Kitobni o'qish: «Где родилась Русь – в Древнем Киеве или в Древнем Великом Новгороде?»
Материал представлен в авторской редакции!
Автор взялся за написание книги «Где родилась Русь – в Древнем Киеве или в Древнем Великом Новгороде?» после знакомства с трудами некоторых киевских историков, проповедующих древнюю обособленность развития украинцев от Московии. Им противостоял киевский журналист и писатель Олесь Бузина. После знакомства с его книгами «Докиевская Русь», «Тайная история Украины-Руси», «Воскрешение Малороссии» созрело у Станислава Ивановича решение лично познакомиться с Олесем Алексеевичем. Встреча должны была состояться в мае 2015 года в Киеве. Но в апреле 2015 года киевлянин Олесь Бузина был убит во дворе киевского дома, где жил.
Был убит за то, что высказал в этих своих книгах историческую правду без политических вывертов.
В чем заключались историческая правда и политический исторический выкрутас?
Обратимся к известнейшей древнейшей летописи «Повести временных лет». Согласно исследованиям известнейшего российского историка, действительного члена Петербургской Императорской Академии Наук А.А. Шахматова (1864 – 1920) первая рукопись «Повести временных лет» была создана монахом Нестором в Киево-Печерском монастыре в 1110–1112 годах. Вторая рукопись была написана монахом Сильвестром в киевском Выдубицком Михайловском монастыре в 1116 году. В 1118 году была сотворена третья рукопись «Повести временных лет» в Великом Новгороде по указанию новгородского князя Мстислава Владимировича. Согласно эти трех «Повестей…» истоки Руси находятся в Приильменьской земле, в Древнем Великом Новгороде.
Алексей Александрович после тщательного анализа этих трех рукописей пришел к выводу, что они были созданы на основе более древнего рукописного исторического источника, до нас не дошедшего. Гениальные летописцы рассказали нам о наших замечательных предках.
Современником А.А. Шахматова был другой академик М.С. Грушевский (1866–1934). В отличие от выпускника Московского университета и профессора Петербургского университета А.А. Шахматова Михаил Сергеевич закончил историко-филологический факультет Киевского университета, а затем переехал в Австро-Венгерскую империю. Там он, будучи с 1894 года по 1914 год профессором Львовского университета (тогда Львов был составной частью Австро-Венгрии), впитал в себя австрийско-императорское восприятие исторических начал.
Результатом восприятия этого австрийско-венгерского исторического начала стал многотомный труд М.С. Грушевского под названием «История Украины-Руси». Вот что в нем было написано:
«…Из киевской летописи («Повесть временных лет» – С.А), как мы теперь ее имеем, начало Руси и киевских князей рассказывается так: род Кия княжил над полянами, но затем вымер. Киев остался без князей, и его захватили два брата, варяжские предводители Аскольд и Дир, пришедшие из Новгорода, из северных стран. В Новгороде тогда господствовали варяги, они брали дань с северных славянских и финских племен: новгородских славян, кривичей, мери; эти племена взбунтовались было и прогнали варягов, но от этого не стало у них больше порядка, и в конце концов они решили взять себе князя от варягов: сами добровольно призвали к себе князя от варягов, чтобы те княжили над ними. Три брата варяга, Рюрик, Синеус, и Трувор, приняли это приглашение… Так рассказывает один из летописцев, передавши более раннюю киевскую летопись, и этот рассказ перешел в историю (речь идет о летописце Несторе, Грушевский упорно не упоминает его имени – С.А.).
Особенно полагаться на его рассказ нельзя. Летописец соображал наугад, многого не знал: не знал даже, что Олег был киевский князь, а не Игорев воевода. Ввиду этого трудно ему верить на слово, когда он рассказывает, что Аскольд и Дир были варяжские предводители, и что Игорь был сыном какого-то новгородского князя из варяжского рода, призванного новгородцами (Грушевский упорно не признает ни князя Рюрика, ни Великий Новгород, но Михаилу Сергеевичу противопоставить князю Рюрику и Великому Новгороду нечего – С.А.). Трудно верить его (летописца Нестора – С.А.) уверениям, что имя «Русь» могло быть принесено в Киев варяжскими дружинами из Новгорода…
…Не легко поверить также и тому, что киевские князья пришли из Новгорода, два раза попарно, один за другим: сначала пришли Аскольд и Дир, а спустя несколько лет Игорь с Олегом и заняли место Аскольда и Дира.
Не принимая на веру всего того, что рассказывает киевский летописец, как верили раньше, мы кое чего не можем узнать и из других источников, и эти вопросы остаются неясными для нас. Но лучше признать, не знаем ничего достоверно, чем повторять, как правду, чужие домыслы (но своих-то исторических сведений нет, но все же как хочется обвинить Нестора во лжи, да нечем – С.А.). Тем более, что начало государства и у других народов обыкновенно остается не известным во всех подробностях (наконец-то, нашел Михаил Сергеевич, чем оправдаться)».
Прочитав это «низвержение» М.С. Грушевским летописца Нестора с исторического пьедестала, можно лишь улыбнуться. Голословное умозрительное «низвержение» без единого подтверждения гнусности летописца Нестора! А как быть с киевским монахом Сильвестром, с новгородским летописцем? Так же, как и Нестора, отправить их на свалку истории?
Автора предлагаемой читателям книги «Где родилась Русь – в Древнем Киеве или в Древнем Великом Новгороде?» заняться историческими изысканиями принудило еще одно весьма неприятное обстоятельство. Наша современность такова, что диву даешься! Еще вчера мы были братьями, единым народом, а сегодня расползлись по индивидуальным особнякам. Между некоторыми особняками началась сварка, одни обвиняют других – ты захапал мое, отдай! И начали пересматривать историю. В первую очередь, древнюю. Доказывать, кто древнее, воспользовавшись гипотезой Грушевского. В «Истории Украины-Руси» черным по белому записано:
«Имя Руси связано ближайшим образом с землею полян и, очевидно, было ее исконным именем. Нельзя класть рассказов «Повести временных лет», летописи XI века, в основание истории Киевского государства, принимать ее теорию о том, что это государство обязано своим возникновением скандинавским конунгам и так далее. Имя Руси указывает на полянскую землю и ее старый центр Киев. Географические, культурные и экономические условия подкрепляют это указание, поясняя, что здесь скорее, чем где бы то ни было на Восточно-Европейской равнине вообще, и в наших (?! – С.А.) землях специально, должна была почувствоваться нужда в образовании постоянных военных сил, более прочной и интенсивной государственной организации и были налицо материальные средства к ее созиданию».
В книге «Где родилась Русь…» автор приводит реакцию на труд М.С. Грушевского российских историков. В 1905 году в Харькове были опубликованы критические статья и книга под одним и тем же названием «Ученый труд профессора Грушевского: «Очерки истории украинского народа». Их автор историк, писатель, член Общества любителей российской словесности с 1874 года, член Русского исторического общества с 1902 года Николай Михайлович Павлов сразу же опроверг исторические измышления Грушевского.
Н.М Павлов особо отметил, что «если у «Повести временных лет» и есть какие то недостатки, то неужели тогда надо выбросить в корзину всю ту древнюю эпоху вместе с Великим Новгородом, с путем из «варяг в греки»? И что это такое – «были налицо материальные средства к ее созиданию», если для того, чтобы их заиметь, надо было грабить древлян и Византию и даже принять христианство, чтобы обогатиться? Неужели в то время в Киеве в отличие от Великого Новгорода говорили в то время на особом языке – украинском, а не на древнеславянском?»
В книге «Где родилась Русь…» особое внимание уделяется возникновению Киева. Согласно исследованиям американских историков профессоров В.Г. Вернадского и Е.И. Прицака, Киев возник, как еврейско-хазарский центр работорговли. Евреи-хазары ловили славян-язычников, сгоняли их в «Киеву» и киевские партии рабов продавали западноевропейским христианам и ближневосточным мусульманам.
В книге рассказано и о том, как древняя «Киёва – мать городам русским» со временем изменила пол с женского на мужской и превратилась в мужчину – Киев. Какой исторический нонсенс! Похлеще современных людишек, превращающихся из мужчин в женщин и наоборот! Как доказал Олесь Бузина, в древности произносили «Киёва», делая ударение на «ё». Прошли века и древнеславянский язык трансформировался. Ударение было перенесено на «и», буква «ё» была заменена на букву «е», после чего исчезла буква «а». Так древняя женщина превратилась в современного мужчину. Если у древних русских городов есть мать, то должны были быть и бабушка, и отец. Конечно, это Ладога и Великий Новгород!
Уже тогда элита древней Киевы делилась на «Западников» и «Русь-Новгородцев». Святой князь Владимир – креститель непреднамеренно вырастил в своем княжестве две политические партии – «Западников» и «Русь-новгородцев». Это были первые политические партии на Руси. Их возглавили его сыновья-князья. Одному была мила Европа, другому – Великий Новгород. Оттого и пошла «усобица» на Руси. И в наше время Западники и Русь-новгородцы до сих пор противостоят на Руси друг другу.
Читатель узнает из книги о том, что не отмечено в других исторических изданиях. Княгиня Ольга, будучи первой правительницей на Руси, отказавшейся от язычества, не сумела внедрить христианство в свое Киевское княжество из-за непонимания государственной стратегии своего сына князя Святослава. Его стратегия заключалась в создании Русской империи от Северной Руси до Дунайских земель со столицей в Переяславце-на-Дунае. Святослав понимал, что Дунай – это торговый перекресток между Византией, Западной Европой, Азией, Китаем и Русью. Киев – это всего лишь один пункт из многих на пути «из варяг в греки». Великий Новгород – это совмещение славян с варягами. В летописи монаха Нестора приведены слова князя Святослава:
«Не любо мне сидеть в Киеве, хочу жить в Переяславце-на-Дунае – ибо там середина земли моей, туда стекаются все блага: из Греческой земли золото, паволоки, вина, различные плоды; из Чехии и из Венгрии серебро и кони; из Руси же меха и воск, мед и рабы». Торговля рабами в то время была весьма выгодна.
Другим торговым перекрестком между Северо-Западной Европой, Византией, Северной Русью, Персией и Китаем, использовавшими вместо Днепра Волгу, был тоже Великий Новгород.
Киеву была уготовлена роль всего лишь быть неким промежуточным звеном между Дунайским Переяславцем и Великим Новгородом. Но планам князя Святослава не было суждено сбыться, так как он погиб из-за предательства правителей Византии, направивших печенегов на убийство Святослава, возвращавшегося домой с богатой византийской данью.
В советское время российский и советский историк академик М.Н. Покровский в своем труде «Русская история с древнейших времен» (изданном в 1899 году, запрещенном в СССР с 1937 года и переизданном в России только в 2005 году) констатировал, что в Великом Новгороде зародился один из первых в мире торгово-купеческих центров, ставший основой современного торгового капитализма. Он обеспечил процветание Великому Новгороду. Из-за почти семидесятилетнего запрета книга М.Н. Покровского и ныне не получила широкого распространения в исторических кругах. Читатель с удивлением узнает о ней и с интересом прочитает биографию этого видного исследователя влияния экономики на развитие человечества на примере Древней Руси.
Из книги С. Аверкова читатель узнает, как Киев, богатейший во время действия пути «из варяг в греки», закономерно, по словам М.Н. Покровского, рухнул в 1204 году, когда Константинополь сдался крестоносцам. Это воинство римского папы было направлено венецианцами для уничтожения Константинополя – конкурента Венеции в торговле с Азией. Столица Византии пала, пал и путь «из варяг в греки», обнищал Киев, но Великий Новгород остался торговой звездой на европейско-азиатском небосклоне благодаря великой реке Волге.
Читатель присоединится к мнению автора книги о том, что после того, как хан Батый окончательно ускорил падение Киева в 1240 году, княжеская столица на Днепре оказалась захудалой деревней. Не смог Киев найти ту экономическую опору, что превратила бы его в мировую экономическую звезду.
Автору этой книги пришлось попытаться показать в дальнейших главах этой книги с помощью публикаций известного советско-российского историка Льва Гумилева и киевского писателя Олеся Бузины, а также других компетентных историковедов, что древнее украинское государство «Украина-Русь» – это выдумка некомпетентного львовского профессора М.С. Грушевского. В книге «Где родилась Русь…» показано, что зарождение Древнего Русского государства – это сложный процесс соприкосновения, слияния и объединения многих наций, в том числе славян, варягов, греков, армян, готов, шведов, финских племен, печенегов, хазар, гуннов, евреев, монголов и многих других. Показано, что образование государств основывается не столько на желаниях правителей, а сколько на экономическо-материальной основе их княжеств (об этом написал известный историк Михаил Покровский в своей книге «Русская история с древнейших времен»).
Введение
Уважаемые читатели! Вспомните, что произошло 16 апреля 2015 года. В тот день президент России Владимир Владимирович Путин отвечал на вопросы российских граждан. Вопросов было за миллион. Касались они и общежитейских проблем, были и политические, были и вопросы, касавшиеся международных «распрей». И вдруг к Путину приблизился сотрудник его аппарата и подал какое-то сообщение. Выражение лица Путина тут же изменилось, и он произнес то, что взбудоражило весь зал:
– Только что из Украины пришла трагическая весть. В Киеве застрелен известнейший на Украине историк, писатель и журналист Олесь Бузина. Нельзя не исключать, что это политическое убийство!
Так что же такое политическое натворил киевлянин Олесь Алексеевич Бузина, что был застрелен в Киеве, во дворе дома, где жил? Какой грех взял на душу?
Написал книгу «Тайная история Украины-Руси». И она разошлась по всей Украине многотысячным тиражом! И была многократно переиздана!
Неужели из-за какой-то книжонки можно было бы убить человека? Оказывается, можно, если ее автор раскрыл всю мерзость части своих коллег – исторических и политических деятелей.
История – это сложнейшее человеческое изобретение. Она может объединить государства и их народы, а может их рассорить. Исторические ученые мужи могут возвеличить одни народы, а другие опустить. Вот так возникают битвы и сражения на исторической почве.
Книга Олеся Бузины «Тайная история Украины-Руси» была противовесом для многотомного труда украинского историка Михаила Грушевского «История Украины-Руси». Прах Олеся Алексеевича покоится в Киевской земле. В Киеве пытаются забыть о нем и о его книгах «Докиевская Русь», «Тайная история Украины-Руси», «Возрождение Малороссии». Однако, Русь есть Русь. М.С. Грушевский написал в своем многомнике, что собирание русских княжеств вокруг Московского было непозволительно отрицательным явлением. Это московское собирание уничтожило «Украину-Русь». Но, уважаемые читатели, что мешало Киеву в противовес Москве собирать княжества вокруг себя? Не получилось? Киевская экономика была разрушена разрушением торгового пути «из варяг в греки»? На эти и другие вопросы читатели найдут ответы в предотавленной им книге «Где родилась Русь – в Древнем Киеве или в Древнем Великом Новгороде?»
Глава I
Откуда пошла русская земля?
Каждого из нас интересует, откуда пошла Русская земля? Гипотез о ее происхождении историки сотворили много. Если обобщить все существующие гипотезы о происхождении государственности у восточных славян и имени «Русь», то можно выделить из множества восемь.
Первая из них «НОРМАНСКАЯ (ВАРЯЖСКАЯ).
Ее «крестными отцами» были немецкие ученые Г.3. Байер (1694–1738) и Г.Ф. Миллер (1705–1783), находившиеся на академической службе в Российской империи. Они утверждали, что Древнерусское государство основали выходцы из Скандинавии – норманны, которых на Руси называли варягами. Пришли они вначале к словенам, и поставили город Ладогу. И сел в Ладоге самый старший Рюрик, а второй, Синеус, – на Белом озере, а третий, Трувор, – в Изборске. И от тех варягов получила название Русская земля.
Основной аргумент норманистов следующий: Русь получила свое название от финского слова «руотси», которым финны в середине IX века называли шведов. И называют до сих пор. Финское «Ruotsi» обозначает «Швеция». Эстонцы называют Швецию – Rootsi.
Вторая гипотеза «СЛАВЯНСКАЯ».
Родоначальником славянской (антинорманнской) теории происхождения Древнерусского государства был российский ученый М. В. Ломоносов (1711–1762). В варяжской версии он усмотрел кощунственный намек на «ущербность» славян, на их неспособность самостоятельно организовать на своих северо-восточных европейских землях государство.
Третья – «ИРАНО-СЛАВЯНСКАЯ» гипотеза.
Согласно этой гипотезе существовали два вида русов – русы-ободриты или руги, жители острова Рюгена (их называют прибалтийскими славянами), и причерноморские русы, потомки славянских и иранских племен. Словенами ильменскими были приглашены княжить русы-ободриты. При объединении восточнославянских племен в единое государство – Русь, произошло сближение двух видов русов.
Четвертая – «КЕЛЬТО-СЛАВЯНСКАЯ».
По мнению академика Национальной Академии Наук Украины В.Г. Скляренко, новгородцы обратились за помощью к варягам-славянам (прибалтийским славянам), которые назывались рутенами или русами. Название рутены (русы) происходит от одного из кельтских племен, так как кельты-рутены взяли участие в этническом формировании славян острова Рюген.
Пятая – «КОМПРОМИССНАЯ (СЛАВЯНО-ВАРЯЖСКАЯ).
Одним из первых попытку связать норманнскую теорию с представлениями антинорманнистов о местных, славянских корнях Древнерусской державы предпринял известный русский историк В. Ключевский. Наиболее ранней местной политической формой, образовавшейся на Руси около середины IX века, он считал «городовую область, то есть торговый округ, управляемый укрепленным городом, который вместе с тем служил и промышленным (ремесленным) средоточием для этого округа». Второй местной политической формой, по его мнению, стали «варяжские княжества». Из соединения варяжских княжеств и сохранивших самостоятельность городовых областей вышла третья политическая форма – первоначальная форма «Русского государства».
Впоследствии эта теория была развита российско-советским академиком М.Н. Покровским под названием «торгово-купеческий капитализм».
Шестая – «ИНДО-ИРАНСКАЯ».
Эта гипотеза настаивает на том, что этноним «рос» имеет иное чем «рус» происхождение, являясь значительно более древним – сарматским. Сторонники этого мнения, также берущего начало от М.В. Ломоносова, отмечают, что народ «рос» впервые упомянут ещё в VI веке в «Церковной Истории» Захарием Ритором, где он помещается по соседству с народами «людей-псов» и амазонок, что многие авторы трактуют как Северное Причерноморье. С этой точки зрения его возводят к ирано-язычным (сарматским) племенам роксаланов или росомонов, упоминаемыми античными авторами.
Седьмая – «ХАЗАРСКАЯ ТЕОРИЯ».
Русско-американский историк Г. В. Вернадский выдвинул гипотезу об основании Киева хазарами не ранее 830-х годов, когда в результате большой войны хазары завоевали вятичей, северян и радимичей. Согласно этой гипотезе, три брата Кий, Щек и Хорив были хазарами. Имя «Кий», возможно, происходило от тюркского слова kiy («берег реки»), поскольку правящий иудейский клан Хазарского государства был тюркского происхождения.
Идею Г.В. Вернадского развил профессор Гарвардского университета (США) Е. И. Прицак, автор исторического шеститомного исследования «Происхождение Руси».
По его мнению, Древнерусское государство не было основано ни варягами, ни славянами. Оно представляло собой полиэтничный и многоязычный торговый союз, который в процессе установления своего контроля над торговыми путями между Балтийским, Средиземным и Каспийским морями создал в Восточной Европе политическое объединение под названием Русь. Иными словами, «Русью» изначально именовалась не этническая общность (не племя или народ), а особая подвижная социальная группа (корпорация), состоявшая из профессиональных воинов-купцов. Синтез корпорации морских и речных кочевников (викингов, варягов) со степными кочевниками (хазарами) способствовал, по мнению Прицака, появлению в IX–X вв. Волжско-Русского каганата.
Восьмая гипотеза была сочинена австро-венгерско-украинским историком М.С. Грушевским (в конце жизни советским академиком). Ей и закончим свое историческое путешествие.
Как в эти гипотезы вписываются возникновение Киева и Великого Новгорода и зарождение Руси? Об этом пойдет речь в следующих главах этой книги.
Глава II
Легенды о возникновении Киева
1. Легенды о возникновении древних городов
Летописец монах Нестор красочно нарисовал в своей «Повести временных лет» языческую жизнь Киева с жертвоприношениями. После такой картины напрашивается вопрос, а как зарождалась эта киевская жизнь? И как она зарождалась в других города?
У каждого города своя история, свои легенды о его возникновении.
В Чехии рассказывают несколько легенд о зарождении замка, возле которого образовалась столица Прага. Но, пожалуй, самой ключевой легендой о Праге является вот эта. Согласно этой истории, чешская столица была основана в 7-м веке. Ее возникновение связывают с Либуше – прекрасной княжной, которая, по преданию, имела дар предвидения.
Князь Пршымысл и княжна Либуше справедливо правили чешским народом. В один из дней на девушку снизошло видение: она увидела себя, стоящую на вершине скалы, перед ней простирался красивый и высокий город. Либуше отправила людей в то место. Там какой-то человек уже строил свой домишко. Осталось ему приделать ко входу в свою хижину порог (отсюда название города – prah – «порог» на чешском языке). Княжна Либуше велела возвести в том же месте замок. А поскольку, по чешским традициям, всяк человек, входя в дом, должен поклониться перед порогом, замку дали имя «Прага».
Приказ Либуше был выполнен. Спустя двести лет на месте замка вырос удивительный город, который со временем стал резиденцией чешских королей и завоевал титул одного из самых красивых европейских городов.
Существуют две легенды о появлении на свет столицы Польского государства.
Согласно первой польский король ехал из Кракова в Гнезно. Король был голоден и случайно натолкнулся на бедную рыбацкую хижину, к которой его привел запах свежеприготовленной еды. Во время ужина рыбак поделился с королем своей радостью – недавно в его семье случилось пополнение – у него родились близнецы, но была одна проблема, рядом в округе не было церкви, в которой можно было бы покрестить младенцев. Король хотел отблагодарить хозяев за теплый прием золотыми монетами. Но те наотрез отказались, так как радушный прием и гостеприимство в тех краях были традицией. Тогда король попросил рыбака оказать ему услугу, чтобы он, король, стал крестным отцом новорожденных детишек рыбака.
По приказу короля крестины состоялись у сооруженного на холме алтаре. Священник дал мальчику имя Варс, а девочке – Сава. В тот же день король провозгласил, что с этих пор Петр Рыбак станет Петром с фамилией Варшав по имени новорожденных сына Варс и дочери Сава, королевским рыбаком и владельцем близлежащих земель. А когда в этом месте разрастется поселение, Петр Варшав назовет его своим именем, которое сохранится навеки.
Вторая легенда гласит, что однажды польский князь Земомысл охотился в своих лесных владениях и заблудился. Он долго бродил по лесной чаще, пока не вышел к дому рыбака Варса и его жены по имени Сава. Хозяева сытно накормили гостя и уложила спать. На следующее утро князь сказал:
– Я очень удивлен, как тепло вы встретили незнакомца и приняли в своем доме. Вы спасли меня от диких животных, холода и голода. Поэтому эти земли должны носить ваши имена. Пусть они называются Варшава, чтобы ваша доброта и гостеприимство никогда не были забыты.
Первыми хорошо укрепленными поселениями на землях современной Варшавы (информация о существовании которых не вызывает сомнений) считаются Бродно (IX–X), Камион (XI) и Яздув (XII–XIII). После того, как последний в 1281 году был основательно разрушен плоцким князем Болеславом II Мазовецким, всего в 3–4 км к северу от Яздува на месте маленькой рыбацкой деревушки и была основана Варшава.
Первые письменные упоминания о Варшаве датируются 1313 годом. Более же обширная информация содержится в судебном деле против Тевтонского ордена, слушание которого проходило в варшавском соборе Святого Иоанна в 1339 году. В начале XIV века Варшава уже была одной из резиденций мазовецких князей, а в 1413 году официально стала столицей Мазовии.
Если сравнить Варшаву с Киевом, то столица Польши может быть для Киева, конечно, правнучкой.
Киевская родословная утонула в древнем мире. К напримеру, одесситы знают все о дне рождения своей любимой Одессы.
27 мая 1794 года указ об основании порта Одесса подписала Екатерина Великая. Она одобрила предложение трех своих «орлов» (неаполитанца Иосифа де Рибаса, его ближайшего помощника датского инженера с булгаковской фамилией Франца де Воланда и своего последнего любовника князя Платона Зубова) заложить главный южный порт империи на месте захваченной двумя годами ранее турецкой крепости Ени-Дунай на Хаджибее. Императрицей Екатериной II были соблюдены все бюрократические формальности, то есть на свет появились на бумаге указ и соответствующие распоряжения. Так что в датах основания этих городов негде разгуляться историческому воображению.
Санкт-Петербург тоже имеет свидетельство о своем рождении. В юбилейном 1903 году в журнале «Нива» был напечатан очерк о имениннице – столице Российской империи: «Ровно двести лет тому назад, 16-го мая 1703 года, свершилось важнейшее за последние века событие в русской истории: «На берегу пустынных волн», на одном из островов невской дельты, был заложен Петром Великим город «Санктъ-Питеръ-бурхъ», будущая столица Русской Империи».
А с Киевом может разобраться разве только лишь цыганка на киевском Бессарабском рынке?!
2. О возникновении Киева существует множество легенд. Одну из них Олесь Бузина разукрасил тем, что назвал Кия, Щеку и Хорива бандитами
О долголетии Киева задумывались многие государственные и не государственные деятели.
В 1970 году в Киеве была издана книга тогдашнего первого секретаря ЦК Коммунистической партии Украины Петра Шелеста «Україно наша Радянська». О Киеве в ней было написано много строк. Но о точной дате основания Киева ничего не было сказано. Наоборот, утверждалось, что «час виникнення Києва поки що остаточно не встановлений. Радянські вчені багато й наполегливо працюють над з’ясуванням цього питання». То есть дата возникновения Киева неизвестна. Советские ученые работают над установлением этой даты. Как она была установлена советскими учеными и государственными деятелями, читатель узнает в одной из ниже следующих глав.
А сейчас обратимся к летописи монаха Нестора «Повесть временных лет»:
«…. И были три брата: один по имени Кий, другой – Щек и третий – Хорив, а сестра их – Лыбедь. Сидел Кий на горе, где ныне подъем Боричев, а Щек сидел на горе, которая ныне зовется Щековица, а Хорив на третьей горе, которая прозвалась по имени его Хоривицей. И построили город в честь старшего своего брата, и назвали его Киев. Был вокруг города лес и бор велик, и ловили там зверей, а были те мужи мудры и смыслены, и назывались они полянами, от них поляне и доныне в Киеве…».
Интереснейшем творением является летопись Нестора. Но одного в ней не достает – кем были братья и точной даты основания Киева. Поэтому и возникла возможность для проявления необузданных фантазий у исследователей происхождения Киева.
Один из современных историков и писателей – это киевлянин Олесь Бузина. В украинской газете «Сегодня» в мае 2011 года он опубликовал свой материал о зарождении Киева.
Назывался он сугубо необычно – «Армянин Мамиконян – основатель Киева?».
Первые его строки ошарашивали читателей: «Как утверждал академик Марр, Кий, Щек и Хорив – выходцы из Армении Куар, Мелтей и Хореан?.. Кроме того, на роль основателей Киева претендуют до сих пор славяне, готы, хазары и варяги».
На заре туманной юности, когда Олесь учился в седьмом классе в одной из киевских школ, в конце мая 1982 года в Киеве начали бурно отмечать великую дату дня рождения столицы Советской Украины (какую, читатель узнает в одной из последующих глав). К этой дате выпустили кучу всевозможных более или менее «научных» книг, написанных пронырливыми кандидатами и докторами гибчайших «исторических» наук.
«Помню свои детские впечатления, – написал в газете «Сегодня» Олесь Алексеевич, – Хорив у меня почему-то ассоциировался с торговцем финиками, каких много стояло на Бессарабском рынке. Кий – с бильярдным кием. Щек – со щелкающим затвором автомата Калашникова. А Лыбедь – ни с чем не ассоциировалась. Через грязную зловонную канаву с таким названием (речкой Лыбедью) я почти каждые выходные переходил от станции метро «Политехнический институт» мимо вагонных отстойников железных дорог в лесок, где находилась прародительница книжного рынка Петровка – подпольная толкучка со спекулянтами, продававшими дефицитных Пикулей и Ефремовых.
Так что высокопарное выражение «і їхня прекрасна сестра Либідь», которое со сдобным дикторским придыханием часто звучало тогда по украинскому радио, у меня до сих пор стойко ассоциируется исключительно с теми сточными водами, заключенными в бетонные берега. Впрочем, кто знает: может, воды истории и должны выглядеть именно так».
Далее Олесь Алексеевич вспоминал, что книгу Петра Шелеста изъяли из всех библиотек в 1972 году за допущенные идеологические ошибки. Оказалось, даже первые секретари могли ошибаться. Причем тиражом в сто тысяч экземпляров! Вряд ли Шелест эту книгу писал лично, как и подавляющее большинство больших начальников, исключая таких уникумов, как Черчилль и Сталин, и, тем не менее, «ошибиться» сумел. Причем самым смехотворным образом – прямо на обложке. Название книги «Україно Наша Радянська» было напечатано «Політвидавом України» в столбик – каждое слово под другим. И если прочесть их первые буквы, получался страшный «национализм» – УНР (в годы Гражданской войны на Украине была провозглашена «Украинская Народная Республика»). Покойник Петлюра, словно подмигнул через эпоху коммунисту Петру Ефимовичу Шелесту, недосмотревшему крамольную буржуазно-националистическую аббревиатуру Украинской Народной Республики (Украинское государство с 9 (22) января 1918 года по 22 января 1919 года).
В «Истории Киева», изданной Институтом истории АН УССР в 1963 году, было писано: «Сооружение Киевского городища не может быть отнесено ко времени позднее середины VII века. С наибольшей вероятностью это событие можно датировать концом VI – началом VII века». Авторы этой книги аргументировано доказывали:
«Летописец сообщает об основателе Киева, старшем брате Кие, довольно обстоятельные и вполне реальные сведения (о приеме его при дворе византийского императора, где ему была оказана большая честь, о попытке построить «городок в понизовье Дуная» и т. п.). Первое появление славян на территории Византии относится к годам правления Юстиниана І (527–565 гг. н. э.); о непосредственных связях славян с империей в более раннее время сведений не имеется. Таким образом, Кий мог быть принят императором только в VI или в начале VII веке».
Возникновение Киева можно отнести как на несколько столетий раньше, так и на пару сотен лет позже.
Любой археолог скажет, что на территории Киева находили множество кладов древнеримских монет. Это означает, что уже в эпоху Римской империи (в I–V веках н. э.) некие пронырливые торговцы с юга, где, как известно, находится Италия, проникали на север, в район будущего Киева, покупали тут что-то у туземцев и расплачивались тогдашними «евро», то есть динариями.
Однако не факт, что туземцы, торговавшие с римлянами, были именно славянами. Или – только славянами.
Имена Кий, Щек и Хорив ничего не означают ни на одном из славянских языков.
Предоставим слово Олесю Бузине: «Правда, те же «историки», не раз озвучивали версию, что Кий – это славянское слово «кий» – то есть, «палка», а также – «довбня», «дубинка», «дрын». Кого могли называть таким благородным именем? Мирного поселянина? Рыболова, живущего в гармонии с природой в районе будущей набережной? Только бандита! Точнее, рэкетира, засевшего на Днепровских склонах и взимавшего плату за проезд мимо своего логова купцов из «варяг в греки». Недаром Нестор-летописец вспомнил в «Повести временных лет» версию, что Кий был перевозчиком на Днепре. А сам город назвали в его честь, потому что желавшие перебраться на другой берег говорили: «На перевоз, на Киев»… То есть, собирались ехать на перевоз, принадлежащий Кию. Если бы Кий был просто лодочником, то рядом появилось бы еще несколько других лодочников, сбивавших цену. Но так как имена его конкурентов история не сохранила, можно с большой долей вероятности утверждать, что всех возможных конкурентов пахан Кий топил ударом весла или кия по голове в Днепре».
А теперь вспомните лихие бандитские 90-е годы прошедшего XX столетия. Тогда был разрушен тремя коммунистическими лидерами Ельциным (Россия), Кравчуком (Украина), Шушкевичем (Белоруссия) могучий Советский Союз.
Какие клички носили тогдашние киевские «братки»? Пуля, Череп, Фашист… Ну чем не компания Кию-Дрыну? К слову будет сказано, что Кия, Щека и Хорива летописец тоже называет «братьями». Но, может, он имел в виду не братство по крови, а совсем другое, «чисто конкретное» бандитское братство:
«И сидел Кий на горе, где ныне спуск Боричев, и Щек сидел на горе, что ныне зовется Щекавицей, а Хорив – на третьей горе, отчего она прозвалась Хоревицей».
Вот так охарактеризовал в своем материале «Армянин Мамиконян – основатель Киева?» киевских братьев Кия, Щеку и Хорива украинский историк, журналист и писатель Олесь Бузина. Свое исследование о «киевских братьях» Олесь Бузина закончил следующим образом:
«Правильно! Где еще сидеть бандюганам, как не на ключевых высотах, высматривая пешего, конного или мимо плывущего? Особенно Кий, согласно летописи, хорошо расселся – на Боричевом спуске. Кто ему не платил, того он со спуска вниз и спускал! Ни кому не давая спуску!
Неславянские имена двух других «братков» – Щека и Хорива – тоже не должны нас смущать. Преступные группы чаще всего организуются по этническому признаку. Итальянская мафия в Нью-Йорке, мексиканские банды в Техасе, чеченские – в Москве, грузинские воры – в бывшем СССР… Еще нужны доказательства? Слухи о злачном месте на Днепре, где стекаются Десна и Припять, а также все блага на земле, несомненно, должны были привлекать сюда кавказские бандформирования».
Одним из доказательств этого является то, что легенда об основании Киева уцелела почему-то… в Армении. В научный оборот ее ввел историк Н. Я. Марр
3. Специалист по восточным народам академик Н.Я. Марр нашел родовое гнездо Кия, Щеки и Хорива где бы вы думали? Конечно, в Армении
Никола́й Я́ковлевич Марр родился 6 января 1865 года в Грузии, в Кутаиси. Он был видным российским и советским востоковедом, а также и кавказоведом, филологом, историком, этнографом и археологом. Как много было специализаций в одном ученом! Стал в 1912 году академиком Императорской академии наук. В советское время Николай Яковлевич – академик и вице-президент АН СССР. Получил громкую известность как создатель «нового учения о языке», или «яфетической теории». Его сын Юрий Марр был известен, как поэт-футурист.
На судьбу Н.Я Марра наложил отпечаток его отец шотландец Джеймс, живший на Кавказе и основавший Кутаисский ботанический сад. Мать Н.Я. Марра по фамилии Магулария была грузинской, она на практическом уровне владела также многими языками Европы и Кавказа.
Окончив гимназию в Кутаисе, Николай Яковлевич переехал в Петербург, где прожил до конца жизни. В Петербургском университете он одновременно занимался на всех отделениях Восточного факультета, изучив, таким образом, все преподававшиеся на факультете восточные языки. В 1888 году он окончил университет и вскоре стал одним из самых заметных российских востоковедов рубежа веков.
Он внес большой вклад в историю, археологию и этнографию Грузии и Армении. Проводил раскопки ряда древних городов и монастырей в Грузии и Армении. Он расшифровал и опубликовал много древнегрузинских и древнеармянских надписей в храмах и текстов найденных им рукописей.
Основные его работы были проведены на протяжении нескольких десятилетий в древнем армянском городе Ани.
В 1902 году в Иерусалиме академик Марр известил мир об обнаружении им древней книги Георгия Мерчули «Житие Григория Хандзтели».
После ее детального изучения Николай Яковлевич задумался о славянах. Палку в костер научных поисков подбросила и древняя книга «История Тарона».
Тарон – это историческая область Великой Армении, на территории современного турецкого вилайета Муш. «История Тарона» была создана в VII или VIII веках. Авторство этого труда соотносится к двум сочинителям – сирийскому епископу Зенобу Глаку и армянину Иоанну Мамиконяну, настоятелю монастыря Сурб-Карапет. В этой «Истории…» содержится предание о трех братьях. Имена двух из них навеяли Николаю Яковлевичу мысль о сопоставимости с теми именами основателей Киева, что записал в своей летописи монах Нестор.
Вот так и созрела у Н.Я. Марра тяга к исследованию прошлого Киева.
О своем открытии Николай Яковлевич доложил на торжественном годовом общем собрании Академии истории материальной культуры СССР 18 мая 1922 года. Его сообщение называлось «Книжные легенды об основании Куара в Армении и Киева на Руси». Опубликовано оно было в «Известиях Государственной Академии истории материальной культуры», том III.
В своем докладе Н. Я. Марр отметил близость представленной в «Повести временных лет» киевской легенды о Кие, Щеке и Хориве содержащемуся в древней армянской «Истории Тарона» сказанию о Куаре, Мелтее и Хореане, основавших одноименные поселения в областях Тарон и Палуник. Это совпадение Н.Я. Марр попытался объяснить тем, что и русская «Повесть временных лет» и армянская «История Тарона» пользовались одним древним скифским историческим источником.
Сразу же разгорелся спор между русскими и армянскими историками: кто позаимствовал первым легенду у скифов?
Поспорив, пришли к выводу, что это авторы «Истории Тарон» – произведения VIII века нашей эры, приписываемой двум авторам Зенобу Глаку и Иоанну Мамиконяну.
«Повесть временных лет» была написана Нестором на рубеже XI–XII веков.
Против дат не попрешь! Вывод должен был быть одним – Нестор позаимствовал легенду у Глака и Мамиконяна.
Сразу же напрашивался вопрос: «Так кто же основал Киев – армянин или славянин?», ведь монах Нестор для своей летописи мог позаимствовать своих героев из армянской «Истории Тарон»!
Вразумительного ответа на этот вопрос от историков и археологов до сих пор не последовало.
Однако, еще раз обратимся к неоспоримому факту, что одним из доказательств основания Киева стала самая древняя легенда, уцелевшая почему-то… в Армении.
В научный оборот ее ввел историк Н. Я. Марр в 1922 году. Как утверждал автор книги «Походження Києва» Ярослав Боровский («Происхождение Киева», издательство «Наукова думка», Киев, 1981 год), «вона стала важливим і першорядним джерелом у дослідженнях істориків про першопочатки Києва», то есть армянская легенда стала важным и первостепенным источником в исследованиях историков о зарождении Киева. Книга Боровского, под редакцией украинского академика Петра Толочко, вышла как раз к советскому «1500-летию» Киева, в разгар подготовительной кампании к этому фантастическому «юбилею».
Как отметил Олесь Бузина, армянское сказание о возникновении Киева сохранилось в составе «Истории Тарона» некоего Иоанна Мамиконяна, написанной еще в те времена, когда славяне не знали азбуки.
Это же опубликовал и известный историк и писатель С.Э. Цветков в своем интереснейшем труде «Начало русской истории. С древних времен до Олега» (Москва, 2011год):
«Итак, полулегендарный царь Валаршак (из парфянского рода Аршакидов, наместник провинции Армения, живший на рубеже III–II вв. до нашей эры) приютил в своих владениях двух братьев – Гисанея и Деметра, князей индов, изгнанных врагами из своей страны. Но спустя пятнадцать лет Валаршак сам казнил их за какую-то провинность. Убитым братьям наследовали их сыновья – Куар, Мелтей (Мелдес) и Хореан. «Куар, – говорится на страницах «Истории Тарона», – построил город Куары, и назван он был Куарами по его имени, а Мелтей построил на поле том свой город и назвал его по имени Мелтей; а Хореан построил свой город в области Палуни и назвал его по имени Хореан. И по прошествии времени, посоветовавшись, Куар и Мелтей и Хореан поднялись на гору Каркея и нашли там прекрасное место с благорастворением воздуха, так как были там простор для охоты и прохлада, а также обилие травы и деревьев. И построили они там селение…»
Замечательно, что летописное сказание Нестора не только сохраняет в узнаваемом виде имена двух братьев из армянской легенды, но, наряду с этим, точно воспроизводит этапы строительной деятельности армянской троицы (Кий, Щек и Хорив также вначале «сидят» каждый в своем «граде», а потом строят общий – в честь старшего брата, Кия). И даже копирует природные условия, среди которых возникает четвертый, главный город, и хозяйственные занятия его обитателей – «лес и бор велик» вокруг Киева, где Кий, Щек и Хорив «бяху ловяща зверь».
Историк и писатель С.Э. Цветков отметил также, что вопрос о том, почему киевский и армянский летописцы, разделенные между собой тысячами верст и несколькими столетиями, рассказывали почти слово в слово одну и ту же историю, не имеет четкого ответа.
Разумеется, не приходится говорить о заимствовании древнерусского предания армянскими летописцами. Изложенная в «Истории Тарона» легенда вполне самобытна, поскольку имеет неоспоримые местные корни.
Уже в пантеоне Ванского царства (другое название – государство Урарту, IX–VI вв. до нашей эры) известно божество Куэра/Куар, связанное, по-видимому, с культом грозы и плодородия (В.А. Арутюнова-Федонян, «Божество грома в Тароне», Вестник Православного Свято-Тихоновского Гуманитарного Университета, 2008 год, а также С.Т. Еремян «О некоторых историко-географических параллелях в «Повести временных лет» и «Истории Тарона» Иоанна Мамиконяна» в книге «Исторические связи и дружба украинского и армянского народов», Киев, 1965 год). Ономастика (наука, изучающая собственные имена, историю их возникновения и преобразования в результате длительного употребления в языке-источнике или в связи с заимствованием у других языков общения) Переднего Востока сохранила и созвучные имена: Мелде (ныне село Мехди в Западной Армении), Харив (Герат), Хореан/Хоарена (в Мидии), города Мелитта и Кавар, библейский город Харран и народ хорреев, теофорное имя Малкату (дочь ассирийского бога Бел-Харрана), наконец, армянский княжеский род Палуни и одноименная историческая область в Великой Армении.
Однако надо признать, что топоним «Киев» и производные от него названия относятся не только к одному древнерусскому, а и к общеславянскому ономастикону. Ведь помимо Киева на Днепре в Х – XIII веках в землях южных, западных и восточных славян возникло более семи десятков Киевов, Киевцов, Киевичей, Киевищ и т. д. (Ковачев Н. П. «Средновековото селище Киево, антропонимы Кий и отражението му в бъларската и славянската топонимия», «Известия на Института за български език», София, 1968).
Стало быть, необходимо либо признать принадлежность предания о Куаре/Кие к общеиндоевропейскому мифологическому фонду, либо искать культурных посредников, которые могли содействовать распространению предания в Армении и среди славян.
На эту роль подходят, например, венеты. Страбон упоминает не только о западном направлении миграции венетов из Пафлагонии в Европу, но также пишет о движении части венетских племен на восток.
Если интересующее нас предание входило в состав венетского эпоса, то славяне могли познакомиться с ним в период венетского господства в Польском Поморье (кстати, не исключено, что связь города Куара/Кия с землей Палуни/полян относится к архетипу легенды – еще одна причина появления летописных «полян» на киевских «горах», среди «бора и леса»). Став частью славянских преданий, легенда о трех братьях в дальнейшем подверглась переосмыслению применительно к истории древней Руси: замена Мелтея на Щека удостоверяет эту ее позднейшую «историзацию». Впрочем, все это на правах гипотезы.
Тем не менее не исключено, что основатели Киева Кий, Щека и Хорив – легендарные армяне, корни которых в Индии.
Да, головоломку задал нам древний Киев! Но далее будет еще интереснее!
4. Научные заумности в современных названиях культур древних поселений запросто расшифровал Олесь Бузина
Если московский историк и писатель С.Э Цветков подошел к проблеме Кия, Щеки и Хорива сугубо с научной точки зрения, то более популярно попытался «разрулить» ее киевлянин Олесь Бузина:
«Два армянских брата Деметр и Гисане замыслили сговор против своего царя и были изгнаны с глаз долой. Их сыновья Куар, Мелтей и Хореан прибыли в землю «Палуниев» (наших летописных полян) и там, как гласит «История» Иоанна Мамиконяна, «построил Куар крепость и назвал ее своим именем Куар, а Мелтей построил там на равнине крепость и назвал ее Мелти, а младший – Хореан, перейдя в область Полуниев, построил там крепость и назвал ее Хореанк. Нагородив своих «крепостей», братаны решили объединиться и соорудили еще один город – уже общий – «на горе, где было пространство для охоты и прохлада, а также достаточно травы и деревьев». Там братья установили идолы в честь своих родителей и «отдали им в услужение свой род».
Хотя кто такой Мелтей, не совсем ясно, но имена Куара и Хореана однозначно напоминают Кия и Хорива. Украинские историки, цитирующие эту легенду, не могут внятно объяснить, почему она имеет армянские корни. Но у Олеся Бузины была версия: «часть «братанов» эпохи возникновения Киева, по-видимому, принадлежала к армянской бандитской группировке. К примеру, именно этим фактом мы можем объяснить явно восточное имя того же Хорева-Хореана. Если есть перевоз и базар, значит должны быть и бандиты, «держащие» все эти доходные места.
Но где было первое киевское городское поселение? Если вы думаете, что на так называемой Старокиевской горе, где ныне Исторический музей и фундаменты Десятинной церкви, то это не так. Старокиевская гора полностью открыта с юга и запада. Кроме того, она слишком велика для первоначального маленького городка. Если идти на Подол по Андреевскому спуску, то слева будет небольшая, защищенная со всех сторон отвесными склонами Фроловская гора. Она же – Замковая и Киселевка – по имени замка, который стоял тут в польско-литовские времена, и последнего польского воеводы Киева Адама Киселя. Практически все археологи сходятся, что именно на Замковой горе существовало древнейшее киевское городище. И практически все наши археологи не любят акцентировать внимание на том, что городище на Замковой горе принадлежало к другой археологической культуре, чем окружавшие его простые сельские поселения у подножья горы.
В официальных источниках об этом всегда либо умалчивалось, либо говорилось крайне скупо. «История Киева» 1963 года факт существования древнейшего замка на этой горе над Подолом просто обошла вниманием, а трехтомная «История Киева», изданная в 1984 году, написана таким эзоповым языком, что непосвященный в археологические тонкости человек почти ничего не поймет:
«Население зарубинецкой культуры продолжало обитать на современной территории Киева во II–IV вв. нашей эры, сохраняя культурные традиции предыдущих поколений. Южными соседями их были племена многоэтничной черняховской культуры, среди которых находились и древние славяне. О развитии контактов между зарубинецкими и черняховскими племенами свидетельствуют отдельные находки памятников черняховской культуры. Сосредоточены они на Замковой и Старокиевской горах»…
Олесь Бузина перевел эту слишком непонятную для неискушенного читателя «абру-кадабру», то есть с темного «научного» на человеческий язык, и пришел к следующим выводам:
«Зарубинецкую культуру обычно связывают с протославянами. Черняховскую – с германским племенем готов, которое явилось на территорию нынешней Украины во II веке нашей эры из Скандинавии. В советские времена об этом предпочитали не говорить, объявляя «черняховцев» сначала славянами, а потом – «интернационалистами» (та самая загадочная «многоэтничность»). «Многоэтничность» у черняховцев действительно была.
Не так давно археологи стали обращать внимание на тот факт, что во многих захоронениях «черняховцев» мужские черепа принадлежат германскому типу, а женские – славянскому…
Если не принимать во внимание налеты киевских учащихся из Художественной школы на кладбище Фроловского монастыря в 70–80 годы прошлого столетия (будущие Репины выкапывали тогда из старых могил черепа для изучения анатомии и тренировки буйного артистического духа), то последние масштабные раскопки на Замковой горе проходили накануне Великой Отечественной войны – в 1940 году.
Оказалось, что поселение на Замковой горе, принадлежащее черняховской культуре (то есть, готам), существовало еще в III веке нашей эры – за 300 лет до того, как гипотетическая армяно-славянская братва, состоящая из Хоревов и Куаров, «основала» Киев! Естественно, публиковать такое накануне вторжения Гитлера в СССР было нельзя. Результаты раскопок «засекретили» – попросту говоря «заболтали» темным псевдонаучным жаргоном, чтобы сами авторы отчетов с трудом понимали, что они откопали.
И чтобы, не дай Бог, какая-нибудь светлая голова не вспомнила, что в древних скандинавских сагах упоминается Данпарштадт – загадочный германский город на Днепре!»
5. Еще один претендент на основание Киева – германское племя готов
В ИНТЕРНЕТ-ИЗДАНИИ «УКРАИНА» можно найти такую главку:
«Около 1500 года до нашей эры на территории Украины появились кочевые племена. Одними из них были киммерийцы (IX–VII столетия до нашей эры), о которых имеются упоминания в письменных источниках. Скифы, ираноязычный народ из Центральной Азии, в VII век до нашей эры вытеснили киммерийцев из украинских степей. Приблизительно в тот же самый период греки начали основывать первые колонии в Северном Причерноморье. Скифы создали первое централизованное государство на территории Украины.
Около 200 года до нашей эры скифов вытесняют сарматы. Зарубинецкая культура характерна для второй половины I тысячелетия до нашей эры – первой половины I тысячелетия нашей эры.
В I веке нашей эры на территорию Украины (в северное Причерноморье и Крым) переселяется германское племя – готы, которые здесь создают своё государство. Столицей государства готов был Данпарштадт (или Данаприс), расположенный в среднем течении Днепра. Точное месторасположение города неизвестно. С готами связывают так называемую Черняховскую культуру».
Что такое Зарубинецкая и Черняховская культуры, читатель уже знает из расшифровок Олеся Бузины. Конечно, у читателя теперь возник вопрос – а как по-простецки объяснить создание в древности на территории нынешней Украины не княжества, а государства и не простого, а Черняховско – Готского?
Действительно, кто такие готы? В советском учебнике «История древнего мира» для 5 класса готам уделялось всего несколько строк:
«Во второй половине IV века в Европу хлынула из Прикаспийских степей огромная орда кочевников-гуннов; стремительно двигались они на своих неутомимых конях и все уничтожали на пути. Незадолго перед тем в Северном Причерноморье поселились германские племена готов. Они не устояли перед сокрушительным нашествием гуннов и отступили к берегам Дуная. Готы получили у императора разрешение поселиться на территории империи. На челнах и плотах десятки тысяч готов переправились с женами и детьми на правый берег Дуная».
Не слишком ли мало просветил пятиклассников учебник истории?
В учебнике же географии извещалось, что в IV веке готы заселили Северное Причерноморье «незадолго перед тем», как в те же места с побережья Каспийского моря ворвалась «орда» гуннов. Бежавшие от гуннов готы, переправившись через Дунай, разбили войска римского императора в 378 году под Адрианополем.
Опять же много неясностей. Если разгромили римлян, то готы, получается, были неслабыми беглецами! От гуннов смылись, а римлян расколотили в пух и прах! Это примерно, как если бы сегодня толпа мексиканцев переправилась через Рио-Гранде и разгромила бы непобедимую армию Соединенных Штатов. То-то крику бы было в мировой прессе!
Эту, мягко выражаясь, нелепицу принялся разгадывать неутомимый Олесь Бузина (киевская газета «Сегодня», июнь 2011 года).
Оказалось, что государство германцев – готов на землях нынешней Украины существовало 200 лет! Кому понадобилось скрыть это для наших современников? Даже в царских гимназических учебниках было написано:
«…от нижнего Дуная до Днепра жило большое племя ГОТОВ, переселившееся, вероятно, во II веке по Р. Х. с южного берега Балтийского моря к берегам Черного».
Если верить дореволюционному учебнику, то готы появились в Северном Причерноморье во II веке. Следовательно, до нашествия гуннов они просидели между Дунаем и Днепром как минимум 200 лет. Хорошенькое себе «незадолго»! Выходит, что готы создали на землях Украины мощнейшее государство, когда Киевской Руси еще не было даже в проекте?
Как выразился Олесь Бузина, однако, этот бесспорный исторический факт было выгодно в СССР кому-то замалчивать.
Не особенно афишируют его и в нынешней Украине. Почему? Да потому что материальная культура готов была намного выше, чем культура появившихся в тех же местах славян даже в княжескую эпоху, когда возникли Чернигов, Киев, Галич и Суздаль. Готы ели и пили из куда более изящной посуды, чем жители Руси через 600–700 лет после них. В этом легко убедиться, зайдя в Киеве в Национальный музей истории Украины. Зал, посвященный готам, производит куда более яркое впечатление, чем экспозиция, демонстрирующая «достижения» так называемой Киевской Руси. Только посетители об этом не догадываются, так как трудовые достижения готов зашифрованы в музее под ничего не говорящим непосвященному человеку шифром – «Черняховская культура».
Во времена СССР ее однозначно связывали со славянами. Но! На протяжении всей своей ранней истории славяне (об этом свидетельствуют даже их первые летописи) своих покойников сжигали, прах ссыпали в примитивные лепные горшки, изготовленные без гончарного круга, и закапывали или устанавливали на столпах. А большинство могил так называемых «черняховцев» представляют собой ТРУПОПОЛОЖЕНИЯ головой на запад. Значит, это совсем другой народ!
Славяне жили в полуземлянках: по сути, в четырехугольных ямах, напоминавших нынешние сельские ямы для силоса. Над землей торчала только крыша из дерна. А «черняховцы» возводили настоящие дома – как каменные, так и каркасные. Кто был в Германии, видел подобные сооружения, построенные по технологии «фахверк» – очень элегантно смотрится даже сегодня.
В поселениях ранних славян, раскопанных археологами, большинство предметов выглядит крайне примитивно. Железных предметов почти нет. Кухонная утварь грубая и неэстетичная. Все, сделанное из дерева, просто сгнивало. Поэтому исследователи в шутку называют славян «археологически неуловимыми». Учитывая, что даже в Х веке славяне, в основном, занимались подсечным земледелием в лесных районах, выжигая деревья и ведя полукочевой образ жизни, то «неуловимыми» они и были.
О готах-черняховцах этого не скажешь. Карта находок этой археологической культуры впечатляет своей масштабностью. В III–IV веках готские поселения занимали практически всю территорию нынешней Украины, кроме Полесья, Карпат, а также Луганской и Донецкой областей. Готские городища и села были густо расположены вдоль всех главных рек Украины. Они гирляндой украшают течение Днепра от Киева до Черного моря. Готы жили по Днестру, Южному Бугу, Роси, Суле и Ворскле. Они контролировали территорию, на которой сегодня расположены Львов, Тернополь, Винница, Ровно, Харьков, Чернигов, Сумы. Ареал распространения готских памятников на территории Украины намного шире, чем широко разрекламированных памятников Трипольской культуры и Киевской Руси! А праславяне ютились во времена готов в болотах и чащах Полесья, где была их прародина!
Даже во времена Киевской Руси в поселениях славян практически не найдено оружия, дорогой утвари и предметов роскоши – можно говорить только об отдельных находках. А среди готских памятников полно мечей, остатков щитов, шпор (последнее свидетельствует о том, что готы были народом всадников), множество кладов римских монет и импортной римской посуды – особенно стеклянной. Если бы черняховская культура принадлежала славянам, то как объяснить факт тотальной деградации и одичания славян после того, как черняховская культура исчезла? Неужели можно представить, что в один момент целый народ разучился не только ковать мечи и ездить верхом, но даже строить дома и лепить горшки на гончарном круге? Конечно же, нет. Просто славяне не имели к созданию черняховской культуры решительно никакого отношения. Они входили в нее только как пассивный элемент – в качестве пленных и пленниц.
Прародиной готов был Скандинавский полуостров – Скандза. Там до сих пор есть остров Готланд, который называется в их честь. Готланд в переводе – «готская земля». На самой заре новой эры, вскоре после Рождества Христова, готы вышли из Скандинавии, переправились через Балтийское море и поселились на территории современной Польши. Известный портовый город Гданьск, между прочим, получил свое название в честь готов. Готский историк Йордан писал в VI веке нашей эры на латинском языке в книге «Getica»: «Из Скандзы, как из вагины, порождающей племена, вышли готы с королем своим по имени Бериг».
Готы были голубоглазыми блондинами. Они принадлежали к так называемому нордическому антропологическому типу, присущему, по словам римского историка Тацита, всем германцам: «жесткие голубые глаза, русые волосы, рослые тела».
Их любимым напитком, по словам того же Тацита, был «ячменный или пшеничный отвар, превращенный в некое подобие вина», то есть пиво. Германцы вообще пили много, как и славяне, удивляя этим римлян: «они отправляются по делам и не менее часто на пиршество, и притом всегда вооруженные. Беспробудно пить день и ночь ни для кого не постыдно. Частые ссоры, неизбежные среди предающихся пьянству, редко когда ограничиваются словесной перебранкой и чаще всего завершаются смертоубийством или нанесением ран».
Уже в I веке нашей эры римские историки отметили, что готы успели перебраться на южное побережье Балтийского моря. В Скандинавии остались родственные им «свионы» – шведы. От всех прочих германцев готов отличала куда более развитая централизованная власть вождей. Тацит писал о готах: «За лугиями живут готоны, которыми правят цари, и уже несколько жестче, чем у других народов Германии, однако еще не вполне самовластно».
Марш готов из Прибалтики на юг пролегал, по описанию Йордана, через «местность, окруженную зыбкими болотами и омутами» – нынешние Припятские болота. Это действительно гиблые места – сплошного фронта там не было даже в Великую Отечественную войну. Но готы их героически преодолели. Вел их пятый после Берига король Филимер. Как продолжает Йордан: «В поисках удобнейших областей и подходящих мест он пришел в земли Скифии».
Государство готов в Скифии достигло вершины могущества при короле Германарихе в IV веке нашей эры – как раз накануне вторжения гуннов. Германарих правил невероятно долго. Он дожил почти до ста лет, начав свои подвиги с покорения славян, носивших тогда имя «венеты». Йордан пишет об этой войне: «Германарих двинул войско против венетов, которые, хотя и были достойны презрения из-за слабости их оружия, были, однако, могущественны благодаря своей многочисленности и пробовали сначала сопротивляться. Но ничего не стоит великое число негодных для войны. Эти венеты происходят из одного корня и ныне известны под тремя именами: венетов, антов, склавенов».
Германариху подчинялись не только земли нынешней Украины, где находят памятники черняховской культуры, и славянское Полесье, но даже земли угро-финских племен в районе нынешней Москвы и Поволжья. Среди подданных Германариха Йордан перечисляет племена «меренс» (мерян), «морденс» (мордву) и «тадзанс», которая в «Повести временных лет» будет фигурировать под именем «чудь». Это была поистине великая империя!
А у такого государства просто не могло не быть столицы. Так где же она находилась? Несмотря на то, что готы давно покинули свою прародину, они сохраняли связи со Скандинавией.
Олесь Бузина, вопреки украинским националистам, вытащил на Божий свет рассказы из скандинавских саг о том, что в стране Рейдготланд, столицей был… Данпарштадт – в буквальном переводе «город на Днепре». Одна из саг рассказывает о Хледе – побочном сыне правителя Рейдготланда Хейдрика (Германариха). После смерти отца Хлед пришел к своему брату требовать положенную ему половину наследства: «Я хочу половину наследия Хейдрика; доспехов, мечей, скота и приплода, сокровищ казны, жерновов скрипящих, рабов и рабынь, их детей и лес знаменитый, что Мюрквид зовется, на готской земле могилы священные, камень чудесный в излучинах Данпа»…
«Мюрквид» переводится как «Черный лес». В саге сказано, что он отделяет страну готов от земли гуннов. Черный лес в Украине существует до сих пор. Он находится на правом берегу Днепра, немного севернее Запорожья. Это огромный лесной массив, до сих пор поражающий своими размерами в степном районе. Во времена Великого переселения народов Мюрквид действительно мог быть границей Готии и гуннских степей.
А наиболее подходящее место для локализации Данпарштадта, как посчитал Олесь Бузина, – это территория современного Киева. Только в этой точке сходились торговые речные пути как с севера на юг, так и с запада на восток. И только тут находилось идеальное место для строительства крепости на «священной горе» в «излучине Данпа». И именно на территории Киева обнаружили не только памятники черняховской культуры, но и множество кладов римских монет, относящихся к III–IV векам – эпохе господства готов на Украине. Именно после вторжения гуннов это торжище пришло в упадок и запустело на целых два столетия, а вместо утонченных предметов готов-черняховцев на территории будущего Киева появились грубые горшки стремившихся заселить Киевские горы славян.
Первым гипотезу о Данпарштадте на месте Киева высказал еще в XIX веке исландский историк Вигфуссон. Тогда она не казалась экзотической. К примеру, профессор Киевского университета Святого Владимира Николай Дашкевич – председатель Киевского исторического общества Нестора Летописца и академик Императорской Академии Наук в Петербурге – в 1886 году в журнале «Университетские известия» поддержал мнение Вигфуссона.
Но что удивительно: в советские времена это старались настолько скрыть, что даже журнальная статья Дашкевича «Приднепровье и Киев по некоторым памятникам древнесеверной литературы» в «Университетских известиях» в Киевской исторической библиотеке была… с корнем вырезана, дабы… не смущать студентов-историков.
Разве можно было допустить в преддверии «открытия» 1500-летия Киева версию о том, что германский город Данпарштадт, на этом же месте, был на целых 300 лет древнее? Но, как бы то ни было, статью академика Дашкевича уничтожили, а версию Вигфуссона объявили «безосновательной».
А вскоре у борцов за славянскую чистоту корней древнего Киева появилась еще одна головная боль – самый древний документ, написанный в «матери городов русских», – так называемое «Еврейское письмо».
6. Родословную Киева попытался изменить профессор Гарвардского университета американец украинского происхождения Е.И. Прицак, дезертировавший из Красной Армии к фашистам. Емельян Прицак – темная личность, но с интересными идеями
Продолжением публикации «Мамиконян – основатель Киева?» в киевской газете «Сегодня» украинского историка и писателя Олеся Бузины был его материал под названием «Князя Кия звали Ахмад?». Само название готово было вызвать скандал в украинском обществе!
Русско-американский историк Г. В. Вернадский выдвинул гипотезу об основании Киева хазарами не ранее 830-х годов, когда в результате большой войны хазары завоевали вятичей, северян и радимичей. Согласно этой гипотезе, три брата Кий, Щек и Хорив были хазарами. Имя «Кий», возможно, происходило от тюркского слова kiy («берег реки»), поскольку правящий иудейский клан Хазарского государства был тюркского происхождения.
Олесь Бузина в своей публикации «Князя Кия звали Ахмад?» известил украинских читателей, что самая скандальная версия основания Киева принадлежала не только российско-американскому профессору Г.В. Вернадскому, но ее развил американо-украинский профессор-востоковед Е.И. Прицак из Гарвардского университета в американском городе Кембридж, являющемся частью города Бостона. Емельян Иосифович автор многотомного исследования «Происхождение Руси».
Фамилия этого американо-украинского профессора-востоковеда что ни на есть украинская – Прицак. Вот выписка о нем из ВИКИПЕДИИ:
«Омелья́н Ио́сифович Прица́к (укр. Омелян Йосипович Пріцак; 7 апреля 1919, Лука, Самборского р-на Львовской обл., Австрийская Галиция – 29 мая 2006, Бостон, шт. Массачусетс, США) – историк-востоковед, профессор-эмеритус Гарвардского университета, основатель и первый директор (1973–1989) Гарвардского института украинистики (англ. Harvard Ukrainian Research Institute), заграничный член Национальной Академии Наук Украины, основатель, первый директор (1991–1998) и почетный директор Института востоковедения им. А. Крымского НАН Украины.
Область научных исследований: ранний период Древнерусского государства, изучение восточных источников, касающихся его истории. Кроме того, его работы касались истории хазар, печенегов, кипчаков. Продолжатель традиции украинской национальной школы М. Грушевского. Ученик А. Крымского.
Крупнейший труд О. И. Прицака – «Происхождение Руси» (укр. «Походження Русі», англ. «The Origin of Rus»), первый том которого увидел свет в 1981 году на английском языке. Истоки Киевской Руси интерпретированы с норманнских позиций. Также широко известна его совместная с Н. Голбом монография, посвященная исследованию «Киевского письма», где он отстаивал мнение, что основателями Киева являлись хазары.
Его исследовательский метод отличала историческая и филологическая эрудированность в сочетании со склонностью к смелым выводам, многие из которых не совпадали с общепринятыми взглядами».
Вот что рассказал О.И. Прицак о себе в интервью корреспонденту украинской газеты «ЗЕРКАЛО НЕДЕЛИ» (в ИНТЕРНЕТе – «ZN.UA») Елене Матушек 11 августа 1995 года:
«…В Белой Церкви меня застала война. Был ранен и попал в плен. Но я не из тех, кто опускает руки. Побег. Поймали. Снова побег… Снова концлагерь… Смерть, как говорится, ходила по пятам, но схватить не смогла. Может быть потому, что я мечтал многое сделать и совсем не собирался умирать вдали от дома…».
Не правда ли, душещипательная биография! Настоящий советский ученый!
Но другого мнения о Емельяне Иосифовиче Прицаке придерживался киевский историк и писатель Олесь Алексеевич Бузина.
Но уважаемые читатели, продолжим чтение интервью Емельяна Иосифовича корреспонденту газеты «Зеркало Недели» Елене Матушек:
«ЕМЕЛЬЯН ПРИЦАК: «ЗАПАД – ЭТО ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫЙ ПОЛЮС ЦИВИЛИЗАЦИИ, А ВОСТОК – ДУХОВНЫЙ»
…– Емельян Иосифович, не кажется ли вам, что ныне чувствуется какая-то всеобщая заинтересованность Востоком, что напоминает скорее модное веяние. Все больший интерес приобретает медицина, религия, философия…
– И это небезосновательно. Ведь Восток – это не материк, а айсберг, значительная часть которого – в глубине веков и имеет удивительное магнетическое притяжение своей историей, культурой, традицией. Я даже сказал бы так: Запад – это своеобразный интеллектуальный полюс человеческой цивилизации, а Восток – духовный, с еще не до конца осознанным потенциалом. Культурным человек может быть лишь при условии гармонического овладения обоими полюсами.
…– И все же интересно, откуда у вас, человека, казалось бы не степного, такой интерес к истории Степи, Востока?
– Для этого есть несколько причин. Самая первая – личная, так сказать, семейная. «Великое перемещение народов» в первой мировой войне мы, как говорится, ощутили на себе – какие только языки не звучали в Самборе! Моя мать в первый год Первой мировой войны выучила от турецких офицеров, которые, как союзники Австрии, побывали на Самборщине, турецкий. Поэтому я с детства слышал колыбельные на турецком языке… А когда уже стал подрастать, интересоваться историей, то понял, что и взгляды историков преимущественно направлены на запад. Но ведь восточный регион, все те хозары, печенеги, половцы – это такой неисследованный материк, такое белое пятно для серьезной работы. А я всегда любил все неизвестное и неоткрытое. Да и на людей мне всегда везло. Во Львовском университете, где я учился, работал известный монголист и алтаист В. Котвич, чудесный ученый, занимавшийся тем «варварским» миром, который пленил меня…
…– А не думали ли вы над тем, что это своеобразный «зов прошлого»? Ведь, по восточным философиям, прежние воплощения в большой степени определяют наши интересы, симпатии, антипатии. А ваше знание больше чем полсотни языков, среди которых немало восточных, и необычайная результативность сделанного – не является ли подтверждением этого?
– Возможно, возможно… Вообще к этой теории отношусь скорее нейтрально. Хотя, конечно, не раз убеждался, что Высшие Силы и помогали мне, и охраняли. Особенно во время войны и многочисленных путешествий по миру…
– Емельян Иосифович, вы коснулись темы особенно болезненной – война. Знаю, что были и плен, и побег оттуда, и снова – принудительные работы в Германии. Но вы – не сдавались, искали выход, находили нужных людей. И главное – они находились!.. А сейчас только и слышно – невозможно работать, все мешают, такие трудные времена…
– А когда в истории бывали легкие времена? Мы просто неправильно понимаем назначение жизни. Кто сказал, что жизнь нужно пролежать на диване или просидеть в кафе за чашечкой кофе и сигареткой? Главное назначение всего живого – творить. Ведь и сам мир – это результат творения, творческого импульса Демиурга, или, как мы еще говорим – Творца. И человек, поскольку он создан по образу и подобию Божьему, тоже призван быть творцом – и безразлично, что творить: или костюмы шить, или дом строить, или стихи писать. Но творить. Преодолевать препятствия, какими бы они ни были…
– Как сказано в одной восточной мудрости: «Благословенны препятствия, ими растем»?
– Именно так. Когда я оглядываюсь в прожитые годы, то иногда даже не верится, что все это удалось пережить. Вы думаете, меня везде встречали с хлебом-солью или розами? Ничего подобного. Начиная с детских лет, когда пришлось пойти против «памяти» отца в своих увлечениях историей (он погиб в польском плену, когда мне было пять лет), или когда формировалось мировоззрение в польской школе, что, конечно, вызывало внутреннее сопротивление, поскольку меня привлекала историческая правда Грушевского… Везде – преодоление препятствий. А дороги войны?.. Осенью сорокового года, несмотря на протесты академика Крымского, меня призвали в армию. В то время Ворошилова сменил Тимошенко, он изо всех сил старался «выслужиться» хоть каким-нибудь нововведением. Поэтому придумал создать училище для призывников… с высшим образованием! Правда, аспиранты оказались «между графой», и что с ними делать – никто не знал. Тогда и начались мои «скитания».
… В Белой Церкви меня застала война. Был ранен и попал в плен. Но я не из тех, кто опускает руки. Побег. Поймали. Снова побег… Снова концлагерь… Смерть, как говорится, ходила по пятам, но схватить не смогла. Может быть потому, что я мечтал многое сделать и совсем не собирался умирать вдали от дома…
Скажу лишь, что довоенное увлечение восточными языками очень пригодилось после войны, и в конце концов стало спасением. Однажды даже пришлось придумать легенду о матери-египтянке… И главное – поверили, потому что умел «по-ихнему» писать и говорить…
Препятствия тех лет (а мне пришлось даже несколько раз переходить границу) убедили в одном – когда знаешь, чего хочешь, когда умеешь преодолеть страх, тогда обязательно встретятся и «случайные» люди, и ситуации, которые содействуют тебе.
… – И все же, господин профессор,… ваше имя тесно связано с Институтом украинских исследований, созданным вами при Гарвардском университете, и многолетней деятельностью по развитию украиноведения за границей…
– Далеко от родины еще острее чувствуешь ее боли и радости. Мой отец в 1919 году погиб за Украину, я же поклялся жить и трудиться для нее. Поэтому всеми силами и где только мог старался служить ей.
– Это было, вероятно, не так легко сделать. Как вспоминает в своих мемуарах Дмитрий Чижевский, в 1949 году в библиотеке Гарвардского университета было только единственное издание «Кобзаря» и то… в переводе на русский язык…
– Но это были уже шестидесятые годы, кроме того, в восточной части Америки сосредоточен интеллектуальный центр украинской диаспоры. И в то время, когда Украина попала, с одной стороны, в хрущевскую оттепель, что позволило вспыхнуть интеллектуальной творческой мысли «шестидесятников», а с другой, – под пресс репрессий 70-х, вопрос спасения языка, литературы, истории встал со всей остротой. И мы поняли, что это следует делать здесь. Я был уверен, что Гарвард с его высокой международной репутацией, лучшее место для такой деятельности. Были открыты три кафедры – украинской истории им. Грушевского, украинского языка им. Потебни, украинской литературы им. Чижевского. Мне самому пришлось читать историю, заниматься многочисленными организационными вопросами…»
Вы прочитали интервью Е.И. Прицака газете «ZN.UA». Ее издатели написали: «Использование материалов «ZN.UA» разрешается при условии ссылки на «ZN.UA».
Надеюсь, я выполнил требования «ZN.UA» и ко мне это издание не предъявит различного рода требования!
Душещипательное интервью! Но есть и другой взгляд на жизнь Прицака. Он перевернет «откровенное» интервью Прицака с головы на ноги. В следующей главе читатель познакомится не только с некоторыми утаенными Прицаком его жизненными поступками, но и с интересными историческими идеями Емельяна Иосифовича.
7. Основателя Киева звали не «Кий», а «Ахмат»! Битва Олеся Бузины с Емельяном Прицаком из-за «Кия». Но Олесь упустил из виду, что главную роль в основании Киева, по мнению Прицака, играли еврейские купцы-работорговцы
После того, что было узнано читателями из рассказа Е.И. Прицака о самом себе, предлагаю продолжить знакомство с материалом Олеси Бузины о древности Киева и сравнить его с познанием киевского прошлого Емельяном Прицаком. Не мало удивительного ожидает читателей.
«Пожалуй, самую оригинальную версию основания Киева предложил американо-украинский историк львовского происхождения Омельян Прицак», – заявил в одной из телепередач Олесь Бузина. Попробуем, уважаемые читатели, и мы понять оригинальность версии Прицака. Но вначале обратимся к публикации Олеся Бузины:
«Прицака я знавал лично. В начале 1990-х он, подобно многим украинским американцам (или американским украинцам), «хлынул» из-за океана на историческую родину и часто бывал в Киеве, где усиленно занимался всевозможными историческими «штудиями». Милый такой старичок – профессор, создатель и вечный директор Гарвардского Института украиноведения, автор англоязычной книги «The origin of Rus`» («Происхождение Руси») и, не поверите, дезертир Красной Армии».
Далее последует биография Е.И. Прицака в изложении Олеся Бузины:
«Прицак родился в 1919 году на Галичине в тот неспокойный исторический миг, когда за эту территорию сражались Западно-Украинская Народная Республика (ЗУНР) и Польша. Из-за этой запутанной борьбы, он был человеком, как сам признавался, с тремя датами рождения – официальными и неофициальными. А уж национальностей у Прицака было – просто не сосчитать! Думаю, он сам в них частенько путался, рассказывая: «Решено было воспитывать меня как поляка. Так что до 13 лет я был поляком и ходил в польскую школу». Потом произошло «чудо» – маленький Эмиль, как звали нашего Омелько по документам, увидел в окне книжного магазина в Тернополе польско-украинский словарь и… решил стать украинцем и Омельяном. С грехом пополам ему это удалось.
Потом пришли «совиты» и начали делать из Прицака не просто украинца, а советского украинца. Издевались эти «совиты» над Прицаком по-страшному – уволокли его из Львовского университета не в Сибирь, а в Киев – в аспирантуру, потом призвали в армию (сделали лейтенантом!) и дали возможность отличиться в Великой Отечественной войне.
На этом месте Прицак начинал рассказывать особенно путано – о том, как раненым попал в плен к немцам, почему-то оказался в Берлинском университете (ну вы же понимаете, что всех пленных советских офицеров немцы сразу же отправляли учиться в Берлинский университет!), а после войны перебрался к американцам за океан.
В общем из этой части его биографии ясно было только то, что героем Советского Союза хитрый галицкий лейтенант Омелько стать не пожелал, а немецкий ученый в Берлинском университете из него в связи с проигрышем фашистской Германии во Второй Мировой не получился. Пришлось стать американцем…».
… В американском Гарвардском университете «отбыв положенное ученому человеку число обязательных «номеров» и насидев теплое местечко, где его уже не доставала никакая артиллерия, Прицак решил заняться необязательными фокусами и «для души» написал «книгу всей своей жизни» – пресловутое «Происхождение Руси».
…В этой книге Прицак потрясал публику оригинальными идеями. Например, крестителя Руси князя Владимира он сделал… мусульманином. Не на всю, конечно, жизнь, а на время. Видимо, Эмиль-Омелько думал: был же я поляком до 13 лет? Так почему бы и Владимиру немножко не побыть мусульманином?
Не верите? Цитирую «Происхождение Руси» высокоученого Прицака:
«Согласно достоверному арабскому источнику (аль-Марвази, ок. 1120 г.), Владимир сам принял ислам (во время новгородского правления). Если бы он остался в Новгороде, то, возможно, ввел бы там тюркскую версию ислама и, таким образом, северная часть восточных славян тюркизировлась бы… Однако Владимир пришел в Киев, сменив «полумесяц» на «солнце» Константинополя, где вынужден был сменить ислам на греческое христианство».
Обратите внимание: Прицак (это бывает с некоторыми «учеными») представляет Владимира, как нечто похожее на самого себя, Прицака, – все время вынужденное под кого-то прогибаться, что-то «принимать» и менять свою самоидентичность.
Для «поляка» Прицака было нормальным стать «украинцем» Прицаком, потом – советским лейтенантом Прицаком, потом «американцем» Прицаком – то есть получать от истории палкой по спине и приспосабливаться к ее ударам, меняя защитный окрас.
А к кому приспосабливаться должен был Владимир? Он пришел, согласно летописям, в Киев из Новгорода вместе с дружиной, захватил его мечом, а не диссертацией, подкупив ученый совет, установил в городе языческий пантеон, а не настроил мечетей. И нет никаких данных, кроме «достоверного» для Прицака какого-то арабского «прицака», которого звали аль-Марвази и который жил через СТО ЛЕТ после смерти князя Владимира и что-то там утверждал по поводу гипотетического владимировского «мусульманства»!
Я специально привожу этот пример, чтобы читатель осознал, какова «ценность» и «серьезность» прицаковского научного наследия. Сколько страниц истории в действительности написаны такими «прицаками» и «аль-марвази»!
А ведь автор «Повести временных лет» недаром описывает знаменитый «выбор веры» князем Владимиром как проявление свободы воли, а не приспособленчества. Он не скрывает дикой силы князя до крещения. В одной из летописей есть даже эпизод, как отрок Владимир овладел Рогнедой после взятия Полоцка на глазах у своего дяди Добрыни и всей дружины.
Стал бы такой «приспосабливаться»? Да и зачем ему было «приспосабливаться»? Чтобы завести гарем? Так у него он и так был – как положено всякому славянскому языческому князю!
Или от свинины Владимира стало тошнить?
Если Владимир и зависел от кого-то, так это от своего народа и уже сложившихся к тому времени стереотипов его поведения, которые любой умный политик не может игнорировать. Потому и выбирал веру, которая позволяла сохранить знаменитый принцип: «Руси есть веселие пити – не можем без того жити!»
…Если бы князь хоть на день принял мусульманство, запрещающее употребление вина, собственная дружина его бы «съела», как Горчабева за сухой закон. И был бы на Руси другой князь – более веселый».
…В своей книге этот высокоученый Омелько (по выражению Олеся Бузины) высказался, что Киев стал Киевом, благодаря… хазарскому вазиру Ахмаду бен Куйа. Об этом Прицак говорил с твердым убеждением и на конференциях в Киеве. Некоторые киевские историки даже были готовы согласиться с Прицаком: Киев построили хазары!
Уважаемые читатели, зададимся вопросами – кто это такой вазир Ахмад бен Куйа и есть ли неопровержимые доказательства у Прицака для своего твердого заявления на страницах своей книги «Происхождения Руси», что Кий был хазаром? На чем базируется его не просто гипотеза, а почти незыблимая теория?
«Ахмад бен Куйа был хазарским вазиром, – пишет Прицак, – в 30—40-х годах Х века Куйа было имя отца вазира. Поскольку в кочевых империях, особенно имеющих тюркские династии (как в Хазарской державе) должности министров были наследственными, то можно предположить, что Куйа был предшественником Ахмада (или его старшего брата, если таковой был) в должности вазира. Таким образом, в течение последнего десятилетия VIII в. и в первом десятилетии IX в. должность главы вооруженных сил Хазарского государства занимал Куйа. Это неизбежно приводит к заключению, что именно Куйа укрепил крепость в Берестове».
И еще: «Ничто не мешает нам полагать, что хорезмиец Куйа, министр вооруженных сил Хазарии, послуживший прототипом Кия летописей, и был основателем (или строителем) Киевской крепости».
Оказывается, никакой теории и даже гипотезы вовсе нет, а только есть голословная фантазия!
«А вот мне очень многое мешает полагать подобное, – негодовал в киевской газете «Сегодня» Олесь Бузина, – Ахмад бен Куйа – это в переводе «Ахмад – сын Куйа» – Ахмад Куевич или Ахмет Куевич, если «по-славянски». Сначала Прицак ПРЕДПОЛАГАЕТ, что этот Ахмад Куевич непременно унаследовал от папы Куя должность министра обороны Хазарии.
Только предполагает! Потому что, видите ли, по Прицаку, такие должности были «наследственными». Но ведь у Куя могло не быть сыновей – пресловутых Куевичей (обратите внимание, что, кроме Ахмада, Прицак не исключает существования еще одного Куевича, имени которого он не знает). Кроме того, командовать вооруженными силами – несколько сложнее, чем писать диссертации или описывать сражения. Ошибка на войне может закончиться плачевно для любого полководца.
Как раз высшие военные должности в описываемую весьма неспокойную эпоху и не передавались по наследству. Их добывали, если хотите, в бою долгой и успешной службой. Средневековые воины, вынужденные постоянно рисковать своей жизнью, не признали бы над собой абы какого первого попавшегося «куевича». Ведь от его личных полководческих качеств зависело то, будут ли у них шансы дожить до отставки более-менее целыми. Так что никаких оснований верить Прицаку на слово, что некий «Ахмед Куевич» получил в наследство от папы целую хазарскую армию, у нас нет. Все это – догадка Эмиля-Омелько и не более того. Как говорится, вилами по воде писано. И даже не по Днепровской.
Да и почему Прицак считает, что Киев начался именно с Берестова? Даже в XI веке, после смерти Владимира, то есть через 200 лет после гипотетического трудового подвига прицаковского легендарного Куевича, Берестово значилось всего лишь загородным… селом, принадлежавшим киевскому князю. В этом селе, на лоне, так сказать, природы, умер, по данным «Повести временных лет», креститель Руси князь Владимир.
Если в XI веке никакого города в Берестово не было (замечу, что в черту Киева Берестово вошло только в XIX столетии!), то почему в VIII веке там должен был быть Киев-Куев?».
Действительно, квартал, связанный с хазарами, в Киеве был. Он так и назывался – Козаре, но находился совсем в другом месте Киева – возле нынешней Львовской площади. Это был один из «концов» – то есть окраин древнего Киева.
…Чтобы сделать версию более основательной, Прицаку пришлось объявить хазарами даже летописных полян. Поляне уже ничего не могли ему возразить на это посмертное массовое охазаривание и учиненный Прицаком исторический геноцид.
Что же касается полян, то были они, конечно, славянами, а не хазарами. «Повесть временных лет» называет их племенем «от рода славянского». Менять их этническую принадлежность задним числом нет смысла. Племя с таким названием встречается и в других концах славянского мира – например, поляне в Польше (это свидетельствует, что этноним «поляне» – очень древний, существовавший еще до славянского расселения из прародины на запад и юг Европы). Кроме того, от полян осталась чисто славянская материальная культура, легко идентифицируемая по так называемым височным кольцам – украшениям, которые носили славянские женщины. У каждого славянского племени эти «висюльки» на головном уборе были свои. У кривичей – в виде полумесяца. У вятичей – с семью лопастями. У северян – закрученные в спираль, а у полян – перстнеобразные.
Прицак утверждал, что Кий был хазарином и что белки в Киеве не водятся. Но киевские белки опровергли Прицака
Чтобы доказать, что поляне были хазарами, а не славянами, Прицак объявил «позднейшей вставкой» кем-то неизвестным в «Повести временных лет» сообщение о так называемой хазарской дани – налоге по белке со двора, который племя полян, по сообщению летописи, некоторое время платило хазарскому кагану. Объяснение Прицака достойно кабинетного ученого, пытавшегося из американского Гарварда описать средневековый Киев. «Беличьи шкурки, – утверждал он, – собирались в качестве дани не хазарами на юге Восточной Европы (где это животное не водится), а варягами в Северной Европе».
Но, к сожалению для Прицака, именно в Киеве белки не только водились, но их тут полно до нынешнего дня. И не только в Киеве, но и до сих пор во многих местах Украины.
Как известно, верхушка хазар исповедовала иудаизм. Чтобы подкрепить свою версию о хазарских корнях Киева, Прицак ссылался на так называемое «киевское письмо» еврейской общины города.
Киев, как и сегодня, тогда был многонациональным. Ничего удивительного нет в том, что евреи жили в Киеве уже в IX и X веках. Но господствующего положения еврейская община не занимала.
«Киевское еврейское письмо» было обнаружено в конце XIX века в Египте. Там в синагоге города Фустат-Миср разбирали древние документы (иудейский обычай запрещает уничтожать тексты, в которых упоминается имя Бога). За тысячу лет таких записей набралось предостаточно, и на них никто не обращал внимания, пока некий Соломон Шехтер в 1896 году не вывез большую коллекцию этих манускриптов в библиотеку Кембриджа.
Один из пергаментов обратил внимание ученых тем, что был написан… в Киеве, по-видимому, в первой половине X века. Но в нем ничего не сказано о том, кто именно основал Киев. Это было обычное прошение подать милостыню для киевского еврея Маара Яакова. Евреи Киева отправили его собирать деньги на свой выкуп по общинам соплеменников в городах Средиземноморья. Иначе он бы попал в долговую яму.
Так киевский Яаков с письмом – просьбой о подаянии добрался до самого Египта. Из письма ясно только, что киевские евреи были то ли недостаточно богаты, то ли недостаточно щедры, чтобы выручить своего Яакова».
С темпераментной критикой Олеся Бузины позиции Емельяна Прицака в вопросе о возникновении Киева мы уже познакомились. Теперь давайте предоставим слово самому Емельяну Иосифовичу.
Лекция, прочитанная на английском языке 24 октября 1975 года по случаю инаугурации Прицака первым профессором кафедры истории Украины имени М. Грушевского при Гарвардском университете:
«Откуда есть пошла Русская земля.
… Другой причиной, способствовавшей развитию еврейской коммерции, было то, что в результате арабских завоеваний VII века Средиземноморье оказалось разделенным на две половины – христианскую и мусульманскую. Эти две половины практически постоянно находились в состоянии войны между собой, по причине чего поездки христианских купцов в мусульманские земли и мусульманских купцов в земли христиан оказались чрезвычайно затруднены. В подобной ситуации еврейские купцы оказались в очень выгодных условиях – только они могли свободно ездить по всему Средиземноморью, как в христианские земли, так и в мусульманские. В результате этого к IX веку транзитная торговля между Европой, Азией и Африкой оказалась целиком в руках евреев.
Третьей причиной процветания еврейской торговли явилось то, что нашелся товар, пользовавшийся огромным спросом и приносящий огромные прибыли. Этим товаром оказались рабы, прежде всего славянские. Почему же именно славянские? Дело в том, что христианское законодательство того периода сильно ограничивало права христиан на обладание рабами-христианами и категорически запрещало это иудеям. Примерно такие же ограничения существовали в мусульманском законодательстве в отношении рабов-мусульман, поэтому евреи могли торговать только рабами-язычниками. В VIII веке, когда началась широкая транссредиземноморская работорговля, все славяне были еще язычниками, поэтому их земли и стали основным источником поступления рабов на рынки христианской Европы и арабского мира.
В арабской Испании славянские рабы-сакалиба уже в IX веке составляли значительную прослойку населения. Большая часть их подвергалась кастрации, о чем подробно повествует арабский географ ал-Макдиси. Он пишет, что из франкских земель славян привозили в порт Печина, где их покупали купцы-евреи и везли в город Лусену, абсолютное большинство жителей которого в средние века также составляли евреи. Там специально подготовленные люди подвергали рабов кастрации.
По поводу самой операции кастрации говорит средневековый арабский историк Ибн ал-Асир:
«Во время кастрации взрезают скротум (мошонку) и извлекают яички.
Зачастую во время этой операции мальчик пугается и одно яичко уходит наверх. Врач-иудей его ищет, однако найти его не всегда удается, и опускается оно потом, когда разрез уже зарубцуется.
Если это левое яичко, то у евнуха будет и либидо и сперма, если же это правое, то растет у него борода» [Ибн ал-Асир, IX, стр.39]…
Это была трудная и болезненная операция, рабы – в абсолютном большинстве дети – часто умирали. Поэтому цена на кастрированного раба была примерно в 4 раза выше, чем на некастрированного. Однако, как сообщает итальянский хронист Лиутпранд Кремонский, работорговцы из Франкского государства не хотели терять большие прибыли и поэтому в самом Франкском государстве, в городе Вердене, создали целую фабрику по производству евнухов из славянских рабов, которые уже кастрированными и по более высокой цене продавались далее в Испанию.
В Омейядском халифате славяне-евнухи служили, главным образом, в гаремах халифов, причем не только как охранники. В странах арабского мира в средние века педерастия была настолько широко распространена, что считалась фактически нормальным способом половых отношений. По этой причине славянские мальчики, которым давали арабские имена типа Йумн (Счастье), Бишр (Веселье), Наджа (Спасение) и т. д., ценились в гаремах халифов очень высоко…
Женщин в возрасте от 13 до 25 лет охотно покупали у еврейских купцов мусульмане для своих гаремов или католические священники, неукоснительно исполнявшие обряд безбрачия (читайте главу 38 этой книги – С.А.).
Кроме гаремов, сакалиба (рабы) составляли также отборную часть халифского войска. В Кордове, столице арабской Испании, уже при эмире ал-Хакаме (796–822) существовал 5-тысячный корпус мамалик (славянских воинов-рабов). При халифе Абд-ар-Рахмане (912–961), по одной из переписей населения, в одной только Кордове насчитывалось 13750 славянских рабов. Эти цифры дают некоторое представление о размахе той работорговли, которую вели еврейские купцы.
Механизм этой торговли известен нам благодаря Слову 16 Киево-Печерского патерика. В нем рассказывается о судьбе одного из печерских монахов – Евстратия постника, который в 1097 г. вместе с другими монахами и работниками монастыря был захвачен половцами, совершившими набег на окрестности Киева. Пленники были отведены половцами в Крым, в Херсон (Херсонес – С.А.), где проданы еврею-работорговцу. Еврей стал принуждать их к отречению от христианства. В результате все они умерли от голода, отказавшись принимать еврейскую пищу, а Евстратий был распят и убит евреем, взбешенным его упорством.
Из сведений, содержащихся в Слове, очевидно, что греческие жители крымского Херсона не покупали своих православных единоверцев, покупкой же живого товара занимались исключительно евреи, специально для этого приезжавшие каждый год в Херсон. Желание еврея, купившего пленников у половцев, принудить их к отречению от христианства понятно – как уже упоминалось, греческое законодательство категорически запрещало евреям владеть рабами-христианами…
Как известно, после смерти епископа Великой Моравии и одного из апостолов славян Святого Мефодия его ученики были схвачены противниками славянской литургии и проданы в рабство. Как сообщает житие одного из этих учеников – Святого Наума, проданы они были именно еврейскому работорговцу, который и погнал их по дороге через Альпы в Венецию, где собирался погрузить на корабли и отвезти для продажи в арабские земли. К счастью для учеников Кирилла и Мефодия, в Венеции их увидел чиновник греческого императора и выкупил у еврея. Если бы не эта счастливая случайность, плоды трудов просветителей славян погибли бы и славянской культуре был бы нанесен непоправимый ущерб.
Другой способ заключался в обращении славян в рабство за долги. В этом главная роль принадлежала еврейской общине Киева. Как известно, Киев возник как хазаро-еврейский город, значительное еврейское население сохранялось в нем и после его завоевания Русью – вплоть до монгольского разгрома. Из исторических источников видно, что основным занятием евреев в Киеве было ростовщичество. Особенно широкий размах оно приняло в конце XI – начале XII веков., когда в Киеве правил Святополк II, оказывавший еврейским-ростовщикам свое покровительство. В результате этого закабаление и продажа в рабство евреями жителей Киева и его окрестностей приняли огромные размеры, что привело к первому зафиксированному в русской истории еврейскому погрому, произошедшему в Киеве в 1113 г. после смерти Святополка II. Ипатьевская летопись сообщает о нем следующим образом: «Кияни же разъграбиша дворъ Путятинъ тысячкого идоша на жиды и разъграбиша я». Разгром двора тысяцкого Путяты наряду с погромом евреев вполне естественен – в обязанности тысяцкого входил разбор судебных дел по коммерческим сделкам…»
Уважаемые читатели, вы теперь уже узнали из лекции американо-украинского профессора Гарвардского университета Емельяна Прицака, прочитанной 24 октября 1975 года в США, что основателями Киева были не только хазары, но и евреи. Киевские еврейские прохвосты занимались не только ростовщичеством, но и превращением киевских славян и варягов – язычников и даже православных в евнухов, лишая бедных киевских мальчишек мужской гордости! Работорговцы знали, что в гаремах пользовались спросом наши девушки. Особенно у католических священников.
У Великого Новгорода товаром были не мальчишки и девчонки, а северные пушнина, золото, серебро. У Киева – славянские дети. Чувствуете разницу?
На какой бесчеловечной торговой почве мог родиться Киев, если верить американо-украинцу Прицаку.
Следует добавить к лекции Емельяна Прицака следующее. Ранее него о влиянии торговли, то есть экономики, на развитие государств и обществ уведомил ученый мир российско – советский ученый Михаил Покровский в своей книге «Русская история с древнейших времен» (Санкт-Петербург, 1914 год). В ней он изложил свою теорию зарождения торгово-купеческого капитализма в Древнем Великом Новгороде (сбор и продажа пушнины, меда, золота, серебра), то есть тогда, когда торгово-купеческий капитал зарождался и в Западной Европе, и в Хазарии на добывании и продажи рабов.
Итак, на роль основателя города на Днепре разные научные кланы предлагают славянского Кия, армянского Куара, готского короля Книве, хазарского Куйа и еврейских купцов-работорговцев. Среди претендентов нет ни одного украинца. Почему, вероятно, читателям понятно. Их тогда еще просто не было. Михаил Грушевский забыл в своем историческом многотомнике «История Руси-Украины» о хазарах, готах, варягах Ладоге и Великом Новгороде, приложивших руки к созданию Руси. Зато сфантазировал древних «укров».
Думается, что истоки Киева еще долго будут интересовать и ученых, и неученых. Слишком уж удачно-интересное место кто-то когда-то выбрал на Днепровских холмах.
8. Откуда появилось 1500-летие Киева?
Разобрался ли читатель со всеми легендами о рождении Киева? Наверное, ему было не легко окунуться в кучу летописей, предположений, мистификаций… Но есть факт неопровержимый. В 1982 году в Киеве отпраздновали его 1500-летие. Даже тогда, когда в 1982 году неопровержимых доказательств, что городу именно 1500 лет, не было.
А было большое желание руководителей Украинской Советской Социалистической Республики устроить в городе сногсшибательное торжество!
Идея о праздновании юбилея, а потом и Дня Киева принадлежала Председателю исполнительного комитета Киевского городского совета народных депутатов, члену партии коммунистов Валентину Арсентьвичу Згурскому.
Впоследствии Валентин Арсентьевич Згурский (Герой Социалистического Труда, доктор экономических наук, профессор, академик Академии экологических наук Украины) вспоминал:
«К 1980 году я успел побывать на празднованиях Дней города нескольких столиц – Еревана, Берлина, Киото (древней столицы Японии), Праги. А у Киева не было своего юбилейного праздника. Мы были на большом подъеме после Олимпиады-80 в Москве. В Киеве созревала мысль о том, чтобы такое подобное устроить и у нас. Тогда же мы получили документы от историков, подтверждающие, что Киеву, Киевской Руси – 2700 лет. Я очень заинтересовался этим вопросом. Мы подключили к определению даты ученых-историков Москвы и Киева».
Далее Валентин Арсентьевич нахмурился:
«Москва была против празднования Киевом такой ошеломляющей даты. Нам, киевлянам, необходимо было доказать московским историкам, что Киеву действительно не менее двух с половиной тысяч лет от основания. Археологические раскопки древних поселений свидетельствовали, что люди жили здесь более трех тысяч лет назад. Но это в расчет нашими оппонентами не принималось. Они требовали весомых аргументов, подтверждающих много тысячелетие истории Киева именно как города. Не поселения!
Против празднования Киевом такого головокружительного юбилея больше всего возражал очень влиятельный на то время в СССР политик Виктор Гришин. Он был членом Политбюро ЦК КПСС и первым секретарем Московского горкома КПСС, или, говоря по-современному, мэром столицы СССР. У нас с ним было очень серьезное разногласие. Гришин сказал: «Пока не отметит свой юбилей Москва, не будет юбилея Киева и никакого другого города». Москве в 1980 году было 833 года, то есть до ближайшего юбилея оставалось 17 (!) лет.
Но потом под нашим натиском Гришин сдался, но предложил оформить 2700 летие Киева через международную историко-культурную организацию ЮНЕСКО.
Мы обратились в ЮНЕСКО, потому что, как действительно оказалось, только там официально узаконивают дату основания – но не городов, а стран.
Занимались этим ответственный секретарь Комиссии УССР по делам ЮНЕСКО Анатолий Зленко, академик Борис Патон и я».
Для сведения читателей, Анато́лий Макси́мович Зле́нко— советский и украинский государственный деятель, дипломат, партийный деятель.
В 1959–1988 был депутатом Верховной Рады УССР, в 1963–1980 годах – членом Президиума Верховного Совета УССР, в 1962–1989 – депутат Совета Союза Верховного Совета СССР 6-11 созывов от Киева, в 1966–1989 годах – заместитель Председателя Совета Союза. В 1989–1991 годах – народный депутат СССР от КПСС. В 1961–1966 годах – кандидат в члены ЦК КПСС, в 1966–1991 годах – член ЦК КПСС; в 1960–1991 годах – член ЦК Коммунистической Партии Украины. Член Совета национальной безопасности и обороны Украины (август 1997 – февраль 2005 годов).
Начал дипломатическую карьеру в 1967 году. – атташе, второй секретарь отдела международных организаций МИД УССР.
1973–1979 годы – сотрудник секретариата ЮНЕСКО в Париже.
1979 год – Советник отдела международных организаций МИД УССР.
1979–1983 годы – ответственный секретарь Комиссии УССР по делам ЮНЕСКО
1983–1987 годы – постоянный представитель УССР при ЮНЕСКО
1989–1990 годы – первый заместитель Министра иностранных дел УССР.
1990–1994 годы – Министр иностранных дел УССР и независимой Украины.
В 1994–1997 годы – Постоянный представитель независимой Украины при ООН.
В 1997–2000 годах – Чрезвычайный и Полномочный Посол независимой Украины во Французской и Португальской Республиках, постоянный представитель Украины при ЮНЕСКО.
С октября 2000 года по 2003 год – Министр иностранных дел независимой Украины (второй раз)
С октября 2003 года – Советник Президента Украины Л.Д. Кучмы по специальным международным вопросам.
2004–2005 годы – Представитель независимой Украины в Комиссии ООН по правам человека.
13 октября 2006 года был назначен советником Премьер-министра независимой Украины В. Ф. Януковича по специальным международным вопросам.
С лета 2006 года заместитель председателя гражданско-политического объединения «Украинский форум». С весны 2009 года член совета Гражданского движения «Новая Украина».
С сентября 2010 года вице-президент Киевского славистического университета и директор Института славистики и международных отношений КСУ.
Владеет английским, испанским, португальским, французским языками.
Вторым «отцом» «1500-летия» Киева был Борис Евгеньевич Патон.
Бори́с Евге́ньевич Пато́н – советский и украинский учёный в области металлургии и технологии металлов, профессор, доктор технических наук, дважды Герой Социалистического Труд во времена СССР и первый в истории Герой Украины.
Борис Евгеньевич Патон был с 1958 года академиком Академии наук УССР, с 1962 года академиком АН СССР, ныне академик РАН, академик Национальной академии наук Украины, президент Международной ассоциации академий наук, почётный член Римского клуба. С 1962 года Борис Евгеньевич возглавлял Академию Наук УССР, а ныне Национальную Академию Наук независимой Украины.
В 1959–1988 годах – депутат, в 1963–1980 годах – член Президиума Верховного Совета УССР, в 1962–1989 – депутат Совета Союза Верховного Совета СССР 6-11 созывов от Киева, в 1966–1989 годах – заместитель Председателя Совета Союза. В 1989–1991 годах – народный депутат СССР от КПСС. В 1961–1966 годах – кандидат в члены ЦК КПСС, в 1966–1991 годах – член ЦК КПСС; в 1960–1991 годах – член ЦК КПУ. В Независимой Украине был при президенте Л.Д. Кучме членом Совета национальной безопасности и обороны независимой Украины (август 1997 – февраль 2005).
Мне пришлось так досконально представить биографии А.М. Зленко и Б.Е. Патона для того, чтобы читатель понял, кто именно «родил» 1500-летие Киева.
Вернемся, уважаемые читатели, к рассказу Валентина Арсентьевича Згурского:
«В ЮНЕСКО, конечно, не спешили нас «состарить». На пленарном заседании Совета ЮНЕСКО состоялись бурные дискуссии. Я много выступал и доказывал. Так же горячо вытупали Зленко и Патон. Мы приводили показания наших историков и археологов.
Но в ответ представители Киева слышали:
– Стойбище гуннов или хазаров на несколько месяцев, возможно, и было на киевских холмах, но где же на киевских холмах постоянное городское поселение на протяжении 2700 лет, как это было, например, в Риме? В I веке до нашей эры было вычислено несколько дат основания Рима, наиболее известная из которых – 21 апреля 753 года до н. э. Так что, Киев только на тридцать лет моложе Рима?»
Валетин Арсентьевич развел руками:
«Ученые ЮНЕСКО все время нас омолаживали. В какой-то момент Патон мне говорит:
– Валя, соглашайся на 1500 лет, иначе сделают еще моложе.
И я согласился.
Согласился и Зленко».
Вот так была определена на международном уровне дата рождения Киева – Киевской Руси. Вот так окончательно родилось 1500 летие Киева.
«И даже после выторговывания Зленко, Патоном и Згурским у ЮНЕСКО 1500 летия Киева, ушли два года на бесконечную переписку с Москвой. Она не собиралась так просто сдаваться. Наконец-то, Политбюро ЦК КПСС и Совет Министров СССР издали совместное постановление о праздновании 1500-летия Киева», – вспоминал Згурский.
«В 1982 году главные события происходили на Андреевском спуске. Это сейчас стали привычными художники и музыканты на улице, а тогда все было впервые. К счастью, интеллигенция, получившая независимость, никаких экстраординарных «сюрпризов» нам не приготовила. Хотя, когда я шел на выставку, волновался. И точно – пара сюжетов с «не совсем одетыми девушками» там были. Я сказал начальству, что художник рисовал жену», – вспоминал первый секретарь Подольского райкома партии Иван Салий.
Апофеозом праздника в 1982 году стало театрализованное представление на Республиканском стадионе. В массовках были задействованы 25 тысяч человек. Перед переполненной чашей киевского стотысячника как бы вживую прошла вся 1500-летняя история города. На то время это было потрясающее зрелище. Впервые в Киеве был праздничный фейерверк, и киевляне были в восторге от празднования.
Кстати, благодаря 1500-летию Киева в столице появился музей Булгакова.
«Приехал к нам пресс-атташе Италии из Москвы и попросил показать музей Булгакова, – вспоминал Салий. – А мы даже не знаем, кто это такой. В райкоме была своя библиотека. Ни одного произведения Булгакова в ней не было, и ни один сотрудник не знал, кто такой Булгаков. Знала только библиотекарь. Она мне принесла его портрет и книгу… После этого нашли дом, где жила семья Булгакова. Людей отселили, дали им квартиры. В первый год с балкона читали Булгакова, роман «Мастер и Маргарита» которого тогда лишь единожды с большими купюрами был опубликован в журнале. А сам музей Булгакова открыли позже».
Таким способом у нас рождаются совершенно не подтвержденные фактами юбилеи не только городов, но и даже стран. До сих пор на Украине не могут определиться, когда же она возникла? Придется помочь украинцам с этим важным признаком утверждения самосознательности их страны.
Глава III
Былинные истоки Великого Новгорода
1. Как возникли славяне?
И все же знакомство с началом нашей истории мы начнем с чтения «Первоначальной летописи». Так иногда называют труд Киево-Печерского монаха Нестора «По́весть временны́х лет». Это один из самых ранних из дошедших до нас древнерусских церковных летописных сводов. Дата написания «Повести…» около 1110–1118 года. Язык оригинала древнеславянский.
Следует отметить, что эти годы 1110 – 1118 не являются началом славянской истории. О ее начале можно найти множество самых интереснейших соображений самых именитых авторов. Однако, прежде всего следует прочитать Несторовскую летопись.
Начинается «Повесть…» рассказом о возникновении славян:
«BOT ПОВЕСТИ МИНУВШИХ ЛЕТ, ОТКУДА ПОШЛА РУССКАЯ ЗЕМЛЯ, KTO B КИЕВЕ СТАЛ ПЕРВЫМ КНЯЖИТЬ И KAK ВОЗНИКЛА РУССКАЯ ЗЕМЛЯ!
Так начнем повесть сию.
По потопе трое сыновей Ноя разделили землю – Сим, Xaм, Иaфeт. И достался восток Симу: Персия, Бактрия, даже и до Индии в долготу, а в ширину до Ринокорура, то есть от востока и до юга, и Сирия, и Мидия до реки Евфрат, Вавилон, Кордуна, ассирияне, Месопотамия, Аравия Старейшая, Елимаис, Инди, Аравия Сильная, Колия, Коммагена, вся Финикия.
Хаму же достался юг: Египет, Эфиопия, соседящая с Индией, и другая Эфиопия, из которой вытекает река эфиопская Красная, текущая на восток, Фивы, Ливия, соседящая с Киринией, Мармария, Сирты, другая Ливия, Нумидия, Масурия, Мавритания, находящаяся напротив Гадира. B его владениях на востоке находятся также: Киликня, Памфилия, Писидия, Мисия, Ликаония, Фригия, Камалия, Ликия, Кария, Лидия, другая Мисия, Троада, Эолидa, Bифиния, Старая Фpигия и острова нeкии: Сардиния, Крит, Кипр и река Геона, иначе называемая Нил.
Иафету же достались северные страны и западные: Mидия, Албания, Армения Малая и Великая, Kaппaдoкия, Пaфлaгoния, Гaлaтия, Колхида, Босфор, Meoты, Дepeвия, Capмaтия, жители Тавриды, Cкифия, Фракия, Македония, Далматия, Малосия, Фессалия, Локрида, Пеления, которая называется также Пелопоннес, Аркадия, Эпир, Иллирия, славяне, Лихнития, Адриакия, Адриатическое море. Достались и острова: Британия, Сицилия, Эвбея, Родос, Хиос, Лесбос, Китира, Закинф, Кефаллиния, Итака, Керкира, часть Азии, называемая Иония, и река Тигр, текущая между Мидией и Вавилоном; до Понтийского моря на север: Дунай, Днепр, Кавкасинские горы, то есть Венгерские, а оттуда до Днепра, и прочие реки: Десна, Припять, Двина, Волхов, Волга, которая течет на восток в часть Симову. В Иафетовой же части сидят русские, чудь и всякие народы: меря, мурома, весь, мордва, заволочская чудь, пермь, печера, ямь, угра, литва, зимигола, корсь, летгола, ливы. Ляхи же и пруссы, чудь сидят близ моря Варяжского. По этому морю сидят варяги: отсюда к востоку – до пределов Симовых, сидят по тому же морю и к западу – до земли Английской и Волошской. Потомство Иафета также: варяги, шведы, норманны, готы, русь, англы, галичане, волохи, римляне, немцы, корлязи, венецианцы, фряги и прочие, – они примыкают на западе к южным странам и соседят с племенем Хамовым.
Сим же, Хам и Иафет разделили землю, бросив жребий, и порешили не вступать никому в долю брата, и жили каждый в своей части. И был единый народ. И когда умножились люди на земле, замыслили они создать столп до неба, – было это в дни Нектана и Фалека. И собрались на месте поля Сенаар строить столп до неба и около него город Вавилон; и строили столп тот 40 лет, и не свершили его. И сошел Господь Бог видеть город и столп, и сказал Господь: "Вот род един и народ един". И смешал Бог народы, и разделил на 70 и 2 народа, и рассеял по всей земле. По смешении же народов Бог ветром великим разрушил столп; и находятся остатки его между Ассирией и Вавилоном, и имеют в высоту и в ширину 5433 локтя, и много лет сохраняются эти остатки.
По разрушении же столпа и по разделении народов взяли сыновья Сима восточные страны, а сыновья Хама – южные страны, Иафетовы же взяли запад и северные страны. От этих же 70 и 2 язык произошел и народ славянский, от племени Иафета – так называемые норики, которые и есть славяне.
Спустя много времени сели славяне по Дунаю, где теперь земля Венгерская и Болгарская. От тех славян разошлись славяне по земле и прозвались именами своими от мест, на которых сели. Так одни, придя, сели на реке именем Морава и прозвались морава, а другие назвались чехи. А вот еще те же славяне: белые хорваты, и сербы, и хорутане. Когда волохи напали на славян дунайских, и поселились среди них, и притесняли их, то славяне эти пришли и сели на Висле и прозвались ляхами, а от тех ляхов пошли поляки, другие ляхи – лутичи, иные – мазовшане, иные – поморяне.
Так же и эти славяне пришли и сели по Днепру и назвались полянами, а другие – древлянами, потому что сели в лесах, а другие сели между Припятью и Двиною и назвались дреговичами, иные сели по Двине и назвались полочанами, по речке, впадающей в Двину, именуемой Полота, от нее и назвались полочане. Те же славяне, которые сели около озера Ильменя, назывались своим именем – славянами, и построили город, и назвали его Новгородом. А другие сели по Десне, и по Сейму, и по Суле, и назвались северянами. И так разошелся славянский народ, а по его имени и грамота назвалась славянской…» (перевод академика Д.С.Лихачева).
Родилась эта «Повесть…» в Киеве-Печерской лавре. Но уже в XIII веке в Киеве ее было не сыскать. Не удержал Киев в своих руках величайшую летопись о своем народе. Она сохранилась на Севере Руси. Почему? Причина тому веская. Но о ней будет рассказано ниже
В XVI веке «Повесть временных лет», один из экземпляров которой сохранился в Великом Новгороде, основательно изучил австрийский дипломат, писатель и историк Сигизмунд фон Герберштейн. Впоследствии он издал в Австрии книгу о Русском государстве, не потерявшую значение и в наши дни, потому чо в ней Герберштейн добросовестно переписал многое из летописи монаха Нестора.
Барон Сигизмунд фон Герберштейн (родился в 1486году – скончался в 1566 году) по поручению императоров Священной Римской империи Максимилиана I и его внука Фердинанда дважды посетил Русское государство. В 1517 году выступал посредником в мирных переговорах Московии и Великого княжества Литовского, а в 1526 году – в возобновлении Договора 1522 года между ними.
Первое посольство Герберштейна (1517 год), направленное в Московию императором Максимилианом I, не достигло успеха. Целью Герберштейна было склонить московского царя Василия III к миру с Литвой для совместной борьбы с турками. Литовцы потребовали для подписания Договора возвращения Москвой завоеванного ранее ею Смоленска. Герберштейн пытался склонить царя Василия III к возвращению Смоленска. Однако царь был настроен решительно, ответил отказом.
Второе посольство в Россию (март – ноябрь 1526 года), в котором Герберштейн представлял правителя Австрии эрцгерцога Фердинанда, совместно с послом императора Карла V Леонардом Нугаролой, преследовало похожую цель. Надо было поспособствовать превращению пятилетнего перемирия между Россией и Литвой, срок которого истекал в 1527 году, в вечный мир. В результате, однако, перемирие было лишь продлено на шесть лет.
Продолжительность этих визитов (например, 9 месяцев в 1526 году), наряду со знанием языка, позволила барону Герберштейну изучить во многом загадочного тогда для европейцев Русского государства. Результатом глубого познания Руси стала изданная в 1549 году на латинском языке книга «Rerum Moscoviticarum Commentarii» (буквально «Записки о московских делах», в русской литературе обычно именуется «Записки о Московии»).
В основу книги был положен не только дипломатический отчет о России, который составил Герберштейн по итогам деятельности своего второго посольства, но и его подробнейшее знакомство с русскими летописями, в том числе и с «Повестью временных лет». Кроме того, Герберштейн, как показывает его труд, не только подробно расспрашивал множество русских людей об истории и нынешнем состоянии России, но и непосредственно знакомился с русской летописной литературой тех лет.
В его книгу были включены пересказы и переводы ряда древнерусских сочинений. В их числе – церковный устав Владимира Святого, «Вопрошание Кириково», Судебник Ивана III.
«Вопрошание Кириково» Герберштейн, несомненно, имел в более полной редакции, чем та, что дошла до нас – современных почитателей древностей.
Кроме того, Герберштейн пользовался не только летописями, но и «Русским Дорожником» для описания пути в Печору, Югру и к реке Оби. Этот дорожник стал основой для написания «Книги Большого Чертежа» – первого российского Атласа российских дорог. Герберштейн также внимательно изучил существовавшую к тому времени европейскую литературу о России, но относился к ней скептически. Герберштейн отличался уникальной выверкой полученных им сведений и как сам писал, никогда не полагался на высказывания одного человека, а доверял только совпадающим сведениям от разных людей.
В результате исследований Герберштейн смог создать первое всестороннее описание России, включающее торговлю, религию, обычаи, политику, историю и даже теорию русской политической жизни. Сочинение Герберштейна пользовалось большой популярностью в Европе. Еще при жизни Герберштейна оно выдержало 5 изданий и было переведено на итальянский и немецкий (самим Герберштейном) языки. Оно надолго стало основным источником знаний европейцев о России.
В книге Герберштейна можно найти следующие строки:
«О происхождении же народа (славянского – С.А.) они (в Московии – С.А.) не имеют никаких известий, кроме летописных; именно, что этот народ славянский из племени Иафета, что прежде он жил на Дунае, где ныне Венгрия и Булгария, и назывался тогда норцами, что наконец, он рассеялся по разным землям и получил названия от мест поселения. Одни прозвались моравами от реки, другие очехами, т. е. богемцами; таким же образом прозвались хорваты, белы, серблы (сербы) и хоронанты, которые остались жить на Дунае, но, выгнанные валахами и пришедши к Висле, получили имя лехов, от некоего Леха, польского князя, от которого поляки и теперь называются также лехами. Другие назвались литвинами, мазовами, померанцами; третьи, живущие по Борисфену, где нынче Киев, полянами; четвертые – древляне, живущие в рощах, поселившиеся между Двиной и Припятью, названы дреговичами, другие – полочане, по реке Полоте, которая впадает в Двину, другие около озера Ильменя, который заняли Новгород и поставили у себя князя по имени Гостомысл…».
И далее Герберштейн также добросовестно пересказал «Повесть временных лет» и другие русские документы. Но никто из русских не решился обвинить его в плагиате. Благодаря Герберштейну на Западе узнали многое о далеком ранее практически неизвестном Древнем Русском государстве. В Европе, конечно, были удивлены, что русские были способны на такие значительные исторические деяния.
Гипотез о возникновении Древней Руси существует много. В каждой из них есть свое рациональное зерно. Одно крупнее, другие немножко помельче. Будем придерживаться бесспорного – племена в Приильменье состояли из торговых людей. Они пригласили на княжение варяга Рюрика
Bepul matn qismi tugad.
