Kitobni o'qish: «Руги и русы»
Посвящаю книгу моему сыну Ярославу
© Чернявский С.Н., 2016
© ООО «Издательство «Вече», 2016
© ООО «Издательство «Вече», электронная версия, 2016
Сайт издательства www.veche.ru
* * *
Предисловие
I
Авторы учебников по истории Древней Руси часто рассказывают о том, сколь широкие международные связи имелись у великих князей киевских. В доказательство любят приводить пример, как Ярослав Мудрый сносился с Западом и, в частности, выдал свою дочь Анастасию замуж за венгерского короля. Русские ученые «патриотического» направления используют это как повод для национальной гордости, доказывая международный авторитет ранней Руси и не замечая, что в этом есть нечто провинциальное. Хвастаться браками с западноевропейскими феодалами немного странно, потому что никем не доказано превосходство тогдашней дикой, рыцарской, малограмотной и крепостнической Европы над Русью.
Бесспорный предмет национальной гордости – это обширная и долговечная империя, созданная нашими предками. Более того, Русь оказалась единственным в истории действительно успешным и впечатляющим славянским проектом. Но говорить об этом считается дурным тоном.
Из той же череды сомнительных сведений, которыми принято гордиться, – небольшой итинерарий – путеводитель под условным названием «Баварский географ». Значение этого источника в том, что перед нами – якобы наиболее раннее упоминание о народе русь, уже известном в Европе. «Баварский географ» датируют эпохой Кирилла и Мефодия, то есть второй половиной IX века. В нем упоминается некий народ «Кациры (Caziri), 100 городов». И рядом с ними помещены Ruzzi, то есть русские, русы (см. Древняя Русь в свете зарубежных источников. Хрестоматия. Т. IV. С. 29). Кто такие «кациры»? Хазары? Или гунны – акациры, часть которых жила в Паннонии? От ответа на вопрос зависит место, где мы локализуем Русь, но ответа нет.
«Раффельштеттенский таможенный устав», датируемый 904–906 годами, тоже упоминает русов, и это упоминание еще интереснее. «Славяне же, отправляющиеся для торговли от Руси (de Rugis) или от чехов (de Boemanis), если расположатся для торговли в каком-либо месте на берегу Дуная… с каждого вьюка воска [вносят] две меры стоимостью в один скот» (Древняя Русь в свете зарубежных источников. Хрестоматия. Т. IV. С. 33–34). В тексте явно противопоставляются славяне и «русы», что удивительно для рядового современного русского патриота, воспитанного на почтенных работах антинорманистов – Д.И. Иловайского, В.В. Мавродина, Б.А. Рыбакова. Однако на самом деле ситуация еще любопытнее. География «Раффельштеттенского таможенного устава» – это география Австрии и Баварии, но отнюдь не Киевской Руси.
Что же перед нами? Мистификация? Или ошибка историков? Нельзя отделаться от мысли, что авторы путеводителя и устава имеют в виду какую-то другую Русь, не ту, к которой мы привыкли. И совсем не «русскую», точнее – не славянскую.
А так ли всё ясно с замужеством одной из дочерей Ярослава Мудрого Анастасии, с рассказа о котором мы начали книгу? На чем основаны сведения об этом браке? В русских летописях упоминания о нем нет.
Зато в венгерских хрониках мы находим информацию о том, что некая Анастасия, дочь «герцога Рутении», стала женой венгерского короля Эндре Арпада (1046–1061). Кем был этот таинственный «герцог Рутении»? В школьных и вузовских учебниках, в генеалогических таблицах, составленных российскими учеными, мы видим, что этот герцог – великий князь Киевский Ярослав Мудрый (1016–1018, 1019–1054). Но древнерусские источники упорно молчат об этом. Неизвестно, была ли у Ярослава дочь Анастасия и выдал ли князь ее замуж за венгерского короля. Существует другая гипотеза, изложенная А.Г. Кузьминым. Согласно ей, «герцог Руси» – это владетель земли Рейсс на границе Лужицкой Сербии и Тюрингии. Об этом маленьком княжестве Фридрих Энгельс насмешливо писал уже в XIX веке: «Рейсс-Грейц-Шлейц-Лобенштейн», пародируя пристрастие феодалов к пышным титулам. Одни ученые разделяют эту гипотезу, другие нет. Но сами сомнения весьма показательны. Ранняя история Русского государства дает нам множество фактов, в которых нельзя быть уверенным до конца.
Международные связи Руси были действительно очень обширны. Оспаривать это бессмысленно. Анна Ярославна сделалась королевой Франции, надолго пережила мужа и подписывала грамоты словами «regina rugorum», то есть королева или царица ругов. Внук Ярослава – Владимир Мономах – взял из милости в жены англосаксонскую принцессу Гиту, изгнанную из родной страны норманнами. Его сын Мстислав Великий выдал дочь за венгерского короля, и этот факт не вызывает сомнений. Мы уже не говорим о скандинавских браках русской княжеской семьи. Славянские княжны выходили замуж за норвежских и датских конунгов, русские князья женились на скандинавках. В итоге в королевской семье Дании появляется имя В а л ь д е м а р – Владимир. Сами киевские князья тоже охотно женятся на заморских принцессах. Скандинавская жена была у Ярослава Мудрого, у Мстислава Великого и у ряда других князей. Для XII века такие браки бесспорны.
Но более ранние сообщения… Нельзя отвязаться от мысли, что иногда хронисты говорят о какой-то другой Руси и о других русах, причем о германцах, а не о славянах. Но для того, чтобы нащупать нить исследования, нам нужно вернуться далеко назад, в эпоху Великого переселения народов. Тогда, возможно, удастся распутать клубок тайн, сложившийся вокруг славян и русов, понять, кто есть кто, и попытаться определить победителя в давнем споре норманистов и антинорманистов.
Цели могут показаться амбициозными, но читатель должен помнить, что имеет дело только с одной из версий, которая кажется автору наиболее логичной. Человек, листающий эти страницы, может принять наши аргументы или, пожав плечами, захлопнуть книгу и обратиться к другим сочинениям. Но лучшей наградой для нас станет, если эта работа, написанная в научно-популярном жанре, пробудит интерес к дальнейшим исследованиям темы, а автор будет поправлен и дополнен. Любой отклик ценен, ибо свидетельствует, что труд был не напрасен.
II
Предыдущую книгу «Славянской дилогии» («Анты. Загадка исчезнувшего народа») мы посвятили возникновению и исчезновению антов – восточноевропейского этноса, волею исторических судеб ставшего предком сербов и хорватов. Мы видели, как славяне пришли на берега Днепра, смешались с аланами и приняли новое имя – анты. Мы стали свидетелями трагедии этого великого народа, который оказался жертвой безжалостных и хитрых кочевников – аваров. Анты были частью уничтожены, частью переселились в Карпаты, Татры и на берега Эльбы. Это были белые и черные хорваты и лужицкие, или белые, сербы. Вскоре оказалось, что Татры и Эльба – лишь перевалочный пункт для этих славян. Часть этноса перешла из Карпат на берега Адриатики, и это его спасло. Потомки древних антов – нынешние сербы и хорваты.
Но что происходило в Восточной Европе, когда оттуда ушли анты? В IX веке там возникло государство со странным и непривычным для современников названием Русь.
Вокруг «Руси» и народа русов сломано немало копий. Одни ученые признают «русь» норманнским племенем, другие – славянским. Спор норманистов и антинорманистов не утихает по сей день, хотя последние постепенно сдают позиции. В чем суть?
Норманская теория происхождения Руси базируется на двух письменных (или, говоря ученым языком, нарративных) источниках, которые не подтверждаются ни археологией, ни этнографией. Первый источник – т. н. Бертинские анналы. В них говорится, что послы «из Руси» прибыли ко двору франкского короля Людовика Благочестивого незадолго до его смерти в 839 году. Франки опознали в них… шведов. Язык послов был скандинавский. Повадки – тоже. Вопрос закрыт?
Второй источник – пресловутая Повесть временных лет или, вернее, ее первая часть – Начальная летопись. В Повести вроде бы ясно говорится о призвании на Русь князей «из-за моря». Это были варяги, и возглавлял их Рюрик. Считается, что варяги – это шведы. Места для дискуссий вновь не остается.
Однако антинорманисты выдвигают массу возражений. Начнем с того, что в «Истории российской», написанной В.Н. Татищевым, содержатся ссылки на якобы утраченную Иоакимовскую летопись, где говорится, что Рюрик – внук новгородского князя Гостомысла по материнской линии, а матерью называется славянка Умила. В данном случае варяг – профессия, а не национальность.
Н.М. Карамзин был убежден, что рассказ об утраченной Иоакимовской летописи – «шутка» Татищева; и вообще, все летописные своды хорошо известны, а ни один историк уже не откроет ничего нового. Нужно, считал Карамзин, работать с теми русскими хрониками, которые введены в научный оборот. В них ясно говорится, что варяги пришли из-за моря; следовательно, это – шведы. Конечный вывод сомнителен, но его приняли многие ученые.
Все корифеи отечественной исторической науки, издаваемые в советские времена, были норманистами. Это большая тройка российских историков – Н.М. Карамзин, С.М. Соловьев, В.О. Ключевский. Но существовала и другая точка зрения. Антинорманистом был, например, Д.И. Иловайский, который счел русов роксоланами – одним из аланских племен. Он не пользовался авторитетом у либеральной российской общественности конца XIX века, его объявили скучным и едва ли не бездарным, хотя этот ученый обладал хорошим чувством художественного слова и умел ясно излагать мысли.
Историк и литератор С.А. Гедеонов пошел дальше Иловайского и объявил варягов балтийскими славянами. Его исследование «Варяги и Русь» остроумно, и в части лингвистики доказательства очень сильны. В свое время он разбил доводы норманистов наголову, но затем наступила обратная реакция, и кончилось тем, что Гедеонов со своей работой оказался почти позабыт.
Автор этих строк помнит, как в студенческие годы один из преподавателей, академик, сообщил на лекции, что все талантливые историки-русисты были норманистами, а серые и малоодаренные – антинорманистами. Пример приведен, чтобы читатель понял, сколь сильное воздействие норманистские идеи оказали даже на преподавателей провинциальных вузов (а именно в таком вузе учился автор этой книги).
Но почему антинорманисты и их противники яростно спорили об этой проблеме? Причина, как всегда, далека от «чистой» науки. Дело в политике. Это факт, и это – неизбежные издержки всех общественных дисциплин.
В XVIII веке Петр I «в Европу прорубил окно», через которое в Россию немедленно полезли немцы. В российской элите началось немецкое засилье. Такова была цена европейской модернизации. Немцам казалось, что это триумфальное завершение «натиска на Восток». Жители германских княжеств хотели обосновать свое господство над русскими и придумали «норманизм», основанный на тех двух источниках, о которых шла речь выше.
Доводы отыскали у шведов. Первым отличился еще король Юхан III Ваза (1568–1592), который в порядке полемики с Иваном Грозным объявил скандинавов основателями Русского государства. Затем шведский дипломат Пер Перссон (Петр Петрей) сочинил книгу «Regin Muschowitici Sciographia», где назвал русов шведами.
С тех пор российские ученые были неизменно оборонявшейся стороной в битве норманистов и антинорманистов. Уже в XVIII веке норманизм стал господствующей доктриной в славяноведении, в следующем столетии его авторитет утвердился, а попытки возражений, начиная от Ломоносова и заканчивая Иловайским, игнорировались с разной степенью пренебрежения.
Ситуация изменилась после Октябрьской революции, когда Россия превратилась в одну из ведущих мировых держав, с которой следовало считаться. Внутри страны последовательно насаждался антинорманизм, флагманом которого были работы академика Б.А. Рыбакова. К сожалению, в пылу полемики патриоты Отечества вообще перестали придавать какое-либо значение проникновению скандинавов на Русь (хотя и признавали сам факт такого проникновения), выдумали славянское племя «росы» и удревнили на два-три столетия дату основания Киева. Для науки эти достижения оказались сомнительны.
III
Для автора предлагаемой работы политический аспект дискуссии между норманистами и антинорманистами не имеет значения.
Допустим, шведы явились в Восточную Европу и создали там государство под названием Русь. Ну и что? С точки зрения этнологии это всего лишь означает, что еще один субстрат обогатил славянский этнос и увеличил его пластичность, разнообразие, а значит, позволил более плодотворно контактировать с внешней средой.
Ну а если норманисты не правы? Это означает, что среди наших предков одним субэтносом меньше, а Русское государство было бы создано и без шведов. Только называлось бы оно иначе – например, Славия.
Так кто же они – загадочные русы? На этом месте автор должен отступить от канона, согласно которому читателя нужно постепенно подводить к главной идее книги. Мы сразу раскроем карты.
Для нас очевидно, что народ «рос», о существовании которого сообщают арабские авторы и европейцы эпохи Каролингов, – это германский народ.
Но, по нашему мнению, это не шведы, норвежцы или датчане, а совсем другое племя – руги, хорошо известное античным авторам, а потом как бы затерявшееся в вихре Великого переселения народов.
Мысль не нова, и на этом месте мы рискуем вызвать столь большое неудовольствие представителей норманизма, что они, брезгливо поморщившись, захлопнут книгу. Дело в том, что подобные идеи высказали в 80-х годах прошлого века двое ученых, на мнение которых не принято ссылаться в норманистской научной аудитории. Это Л.Н. Гумилев и А.Г. Кузьмин. Последний не любил первого и резко его критиковал, что не помешало обоим исследователям прийти к сходным выводам независимо друг от друга. Оба считали ругов предками русов. Правда, убедить в этом своих оппонентов им помешала экстравагантность теорий. Кузьмин счел ругов «северными иллирийцами», хотя все известные письменные и археологические данные свидетельствуют о германском происхождении этого племени. Гумилев прекрасно видел, что руги – германцы, но дискредитировал себя пресловутой теорией пассионарности и «евразийством», которое оппоненты путают с гипертрофированной любовью к кочевникам. Обе последние идеи небесспорны, но заслуживают внимательного рассмотрения. Между тем они отвергаются сразу, анализировать тексты Гумилева считается у ряда ученых дурным тоном, а сам Лев Николаевич обрел у них репутацию ненаучного фантаста. Самое забавное, что к тезису об идентичности ругов и русов ни «теория пассионарности», ни кочевниковедение прямого отношения не имеют, что не мешает противникам Гумилева перечеркивать практически все его сочинения, в том числе и те, где говорится о ругах. Однако в науке не принято отвергать идеи с ходу. Тем более что в нашем сочинении речь пойдет не о развитии кочевых племен, а о судьбах восточного славянства и о начале русской государственности.
* * *
Виднейшим современным норманистом в России является петербургский ученый Лев Самуилович Клейн. Этот человек обладает довольно неожиданной биографией. Перед нами вечный диссидент, озлобленный на советский режим за то, что в начале 80-х годов XX века был посажен в тюрьму по обвинению в гомосексуализме (ему вменялось в вину сожительство со студентом, которого Лев Самуилович заставлял ко всему прочему выполнять черновую научную работу в свою пользу). Сам Клейн решительно утверждает, что дело было сфабриковано и он сидел по политическим мотивам. Кандидатскую диссертацию, если доверять Льву Самуиловичу, ему тоже долго не давали защитить большевики ввиду «государственного антисемитизма», господствующего, по его версии, в СССР во времена позднего Сталина (Клейн, как нетрудно понять, еврей). Себя Лев Самуилович называет крупнейшим норманистом современности. Он создал школу, в которую входят известные ученые и неизвестные ученики. Последователи Клейна не пропагандируют свои идеи столь настойчиво, как делал учитель, и гораздо грубее подтасовывают факты. Впрочем, подтасовки и важные недоговоренности можно встретить и в главной книге Клейна по рассматриваемому вопросу «Спор о варягах». Например, в скандинавских сагах Русь называют Гардарики – страна городов. Клейн уточняет, что гард – это, собственно, не город, но усадьба у скандинавов. Следовательно, Гардарики – страна помещичьих домов. Допустим, но что означает скандинавское слово «Миклагард», которое обычно переводили как «Великий город»? «Большая усадьба»? А ведь это ни много ни мало – Константинополь, огромная столица средиземноморского мира. Таких подтасовок в трудах Клейна разбросано немало, поэтому чтение его книг требует постоянной сверки с исходным материалом.
Лидером антинорманистов в сегодняшней России является В.В. Фомин. Его биография по сравнению с Клейном неинтересна. Перед нами обычный добросовестный русский ученый из Липецка, написавший несколько научно реферированных работ. Все они представлены с позиций антинорманизма, в них скрупулезно (это признают даже оппоненты вроде того же Клейна) подобраны факты и сделано несколько открытий, которые по меньшей мере любопытны. Правда, В.В. Фомин несколько «обижен» на Б.А. Рыбакова и других крупных советских исследователей норманизма, но это скорее трагедия русской разобщенности, которая до сих пор не может найти компромисса.
Кроме того, В.В. Фомин участвовал в работе над рядом памятников истории, выпущенных издательством «Русская панорама». Это одно из немногих издательств в современной России, которое осуществляет выпуск ценнейших исторических источников с научными комментариями и выверенным текстом. Важная тематика издательства – выпуск немецких хроник периода Средневековья, в том числе по истории балтийских славян. Хроники изданы в старых или новых, но прекрасно выполненных переводах, что значительно облегчает работу российских историков. Исследователям больше не нужно вспоминать студенческие латинские штудии и пытаться перевести тексты с неизбежными ошибками, потому что лучше профессионального лингвиста перевод не выполнит никто, а университетских знаний по предмету недостаточно. Перед нами ценнейший материал, пригодный для аналитической работы и помогающий сэкономить время. За это нужно поблагодарить издательство, ибо раньше нам были доступны только отрывки из этих хроник. Единственный недостаток – отсутствие латинского параллельного текста, который обычно давался в советских академических изданиях и позволял сверить или уточнить работу переводчика. Впрочем, глупо требовать от современной науки периода упадка сразу всего – прекрасно и то, что находятся ученые, которые выполняют ценнейшую работу, смысл которой могут оценить сегодня немногие. Но мы отвлеклись.
Фомин – ученик и последователь А.Г. Кузьмина. Главный постулат построенной ими концепции состоит в том, что варяги не являются скандинавами. Л.С. Клейн утверждает, что эту концепцию сегодня не разделяет почти никто… и считает нужным яростно сражаться с ней посредством лекций и публицистических статей, тем самым, как обычно, опровергая себя. Ибо если идею никто не разделяет, зачем с ней бороться и делать дополнительную рекламу?
* * *
Автор предлагаемой книги о ругах и русах равноудален, как можно понять, от обоих лагерей – норманистов и антинорманистов. Для него кажется маловажным, представители какого лагеря правы, потому что он считает спор о варягах скорее политическим, чем научным и к тому же несколько устаревшим. Как нам кажется, норманизм и антинорманизм часто прививался студентам в стенах учебных заведений, где они получали высшее образование. Студенты вырастали, получали научную степень и примыкали к одному из лагерей, привычному с юности.
Однако в сибирском классическом университете, который заканчивал автор, большинство преподавателей, за редчайшими исключениями, равнодушно относились к норманизму или антинорманизму, и лишь один профессор, да и то не университетский, а привлеченный для чтения лекций из другого вуза, пытался высказываться в духе норманизма, о чем сказано выше.
Соответственно, у студентов складывалось спокойное отношение к этому вопросу как к архаическому спору, давно утратившему актуальность. С этих позиций написана настоящая книга. Мы не столько будем проверять аргументы обеих концепций, сколько рассмотрим «третий путь» решения проблемы. Русы – это руги; от смешения их со славянами возник современный великорусский этнос.
Гипотеза об идентичности ругов и русов существует, отмахнуться от этого нельзя. Эта гипотеза давно интересовала автора, и он решил ее проверить. Давайте сделаем это вместе, а наградой станет путешествие в далекий и загадочный мир наших предков – восточных славян.
Путешествие будет разнообразным и, надеемся, увлекательным. Нас ждет рассказ о трех ветвях ругов – балтийских, австрийских и днепровских, а также еще одна гипотеза – о норвежских ругах.
Австрийская ветвь этого народа быстро утратила государственность, и рассказ о ней будет краток, хотя, надеемся, читатель узнает несколько новых фактов, не известных широкой аудитории. Зато о балтийских и днепровских ругах стоит поговорить подробнее, потому что от этого зависят конечные выводы нашего исследования. О ругах-норвежцах мы почти ничего не знаем, и это будет лишь контуром новых исследований.
Попутно мы побеседуем об истории соседей ругов – славян. Перед нами развернется трагическая повесть о борьбе полабов против немцев, эпичный рассказ о рождении Польского и Чешского государств, мы попытаемся проследить связи между Южной Балтикой и Северной Русью и, конечно, попробуем приоткрыть завесу тайны над рождением Русской державы – колыбели наших предков. Начнем.
Часть первая
От Днепра до Дуная
Глава 1. Руги и готы
1. Начало новой эры
Читатель не поймет книгу, если не уяснит одну важную вещь. Архаичные народы, к которым относились славяне или германцы эпохи Великого переселения народов, – это всегда полукочевники. Место, где их застали путешественники или авторы итинерариев (путеводителей), – это далеко не всегда родина народа. Лангобарды зародились где-то на Эльбе, успели пожить в Словакии, Паннонии, затем переселились в Италию. Вандалы появились в Силезии, побывали в Паннонии, прошли Галлию, задержались в Испании, а затем вторглись в Африку, где прожили столетие и погибли под ударами византийцев. Славяне тоже не были коренными жителями Восточной Европы. До них здесь обитали аланы, кельты, балты. О том, как образовалось вождество славян-антов, мы говорили в предыдущей книге. В начале новой эры часть славян переселилась в Поднепровье из Карпат. Затем часть антов погибла под ударами аваров, остальные рассеялись по Европе.
То же самое случилось с ругами. Мы будем встречать представителей этого этноса в Южной Балтии и на Днепре, в Норике и Италии, даже в Норвегии. Не стоит удивляться этому феномену. Перед нами – один и тот же народ.
С другой стороны, с восточными славянами не всё однозначно. Перед нами – географический, а не этнический термин. Славяне долгое время – тысячу лет – говорили на одном языке, обладали сходными обычаями, привычками, вкусами. Но при этом часто мигрировали с места на место и в итоге перемешались так, что до сих пор трудно разобраться в происхождении и переселении разных славянских племен. Ясно лишь одно: нельзя выводить никаких территориальных претензий, основываясь на данных о расселении славян, да и возраст славянских этносов удревнять не стоит.
Наше повествование стартует в I веке новой эры. До этого времени, судя по всему, не существовало ни ругов, ни славян.
* * *
Как известно, условная датировка новой эры начинается с Рождества Христова. И это неспроста. Случается (но не всегда), что смена отсчета времени свидетельствует о рождении нового этноса. Очень похоже на то, что в I веке новой эры на свет появилось несколько этносов. Это византийцы, талмудические евреи, «германцы-2», славяне. Термин «германцы-2» автор предложил в книге, посвященной антам. Речь идет о «новых» германцах, которые пришли на смену древним. Если древние германцы столь сильно смешивались с кельтами, что зачастую были неразличимы с ними, то новые провели грань между кельтами и собою. Они сменили веру и энергично приступили к завоеваниям и грабежу в таких масштабах, которые не снились ни древним кельтам, ни «германцам-1».
Именно с рождения «германцев-2» и начался феномен, который получил в науке название Великого переселения народов. О его старте рассказывает единственный источник – небольшая книга Иордана «Гетика», написанная в VI веке, во времена византийского императора Юстиниана Великого (527–565). Иордан был православным готом и много знал об истории своих предков. Впрочем, этих знаний не хватило бы для того, чтобы написать книгу. Иордан переписал, как смог, труд римского сенатора Кассиодора, посвященный готам. Но это лучше, чем ничего, потому что книга Кассиодора утрачена.
Иордана дополняют географы и историки Античности, вроде Корнелия Тацита и Клавдия Птолемея, но эти люди пишут не историю варваров, а делают как бы фотографические снимки, фиксируя положение племен к началу Великого переселения.
Что же мы видим в итоге? В «Германии» Тацита упомянуты два племени, судьба которых интересует нас применительно к теме предлагаемого исследования. Это венеды и руги. Первое племя часто называют славянским, но, скорее всего, перед нами – кельты-венеты. Надо думать, что это – родичи италийских венетов, на земле которых впоследствии был основан город Венеция, а также галльских венетов, живших в Бретани. Впоследствии венеды были ассимилированы славянами; часть их приняла имя этого древнего народа. Поэтому античные авторы, начиная с того же Иордана, делят славян на три группы: собственно славян (склавины), приднепровских антов и венедов; последние жили в Прикарпатье и на Припяти, но затем стали осваивать южное побережье Балтики и получили известность как винды. Их судеб мы еще коснемся, ибо это важно для вопроса о начале Руси.
Второй этнос – руги. Наш источник обнаружил их на земле будущего племени поморян и на «острове ругов». Эту последнюю часть этноса Иордан называет ульмеруги, то есть руги-островитяне. Где они обитали? Возможно, на острове в устье Вислы, примерно там, где впоследствии возник «вольный город» – В о л ы н ь, Волин. Но правильнее считать, что остров ругов – это современный Рюген, Руяна, названная, собственно говоря, в их честь.
Однако это еще не всё. Откуда пришли руги? Судя по всему, из Норвегии. Первые руги жили вокруг Ставангер-фьорда, а прилегающий район долгое время носил название Рогаланд, Ругалан или другие созвучные имена. Запомним это как родину ругов и перейдем к другим темам, чтобы вернуться к Рогаланду в третьей части нашей книги, где должны сойтись все загадки и найтись решения.
…Тацит плохо знает географию отдаленной части Европы. В своей «Германии» он помещает ругов на Висле, а рядом с ними – племя гутонов или готонов. Южнее, в современной Польше, живут лугии (вероятно, кельты). Иногда их называют германцами, что спорно. Лугии были древним народом и относились к эпохе, когда различия между кельтами и «германцами-1» еще не были резки. Возможно, название ругов тоже относится к древности и отсылает нас к кельтам. Но в то же время руги – это уже обновившийся этнос. С ним могло произойти то же, что и со славянами-венетами: народ новый, но название принял старое. Повторимся, перед нами – именно германцы. Известно пять-шесть личных имен ранних ругов, и большая часть этих имен – несомненно германская. Правда, это еще не доказательство. Имена можно позаимствовать у соседей. Но у поздних русов имена тоже германские, как и этнографические обычаи. Эти обычаи, которые отличают один этнос от другого, никто друг у друга не заимствовал, что и заставляет сделать вывод о германском происхождении ругов. Русы носят чуб на бритой голове, вислые усы, умываются в одном тазу, а не под струей воды. Славяне стригутся в кружок, носят бороды и считают негигиеничным мыться в тазу, а умываются под чистой струей воды. Эти ценные факты донесли до нас арабские путешественники, начиная с ибн Фадлана, и мы должны быть благодарны за это.
…Итак, в I – начале II века античные авторы зафиксировали местоположение интересующих нас племен. Но действительность была гораздо более динамична. На южном берегу Балтийского моря разыгралась кровавая драма. Дело осложнялось тем, что буквально на глазах историков в этих местах стали «вылупляться» новые народы. Они сбрасывали с себя старые оболочки, меняли названия и отчаянно бились друг с другом за жизненное пространство.
2. Три корабля
Старинные легенды о начале готской истории сохранились только у Иордана. Этот автор пишет, как с «острова Скандза», то есть из нынешней Скандинавии, переселились три племени. Это были остроготы (блистательные), визиготы (мудрые) и гепиды (ленивые). Они вышли в Балтийское море на трех кораблях и взяли курс на юг. Переселение возглавил конунг Бериг, который передал власть по наследству своему сыну.
Померанию занимало племя ругов, главный род которых располагался Рюгене. Готы напали на ругов, победили в нескольких сражениях и отняли часть земель. Вероятно, та отрасль ругов, что жила на острове, сохранила свободу. Пройдет время, и она ославянится.
Другая часть племени попала в зависимость к готам, то есть сделалась их «рабами». Институт рабства у архаических народов, включая позднейших славян, детально проанализировал советский и российский ученый И.Я. Фроянов. Добавить к его выводам нечего. Требуются разве что незначительные пояснения. Понятно, что примитивные народы использовали рабов в домашнем хозяйстве либо рассматривали их как объект, за который можно получить выкуп. «Племя-раб» было обязано платить дань «племени-господину», ходить в походы по первому требованию; оно не могло выдвинуть из своей среды общего короля. Такие «племена-рабы» имелись у болгар и аваров, о чем мы писали в книге, посвященной антам. И таким же рабским по отношению к готам племенем сделались руги. В VI веке в Италии они попытались выдвинуть общего с готами короля, но былая иерархия не забылась, и готы его убили. То есть, каким бы легким ни казался институт рабства у примитивных народов, он являлся частью их мировоззрения и не мог быть нарушен.
Первая и решающая война между ругами и готами произошла в I веке. Тацит (в 98 году в трактате «Германия») и его современник Плиний Старший в «Естественной истории» уже знают о готских поселениях в низовьях Вислы, причем Плиний называет готов частью народа вандалов (Естественная история, IV, 99). Известный российский ученый Ю.Б. Циркин видит в этом этническую принадлежность: по его мнению, римляне считали готов восточными германцами, как и вандалов. Но не исключено, что было иначе. Готы подчинили ругов, а вандалы – самих готов, воспользовавшись тем, что пришельцы из Скандинавии ослаблены борьбой с ругами.
Попутно возникает вопрос: кто такие вандалы? В XVI веке было принято считать, что это славяне. Такая точка зрения изложена, например, в книге сербского католика Мауро Орбини «Царство славян». Заодно Орбини называет славянами, и маркоманов, и другие германские племена.
Однако факты говорят о другом. Вандалы имели германские имена. Гензерих (Генрих), Хильдерик, Гунерих (Гуннар) – так звали представителей правящей вандальской династии. Но почему же возник миф об их славянском происхождении? Причины две.
Вандальское племя делилось на два раздела: силингов и асдингов. На месте силингов впоследствии появились славяне. Они приняли имя покоренного народа и превратились в силезян, а область назвали Силезией. Очевидно, определенное количество вандалов, живших на Одере, растворилось в славянской среде. Это первая причина путаницы.
Была и вторая. Вандалы появились на исторической арене внезапно, вместе с готами и славянами. До начала новой эры их не было. Произошла мутация, которая и породила эти народы. Л.Н. Гумилев называл такие мутации «пассионарными толчками». Сейчас данную теорию объявляют фантастичной; пусть так. Но внезапное появление на планете новых народов, которые одномоментно, за очень короткий период складываются из старых, не подлежит сомнению. Так вот, «родителями» вандалов были лугии, кельтское племя, родственное венедам. А кельты-венеды – несомненные предки славян. Это не совсем прямое родство. У ребенка – всего двое родителей. У этноса может быть больше. Причем и дитя, и этнос не являются точной копией одного из предков, а совмещают в себе их черты. В числе предков славян – этносы непонятного происхождения: костобоки и карпы, какие-то германцы (может быть, квады), венеды, аланы… Из перечисленных этносов сложился новый народ. В число предков вандалов тоже наверняка входили не только лугии. Но именно по лугиям они стали как бы «двоюродными братьями» славян. Вандалы, готы и руги были молодыми этносами, которых мы назвали «германцы-2», чтобы отличить от древних германцев. Славяне говорили на другом языке, обладали иными обычаями и ничтоже сумняшеся окрестили дальних родичей немцами, то есть немыми. Самих славян еще никто не знал, они теснились в Карпатах и, возможно, скрывались под старым именем венедов, а может, и были одной из частей этого кельтского племени.
Тем временем вандалы создали мощное королевство на территории Великой Польши и Силезии, подчинив бургундов, обитавших в Лужице и Верхней Саксонии, и каринов. Вандалы властвовали также над остатками лугиев, которые были разорваны гипотетическим «пассионарным толчком», давшим жизнь новым народам. Последние кельты-лугии обитали в Малой Польше и утратили не только власть, но и душу, полностью германизировавшись и растворившись в составе вандалов.
По мнению Плиния Старшего, вандалы были главным народом Южной Балтии в конце I века. Иордан возражает Плинию: это не вандалы покорили готов, а готы захватили вандалов, «присоединив и их к своим победам» (Гетика, 26). Но логика подсказывает, что Плиний осведомлен лучше, чем живший на 400 лет позже готский патриот Иордан. Смертельная борьба с ругами ослабила готов, и они проиграли вандалам. Видимо, «вандальская держава» занимала почти всю территорию современной Польши и Восточной Германии. Более того, возможно, вандальские владения простирались даже на Волынь, где жило кельто-германское племя дулебов (впоследствии оно ославянится).
Вандальская держава оказалась очень пестрой, а потому непрочной. Готы отдохнули, хорошо подготовились и через некоторое время выступили против вандалов, чтобы пересмотреть результаты неудачной войны.
Период «отдыха» занял несколько десятилетий – два поколения. Во времена т. н. Маркоманских войн между римлянами и германцами готы еще обитали в низовьях реки Вистула (Висла). Римляне заключили мир с маркоманами в 180 году. Вскоре после этого «германцы-2» снова пришли в движение. Этот феномен показался мыслителям античного мира столь внезапным и ярким, что даже попал в летописи. Началось Великое переселение народов.
3. У черного моря
Клич о переселении бросил готский конунг Филимер, сын Гадарига, – «пятый после Берига», как говорит Иордан. Это не означает, что Филимер – представитель королевской династии, насчитывавшей пять поколений. Готами правили тогда выборные вожди – своего рода «пожизненные президенты», имевшие звание тьюданс, которое приблизительно переводится как «вождь народа».
Готский народ восстал против вандалов, разбил их и бросился на юг, поднимаясь вверх по Одеру и Висле. Руги выступили на стороне готов.
Под этим натиском держава вандалов навсегда распалась. Часть народа осталась в Силезии, другая ушла в Паннонию, третья – вандалы-асдинги – покорилась готам и продолжала переселение уже вместе с ними. Бургунды и дулебы обрели свободу, а территория Польши опустела.
Готы вместе с ругами пошли к берегам Черного моря. Непонятная сила влекла их прочь. Причины не ясны ни историкам, ни археологам. Возможно, примитивное хозяйство пришло в упадок вследствие истощения почвы или резких климатических изменений; например, из-за похолодания или дождливого лета, повторявшегося несколько раз подряд. Не по этой ли причине с берегов Балтики ушли и другие германцы? Не потому ли пустеют земли лугиев в будущей Польше?
Готы искали место для поселения с благодатным климатом и богатыми народами, которые можно подвергнуть грабежу. Захватчики прошли через Галицию – территорию, где уже зародились славяне-венеды. На некоторое время здесь осели гепиды. Остготы и вестготы пошли дальше. В современной Молдавии они расправились с племенами костобоков и карпов. Остатки этих племен со временем вошли в состав славян.
Наконец Филимер привел своих соплеменников в страну Ойум на берегах Черного моря. По мнению Е.Ч. Скржинской, это Олешье или Лукоморье – причерноморские степи с «островами» лесов. Здесь возник центр остготской державы, которая охватила всё Поднепровье. К северу, на речке, которая впоследствии получит название Р о с ь, поселились руги. Скорее всего, они прикрывали готскую границу на этом направлении.
К западу, в Бессарабии, разместились вандалы-асдинги и вестготы, а также небольшое готское племя тайфалов – видимо, возникшее в результате смешения готов с местными племенами. Расселение готов примерно соответствовало ареалу распространения т. н. черняховской археологической культуры Поднепровья. Когда-то ученые считали ее праславянской и удивленно констатировали, что археологических следов готов в Причерноморье нет. Сегодня большинство исследователей склонно отождествлять черняховцев с готами, и всё встает на свои места.
Единство готов продолжалось недолго. Их «герой-демиург» Филимер умер, и тотчас начались неурядицы.
Власть над восточной половиной готов получил знатный старейшина Острогота (218? – 250) из рода Амалов. Вестготы и тайфалы, жившие в Молдавии, не признали его. Тогда же обрели самостоятельность гепиды и ушли на запад асдинги, бежав от своих случайных господ. Готская держава ненадолго распалась.
Правитель германского племени теперь назывался уже не тьюданс, а кунингас, откуда возникло более позднее скандинавское конунг. Кстати, считается, что от слова «кунингас» произошло русское «князь». Если этот так, заимствование могло быть сделано в готскую эпоху, когда гепиды жили в предгорьях Карпат. Замена звания тьюданс на титул кунингас означала, что готы стали передавать власть по наследству или хотя бы пытались это делать.
Распад Готской державы удалось остановить. Через некоторое время Острогота вновь подчинил западные племена, жившие в Бессарабии, и вместе с ними напал на римскую провинцию Дакия. Откуда взялись силы? Острогота обрел мощного союзника. Этим союзником оказались степные соседи готов – аланы/сарматы. А точнее, часть этого народа. Одно из сарматских племен, жившее на пространстве от Днепра до Дона, носило имя анты, т. е. «внешние», «пограничные» (по отношению к другим аланам, которые обитали в восточных степях). Одним из главных в антском союзе являлось ираноязычное племя хорватов, верховным богом которого было Солнце – Хуршед (впоследствии слово трансформируется в славянское Хорс).
Чтобы разграбить богатые римские провинции, готам требовалась мощная армия; сарматы имели такую армию – они создали тяжелую кавалерию рыцарского типа, которая эффективно боролась с римскими легионами. Готы договорились с аланами-антами и вместе с ними пошли разорять империю.
4. Руги и Германарих
В общих чертах мы рассказали о войнах готов против римлян в предыдущей книге, посвященной антам. В 244 году в Дакию вторглись карпы и асдинги, бежавшие от готов. За ними пришли сами готы, и на Дунае заполыхала большая война.
В 257 году готы и аланы захватили Боспорское царство в Крыму, расправившись там с остатками скифов. Вскоре к альянсу готов присоединился народ эрулы, живший на Дону и владевший навыками морских походов. Эрулы и боспорские греки построили готам флот, после чего римляне надолго позабыли о том, что такое покой. Иордан сохранил память о большом набеге, который произвели три мелких готских предводителя – Р е с п а, В е д у к и Т а р в а р, которые разграбили прибрежные города и дошли до окрестностей Илиона (262). Конечно, в этих предприятиях участвовали руги, получая долю в добыче. Это было время сердечного согласия между ругами и остготами. Дошло до того, что дочь одного из вождей ругов, Сунильда, вышла замуж за готского короля Германариха. Об этом мы упомянем в своем месте.
После четырнадцатилетней борьбы, когда успех клонился то в одну, то в другую сторону, римляне одержали победу. Воинственный император Аврелиан (270–275) нанес поражение готам и уничтожил их вождя Книву-Каннабада (250–271). Но римлян нельзя было назвать абсолютными победителями. Император признал бесцельной оборону задунайской провинции Дакия, вывел римских колонистов на юг и укрепил границу по реке Дунай, после чего между готами и Римской империей установился относительный мир.
Шестьдесят лет после гибели Книвы – один из самых темных периодов в истории готов. Похоже, они вновь разделились. Вестготы заняли Трансильванию, но обнаружили, что на эти же территории претендуют вандалы. Валашскую степь они отдали союзникам – роксоланам («блестящим» аланам). Известный русский историк Д.И. Иловайский полагал, что роксоланы – это предки руси. Ученый, безусловно, ошибся. С точки зрения филологии для такого отождествления нет оснований. Роксоланы – греческое слово. По-ирански было бы «рауш-аланы», но никак не русы, так что созвучие с русью – кажущееся. Однако Иловайский был прав в другом, а именно – в своем недоверии к более поздней гипотезе, которая называла русов шведами. Это противоречит данным истории. Русы появились в Поднепровье тогда, когда о существовании шведов никто не знал. Иловайский попытался согласовать разные версии, но потерпел неудачу, ибо искал не там и, главное, игнорировал данные средневековых авторов о германском происхождении русов.
Итак, несколько десятилетий истории готов вновь выпали из поля зрения ученых. Не будем строить предположения, ибо это бессмысленно. Когда историческая сцена вновь была ярко освещена, мы видим новых действующих лиц и громадную Готскую державу, которой правит король Германарих (ок. 350–375). Это был правнук Остроготы. Похоже, что после смерти Остроготы его род – Амалы – утратил власть и вождей выбирали из других семей. Лишь Германарих вернул роду Амалов прежний блеск.
Легенда гласит, что Германарих прожил 110 лет. Это маловероятно. Скорее всего, он возглавил народ, будучи на грани зрелости и пожилого возраста, цифра «сто десять лет» условна, просто сограждане называли его «столетним старцем».
В эту примерно эпоху готы приняли арианство. Перед нами вариант христианства, названный в честь священника Ария, который придумал, что Бог-Сын был ниже Бога-Отца. Православные же доказывали: три лица Троицы (Бог-Отец, Бог-Сын и Бог – Дух Святой) нераздельны и неслиянны. Некоторое время арианские воззрения господствовали в Византии, но затем Ария объявили еретиком. Говорили, что он страшно закончил жизнь: испражнился собственными кишками. Неясно, то ли он заболел дизентерией, то ли был отравлен противниками.
Учению Ария было суждено долгое будущее. Почти все варвары – и готы, и вандалы, и лангобарды, и западная ветвь аланов – принимали именно арианство, а не православие. Родовые общества лучше воспринимали тезис, что сын – ниже отца. Этому учила повседневная жизнь. Хотя, с другой стороны, племя франков приняло именно православие, а не арианство, тогда как остальные германские племена упорно цеплялись за еретические воззрения. Религия играла роль этнического индикатора: помогала отличить своих от чужих. Соплеменники-ариане были для германцев первым сортом людей, а римляне – вторым сортом.
Итак, готы приняли учение Христа в его арианской версии. Некто Вульфила – священник-германец, долгое время живший в Римской империи, – перевел Библию на готский язык и стал апостолом варваров. Это известие очень интересно. Оно свидетельствует, что у готов была азбука. Вместе с ними приняли арианство руги, живущие на Днепре. У ругов тоже имелись некие письмена. Возможно, именно эта «готская», или «русская», азбука станет основой глаголицы, о чем мы еще поговорим.
Германарих всю жизнь провел в войнах и значительно расширил державу. Иордан сравнивает его с Александром Македонским. Известен список покоренных Германарихом народов. «Покорил же он племена: гольтескифов, тиудов, инаунксов, васинабронков, меренс, морденс, имнискаров, рогов, тадзанс, атаул, навего, бубегенов, колдов» (Гетика, 116). Тиудо, тьюдо – это чудь, меренс – меря, морденс – мордва. Но для нас интересно имя роги. Несомненно, перед нами – руги, которые, как предполагаем, поселились на реке Рось. Нет сомнений, что это пограничное племя усилилось и контролировало земли вверх по Днепру, то есть собирало дань с тамошних племен. Руги были как бы «представителями и заместителями» готов в этом регионе, но в то же время оставались их «рабами». Это не должно смущать. Княжеский раб-челядин часто собирает дань с подвластных его господину племен. Если мы примем гипотезу о господстве ругов в Поднепровье в IV веке, станут понятны претензии позднейших русов на эти земли.
Кроме того, в состав империи Германариха вошли вестготы как союзное племя.
Конечно, власть Германариха согласились признать далеко не все соседи, а кое-кто из прежних друзей стал врагом. Против готов сложилась коалиция в составе приазовских эрулов (Иордан зовет их герулами), части венедов и айстиев-литовцев. Первыми Германарих разбил эрулов и полностью привел их к покорности. Эрулы превратились в данников. Затем последовало нападение готов на венедов. Славяне это или еще кельты? На сей счет имеется свидетельство Иордана, который делит славянские племена на три группы – венедов, «склавинов», антов, причем два последних племени происходят от первого. Текст Иордана требует пояснения. В IV веке процесс разложения и славянизации старых кельтских венетов завершался, но не закончился. По крайней мере, это можно заключить из данных археологии. В Восточной Европе несомненно славянской считается лишь пражско-пеньковская археологическая культура, но она появится в VI веке, а не в IV. Тем не менее в «Гетике» можно отыскать верное и надежное понимание славянского этногенеза.
Обратимся к тексту Иордана. «После поражения герулов, – пишет он, – Германарих двинул войско против венетов, которые, хотя и были достойны презрения из-за [слабости их] оружия, были, однако, могущественны благодаря своей многочисленности и пробовали сначала сопротивляться» (Гетика, 119). Упоминание о слабости оружия адресует нас к более позднему тексту «Стратегикона» византийского императора Маврикия, который тоже пишет о слабом вооружении, но большой численности и беззаветной храбрости славян. По мнению Иордана, венеты «происходят от одного корня и ныне известны под тремя именами: венетов, антов, склавенов. Хотя теперь, по грехам нашим, они свирепствуют повсеместно, но тогда все они подчинились власти Германариха» (Гетика, 119). Из сообщения видно, что венеты, по мнению Иордана, стали главным субстратом славян, которые будто «вылупились» из этого племени. В то же время из сообщения Иордана следует, что в его времена, то есть в VI веке, было два славянских союза – антов и склавинов (Antes, Sclaveni). Эти племена были как бы «детьми» первого – венетов.
Вернемся, однако, к перипетиям восточноевропейской войны. За два столетия до Иордана венеты терпят поражение от готов, после чего Германарих нападет на айстиев и покоряет их, поднимаясь вверх по Днепру. Иордан называет это племя эсты, что не должно вводить читателя в заблуждение: мы имеем дело не с финнами-эстонцами, а с балтами, предками литвы.
Таким образом, в 370 году Германарих создал империю примерно в границах будущей Киевской Руси. С.М. Соловьев в своей «Истории России с древнейших времен» полностью принимает это сообщение Иордана. Ученые советского периода, в том числе переводчик Иордана Е.Ч. Скржинская, сомневались в том, что Германариху удалось создать великую державу в восточноевропейских лесах, но сомнения должны быть отвергнуты. Во-первых, дело сводилось лишь к выплате дани лесными племенами, во-вторых, империя Германариха оказалась недолговечной. Она просуществовала лет пять.
Из сообщения Иордана можно понять другую важную для славяноведения вещь. В «темные десятилетия» гепиды переместились на южные склоны Карпат и заняли Трансильванию. Следовательно, живущие в Галиции венеды-славяне оказались предоставлены сами себе. Кажется, они вышли из пределов Галиции и попытались захватить берега Днепра и Припяти, где столкнулись с остготами и ругами и проиграли войну. Тогда венеды попытались создать антиготский союз, в который вошли эрулы и айстии.
5. Смерть Германариха
В державе Германариха было неспокойно. Его «империя» распалась бы даже без внешнего удара. Но удар последовал сразу изнутри и извне. Страну готов развалили руги, славяне и гунны.
Началось с мелочи. «Вероломному… племени росомонов… подвернулся тут случай повредить» Германариху. Кто такие росомоны? Иордан называет их «Rosomonorum gens infida». Попытки отнести племя к роксоланам несостоятельны с точки зрения лингвистики. Скорее всего, перед нами те же руги, только названные по-другому. Проверим вывод. Для этого нужно вернуться к тексту Иордана.
В «Гетике» мы читаем, что одной из жен Германариха была росомонка Сунильда. Она изменила состарившемуся кунингасу. Германарих уличил жену в неверности, привязал к хвостам диких коней – тарпанов – и пустил в степь. Кони растерзали преступную женщину. У Сунильды были двое братьев, Сар и Аммий. Они подкараулили Германариха и поразили его в бок мечом. «Мучимый этой раной, король влачил жизнь больного» (Гетика, 130). Кто же эти таинственные росомоны? Сунильда – германское имя. Сар – аланское, Аммий – римское. Нет ни одного славянского. Следовательно, росомоны либо германцы, либо аланы. Скорее всего, первое, то есть перед нами – руги, живущие на реке Рось, что и требовалось доказать.
Судьба Сара и Аммия неизвестна. Думается, Германарих казнил этих людей. Но даже если нет, после скандала с Сунильдой руги сделались врагами готов. Женившись на Сунильде, Германарих как бы породнился с общиной ругов. Расторгнув брак и убив жену, он перестал быть родственником, а сделался врагом. Империя сразу затрещала по швам, потому что руги, как видно, обладали большим количеством воинов. Пользуясь смутой, от Германариха отделись вестготы. В этот момент на исторической сцене появились гунны, и история Восточной Европы приняла неожиданный оборот.
Гунны – тюрко-угорское племя, пришедшее из Халхи. В конце II века новой эры на Дальнем Востоке держава Хунну пала под натиском древних монголов – сяньби. Значительная часть хуннов бежала на запад, потеряв по дороге жен и детей. В это время в Приуралье господствовали угры – кочевые племена, говорившие на языках, напоминавших венгерский.
Похоже, они заключили союз с пришельцами и отдали своих девушек хуннам. В результате интенсивной метисации образовался новый народ – гунны. Первым из римских авторов их описал Аммиан Марцеллин.
Хунны вышли на берега реки Урал почти в то же время, когда готы под начальством Филимера явились на Днепр. Те и другие столкнулись с аланами, но контактировали с ними по-разному. Гунны напали на аланов, живших между Волгой и Уралом, и погнали их перед собой.
Аланы подружились с готами (вот еще одна причина союза). Затем на протяжении ста с лишним лет в Восточной Европе параллельно шли две больших войны. Готы создавали свою державу на Днепре, а гунны – между Уралом и Волгой.
Сила готов оказалась в тяжелой кавалерии, принцип которой заимствован у тех же аланов. Сила гуннов – в наличии конных стрелков. По выражению Иордана, они «ослабили» аланов «частыми стычками», и те отступили частью за Дон, частью в предкавказские степи.
Гунны создали мощный союз, подчинив поволжские племена по среднему и нижнему течению реки. Возможно, они доходили до Камы. В эпоху Германариха союзом руководил Баламбер.
На Дону готы, аланы и усмиренные Германарихом эрулы заняли прочную оборону, зато Азовское море не охранялось. Оно тогда сильно обмелело. Греки называли его «Меотийским болотом». Гунны обнаружили данный факт, сосредоточили армию на берегах Керченского пролива, вторглись в Крым, захватили полуостров и вырвались на оперативный простор, застав готов и аланов врасплох (375). Германарих некоторое время сопротивлялся и маневрировал, но ему изменили вестготы. Их предательство лишило старого короля тыловой базы. Народы, которые он считал покоренными, начиная с чудских племен и заканчивая славянами, отказали в повиновении.
С большой долей вероятности события можно реконструировать так. В 375 году, когда гунны обошли готов с тыла и сразились с ними, против Германариха восстали славяне и росомоны. Германарих отошел к Днепру, но спокойного тыла и здесь уже не было. Его союзников – аланов-антов – разгромили венеды и примкнувшие к ним руги.
Положение остготов стало критическим. Отчаявшийся кунингас покончил жизнь самоубийством. «Он положил конец страху перед великими опасностями добровольной смертью», – пишет Аммиан Марцеллин (Римская история, XXXI, 3). Гунны присоединили к своим владениям земли между Днепром и Доном. Их враги – аланы – бросились на запад и переселились сперва в Паннонию, затем в Галлию, Испанию и, наконец, в Африку. Наемные аланские конники еще долго служили в римских отрядах.
Нелепая держава остготов прекратила существование. На севере племена литовцев и финнов обрели свободу. Вестготы сочли гуннов своими врагами и попросили убежища в Римской империи, что привело к множеству непредсказуемых и трагических событий. Вестготы поднимут мятеж против римлян и уничтожат в сражении при Адрианополе армию императора Валента (364–378), позже разграбят Рим (410), после чего найдут приют в Галлии (411), а затем в Испании.
На Днепре было иначе. Руги и славяне стали союзниками гуннов, а остготы из господ превратились в данников.
6. Славяне-Анты
В державе гуннов руги обрели более высокий статус, чем остготы – их бывшие гегемоны.
Остготские герцоги, включая сына Германариха, поклялись гуннам в верности. Они жили по-прежнему в Лукоморье, но их власть уже не доходила до среднего течения Днепра.
Славяне выиграли больше всех. В книге об истории антов мы писали, что в это время произошло выселение части славян из Прикарпатья в Поднепровье. Они покорили остатки местных аланов и приняли их имя – анты. Старое королевство аланов-антов, простиравшееся до реки Дон, развалилось. Славяне доходили лишь до Днепра и были в меньшинстве, потому что не все аланы разбежались из этих мест. Антским вождем сделался некто Бож (Boz); такова транскрипция в «Гетике» Иордана. В «Слове о полку Игореве» он назван Бусом. Этот вождь повел себя по отношению к остготам как победитель. Если учесть, что готы еще недавно были господами славян, легко вообразить, какую ненависть вызывали вчерашние «рабы», сделавшиеся господами своих господ. Дальнейшие события развивались трагично и быстро.
Правителем значительно урезанного королевства остготов стал Винитар (375 —?) из рода Амалов. Аммиан Марцеллин называет его Витимиром. Король был озлоблен на антов и гуннов и возглавил самых непримиримых готов. Он на время был вынужден признать власть победителей, но «с горечью переносил подчинение гуннам» (Гетика, 246).
Через некоторое время после гуннского погрома кунингас Витимир счел себя достаточно сильным для того, чтобы освободиться от власти завоевателей. Точной даты нет. Со времени разгрома Германариха могло пройти несколько лет, вряд ли больше. Мы видим параллельное описание событий у Иордана и Аммиана Марцеллина; последний умещает рассказ в 375–378 годы.
И вот, «понемногу освобождаясь» от власти гуннов, Витимир «двинул войско в пределы антов» (Гетика, 246). В первой битве Бож нанес поражение остготам, но Витимир «в дальнейшем стал действовать решительнее и распял короля их Божа с сыновьями его и с семьюдесятью старейшинами для устрашения, чтобы трупы распятых удвоили страх покоренных» (Гетика, 247). Похоже, экзекуцию удалось произвести из-за измены части аланов-антов. Аланы вряд ли могли полюбить своих славянских господ, а потому бросились в объятия старых друзей – готов. В результате славянская верхушка была истреблена. Возможно, после этого Витимир и переменил свое прозвище на Винитар («победитель венедов») в знак того, что одержал победу над сильным врагом.
Память об этих событиях сохранилась у римлян. Аммиан Марцеллин трактует их как алано-готскую войну. То есть еще не знает славян и продолжает считать антов аланами, как было недавно. Это логично в том смысле, что аланы составляли большинство подданных в племенном союзе, который возглавил Бож. У Марцеллина события выглядят так. Витимир «оказывал некоторое время сопротивление аланам, опираясь на другое племя гуннов, которых он за деньги привлек в союз с собою». Остается под вопросом: кто такие гунны, которых привлек Витимир? Видимо, перед нами одно из угорских племен, подчинившихся гуннам, но мечтавших о свободе.
Разгром антов вызвал беспокойство и гнев гуннского вождя. Не прошло и года, как Баламбер пришел с войском из-за Дона, чтобы покарать готских мятежников. Он действовал не только войной, но и дипломатией и сумел привлечь на свою сторону часть готов. Союзниками Баламбера стали гепиды, уже давно выступавшие против своих родичей-остготов. Но не только: предали свои. Вождь части остготов Гуннимунд, сын Германариха, подчинился гуннам. В итоге он объединил чуть ли не половину народа остготов, если верить Иордану, и послал на Витимира своего сына Гезимунда с войском. Но вокруг готских повстанцев собрались самые воинственные и отчаянные люди. Они одержали несколько побед. В двух сражениях Витимир отбросил гуннов и их союзников, хотя силы были неравны. В третьей битве, состоявшейся на реке Эрак (Днепр?), гуннский правитель Баламбер сам возглавил сражавшихся, нашел Витимира и смертельно ранил его в голову. Остготы подчинились гуннам, а королем сделался Гуннимунд, «отважный в бою и выдающийся красотою тела» (Гетика, 251). Теперь остготских правителей утверждали гунны, то есть вчерашние побежденные потеряли остатки самостоятельности. Вождество антов под властью славян было восстановлено гуннами, потому что впоследствии мы видим на Днепре мощный Антский союз. При этом часть готов и аланов-антов после гибели Витимира отошла на берега Днестра, где искала спасения. Беглецы выбрали вождем юного Витериха по прозвищу Вандалар. Это был сын Витимира. При Витерихе имелось двое регентов – Алатей и Сафрак. Эти имена – негерманские. Похоже, перед нами – часть антов-аланов, которая связала судьбу с готами. Несомненно, после их бегства славянский элемент на Днепре усилился, и вскоре здесь возникла пеньковская археологическая культура – уже несомненно славянская. Славяне заселили опустевшие после разгрома антов берега Днепра, но приняли имя побежденных. Теперь антами называлось славянское население этих мест.
А что же руги? Племя разделилось. Часть этого многолюдного народа осталась на Днепре, а другая часть отправилась на запад вместе с гуннами, наводя ужас на германцев и римлян.
Глава 2. Темный век ругов
1. Рим и варвары
Этнический облик южнорусских степей полностью изменился. Теперь это пространство делили славяне-анты и гунны с их подданными-уграми. Последних легко опознать по суффиксу «гур» или «огур».
О ругах в это время вообще ничего не известно. Они пропадают со страниц хроник. Римлян и византийцев интересовали события, касавшиеся их государств, а днепровские руги находились слишком далеко. Мы не знаем имен вождей этого племени, социального устройства, верований – вообще ничего. Даже археологические данные не в состоянии выделить элементы культуры, принадлежащие ругам. Ругов словно нет… но они были.
* * *
Гунны предприняли наступление на Римскую империю в порядке преследования своих врагов – аланов и готов.
В 376 году значительная часть вестготов отошла в пределы Восточной империи. Одну часть племени возглавлял Атанарих, другую – Фритигерн. Империя заключила федеративный договор – foedus – с вестготами, и те должны были получить стипендию – деньги и продовольствие, а взамен обещали оборонять имперские границы. Однако обе стороны не выполнили условия соглашения. Гунны вытесняли за Дунай новые и новые готские роды, переселение достигло больших размеров и вышло за пределы первоначальной договоренности между готскими вождями и имперскими властями. К тому же местные бюрократы обворовывали варваров, присваивая часть стипендии. Всё это привело к восстанию. Готы нарушили федеративный договор и принялись грабить римлян. Валент (364–378), правитель восточной части империи, выступил против варваров, потерпел поражение в битве при Адрианополе и был убит: получил ранение дротиком в лицо, бежал и сгорел в одной избе, прячась от варваров. После этого вестготы вторглись в Македонию и принялись ее разорять.
Племянник Валента, император Запада Грациан (375–383), назначил правителем Востока способного полководца Феодосия, который получил известность как Феодосий I Великий (379–395). С помощью варварских отрядов, присланных Грацианом, Феодосий оттеснил готов из Македонии во Фракию, а потом заключил мир на условиях возобновления федеративного договора (382). Но тут был убит сам Грациан, и на западе империи стали править узурпаторы, сменяя друг друга. Лишь в конце 394 года Феодосий разгромил последнего из них и объединил империю, но умер уже в январе 395 года от водянки (примерно сорока девяти лет от роду). Перед смертью он разделил державу между своими сыновьями от первого брака. Гонорий(395–423) получил запад империи, Аркадий(395–408) – восток. Это и считается датой окончательного распада Римской державы. Ее западная часть получила в науке название Гесперия, а восточная – Византия.
2. В Гесперии
Римляне считали позорным делом служить в армии и даже причиняли себе увечья, чтобы избежать военной повинности. Армия стала наемной. В итоге войсками Гесперии командовал вандал Стилихон, а Византии – гот Гайна. Тот и другой исповедовали арианство.
Варварские племена тревожили границы Рима, а если удавалось, совершали вторжения в глубь провинций. В 405 году варварские орды Радагайса прорвались к Флоренции, но были разбиты Стилихоном в битве при Фьезоле. Радагайс сдался под гарантию неприкосновенности, но в августе 406 года был казнен. 31 декабря того же года состоялся прорыв варваров через римские укрепления на Рейне. Вандалы, аланы, свевы атаковали римский лимес (оборонительную черту), форсировали Рейн и прорвались в Галлию.
Все три племени бесчинствовали там, пока не были вытеснены в Испанию, где создали недолговечное королевство под главенством аланов. Затем наступила междоусобица, аланы передрались друг с другом, свевы отделились и заняли Галисию, а вандалы подчинили аланов, но так «вытоптали» Пиренейский полуостров, что предпочли уплыть в Африку. Конунг Гензерих (Генрих, 429–477) захватил Карфаген и цепочку городов по африканскому побережью, а все остальные владения внутренней римской Африки утратил в бесплодной войне с берберами. К этому времени вестготы покинули Византию, вторглись в Гесперию, разграбили Рим, захватили в плен дочь Феодосия Великого от второго брака Галлу Плацидию (готский конунг Атаульф сделал ее своей женой), перешли в Аквитанию, заставили императора Гонория отдать им треть аквитанских земель и выплачивать стипендию, но и этого показалось мало. Атаульф мечтал создать германо-римскую империю, чем предвосхитил Карла Великого, но идея оказалась преждевременной. Кунингас пал жертвой заговора. Галла Плацидия вернулась в Рим и вышла замуж за военачальника Константина(421), который добился некоторых успехов, пытаясь восстановить границы Гесперии, и даже был несколько месяцев императором после смерти Гонория. Но Константин умер, оставив Галлу с ребенком на руках. Этот ребенок – Валентиниан III (425–455) – вырос похотливой и эгоистичной бездарностью. Вероятно, таким было тогда большинство римлян. На этом фоне активизировались гунны, и Гесперию сотрясли мощные удары, под которыми она едва не погибла.
3. Аттила
Преемником вождя гуннов Баламбера становится Улдин. При нем кочевники вышли к берегам Дуная, то есть заняли Валахию и Молдавию. С гепидами, обосновавшимися в Трансильвании, они заключили союз. Словакию к тому времени заняли лангобарды, чьи политические предпочтения были неясны.
Улдина и гуннских старейшин встревожило то, что их враги-готы выжили в Византии и даже усилились. Один из предводителей готских отрядов, Гайна, добился должности главнокомандующего пехотой и конницей. Он продвигал своих людей и пытался расширить права ариан. Это вызвало возмущение рядовых византийцев, но страна переживала трудный период – новые люди, христиане, боролись со старыми, «эллинами» (язычниками). Никто не брался предсказать, кто победит. Успех мог склониться, скажем, на сторону готов. Тогда империю ожидала бы смерть. Но византийцев спасли гунны. Улдин двинул войска против Гайны, разбил на территории Фракии, отрубил голову временщику и прислал в подарок восточноримскому императору Аркадию. Пять лет продолжался мир на Дунае. Затем гуннские отряды стали нападать на окраины Византии. Непонятно, были эти набеги санкционированы Улдином, или сражались неподконтрольные ему люди.
Сам Улдин считал, что гунны должны переселиться еще дальше на запад, а потому старался не конфликтовать с Византией, и это заставляет нас склониться ко второй версии. В итоге гуннский вождь переместил свою орду в Паннонию. Гуннов влекла логика вещей: они преследовали врагов своих друзей. Свевы (алеманны) были врагами гепидов, вандалы и, может быть, бургунды – врагами ругов, а злейшими врагами самих гуннов являлись аланы. Преследуя их, воины Улдина и заняли Паннонию. Их сопровождали остготы, славяне, руги и еще одно германское племя – скиры, которые были первоначально данниками готов, а теперь переметнулись в лагерь гуннов. Скиры переселились в Паннонию всем народом, а руги и славяне – нет. Происхождение скиров неясно. Похоже, это близкие родичи ругов.
Возникает вопрос: точно ли руги переселились с берегов Днепра не полностью? И еще: может быть, они жили на Дунае изначально, убежав туда еще во II веке от готов? Тогда днепровский народ «росомонов» нельзя считать ругами.
Эту версию нужно отвергнуть. Расстановка сил в Паннонии хорошо известна. В первые века новой эры туда приходили маркоманы, квады, вандалы, и все они отмечены в римских источниках. Руги появились лишь в V веке вместе с гуннами. А прийти они могли только с берегов Днепра и реки Рось, названной в их честь, но никак не с берегов Балтики, ибо передвижения народов в этом районе хорошо известны.
* * *
В Паннонии гунны нашли идеальное место для поселения. Это была пушта – степь, пригодная для выпаса коней. Улдин перенес сюда центр своего государства. В то же время часть гуннов – акациры – осталась в Причерноморье. Там же кочевали угорские племена, подчиненные верховному правителю гуннов. Сведения, добытые археологами, говорят о том, что черняховская культура, господствовавшая в Поднепровье, подверглась упадку примерно в эту эпоху. Разумеется, сие связано с разгромом готов, который учинили гунны. По нашей гипотезе, на Днепре остались только восточные руги, а западнее поселились славяне-анты.
Сперва Улдин выступил союзником Гесперии. С ним договорился о совместных действиях временщик Стилихон. Когда на Рим выступили полчища Радагайса, Улдин помог Стилихону. Так что в разгроме Радагайса была заслуга гуннов и, может быть, славян.
Отношения с Византией были менее стабильны. Гунны и их союзники успели сделать несколько налетов на Мёзию, но до большой войны дело не дошло. Затем Улдин умер. Ему наследовали родичи Донат и Харатон. Донат был предательски убит римлянами, а Харатон остался правителем гуннов. Как долго он правил и при каких обстоятельствах сошел со сцены – неясно. Его преемники – двое братьев: Октар и Ругила. Они продолжили наступление на запад против своих врагов, главными из которых являлись теперь бургунды – племя «вандальского» круга. Сами вандалы были уже далеко – они завоевывали Африку. Октар умер примерно в 430 году (как уточняет Сократ Схоластик, «от обжорства»), Ругила переселился в иной мир в 434 или 440-м. Примечательно его имя. Похоже, оно германское и при этом происходит от ругов. Легко предположить, что матерью этого вождя была «русская», а точнее – «ругская» женщина.
У Октара и Ругилы имелся третий брат – Мундзук, но он не считался правителем и умер ранее своих родичей, обладавших властью. После смерти Ругилы вождями гуннов становятся сыновья Мундзука – Аттила на Дунае и Бледа на Днепре. Из этого ясно, что у гуннов сложилось нечто отдаленно похожее на лествичную систему. Правами на власть обладал один правящий род, а его представители перемещались по служебной лестнице. Практиковалось соправительство, чего ни раньше, ни позже у кочевников не бывало. Видимо, это означало разделение державы. Один брат управлял причерноморским уделом, а другой властвовал на Дунае.
Порядок соправительства не прижился надолго: Аттила уничтожил Бледу, то есть дунайская орда победила днепровскую. Известие об этом имеется в хронике Проспера Аквитанского. «Король гуннов Аттила убил своего брата и соправителя по царству Бледу и привёл под своё господство его племена», – сообщает Проспер. Спустя короткое время после гибели Бледы восстали приднепровские акациры. Кажется, они пытались отомстить за своего вождя. Восстание было подавлено. Новым предводителем акациров сделался Эллак – сын Аттилы. Правда, уже не в ранге соправителя, а просто как удельный князь, назначенный отцом.
Вскоре после подавления акациров Аттила напал на Византию, форсировал Дунай, разгромил восточноримские войска в открытом поле и разорил Фракию (447). Причиной войны стало массовое бегство гуннских подданных в пределы Византии. Бежали, конечно, германцы, ненавидевшие гуннов. Аттила считал, что восточные римляне натравливают на него всех неблагонадежных. Со стороны предводителя гуннов последовало возмездие.
На его стороне сражались руги, скиры, угорские племена, остготы и гепиды: гепидский конунг Ардарих считался личным другом Аттилы.
Византийцы дорого заплатили за то, что приняли беглецов. Война была проиграна, и еще пришлось выплатить 6 тысяч литр золота (литра – это не современный литр, а римский фунт; то есть гунны получили около двух тонн драгоценного металла).
После этого внимание Аттилы переключилось на Гесперию. В 451 году гуннский вождь появился на Среднем Рейне, форсировал его и двинулся в Галлию. До этого он успел разгромить Вормсское королевство бургундов на Рейне. Средневековый историк епископ Идаций утверждает, что гунны перерезали 20 тысяч бургундов. Остатки этого народа устремились на юг, под защиту римлян. Сперва они осели в Сабаудии (Савойе), а затем распространились на север и заняли область, которая получила название Бургундия.
Аттила прошел по равнинам Шампани и осадил город Аврелиан (Орлеан), который защищал гарнизон римских федератов-аланов.
Аланы обещали сдать Орлеан гуннам, но тут явился на выручку римский полководец Аэций, на подмогу которому подошли войска вестготов во главе с конунгом Теодорихом.
Их силы превосходили орду, и гуннский вождь отвел войска. Аэций, Теодорих и франки упорно преследовали противника и наконец настигли его. Битва произошла в двухстах километрах от Орлеана, на Каталунских полях (in campis Catalaunicis). Гунны потерпели поражение, но в схватке пал вестготский король Теодорих. Этим воспользовался Аэций, чтобы удалить вестготов под предлогом выборов нового короля. Римский полководец хотел соблюсти равновесие, чтобы не дать усилиться ни гуннам, ни готам. В результате Аттила беспрепятственно ушел в Паннонию (451).
В 452 году он напал на Италию и взял Аквилею. Еще через год повторил поход в Галлию, чтобы расправиться с аланами и бургундами, но на сей раз не преуспел. Гуннская держава быстро слабела, как прежде слабела готская. Варвары искали новые, имперские формы государственности, но пока безуспешно. Из-за отсутствия бюрократического аппарата, из-за слабых экономических связей и плохой логистики такие империи стремительно рушились.
Во время одного из набегов Аттила взял в плен бургундскую принцессу Ильдико и сделал женой. Легенда гласит, что гуннский вождь выпил много вина и захлебнулся во сне собственной рвотой в тот момент, когда собирался овладеть принцессой. Таков был нелепый финал великого человека. Его смерть означала скорую гибель Гуннской державы.
4. Трагедия гуннов
Границы империи Аттилы в точности неизвестны, но их можно примерно восстановить. Из Приуралья гунны ушли. Восточным рубежом могла быть Волга. На юге гунны контролировали предкавказские степи, а на севере – прилегающую к степям часть Киевщины, Черниговщины и Переяславщины. Дальше на запад шли земли антов и ругов, в Галиции обитали словене. Бывшие земли «старых» лугиев и их «молодых» наследников-вандалов запустели. Через некоторое время, после того как смягчится климат, туда начнут выселяться славяне, но гуннам этот район не подчинялся никогда. В Лукоморье и на Кубани кочевали угорские племена, которые впоследствии назовут болгарами. Они считались подданными Аттилы. В Словакии обосновались герулы, а в Силезии – лангобарды. Герулы входили в империю гуннов, а о лангобардах этого в точности сказать нельзя. В Трансильвании обитали гепиды конунга Ардариха – друга Аттилы. Паннонию занимал сам Аттила, и это был западный рубеж его владений. Норик и Рецию контролировали римляне. В Чехии и Северной, зарейнской, Баварии жили потомки маркоманов – бойовары (бавары). Гунны свободно проходили через эти земли. Возможно, бавары находились в зависимости от грозного Аттилы, как и жившие на западе алеманны.
Напомним, что в самой Паннонии жили не только гунны. Там теснились остготы, руги, славяне, скиры и часть аланов. Такова была империя, или, если угодно, федерация, гуннов при жизни Аттилы. После смерти великого вождя все перессорились.
Власть унаследовал старший сын покойного – Эллак. Против него восстали братья, требуя поделить империю Аттилы и народы, в нее входящие, включая даже союзников – гепидов. Это показалось оскорбительным королю гепидов Ардариху, и тот восстал. К нему присоединились некоторые из детей Аттилы, а также покоренные придунайские племена. Эллак выступил против мятежников. Решающее сражение состоялось на реке Недао (Недава – приток Савы) в 454 году. На поле боя, пишет Иордан, «можно было видеть и гота, сражающегося копьями, и гепида, безумствующего мечом, и руга, переламывающего дротики в его [гепида?] ране, и свава, отважно действующего дубинкой, а гунна – стрелой, и алана, строящего ряды с тяжелым, а герула – с легким оружием» (Гетика, 261).
Л.Н. Гумилев уточняет, что на стороне восставших гепидов дрались остготы, герулы и аланы, а руги и «свавы» (свебы, швабы) поддержали гуннов. К гуннским союзникам следует отнести и скиров.
Несколько слов нужно сказать о братьях Эллака. Точное число их неизвестно. Иордан говорит, что у Аттилы, вследствие его похоти и большого количества наложниц, детей были «целые народы», но точно известны имена шестерых. Вероятно, врагами Эллака стали его братья, рожденные от наложниц из народов, враждебных гуннам. Другие близкие родичи поддержали верховного правителя.
Иордан пишет, что в кровавой битве при Недао полегло 30 тысяч воинов. По сравнению с битвой на Каталунских полях это пустяки – потери в ней Иордан оценивает в 165 тысяч бойцов. Цифры, конечно, завышены, но в обоих случаях мы имеем дело с кровавыми и жестокими сражениями.
Столкновение при Недао стало роковым для империи гуннов. Эллак проиграл битву и погиб. Его братья Ирник и Денгизих отошли в Причерноморье с боями. Паннонских славян перерезали победители. Лишь руги и скиры объединились и продолжали борьбу против остготов на Дунае, но она была неудачна.
Когда гунны отступили в низовья Днепра, никто не думал, что поражение будет окончательным. Ирник и Денгизих хотели перегруппироваться, чтобы продолжить войну против гепидов и остготов. Сделать это не удалось. С востока, из-за реки Урал, ударили орды враждебных гуннам кочевников и вызвали новое переселение народов.
Первыми снялись и двинулись на запад абары – европеоидное племя, обитавшее в Джунгарии. На поиск земель отправилось не всё племя, но значительная его часть. Причины переселения непонятны, а последствия оказались серьезны. Абары напали на этнос сабиров, кочевавший к западу от них. Сабиры, в свою очередь, навалились на угров и, спасаясь от своих врагов, заняли предкавказские степи. Уграм стало тесно, они восстали против гуннов и развязали войну. Приск Панийский называет три угорских племени, поднявшие восстание: сарагур, урог, оногур.
Против угров выступили акациры, чтобы защитить своих гуннских вождей, но были разбиты и откатились к западу. На стороне гуннов сражались анты и днепровские руги, но тоже потерпели поражение. После этого часть сабиров явилась в будущую Северскую землю на Днепре и заняла ее. Впоследствии они ославянятся и станут известны как северяне.
Ирник и Денгизих не сдавались. Они решили вновь прорваться в Паннонию и таким образом уйти от предателей-угров. Казалось, обстоятельства благоприятствуют этому. В Паннонии и соседних областях продолжалась война.
5. Руги в Норике
Остготы выгнали из Паннонии ругов, и те ушли в Норик, где создали свое королевство. До их прихода Нориком правил святой Северин – римский православный подвижник и чудотворец. Он признавал императорскую власть, но, по сути, пытался основать коммунистическое государство, основанное на принципах ранних христиан. На картах поздней Римской империи эта область обозначена как «владения Северина», потому что историки так и не смогли определиться, с чем имеют дело в данном случае. Предводителя ругов звали Флакифей, или Флакцитей. Другая часть ругов после битвы при Недао удалилась в Византию. «Руги же и многие другие племена испросили себе для поселения Биццию и Аркадиополь», – пишет Иордан (Гетика, 266). Следы этой последней группы быстро теряются. Византийские руги стали наемниками и погибли в многочисленных войнах. Поэтому вернемся в Норик.
«Так как король ругов Флакцитей в самом начале своего правления попал в трудное положение, имея врагами готов из Нижней Паннонии, он был напуган их неисчислимым количеством. Итак, он стал в своём опасном положении советоваться с блаженнейшим Северином, как будто с небесным оракулом», – сообщает средневековый автор Евгиппий (Житие св. Северина, гл. V).
Когда часть ругов вторглась в Норик, отступив туда под натиском готов, Северин сумел договориться с пришельцами о разделе земель и полномочий. Это произошло в 454–455 годах. Православные римляне и варвары-ариане мирно сосуществовали друг с другом. Римляне молились, а руги защищали Норик. Воины Флакифея обосновались в районе современного Кремса на северном берегу Дуная. Готы не осмелились преследовать своих врагов на этой территории.
Северин был наделен сверхъестественными способностями. Житие рассказывает, как он ходил зимой почти без одежды, а в свободное от государственных дел время исцелял больных. Однажды он поднял на ноги страдающего подагрой. Общественный резонанс был велик. «Всё племя ругов, стекаясь во множестве к слуге Божьему, начало воздавать благодарную покорность и просить помощи от своих недугов» (Житие св. Северина, гл. VI). Между ругами и норикскими римлянами сложился симбиоз.
Северин воспользовался случаем и попытался склонить Флакифея в православие:
– Если бы нас соединяла единая кафолическая вера, ты должен был бы более совещаться со мной о вечной жизни…
Принять православие руги отказались, но всё же получили помощь от Северина в обмен на союз. В это время Норик терроризировали отряды разноплеменных разбойников – скамаров. Возможно, это варвары, дезертировавшие из римской армии. Они жили за счет населения. Северин уберег ругов от скамарских засад – дал проводников, которые хорошо знали местность, и в результате Флакифей рассеял скамаров. Наступило относительное затишье. «Флакцитей окончил жизнь в спокойной обстановке, превознесённый благоприятнейшим увеличением [власти]», – сообщает Евгиппий (Житие св. Северина, гл. V). Это случилось примерно в 472 году – во всяком случае, до падения Западной Римской империи.
* * *
Война в Паннонии не стихала. Против остготов выступили скиры (470). Их поддержало одно из гуннских племен, садаги, которые не пожелали уйти с берегов Среднего Дуная. Гуннский вождь Денгизих бросился им на выручку, произвел диверсию и ослабил готов. В его войске было три гунно-угорских племени – ултзинзуры, биттогуры, бардоры, которые отлично сражались. Может быть, гуннам и удалось бы восстановить орду, но возник конфликт с Восточной Римской империей. В это время ею правил временщик Аспар – арианин по вере, алан по крови и смертельный враг гуннов. Официальная версия событий гласит, что Денгизих напал на границы империи, но был разгромлен и погиб. Ему отрубили голову и отправили в Константинополь императору Льву Мяснику. Но, возможно, нападавшими были как раз византийцы, выполнявшие приказы Аспара. Наследников Аттилы застали врасплох и уничтожили ариане, отомстив за давнюю смерть Гайны. После этого угорские племена восстали против гуннских вождей, и с гуннами было покончено навсегда. В степи за ними охотились как за дикими зверями. Остатки народа просили разрешения поселиться в Византии. К тому времени ситуация в Константинополе изменилась. Император Лев I Мясник (457–474) казнил Аспара вместе с его сыном Ардавуром, после чего армейская верхушка Ромейской империи стала постепенно приходить в норму – варваров в ней заменяли на коренных византийцев, то есть на греков, вельсков (латиноязычных граждан), армян. С этой поры можно сказать, что император (так его титул звучал на латыни) превратился в базилевса (перевод того же титула на греческий). Наследников Аттилы это спасло. Личной неприязни к гуннам император не питал, а потому разрешил им поселиться в Малой Скифии – Добрудже.
Угры поделили остатки империи гуннов. На Днепре возник угорский союз кутургуров, дружественных антам. На Кубани – союз утургуров. Тех и других историки зовут болгарами (или протоболгарами, чтобы отличить от современных болгар). Часть гуннов, уцелевших в резне, вошла в эти союзы.
6. Руги и скиры
В том же 454 году, когда Эллак погиб при Недао, западноримский император Валентиниан III собственноручно заколол своего лучшего полководца Аэция по подозрению в измене. Вскоре после этого Валентиниан погиб от руки одного из своих приближенных, а Рим разграбили вандалы (455).
В Италии началась чехарда императоров. Преемственности власти больше не было, престолом стали распоряжаться военные – самые расторопные командиры из варваров. Гибнущую Гесперию пробовали спасти византийцы, но потерпели неудачу из-за ариан, которые командовали войсками (дело было до переворота Льва Мясника).
Тем временем вестготы, владевшие Аквитанией, перевалили Пиренеи и заняли большую часть Испании. В Галисии находились свевы, историю которых подробно излагает Идаций. В Италии распоряжался временщик Рецимер. В 472 году он умер в результате эпидемии. Перед смертью Рецимер оставил войско своему племяннику Гундобаду, который совмещал должность римского магистра милитум (генерала армии) с титулом бургундского принца. Недолгое время (472–473 годы) Гундобад был префектом Рима, но, узнав о смерти своего отца, вернулся в Бургундию и унаследовал трон, после чего страна бургундов фактически отделилась от Гесперии. В Галлии остался единственный римский анклав – Нейстрия с Парижем, где распоряжались римляне: сперва магистр Эгидий, а затем его сын Сиагрий. В 486 году Сиагрия разбил франкский король Хлодвиг и присоединил Нейстрию к своим владениям. Дни самого Рима были сочтены. Его невольными убийцами стали остготы.
Как мы помним, под властью гуннов остготы утратили самостоятельность и даже лишились права на избрание кунингаса. Но они сохранили уважение к семье Амалов. Если верить хронологии Иордана, остготы получили самоуправление уже во времена Аттилы – может быть, за помощь в устранении Бледы. Остготским народом стали править три брата – потомки Вандалара. Их звали Валамир, Теудемир и Видемир. Все трое сперва служили Аттиле, а после его смерти и битвы при Недао обрели свободу. Братья разделили Паннонию на три удела и подчинили местных гуннов и скиров. Руги, как сказано выше, бежали частью в Норик, а частью в Византию.
В 451 году, еще во время подданства гуннам, в семье Теудемира родился сын Теодорих (Дитрих). Впоследствии Теодорих захватит Италию и будет прозван Великим.
Во времена византийского императора Маркиана (450–457) остготы вторглись в пределы Византии, чтобы взять добычу. Война продолжалась несколько лет и завершилась уже при Льве I. В 459 году был заключен мир. Варвары признали себя имперскими федератами и получили стипендию. Кунингас Теудемир отправил в Константинополь заложником Теодориха. Там ребенок прожил 10 лет. За это время гуннский вождь Денгизих попытался отбить Паннонию у остготов, поссорился с византийцами и погиб.
В 470 году ромеи-византийцы отпустили Теодориха на родину. К тому времени (как мы писали выше) в Паннонии возобновилась смута: скиры восстали против готов. Вместе с ними сражались руги Флакифея и свевы. Война продолжалась два года. Вождь скиров Эдика (Эдвард) потерпел неудачу и был убит: Теудемир зарубил его мечом в битве при Болии. Уцелевшие скиры бежали в Италию и поступили на службу к последним императорам Гесперии. Их возглавил сын Эдики – Одоакр. Примечательно, что в хронике польского средневекового анналиста Яна Длугоша Одоакр назван русом. Это породило огромный интерес современных любителей «фольк-хистори», но следует учесть, что Длугош часто путает факты. Хотя не исключено, что в данном случае он прав: скиры являлись ответвлением ругов. Так это или нет, с точностью утверждать невозможно. Странно, что имя Одоакр будет впоследствии встречаться у придунайских славян в форме Отакар. Но загадку этих предпочтений нам уже не разгадать, а отечественным патриотам гордиться нечем: Одоакр в любом случае был германцем – не славянином.
Этот вождь прошел через земли Северина и имел беседу со странным святым. «Пришёл и Одоакр, который позже правил Италией, тогда бывший высоким, но невзрачной наружности молодым человеком. Когда он наклонился, чтобы не коснуться своей макушкой потолка низенькой келейки, он узнал от Божьего мужа, что он будет славен» (Житие св. Северина, гл. V). Северин сказал ему:
– Иди в Италию, иди, ныне покрытый дешевейшими шкурами, но скоро ты будешь многих наделять многими дарами.
В том же 470 году Одоакр явился в Италию и получил должность магистра милитум по милости временщика Рецимера. В 472 году, когда Рецимер умер и Гундобад отбыл в Бургундию, Одоакр возглавил италийские войска.
Скиры оставались друзьями ругов. Последние пополняли дружины Одоакра, что привело к заблуждению: иногда Одоакра называют «предводителем рутенов», то есть тех же ругов. Эта версия базируется на сообщении Иордана из его небольшой работы по истории Рима, так что Длугош сочинял не на пустом месте.
Наступил 476 год – последний год Гесперии. Возможно, Одоакр не хотел начинать мятеж против императора, но солдаты заставили его это сделать. Гражданский правитель Италии – Орест – был убит солдатней. «Одоакр убил патрикия Ореста в Плаценции, а брата его Павла [убил] близ Пинеты», – уточняет историк той эпохи, известный под именем Аноним Валезия. Переворот оказался не только социальным, но и национальным. Западная армия состояла из варваров, а возглавлявший ее магистр милитум Одоакр был германцем. Западный Рим пал. Юный император Ромул Августул – сын Ореста – сохранил жизнь. Этого никчемного юношу пожалел и спас тот же Одоакр. Он не хотел быть цареубийцей и сохранял пути для возможного примирения с Византией.
Предприимчивый скир удачно воспользовался обстоятельствами. Император Лев Мясник не успел спасти Гесперию и скончался в 474 году. Его внук, маленький Лев II (474–475), царствовал всего год и умер от болезни. Власть захватил зять Мясника – исавр Зенон(474–491), но против него восстал полководец Василиск. Зенон бежал в Малую Азию, где собрался с силами и сверг своего соперника. Но вмешиваться в дела Италии было поздно. Гесперия прекратила существование. Фактически ее сдали арианские полководцы – варвары и наемные солдаты, которым страна безоглядно доверилась.
Распад империи юридически выглядел как объединение. Одоакр вернул в Константинополь царские регалии, а сам правил Италией в должности «военного магистра».
Зенон принял от Одоакра императорские инсигнии (знаки), хотя и считал магистра преступником, незаконно захватившим власть. Но вмешиваться в дела Запада было некогда: византийский базилевс провел жизнь в борьбе с мятежниками и еретиками: бунт Василиска был первым, однако не единственным. Всё это учитывал Одоакр.
7. Ругиланд
Руги и Северин по-прежнему оставались в Норике. После смерти Флакифея власть унаследовал его сын Филетей (в 472 или 475 году). Предание говорит, что он относился с глубоким почтением к Северину, но жена молодого короля ругов – Гизо – ненавидела святого. Королева опасалась, что Северин обратит ее мужа в православие. Впрочем, никаких последствий эта ссора не имела. В житии рассказывается, как сын Филетея – маленький Фридрих – едва не погиб, схваченный германскими ювелирами. Этих людей ранее посадили в тюрьму, но они смогли подманить и схватить ребенка. Северин помог освободить его (видимо, загипнотизировав противника), после чего ювелиров отпустили. Отношение королевы к святому изменилось в лучшую сторону. Филетей и его брат Фердерух, грубый человек, но великий воин, часто посещали Северина, чтобы выразить ему почтение и посоветоваться о делах.
Зато дела римлян шли всё хуже. После переворота Одоакра часть Норика захватили алеманны, жившие в Швабии. Это была ветвь известного племени свевов. Разгорелась война. Римляне с трудом оборонялись, теряя крепости и отступая под защиту ругов.
Руги некоторое время находились в союзе с Одоакром, при этом воевали с алеманнами и тюрингами. Похоже, союз Филетея и Одоакра поддерживал святой Северин. Мы помним, что Одоакр имел свидание с подвижником перед тем, как уйти в Италию. Вряд ли там обсуждались религиозные вопросы. Несомненно, перед нами – тайные политические переговоры.
Но после смерти Северина союз рухнул. Считается, что Северин умер в самом начале 482 года. Фердерух тотчас разграбил монастырь, где покоились останки подвижника, и захватил лежавшие там сокровища.
Остатки бывших владений Северина окончательно подчинились ругам. Образовалось королевство Ругиланд. Впоследствии так называлась марка (пограничная территория) в Австрии. Здесь – ответ на один из вопросов, заданных в предисловии. Похоже, что и «Баварский географ», и «Раффельштеттенский таможенный устав» имеют в виду не славян – русичей, а германцев – ругов. Ruzzi первого из источников – это, возможно, руги. А страна de Rugis – всего только Ругиланд на Дунае.
В то же время часть ругов попала в орбиту византийского влияния. Мы помним, что некоторые люди этого племени переселились в Ромейскую империю. Ромейские руги поддерживали связь со своими родичами на Дунае. Однажды возник план: при поддержке ромеев вторгнуться в Италию и свергнуть Одоакра. Идея была подлая, но в то время мораль пала так низко, что поступок ругов никого не шокировал, тем более что они выступили в роли защитников Римской империи, попранной Одоакром. Кроме того, руги страдали от набегов алеманнов из Швабии.
Одоакр оказался быстрее: напал на ругов и подчинил их. Одновременно италийский магистр милитум занял Далмацию. Сперва там правил комит (начальник области) Марцеллин, но он погиб в результате предательства. После него Далмацией завладел один из последних римских императоров, византиец Юлий Непот. Его убили при невыясненных обстоятельствах (480). Скорее всего, убийцами были люди, подкупленные Одоакром. Таким образом вождь племени скиров, чей отец погиб в борьбе с готами, неожиданно стал обладателем обширных владений в Европе – они включали нынешнюю Италию, Австрию, Боснию, Словению и Хорватию. Его победители – остготы – по-прежнему ютились в Паннонии, но были недовольны судьбой. Казалось, наступило равновесие. Оно оказалось недолгим.
В 486 году против византийского базилевса Зенона поднял мятеж полководец Илл, исавр по происхождению. Илла поддержал Одоакр, чем и подписал себе приговор. Мятеж был подавлен, сам Илл убит, но Одоакр раскрылся как враг императора.
Руги восстали против Одоакра, однако действовали неудачно. В их лагере начался раскол. Сын Филетея, Фридрих, убил своего дядю Фердеруха, обвинив его в разграблении монастыря Святого Северина. Подлинная причина убийства – в том, что Фердерух остался верным союзником Одоакра и сплотил вокруг себя часть племени. Фридрих расправился и с дядей, и с его сторонниками.
Одоакр счел это опасным для себя, вторгся в Ругиланд (осень 487 года), разгромил дружину ругов и взял в плен короля Филетея вместе с его женой Гизо. Король и королева ругов были увезены в Италию и там казнены. Ругиланд унаследовал молодой Фридрих, который избежал плена и продолжал войну. Последовало новое вторжение из Италии. На Дунай явился Гунульф – брат Одоакра. Королевство ругов было окончательно разгромлено, а сам Фридрих с остатками народа бежал к остготам в Паннонию. Казалось, агентов Византии в Ругиланде удалось нейтрализовать, но это были первые сполохи надвигавшейся грозы. Одоакр наслаждался миром всего несколько месяцев. В 488 году в игру вступили остготы.
8. Остготы в Италии
Остготский король Теудемир умер в 474 году, ему наследовал молодой сын – будущий Теодорих Великий. В течение следующих 14 лет Теодорих либо участвовал в византийских смутах, либо сам их учинял. Как правило, он требовал новых земельных владений и повышения стипендии. Остготы превратились в народ-паразит. Они не трудились и ничего не производили, а жили за счет местного населения, образовав касту воинов. Из таких же шаек впоследствии образовались средневековые королевства Европы с рыцарским сословием во главе.
Но Византия окрепла, и воевать с нею становилось с каждым годом опаснее. В этот момент император Зенон предложил Теодориху вместе с его остготами направиться в Италию, отбить страну у Одоакра и восстановить справедливость. Одоакр был мятежником в глазах римлян и кровным врагом – в глазах остготов; тем легче оказалось договориться Зенону и Теодориху.
Осенью 488 года готская орда вместе с примкнувшими шайками разноплеменных головорезов двинулась покорять Италию. Лишь малая часть народа осталась в Паннонии. Готского короля поддержали руги: молодой король Фридрих пришел к Теодориху на службу, чтобы отомстить Одоакру за убийство отца и матери и вернуть потерянный Ругиланд.
Сводку дальнейших событий по раннесредневековым источникам сделала З.В. Удальцова в своей монографии «Италия и Византия в VI веке»; к этой книге мы и отсылаем читателя, интересующегося подробностями. Здесь будет достаточно обозначить канву событий.
Той же осенью воины Теодориха захватили Далмацию, где и зазимовали. В августе 489 года Теодорих явился к реке Изонцо, прорвал оборону Одоакра и обратил его армию в бегство. Последний укрылся в Вероне, собрал остатки войск и попытался преградить дорогу Теодориху.
Остготы подошли к стенам Вероны в конце сентября. Здесь они дали Одоакру второе сражение и победили, после чего Теодорих завладел городом. Как ни странно, именно падение Вероны обеспечило ему бессмертие в веках. Немцы дали великому королю прозвище Дитрих фон Берн, то есть Теодорих Веронский («вэ» переходит в «бэ», а Верона становится Берном). Под этим именем он выведен в поэме о «нибелунгах».
Армия Одоакра понесла чувствительный урон. После поражения под Вероной многие из его воинов погибли или разбежались. Магистр (генерал) Одоакра по имени Т у ф а перешел на сторону Теодориха с несколькими полками наемников.
Одоакр с дружиной скиров бежал в хорошо укрепленную Равенну и заперся там, но быстро пополнил войска и перешел в Фавенцию. Магистр Туфа пообещал своему новому господину Теодориху разбить Одоакра. Кунингас отдал Туфе его же воинов, а также мощный отряд остготов. С ними магистр явился под стены Фавенции и… перебежал обратно к Одоакру, при этом отряд остготов был истреблен. «И Туфа передал Одоакру комитов патрикия Теодериха, которых заковали в железо и отправили в Равенну», – прибавляет Аноним Валезия.
Соотношение сил изменилось в пользу Одоакра. Теодорих укрылся за стенами Павии. Одоакр осадил город; блокада продолжалась полгода. Фридрих со своими ругами сражался, скорее всего, на Дунае за освобождение Ругиланда и не мог прийти остготам на помощь.
Теодорих сумел отправить к своей западной и восточной родне гонцов с просьбой о подкреплениях, и она была услышана. Помогли вестготы: их конунг Аларих II (484–507) прислал несколько отрядов тяжелой кавалерии.
Силы Одоакра были на пределе. При первых известиях о приближении латной конницы вестготов он снял осаду Павии и отступил к реке Адда (в конце лета 490 года). Здесь его настиг Теодорих со своими остготами и вестготами. 11 августа произошла битва, и готская кавалерия опять смяла врага. Одоакр бежал в Равенну. Теодорих осадил город.
Магистр Туфа укрепился в Венетии – той области, которую сегодня мы называем Венецией. Он занял оборону в одной из долин на реке Адидже, неподалеку от Тридента. У Теодориха не было сил, чтобы расправиться с предателем.
На юге и в центре Италии практически не осталось воинов Одоакра. Города открывали ворота перед Теодорихом. Конунг получал в них всё, что нужно: деньги, снабжение, снаряжение. Отряды готов заняли Сицилию, изгнав оттуда вандалов, которые попытались захватить остров.
Осада неприступной Равенны тянулась долго. В ночь с 9 на 10 июля 491 года Одоакр попытался прорваться из города. Произошла тяжелая битва, в которой старого магистра милитум загнали обратно.
Правда, в августе 491 года забрезжил огонек надежды: руги поссорились с остготами, конунг Фридрих явился из Ругиланда в Италию, но не присоединился к Теодориху, а ушел в Венетию и примкнул к магистру Туфе. Однако вскоре надежда погасла. Туфа и Фридрих разругались, вспыхнула битва, и король ругов убил магистра, после чего вернулся к остготам. Мы вправе предположить, что вся операция по уничтожению Туфы была хитростью со стороны Теодориха и Фридриха, сговорившихся о совместных действиях.
В 492 году Теодорих блокировал Равенну с моря. Прекратился подвоз припасов, и падение города стало вопросом времени. В феврале 493 года шестидесятилетний Одоакр решился капитулировать. Он прибег к посредничеству церковников. С их помощью удалось договориться, что Теодорих и Одоакр делят Италию пополам и превращают страну в совместное владение. Войска противников поредели, но страну удалось уберечь от разорения. Ее ресурсов вполне хватило бы для содержания двух варварских орд вместо одной. Одоакр мог считать, что легко отделался. Если бы не один нюанс.
15 марта 493 года Теодорих устроил пиршество, на которое пригласил Одоакра и его свиту. За праздничным столом готский кунингас зарезал своего сотрапезника. Приближенные Одоакра также были перебиты. Впоследствии Теодорих оправдывался тем, что Одоакр, мол, сам хотел его убить, но в эту байку никто не верил.
Остготы и их союзники стали господами Италии и Сицилии. Кроме того, Теодориху подчинялись Далмация и Паннония. В зависимости от него находились Норик и Реция. То есть руги по какой-то злой иронии вновь стали подданными остготов. Разумеется, никто не подумал о том, чтобы передать эти территории Восточной Римской империи – Византии.
9. Сумерки остготов
Теодорих (король паннонских готов 474–493, правитель Италии 493–526) создал странное государство, где в одной нише жили два народа: господа-остготы и подчиненные-римляне. Господами были воины. Людям второго сорта запрещалось носить оружие. Господа не платили налоги. Подданные – платили. Правда, Теодорих использовал римлян для управления страной и щедро оплачивал эту работу. Юристы, чиновники, духовенство трудились на новых хозяев. Единственной обязанностью самих остготов было тренироваться до упада, чтобы остаться в хорошей физической форме. По сути, это был режим апартеида – раздельного существования двух народов. Король воспретил им смешиваться между собой. Готам возбранялось принимать православие. Каста воинов и каста мирных жителей противостояли друг другу. Сам Теодорих испытал раздвоение личности. Для римлян это был патриций Флавий Теодорикус. Для готов – конунг Дитрих фон Берн.
Теодорих вел активную внешнюю политику. Породнился с вестготскими правителями, и вскоре в Испании царствовал его малолетний внук под опекой остготского дружинника Т е д и с а (Тьюдо), будущего испанского короля. Кроме того, остготы присоединили Прованс и отбили нападение православного альянса византийцев и франков, которые во времена базилевса Анастасия попытались напасть на Италию. Наконец, Теодорих поставил в зависимость королевство бургундов. Но уверенности в завтрашнем дне так и не было. Внутри готское государство оставалось гнилым и слабым, несмотря на внешний блеск.
В 518 году в Византии умер базилевс Анастасий Дикор (491–518), коего подозревали в монофизитской ереси. Новым царем стал Юстин I (518–527), при котором быстро выдвинулся его племянник Юстиниан. Оба – царственный дядя и его энергичный племянник – были православными. К ним сразу же потянулись римляне. Юстин и Юстиниан мечтали сокрушить арианина Теодориха и наводнили Италию шпионами.
У стареющего Теодориха было несколько дочерей и ни одного сына. Он заранее позаботился о передаче престола. В Испании жил принц Эврих, потомок боковой линии королевской семьи Амалов. Теодорих сосватал за него свою дочь Амаласунту. Предполагалось, что молодые супруги родят сына, которому и достанется трон. Они действительно родили сына Аталариха и дочь Матасунту. Более того, Теодорих добился, чтобы император Юстин усыновил Эвриха, то есть признал права этого принца на управление Италией.
Однако Эврих умер еще при жизни Теодориха. За ним последовал и сам великий король, умерший от дизентерии, ибо готы не отличались чистоплотностью. Тогда воины возвели на престол десятилетнего Аталариха (526–534), а регентшей сделали его мать – Амаласунту.
Амаласунта всеми способами подчеркивала свою лояльность по отношению к Византии, но в результате была одинаково чужда и римлянам, и остготам. В итоге ее сын сделался жертвой политических интриг «староготской партии», был отрешен от матери, остался без воспитания, попал в дурную компанию и умер от пьянства и плотских утех. Чтобы удержать власть, Амаласунта вышла замуж за своего двоюродного брата Теодата (534–537), но тот арестовал правительницу и задушил в бане горячим паром, после чего в Италию вторглись византийцы под предлогом мести за Амаласунту.
10. Готская война
Война началась с того, что византийский магистр Мунд, гепид по происхождению, прибыл в Далмацию. Его встретила небольшая остготская армия. Мунд разгромил ее и завладел Салоной. Далмация попала под власть Византии.
Видимо, тогда же лангобарды перешли Дунай и заняли Паннонию, уничтожив живших там готов. Прежние владения лангобардов достались словакам, которые дали этой стране современное название – Словакия.
Другой византийский полководец, Велисарий, высадился на Сицилии и захватил остров, после чего десантировался в Италии и взял Неаполь после продолжительной осады.
Северной армии готов удалось отбросить Мунда; сам полководец погиб. Зато юг Апеннинского полуострова присоединился к Византии, а Велисарий продолжил наступление и торжественно вошел в Рим.
Против Теодата восстало войско; один из командиров, Витигес (537–540), провозгласил себя королем. К Теодату он подослал убийцу, и король пал во время бегства. Новый кунингас женился на юной Матасунте – дочери Амаласунты, – чтобы узаконить свою власть. Однако жена его ненавидела. Эта культурная девушка симпатизировала византийцам и презирала варварские обычаи соплеменников.
Витигес осадил Рим, но действовал столь бездарно, что растратил силы в боях и откатился с остатками войск в Равенну. Византийцы заняли Центральную Италию, пошли на север, выдержали ожесточенные бои за Милан и наконец захватили руины этого города. После этого Велисарий осадил Равенну. Матасунта возглавила заговор против готов. Заговорщики сожгли хлебные склады, после чего Витигес капитулировал. Его отправили в Византию, где экс-король затосковал и вскоре умер. Молодая Матасунта вышла замуж за Аникия Германа – двоюродного брата и наследника царя Юстиниана.
Последние готы укрылись в Павии, Вероне и еще нескольких городах. Один из готских вождей, племянник Витигеса Урайя, находился в городе Тицин. Еще перед падением Равенны готские воины предложили ему стать королем. Урайя, как умный человек, отверг это предложение. Его дядя Витигес был низкого рода, племянника никто бы не признал, могли начаться разногласия и раздоры. Зачем? Урайя рассудил иначе. Он предложит корону человеку более знатного рода, но станет при нем главным советником, вторым лицом в государстве. Таким человеком оказался Хильдебад – родовитый гот, племянник испанского короля Тевдиса (531–548), от которого ждали помощи. Хильдебад сидел с дружиной в хорошо укрепленной Вероне, однако не считал себя достаточно сильным. Когда ему предложили корону, политик благоразумно отказался. В это время Велисарий как раз захватил Равенну и расставлял в Северной Италии свои гарнизоны. В той же Равенне он взял в плен детей самого Хильдебада и отправил их в Византию. Какая тут королевская власть, думал остгот. Уцелеть бы… Поэтому он согласился стать вождем, но без королевского сана. Это был хитрый ход.
Хильдебад внешне покорился ромеям. Правда, некоторое время он не принимал византийский гарнизон в Верону, но затем смирился и с этим. Велисарий разместил воинов в городах Северной Италии и договорился с Хильдебадом, что тот сделается обычным федератом на службе империи. Казалась, с государством остготов покончено. Сам Велисарий отправился воевать с персами. Но тут в Италии вспыхнуло восстание варваров.
Остготы вновь предложили корону Хильдебаду, и на этот раз готский герцог согласился. Его дети находились в плену, но Хильдебад пренебрег этим фактом. Он смирился с тем, что никогда больше не увидит отпрысков. Но ради утраченной свободы, ради грабежа Италии, ради роскошной жизни стоило предать детей. Хильдебад (541) сделался королем готов. Об этом вскоре стало известно византийцам, но ромейские военачальники пренебрегли мятежом готского царька.
Он собрал тысячу воинов в Тицине. Этот город не имел ромейского гарнизона и подходил, как никакой другой пункт, для начала восстания.
Вскоре к повстанцам присоединились другие отряды. Одни пришли из Лигурии, другие из Венетии. Явились готы, руги и сброд из разных народов. Частью этих войск командовал гот Урайя, частью – кунингас ругов Эрарих, сын или внук Фридриха. Тогда же выдвинулся молодой готский военачальник Тотила. Готы возложили корону на голову Хильдебада.
Кажется странным, почему руги выступили на стороне своих господ-остготов, вместо того чтобы свергнуть их. Тому было три причины. Во-первых, руги хотели поучаствовать в грабеже Италии. Во-вторых, были призваны остготами не в качестве слуг, а как полноценные союзники. В-третьих, Эрарих воспользовался ситуацией, чтобы стать главным лицом в этом альянсе и возвысить свое племя. Последствия оказались непредсказуемы.
11. Король ругов и готов
Византийцы поспешили принять меры для подавления мятежа. Первым против восставших варваров выступил византийский магистр Виталий, который распоряжался Венетианской областью. Под его началом находились второсортные войска, в основном пехота. Остготы встретили врага у города Тарбесиона (современный Тревизо в итальянской провинции Венеция). Латная германская конница атаковала ромеев и победила. Спаслись немногие, в их числе сам Виталий.
Хильдебад доказал свое право на королевскую власть, но править ему довелось недолго. Сразу после победы при Тарбесионе среди готов начались раздоры. Поссорились Урайя и сам Хильдебад. Новоиспеченный король оттер Урайю от власти. Последний чувствовал себя обиженным. Он претендовал на роль второго человека в маленьком королевстве. Тогда Хильдебад задумал избавиться от него. Урайя был арестован и казнен без суда. Однако тем самым Хильдебад утратил любовь и верность остготов. От него отшатнулись даже друзья. Поступок короля показался омерзительным.
В числе телохранителей Хильдебада был гепид по имени Велас. Король выдал его невесту за кого-то из своих людей, Велас счел себя оскорбленным. Однажды он охранял короля на пиру. Хильдебад склонился над столом, протянув руку за кушаньем. Телохранитель Велас быстро вытащил меч и отсек кунингасу голову. Пальцы короля «держали еще пищу, а голова его упала на стол, приведя всех присутствующих в величайший ужас и внеся крайнее смятение», – пишет Прокопий Кесарийский.
Убийством неожиданно воспользовались руги. Они провозгласили королем своего предводителя Эрариха (541). Готам это было выгодно: они получали помощь из-за Альп, из Норика, где жили соплеменники новоявленного правителя.
Но у власти Эрарих продержался пять месяцев. Остготы скоро отказали ему в поддержке. Для них покориться вчерашним рабам было еще более невыносимо, чем отдаться под власть Юстиниана. Никто уже не думал ни о подкреплениях, ни о перспективах дальнейшей борьбы. Жили сегодняшним днем.
Эрарих поссорился с Тотилой – молодым племянником Хильдебада. Тотила командовал гарнизоном Тарбесиона. Узнав об избрании Эрариха, он отправил гонцов к византийцам в Равенну и предложил сдать Тарбесион в обмен на личную безопасность. Уже был установлен день, в который готы сдадут город византийцам, однако прибыли тайные посланцы готов и предложили Тотиле уничтожить Эрариха.
Кажется, эти слухи дошли до самого короля ругов. Его положение в Италии было шатким, а заальпийские владения находились слишком далеко. Поэтому Эрарих думал заключить федеративный договор с Юстинианом, чтобы обеспечить собственное будущее.
Кунингас пообещал сдать византийцам все территории к северу от реки По в обмен на деньги, имение и титул патриция. Узнав об этом, готы убили Эрариха, а затем провозгласили королем Тотилу. Дружина ругов вошла в состав готской армии. Новый король Тотила (541–552) сделался обладателем земель к северу от реки По. Его резиденцией стал Тицин. Одиннадцать лет его правления – самые страшные годы для Италии. Годы войн, эпидемий, жестокости и социальных потрясений. Это время станет агонией Гесперии. Античный италийский мир погибнет, и смерть его будет мучительна.
Тотила оказался талантливым полководцем и дипломатам. Он нанес ромейской армии ряд поражений и занял Рим, а потом создал коалицию, в которую вошли прикарпатские «склавины», днепровские кутургуры и гепиды, жившие в Трансильвании. Одно время в союзе с Тотилой был иранский шахиншах Хосров Ануширван (530–579). В свою очередь византийский базилевс Юстиниан заключил союз с кубанскими утургурами, днепровскими антами и лангобардами, которые заняли Паннонию, подчинив живших там остготов. Похоже, что в это же время «склавины» заняли Чехию, вытеснив оттуда полугерманское-полукельтское племя бойоваров. Последние переселились в Норик, где слились с ругами и образовали народ баваров. Руги долгое время были субэтносом этого народа, то есть жили компактно, не забывали о собственном происхождении и хранили верность арианству, тогда как бавары приняли вслед за франками православие. На этом следует поставить точку в рассказе о дунайской ветви ругов. Она не играла никакой роли в истории Киевской Руси – страны наших предков. Разве что внесла дополнительную путаницу в дискуссию о том, когда началась Русь и кто такие русы.
А мы обратимся к истории другой ветви ругов – балтийской. Попутно нас ждет увлекательный и трагический рассказ об истории балтийских славян – народа, который погубило не нашествие врага, а собственные князья.
Часть вторая
На Балтике
Глава 1. Великое переселение славян
1. Расселение «Склавинов»
Вернемся ненадолго в эпоху Готских войн. Они оказались затяжными и кровавыми, но Юстиниан переиграл всех противников. Гепиды, «склавины» и кутургуры попытались вторгнуться на Балканы, потерпели неудачу и были оттеснены за Дунай. Византийская армия под начальством блестящего полководца Нарсеса вторглась в Италию и нанесла готам несколько поражений. В битве при Тагине был разбит и погиб Тотила. В сражении при Молочной горе пал его преемник Тейя (552). Италия и Далмация вошли в состав Византии, Паннонией владели лангобарды. Византийцы перебросили главные силы на Восток и ввязались в тяжелую борьбу с Персией на Кавказе.
Легче всех поражение антивизантийской коалиции перенесли «склавины». Самоназвание этого народа – словене, то есть владеющие Словом. Они создали мощное вождество, центр которого находился на Волыни. В книге об антах мы разъясняли термин «вождество» и проводили параллель с аналогичными образованиями у древних монголов в XII веке.
Главным племенем словенского союза были дулебы, жившие на Волыни. Название это – германское. Славяне вообще любили брать имена покоренных племен.
Словене враждовали с антами – их перессорила византийская дипломатия. Однако до взаимного истребления дело не дошло.
Словене явно считали себя старшими по отношению к антам. И, видимо, имели на это право. Они были сильнее и многолюднее. «Склавины» не только оттесняли антов на восток, но как бы «обтекали» их с севера. В первые века новой эры на среднее и верхнее течение Днепра вышли балтийские племена – предки литовцев и латышей. После краха гуннской державы словене тоже начали продвигаться в эти места. Сперва на Припяти сели древляне. Затем еще дальше на север двинулись кривичи. Некоторые исследователи относят это движение уже к V веку, но столь ранняя датировка представляется слишком смелой. Археологи отмечают появление в верховьях Днепра т. н. культуры длинных курганов, которую более-менее уверенно отождествляют с кривичами. Но и ее датировка вызывает споры. Есть версия, что кривичи появились в верховьях Днепра лишь в VIII веке, вытеснив отсюда галиндов-литовцев. Согласно этой версии, они вместе с дреговичами относились к числу переселенцев из Великой Польши – вятичей и радимичей, которые потеснили старые славянские племена Поднепровья – древлян, полян, северян.
Кажется, имело место не одномоментное переселение, а несколько миграционных волн, и одной из последних стали собственно кривичи. Против ранней датировки массового переселения есть два возражения: климат в верховьях Днепра был тогда неблагоприятен, а земледельческие орудия – слишком примитивны для того, чтобы обеспечить питание и выживание для большого числа людей.
Гораздо охотнее словене переселялись на запад. В VI веке они заняли Словакию, после того как оттуда ушли в Паннонию лангобарды в результате Готских войн. Тогда же «склавины» заселили Малую Польшу. Позднее часть их двинулась дальше на север, куда и раньше уходили отдельные славянские роды. Так на южном берегу Балтики образовались вождества, известные как венеды.
2. Венеды и русы
Главное, от чего нужно предостеречь исследователей славянского мира, – это от попыток его удревнить.
Какова же ситуация к началу VI столетия? После кровавых войн между германцами и необъяснимого Великого переселения германских племен южные берега Балтики опустели. Здесь живут остатки германцев, но прежних великих и многолюдных народов уже нет.
К середине VI века большая группа славян приходит в Великую Польшу. Здесь возникает суково-дзедзицкая археологическая культура. Ряд польских историков считает ее вариацией пражско-корчакской культуры, которую обычно приписывают «склавинам». Но большинство ученых всё же полагает, что перед нами – особая славянская культура, и принадлежит она, скорее всего, «венедам», то есть представителям третьей группы славян, которые обособились в VI столетии.
Подробности процесса неизвестны. Ясно лишь одно: славяне явились на берега Балтики и мирно ассимилировали остатки живших там германцев. Вероятно, эти славяне – предки позднейших ободритов («бодричей» в транскрипции Шафарика и Нидерле). Странно, что в суково-дзедзицких поселениях даже нет укреплений. Это села, а не крепости. Воевать было не с кем. Значит, с балтийскими ругами у славян возникли дружественные отношения.
На острове Руяна располагалась столица местных ругов – Аркона. В наших былинах его зовут Буян, а немцы называют Рюген, «остров русов». Под этим именем остров и сейчас входит в состав Германии. В то же время Рюген нельзя смешивать с таинственным «островом русов», упоминания о котором содержатся в сочинениях средневековых арабских географов. Там речь идет, скорее всего, о Поднепровье, а искомым островом может быть что угодно, включая Хортицу. Тема пресловутого «острова русов» для нашей книги настолько побочна, что возвращаться к ней мы уже не будем. Интересующегося читателя отсылаем к классической работе Б.Н. Заходера, которая представлена в списке литературы (см.: Заходер Б.Н. Каспийский свод сведений о Восточной Европе. С. 299), а также к сочинениям арабских авторов, представленных в списке литературы, начиная с ибн Русте.
…Сперва венеды были исключительно мирным народом. В книге об антах мы приводили отрывок о том, как несколько балтийских славян явились в Византию в разгар Аварских войн и хвастались, что не знают боевых действий, а всё их оружие – это гусли. Даже если эта анекдотическая история преувеличена, то не сильно. Видимо, уже начались климатические изменения, в результате которых большой массив земель на Балтике сделался пригоден для охоты и земледелия. Земли и зверья стало настолько много, что новые поселенцы – славяне – даже не воевали со старыми – германцами, а мирно их поглотили.
Но, увы, идиллия длилась недолго, население размножилось, и вскоре Балтика сделалась ареной борьбы, где лилась кровь и гибли люди.
3. Авары
Если непосредственная причина Великого переселения германских народов – это агрессия готов, то главным толчком для Великого переселения славян стало нашествие аваров. Мы подробно писали об Аварских войнах в книге об антах. Следует лишь напомнить канву. В 560 году авары, преследуемые тюркютами, появились на Днепре. Вскоре они подчинили кутургуров, заключили союз со «склавинами» и разгромили антов. Следующие сорок лет – это почти непрерывные войны аваров с антами, византийцами и даже временами со «склавинами». Авары захватили у «склавинов» территорию Чехии и Словакии, подчинили племена дунайцев в Валахии и Молдавии, прогнали антов с Днепра и терроризировали византийцев, доходя до стен Константинополя и Фессалоник. Благодаря искусной дипломатии значительную часть своих сомнительных подвигов авары совершали руками славян и кутургуров, а сами осуществляли руководство над ними и получали лучшую часть добычи. Жизнь на Балканах и в Поднепровье превратилась в кровавый ад. Обстановка осложнилась тем, что лангобарды вступили в союз с аварами, покинули Паннонию и вторглись в Италию, захватив у византийцев значительную часть этой страны.
Сами авары перенесли в освободившуюся Паннонию центр державы и продолжали грабительские войны, которые сказочно обогатили всё племя. Византийцы понемногу собрались с силами и стали одерживать победы, но война требовала чрезмерного напряжения сил, на которое государство оказалось неспособно. Император Маврикий (582–602) не хотел этого понимать. К тому же он обогащал и продвигал своих родственников, что выглядело скандальным на фоне всеобщего обнищания. Наконец войско взбунтовалось и провозгласило императором Фоку (602–610), которого поддержали цирковые партии. В Византии вспыхнула гражданская война. Авары воспользовались этим и уничтожили антов. Последнее упоминание об этом народе имеется под 602 годом. Анты были частью перебиты, частью переселились в Карпаты, Чехию и на берега Эльбы. Далее начинается один из самых темных периодов в истории славян. Мы получаем массу вопросов, на которые нет ответа. Анты бегут на запад. Может быть, они пытаются найти защиту у старших родичей-«склавинов»? Или, напротив, воюют с ними и пробиваются через их земли? Оба варианта возможны, но второй вероятнее. Ибо вслед за антами авары атакуют «склавинов»; нападение столь сильно и внезапно, что вождество словен полностью разбито, а люди бегут кто куда. Примерно к 610 году союз дулебов перестал существовать. Авары обошлись с побежденными очень жестоко; легенды об этом попали в Повесть временных лет.
Тогда и началось Великое переселение славян. Кто-то бежал на север, в страну кривичей, кто-то в Польшу. Иных авары переселяли на Балканы и в Чехию; например, в чешские земли выселились остатки дулебов (возможно, по приказу кагана аваров). Два главных племени союза антов – сербы и хорваты – разлучились. Сербы поселились на Эльбе, в стране Лужица, и подчинились франкам, только бы уйти из-под власти ненавистного кагана. Хорваты широко расселились от Галиции до Северной Чехии. Часть этого племени тянула к франкам. Часть – к аварам. Наконец в 626 году (дата обоснована нами в книге об антах, хотя она противоречит хронике Фредегара) в Чехии, Моравии и Хорутании вспыхнул мятеж славян против аваров. Его возглавил кельтский купец Само. Вскоре после этого значительная часть сербов и хорватов переселилась в Далмацию, где стала союзником византийцев против Аварского каганата. Со временем на этой территории возникли Сербия и Хорватия.
А что же Поднепровье? Оно вновь опустело, как и в IV столетии. Археологи находят здесь предметы т. н. мартыновской археологической культуры. Некоторые осторожно относят ее к «поздним антам». Но анты были перебиты или переселены. Ученых озадачивает наличие явно германских предметов в культурном слое этой эпохи. Объяснение, на наш взгляд, довольно просто. Это проявили себя руги – германцы, оставшиеся в Поднепровье. Почему они остались? Возможно, руги предали антов и вовремя покорились аварам. Осуществлять реальную власть в этих отдаленных местах каганата авары не могли, требовался надсмотрщик и охранитель территории. Таким надсмотрщиком и стали днепровские руги.
Возникает законный вопрос: почему «росомоны» не проявили себя раньше – в пеньковско-корчакскую эпоху, то есть в период господства антов? Ответа нет, но именно здесь – перспективное направление для новых археологических исследований.
Мы еще вернемся на берега Днепра, чтобы понять, как родилась Русь. Но сейчас нужно проследить судьбу балтийских славян. Как ни странно, эта отдаленная ветвь наших родичей сыграла роль в становлении Руси. Пока не всё ясно, но наметить канву необходимо. Отправимся на берега Балтики.
Глава 2. Империя франков
1. Темный век
В начале VII века в Полабье словно из ниоткуда возникает славянское племя вильцев; они же велеты, лютичи. Прежде оно жило в Великой Польше, но подверглось натиску аваров, которые охватили своими набегами часть будущей территории Польши от Карпат до Мазурских озер. Вильцы переселились на Южную Балтику, заняв земли между Эльбой и Одрой к югу от ругов-руян и бодричей-ободритов. Такое переселение могло случиться после 602 года (разгром антов) и до 626 года (начало восстания Само).
Сегодня ученые делают догадки, что вильцы сделались врагами аваров, а ободриты и местные руги выступили в качестве союзников каганата, потому что были недовольны переселением новых пришельцев-славян в свои земли.
Еще одна часть славян бежала в Поморье – позднейшую Померанию. Здесь, на бывших землях ругов и готов, выросли торговые города и расселились племена кашубов, которых ныне принято считать частью поляков, хотя это иной этнос.
Таковы скудные сведения о полабских и поморских славянах той поры. В 626 году вспыхнуло восстание Само, и славяне-балтийцы, отрезанные от Аварского каганата, были предоставлены своей собственной судьбе. С франками они не контактировали, ибо были отделены от них племенами саксов и лужицких сербов. С византийцами – тем более. Ученые Ромейской империи с трудом могли понять, что происходит в лежащих неподалеку Далмации и Паннонии. Но о том, какие политические события имеют место дальше на севере – в Великой Польше, в Поморье и Полабье, – не знал в ту пору никто.
Аварское нашествие сыграло роковую роль в становлении государственности у славян, погибли оба главных вождества – «склавины» и анты. Новые племена были мельче и постоянно враждовали между собой. Каждое из них состояло из небольших родов, которые сами постепенно превращались в племена.
В первой половине VIII столетия вождества полабских славян оформились окончательно. Вскоре после этого на их границы вышли франки Пипина Короткого и Карла Великого, и мы получаем письменные свидетельства о быте и политической истории полабской ветви славян, то есть о потомках той ветви, которую условно принято называть венедами.
Первым франкским историком, обратившим внимание на славян, был Эйнгард – приближенный Карла Великого (IX век). Он сочинил биографию этого западноримского императора, где говорилось о столкновениях франков с вильцами и чехами. В дальнейшем этой темы касались церковные и светские историки, жившие в Саксонии. Некоторые из них были саксами, как Видукинд Корвейский, другие – верхнегерманцами, как Адам Бременский, но все одинаково прославляли мощь тевтонских войск и решимость правителей в борьбе со славянами. Видукинд творил в X столетии, Адам Бременский – в XI, Титмар Мерзебургский – на стыке двух веков, Гельмольд из Босау и Саксон Анналист – в XII, Арнольд Любекский – в XIII. Кроме того, сохранились летописи или анналы в разных городах Германии – Фульде, Кведлинбурге, – которые тоже содержат упоминания о славянах. Основываясь на их сочинениях, можно получить представление об истории балтийских славян и об их гибели.
Мы проследим вкратце ход этой борьбы, а потом попробуем пояснить, какое отношение балтийская «Славия» имела к истории Руси.
2. Вильцы, ободриты, руяне
Адам Бременский дает краткую географию балтийских славян. Он называет Славию «самой обширной провинцией Германии», особенно если считать частью этой провинции Чехию и поляков, «ибо ни по наружности, ни по языку они ничем от них не отличаются» (Деяния архиепископов Гамбургской церкви. Кн. II, 21). Отметим неумеренный аппетит немцев на земли соседей, но сузим границы. Под Славией имеется в виду территория Восточной Германии – та, на которой впоследствии была образована ГДР. В VIII – XI веках эта земля была населена славянами, и лишь столетие спустя сюда хлынули неудержимым потоком германские переселенцы, что и позволило изменить этнический облик края.
Адам называет славян винулами, но выводит это имя не от венедов, а от вандалов. Кажется, он вообще не знает, что лангобардов, проживавших когда-то на землях Южной Балтии, называли винилами, иначе появилась бы еще одна версия (упоминание о винилах есть у ученого-лангобарда Павла Диакона, который написал историю своего народа). В XVI веке балтийских славян западные ученые частенько звали вендами и выводили это название опять-таки от вандалов, что привело к путанице. Знаменитый дипломат и путешественник Сигизмунд Герберштейн уверенно называл вандалов славянами в «Записках о московитских делах». Его превзошел сербский католик Мауро Орбини. В работе «Царство славян» он записал в наши предки и маркоманов, и лангобардов, и прочие германские племена.
Но не будем осуждать ученых прошлого лишь за то, что они обладали меньшими познаниями, чем мы. В их рассуждениях было рациональное зерно. На раннем этапе своей истории германцы и славяне активно взаимодействовали друг с другом. Мы видим это на примере славян и ругов, но не только. Племенное название дулебы – несомненно германское. Западнославянское племя силезян ассимилировало вандалов-силингов, в результате чего появилась Силезия. И так далее.
Коллизия с балтийскими славянами очень интересна. Постепенно и ненасильственно германцы растворились в массе славянских переселенцев, ассимиляция продолжалась в VII и VIII столетиях.
А потом начался обратный процесс. В VIII веке Западная Европа пережила новый виток этногенеза. На месте «германцев-2» и вельсков появились новые народы – французы, немцы, итальянцы. Зародился классический романо-германский мир. Он был агрессивен и откровенно враждебен по отношению к славянам. Если с «германцами-2» славяне, возможно, ощущали некое очень дальнее родство, то с романо-германским миром – уже нет. Замечательный ученый периода зенита Российской империи А.Ф. Гильфердинг (1831–1872), тонко чувствовавший нюансы этнопсихологии, ссылается на характерный пример.
736 год. Баварский подвижник Стурми (то есть представитель зарождавшегося романо-германского мира) едет в Тюрингию проповедовать христианство и натыкается на толпу славян, которые купаются в реке. «Перед этим множеством голых людей, – свидетельствует житие подвижника, – осёл, на котором сидел муж божий, задрожал от испуга, и смрад их возбудил отвращение в самом проповеднике». Слово за слово, Стурми оскорбил славян, те в свою очередь решили его побить. Подвижник одумался, извинился, его отпустили. Славяне были беззлобными людьми, но сколь велико взаимное непонимание в бытовых деталях! Забавно, что гигиенический аспект очень долго будет определяющим в отношениях между славяно-византийским миром и романо-германским. Немецкий дипломат Лиутпранд Кремонский, посетив Константинополь в X веке, сочтет императора Никифора II Фоку (963–969) грязным и дурно пахнущим. В свою очередь, славяне и византийцы много, с отвращением и знанием дела будут писать о грязных и неприятных западноевропейцах, которые не ведают элементарной гигиены. То есть отторжение представителей двух миров (или, пользуясь удачным термином Л.Н. Гумилева, суперэтносов) произойдет на уровне запахов. Со временем добавятся религиозные разногласия, разойдутся литературные вкусы, будет различным отношение к власти пап и императоров. Взаимная ненависть станет лишь нарастать.
* * *
Вернемся к сочинению Адама Бременского и посмотрим, какие славянские племена он помещает в Южной Балтии. «Славянские племена весьма многочисленны, – заявляет хронист, – первые среди них – вагры, граничащие на западе с трансальбианами (голштинцы, ветвь саксов. – С. Ч.) …За ними следуют ободриты, которые ныне зовутся ререгами… Далее, также по направлению к нам, – полабы… За ними глиняне и варны. Еще дальше обитают хижане и черезпеняне, которых от доленчан и ратарей отделяет река Пена… Есть и другие славянские племена, которые проживают между Эльбой и Одером, как то: гаволяне, живущие по реке Гавель, доксаны, любушане, вилины, стодоряне и многие другие. Самые сильные среди них – это живущие посредине ратари; город их, знаменитая на весь мир Ретра, является центром идолопоклонства. Большой храм построен там для демонов, главным из которых является Редегост… Этот город имеет девять ворот и со всех сторон окружен глубоким озером» (Деяния архиепископов Гамбургской церкви. Кн. II, 21).
Адам Бременский смешивает два союза славян – ободритов (бодричей) и вильцев (лютичей). Изыскания поздних славистов, прежде всего Шафарика и Нидерле, позволили уточнить и дополнить список племен, входящих в оба вождества.
Ободриты граничили с саксами. Предполагается, что в их союз входили следующие племена: вагры с городами Штаргард и Любек (Старгород и Либице), полабы, жившие возле Гамбурга, древане, расселившиеся к югу от Эльбы (их столица – Люнебург), собственно бодричи-ободриты со стольным городом Шверин (Зверин); к востоку от бодричей жили варны, а к югу – глиняне. Перед нами – типичный племенной союз в архаической фазе. От главного этноса отделяются мелкие роды, которые впоследствии превращаются в племена и управляются собственными вождями, но помнят о своем единстве. Конечно, аналогичные вождества возникнут и в Древней Руси, но никто уже не вспомнит детали. Для летописца это просто поляне, северяне, вятичи, радимичи, кривичи, древляне, дреговичи, новгородские словене, белые хорваты, уличи и тиверцы. Названий мелких племен, входящих в эти вождества, никто не знает.
Не нужно думать, что такое дробление – свойство исключительно славян или евразийских кочевников. Оно характерно для всех архаичных народов. Достаточно присмотреться к соседям славян – саксам. Их страна делится на четыре части – Вестфалию, Остфалию, Ангрию, Нордальбингию. В последней мы видим племена гользатов (предки голштинцев) и дитмаршей. Разумеется, столь же раздроблены были и остальные саксонские вождества. Перед нами типичное общество «германцев-2». Оно не хуже и не лучше славян.
Названия славянских вождеств мы знаем исключительно в немецкой транскрипции. Первым начал придавать племенам «славянское» звучание Шафарик. Впоследствии его выводы неоднократно пытались уточнять позднейшие ученые-слависты. Именно Шафарик придумал название «бодричи» вместо «ободриты». Таким же образом было восстановлено название «лютичи» применительно к вождеству вильцев, или велетов. Впервые о вильцах-велетах пишет Эйнгард в «Истории Карла Великого», откуда мы и знаем оба имени. Этноним вильцев отсылает нас к тотемизму. Вильцы – это волки. Они хотят подчеркнуть свою связь с этими свирепыми животными и запугать врагов. Волк был символом страха у славян и германцев. Таким же символом в средневековом Китае был лис. Волк-оборотень, вервольф, – это ужас германца. Славяне тоже испытывали трепет перед этим волшебным символом, хотя и меньший, чем немцы. Вспомним полоцкого князя Всеслава из «Слова о полку Игореве», который оборачивался «шизым волком». Это важный этнопсихологический нюанс, который разделяет два суперэтноса. Немцы панически боятся вервольфа, а славяне с гордостью принимают имя вильцы – волки и с оттенком уважения описывают подвиги колдуна Всеслава Полоцкого, который оборачивается волком, когда ему нужно.
Впоследствии немецкие нацисты, с их склонностью к языческой магии, сместят понятия и вернут сочетанию «волк-оборотень» оттенок уважения. Гитлер назовет словом «Вервольф» свою ставку под Винницей; этим же звучным словом будут именовать военные и партизанские подразделения германской армии во время Второй мировой войны.
…Вильцы-велеты-лютичи расселились к востоку от ободритов, отняв у них часть земель. Посмотрим, какие роды входили в данное вождество. Хижане жили вокруг города Ростока на берегу Балтики. Возможно, по-славянски название этого пункта звучало как «Ростов», но затем было искажено немцами. Южнее, вплоть до города Деммина (Дымина), разместилось небольшое племя черезпенян. К востоку от Дымина жили доленчане, а к югу – ратари, или редарии. Далее читателей ждет курьез. Восточнее ратарей и доленчан обитало племя укров. Оно жило на восточной окраине вождества вильцев и примыкало к Щецинской лагуне. Видукинд Корвейский зовет их на своей варварской латыни vucrani. Перед нами – «украинцы» балтийских славян. Они жили на восточной окраине союза вильцев-лютичей и граничили с поморянами. Укры вымерли уже давно, не позднее XIII века и гораздо раньше, чем мыслители Западной Европы начали создавать теорию наций. А потому укров так и не «назначили» отдельной нацией западных славян. Мертвые народы были неинтересны европейцам с точки зрения контроля за ресурсами. Зато живые этносы интересны вдвойне. Так из этноса малороссов родилась нация «украинцев», которую сегодня пытаются противопоставить русским. С точки зрения этнологии это выглядит забавно, но геополитика оперирует другими категориями и превращает фарс в трагедию.
К югу от укров и ратарей жили два племени из вождества вильцев. Это, во-первых, стодоряне, владения которых располагались вокруг града Бранный Бор, или Бранибор. Впоследствии немцы переименовали его в Бранденбург. Во-вторых, спреване, которые поселились к востоку от стодорян на реке Шпрее. Наконец, южнее стодорян, у крепости Магдебург, жили моричане. Все они входили в союз вильцев-лютичей.
Южнее располагалось вождество сербов. Обычно их зовут лужицкие сербы, чтобы отличить от одноименного народа, который ныне живет на Балканах. Но Лужица – это «старшая» Сербия. В книге об антах мы говорили, что современные сербы переселились на юг именно из Лужицы, то есть из Южной Балтии, с территории бывшей ГДР.
Лужицкие сербы раньше всех подчинились немцам, приняли католичество и получили в награду жизнь. Это единственный этнос полабских славян, доживший до наших дней. Они говорят по-немецки, исповедуют лютеранство, но этнографическими обычаями, унаследованными от древних славян, потешают туристов.
Наконец, на острове Рюген и прилегающих континентальных землях жило племя руян, или ран. Это – потомки ругов.
Немцы не любили руян, но отдавали им должное. Гельмольд из Босау пишет, что раны – пиратский народ, который грабит датчан. Датчане тоже не вызывают симпатии у хрониста, но они хотя бы приняли кое-как христианство, а значит – стали своими. Руяне – язычники. Их главный идол – не то Ругевит, не то Свентовит, двуликий бог с золоченым усом и серебряной бородой, как балтийский Перун. Он требует человеческих жертв. Обычно руяне казнили пленных немцев и датчан перед статуей Свентовита.
Внутреннее устройство племени – типичный «первобытный коммунизм». Руяне не знали бедности и лишений, ибо выручали друг друга. Мужчины должны были воевать и добывать пропитание и сокровища, женщины работали по хозяйству. Жили в простых хижинах, а общие ценности хранили в крепостях. Если нападал враг, руяне отправляли в крепости жен и детей, а сами устраивали засады и пытались истребить противника. В быту они очень гостеприимны, на что указывали даже враги. Гельмольд из Босау пишет: «Хотя ненависть к христианству и жар заблуждений были у ран (ругов, руян. – С. Ч.) сильнее, чем других славян, однако они обладали и многими природными добрыми качествами. Ибо им свойственно в полной мере гостеприимство, и родителям они оказывают должное почтение. Среди них нигде не найти ни одного нуждающегося или нищего потому, что тотчас же, как только кто-нибудь из них ослабеет из-за болезни или одряхлеет от возраста, его вверяют заботам кого-либо из наследников, чтобы тот со всей человечностью его поддерживал. Ибо гостеприимство и попечение о родителях занимают у славян первое место среди добродетелей. Что касается прочего, то земля руянская богата плодами, рыбой и дикими зверями. Главный город этой земли называется Аркона» (Славянская хроника. Кн. II, 12). Перед нами вроде бы пиратское общество, где всё имущество складывают в общую казну и за этот счет содержат сограждан. Но немцы полагают, что внутреннее устройство этого общества лучше и справедливее, чем у романогерманцев. Карл Великий с группой «товарищей» (comes, comte – это «товарищ» на латыни и старофранцузском; впоследствии французы сделали из него титул «конт» – граф) тоже основал королевство разбойников, но главную выгоду получил узкий слой элиты, то есть сам Карл и его графы. Мы далеки от того, чтобы идеализировать ругов; просто отметим, что их вождество устроено справедливее, чем империя Карла Великого.
Это было не просто разбойничье, а теократическое общество. Во главе руян, если верить сообщениям Гельмольда, стоял не князь, но жрец бога Свентовита. Страх перед грозным богом и священная связь с ним помогали держать общинников в узде.
В литературе культ этого бога прекрасно описал А.К. Толстой. В балладе «Ругевит» этот глубоко православный человек предвосхитил неоязычников. В его описании Свентовит-Ругевит превратился в грозное божество с семью лицами, охраняющее от врагов остров Руяна.
Над древними подъемляся дубами, Он остров наш от недругов стерег;В войну и мир равно честимый нами, Он зорко вкруг глядел семью главами, Наш Ругевит, непобедимый бог.
Был у руян и князь, но он выполнял функции полководца, как древнеспартанский царь. Правильнее было бы назвать его воеводой. Вероятно, это двоевластие – отголосок двуязычия. Можно даже предположить, что жрец происходил из древних ругов, а князь – из славян-пришельцев, хотя это, конечно, лишь гипотеза.
Наличие святилища и верховного жреца – подсказка, помогающая понять, почему небольшое племя руян сохраняло независимость на протяжении пятисот лет. На его свободу не покушались ни вильцы-лютичи, ни ободриты. Видимо, Аркона была главным священным местом балтийских славян. Она играла примерно ту же роль, что Дельфийский оракул в Древней Элладе. Греческие полисы непрерывно воевали между собой, но на расположенный в захолустной Фокиде Дельфийский храм долгое время не покушался никто. То же происходило у славян.
Руги-руяне никогда не грабили своих. Походы совершались исключительно против скандинавов. В конце концов руги так разозлили датчан, что те предприняли карательную экспедицию на «остров русов» и разрушили святилище Свентовита. Событие произошло в XII веке. До этого времени никто не мог одолеть маленькое агрессивное племя.
Как Руяна превратилась в культовый центр? Ответа нет. Первыми в Прибалтику пришли ободриты. За ними проследовали вильцы, которые стали врагами ободритов и развязали войну. Гипотеза только одна: вильцам и ободритам после междоусобицы понадобился центр стабильности, который помог бы сохранить равновесие в регионе и уберечь оба вождества от взаимного истребления. Аркона играла роль такого центра.
Bepul matn qismi tugad.