Kitobni o'qish: «Призрак, осыпанный снегом. Книга третья»

Глава 1 Водяной

Кирилл уже забыл, когда последний раз пользовался общественным транспортом. Весь период, пока он работал дистанционно, не выходя из дома, машину брал редко, и в результате длительного простоя в ней сел аккумулятор. Возиться с подзарядкой не было времени – к девяти он должен быть в своём офисе. Поставив Хонду на сигнализацию, он помчался на остановку, переживая, что рискует опоздать на работу.

Народу в автобусе было немного. Парень приметил свободное место в конце салона. Расположился в кресле, одел наушники, уставился в окно. В ночь прошла первая в июне гроза, отчего улицы посвежели. Клумбы играли контрастами, стёкла домов, омытые за ночь дождём, блистали. Впереди него сидело двое мужчин – те о чём-то тихо переговаривались. Вид у обоих был озадаченным и взволнованным, как будто у них случилось что-то из ряда вон выходящее. Кириллу стало любопытно и он, вынув левый наушник, переключился на беседу впереди сидящих. Услышав, о чём они говорят, парень выдернул второй наушник.

Плечистый мужчина «за пятьдесят» рассказывал о своём неудавшемся переезде в деревню под названием Каменка.

- Двести семьдесят тысяч! Да они у меня на полке вон лежали! – эмоционально и в то же время приглушённо говорил тот. – Да за такие деньги и не взять? Мы как представили с женой, что у нас за двести семьдесят тысяч появится нормальный кирпичный дом с огородом в придачу… Но был один минус, всего один – кладбище очень близко. Сейчас, летом, его не видно за счёт распустившейся зелени, но, когда деревья голые стоят, только его и видно. Колебались мы, конечно… С одной стороны, неудачное расположение – Наталье моей не нравилось рядом с кладбищем, с другой стороны, за двести семьдесят кусков? На размышления времени нам не дали – продажа была очень срочной. Что делать?

Второй слушал внимательно, ни разу не оборвав. Кирилл изучал профиль рассказчика и видел, как тот волнуется, правда, парень пока не мог понять из-за чего.

- Там у нас на соседнем участке стоят резервуары для разведения рыбы… – продолжал тот, – сосед выращивает. В одном водоёме мальки, в другом сомы у него плавают… Подумывает заняться осетром, а может раками… Это я от людей слышал – сам он какой-то неразговорчивый. Но мужик дельный, что тут сказать. Только знаешь чего я заметил… – внимание обоих слушателей, товарища сбоку и Кирилла сзади, повысилось, – один резервуар у него простаивает без рыбы. Я на участке у него не бывал ни разу – мы толком ещё познакомиться не успели, но заглядывал через рабицу – мне же интересно. Даже на лестницу взбирался, чтобы заглянуть и увидеть – что у него там. Все водоёмы, как водоёмы, а в этом вода чёрная, мутная, ил один.

Автобус остановился, люди начали выходить, затем в салон вошли новые пассажиры и стали рассаживаться по местам. Рассказчик в это время молчал, а у Кирилла интерес только возрастал.

- Слышал я краем уха, что он ещё один резервуар покупать собирается для расширения, – вернулся к разговору мужчина. – А этот чего тогда простаивает, я понять никак не мог. Зачем тратить деньги на новый, когда у тебя уже есть не запруженный резервуар. Место только занимает. Мне этот бак покоя не давал. К остальным у него вода чистая подведена, процессы идут, рыба плавает, а к тому он даже не приближался, игнорировал. – Пассажир взволнованно вытер лицо, стал говорить ещё тише, и Кириллу пришлось вдвойне напрягать слух. – А недавно я узнал… – он сделал многозначительную паузу, – что именно он там содержит, кого он там содержит.

Тот развернулся к своему товарищу. Кирилл быстро сделал вид, будто увлечён просмотром в своём телефоне.

- Другому никому бы не стал рассказывать, только тебе. Как-то ночью мне не спалось. Я вышел на улицу и прошёлся по меже мимо этого водоёма. Остановился, затих, всматриваюсь… Небо было светлым, ясным, как днём. Тут я услышал, как что-то движется по соседскому участку со стороны огорода. Я притаился, смотрю через сетку: вроде человек крадётся на цыпочках сюда, в мою сторону, к этому резервуару… А дальше… Я тебе клянусь, Паша! – Мужик перекрестился. – Не могу до сих пор прийти в себя! Это был не человек, Паша… У меня всё время стоит перед глазами, как оно влезает на бак, и на фоне светлого неба я наблюдаю, как оно в него целиком погружается.

Паша пристально уставился на своего собеседника. Очевидно, он доверял рассказчику и хорошо его знал, так как отнёсся к его словам со всей серьёзностью. Он слушал внимательно, затаив дыхание. Несмотря на то, что Кирилл многое повидал, в историю этого рассказчика не поверил. Сейчас он думал: «Какие же впечатлительные мужики! Одному привиделось что-то среди ночи, а другой сидит, ушами хлопает и слушает того на полном серьёзе, весь аж позеленел от услышанного».

- Так и не вынырнул? – спросил второй, толкая к продолжению.

- Так и не вынырнул. Я пошевелиться не мог, ноги прямо онемели, пока я на бак всё глядел и ждал, когда оно вынырнет. Своей Наталье сперва ничего не говорил, а если она среди ночи во двор идти собиралась, отговаривал или с ней выходил, чтобы её охранять. Она меня за идиота уже считала, и я вынужден был всё ей рассказать.

Кириллу до выхода оставалось всего три остановки, но как же ему не терпелось узнать завершение. Он переживал, что мужик не успеет в эти три остановки вместить всю оставшуюся часть своей таинственной истории.

- Естественно она мне не поверила! – выразил возмущение рассказчик, заговорив о реакции жены. – Того следовало ожидать. Допился до чёртиков – вот, что она мне сказала. Я почти с ней согласился, решил, что у меня с головой и вправду начались проблемы, поэтому ерунда всякая стала мерещиться. Она мне так и твердила, мол, иди покажись врачу. Хорохорилась до той поры, пока однажды сама на него не нарвалась… – Он снова перешёл на полушёпот. – Вышла она во двор ночью одна – я с ней ходить перестал, и так придурком выглядел. Вернулась, трясётся, как осиновый лист… Когда успокоилась, рассказала… Услышала, говорит, хруст со стороны соседского участка, рот открыла, пошла глянуть через сетку – что у того творится в огороде, а тут он как раз погружается…

Рассказчик завалился на спинку, что заставило Кирилла податься назад, и полез в свой карман. Достал телефон, глянул в него. Второй в это время продолжал сидеть с озадаченным видом, переваривая услышанное и посматривая иногда в окно. Кириллу не терпелось присоединиться к их беседе, и получше расспросить о случившемся, но пора было выходить, да и мужики, вероятнее всего, не пошли бы на контакт с чужим человеком, учитывая, насколько тихо они старались переговариваться между собой.

Кириллу удалось услышать ещё кое-что:

- На следующий день мы с ней перебрались обратно в город, несмотря на разгар сезона. Там, в деревне, дел начатых осталось выше крыши! – Он сопроводил жестом. – К подвалу приступил – отделывать его начал, сорняки полоть надо… Что теперь с этим домом делать, не знаю. – Пожал плечами. – Уже готовы продать его за те же деньги, хотя ещё вдобавок на него потратились.

Автобус остановился. Кирилл быстро двинулся к выходу, напоследок оглянулся, чтобы увидеть лицо рассказчика и спустился с подножек. Пока он направлялся быстрым темпом к своему бизнес-центру, думал об этом странном случае. Таинственный ночной герой мало походил на Нунэ – тот не карабкался бы на бак, как сказал мужик, а лихо в него запрыгнул бы с любого расстояния. Однако, Кирилл понимал, что неспроста он заострил внимание на этом случае, неспроста у него возник к нему интерес… Что-то здесь было не так.

Расположившись за рабочим столом, юноша запустил компьютер и открыл спутниковые карты. Отыскал на них село Каменка – оно находилось в тридцати семи километрах от Никольского, что по меркам области казалось довольно-таки близко. Небольшое расстояние от Никольского, с проживающей в нём «специалисткой по производству страшилищ», Кирилла насторожило.

В кабинет заглянула бухгалтер Люда, работающая у них около полугода и пришедшая на место уволенной Пожидаевой – о той после того, как она сдалась в руки правосудия, много говорили, а теперь забыли.

- Это что? – вытаращила она глаза на монитор. – Каменка? Моя родная деревня?

Она положила ему на стол документ.

До её прихода Кирилл успел найти на спутниковой карте местное кладбище и даже разглядел на одном из хозяйств, расположенных неподалёку от него, прямоугольные объекты – явно те самые резервуары, о которых упоминал мужик из автобуса.

- Что там у вас, в Каменке, интересного? – спросил Кирилл, убирая документ в папку и делая вид, будто спрашивает из простого любопытства.

- Чего это тебя так наша Каменка заинтересовала?

- Просто смотрю участки… – соврал парень.

- А-а-а… Ну места там у нас красивые и живописные! – похвасталась та. – Правда, ездить далековато.

Бухгалтер поставила локти на стол и тоже увлеклась просмотром карты, с таким же интересом, с каким её разглядывал Кирилл.

- Увеличь ещё – я на наш дом посмотреть хочу, – попросила она и тоже взялась за мышку. Вместе они перевели курсор. – А! Вот он! – нажала Люда на увеличение ещё раз.

Парень видел, что дом её находится в противоположном конце деревни от интересующего его объекта с резервуарами и подумал, что она может и не знать ничего о том, что происходило в той её части, где было кладбище, если, конечно, происходило. И всё-таки он взялся её расспрашивать:

- Люд, а в вашей деревне ничего мистического не происходило? Ну например, не занимался ли там кто-нибудь вызыванием душ умерших, или ещё чем-нибудь в этом духе?

Услышав вопрос, та уставилась на Кирилла в полном непонимании, затем собралась на выход.

- Опять ты за своё! – изобразила она недовольство. – Тебе не кажется, что ты уже помешался на этой теме – о вызывании духов?

Люда ушла, хлопнув дверью.

Пару минут Кирилл обдумывал то, что сегодня с ним произошло. У него уже появились сомнения, и он начал жалеть, что заострил внимание на этом своём автобусном приключении. Похоже, из головы у него всё не выходили поездки в Студёные Выселки, благодаря которым он открыл для себя новую реальность, и поэтому в каждой чьей-либо проблеме он первым делом подозревал вмешательство существ из других миров. Только народ склонен выдумывать и добавлять что-нибудь от себя – спроси любого, и каждый расскажет про домового, лешего, водяного, чего на самом деле и не было.

Дверь открылась, и снова в проёме появилась Люда, которая входить не стала, а повисла на ручке.

- Я тут кое-что вспомнила насчёт твоего вызывания душ с того света… – сказала она с видом, будто решила сделать парню одолжение. Кирилл скосил на неё недоверчивый взгляд. – Был недавно в Каменке нашумевший случай... Если тебе интересно, могу рассказать.

- С удовольствием послушаю! – обрадовался тот и приготовился к тому, что она сейчас перескажет на худой конец какой-нибудь деревенский фольклор, какие парень с некоторых пор тоже любил послушать. Может быть, он отыщет общую нить с тем, что случилось с пассажиром из автобуса, рассчитывал он, приглашая её в кабинет.

Люда прикрыла за собой дверь, подсела за стол по другую сторону и начала описывать, как прошлым летом в Каменке приезжая молодёжь устраивала на кладбище ритуал по вызыванию демона. Заинтересованность в глазах у Кирилла быстро погасла. Он отнёсся с недоверием к её, так называемому, нашумевшему случаю, и на лице у него появилось разочарование. Парень занялся своими делами, стал делать вид, будто Люда отвлекает его от работы, рассказывая ему, как развлекаются какие-то готы на кладбище.

- Я думал, ты вспомнила что-то стоящее… – пробурчал он, приступив к своим обязанностям.

Девушка замолчала.

- Ты побросала работу и вернулась, чтоб рассказать мне, чем у вас в деревне занимаются детишки на каникулах?

- Ты же сам спросил! Ведь не зря же спросил, когда мы заговорили о Каменке? Слышал, наверно, про то, как детишки в Каменке вызвали водяного с кладбища с помощью какого-то древнего метода?

Кирилл посерьёзнел. И Люда говорила вполне серьёзно, со страхом в глазах.

- Эти малолетки привезли с собой из города какое-то устройство со свечкой внутри в виде пирамидки и рукопись с подробной инструкцией. Хватило же ума у дураков – ночью пойти на кладбище, неся перед собой зажжённую свечку!

Бухгалтер встала и направилась к двери.

- Постой, что за пирамидка? – за секунду активизировался Кирилл, вытянув шею.

Но Люда всё равно от него отмахнулась и ушла, бросив напоследок:

- Всё, мне пора работать.

- Эй! Вернись!

Дверь от удара оттолкнуло, и она медленно опять открылась. Кирилл с озадаченным видом встал, подошёл, захлопнул её раздражённо, вернулся и рухнул в компьютерное кресло. Поставил локти на стол, взял себя за виски. Долго сидел раздумывал, пока к нему не вошёл начальник с новым поручением.

Парень знал – когда бухгалтера заканчивают работу и подкараулил Люду, направляющуюся к выходу. Он теперь не находил себе покоя, а та, увидев его не своём пути, демонстративно недобро на него глянула. Не взирая на это, он пристал к ней с расспросами:

- Ну расскажи, что за пирамидка!

- Отвяжись! Тебя мои истории отвлекают от работы.

- Люд, да притормози ты! – Бухгалтер остановилась, сделав одолжение. – Ты сама с ними общалась, с этими детками, или другой кто тебе рассказывал?

- Сама.

- Что за пирамида? Ты её видела?

- Видела. Типа старинной, антикварной… Такой место где-нибудь в музее, но, разумеется, у ребят был не настоящий раритет, просто так сделана с эффектом старинной.

Люда двинулась дальше. Кирилл снова её нагнал.

- Опиши подробнее, как она выглядела!

- Далась тебе эта пирамида! – Снова остановилась та. – Жестянка, внутри пустая… Воняет из неё всякой дрянью. – Всё?

Он проводил её взглядом. Долго смотрел ей вслед с приоткрытым ртом и наблюдал, как та удаляется. Больше не преследовал.

Остаток своего рабочего дня Кирилл обдумывал и состыковывал оба случая. Вернувшись домой, еле дотерпел до того момента, когда мать уйдёт в ночь на работу, чтобы сделать звонок Инге и разобрать с ней случившееся, не дёргаясь от того, что дверь его комнаты откроется в самый разгар обсуждений.

Как только Екатерина Алексеевна покинула дом, он поспешил набрать номер Инги. Разговор Кирилл начал с расспросов о Нунэ, о его, так называемой, жизнедеятельности. Со слов Инги, тот, как обычно, посиживал в курином вольере. И теперь юноша приступил к делу:

- Ин, те важные предметы, что ты используешь для изъятия материала из могилы, они сейчас где?

Та сперва притихла, похоже, Кирилл обескуражил её вопросом.

- Не волнуйся, в надёжном месте, – ответила она с уверенностью.

- Я хочу, чтобы ты пошла прямо сейчас и проверила.

Он подождал, но от Инги реакции не последовало.

- Иди и проверь!

- А в чём, собственно, дело?

Кирилл не рискнул выкладывать ей всё, как на духу, наученный горьким опытом, поэтому обмолвился, будто слышал краем уха, как детки в одной деревне, в тридцати километрах от Никольского, играли в вызывание духов, используя очень похожую пирамиду со свечкой внутри.

Ингу это только позабавило.

- Ну хорошо. Пойду и проверю ради твоего спокойствия, – согласилась она. – Иду проверять.

Вскоре юноша услышал, как та звенит ключами, затем началось шуршание.

- Пирамида на месте – где ей и надлежит быть. Остальное тоже на месте. Всё на месте! Сейчас пойду проверю другую.

- У тебя ещё одна есть? – изумился парень.

- Да не суетись ты… Куда она может подеваться – всё держу под замком в надёжном месте. С некоторых пор особенно.

Он ждал. Инга проскрипела дверями – Кирилл догадался, что отправилась она к хозблокам, потому как на заднем фоне загромыхала собачья цепь. Пока она ходила, в голове у него выстраивались варианты предполагаемой кражи. Смущало одно: чтобы проникнуть в хозблок, о котором он догадался, судя по звукам, надо сперва пройти через бдящего круглыми сутками цепного пса, и это представлялось сложным.

Инга шуршала достаточно долго.

- Не могу понять, куда я её засунула… – разговаривала она сама с собой.

Возня с поиском слишком затянулась. Парень слушал в телефоне, закатывая кверху глаза, а отчаявшись в положительном результате, произнёс бранное слово, означавшее, что миру конец. Кирилл раскис, однако, по-прежнему оставался на связи.

- Нашла! – вдруг радостно закричала Инга. Юноша подскочил от неожиданности. – Глубоко задвинулась. Давно ей не пользовалась – она мне не подходит. Можно было не искать – какой толк от пирамиды, если всё остальное у меня в единственном экземпляре?

- Очень хорошо, что нашла, – проговорил он в трубку, правда, его слова продолжали отдавать озабоченностью, а не радостью. Кирилл всё думал: что-то в Каменке происходило странное, но что именно – он всё не мог разобраться.

- Кирилл, да не бери в голову эти выдумки! Случайное совпадение. Тебе обрисовали похожий предмет – дети дурачатся, а у тебя сразу мысли потекли в одном направлении.

После завершения разговора парень долго колебался: не перезвонить ли ей снова, чтобы выложить все подробности, которые пока что он от неё утаил? Ей не мешало бы знать про сущность, живущую в баке с чёрной водой. Юноша нутром чувствовал, что есть где-то связь, но пока не мог разобраться. Ему представились очередные отговорки Инги – наверняка та ему скажет: случайное совпадение, тебе обрисовали похожее чудовище… В итоге Кирилл уверил себя: Инга сочтёт его слова за бредни, рассказ пассажира назовёт вымыслом, а может заподозрит у того маниакальное расстройство.

Парень вспомнил сегодняшнее число, посчитал дни, оставшиеся до субботы – ещё целых два. План созрел у него моментально: завтра он купит и поставит на машину новый аккумулятор, а послезавтра, в пятницу, махнёт после работы в деревню Каменка – день сейчас долгий, и ему хватит времени на всё.

Готовиться он начал к поездке уже в четверг, потому как в пятницу собирался выдвигаться прямо с работы, чтобы не терять времени. В этот вечер Екатерина Алексеевна наблюдала за сборами сына.

- Опять на рыбалку собираешься? – спросила она недоверчиво.

- Угадала.

- И чего тебе не сидится… – Она ходила за ним по квартире, наблюдая за его действиями подозрительным взглядом. – Надо как можно меньше контактировать с людьми! Смотри, какая высокая заболеваемость вирусом!

- Я не с людьми собираюсь контактировать.

- А с кем? – Мать вытаращила глаза.

- С рыбой, мам, с рыбой!

В пятницу Кирилл ввёл данные в навигатор и выехал из города. День выдался жарким. Наконец-то он вырвался из квартирного плена и сейчас наслаждался видами природы. Повернув к деревням, юноша приоткрыл окно, чтобы ощутить свежий ветерок. Он остановился на обочине среди хвойного леса, через который пролегала дорога в Каменку. Птицы трещали со всех сторон, запахи кружили голову. Кирилл некоторое время постоял, запрокинув голову и рассматривая кроны деревьев. Навстречу проехал грузовик.

Двинулся дальше.

Изучив заранее карту, юноша запомнил расположение грунтовых дорог внутри и около села, обозначенных на ней, и сейчас ему оставалось следовать по намеченному маршруту. После многочисленных изгибов дороги впереди показалось кладбище, расположенное, как принято в большинстве сёл, на окраине. Кирилл припарковал машину у ограды, вышел, начал изучать обстановку.

На самом деле кладбище его не интересовало – оно лишь было ориентиром для дальнейшего расследования. Парень окинул взглядом облупившийся памятник героям войны, стоявший неподалёку в центре полянки, походил вокруг него и отправился в обход огородов.

Первый от кладбища участок был, по-видимому, заброшенным: домик обветшал, земля сильно заросла травой. На следующем участке всё было вспахано, и росли ряды картофеля. Парень прошёл подальше. Ему открылся следующий участок. Пока он шёл вдоль ограждения, в просветах садовых деревьев мелькали установленные бассейны для выращивания рыбы.

На следующем этапе ему надо было убедиться в существовании бака с необычной чёрной водой – а этого уже будет достаточно для того, чтобы сделать определённые выводы, но в таком случае требовалось проникнуть на территорию. В светлое время суток он мог быть легко замечен и принят за вора, забравшегося в чужие владения, поэтому Кириллу оставалось до наступления темноты наблюдать с расстояния. А пока он пытался определить: который участок принадлежит попутчику из автобуса – тот, что справа от участка рыбовода или тот, что слева?

Баки стояли ближе к левой стороне. От соседнего участка их отделяла травянистая межа и сетка-рабица, по другую же сторону у рыбовода располагались сараи, торчала крыша бани, и рос в виде живой изгороди небольшой лесок из молодых сосенок. Значит, попутчик из автобуса был хозяином дома того, что слева, и он был прав, что кладбище у него совсем близко – через заброшенный участок.

Парень начал прикидывать: как бы ему проникнуть на территорию, чтобы взглянуть на баки с близкого расстояния? Сообразил, что лучше всего он смог бы это проделать через предполагаемый участок автобусного рассказчика и проникнуть на него было проще – ограждение у того было стареньким, местами проломленным, к тому же вряд ли перепуганные хозяева объявятся в ближайшее время. Осталось дождаться захода солнца.

А сейчас ему не мешало бы познакомиться с рыбоводом, чтобы выяснить, что он за человек. Кирилл вернулся к памятнику и двинулся на этот раз по улице – вдоль домов. Заброшенный участок он пропустил, следующий, предположительно принадлежащий попутчику из автобуса, тоже… Дальше стоял дом с мансардой, отделанный бежевым сайдингом и огороженный красивым лицевым забором. На забетонированной парковке стоял тёмно-зелёный универсал. Возле дома возилась женщина лет пятидесяти-шестидесяти – она протирала окна с уличной стороны. На территории лежали предметы, указывающие на рыбоводство – парень не ошибся домом. Оставалось завести беседу с хозяевами.

- Здравствуйте! – крикнул парень.

Женщина, услышав, что к ней обратились, негромко ответила тем же. Остановила свою работу и уставилась на незнакомца.

- Я слышал, что вот этот соседний дом продаётся… – Кирилл указал на дом рядом.

Открылась дверь и вышел мужчина, седой и жилистый, с умным суровым лицом, явно не деревенщина – такой вполне мог затеять бизнес. Его жена начала рассказывать, что соседний дом уже купили несколько месяцев тому назад.

- Да я в курсе! – Кирилл заранее всё продумал. – Его мужик купил, такой светловолосый и кучерявый, с большим подбородком. Знаю я его… Он и продаёт.

Рыбовод удивлённо поднял брови – было видно, что он понятия не имел о намерении соседа продать дом. Парень хотел привлечь внимание используя тему неожиданной продажи, что ему удалось.

- Продаёт? – наконец заговорил хозяин. – Хм. С чего вдруг? Странно…

Он подошёл к Кириллу.

- Не знаю… – продолжал подталкивать к беседе парень. – Думал, вы знаете, поэтому подошёл расспросить: покупать мне его или лучше другой поискать?

Внимательно выслушав, хозяин заговорил:

- Ни с того, ни с сего вдруг решил продать… Тогда понятно, почему их давно не видно.

Он открыл калитку, так как до сих пор они общались через забор.

- Проходите, – сказал хозяин обыденно, будто устал от посетителей.

Оба расположились на скамейке. Несмотря на то, что женщина оказалась за спиной у Кирилла, он продолжал видеть её отражение в стёклах универсала. Хозяйка долго не возвращалась к своей работе, так и стояла на табурете, таращась на гостя.

- За сколько же он его продаёт, если не секрет? – поинтересовался рыбовод.

- Двести семьдесят.

- М-м, ну это дороговато!

Кирилл ошалел от услышанного, так как минуту назад сам видел дом, и цена, наоборот, была явно сильно занижена, что соответствовало тому же мнению пассажира из автобуса.

- Вы считаете дороговато? – опешил парень.

- Смотрите сами: крыша протекает – раз! – Рыбовод начал загибать пальцы. – Фундамент треснул насквозь – два! Да и подвал затапливает – три! Этот дом не сегодня-завтра рухнет. Грибок завёлся – четыре, а от него здоровью вред.

Его женщина по-прежнему стояла с тряпкой в руке и не шевелилась, прислушивалась к разговору между мужчинами. Кирилл на неё обернулся – та тут же вернулась к мытью.

- А зачем он тогда его покупал? – развёл руками Кирилл, имея ввиду мужика из автобуса.

- Ну он же не интересовался у соседей, как вы сейчас. Приехал и сразу купил, не глядя! А когда заметил все недочёты, метаться было уже поздно – сделка состоялась.

Рыбовод посмотрел на Кирилла с хитрецой и как бы остерёг от неудачной покупки:

- Теперь вы понимаете, почему он вдруг решил от него отказаться?

За весьма короткий разговор парень смог узнать кое-что о владельце рыбного дела: тот занимался отпугиванием от соседнего участка потенциальных покупателей, поэтому и ругал его состояние. Создавалось впечатление, будто ему выгодно, чтобы дом пустовал, а участок стоял заброшенным, тогда как большинство жителей, наоборот, только и мечтают о том, чтобы соседние участки были обжитыми: чтобы к ним не летели семена сорных трав, чтобы в бурьяне не заводились опасные клещи, змеи и другая разная вредоносная гадость…

Юноша подвёл свой итог, сообщил, что он в таком случае решил отказаться от покупки, при этом заметил появившуюся радость в поведении хозяев. Чета рыбоводов продолжительно смотрела ему вслед, а Кирилл шёл и думал: «Хорошо, что от их дома не видна моя машина», так как уезжать он вовсе не собирался и планировал продолжить наблюдение.

Сгущались сумерки. Любой нормальный не остался бы ночевать в машине по соседству с кладбищем, но Кирилл давно привык к виду крестов – оттуда появляются интересные личности, вроде Призрака, настоящего совершенства тайных научных открытий, а не дьявольщины, как может показаться на первый взгляд. Боязнь вида могил – фобия обывателя, считал теперь парень.

Юноша перекусил бутербродами с чаем из термоса, продолжая разглядывать кладбищенскую темень, к тому времени окутавшую надгробия. Он выбрал лучшее место для наблюдения: и людям здесь нечего было делать ночью, и обзор был поистине удачным. Кирилл вылез из Хонды, стряхивая с себя крошки и поглядывая по сторонам. Издалека донёсся визг, сменившийся смехом – гуляла молодёжь, где-то в другой части села. Сверчки чирикали, вечер был тёплым, завораживающим.

Парень заметил движение и сразу напрягся: через кладбищенскую ограду, за которой начиналось поле, что-то перелезало. От неожиданности у Кирилла остановилось дыхание, и он замер, вгляделся: тень то появлялась, то исчезала, в зависимости на фоне чего оказывалась. Двигался объект довольно медленно. Курс взял свой на огороды и пошёл их огибать, затем повернул за ограждение, направился по грунтовой дороге дальше. К тому моменту Кирилл уже крался за ним, стараясь вести себя как можно тише. Свою машину он бросил прямо с открытой дверцей.

Нечто чёрное, ростом с невысокого человечка, свернуло и стало перебираться через ограждение в том месте, где начинались владения рыбовода. Парень видел, как оно карабкается вверх по сетке, цепляясь за неё, словно обезьяна, и так же спускается с противоположной стороны. Вскоре тень растворилась среди садовых насаждений. Кирилл постоял перед сеткой в полной растерянности, понимая, что он в своих кедах такого не повторит, учитывая малую её ячеистость, за которую едва цеплялся его носок, к тому же верх у сетки был сплошь из острых срезов. Однако, существо справилось с препятствием очень ловко, и парень для себя сделал пугающий вывод, что это был вовсе не человек.

Его остановила эта мысль, поэтому он повернул назад к машине. «Всё-таки, попутчик не соврал, – думал парень. – Здесь, действительно, творится что-то неладное – какая-то неизвестная сущность приходит по ночам во владения рыбовода».

Он бросился заводить машину. Фары осветили дорогу, идущую дальше в село. Кирилл развернулся и поехал в сторону трассы. Только выехал на неё не влево, по направлению в город, а вправо – в сторону Никольского. Время было 23:55, когда он глушил двигатель возле забора Инги. Свет у неё не горел, очевидно, она уже спала, но Кириллу в сложившейся ситуации было не до хороших манер, и он смело нажал на звонок.

Инга долго не открывала, тогда он проиграл звонком сигнал SOS.

Наконец, в гостиной загорелся свет, а затем в террасе. Послышался скрип двери, затем кто-то подошёл и притих за калиткой. Парень сразу узнал её поступь и не стал дожидаться, когда она спросит: «кто там?»

- Ин, открывай, это я!

Узнав его голос, Инга сразу открыла калитку и вытаращила на него глаза. Парень забежал внутрь, по-хозяйски направился к дому. Она заперла за ним замок и вскоре тоже вошла в дом.

- Ты просто ходячий сюрприз! – обругала она его.

- В прошлый раз по телефону я не стал тебе выкладывать все подробности…

Кирилл первым делом подошёл к раковине, достал из шкафа, висящего над ней, кружку, зная прекрасно расположение, наполнил её водой и залпом опустошил. Вытер губы.

- Садись, – предложил он хозяйке. – Сейчас будешь слушать и охреневать!

Далее он рассказал ей о подслушанном в автобусе разговоре, о подозрительном рыбоводе и кладбищенском обитателе, по-обезьяньи цепляющимся за ограду. Не верить Кириллу у Инги не было оснований, поэтому её не меньше озадачило увиденное и услышанное парнем.

- Всё сводится к тому… – сделал вывод Кирилл, – что на том кладбище объявился визитёр из другого мира.

- Да-а, похоже на то, – ответила Инга. – Повадки звериные, но не зверь… – задумалась она.

Затем объявила:

- Это явно Затаившийся!

- Я тоже так подумал. Весь вопрос в том – кто его выпустил?

- Ну уж точно не я!

Инга прошлась по дому, ломая голову.

- Послушай, – обратился к ней юноша, – а не могли у тебя незаметно стырить средства для вызывания…

- Для преобразования! – поправила она. – Нет, не могли.

- Ну может кто-то из гостей, вхожих в твой дом?.. Представь: ты отвлеклась, вышла на улицу, а кто-то тем временем проник в кабинет, полазил там, открыл антресоль, забрал, сделал дело и так же вернул обратно…

- Например, ты!

Кирилл позеленел, услышав её предположение.

- Тебе даже искать не надо… – продолжила она его обвинять, – тебе и так известно, где что находится.

- Вот уж не знал какой я, оказывается, спец в сфере твоей науки! Затаившихся вытаскиваю с того света… А я себя считал просто зрителем в первом ряду, думал, больше мешаюсь вам с Князевым…

- Князев... – произнесла Инга, застыв на одном месте, уже не слушая недовольства Кирилла. – Князев… Как же я раньше о нём не подумала... – Парень притих. – А ведь у него осталась ещё одна моя пирамида, и кое-какие вещи остались…

- Что значит – осталась?

- У него остались мои вещи после нашей размолвки. Теоретически среди них найдётся всё необходимое, с помощью чего можно совершить перемещение… Я и не думала их забирать… Я не хотела с ним больше видеться даже ради этих, ценных для меня, инструментов.

Юноша распсиховался, и начал тоже прохаживаться из угла в угол.

- А почему ты сразу не рассказала мне о существовании ещё одной пирамиды и всего остального? – возмущался он, жестикулируя на ходу. – Меня начала обвинять совершенно беспочвенно... Какого хрена я голову ломал, перебирал все варианты: как могли в твой дом проникнуть воры? А у Князева, оказывается, лежит полный набор! И она, прекрасно об этом зная, слушает меня и умалчивает! Ещё и обвиняет!

- Ты пойми… – Инга возникла у него на пути. – Когда твёрдо выбрасываешь человека из памяти, забываешь всё, что с ним связано!

Было заметно, что происшествие в Каменке её не сильно тронуло, в отличии от малейшего упоминания о Князеве, которое завело её с первых слов. Достаточно было слегка коснуться темы о историке, и Инга сразу становилась нервной, глаза её начинали блестеть.

В то время, пока они шумно разбирались – кто же виноват в случившемся, возле ворот припарковалась ещё одна машина. Двигатель заглох. Начали звонить – оба сразу притихли. Оказывается, Кирилл был не единственным полуночным гостем.

Решив, что Инга боится открывать в столь поздний час, парень решил ей посодействовать.

- Пойду гляну, кто там! – сказал он и кинулся к дверям.

- Не открывай! – крикнула ему вслед Инга, но он её уже не слушал.

Он быстро справился с замком – пока открывал, в его воображении вырисовывалось, будто за дверью сейчас стоит Князев, примчавшийся за советом – как исправить то, что он натворил. Историк вполне мог не удержаться после увиденного в доме Инги и затеять свой собственный эксперимент, приведший к вышеупомянутым последствиям.

Кирилл распахнул калитку, опешил. При слабом освещении, падающем от окон и редких фонарных столбов, он увидел незнакомого подтянутого мужчину в тёмной рубашке, заправленной под ремень. За спиной у того стоял чёрный Рено, на котором тот приехал.

- А Инга… – заговорил незнакомец, не менее удивившийся. Он заглядывал Кириллу за спину, высматривая хозяйку.

- Сейчас её позову, – сказал Кирилл и собрался за ней идти, но упёрся в неё как только развернулся.

Незнакомый мужчина был обескуражен не меньше. Растерянно он поглядел на Хонду Кирилла, похоже, до этого момента принял её за соседскую, так как она стояла на границе двух участков. Завидев Ингу, он произнёс извиняющимся тоном:

- Ты не отвечала на звонки…

- Я, пожалуй, поеду! – объявил Кирилл, обращаясь ко всем, решив, что он здесь лишний.

- Я – троюродный брат! – пояснил он ночному гостю прежде, чем вышел на улицу.

«Где я мог видеть это лицо? – крутилось у парня в голове пока он заводил машину. – Где же я его видел? Что-то такое знакомое…» Он подребезжал заведённым мотором, всё время думая об этих двоих – они должно быть сейчас вошли в дом. Внезапно он заглушил двигатель, вышел из машины, прислушался. Эти двое уже были внутри, потому как свет потух в террасе и вскоре зажегся в спальне.

Кирилл приблизился к забору в надежде уловить хотя бы обрывки беседы, но это было невозможно, учитывая толщину стен и расстояние. Затем он прошёлся вдоль, остановился возле ворот, заметил узкую щель между столбом и обшивкой забора. Вид открывался на небольшой фрагмент горящего окна кухни. Парень прищурился, пытаясь хоть что-то разглядеть.

Внезапно, со стремительной скоростью, перед его следящим глазом возникла серая фигура с продолговатыми светящимися глазами, уставившимися с противоположной стороны в ту же щель. Кирилл в испуге отпрянул, почувствовав, как сильно забилось у него сердце. Он ринулся к машине, быстро завёл её, сдал назад и сделал разворот. Пока он проезжал по дорогам Никольского, сердце продолжало стучать в том же паническом ритме. «Чёрт! Да когда же я к вам привыкну!» – продолжал он вспоминать Призрака.

Домой он приехал где-то к двум часам ночи. Поднялся в квартиру, начал анализировать, перебирая события прошедшего дня. Слишком богатым на события оказался пройденный день, но, к сожалению, ничего не решилось. Опять они с Ингочкой переливали из пустого в порожнее, а в результате всё осталось на своих местах. «Постоянно она чего-то не договаривает… – злился Кирилл. – И мужик этот… Кто он такой и откуда?» Парень заметил – насколько она напряглась при его появлении. Тут он подумал, что может надо было остаться – вдруг этот человек представляет для неё угрозу? Вспомнил, что подобный испуг он видел в её глазах, когда она пыталась выставить Кирилла, чтобы огородить его от нежелательных последствий, а значит испугаться она могла за него, за Кирилла.

Прежде чем заснуть, он вспомнил про Князева и поставил перед собой задачу: надо срочно с ним связаться, чтобы узнать судьбу Ингиных вещей. С Князевым всегда получалось легко и просто – тот охотно шёл Кириллу навстречу по каждому зову, решал любую проблему, откровенничал, в отличии от Инги, погрязшей в своих секретах. Однако, на этот раз Князев сам попал у него под подозрение – всё говорило о том, что он без ведома Инги мог параллельно проводить похожие опыты.

- Ну и где твой улов? – первое, что с утра Кирилл услышал от матери.

Он заворочался под одеялом, бурча и отмахиваясь от всяческих выяснений.

- Наврал! Я так и думала! – подбоченилась Екатерина Алексеевна.

- Я пока ничего ещё не поймал, – начал он, как всегда, выкручиваться. – Вчера ходил – место присматривал.

- Ну и как? Присмотрел? – Она продолжала стоять в той же деловой позе.

- Присмотрел. Теперь ломаю голову, как туда пробраться. Засёк одну чёрную рыбину… килограммов на сорок.

Сразу после завтрака он одел серое худи с капюшоном поверх тёмно-синей футболки-поло, обулся в синие кеды на широкой белой подошве и спустился к своей машине, чтобы позвонить Князеву, так как Екатерина Алексеевна, когда была дома, стала часто вслушиваться в его разговоры. Он имел при себе всё, что могло потребоваться для внезапной поездки.

- Здравствуйте, Владислав Ефимович! – бодро начал Кирилл.

- Дайте угадаю, молодой человек… Снова кто-то сбежал? Кто на этот раз?

- У меня к вам есть один серьёзный разговор… – заинтриговал парень. – Давайте где-нибудь встретимся.

Князев пригласил его к себе. Квартира, в которой он проживал, находилась в пятнадцати минутах езды. Кирилл волновался, приближаясь к его дому, так как не знал, с кем на самом деле имеет дело. Что если историк воспользовался Ингиными открытиями, чтобы самому получить за это Нобелевскую премию?

Перед юношей распахнулась дверь – Владислав Ефимович предстал перед ним одетый в элегантный светло-коричневый атласный халат. Он был весьма рад новой встрече с Кириллом и радушно предложил войти. Сопровождая гостя, он демонстрировал ему свою двухкомнатную квартиру с высокими потолками, рассказывал при этом, что живёт здесь теперь один, а раньше она принадлежала его родителям. Историк поведал, что перебрался сюда после того, как он ушёл от жены и перевёз с собой большое количество чемоданов и сумок, наполненных книгами – теперь ими было заставлено всё в квартире при нехватке книжных шкафов. Художественная литература, учебные пособия, атласы и многое другое – всё везде стояло, книгами даже были заставлены кухонные полки. Деревянная мебель рыжеватых оттенков придавала квартире аристократический дух. В гостиной, за стеклом одного из шкафов виднелась та сама ксерокопированная фотография его семьи, тот самый листок, мятый и запачканный, но напоминающий Князеву о дне, проведённом в доме у Инги. Видно, его не смущала изображённая на ней бывшая жена, на которую он так много жаловался Кириллу.

На стене висели часы с боем. Их корпус был выполнен так же из дерева рыжеватых тонов. В центре гостиной располагался круглый обеденный стол, на котором хозяин начал расставлять кофейные чашки и вазу с кондитерскими изделиями.

- А мама ваша где? – поинтересовался Кирилл.

- Решила уехать в деревню, чтобы я мог иметь отдельный кабинет для работы. Вы не подумайте, я её не выгонял – она сама давно мечтала переселиться поближе к природе. У нас в Каменке…

- Где? – Кирилл чуть не лишился рассудка.

- В Каменке. Это в сторону…

- Я знаю, – растерянно произнёс парень.

- Ах, знаете… Ну вот туда она и укатила. – Князев начал разливать по чашкам кофе. – У нас в Каменке есть очень красивые места, между прочим.

- Владислав Ефимович… – парень не знал с чего начать, – давайте только начистоту. Вы втайне от нас пользовались Ингиными принадлежностями для вызыва… – Кирилл осёкся, – для преобразования энергии мёртвых в энергию живых?

Теперь была очередь удивляться Князева, что тот сначала потерял дар речи, а затем уставился на гостя, держа в руке горячую чашку и никак не решаясь поставить её обратно на стол.

- В каком плане? – еле выговорил он. – Как, по-вашему, я мог ими воспользоваться?

- Ну у вас же остались Ингины вещи, среди которых есть пирамида, есть масло, есть порошок, так? Только честно – это очень важно!

Кофейная чашка, наконец, позвякивая о блюдце, так как руки у Князева теперь тряслись, оказалась на своём месте. Владислав Ефимович ждал пояснений, но Кирилл был уверен, что всё и так должно быть понятно.

- Вы не могли бы мне объяснить… – заговорил историк, по-прежнему не догадываясь, о чём идёт речь, затем притих, восстанавливая в памяти события.

- Да, у меня остались кое-какие Ингочкины предметы опыта, – созрел он для откровенной беседы, – но я никак не могу понять – как я ими должен был воспользоваться? Вы намекаете на то, что я… должен был отправиться к чьему-то надгробию посреди ночи и… как там у неё… вытаскивать из могилы страшилище, да ещё приносить его в дом? – В данную минуту глаза историка стали настолько безумны, что парню показалось, будто Князев того и гляди грохнется в обморок от одного только описания процесса.

Настенные часы забили время – Владислав Ефимович чуть не лишился чувств от внезапного вторжения боя в накалившуюся до предела обстановку. Похоже, он слишком переволновался.

- Где сейчас эти вещи? – спросил Кирилл.

Князев начал крутить головой по сторонам, затем задрал голову вверх, остановил внимание на антресоли. Поднялся со стула, снял тапочки, влез на стоящее возле этого шкафа широкое кресло и открыл антресоль. Он вытянул оттуда пакет, спустился на пол, поставил пакет на стол и начал по очереди доставать содержимое. На столе выстроились: небольшой пузырёк, круглая жестяная коробка из-под леденцов, пирамида и свечной огарок. Отдельно он выложил две потрёпанные тетради, очевидно, с описанием. Князев застыл на месте, продолжая искать смысл в словах гостя. Его внимание задержалось на огарке свечи.

- Кажется, свеча была несколько… длиннее… – произнёс он неуверенно, глядя на неё. Затем поднял голову. – А теперь вы́ мне скажите: что значат эти ваши подозрения? Вы должны рассказать без утайки: откуда такие мысли? – Он смотрел на парня со всей серьёзностью.

Кириллу пришлось выложить всю историю, начиная с подслушанного разговора в автобусе. В момент пересказа беседы с бухгалтершей о вызывании духов в деревне Каменка, Князев держался за голову одной рукой и качал ею, что означало: какой кошмар!

- Боже мой, какой кошмар! – поражался он, уронив руку на стол. – Какой кошмар! И это мои дети! Дожить до такого позора!

Он схватился за телефон, стал кому-то набирать. На том конце взяли.

- Ира! Георгий рядом? – строго начал говорить Князев. – Оба срочно езжайте ко мне! Я сказал: оба! – Он послушал пару секунд. – Я сказал: срочно!

Владислав Ефимович нервно отключился. Не говоря ни слова, он принял выжидательную позицию, скрестив на груди руки, начал глубоко втягивать ноздрями воздух и так же шумно выдыхать. Губы его в данный момент стали стиснутыми. Он боялся смотреть Кириллу в глаза. Кофе у обоих остывал.

Кирилл не стал задавать лишних вопросов, видя, что тому сейчас не до разговоров и так же вместе с ним выжидал приезда новых участников. Немного расслабившись, оба всё-таки выпили кофе.

Минут через тридцать с момента звонка в двери провернулся ключ, и на пороге гостиной возникли мальчик и девочка шестнадцати-семнадцати лет. Брат и сестра были очень похожи друг на друга, из чего следовало, что они близнецы. Кирилл сделал вывод, что прибыли дети Владислава Ефимовича по его категорическому приказу. Одеты они были по-разному: дочка – в салатовую футболку и джинсы, сын – в бежевые шорты-бермуды и чёрную толстовку, которую он набросил на спину, а рукава завязал на груди. Дети были темноволосыми, что резко отличало их от отца.

Заходили они смеясь, о чём-то галдели и спорили, энергичные, как и вся молодёжь, но, когда они увидели рассерженное лицо своего родителя, ожидавшего в обществе постороннего человека, радость мгновенно исчезла с их лиц. Дети растерянно уставились на взрослых, явно не понимая, зачем их так срочно вызвали.

- Значит так! – строго начал отец. – Вам знакомы эти предметы? – Он указал на стол.

Те переместили свои взгляды с отца на принадлежности, разложенные на столе, затем боязливо покосились на незнакомого им гостя, с интересом следящего за ними.

- Отпираться бесполезно! – рявкнул отец. – Мне всё известно! Я знаю, чем вы занимались в Каменке на каникулах! Вы – маленькие безответственные чернокнижники! Мелкие воришки, лазающие по шкафам! Вы читали эту тетрадь?! – гаркнул он так, что рядом сидящий Кирилл чуть не оглох.

Князев потряс одной из тетрадей, швырнул её на стол в нетерпении, встал и начал возбуждённо прохаживаться, заложив руки за спину.

- Мы думали… – начала оправдываться девочка. – Мы думали, что это старинный обряд…

- Вы ходили ночью на кладбище?! – Отец остановился возле них.

- Тоже мне катастрофа! – вклинился сын. – Ну ходили и что?

- Вы кто?! – навис над ними родитель. – Готы?! Некрофилы?! Кто вы – я вас спрашиваю?!

Кирилл вспомнил, как тот его распекал тем же образом и с теми же эмоциями за увлечение «псевдонаукой», которую этот оратор впоследствии вынужден был признать.

- Боже мой! И это мои дети! – снова вскрикнул Князев, схватившись за голову. – Вы хоть понимаете, что вы натворили?! Вы хоть понимаете?! – Он потряс всклокоченной головой.

- Да ничего мы не творили! – продолжал оправдываться сын. – Ну подержали устройство над чьей-то могилой…

- Над чьей? – обратил на себя внимание Кирилл.

- Да мы откуда помним! В темноте не видно… А что мы такого сделали?

Владислав Ефимович вновь подошёл к своим детям, переводя гневный взгляд с одного на другого. Разругался с новой силой:

- Вы! Несознательные вы люди, навлекли на нас беду! Теперь по нашей деревне бродит вызволенное вами существо, которое… появляется на кладбище и ходит по домам!

Первые минуты после его заявления дети молчали, уставившись на отца испуганными глазами.

- Да ну! Па, ты чё фильмов насмотрелся? – вышел из ступора сын.

Сестра начала толкать брата в бок.

- Гош, значит не померещилось, Гош! – проговорила она ему на ухо.

- А ты вообще замолчи! – прикрикнул Гоша на сестру.

- Рассказывай, Ира! – приказал отец.

Девочка сперва помялась. Несколько раз опасливо взглянула на брата, который задрал недовольно нос.

- Мы видели что-то подозрительное, какое-то существо, наверно, о каком ты говоришь… – призналась она, – дня через два, когда возвращались ночью домой мимо кладбища и увидели, что через ограду кто-то перелезает... Сначала мы подумали, что это бомж какой-то.

Кирилл решил обратить на себя внимание новыми вопросами и все к нему повернулись:

- А вас не удивили его повадки? Ничего не насторожило? Вот я, например, сразу заметил, несмотря на темноту, что с человеком у него мало общего – он перемещается как-то по-звериному, неестественно и слишком уж маленький.

Услышав это, девочка запищала:

- Мне страшно, пап! Это правда? Я одна теперь ни за что не останусь. Что нам делать, пап?

У Георгия в глазах тоже проявился испуг – парнишка перестал дерзить и теперь молча поглядывал на взрослых, надеясь на их содействие.

- Мы что-нибудь обязательно придумаем, – сменил Князев гнев на милость, посчитав, что метод кнута себя уже исчерпал.

- Сперва надо выяснить: чья это могила, – внёс предложение Кирилл. – Понятное дело, год прошёл, но может они хоть что-нибудь вспомнят? – Он ждал от Князева одобрений.

- Я больше туда не пойду! – забеспокоилась девочка.

- Не волнуйся, детка. – Владислав Ефимович положил ей руку на плечо. – Если пойдём искать, то днём и все вместе. Тебе нечего бояться.

- Тогда поехали прямо сейчас! – предложил Кирилл. Он начал торопливо вылезать из-за стола. – Я на машине.

- Отличная идея! – поддержал его Князев. – И бабушка обрадуется.

Он поставил детей перед фактом:

- Звоните матери! Скажите, что мы едем в деревню. Скажите, бабушке срочно понадобились.

Кирилл обернулся на предметы, разложенные на столе, на минуту задержал на них внимание и внёс новое предложение:

- Давайте я всё отвезу хозяйке? У неё будет понадёжнее.

После того, как Владислав Ефимович переоделся, все четверо выдвинулись в Каменку. Ира в дороге ныла, что не хочет туда ехать, а отец убеждал её, напоминал о бабушке, оставленной там, с этим явлением в непосредственной близости. Гоша подшучивал над боязнью сестры, выставляя себя таким бесстрашным, однако на самом деле он всю дорогу нервничал не меньше её.

Наконец они миновали указатель «Каменка». Князевы, все трое, начали наперебой объяснять дорогу к своему дому. Кирилл нахмурился, поняв, что припарковались они на той же улице, где проживал рыбовод, правда, подъехали с другой стороны – не со стороны кладбища.

Им вышла навстречу обрадованная пожилая женщина в больших очках, как у Князева, только в светлой оправе, начала обнимать внуков, доброжелательно поздоровалась с Кириллом, которого её сын представил, как бывшего своего ученика, собирающего деревенский фольклор. Парень понял затею историка – теперь Кирилл может, не церемонясь, заваливать старушку вопросами о местных жителях, захоронениях и ходящих в народе слухов.

Перед тем, как отправиться на поиски могилы все четверо пообедали – хозяйка угощала толстыми блинами и к ним подавала свежую клубнику, только что сорванную с грядки. Кирилл не спешил преждевременно задавать вопросов. В момент, когда все выходили из дома, у него высветился номер Инги. Парень не знал, что ему предпринять, потому что на заднем плане Князев громко рассказывал матери про дела в его университете.

Кирилл поспешил к своей машине, закрылся в ней и только тогда ответил на звонок.

- Ты пока ничего не предпринимай! – начала она сходу.

- Вот-те раз! Я, вообще-то, уже предпринял, – сообщил парень, отчего та сразу смолкла. – Ин, ты не напрягайся, можешь пока заниматься устройством своей личной жизни, а я за тебя тут поработаю… Повыметаю брак, создавшийся в ходе твоих экспериментов, так сказать, побочный материал. Мне не привыкать!

Он говорил ей это всё с некоторой обидой в душе, добивался, чтобы та пожалела о своём бездействии – она должна была сразу с ним всё обговорить, и вместе они бы составили план действий, сразу, как только он ворвался в её дом с горячими новостями, но она того не сделала, предпочтя всему прочему какого-то ночного визитёра.

Инга начала извиняться за неожиданный визит того мужчины, спугнувшего Кирилла, но кем ей приходится этот мужчина так и не объяснила, а парню уже надоело задавать вопросы, на которые ему всё равно не отвечали, либо отвечали ложью. Затем она поинтересовалась: где Кирилл находится в данный момент? В ответ парень шокировал её словом «Каменка».

- Опять тебя туда понесло! Давай я сейчас приеду?

- Спорим, не приедешь?

От последнего утверждения Инга сконфузилась, не поняв: откуда у Кирилла такая уверенность? Но всё стало ясно после следующих его слов:

- Мы тут с Владиславом Ефимычем начали собственное расследование…

Князевы не обращали внимания – с кем Кирилл так долго разговаривает в машине. Близнецы притихли на скамейке со смартфонами в руках, удобно вытянув длинные ноги, историк тем временем продолжал беседовать с матерью.

Выслушав: кто брал пирамиду и каким образом её использовал, Инга забеспокоилась. Одно дело, когда речь шла о Князеве – тот разумный учёный, взвешивающий каждую мысль, с предельной осторожностью относящийся к любому замыслу, другое дело – шестнадцатилетние тинейджеры, способные устроить атомный взрыв, лишь бы им не скучно было. Инга убедила парня, чтобы он докладывал ей обо всём и взяла это дело под собственный контроль.

Кирилл настоял, что будет лучше, если они отправятся на кладбище другой дорогой, невзирая на некоторый крюк, так как он опасался попасть в поле зрения рыбовода. Он представил ту степень удивления, заметь рыбовод или его жена, как мимо дома опять идёт вчерашний покупатель, только почему-то в сопровождении соседей по улице, приехавших из города. Разумеется, появление Кирилла может вызвать подозрение, а излишнее внимание со стороны хозяина того участка, которым заинтересовалось чудовище, в сложившейся ситуации могло исследователям всё испортить.

Проходя через распахнутые ворота кладбища, юноша для себя отметил, что любой нормальный человек вышел бы отсюда через эти ворота, а не стал бы карабкаться по облезлому ограждению вверх и вниз в паре десятков метров от них. Дети Князева ходили по кладбищу с опаской, оглядывались при каждом шорохе. Моментами они спорили друг с другом по поводу местонахождения той могилы.

- Вот это дерево мы точно проходили! – утверждала Ира. – И это дерево мы точно проходили!

- У вас хоть что-то отложилось в голове? Какая из себя сама могила? – пытался освежить их память отец. – Вы же стояли возле неё! Что там было? Фамилию тоже не запомнили?

Ира остановилась и начала шевелить губами и закатывать зрачки, перебирая варианты.

- Там была короткая фамилия, – припомнил Гоша.

- Значит, не Боровиковский, – произнёс историк, остановившись возле памятника с фамилией «Боровиковский». – Слава богу, одним уже меньше.

- Я вспомнила! – радостно закричала Ира. – Я вспомнила! Его фамилия Рябов!

Все остановились, когда услышали возглас девочки, а затем разбрелись в разные стороны в поиске нужной фамилии. Близнецы перестали бояться этого места, их теперь разжигал азарт. Кирилл, участвуя и наблюдая за происходящим, вспоминал устроенную им перепись Студёновского кладбища, свои долгие блуждания среди могил. Радовало, что на этот раз диапазон поисков был весьма ограничен: со слов детей, зону поисков начинать надо от четырёх высоких туй и заканчивать там, где возвышался приметный памятник с импровизированным колоколом, что по сравнению с обходом Студёновского кладбища было крошечной территорией. В результате могила была обнаружена – Ира её нашла. Дочка Князева ликовала, подзывая к себе остальных – о существе, вызванном из могилы, она, похоже, забыла.

Подбежавшие уставились на тёмно-серый гранит с изображённым мужчиной средних лет, которого звали Рябов Олег Михайлович. Кирилл на всякий случай сделал снимок: навёл телефон и щёлкнул камерой. Затем он оглядел пространство вокруг. Надо сказать, что вокруг не было ничего примечательного. Парня осенила идея: вернуться и расспросить о покойнике мать Князева. Может той что-то известно об этом человеке, сказал он остальным, и все его поддержали, после чего они торопливо покинули кладбище и проследовали обратно тем же маршрутом к дому Князевых. Юноша показал снимок Марии Сергеевне, так звали бабушку близнецов, пояснив, что этот мужчина представляет ценность для его фольклористики. В первую очередь Кирилла интересовали обстоятельства его кончины.

Внимательно изучив фото, Мария Сергеевна пожала плечами, отчего присутствовавшие расстроились. Но затем ей пришла в голову мысль, и она начала одеваться, пообещав, что скоро добудет нужные сведения.

Вскоре она вернулась возбуждённая от удачного сбора информации. Села за стол, сняла очки.

- Этот ваш Рябов утонул! – заявила она. – Утопленник. Но утонул не в реке.

Мария Сергеевна протёрла очки полотенцем и снова их надела.

- Несчастный случай на производстве, – пояснила она. – Провалился в цистерну с вязким содержимым… типа горючего что ли… Точно люди сказать не могут, но говорят, что в какую-то тёмную густую жижу.

Владислав Ефимович и Кирилл переглянулись. Парень, ни говоря ни слова, медленно вышел на улицу – в нём закипели догадки, которые в результате вывели к единому знаменателю. Он подошёл к деревянному ограждению, облокотился на него, погрузился в размышления. Через минуту в дверях показалась молодёжь. Близнецы пока многого не понимали, но к происходящему проявляли повышенный интерес. Они облокотились на забор рядом с Кириллом.

- Почему местные говорят, что вы ходили вызывать именно водяного? – спросил он у них, не поворачивая к ним лица.

- Там в тетрадке было указано: разновидность «Водяные» и картинка нарисована, – пояснил Гоша. – На картинке такой монстр… – он немного подумал, – чем-то смахивает на рептилию.

Кирилл уставился на Гошу. До этих слов он представлял себе маленькое шерстистое чудовище, похожее на Нунэ, но никак не рептилию. Тут он вспомнил про тетради, которые вёз с собой в машине, чтобы отдать Инге и метнулся к багажнику.

Достав тетради, юноша присел на край багажника. Взял одну, начал её листать. По большей части в ней были тексты, но ближе к концу пошли рисунки – похожие изображения он видел среди бумаг, что хранились в подвале в Студёных Выселках. На одной из страниц он увидел заглавие: «Разновидность Водяные», пробежал глазами вниз и обомлел, остановив внимание на изображённом существе, похожем по силуэту на кладбищенского карлика, за кем он вчера гнался.

Разглядывая детали, он осознал для себя, что из-за темноты во время преследования он не видел всей безобразности этого существа – безобразнее он не смог бы себе представить. Водяной не имел шерстяного покрова, но имел бугристую кожу. Некоторые детали были выделены при сильном надавливании простого карандаша, поэтому он казался практически чёрным, только покрыт был пятнами, как у жабы, а длинные пальцы у него соединялись утиными перепонками. Глазки у него были маленькими, ноздри непропорционально крупными, из рыбьего рта выглядывали кривые, лезущие друг на друга, зубы. Кирилл вынужден был признать, что Нунэ – просто красавец в сравнении с Водяным, а до сегодняшнего дня он считал Призрака самым безобразным уродом на всём белом свете. После увиденной в тетради зубастой морды, черты лица Призрака теперь казались чем-то космическим. Кирилл вспоминал его продолговатые глаза, уходящие к вискам, светящиеся в ночи, гордую осанку, когда тот выпрямлялся и возвышался над всеми.

К машине подошли Князев с детьми, обступили парня, разглядывающего новую форму жизни, попавшую в наш мир. Владислав Ефимович снова метнул на близнецов недовольный взор – те его поймали и втянули головы в плечи.

- Сейчас я отвезу вас по домам, – заговорил Кирилл, укладывая тетрадь на место.

- А вы? – спросил Князев волнительно.

- Свою часть работы мы сделали, теперь продолжит специалист.

Владислав Ефимович понял, о ком он говорит и дал команду детям, чтобы те прощались с бабушкой и усаживались в машину.

В дороге Князевы галдели о своём приключении, но Кирилл их уже не слушал – он думал о том, что миссия тем кажется выполненной – приедет специалист и всё за ними подчистит. Только самому ему нельзя было расслабляться, зная, с какими сложностями может столкнуться Инга, поэтому он не мог всё бросить и не подстраховать её… Он допускал, что Инга, беспрерывно витающая в своих открытиях, опять забудет что-нибудь запереть, или ей понадобиться отъехать в самый неподходящий момент. Он должен проконтролировать процесс до конца, поэтому ещё в Каменке замыслил своё возвращение.

Князевым и в голову бы не пришло, что Кирилл, высадив их, снова поедет в Каменку. Но юноша направился обратно без колебаний. По дороге он связался с Ингой, и та обещала к нему присоединиться сразу после вечернего обхода своей мини-фермы. Она объяснила, что в наборе, пролежавшем все эти годы у Князева, отсутствовал самый важный предмет, который каждый, кто его видел, сравнивал с урной для праха. Детям Князева удалось вызволить сущность, однако, поймать и ликвидировать Водяного без этого важного компонента было невозможно. Инге и Кириллу предстояло отыскать и выловить беглеца, только, в отличии от бабушки и Катеньки, тот был не пустым облаком в образе человека из вида Недумающие, а существом хитрым и осторожным, обитающим где-то за пределами.

Снова парень остановился в том же месте возле кладбища и заглушил двигатель. Посмотрел на часы: было без четверти семь – Инга к этому времени обычно заканчивает кормление. Он нащупал в кармане чехла за своей спиной пакет с термосом и пирожками, перекусил, в очередной раз изучая от нечего делать могилы за оградой. Скоро начнёт темнеть. Он не мог вникнуть в план, придуманный Ингой, в котором не было конкретных действий – когда и каким образом она собиралась вылавливать сущность, но тут она позвонила и объяснила следующее:

- Я разобралась в данном виде Затаившихся, пока осмысливала полученную от тебя информацию о смерти донора. Вот, что мы имеем: днём этот Водяной, можно сказать, спит. Он продолжает находиться там, где обычно обитает – рядом с донором, в том мире, и мы никак его оттуда не вытащим. Разве что надо проводить повторно процесс по его перерождению, но я никогда такого не делала, к тому же мы всегда рискуем достать кого-нибудь другого, как в случае с моей бабушкой. А выловить мы его можем, когда он приходит в наш мир. Самое удивительное – у этой особи свои потребности: он непременно должен попасть в условия, подобные тем, что повлекли за собой смерть его донора, поэтому и стремится ко всякого рода ёмкостям, наполненным жидкостью – должно быть, это как-то связано между собой. Схожие условия он себе устроил в рыбном резервуаре, даже воду переродил в аналогичную той производственной жиже. И в ней он, по моим расчётам, проводит ночь, а к утру возвращается обратно. Поймать мы его сможем только в этот промежуток.

- Когда он туда добирается, или когда уже сидит в резервуаре? – решил уточнить Кирилл.

- Когда он перемещается, мы за ним тоже должны будем гнаться – с сосудом в руках. В такой момент он начеку, поэтому может улизнуть. Мы им займёмся, когда он погрузится в резервуар и, так сказать, расслабится – идеальнее момента не придумать.