место. Соня напевала современные мотивы и танцевала. Румин смотрел на Соню, подняв вверх широкие брови. Она всегда его удивляла, ведь она совсем не походила на местных девчонок. Она была особенной. Не обыкновенной. Румин не сводил с неё своих изумрудных глаз, боясь пропустить что-то новое.

Соня смеялась, кружилась в танце. Румин с интересом повторял движения. И со стороны казался чудны́м, чем доводил её до смеха. На самом деле Румин очень старался. Повторяя танцевальные движения, он продолжал смеяться над собой.

День близился к завершению. Это был хороший и насыщенный новыми событиями день. Румин и Софья не играли в любовь, не играли в маму и папу. У них была настоящая семья. Просто надышаться не могли друг на друга. Насмотреться!

Соня баюкала своего Сафина, облокотившись на любимого мужчину. Малыш зевал и закрывая глазки, улыбался им. Девушка вспомнила, как укладывала маленького Серёжу. Пела ему колыбельную. Ей так захотелось петь и сейчас, для маленького Сафина.

– Спи мой мальчик маленький, спи мой сын, я уже не плачу, прошло. – Затянула она тихим нежным голосом. – Спи цветочек аленький, я с тобою рядом, значит будет всё у нас хорошо.

Румин округлил в удивлении, свои безумно красивые зелёные глаза.

– Малана турина бона рамина…. Малана турина… – Умоляюще простонал он.

София не понимала, что он говорил, о чём просил. Она улыбалась ему и продолжала петь. Румин нежно обнял их с малышом и крепко прижал к себе. Целовал свою женщину в шею и плечи. Слёзы застыли в глазах от такой нежности, разливавшейся под кожей. А она всё пела.

Так они и уснули, в объятиях друг друга.

6

Очнулась Соня, как и предполагала, в местной больнице. Дышать было трудно. Она заглянула под простыню. Та самая белая рубашка, в которой девушка находилась в том, параллельном мире. Ощущение её не подвело, скорее всего белые бинты перетягивали поломанные рёбра. Голова тоже перевязана и глаз заплыл.

Мысли блуждали в её больной голове.

Румин проснулся уже, – думала Соня, – а меня рядом нет. Слёзы покатились по щекам.

Теперь Софья точно знала, что попадает в другой мир, когда теряет сознание… Но всегда возвращается оттуда, когда приходит в себя. И с тревогой подумала о том, как найти способ не возвращаться на эту грешную землю. Может нужно умереть? Что бы никогда уже не вернуться к прежней жизни. Эта страшная мысль, закралась в её голову, как серая мышь, спряталась в тёмный угол серого вещества под названием мозг и слилась с ним, словно замаскировалась….

Мысли оборвались, когда в дверь палаты зашла медсестра.

– Вы пришли в себя, Софья Андреевна? – с улыбкой поинтересовалась девушка, – Как вы себя чувствуете?

– Умереть хочется, – закрыв глаза прошептала она, – как это сделать?

– Не переживайте, Софья Андреевна, поправитесь. Всё будет хорошо, поверьте мне.

Через некоторое время вошёл в палату врач. Улыбнулся.

– Привет красотка. Как ты?

Соня отвернула лицо.

– Ну что же ты мужа своего до такого состояния довела? Не мужик, а зверь в клетке. Переживает и плачет от душевной боли. Говорит, любит тебя и не ожидал измены.

– Не верьте ему. Он наказания боится, поэтому жертву из себя строит. – хриплым голосом оборвала девушка, – Но в этот раз я до конца пойду! Сидеть будет Фёдор!

– Вашему другу Алексею повезло меньше. Он в тяжёлом состоянии в реанимации.

Софья схватилась за голову и закрыла глаза от ужаса, произошедшего вечером. Бедный Алексей! Ему вообще прилетело не по делам! Лёша, Лёша! Пожалуйста поправляйся, ради Бога!

Ещё был долгий разговор с товарищем в форме. Соня рассказала ему о том злополучном вечере у санатория. Написала заявление о побоях. Врач, зашедший на вечерний обход, попросил товарища в форме покинуть палату. Она и правда устала, а после осмотра и процедуры сразу уснула.

Утром пришла Татьяна, как и в прошлый раз, с мандаринками. Прикрыла дверь за собой, положила гостинчик на тумбочку и застыла, наклоняясь над Соней.

– Хреново выглядишь, подруга.

– Скоро всё закончится, Танька, – прошептала Соня, – мне нужно уйти в другой мир. И только там я буду счастлива.

– Куда собралась? – не поняла Танька.

– Тань, прошу, выслушай меня. И даже не смей думать, что я сумасшедшая.

Она взяла Танькину руку и потянула к себе.

– Сядь ты уже. Внимательно меня послушай и постарайся понять.

– Расскажи, что тебя тревожит? – округлила Таня глаза.

– Таня, поверь мне пожалуйста. – Умоляюще протянула Соня, и сложив ладоши поднесла их к подбородку.

Танька выпучила глаза и закивала головой.

– Когда я теряю сознание, попадаю в другое измерение. Там тоже живут люди. Необычные, с красивыми большими глазами. Питаются они солнечной энергией и разговаривают на странном языке. Когда я первый раз попала в больницу и несколько часов не могла прийти в себя, душа улетела в тот мир, но очнувшись, я подумала, что это был сон. Но и после второго избиения меня Фёдором, я возвращаюсь в параллельное измерение и продолжаю проживать в нём какое-то время, пока здесь нахожусь в бессознательном состоянии. Я общаюсь с местными жителями, засыпаю с ними и просыпаюсь! И точно уверенна, это не сон, всё правда. Тот мир существует. И в этот раз, люди, живущие там, обрадовались, что я вернулась. Более того, там я встретила мужчину, даже успела полюбить его. Я жить, Танька, без него не хочу! И как бы ты меня не отговаривала, я всё равно должна уйти. Умереть. Что бы никогда сюда не возвращаться. Помоги мне, Тань!

Танька продолжала таращить глаза на подругу, открыв свой красивый рот.

– Ты с ума сошла? Я должна тебе помочь умереть? – крутила пальцем у виска Таня.

– Ты не будешь причастна к моему уходу. Я всё сделаю сама. Ты должна просто понять и поддержать меня.

– Есть ещё одно большое дело, которое я не смогу закончить, не успею… Я напишу книгу о параллельном мире. Люди должны знать, что он существует! Прошу тебя книгу закончить и обещай издать её!

– Соня, а как же Серёжа? Как я без тебя буду жить? Ведь ты вся моя жизнь! Подумай о нас! Выкинь эти страшные мысли из головы! Фёдора посадят, и ты будешь спокойно продолжать жить! – забилась в истерике Танька.

– Я вернусь к Румину и точка! Я всё решила! – отрешённо процедила Соня.

Танька разрыдалась. Взяла Сонину руку, целовала её, мочила слезами. Размазывала сопли по её руке. Вертела головой. А Софья, задумчиво и спокойно смотрела на подругу и погружалась в воспоминания …

… Им обеим было по пятнадцать, когда впервые они попёрлись в ночной клуб. В клубном туалете сделали макияж, больше похожий на племенной окрас. У барной стойки познакомились с парнями, которые весь вечер угощали малолеток напитками. Они, в коротких юбках и в майках, в душном прокуренном помещении весело танцевали. На ногах высокие шпильки и вызывающие колготки в сеточку. Видела бы мама Софью в таком виде, ей было бы стыдно за дочь. Но мама знала, что доченька ночует у подруги. Ведь мама всегда доверяла ей. Её милая доченька, умница и красавица, воспитанная и чистая, как капля россы. Мамина гордость.

Мамина гордость, вместе со своей, самой верной подругой, напилась в тот вечер всякой алкогольной бурды. Девчонкам стало плохо. Они блевали в раковину клубного туалета, поддерживая друг другу мокрые спутанные волосы. Опять танцевали и веселились. Ржали, как истерички и орали песни охрипшим голосом. Под утро засобирались домой. Парни предложили прокатить до дома на авто. Они согласились. Но в машине к ним стали грязно приставать. Соня смотрела на перепуганную Таньку, на её растрёпанные волосы и потёкшие по лицу краски. Они были похожи на дешёвых шлюх. Им было ужасно стыдно и очень страшно. Но в Сониной голове был план и расчётливый ход. Она знала, что делать.

Машина остановилась у полосы лесопосадок, парни грубо вытащили их из авто.

– Ну что куклы, развлечёмся? – поинтересовался высокий худой парень.

– Да мы и не против, мальчики, – с дрожью в голосе ответила Соня, – место укромнее поищите, пока мы носики попудрим.

Парни пошли вперёд.

– Танька, снимай туфли, быстро, бежим от сюда! – прошептала Соня.

Подруги взяли туфли в руки и как две антилопы ринулись к городу. Парни не сразу заметили, что они удрали. А они бежали, что есть силы. С дороги свернули на поля, засеянные какой-то культурой. Земля была мягкой и сухой. Машине по такой земле точно не проехать. Соня до сих пор помнила это неприятное чувство, как земля через колготки набилась между пальцев ног. Перепрыгнув невысокий забор, девчонки добежали до ближайшего дома и спрятались в подъезде. Отдышались, посмотрели друг на друга и заревели от испытанных эмоций. Танька ревела Соне в плечо. А Соня была просто рада тому, что им удалось сбежать. Потом подруги всхлипывая вытерли слёзы, посмотрели на размазанный макияж на лицах друг на друга и заржали. Вот же малолетние дуры. Как же их тогда пронесло…

– Соня, я возьму себя в руки, – вернула её в реальность Таня, – я допишу твою книгу, обещаю!

Она вытерла слёзы, попрощалась и словно тень, вышла в коридор.

В этот день к Софье заходил молодой человек в белом халате. Просил подписать документ о побоях нанесённые её телу. Эти документы были нужны для личного дела Фёдора, как поняла девушка.

Вечером Софью навестил Серёжа. Он был рад, что мама пришла в себя и даже улыбается ему. Рассказал, что у него всё хорошо и что бы она не переживала, лежала и поправлялась. Сыну Софья рассказать о своём намерении не решилась. Подростковая психика этого просто не выдержит. Он обнял мать и сказал, что его ждут пацаны на улице. Серёжа ушёл.

А Соня стала обдумывать уход из жизни. Ей было не по себе. Она боялась уйти из этого мира и не попасть в свой идеальный. Ведь самоубийство – это большой грех и возможно она попадёт в ад. Шальные мысли бурной рекой забурлили и словно подхваченные течением, поплыли в её больной голове. Софья дотянулась до телефона и в поисковике набрала: «Способы самоубийства».

И первая вкладка, что она открыла, поведала ей историю.

«Отравление»

В 1944 году очень известная голливудская тридцатишестилетняя актриса Лупе Велес, решила покончить жизнь самоубийством. Человек творческой профессии, она пожелала красиво умереть в расцвете своей красоты и славы. Она долго продумывала и решила исполнить один красивый сценарий. Окружив свою постель морем живых цветов, она последний раз помылась, надела своё любимое голубое неглиже, а затем не спеша запила дорогим коньяком заранее приготовленную кучу таблеток и легла на роскошное ложе ожидая прихода смерти. Но всё пошло не по сценарию, так как через несколько минут произошла естественная реакция организма на отравление, и у неё началась безудержная рвота. Очень быстро и прекрасное платье, и пол под её ложем оказался в рвотных массах. Соскочив со своего ложа, опрокидывая цветы, она стремительно вбежала в ванную. Там она поскользнулась на содержимом своего желудка и ударилась головой об унитаз из египетского оникса, получив сильнейшую травму. Она всё-таки смогла опуститься на колени перед унитазом, но потом потеряла сознание и захлебнулась рвотными массами.

– Фу, какая ужасная смерть, – пробормотала Соня себе под нос, – мне такой способ не подходит.

Она читала дальше.

«Повешение»

– Нет, кишка тонка, – ухмыльнулась девушка.

«Прыжок с высоты»

– Высоты ужасно боюсь, даже к краю не смогу подойти….

«Перерезание вен»

– Самой себе причинить боль? Боже, как же страшно….

«Утопление» и «Выстрел в голову»

А ниже был указан номер телефона психологической помощи.

Соня отключила телефон, бросила его на тумбу и закрыла глаза….

Нет, ей не подходит ни один способ, она слишком труслива. В детстве мама её называла «баякой». Соня с детства боялась темноты, высоты и «бабайку», живущую под её кроватью.

Перед сном к ней зашёл врач, поинтересовался её самочувствием.

– Плохо мне, Виктор Александрович, – со слезами в глазах промяукала девушка, – так плохо, что умереть хочется.

– Если не терпишь боли, обезболивающие поставлю и снотворное, что бы спала до утра.

– Виктор Александрович, а какую дозу снотворного нужно, чтобы не проснуться?

– Софья Андреевна, что за вопросы такие? Тебе ещё жить и жить! А ты?

– Я очень устала. – Еле слышно протянула Соня и закрыла глаза.

Доктор помотал головой и вышел. Позже медицинская сестра, поставила ей уколы, пожелала спокойной ночи, выключила в палате свет и вышла.

Софья закрыла глаза. Мысли ещё шевелились в голове, а тело уже становилось тяжёлым и неподвижным. Она медленно провалилась в сон.

Утро было солнечным. Её разбудил солнечный луч, играя на её ресницах. Девушка открыла один глаз и улыбнулась ему. За окном кивала на ветру макушка берёзы. Софья отвернулась от яркого солнечного света и погрустнела. Ей ночью снился сон. Румин. Её милый Румин. Он снова ей явился с влажными от слёз глазами. Огромными и очень грустными глазами. Он, как обычно в Сониных снах, тянул руки к ней. Тянулся к ней, но так и не смог дотянуться. Слёзы скатились по Сониным щекам. Она скучала по нему. Очень.

Через неделю Софья поднялась на ноги. Ей разрешили помыться. Она стояла под напористым душем и наслаждалась горячей водой. Внутри поселился кто-то, кто разговаривал с ней. И сейчас голос говорил о том, что жизнь налаживается. Ты поправишься, говорил голос и войдёшь в свою колею. Вернёшься к привычной жизни на берегу прекрасного чёрного моря. Работа, друзья и сын вернут тебе желание жить! Ведь ты так долго мечтала о такой спокойной жизни, в ней больше не будет страха!

А Соня сопротивлялась, спорила с внутренним голосом. Кричала, что б не лез в её жизнь! Она всегда сама принимала решения и в этот раз сделает то, что задумала. Этот голос сводил её с ума. Девушка закрыла уши ладошками и опустилась на колени.

– Что со мной происходит? – с ужасом в голосе прошептала Соня. – Я начинаю сходить с ума?

Ей не хватало сил разобраться в себе. И почему одну чашу весов, на которой находилась вся её жизнь, её Серёжка, Татьяна и близкие люди, перевешивала чаша с Румином? Существует ли тот параллельный мир на самом деле, она не знала наверняка. И есть ли тот мужчина, по которому она так скучает?

Соня выключила воду и посмотрела на себя в зеркало. Красивая женщина с влюблёнными и грустными глазами. Она верила, что Румин ждёт её и она так хотела к нему вернуться. Даже если для этого придётся умереть.

В процедурном кабинете медсестра обработала Соне почти затянувшуюся рану на голове и её сине – жёлтый глаз.

– Хорошо выглядишь, Софья Андреевна! – улыбнулся, зашедший сюда её лечащий врач. – Через неделю выпишу тебя с больнички.

– Виктор Александрович, мне бы хорошего психолога. Слышу какой-то голос внутри, который учит меня жизни.

– Есть у меня один хороший знакомый психотерапевт, он тебе обязательно поможет. Травмы головы и сотрясения мозга ни к чему хорошему конечно не привели. Но с этим можно жить. Не переживай, Софья Андреевна, восстановишься со временем.

– Спасибо вам, Виктор Александрович. Надеюсь я больше не попаду в больницу.

В её голове молниеносно пробежала мысль, что скоро она попадёт в морг этой же больницы. Софью тут же кинуло в жар от этой мысли. Сердце застучало сильнее, и она раскраснелась.

– Вам не хорошо, Софья Андреевна? – испугалась медсестра.

– Что-то голова закружилась и затошнило слегка, – шёпотом протянула она.

– А ну-ка прилягте на кушетку, я вам давление померяю.

Девушка засуетилась, закружилась по кабинету в поисках тонометра. А Сонин взгляд упал на шкаф, где находились разные препараты, таблетки, флаконы с порошками и ампулы в коробочках. И стремительная мысль взбудоражила её фантазию. «Мне нужен жидкий препарат сильнодействующего снотворного и шприц! – подумала Соня. – И могу я его взять в этом шкафу!»

Внутренний голос пристыдил её. «Ну какая же ты идиотка! Украсть снотворное из-под носа врачей? Не стыдно тебе? Позор, просто позор тебе, Соня!»

Девушка мысленно попросила голос заткнуться.

Медсестра померяла Соне давление, и впрыснув лекарство под язык, отправила в палату отдыхать.

После сон часа, к ней пришла Татьяна. Спокойно села на краешек её кровати и молча смотрела на свою подругу.

– О чём задумалась, Тань? – тихо спросила Софья.

– Я всю ночь не спала, думала, стоит ли мужчина того, чтобы из жизни из-за него уходить? – не отводя от подруги уставшие глаза, спросила Таня.

– Любимый мужчина, – поправила её Соня.

Танька отвернулась и уставилась в окно, как бы не желая слушать подругу. На несколько секунд палата погрузилась в тишину.

– Я хочу к нему, Таня. – Простонала Соня. – Ну ты же любила сама! Вспомни! Как ты любила Антошу! Ты же умереть из-за него готова была!

Танькины глаза наполнились слезами. Она подняла лицо к потолку и горячие ручейки потекли по её щекам. Софье было больно смотреть на подругу, ведь она помнила эту историю наизусть. Это была Танькина боль. Её первая и, наверное, последняя любовь. Воспоминания накрыли Соню горячей волной…

… Им было по семнадцать, когда в их компании и Таниной жизни появился Антоша. Они взглянули друг на друга и искры пролетели между ними. Он был младше девчонок на два года, но очень уверенный в себе и не по годам умный. Весельчак и балагур, сводил девчат с ума. Но и близко к себе никого не подпускал. Антон был душой компании, его обожали и девочки, и парни за его весёлость и неуёмный пыл. Но по жизни, как выяснилось спустя годы, он так и остался одиноким волком. Таня сходила по нему с ума. А он первые полгода сдержанно относился к ней, проявлял дружеские знаки внимания, но избегал романтических встреч наедине и серьёзных разговоров. Хотя запросто мог прийти в гости на чай и болтать на разные темы с Татьяной.

И однажды летним тёплым утром, спустя полгода после знакомства, Антон постучался в дверь.

– Тань, привет! Собирайся скорее! Мы идём в поход на два дня! Да, и собери что ни будь поесть с собой!

Танька, словно ужаленная змеёй, завертелась по комнате, не зная, что напялить на себя. Голова кружилась от неожиданного счастья! Сам Антоша её позвал!

Через десять минут они уже выходили из подъезда. Антон взял из Таниных рук тяжёлый рюкзак. Всю дорогу улыбался ей и говорил намёками. День выдался весёлым. Таня познакомилась с его друзьями. Был вечерний костёр, и песни под гитару, и вино. Антон сидевший рядом весь вечер возле Татьяны, как обычно смешил всех своими шутками, и как-то невзначай приобнял её за плечи:

– Не замёрзла малышка? – прошептал Антон ей на ухо. – Нам приготовили местечко в палатке. Пойдём спать, поздно уже.

Он потянул подругу за руку, и Таня робко попятилась за ним.

Та волшебная ночь была первой в Таниной жизни. Она страстно отдавалась Антону каждый раз. Его сильные руки с выпуклыми на коже венами сводили её с ума. Она кусала свои губы и плакала от любви к нему.

Так они стали встречаться. Таня была счастлива в этих отношениях, она невозможно сильно любила Антона. Но спустя три года их любовь стала дикая и безумная, с ревностью и скандалами, а отношения стали больными. Они оба выросли и стали разными, поменялись жизненные взгляды и интересы. Антон стал деловым. Вечно кому-то звонил, часто уезжал из города и где-то пропадал неделями. А Таня хотела замуж, мечтала о белом платье и о ребёнке. Но Антону это было не нужно.

Однажды, когда друзья расходились из Таниной квартиры, начал собираться и Антон. Таня встала у двери:

– Не уходи пожалуйста, Антон…

– Мне нужно идти. Не держи меня. – Сухо прохрипел парень.

С Таниных щёк капали слёзы отчаяния:

– Я умоляю тебя, любимый мой, не оставляй меня …

Таня опустилась перед ним на колени, преданно смотрела в любимые карие глаза.

Но Антон отодвинул Таню от двери и молча вышел в подъезд.

Таня тихо опустилась на пол и заплакала. Тогда она почувствовала, что приходит конец отношениям. Почувствовала измену.

Она лежала на холодном полу в прихожей, громко всхлипывала, захлёбываясь своей болью. В тот момент она хотела умереть. Но жила. Жила вопреки всему. Антон больше не появился.

А через год раздался телефонный звонок. Это был Антон. Соня в тот день была у неё дома и наблюдала эту картину своими глазами во всех красках.

–Привет Танюша! Сколько мы не виделись? – послышалось из трубки. – У меня сюрприз для тебя! Приходи прямо сейчас ко мне.

Антон бросил трубку. Таня, прибывая в глубоком шоке, продолжала прижимать к своему уху телефон.

– Тань, ты меня пугаешь! – крикнула Софья на неё. – Кто звонил?

Таня ещё секунду смотрела на Соню, потом бросила трубку и заорала:

– Соня Андреевна! Что мне одеть? Антон пригласил к себе! – с искрами в глазах и тупой улыбкой Танька смотрела на подругу, топталась на месте и визжала.

Соня выпучила глаза и нервно стала перечислять Танькину одежду:

– Платье, туфли! Юбку короткую одевай! Нет, шорты и майку! Нет, нет! Платье и туфли!

Они, словно надвигается ураган, суетились, опаздывали. Через десять минут, Танька стояла на каблуках, в лёгком розовом платьице, с роскошной гривой на голове и милым макияжем. Она была счастлива! А Соня рада за неё! Перед уходом они обнялись и договорились, что Соня будет ждать в её квартире, пока та не вернётся. Антона дом был рядом, в трёх минутах ходьбы.

Таня, нежной птичкой порхала в его сторону. Поднялась на пятый этаж и тихо зашла в квартиру. Было пусто. Голоса слышались с большой комнаты. Таня сняла туфельки и на цыпочках прошла в комнату. На балконе сидели молодые люди. Не чувствуя опасности, она подошла ближе и заглянула на балкон.

– Всем привет! – улыбаясь, протянула Татьяна и шагнула на балкон. Все улыбались и здоровались, махая ладошками. Таня в поисках Антона бросила взгляд влево и онемела. Антон сидел у стены на низком стульчике, на его коленях красовалась незнакомая малолетка с густо накрашенными глазами. Они целовались ещё секунду, потом Антоша посмотрел на Таню мутными глазами и улыбнулся, вытирая рот. Она не могла пошевелиться, не отрывая взгляда смотрела на любимого человека. Шумные голоса растворились. Тишина звоном больно резанула слух. В этот момент кто-то потянул Танину руку. Сколько стояла камнем Таня, она не помнила. В один миг зазвучали голоса и смех. Таня стряхнула чужую руку и выбежала из квартиры, прихватив с собой туфельки. Бежала со всех сил и в истерике рыдала на всю улицу, не обращая на встречных людей внимания. Она никого не видела и не слышала. В голове крутилось по кругу одно только слово – «Сюрприз». А перед глазами стояло довольное лицо Антона. Когда не хватило сил бежать и рыдать, Таня, задыхаясь и шатаясь, словно пьяная, брела домой. Наступая на пыльный асфальт босыми ногами, дошла до квартиры. Вошла, закрыв за собой дверь, облокотилась на неё и словно сливочное масло растаяла, и стекла по поверхности входной двери. Красота на лице размазалась. Пустой взгляд голубых Таниных глаз смотрел сквозь Софью.

– Таня, что случилось? – упав перед ней на колени, Соня пыталась растормошить подругу, – Танечка, расскажи!

В ту минуту Таня словно умерла. Лицо её стало серым.

Заливаясь слезами, Соня трясла подругу за плечи:

– Таня! Танечка! Приди в себя, пожалуйста! – уже кричала она.

Таня перевела на подругу мёртвый взгляд.

– Я жить не хочу. – прошептала Таня.

– Я жить не хочу! Слышишь! Жить не хочу! – уже в голос кричала подруга.

Софья изо всех сил держала в своих объятиях бьющуюся в истерике подругу. Они были одним целым. И обе понимали, что произошло. Чувствовали одну на двоих боль. В тот вечер, они словно повзрослели обе и познали разочарование на вкус. Это противное чувство, горькое и тошнотворное с примесью головокружения.

Этот роман был единственный в Таниной жизни. Вера в мужчин навсегда умерла в её душе…

– Сонь, ты слышишь меня? – выдернула Татьяна подругу из воспоминаний.

Софья притянула к себе подругу и обняла. Она очень любила Таню, по-женски жалела, и была благодарна ей за многолетнюю дружбу.

– О книги своей мне расскажи. Я ведь не умею писать. Как мне её закончить? – Нервничала Татьяна.

– Принеси мне мой ноутбук. Мы вместе поработаем над сюжетом. У меня всё на диктофоне. Я буду вести записи до того момента, как решусь на свой план. После того, как меня не станет, заберёшь мой ноутбук и телефон, закончишь книгу. Я помогу тебе, вместе мы сможем, Танька!

– Что ты решила с собой сделать? – со слезами в глазах спросила Таня. – И когда?

– Я сделаю себе инъекцию со снотворным и что б наверняка, лошадиную дозу вколю.

– Серёжа в курсе?

– Нет конечно! Он не должен знать. Психика ещё не окрепла.

– А ты представь, что будет с его психикой, когда он узнает, о том, что его мама умерла? Соня! Я умоляю тебя, останься с нами! Не делай глупости! Ни один мужик не стоит твоей жизни. И вообще я сомневаюсь, что ты попадёшь в тот мир после смерти. За такой грех, в аду будешь гореть!

– А я всё же попробую, – похлопав Таньку по руке, спокойно сказала Софья.

– Бесполезно с тобой говорить, – тяжело выдохнула Таня, – может с психологом пообщаешься?

– Обязательно пообщаюсь. Врач посоветовал мне хорошего психотерапевта. Я не знаю, чем он мне поможет и поверит ли вообще в мою сказочную историю?

Таня не торопилась уходить. Её по-прежнему никто не ждал дома. У неё была одна семья – Соня и Серёжа. У Сони, в свою очередь, была сестра, а у Серёжи ещё одна мать – Татьяна.

Следующим утром пришёл друг Виктора Александровича, врач психотерапевт. Он тихо вошёл в палату, поздоровался и подвинув к кровати стул, начал диалог.

– Здравствуйте Софья Андреевна, меня зовут Николай Владимирович, я врач – психотерапевт. Хотелось бы понять, что с вами происходит. Ваш лечащий врач обеспокоен вашим состоянием и поэтому я сразу приехал, как освободился.

– Доброе утро Николай Владимирович, вообще то я представляла нашу встречу по-другому. – улыбнулась Соня. – Я сижу в шикарном мягком кресле в вашем кабинете, полностью расслаблена и спокойна.

– Я с удовольствием приглашу вас к себе на приём, когда вы поправитесь. Ну а сегодня побеседуем тут.

Софья, кряхтя, начала подниматься с кровати, но доктор её остановил:

– Лежите, лежите. Успокойтесь и давайте разберёмся с вашей проблемой.

Софья откинулась на подушку, пытаясь расслабиться.

– Понимаете, Николай Владимирович, я два раза теряла сознание и каждый раз попадала в другой мир. Это не может быть сном, потому что я там проживала определённые моменты своей жизни. Общалась с людьми, играла с детьми и с животными. И даже полюбила мужчину. Я чувствовала запахи, ощущала прикосновения. Это не похоже на сон. В том мире, я не чувствовала боли, но помнила всё, что со мной происходило до. А здесь я помню всё, что было в той параллельной жизни.

– Похоже у вас очень серьёзные проблемы с головным мозгом, ведь с такими травмами, как у вас, люди попадают в нашу психиатрическую клинику. А вы вполне ещё в себе.

– Значит вы мне верите, другой мир существует? – оживилась девушка.

– Я слышал много историй от пациентов. Но этот факт не изучен до конца. А то, что душа вылетает из тела и улетает, потом снова возвращается в тело, я тоже слышал. Но что бы, вот так, как вы проживаете в другом мире, причём возвращаетесь туда снова, слышу впервые.

– Дело в том, что у меня появилась навязчивая идея. Я хочу вернуться в тот мир.

– И как же вы намерены это осуществить?

– Я хочу заснуть и не проснуться.

– Софья Андреевна, у вас есть мысли о самоубийстве?

– Есть. – Она стыдливо опустила глаза.

– Но ведь вы понимаете, что можете просто умереть. Так и не попасть в тот свой параллельный мир. Вас просто похоронят и забудут. Ради чего рисковать своей жизнью? Чем вам плохо на этой земле? Вы молодая красивая женщина. У вас есть ребёнок. Живите и радуйтесь!

– Тошно мне на этой земле… Тошно…

– Как же вы планируете своё самоубийство? – поправил пальцем свои очки доктор.

– Ещё не решила. – Отводя глаза, соврала Софья.

– А что же вам говорит ваш внутренний голос?

– Внутренний голос отговаривает меня от глупых поступков. Но меня раздражает, что он лезет в мою голову со своими советами. Я сама буду решать, что мне делать. – Она отрешённо выдавливала из себя слова.

– Но ведь внутренний голос прав. Он не враг вам. Он ваш друг. Прислушайтесь к нему, он хочет вам добра, – как с ребёнком говорил с ней доктор. – Внутренний голос – частичка вашего разума. Он хочет жить. Не убивайте его.

Соня в растерянности смотрела на доктора.

– Николай Владимирович, вы считаете меня сумасшедшей?

– Навязчивые идеи сводят человека с ума. Если вы не прислушаетесь ко мне, не возьмёте себя в руки, всё может закончится плачевно для вас. Для вас, Софья Андреевна! Не для меня, не для окружающих вас людей! Для вас!

– Я всё понимаю. И умирать так рано не хочу. Но не вижу смысла жить без него! Без моего Румина! Человека из другого мира!

– Возможно он вымышленный персонаж. Возможно вы больше не попадёте в тот прекрасный мир. Не страшно так рисковать своей жизнью?

Соня виновато опустила глаза.

– Наверное зря я ждала встречи с вами. Простите меня, Николай Владимирович. Не знаю, на что я рассчитывала. Простите. Я очень устала.

– Я выпишу вам антидепрессанты, вам будет лучше. Пока вы под присмотром у Виктора Александровича, я спокоен. – Улыбнулся доктор, попрощался и вышел из палаты.

– Какая же я тупая! Ну зачем мне был нужен психотерапевт? Теперь мой врач подумает, что я выжила из ума и отправит меня в дурдом! – Злилась на себя Соня. – Теперь все врачи узнают о моих намерениях! Какая же я дура!

Днём притащилась Танька с ноутбуком.

– Еле допёрла! – нервно протараторила она, – Полегче не могла купить?

–Да ему сто лет в обед, – улыбнулась Соня, – раньше то делали на века!

Она открыла своего любимого помощника и обрадовалась, как ребёнок:

– Как же я скучала по тебе!

Подруги прочли начало Сониной книги, и Таня стала заинтересованно вникать и задавать вопросы. Так они просидели пару часов. Татьяна уже собиралась уходить, когда Соня вспомнила:

– Приходил психолог. Думает, что я сумасшедшая.

– Тебя точно в психушку заберут, не поверят в твои сказки.

– Пусть попробуют поймать! – Веселилась Соня.

Таня ушла домой. Софья ещё поработала с текстом и утомилась. Уснула.

На ужин в столовой давали не вкусный суп с лапшой и рыбные не солёные котлеты с гречкой. А она так хотела пельмени в бульоне! Аппетит постепенно приходил, это значило одно – Соня шла на поправку.

Алексей пришёл в себя. Но был очень слабым и бледным. Софья навещала его каждый день. Просила прощения. Он натягивал улыбку и еле слышно говорил, что не стоит извиняться. Софья, прощаясь с ним, выходила в больничный коридор.

Врачи не торопясь готовились на вечерний обход. Софья остановилась у процедурного кабинета. Свет выливался на пол коридора через приоткрытую дверь. Она осторожно приоткрыла её, боясь скрипа. Заглянула в кабинет. Пусто. Соня действовала быстро. Подошла к шкафчику с препаратами. Закрыто!

– Вот же мать твою! Всё против меня! Что же мне делать? Как осуществить план?

Остаток вечера и всю следующую неделю Софья провела в кровати с ноутбуком. Старалась, как можно больше написать и ничего не упустить.

Пришло время выписки. Её лечащий врач на прощание дал напутственные советы и отпустил с богом.

Ещё неделю девушка была на больничном. Антидепрессанты она не принимала, ни к чему ей было расслабляться. Софья тихими шагами шла к своей цели. Вернулась на работу в санаторий, вошла в колею. Сергей поступил в медицинский колледж в городе Геленджик. Ему дали приличную комнату в общежитии. Соня радовалась его успехам и гордилась им. За этот год у моря, сын возмужал, поумнел, познакомился с интересными людьми. Нашёл друзей и уже несколько месяцев дружил с девушкой по имени Аня.

Этот осенний вечер был судьбоносным для Софьи. Она всё продумала до мелочей. И после трудового дня, как обычно закрыла комнату на ключ, приняла душ. Вытащила телефон из кармана домашнего халата, набрала номер Серёжи. Соня звонила ему каждый вечер перед сном. В этот раз сын не ответил на звонок матери. Соня написала смс: «Серёжа, спокойной ночи. Береги себя пожалуйста. Люблю тебя сыночек».

Достала из тумбочки шприц со снотворным, добытого по большому блату. Положила его в карман. Написала предсмертную записку. Положила её на кровать, что бы сразу кинулась в глаза тем, кто найдёт её. Легла. Рукой нащупала записку. Всё было в порядке. Был поздний вечер, и никто не мог помешать её плану. Сердце девушки бешено билось в груди. На диктофон записала последнее послание для Татьяны с мыслями и чувствами. Положила телефон рядом с телом. Вытащила из кармана заранее подготовленный шприц. На всякий случай перекрестилась и стараясь думать о том, что скоро увидит любимого Румина, уколола себя.

Закружилась голова. Нашла дурнота. В это мгновение зазвонил телефон. Серёжа перезванивал матери. И под рингтон «Сыночек мой» Софья уснула.

7

Софья открыла глаза. Пару минут приходя в себя, вспоминала последние события. Поздний вечер. Инъекция. Телефонный звонок. Это всё, что помнила Соня. Она повернула голову и увидела то самое дерево, под которым когда-то они, влюблённые, сидели с Румином не расцепляя рук. Она снова попала в этот рай, на эту землю, в свой идеальный мир. Соня не знала наверняка, сработал ли её план. Умерла она на самом деле или лежит в больнице в бессознательном состоянии. Но она была безумно рада, что скоро встретится с любимым своим мужчиной.

Не спеша поднялась, огляделась по сторонам. Тишина. Не было слышно ни голосов, ни посторонних звуков.

Соня пошла к тому огромному дереву, в надежде увидеть Румина.

Так и было. Румин сидел за могучим стволом, низко склонив голову обхватил её руками. Мужчина ждал любимую. Грустил. И это было очень мило и трогательно. Соня смотрела на него, сердце колотилось в груди. Она боялась, что напугает его и поэтому почти шепотом произнесла:

– Румин.

Румин поднял кудрявую светлую голову, и медленно, будто не веря, что услышал знакомый голос, повернул её в сторону Сони. От неожиданности округлил свои прекрасные глаза и в растерянности протянул руки к ней. Он не смог подняться на ноги. Не смог вымолвить и слова. Соня припала к его ногам. Они душили друг друга в своих объятиях, плача от счастья. Они снова вместе. Румин ласково говорил на своём языке, крепко обнимая любимую женщину. Соня смотрела влюблёнными, полными слёз глазами на Румина, не могла отвести взгляда от его лица. Он целовал её мокрое лицо, а Соня растворялась в его нежном шёпоте.

Позже, когда эмоции поутихли, Софья оглянулась по сторонам. Вытянув в стороны руки, она жестами пыталась донести свой вопрос.

– Румин, почему ты тут один? Куда ушли люди?

Румин понимал, что хочет узнать его женщина и взяв её за руку, повёл вперёд. Всю дорогу влюблённые улыбались друг другу и обнимались. Потом игриво толкались и останавливаясь, целовались. Они оба были счастливы. Путь был не долгим и уже к закату вышли к подножью горы, где и проводили свой досуг жители идеального мира.

Соня охнула и растерянно посмотрела на Румина. Снова перевела взгляд на людей.

Община была огромная, она узнавала мужчин, детей и женщин, с которыми общалась. Но другие люди, которых она видела сегодня в первый раз, были пожилые. Ох! Как же ей хотелось говорить на их языке! Она так хотела знать об этих людях всё! Софья потянула за руку Румина, в надежде отыскать их ребёночка среди толпы.

Люди, знавшие Соню, бежали к ним на встречу и громко кричали, радуясь её возращению. Дети обнимали свою любимую няньку. Здоровались. Соня увидела знакомую девочку по имени Манана лет тринадцати, она улыбалась и на руках несла малыша. Толпа расступилась, и девочка протянула улыбчивого мальчика, названного в честь неё. Софья взяла на руки маленького Сафина и со вздохом прижала к груди. Румин был рядом, широко улыбался, обнимая двоих самых дорогих людей.

К Софье подходили чужие, не знавшие её люди и с удивлением смотрели на неё, иногда прикасаясь к её коротким волосам. Ведь она была совсем не похожа на их женщин. И короткие взъерошенные волосы тут носила только она. Люди в преклонном возрасте были так же красивы, и головы покрывали шикарные, густые, но седоватые волосы.

Соня понимала, что старшее поколение живёт отдельно. А остальные навещают их в знак уважения.

День шёл на убыль и начало темнеть. Люди ложились спать, образовывая плотное кольцо. Софья лежала на боку и наблюдала за Румином, играющим с малышом. Он поднимал его в верх и со звуком опускал вниз. Сафин сидел у папы на животе и смеялся, потом начал тереть глазки своими маленькими кулачками. Румин положил его между их телами, улыбаясь, посмотрел на Софью. Они вместе ласкали малыша, ладонями поглаживая по его маленьким ручкам и ножкам, пока тот не уснул.

– Румин, я так счастлива здесь, с вами. Я не хочу покидать этот мир. – Тихо говорила Софья. – И больше не хочу расставаться с тобой ни на минуту.

Румин водил пальцами по телу своей женщины и тихо что-то шептал. Соня чувствовала, как сильно любит её этот мужчина. Между ними была полная гармония. Они понимали друг друга по взгляду. Они чувствовали друг друга сердцем, и наслаждались своими эмоциями.

На утро следующего дня общество попрощавшись, разделилось. Те, кто раньше жил на большой поляне собирались в путь, созывали детей, махая им руками. Румин, весело шагая, шёл впереди, держа малыша одной рукой, другой он крепко сжимал Сонину ладонь.

Шли, делая остановки у водоёмов, они купались или принимали пищу, высоко вытягивая руки к солнцу, желали друг другу приятного аппетита. Дети смеялись и веселились, бегая друг за другом. Иногда привлекали в свою игру животных. Вдоволь на бесившись, шагали спокойно, о чем-то разговаривая и негромко споря.

Соня удивлялась этому народу. У них всегда было хорошее настроение. Всегда улыбчивые, они очень бережно и с любовью относились друг к другу.

8

Тем временем на грешной земле, события развивались стремительно.

Серёжа, почувствовав неладное, сразу позвонил Татьяне.

– Тёть Тань, мама трубку не берёт, не могли бы вы сходить к ней? Сердце не на месте. Первый раз такое со мной.

Татьяна засуетилась, но через минуту взяла себя в руки, и выбежав из дома в чем была, полетела в санаторий, где до сих пор и жила Соня.

Татьяну в санатории знали и немедленно впустили. Администратор, увидев Танькино лицо, о чём-то догадалась. Медлить не стали, поднялись на третий этаж и подбежав к заветному номеру принялись ключом открывать дверь. Но дверь была закрыта, с другой стороны. Танька начала бить кулаками по двери. В панике побежала по коридору барабаня в каждую дверь.

– Помогите! Помогите! Ну кто ни будь!

Ещё секунду назад, мирно спящие люди начали открывать свои двери и сонными недовольными взглядами сверлить Татьяну.

– Можете объяснить, что тут происходит? – пробасил один здоровяк. – Безобразие устроили!

Администратор бросилась к мужчине.

– Пожалуйста помогите нам, нужно срочно сломать дверь в триста пятый номер! Возможно там произошла трагедия! Время идёт на минуты!

Мужчина спорить не стал, подошёл к двери, на всякий случай подёргал ручку. Закрыто. И со всей дури толкнул дверь плечом.

Комната распахнулась. Все, кто стоял рядом с дверью, от увиденного застыли. Женщина в домашнем халате лежала на кровати неподвижно. На раскрытой и обмякшей ладони лежал пустой шприц.

–Скорую! Вызовите кто ни будь скорую! – Верещала Танька, теряя и без того хриплый голос.

В коридоре собрались любопытные тётки. Администратор в шоке убежала на своё рабочее место. Вызвала полицию.

Таня с огромными перепуганными глазами оглядела всё, трясущимися руками подхватила записку:

«Прошу в моём уходе никого не винить и не спасать, если я ещё буду живая. Умоляю вас, дайте мне умереть. Только там я буду счастлива…»

– Нет, нет, нет! Сонька, Сонечка, глупая ты моя! Что же ты наделала! – в слезах нависала над Соней подруга.

Тут в комнату ворвались люди в белых халатах. Один из них принялся трогать Сонину артерию. Потом перетащили её тело на каталку и понесли к выходу. Танька в слезах бежала за ними.

– Это снотворное, она планировала, слышите? Спасите её пожалуйста! Умоляю вас, родненькие!

– Думаете, это суицид? – быстро спросил мужчина в белом халате.

– Да! Она хотела умереть! Намеренно!

На улице, пока тело погружали в машину скорой помощи, подоспел наряд полиции.

– Что тут произошло? – поймал Таньку за руку молодой парень в форме.

Но девушка не могла ничего объяснить, захлёбываясь в горячих слезах.

Парень в форме крепко обнял бьющуюся в истерике Таню и выдернул из её рук небрежно вырванный тетрадный лист с текстом. Прочёл, и поняв, что произошло, он посмотрел девушке в лицо.

– Подруга, да?

Танька, шмыгая носом закивала головой.

– Понимаю, – протянул перепуганный парень в форме, – поднимитесь со ной в комнату, где всё произошло? На минуту. А потом вместе поедем в больницу.

– Танька продолжала всхлипывать и кивать головой.

Вместе они поднялись в Сонин номер. Парень всё осмотрел. Пустой шприц, скинутый фельдшером из руки Софьи, валялся на кровати. – Кажется криминала нет. Дело ясное. Суицид.

Парень аккуратно положил шприц и записку в полиэтиленовый пакет. Сонин телефон, что лежал на кровати передал Татьяне.

– Позвоните её родным. Сообщите. – Тихим, сочувственным голосом сказал парень в форме.

– Я не смогу. – Опустила Таня заплаканные глаза.

Другой полицейский опрашивал администратора и свидетелей.

Танька, дрожа, как кленовый лист на ветру, сидела на диване в холле. Волосы растрепались, нос распух, губы искусаны в кровь. Как рассказать Серёже о том, что случилось с его мамой? Тут раздался звонок. Танька вытащила из кармана телефон и разревелась. Звонил Серёжа. И она не могла себя заставить успокоиться и поговорить с ним.

К Таньке подбежал парень в форме и выхватив у неё из рук телефон тут же ответил:

– Сержант полиции Соловьёв у аппарата. Так точно. Не могу знать. Тело увезли на скорой. Будет информация, я вам перезвоню. До свидания.

Парень в форме протянул телефон заплаканной Таньке. Пару секунд смотрел на неё и мягко скомандовал:

– Вставайте, – протянул руку парень, – отвезу вас в больницу к подруге.

Таня послушно подала руку и поднялась. Ноги не слушались её. Парень подхватил Таню под руку и осторожно посадил на переднее сиденье полицейского автомобиля.

В Кабардинке была всего лишь одна больница, так что долго гадать не пришлось, куда отвезли бездыханное тело Сони.

Тем временем Серёжа уже выехал из города Геленджик. Друзья быстро откликнулись на его просьбу. Машина явно превышала скоростной режим и летела на красные огни светофоров. Серёжа нервно щипал пальцами верхнюю губу, не отрываясь и не моргая смотрел на ночную трассу.

В холле больницы Серёжа увидел Татьяну и бросился ей в объятия.

– Тёть Таня, мама живая? – Серёжа смотрел прямо в глаза Тане своими блестящими от слёз глазами.

– В реанимации твоя мама. Врачи упорно борются за её жизнь. – Устало произнесла Таня. – Нам остаётся надеяться на чудо.

– Что случилось с ней? – Серёжа по-прежнему не отрывал от маминой подруги глаза. – Ну вы же знаете!

Татьяна потупила красные, распухшие от слёз глаза и опустилась на диванчик. Долго смотрела в пол. И не знала, рассказывать эту историю Серёже или нет. Сергей сел рядом с измученной Татьяной. Обнял её по сыновьи и шёпотом спросил:

– Что с мамой не так? Тёть Тань, вы же знаете. Расскажите, прошу вас!

Таня посмотрела на Серёжу, прижала его к себе и тоже прошептала:

– Серёжа, запомни, если что ни будь случится с твоей мамой, я всегда буду рядом. Слышишь? Всегда.

Так и просидели втроём на диване в больничном коридоре парень в форме, Татьяна и Сергей.

Парень в форме, тот самый сержант Соловьёв смотрел на Татьяну с пониманием, не лез с вопросами. Иногда мотал головой закрывая глаза, как будто чувствовал её боль.

Под утро из реанимации вышел человек в белом халате. Тихим и уставшим голосом сказал:

– Пациентка жива, но находится в очень тяжёлом состоянии. Увы, мы сделали всё, что могли. Идите домой, нет смысла ждать. Будем надеяться на чудо.

Повисла пауза. Пронзающая тишина резала Танькин слух.

9

Софья лежала на животе, подперев ладонью подбородок, наблюдала за неземными жителями. В их группе появились новые люди. Несколько взрослых и трое незнакомых детей разного возраста. Соня могла только предполагать, что все эти люди умерли на грешной земле, оказались здесь, в другой параллели. Вот только все они так похожи друг на друга. А она на них нет. Вывод напрашивался сам собой: она до сих пор жива в реальной жизни. А это значит, она снова выжила и теперь за её жизнь борются трепетные и заботливые врачи. Даже увидев её записку с последней просьбой, врачи будут выполнять свой долг, спасать. Спасать даже самых безнадёжных пациентов!

Подул тёплый ветерок, взъерошив короткие Сонины волосы. Она перевела взгляд на Румина. Он бегал по поляне, высоко над головой подняв Сафина, держал его за животик. Малыш радостно болтал ножками, заливаясь смехом. Улыбнувшись, Соня вспомнила Пашу, как он увлечённо играл с маленьким Серёжей. Как Серёжа смеялся до ико́ты, когда папа его развлекал. Такие игры отцов со своими детьми не могут не радовать женщин. Это очень мило смотрится со стороны. Чувствуется мужская привязанность и огромная любовь к детям. И далеко не каждый отец проявляет интерес к своему ребёнку, играет с ним, чему-то учит, ведёт разговоры по душа́м, и просто проводит вместе с ним время. Софье повезло. Её мужчины души не чаяли в своих детях. Она снова улыбнулась, когда увидела, что Румин бежит в её сторону. Мужчина опустился на траву рядом с Соней и посадил малыша.

– Рапина кусана ена вулапина! – Смеялся Румин. – Сафина даруна! Даруна манана!

Соня подвинулась к любимому и легла головой ему на грудь. Сердце Румина бешено билось. А глаза его горели счастьем. Соня понимала, что он говорит про их мальчика. Ей всё это очень нравилось. Румин запустил пальцы в Сонины волосы и приятно водил ими по коже. Софья чувствовала такую умиротворённость, что ей хотелось так лежать вечно. Она одной рукой обняла и подтянула Сафина к своему телу, крепко прижала к груди и закрыв глаза тихо запела.

– Баю бай, усни мой мальчик. Ночь пришла, а день всё дальше. Тихо песню пою, колыбельную…

Под Сонино пение уснули все трое.

Соня первая открыла глаза, боясь пошевелиться, окинула взглядом своих мужчин. Они тихо посапывали, мило открыв рты. Удивительно, как был похож на Румина малыш. Соня закрыла глаза и снова провалилась в безмятежный сон.

Утро было обычным. Люди просыпались, улыбались друг другу, умывались и завтракали. Дети забирали малышню и уходили в поле. И там весь день чем-то занимали их. Вечером возвращались счастливыми и весёлыми. Бежали растопырив руки в стороны, обнимались со всеми, кто попадался им на пути.

Софье так хотелось рассказать Серёже про этот прекрасный и чистый мир, хотелось, чтобы он сам всё увидел. Он бы наверняка удивился, не поверив своим глазам. Соня постарается в своей книге подробно описать эту совершенную землю и необычных улыбчивых людей. И её Серёжа обязательно узнает о чудесном мире, о прекрасных жителях необыкновенной земли. И обязательно поймёт свою маму и её поступки.

Обычно Софья считала дни, проведённые в своём идеальном мире. Но в этот раз сбилась со счёту. Она так надеялась навсегда остаться здесь. Но всё же тот день, что так боялась Соня, наступил.

Молодые проводили время у реки. Шутили, дурачились, смеялись. Соня учила Румина танцевать вальс, при этом напевая мелодию Мендельсона. Она вложила свою маленькую ручку в большую мужскую ладонь и легко потянула его на себя. Мужчина путался и наступал девушке на ноги. Тогда Соня танцевала одна, показывая, чему хочет его научить. Она широко раскидывала руки в стороны, наклоняла голову вправо и кружилась, громко напевая мелодию. Румин впитывал в себя каждое движение. Ему очень хотелось научиться танцевать, прижавшись к своей женщине.

Подул ветерок. Соня остановилась, посмотрела на небо, что-то почувствовав. Облака плыли по нежно-голубому небу быстрее обычного. Девушка посмотрела на своего мужчину.

– Румин, дорогой, у меня предчувствие не хорошее. – Со страхом в глазах сказала Соня. – Румин, милый, не отпускай меня, пожалуйста!

Соня со всех сил прижалась к нему. Румин, ничего не понимая, но почувствовав страх внутри, крепко обнял любимую. Тяжёлый ком подкатил к горлу. Им обоим стало трудно дышать. Их сердца́ взволнованно стучали. Они не моргая смотрели друг другу в глаза.

Ветер усиливался. Накопившиеся слёзы, пеленой застилали их глаза. Румин шептал и успокаивал, но это не помогало унять тревогу внутри. И в следующую секунду, словно неведомая сила подхватила Сонино тело, вырывая её из сильных рук Румина. Девушка со страхом почувствовала невесомость и лёгкость, поднимаясь над землёй. Сопротивлялась невидимой силе, что тащила её за собой. Кричала изо всех сил, но сама не слышала своего голоса. Словно рыбка, безмолвно открывала рот. Соня тянула руки к Румину, точно, как в её снах. Она видела наполненные болью и слезами любимые глаза. Она запомнит, как бежал за ней Румин, вытягивая свои красивые сильные руки. Он громко кричал, умолял вернуться, плакал. Бежал за Соней, пока были силы. Софья поднималась всё выше и словно птица летела в своём белом одеянии. Румин упал на колени от бессилия, продолжая тянуть руки к небу. Провожал Сонин образ, пока тот не растворился в небе. Мужчина, рыдая, низко опустил голову и руки. Его широкие плечи сотрясались от безысходности и боли.

10

Соня пришла в себя через несколько недель. Открыла глаза и увидев белые стены, заплакала. Сознание постепенно возвращалось к ней. Сначала она вспомнила, как готовилась покончить с собой, укладываясь на кровать в своём номере. Телефонный звонок… Пустота… Румин с малышом на руках обнимает её. Соня жмурилась, напрягала свою память, пытаясь вспомнить всё, что с ней произошло. Румин в слезах бежит за ней, умоляет вернуться, тянет руки к ней. Соня закрыла глаза. Слёзы струйками, покатились по щекам.

– Бедный Румин, – тихим охрипшим голосом тянула Соня, – сколько же боли я причиняю тебе, любимый.

Соня попыталась пошевелиться, но тело заныло и зазвенело, неприятно покалывая.

С трудом повернув голову влево, она увидела огромный аппарат с проводками и трубочками, тянувшиеся к её телу. Соня оторвала тяжёлую голову от подушки и увидела привязанные к ручкам кровати свои руки. Она всё поняла. Она находилась в реанимации.

В голове у Софьи всплыли воспоминания о её счастливой прошлой жизни. Девушка вспомнила весёлых родителей и своё детство.

– Сонечка, милая, просыпайся на пробежку, – Тихонько расталкивал её тело, шептал папа. – Танюша, вставай девочка, новый день наступил!

Сонные, они шли умываться. У них на сборы было ровно 10 минут. Девчонки бегать по утрам ленились, но папе возражать не смели. В этой семье были свои правила. Распорядок дня. Утренняя пробежка, завтрак всей семьёй, дневной сон-час, в семь часов вечера ужин, на который обязательно нужно явиться вовремя. По субботам генеральная уборка и так далее.

Мама с папой бежали по дорожке впереди, то и дело поторапливали сонных девочек.

– Давайте девочки, догоняйте, – бодрым голосом командовала мама, – ну же, поднимайте ноги выше!

Двенадцатилетние Софья и Танечка бегать не любили, но послушно делали, всё, что говорили родители. Старались высоко поднимать ноги, бежали вперёд. Делали зарядку на свежем воздухе и под конец развеселившись, обратной дорогой болтали и хихикали.

В палату зашла белокурая женщина и громко хлопнула дверью. Софья вздрогнула и повернула голову. Женщина увидела, что Софья пришла в себя, позвонила кому-то и тревожно кинула пару слов, отключила телефон.

– Как вы себя чувствуете? – недобро спросила женщина в белом халате.

– Никак. – Коротко ответила Соня, стыдливо отводя взгляд от женщины.

– Вы понимаете, что скоро станете пациенткой психиатрического отделения? Ведь это была попытка суицида?

Соня лежала, не поворачивая головы. Дыхание участилось, она не понимала только одного, ради чего её спасали? Что бы потом держать её на привязи и унижать? Сколько её будут лечить и от чего? Она ведь всё равно придёт к своей цели, рано или поздно! Она жалела только об одном. О времени. Упущенном времени. Румин страдает. И Соня не может просто лежать в больнице. Ей срочно нужно к нему! Не медленно! Сейчас!

Слёзы стекали по одной щеке, моча подушку. Но Соня и не думала поворачиваться к женщине в белом халате.

Послышался звук открывающейся двери. Соня услышала знакомый голос. Это был её лечащий врач Виктор Александрович.

– Здравствуй Софья Андреевна. Беда ты моя. Что в этот раз произошло?

Соня повернулась к нему.

– Здравствуйте Виктор Александрович. Простите меня пожалуйста, что вам приходится со мной возиться.

– У тебя проблемы есть? Тебя кто-то довёл до суицидальных мыслей?

– Нет же! Я сама! – Захрипела Соня. – Я и записку написала, что винить некого.

– Почему же ты жить не хочешь, хорошая моя? – Присев на краешек кровати, тихо спросил Виктор Александрович. – можешь мне рассказать?

– Вы тоже не поверите мне, Виктор Александрович, – жалобно протянула девушка, – и ещё и в психушку определите.

Врач потребовал, что бы Соня рассказала причину, которая побудила её на суицид. Соня набралась смелости и поведала историю, которая с ней произошла. Женщина в белом халате, нервно произнесла:

– Не могу слушать этот бред.

И вышла в коридор громко хлопнув дверь.

Соня вздрогнула и затихла, опустив глаза. Она чувствовала себя полной дурой. Психопаткой. По крайней мере, глаза Виктора Александровича смотрели на неё, как на больную, с жалостью и недоумением.

– Соня, ты понимаешь, что после реабилитации, мы вынуждены отправить тебя в психиатрическое отделение? – спросил доктор. – Тебе нужна помощь.

– Да не нужна мне помощь! – Закричала Софья, вырывая из петли привязанные руки. – Не надо меня лечить! Отвяжите меня! Отпустите! Я всё равно сделаю с собой что-нибудь! Слышите?

Соня кричала в голос, утопая в слезах. Дёргалась, словно в конвульсиях, истерика и паника охватила её. Только она чувствовала эту боль внутри.

– Мне нужно к нему! Понимаете? Румин ждёт меня! Ему очень плохо! – Соня начала задыхаться, но не могла остановиться. – Отпустите меня! Пожалуйста! Я не хочу без него жить!

В палату прибежали женщины в белых халатах и с силой повалив Соню на кровать и зажав её тело в тиски, поставили укол, после которого девушка обмякла и затихла.

Через пару недель, Соню перевели в отделение психиатрии. Закрытая клиника под названием «Светлая линия» находилась в Кабардинке на улице Мира. Клиника очень дорогостоящая, но Софья лежала там абсолютно бесплатно. Тут работал тот самый психиатр, что навещал Соню в больнице. Николай Владимирович был хорошим товарищем Виктора Александровича. И пошёл ему на встречу. Врачи поставили ей диагноз – шизофреническое расстройство. Пытались лечить суицидальную депрессию. Психологи работали с ней, но прогрессии не наступало. Девушка не шла на диалог, молчала, опустив глаза. Соня понимала, что ей нужно соглашаться с врачами и послушно принимать препараты. Иначе ей никогда не выйти из этой клиники.

Иногда Софья, выходя в коридор, наблюдала за пациентами этого дурдома. Контингент тут был разный. Молодые люди – наркоманы и суицидники. Алкоголики и шизофреники. Но все они с виду были абсолютно приличные. С красивыми татуировками на теле и модными причёсками. Но картина была не весёлая. Соне становилось жутко, по коже бегали мурашки.

Некоторые, накаченные лекарствами, ходили по коридору с закрытыми глазами, держась за стену руками. Кто-то истошно кричал в своей палате. Были и привязанные к кровати пациенты. Соня обратила внимание на женщину, скорее всего больную сахарным диабетом. Медсестра делала ей инъекции тоненьким, как карандаш, шприцом. Соня подсела к женщине и начала тихо интересоваться, поглядывая по сторонам:

– У вас диабет?

– Да, уже лет пятнадцать как. – Женщина, на вид лет пятидесяти прохрипела и поднялась с кровати.

– А врачи вам сами инъекции ставят? – Хитро спросила Соня.

– Да, боятся, что препарат украдут «суицидники» и смертельную дозу себе введут.

– Вы хотите сказать, что от инсулина может наступить смерть?

– Конечно, если здоровый человек уколет себя, впадёт в сахарную кому. Это очень опасно. Ведь можно умереть от этого. Можно овощем остаться до конца жизни.

Соня выпучила глаза и закрыла свой рот ладонью. Сердце бешено забилась. Мысли закрутились в её голове. Но девушка не показала своего возбуждения. Закрыв глаза, выдохнула, успокоила себя. Она подумает об этом потом.

– А вы сюда как попали? – поинтересовалась Соня.

– Запойная я. Сыночек меня сюда определил. Стыдно мне перед ним, ужасно. А справиться с собой не могу, только капля в рот попадёт.

– А я шизик. – Улыбнулась Соня. – Врачи принимают меня за больную, лечат от чего-то. А я здоровая. Но мне не верят.

– Может тебя сюда специально поместили, что б с ума свести? – Улыбнулась женщина беззубым ртом. – Я фильм смотрела, в котором муж свою жену в психушку положил, что б не мешала с любовницей шашни крутить.

Соня улыбнулась.

– Может быть. Только как сбежать от сюда, что б во всём разобраться?

– Тут камеры везде, охрана и решётки на окнах. Нет выхода тебе от сюда.

– Меня зовут Софья Андреевна! – протянула она руку женщине.

– А меня Мария Ивановна. – Улыбнулась та, взяв Сонину ладонь в свою.

Теперь Соня точно знала, как ей нужно действовать. Девушка сменила тактику и прошла двухмесячный курс реабилитации у психиатра. Николай Владимирович был внимателен к ней и добр. Наблюдал за девушкой и видел в ней некоторые изменения.

Она была послушной, соглашалась с доктором и смиренно принимала лекарства.

Но в голове бушевал вулкан. Соня знала, как только выйдет из клиники, сразу осуществит свой план, обдуманный и стопроцентный. Она свято верила, что в следующий раз у неё точно всё получится.

На время лечения у Софьи отобрали телефон и никому не позволяли навещать её. Она очень скучала за сыном и подругой и очень ждала встречи, чтобы просто обнять их.

В ночь, перед выпиской, Софье не спалось. Она лежала в темноте и смотрела в белый потолок. Прислушивалась к звукам, доносящимся из других палат. Кто-то громко храпел, кто-то стонал. Из коридора слышались приглушённые голоса и негромкие шаги. Соня поднялась, накинула халат и вышла из палаты. Осторожно шагая, медленно шла по коридору, прислушиваясь к каждому звуку. Ни на что, не надеясь, заглянула в процедурную. Комната оказалась пустая. Скорее всего дежурные курили в туалете. Ярко горел свет, доводя глаза до боли. Щурясь, Софья осмотрела комнату. В шкафу лежали препараты. К её удивлению, шкаф оказался открытым. Она увидела коробку с инсулином, открыла и взяла два тонких шприца, положила в карман и выходя из процедурного кабинета столкнулась с охранником. Соня вздрогнула и вскрикнула.

– Что ты тут делаешь? –Спросил дядька в форме охранника.

Соня сморщилась, почувствовав, как от него неприятно несёт табаком.

– Уснуть не могу. Снотворное есть? – Растерянно промямлила девушка.

– Посиди тут, – охранник указал пальцем на стул, стоящем в процедурном кабинете. – Сейчас дежурная подойдёт.

Соню колотило от страха. Она только что украла препарат инсулина. И если её поймают, проведёт здесь остаток жизни, привязанная к кровати. Но отступать Соня и не думала. Она не сдастся без боя!

Из коридора послышался голос охранника:

– Марин, там одной не спиться, снотворного просит.

Через минуту в кабинет зашла девушка в белом халате, от которой невыносимо сильно пахло сигаретным дымом.

– Что у вас? – Спокойно спросила она.

– Уснуть не могу.

– Валерьянку дам.

Дежурная медсестра открыла коробку вынула из упаковки три жёлтых таблетки и протянула Соне.

– Вода в коридоре, – сонно протянула девушка в коротеньком халатике и присела на диванчик, стоящий в процедурной.

Соня, мысленно перекрестившись, вышла в коридор и пошла в туалет, выбросила таблетки в раковину и смыла водой. Посмотрела в зеркало на своё перепуганное лицо и вышла из прокуренного туалета.

Этой ночью Соня так и не уснула. Она лежала под одеялом в халате, в кармане которого крепко сжимала кулаки с тонкими шприцами. Как только палату озарили первые лучи утреннего света, Соня поднялась, оглядела мирно спящих соседей и быстро завернув украденные шприцы с инсулином в носовой платочек, запихала в свою маленькую сумку.

Этим же утром Софью выписали из клиники. Она поблагодарила врачей, вышла на улицу, втянув в лёгкие свежий воздух. Голова кружилась. Девушка стояла у входа и смотрела на небо. Словно на несколько минут позабыв, что планировала и куда ей нужно идти.

11

Софья включила телефон. Позвонила в санаторий. Хозяйка попросила её срочно явиться. Соня послушно зашагала в сторону моря. Ветер с моря подул в лицо и затрепал порядком отросшие волосы. Такой пьянящий и свежий. Соня отметила у себя в мыслях, что скучает по рыбалке. Скучает по тем весёлым часам, проведённых с Серёжей на берегу с удочкой в руке.

Встреча с хозяйкой была не из радостных.

–Пойми, Софья, – ласково говорила Елена Петровна, – нам проблемы не нужны. О нашем санатории стали много дурного говорить. Туристы стараются обходить нас стороной. – Я вынуждена попросить тебя покинуть это место. Прости меня, пожалуйста. Сонечка, ты хорошая, но проблемная очень.

– Елена Петровна, я вам благодарна. Вы очень много для нас с Серёжей сделали. И понимаю о чём вы говорите. Я соберу вещи и уеду. Всё хорошо, правда!

Елена Петровна обняла Соню, пожелала ей всего доброго.

Таня неслась на встречу, распахнув объятия.

–А я звонила в клинику, сказали, выписали, – задыхаясь, радостно тараторила Танька, душив Соню в крепко сжатых и сильных руках.

– А меня рассчитали сейчас! Теперь я свободна, как ветер! – Радостно сообщила Софья.

– Я с работы отпросилась на сегодня, так что идём ко мне и поболтаем.

Подруги шагали вперёд, обнимая друг друга за плечи, как в детстве, они весело смеялись, вспоминая свои беззаботные самые лучшие годы.

–А помнишь на вашей даче, как мы с тобой на крыше загорали, – смеясь спросила Танька, – и ели помидоры, макая их в сахар?

Соня на секунду остановилась, широко открыла глаза на Татьяну и тут же рассмеялась!

– А нам же было мало, того, что мы съели! – хохотала Софья. – И мы с крыши увидели огромный красный помидор, висящий на кусту, и побежали за ним!

– Да, а я, срывая этот помидор, ещё удивилась, что на веточке белый бантик был завязан, – заливаясь слезами от смеха, вспоминала Таня, – подумала, ну какая же романтичная мама у тебя, с любовью бантики помидорам завязывает!

Тот август был невероятно тёплым, днём термометр показывал до тридцати градусов в тени. Девчонкам было по тринадцать лет, и они вторую неделю проводили на даче Сониных родителей. В тот день, что так запал в память Соне и Татьяне, родители с маленьким Ванечкой уехали в больницу, строго настрого запретив одним ходить к водоёму и загорать в самый солнцепёк. Девчата принадлежали сами себе. Веселились, включая громко музыку и танцевали на крыше прямо в купальниках. Солнцепёка они конечно же не чувствовали и никак не замечали, когда, обливая друг друга из нагретых солнцем горячих шлангов, носились по огороду. Потом лежали на крыше с полной чашей спелых помидор и сахарницей в придачу.

– Где мои девчонки? – громко звала мама. – Девочки!

– Мама, мы на крыше! – отозвалась Соня.

– Спускайтесь, мы купили арбуз!

Софья посмотрела на Таньку и скривилась. Таня закатила глаза.

– Мама, мы не будем кушать арбуз, – кричала Соня с крыши, – мы помидоров объелись!

– Ну как хотите, а мы садимся за стол! И режем очень сочный красный арбуз! – доносился из домика мамин голос.

Девчонки лежали на спине и трогали свои полные животы.

– Нельзя так объедаться, – прошептала Таня. – желудок растянется и будет требовать еды!

– Точно! – Улыбнулась Соня. – Можно растолстеть с таким аппетитом!

Девчонки закрыли глаза и начали впадать в дремоту. Солнышко ласково играло на их детских телах. Рядом не громко играл магнитофон, издавая из себя спокойные мелодии.

– Кто сорвал мой семенной помидор? – послышался громкий и строгий мамин голос, вернув девчонок из царства Морфея. – Я спрашиваю, кто сорвал семенной помидор? Соня!

Девчонки подскочили и перепугано переглянулись. И тут же всё поняли. Тот огромный помидор с белым бантиком на кусту, был мамой оставлен на семена.

Как же они хохотали, вспоминая эту историю! Как подбегая к перилам на крыше, увидели озадаченное мамино лицо, раскинутые в стороны руки и удивлённые большие глаза, смотрящие на крышу! Ведь она растила и берегла, как зеницу ока этот помидор!

Родители Сони были очень добрые люди и с пониманием относились к таким нелепым ситуациям.

– Ох, ну подумаешь, съели помидор, – весело говорил папа. – Это же дети!

Но всё же девчонки на всю жизнь запомнили белый бантик на зелёном кусту и огромный тёмно-розовый помидор, который, кстати, был самым вкусным из всех помидоров…

– Ты давно ела помидоры с сахаром? – спросила Татьяна.

– С того самого дня и не ела, – скорчила физиономию Софья, – и нет никакого желания их снова пробовать, похоже мы их на всю оставшуюся жизнь наелись!

– Это уж точно! – провела Танька большим пальцем по шее.

Подруги расхохотались, подходя к Таниному дому.

Соня открыла свой ноутбук. Написала подробный план, по которому Таня должна была закончить книгу. На диктофон записала всё, что в последний раз произошло в идеальном мире.

– Тань, смотри! – Крикнула Софья подруге.

Таня прибежала с кухни, вытирая руки об фартук. За ней тянулся шлейф приятного запаха домашних котлеток.

– Посмотри, тебе всё понятно? – Строго спросила Соня. – Внимательно прослушивай записи на диктофоне. Пиши красиво и с чувством!

– Да разберусь, не переживай. – Поникла лицом Татьяна, грустно посмотрев на Соню.

– Ну что загрустила, подруга? Всё же хорошо! Просто отлично! – засмеялась Софья.

– Что-то ты опять задумала, – печально смотрели на Соню голубые глаза, – чую нутром, не хорошее…

Соня обняла Таньку.

– Скоро всё закончится.

Днём в Кабардинку приехал Серёжа со своей девушкой. Посоветовавшись вчетвером, решили устроить пикник на берегу моря. День был замечательный. Серёжа с мамой рыбачили и вспоминая о своём, хохотали. Анна, девушка Сергея, накрывала на стол. Татьяна загорала, развалившись на песке в сексуальном купальнике. Через час они мирно беседовали у стола. Серёжа рассказывал о планах на ближайшее будущее. Аня посвящала женщин в свои секреты. Они о чём-то смеялись, прикрывая ладонью рты, шептались. И эта маленькая семья казалась счастливой. В ней все любили друг друга и ценили.

Провожая солнце за горизонт, они дружно собрались по домам.

Серёжа сложил в багажник Аниной «десятки» удочки и складной столик.

Обнял Таню и Соню, поблагодарив за весёлый вечер.

– Серёжа, – окликнула его мать, – береги себя и Анечку.

– Мамуль, люблю тебя, – отправил воздушный поцелуй Серёжа.

Когда машина свернула на трассу, Соня тяжело вздохнула и взяла под руку свою подругу.

– Ну что, Татьяна Валентиновна, пошли спать?

Подруги проболтали до поздней ночи. Они не виделись, казалось, целую вечность. Целых три месяца! Под утро выключили свет и притихли.

Соня лежала, слушая Танино дыхание. Когда оно выровнялось, стало безмятежным и умиротворённым, Софья поняла, что пора действовать. Последний раз посмотрев на спящую подругу, девушка улыбнулась. Таня спала на животе, щекой уткнувшись в подушку. Виднелся один закрытый глаз, половина курносого носа и смятые пухлые губы. Во сне, как у спящего младенца, из приоткрытого Таниного рта вытекала слюна и впитывалась в подушку. Это выглядело очень мило. Татьяна крепко спала.

За окном запели первые петухи. Светало.

Соня вышла на кухню. Из сумочки вытащила два шприца с инсулином. Приготовила чистый лист и ручку.

«Танечка! Любимая моя Танюша! Пожалуйста, прости меня за всё, что я делаю с собой и с вами! Прошу, выполни мою последнюю просьбу. Кремируй моё грешное тело и развей прах над прекрасным морем. Допиши книгу! Береги Серёжу, и сама будь счастлива! Я буду наблюдать за тобой с того света и приходить во снах. Если тебе будет нужна моя помощь, просто поговори со мной. Я всегда помогу тебе! Вечно буду помнить и любить тебя, дорогая моя подруга! Прощай!»

Соня оставила телефон и записку на столе. Взяла шприцы и легла на кровать. Закрыла глаза. Соня думала о Румине. Пыталась успокоить бешено бьющееся сердце.

Что может сделать женщина ради мужчины? Да всё! Для неё нет препятствий, если она безумно влюблена!

«Румин, скоро мы будем вместе!» – подумала Соня. Улыбнулась. Быстро ввела себе под кожу препарат, отвернулась к стенке и накрыла себя с головой тёплым пледом.

Проспав до обеда, Татьяна открыла глаза. Тихо поднялась, стараясь не разбудить Софью, вышла из комнаты. Не торопливо чистила зубы, осматривая своё помятое лицо. Умылась. Расчесалась. И думая о том, что приготовить на завтрак, в этот замечательный выходной день, вошла в кухню.

Татьяна сверлила своими голубыми глазами записку, лежавшую на столе. Тело онемело от ужаса. Страх мелкой и холодной дрожью от головы спустился к пальцам ног. Таню затрясло.

Оторвав пристывшие к полу ноги, словно в тумане, Таня зашла в комнату. Подошла к Сониной кровати и сняла плед с тела. Несколько минут смотрела на подругу, боясь прикоснуться и почувствовать холод.

–Соня… Сонь… – позвала её Танька.

Она наклонилась, заглянув подруге в лицо. Взгляд упал на пару пустых шприцов, лежавших около её тела. Татьяна уже давно всё поняла, но боялась верить в то, что увидела своими глазами.

– Соня… – ещё раз прошептала Татьяна и рукой дотронулась до Сониного плеча.

Соня не ответила.

Татьяна как в бреду, держа руками голову, повторяла:

– Нет, нет, нет, нет…

Доковыляла своими ватными ногами до кухни, взяла телефон и позвонила в скорую.

– Партизанская улица, дом шестьдесят три. Суицид.

Скорая приехала быстро. Таня послушно отдала врачам пустые шприцы и записку. Когда машина скрылась за поворотом, разнося по частному сектору звон сирены, Таня опустилась на крыльцо, закрыла лицо ладошками и горько заплакала, трясся худыми плечами.

К вечеру, немного отойдя от эмоций, Татьяна взяла себя в руки, умылась, привела себя в порядок и пошла в больницу.

Врачи выдвинули не утешительный диагноз. Соня находилась в глубокой коме. И вряд ли когда-то выйдет из неё.

Врачи сами нашли Серёжу и сообщили ему грустную весть. Он, уставший и потерянный сидел в больничном холле. Татьяна с сожалением и болью смотрела на парня, потом села рядом.

– Серёжа, нам нужно поговорить с тобой. – Татьяна обняла его за плечи. – Поехали ко мне. Я всё расскажу тебе о маме. Ты должен это знать.

Серёжа посмотрел на подругу матери красными глазами и кивнул.

Дома, напоив мальчишку горячим молоком с мёдом, Татьяна начала свой рассказ из далека. С того момента, когда они ещё жили на Урале, в квартире Фёдора. С самого начала. Рассказывала не торопясь. Старалась донести до Серёжи, непонятные ему, поступки матери. Но Серёжа всё равно не понимал, почему мама хотела свести счёты с жизнью. Ради выдуманной сказочной истории? Говорили долго, до самого утра. Татьяна рассказала о Сониной книге. Что нужно дописать её обязательно и выпустить в свет. Уставший и измученный рассказом, Серёжа уснул прямо на кухонном диванчике. Татьяна не стала его будить, и по-матерински, накрыла мальчика пледом.

12

Соня открыла глаза, она и не сомневалась, что снова перешла невидимую грань. Встала, осмотрелась. Дети, как обычно играли в жёлтом поле. Девушки весело купались в реке. Мужчины были чем-то увлечены на поляне. С ними находился Румин.

–Румин! – крикнула Софья и побежала к нему на встречу.

Румин бросился к Соне.

Девушка бежала, смеялась и кружилась от счастья, что снова оказалась в этом Раю. Но вдруг споткнулась и скрылась в высокой траве. Румин не понял, что случилось, перепугался. А когда добежал до Сони, увидел, что, она лежит в траве и громко смеётся над собой. Как же нелепо она выглядела сейчас, словно неуклюжая слониха свалилась с ног! Софья лежала на спине и тянула руки к Румину, продолжая смеяться.

– Румин, иди ко мне!

Румин хохотал вместе с ней. Прилёг рядом и взял её ладони в свои. Лежали и наслаждались друг другом влюблённые не долго, к ним сбежались зеваки и смотрели с верху на них, как на сумасшедших. А они и были такими. Сумасшедшими и счастливыми.

– Румин, – сказала Софья, – я хочу увидеть Сафина. Мужчина закивал головой, поднял Соню с земли и потянул её за руку в сторону жёлтых колосьев.

– Сафина рамуна данана, эткана, – задыхаясь тараторил мужчина, – Сафина данана!

Мальчик, увидев Соню, улыбался и тянул ручки к ней.

– О, малыш иди ко мне, – Софья взяла его на руки, – я так скучала по тебе, маленький!

Соня прижала мальчика к груди и припала к Румину. Мужчина с нежностью смотрел на двух самых дорогих ему людей.

13

Прошло три месяца, а улучшения или прогрессии у Софьи не наступало. Татьяна с Серёжей часто навещали её, разговаривали с ней, держали за руку. Но Соня не хотела приходить в сознание.

Татьяна села на кровать, где неподвижно лежала Соня. Её дыхания почти не слышно. Милая, похудевшая и уставшая, её подруга пребывала в безмятежном сне, из которого вряд ли удастся вырваться. В Таниной памяти, небесным громом звучал приговор врача:

«Софья уже никогда не станет прежней, здоровой и жизнерадостной. Её мозг умер. Она обречена лежать, пока бьётся сердце».

Словно отснятую киноленту Таня прокручивала их с подругой жизнь с самого начала.

Танечка и Сонечка познакомились, когда им было по два годика. Сонины родители жили в одном дворе с Таниной бабушкой и вместе гуляли на одной площадке. Когда детям было по три года, Соня заявила, что желает, чтобы её называли Софьей Андреевной, и никак иначе. Когда девочкам исполнилось по шесть лет, они уже не расставались. Требовали от родителей ходить в один класс и сидеть за одной партой. Так за одной партой они и провели все школьные одиннадцать лет.

Таня плыла по течению. Не знала, что хочет от жизни. Училась не важно. Ничем не интересовалась. Но была обаятельна с самого детства и очень добра. Кормила бродячих животных и птиц, покупая им еду на деньги, что бабушка давала ей на школьные обеды. Её мама строила свою личную жизнь, ей было не до воспитания девочки. Папу она и вовсе никогда не видела. Поднимала девочку бабушка, Лидия Петровна. Бабушка любила маленькую Таню, оберегала от простуды, кутая в шарфы, и строго настрого запрещала разговаривать с чужими людьми. Но бабушка сама часто болела и покинула этот мир, едва Тане исполнилось двенадцать лет. Родители Сони любили и жалели Таню, поэтому забрали её к себе. Мать Татьяны, была не против. Девочки, словно родные сёстры, не расставались ни на минуту. Четыре года Татьяна жила в семье Софии, а потом ушла жить в квартиру своей бабушки, которую та отписала Тане ещё при жизни.

Соня же планировала свою жизнь уже с пятого класса. Она точно знала, чего хочет. Ставила цели и упорно шла к ним. Много читала, зубрила и учила, для того, чтобы закончить школу с золотой медалью и поступить в медицинский. Она мечтала быть врачом, как папа. Лечить больных и спасать безнадёжных. Но смерть родителей и маленького брата, надломило девушку, и она потеряла интерес к жизни. Бросив учёбу, она устроилась санитаркой в местной больнице, а вечерами мыла полы в почтовом отделении.

Остались они с Таней без образования и средств. Работали за копейки и подрабатывали, где придётся. В Сониной жизни появился Паша. А в скором времени и сын Серёжа. А Татьяна, пребывала в одиночестве после расставания с Антоном. Она и не думала о других мужчинах. Грустно плыла по течению жизни…

Таня смотрела на подругу и понимала, даже если произойдёт чудо, и Соня придёт в себя, она всё равно не отступит! Она будет это делать с собой снова и снова, пока не придёт к своей цели.

С силой зажмурив глаза и растянув губы в горестной улыбке, Танька не смогла сдержать поток горячих слёз. Тело содрогалось в порыве жалости и сожаления. И она понимала, что есть только один выход. Прошло не мало времени, пока Татьяна почувствовала успокоение внутри. Но не было сил даже смахнуть слёзы с лица. Она заставляла себя думать о том, что её Сонечка навсегда останется со своим любимым Румином в их идеальном мире. Верила в это. В последний раз взяла мягкую, тёплую Сонину руку в свою.

– Сонечка Андреевна, девочка моя любимая, прости меня, просто я не знаю, что сделать, что бы ты была счастлива в своём параллельном мире. Я не знаю, правильно ли я поступаю? Я хочу помочь тебе, понимаешь? Помни, мы с Серёжей тебя очень любим. Прощай.

Перекрестилась.

– Господи прости мне мой грех, что совершаю я по своей воле.

Таня вытащила подушку из-под Сониной головы и ни минуты не думая положила её на лицо подруги.

– Господи милостивый, – прошептала она, закрывая заплаканные глаза, – прости меня.

Сколько времени просидела подруга на краешке Сониной кровати, не помнила. Покачнулась. Пришла в себя. Убрала подушку с Сониного лица, и крепко зажав в руках, уткнулась в неё, заплакала. Вот и закончилась жизнь Софьи. Закончились её терзания и попытки преодолеть другую параллель. Всё закончилось. Остались только надежды. Надежда на то, что у Сони с Румином никогда не закончится вечная любовь. Надежда на то, что Бог простит Татьяне этот грех. Надежда на то, что она, когда ни будь сама себя простит за смерть подруги.

Дверь в палату открылась и на пороге появился Сонин лечащий врач. Виктор Александрович сразу всё понял, увидев небрежно запрокинутую голову Сони с взъерошенными волосами и рядом с ней подругу, рыдающую в подушку. Подошёл к ней, положил руку на плечо и тихо сказал:

– Танечка, иди домой милая, ты очень устала.

Танька подняла на него красные опухшие глаза.

– Я убила Соню, Виктор Александрович.

Врач взял из Таниных рук мокрую подушку, аккуратно положил её на Сонино тело, помог обессилевшей подняться с кровати. Приобнял её, провожая к выходу.

– Иди домой. И забудь, что тут произошло. Хорошо?

Девушка закивала головой, понимая, что врач не будет поднимать шума.

– Всё закончилось, Танечка. – Ласково прошептал Виктор Александрович. – Софья Андреевна в лучшем мире.

14

Софья была счастлива в своём параллельном мире. В её голову давно не приходили мысли о том, что она, когда ни будь снова вернётся на грешную землю. Слишком долго она жила среди идеальных людей. Она давно перестала бояться снова всё потерять. И вздрагивая, просыпаться по ночам. Перестала плакать и скучать по родным людям. Рядом всегда был Румин, её преданный мужчина.

Соня проводила это утро как обычно, со своей новой семьёй и остальным обществом на реке. Она набирала полные ладошки чистейшей воды и умывалась. Вдруг разглядев своё отражение в реке, охнула и попятилась назад. Остановилась, посмотрела ещё раз в речное зеркало. И не поверила своим глазам. Отросшие волосы были гладкие и ровные, приобрели блеск и шелковистость. Из воды на неё смотрели безумно большие и красивые глаза. Софья руками трогала своё новое лицо, не отрываясь от своего отображения на воде. Девушка боялась оторвать свой взор от себя и позвать Румина. Запаниковала, испугалась. А вдруг, это всё померещилось? И кажется начала понимать, что она стала похожа на местных. А это значило одно, Соня наконец покинула грешную землю, она уже точно и навсегда стала жителем этого идеального мира. Соня всё смотрела на своё отражение, но боялась сказать об этом Румину. Но Румин, сидевший на берегу с сыном, и наблюдая за своей женщиной сам увидел, что с Соней что-то не так. Он передал рядом стоявшему мужчине на руки Сафина и вошёл в воду, медленно и спокойно, чтобы не напугать Соню.

Соня увидела в водном отражении лицо Румина, подняла на него взор и быстро сказала:

– Румин, посмотри на меня, я стала похожа на вас!

Соня не сразу заметила, что сказала эту фразу на чужом языке. Испугавшись своей речи, она закрыла рукой рот. Постояла немного, убрала ладонь с губ и спросила у Румина:

– Я говорю на твоём языке?

Мужчина, прибывал в не меньшем шоке, чем его женщина.

– Румин, не молчи! Скажи, что ты это видишь и слышишь! – Софья нервно била себя кулаками по бёдрам.

Он натянул глупую улыбку и убрал с Сониного лица мокрые волосы. Ещё минуту он всматривался в Сонины глаза, гладил пальцами по волосам и лицу и наконец вымолвил:

– Малышка! Ты стала одной из нас! И говоришь на нашем языке! И я надеюсь, ты больше не покинешь меня, никогда!

Румин крепко обнял Соню и заплакал.

– Румин, почему ты плачешь? Я ведь с тобой, милый, всё хорошо.

Софья отодвинула его и посмотрела прямо в мокрые глаза.

– Я плачу от счастья. – поднял брови домиком, тихо сказал Румин. – Я так долго ждал этого дня.

Соня обняла любимого мужчину за его широкие плечи.

– Я так счастлива, Румин! – уткнулась в его плечо девушка. – Я пришла к своей цели!

Теперь Соня могла всё рассказать своему мужчине. Как жила в своей не идеальной жизни, как переживала боль потери близких людей, как жила с Фёдором и терпела унижения и побои. Как однажды влюбилась в прекрасного мужчину и уже не смогла жить без него, и как пыталась из одной параллели перешагнуть в другую. Слушая её, Румин плакал и жалел Софью. Он даже не мог себе представить, что есть другой мир и какие разные люди в нём живут. Что на свете есть добро и зло.

Её новые друзья очень радовались, что Софья теперь стала одной из них и они буквально прилипали к ней с вопросами. Ведь она знала многое и помнила всё, что было в её прошлой жизни.

Софья рассказывала о Боге, о людях, верующих в него. О священной Библии и её заветах, о созданных Богом Адаме и Еве, о их непослушании и изгнании из Рая.

Неземной народ был потрясён, когда узнал, что женщины на грешной земле рожают детей в муках и боли. А мужчины должны много трудиться, чтобы заработать деньги на пропитание.

Не понимали они, о каких домах и квартирах говорит эта женщина. И зачем люди строят себе жилища? И что такое зима и какой на ощупь снег? И вообще, что значит холод? Они многое не понимали, потому что не могли себе этого представить.

А Софье наконец удалось узнать ответы на свои самые волнующие вопросы. Все люди здесь чужие друг другу. Они все гости на этой прекрасной земле. Румин не мог объяснить, как он тут очутился и от куда приходят новые люди. Они просто появляются и всё. Но общество принимает новых жителей с любовью и добротой.

Румин пришёл на эту землю уже взрослым и сколько живёт здесь, всегда остаётся в одном возрасте. Ребёнком он себя не помнит. У этих людей нет воспоминаний о их прошлой жизни. Дети всегда будут такими, какие пришли в этот мир. Маленькой Юсане всегда будет год и остальные дети останутся в том возрасте, какие сейчас.

Соня достаточно времени находилась в новом мире и уже давно обратила внимание, что годовалая Юсана и их с Румином малыш не растут и не поправляются. Она ещё тогда сделала вывод: какими люди приходят в этот мир, такими остаются навечно. Сколько продлится это «вечно» Соня и представить себе не могла. Румин не мог объяснить, сколько времени он живёт тут, он не понимал, что такое время, что такое часы и месяца и годы. Просто начинался день и заканчивался.

Соня рассказывала Румину о своей прошлой жизни и часто упоминала слово «любовь».

– Что значит любовь? – Спросил Румин улыбаясь.

– То, что ты чувствуешь, когда смотришь в мои глаза, а сердце в твоей груди стучит быстрее. Когда тебя переполняет радость и волнение. Когда тебе хочется прикасаться ко мне без всякого повода. Когда ты думаешь или с грустью вспоминаешь обо мне.

– Я чувствую любовь к тебе, – прошептал Румин, крепко прижимая к себе свою Софию.

15

Прошло шесть месяцев.

Татьяна, укутавшись в одеяло, мирно сидела в своей кровати. В доме было тихо и пусто. Тишину нарушали глухие щелчки клавиш ноутбука и негромкие всхлипы и шмыганье сопливым носом девушки. У кровати, на журнальном столике стояла полупустая бутылка с коньяком и наполненная рюмка. После Сониной смерти, Таня бросила работу, искала вдохновения и находила его в алкоголе. Но очень быстро втянулась и стала злоупотреблять спиртным, ей было так легче писать книгу. Ведь она так и не смогла простить себя за убийство подруги. И хотя Соня часто приходила к Татьяне во снах, где она смеялась и весело кружилась, раскинув руки в стороны. Махала подруге рукой, будто передавала привет с того света. И сны были цветные и яркие, словно кадры одной старой киноплёнки из домашнего видео. И казалось, там Соня была очень счастлива. Часто во снах, Софья благодарила Татьяну и посылала её воздушные поцелуи. Но всё же Танька чувствовала свою вину и не верила своим снам. Сомневалась, что подруга попала в свой параллельный мир. А счастливые сны, лишь защитная реакция её сознания.

Таня приняла ещё пятьдесят грамм коньяка и горячая жидкость обожгла её желудок. Слёзы застыли на щеках тоненькими полосочками. Девушка быстрыми движениями пальцев била по клавиатуре умной машины. Она уже была близка к концовке Сониного рассказа.

В дверь постучали. Таня отставила ноутбук, поднялась с кровати и надев тапочки, шатаясь, побрела к двери, поправляя на себе большое белое одеяло.

– Тёть Тань, вы опять? – Недовольно протянул Серёжа, входя в дом Татьяны. – С утра по раньше?

– Серёжа, прости, но мне алкоголь помогает писать и когда я закончу мамину книгу, больше не буду пить.

Таня подняла одну руку чуть выше головы и показала Серёже свою ладонь.

– Обещаю.

Серёжа помотал головой, глядя на помятое и заплаканное лицо маминой подруги.

– Вы обещали заботиться обо мне, после маминой смерти, а выходит наоборот, – улыбнулся Серёжа, – я навещаю вас, ухаживаю за вами, кормлю. Вы стали беззащитным и слабым ребёнком.

– Серёженька, милый мой мальчик, – грустно сказала Татьяна, – я очень благодарна тебе. Понимаю, как тебе тяжело тянуть меня. Но я обещаю тебе, как только я издам Сонину книгу, я отдам тебе все долги. Ты получишь всё, что у меня есть!

– Да ладно вам, тёть Тань, мне совсем не в тягость ухаживать за вами. Вы мне как мать родная. Я не брошу вас.

Таня опустила опухшие глаза. Если бы он только знал, какой тяжёлый грех весит на ней. Девушке было стыдно смотреть парню в глаза.

– Спасибо тебе, Серёжа.

В доме зазвучала Серёжина музыка. Тоска, сводившая Татьяну с ума, начала развеиваться и улетучилась, словно неприятный запах старости и затхлости при открытых окнах. Настроение стало улучшаться. Парень, негромко подпевая своим любимым песням и пританцовывая, суетился на кухне.

Таня сидела на стуле, продолжая кутаться в своё пушистое одеяло. Она наблюдала, как Серёжа, разобрал пакет с продуктами, почистил картофель и лук. Поставил сковороду на плиту.

Когда обед был приготовлен, Сергей разложил жареную картошку на тарелочки, украсил овощами и подал на стол.

– Приятного аппетита, тёть Тань. – Весело сказал Серёжа.

– Я не голодна, съем позже. – Танька отодвинула тарелку от себя.

– Ешьте сейчас, что бы я видел, – строго сказал Серёжа, – не кушаете ничего, похудели сильно.

Татьяна, чтобы не обидеть Серёжу, придвинула тарелку и взяла вилку в руки.

– На каком этапе ваша книга сейчас? – Поинтересовался Серёжа.

– Заканчиваю. – Тихо сказала Татьяна, ковыряясь вилкой в тарелке.

– Интересный получается рассказ, тёть Тань? – набитым ртом спросил парень.

– Прочтёшь сам и узнаешь. Надеюсь поймёшь, что мама хотела донести миру.

– Я нашёл людей, которые помогут вам опубликовать её. Мамина мечта обязательно сбудется.

– Спасибо, Серёжа, что помогаешь мне.

Месяц спустя, Татьяна созвонилась с людьми, которые ей помогли издать тираж. Книга вышла в свет. Девушка мечтала, что как-нибудь невзначай она войдёт в книжную лавку и увидит их с подругой творение. Она хотела именно купить её. Татьяна дождалась наконец, когда книгу привезут в местный магазин, купила один экземпляр. Держа в своих руках «Параллельный мир», Татьяна почувствовала гордость за себя. Наконец то в её душе умиротворение и покой.

Ночью, захлёбываясь слезами и разбавляя свою боль коньяком, прочла книгу на одном дыхании от корки до корки. На первой странице книги, Таня, каллиграфическим почерком вывела: «Серёжа! Прочти мамину книгу до конца!» А на последней странице, Таня написала послание для Сергея. Призналась ему в том, как помогла его матери уйти из жизни. Попросила прощения. Утром, уставшая и как всегда опухшая, Татьяна завернула книгу в подарочную бумагу и перевязала бечёвкой. Позвонила Серёже.

– Сергей, как освободишься, приезжай ко мне.

– Тёть Тань, что-то случилось? – взволнованно спросил парень.

– Нет, нет, не переживай. Приедешь ко мне и всё поймёшь.

–Ладно, тёть Тань, лекции закончатся, я сразу приеду.

Татьяна убралась в доме, полила цветы в красочных горшочках. На столе, для Серёжи, красиво оставила подарок и большой заклеенный конверт с документами.

Сергей приехал к ней, как только освободился. Татьяна была нарядно одета, и суетилась, словно куда-то опаздывала.

Усадив Серёжу на стул в кухне, она начала негромкий разговор.

– Серёжа, я должна уехать, дело очень срочное. Скорее всего мы больше не увидимся. Ты взрослый, ответственный, крепко стоящий на ногах мужчина. Ты сам сможешь достойно идти по жизни.

– Я не понимаю, что происходит, тёть Тань. – в недоумении спросил Серёжа.

– Ты всё поймёшь, когда откроешь мой подарок. Надеюсь, ты меня поймёшь и простишь.

Татьяна всунула в руки парню свёрток и запечатанный конверт.

– И да, ключи от дома. Они мне точно больше ни к чему. – Улыбнулась Татьяна, отдавая Серёже ключи от дома.

– Тёть Тань, скажите хотя бы, куда вы уезжаете?

– Серёжа, придёт время, и ты всё узнаешь, милый мой мальчик!

Таня по-матерински обняла парня.

– Ну всё, мне пора бежать, на автобус опаздываю. Прощай Серёженька.

Татьяна выбежала из дома, накинув на красное платье лишь лёгкий плащ и прихватив с собой маленький рюкзачок.

Серёжа растерянно сидел на кухне, пытаясь понять, что произошло.

А Татьяна уже ехала на автобусе в посёлок Большой Утриш, под Анапой. Ей очень нравились горы с густо растущими на них кустами можжевельника. Запах дурманил голову. Татьяна и раньше сюда поднималась, наслаждаясь видами этого края. Она считала это место самым красивым на всём белом свете. Тут она могла задуматься о своей жизни, поплакать и попросить прощения у самого Бога. Казалось, Он был совсем близко и мог протянуть ей свою руку. Она любила это место. К тому же не так давно в этих самых горах, они с Серёжей развеяли прах их дорогой Сонечки. Она сама так хотела. Ритуал исполнили в тишине. Никто из них двоих не хотел разговаривать в эти мгновения. Мысленно выразив всю боль потери родного человека и попрощавшись, спустились с можжевельниковой горы и разъехались по домам.

16

Серёжа, закрыл дом Татьяны на ключ и поехал в Геленджик. Распечатал подарок. Книга под названием «Параллельный мир», небесным глянцем на секунду ослепила глаза. Он открыл её. И на первом листе прочёл Танино послание.

Серёже понадобилось несколько часов, чтобы прочитать мамину книгу. На последней странице, красивым Таниным почерком, была выведена страшная истина. В полном отчаянии Сергей открыл конверт. Там лежали документы Татьяны. Её паспорт, документы на дом и ещё какие-то бумаги. Сергей покраснел, взволнованно задышал, сам того не понимая, почувствовал не хорошее. Сердце бешено застучало. В глазах появилась пелена, не дающая разглядеть расплывшиеся буквы по белой бумаге.

Серёжа, положил документы на стол. Вышел на улицу. Успокоился и отдышался, убивая в себе плохое предчувствие. Вернулся в комнату. И взял бумагу в руки.

«Завещание».

Я Вышегорская Татьяна Валентиновна, 07.10. 1985 г.р. проживающая в с. Кабардинка, Партизанская улица, дом шестьдесят три, данным завещанием даю следующие распоряжение:

Всё моё имущество, какое окажется мне принадлежащим, в чём бы оно ни заключалось и где бы оно не находилось, я завещаю Сергею Павловичу Богданову, 25.05.2006г.р.»

Не дочитав до конца документ, парень вытер со лба капли пота.

– Нет… Нет… Нет… – Мотал Серёжа головой. – Тёть Тань, ну вы то зачем?

Серёжа со всей силы сжал голову руками и заплакал.

К алому закату Татьяна как раз поднялась на гору. Вид с высока был прекрасен. Неподалёку располагался палаточный городок. Слышалась весёлая гитара и звонкие голоса молодых людей. Таня достала из маленького рюкзака чекýшку с коньяком, уселась на обогретый солнцем большой камень. Вздохнула, глядя на небо и тихо произнесла:

– Софья Андреевна, за нас с тобой и за нашу дружбу! – сделав несколько глотков, поморщилась и выдохнула девушка.

Татьяна продолжала смотреть на небо.

– Сонь, я книгу твою выпустила в свет. Хорошо получилось, с душой и чувствами, как ты и просила. Всё-таки мы молодцы с тобой.

Девушка опустила голову. Слёзы застилали глаза. Она чувствовала свою вину за убийство подруги. Не могла простить себя и всё время думала о том, что, если Соня не попала в свой идеальный мир, а просто умерла.

Таня допила коньяк, засунула в рюкзачок пустую бутылочку.

– Прости меня подруга, если ты не с Румином. Я правда жалею, что так поступила с тобой. – Продолжала общаться с небом Танька. – Просто сил не было уже, смотреть на тебя. Ни живая, ни мёртвая. Никакая!

Таня поднялась с горячего камня.

– Соня, я смысла не вижу жить без тебя! – крикнула девушка небу. – И прости за Серёжу, я ведь обещала заботиться о нём… а сама вон чё… – уже тихо говорила Таня.

Она стояла на краю, смотрела вдаль, словно владела этим миром. Затем медленно закрыла глаза, вдыхая аромат можжевельника. Страх больно сжимал грудную клетку. Но Татьяна и не думала делать шаги назад. Она шагнула вперёд. В неизвестность.

17

Двумя днями ранее…

Ранним утром большую и тихую питерскую квартиру неожиданно пронзил мужской душераздирающий голос.

– Что… суббота? Соня, Соня… – во сне орал Антон. – Какие горы? Анапа… Море… Соня… Не понимаю… Соня, Соня!

Задыхаясь, в холодном поту проснулся Антон. Сел на кровать и зажав голову в ладонях, мужчина пытался вспомнить, что говорила ему Соня.

– Да что за хрень! Соня! Что ты пыталась мне сказать? – мучился он в догадках. – Что за Большой Утриш? Где это?

Антон набрал номер товарища, живущего в Анапе.

– Санёк привет, это Антон.

– Антоха! Сколько зим! Где ты сейчас? – послышалось из трубки.

– В Питере я. Слушай, дружище, что за место у вас там под названием Большой Утриш?

– Это под Анапой посёлок. Туда чаще всего ездят туристы посмотреть представление дельфинов. А что случилось там?

– Там есть горы? – с нетерпением спросил Антон.

– Там очень красивые горы и можжевельниковый лес, в котором располагается палаточный городок. А к чему этот утренний опрос? Надумал собрать друзей на уикенд?

– Какой же ты проницательный! Встретимся в субботу! Доберусь, позвоню!

Антон подошёл к окну. За окном лил дождь и ветер вырывал из рук прохожих зонты. Люди бегали по улицам, пытаясь спрятаться от непогоды. Питерский климат мужчине не нравился, и он радовался, что на выходные улетит к теплому морю. А может ему вообще перебраться на юг? Эта мысль заставила мужчину улыбнуться. Он задёрнул шторы и лёг под одеяло, заложив ладони под голову.

– Что же ты хотела мне показать, Сонечка? – шептал Антон, разглядывая потолок. – Что же мне искать в горах? Надеюсь, это не пустой сон и моя поездка не окажется очередным разочарованием.

Антон посмотрел на часы.

– А чего тянуть с поездкой, – весело говорил мужчина, – вылечу прямо сегодня! Буду гулять по берегу теплого моря, дышать полезным воздухом, навещу друзей!

Через два часа Антон уже мчался в аэропорт.

18

Голова закружилась от страха, стало трудно дышать. Руку сильно потянуло и стало больно. Таня закричала. Она ничего не поняла. Что произошло? Почему так плохо и так больно, ведь она даже ещё не успела упасть в бездну.

Таня открыла глаза и увидела перед собой Антона. Он крепко держал перепуганную девушку за руку.

Татьяну замутило от страха и тут же стошнило. Антон был рядом, убирал с лица Танины волосы. Девушка откашлялась. Отдышалась. Посмотрела на Антона.

– Ты что наделал идиот? – злясь и крича кидалась на него и размахивала руками Танька. – Ты что наделал?

– Спас тебе жизнь, глупая! – Протягивая платок, крикнул Антон. – Ты что творишь?

– Осточертела мне эта сраная жизнь! Понимаешь? Не твоё вообще дело! От куда ты взялся только? – нервно хватая свой маленький рюкзачок, хрипло вопила истеричка.

Антон крепко прижал Таню к себе. Татьяна растрогалась, вспомнила руки любимого мужчины и расплакалась.

– Танюша, не плачь пожалуйста. Не могу видеть твои слёзы. После того, как я обошёлся с тобой, себя простить не могу. Вспоминаю твоё лицо и ненавижу себя!

Заплаканная Таня посмотрела в лицо Антону.

– Ты вспоминал меня?

– Вспоминал? Да я забыть тебя не могу до сих пор! – Теперь уже Антон кричал не своим голосом. – Столько лет я один, словно отшельник! Любил одну тебя и люблю до сих пор!

Антон виновато отпустил взгляд и тихо продолжил:

– Но не искал встреч, стыдно было в глаза тебе глядеть. Так и скитаюсь по свету один. Друзей много в каждом городе. Они помогают мне не сойти с ума. Слышишь, поют? Это мои. Давай, присоединимся к ним, выпьем вина, успокоимся, поговорим.

Вдруг Танино сердце зажгло огнём. Она вспомнила нестерпимую душевную боль, что причинил ей Антон ещё в юности. Слёзы хлынули из глаз. Она тут же смахнула этих мокрых и горячих предателей со своих пылающих щёк.

– А ну-ка дай телефон, позвонить срочно надо. – Протянула девушка свою ладонь.

Антон вытащил из кармана сотовый и положил Татьяне в руку.

Таня набрала давно блокированный Сонин номер и приложила к уху аппарат.

– Ало, милый, привет! Потеряла свой телефон, звоню с чужого. Нет, нет, не переживай, со мной всё хорошо, уже еду домой. Целую тебя, любимый!

Отключилась. Протянула телефон Антону и пошла прочь.

Антон растерянно стоял на месте, открыв рот. Он только что нашёл её и сразу потерял?

Таня шла вперёд уверенной походкой, гордо выпрямив спину. Но вот её душа! В душе выли волки, скулили собаки и невыносимо больно скреблись кошки. Слёзы обжигали щёки. Она слышала свой внутренний голос, он с воем вырывался из души, он кричал, умолял Антона догнать и остановить её, он так нестерпимо и мучительно плакал, и терзался, что казалось душа разорвётся от боли! Но Татьяна уверенно шла дальше. Она приказывала себе идти в перёд и не оборачиваться!

Позади послышались шаги и крепкие руки любимого мужчины.

– Я не могу тебя снова потерять, Таня! – зажимая девушку в тиски шептал Антон. – Прошу тебя, дай мне ещё один шанс!

Об авторе

Здравствуй дорогой читатель. Меня зовут Светлана. Я обычная женщина со своими радостями и трудностями в жизни. Много лет тружусь на заводе. Воспитываю двоих детей. Вечерами колдую на кухне. Быт, работа и дети поглотили меня с головой. Но во мне давно жила одна мечта. И она давала мне силы жить. Мечта – написать книгу о другом измерении. В параллельном мире тоже живут люди. Но мир этот светел и безгрешен. Он подобен Раю. Этот рассказ о роковой женщине, поставившей на кон свою жизнь.