Kitobni o'qish: «Пока падает снег»
ПОКА ПАДАЕТ СНЕГ
Глава 1. Последний день перед праздником.
Джон сидел у камина, поджав под себя ноги. Треск огня чем-то успокаивал юношу и одновременно заставлял насторожиться, перед новой учебной четвертью.
***
Глядя на снежинки, я думаю, любой ребенок представлял, как они падают и как их жизнь быстро пролетает буквально за 10 коротких, радостных секунд. Хотя Джон был уже давно не ребенок (во всяком случае, сам он считал именно так), ему все равно нравилось наблюдать за падающими «огоньками», чем-то они были замечательны, а вот чем, он и сам не знал. Посмотрев на часы, он понял, что уже поздно, и в самый последний предпраздничный день надо потихоньку собираться в школу. Нехотя скинув с себя теплый плед, Джон встал с подоконника и начал искать свои вещи. И вот уже в пиджаке с галстуком, который казался, сейчас его задушит, рубашке и черных штанах и накинутой сверху кожаной курткой, он стоит у порога дома и пустым взглядом смотрит на дверь. С неохотой толкнув ее, парень вышел из дома, попрощался с ним взглядом и, ступая по хрустящему снегу, направился в школу.
Дойдя до школы, юноша нервно огляделся, в надежде не увидеть одноклассников, которые бы стали на него смотреть и насмехаться, но никого не увидев, он успокоился и продолжил свой путь.
***
Ну вот наконец-то долгожданный звонок. Можно идти домой!
– Эй, Джон, идешь с нами на каток? – крикнул за его спиной одноклассник.
– У меня нет времени. – сухо ответил Джон. – Дел много.
– Да че ты, Джо! Пошли, последний день перед Рождеством, отложишь свои дела… – бодро перебил его друг.
–Джим, хватит –обрывает его Джон, посмотрев на своего приятеля.
– Господи, Джо, какой ты вечно занятой! Нет чтобы провести время с другом, все дела, дела… – бросил ему недовольно вдогонку Джим, но Джон его даже слушать не хотел, и, просто развернувшись к двери, ушел подальше от своего товарища.
***
Наконец-то дойдя до дома, парень открыл озябшими руками дверь. Аккуратно сняв с себя вещи, он сел на диван. Юноша просидел так несколько минут, пытаясь собраться с мыслями и понять, чего он сейчас вообще хочет. Внезапная мысль из одного слова у него всплыла в мозгу: кофе! Вот чего ему хотелось бы – расслабиться и уж точно не думать об этом придурке Джиме. С этими мыслями юноша направился к кухонному шкафу, достал банку кофе, налил в кружку молока, высыпал зерна, залил кипяток и взял свою всю в трещинах от времени кружку. На самом деле эта кружка мамина, но мыть свою еще с завтрака было слишком неохота, у раковины и так накопилась целая гора посуды… Джон допил кофе, совсем не заметив как так и задремал с пустой кружкой в руке.
–Сколько времени?..-проснувшись тихо сказал Джон, будто кто-то бы ему смог ответить.
Приподнявшись с дивана, он увидел светящиеся желтым цветом цифры на электронных часах. 22 часа 43 минуты. Внезапно вскочив с дивана, он решил одеться и перед рождественской ночью прогуляться по ночному городу. Наконец-то одевшись, он вышел на улицу, закрыл за собой дверь и направился по протоптанной дорожке в город. Неожиданно его посетила мысль, что Джима все же надо поздравить, как никак это его лучший друг и не подарить ему подарок было бы как минимум невежливо. Несмотря на то, что у него и была парочка друзей, сейчас Джим был в приоритете.
С этими мыслями мальчик отправился к дому своего приятеля. Толком парень не знал, где он живет, точнее, не знал адреса, но по инерции всегда приходил куда нужно. В далеке начала виднеться знакомая фигура, вот так сюрприз! Еще больше приблизившись к друг-другу, мальчики обменялись заранее взятыми подарками из дома, так как как выяснилось Джима тоже посетила такая же мысль про подарок.
Джон шёл по покрытой снегом тропинке. Идти домой совсем не хотелось, там его ждала пустая квартира, наверное, уже заметенная снегом крыша дома, с которой будут падать спустя дня два сосульки, а главное, совсем уж холодный и мокрый от полу растаявшего вчерашнего снега сад. Да, у Джона был свой собственный сад. Он не любил в него заходить, раньше в каждый канун рождества, он выходил полюбоваться этим садом, вместе с мамой и папой… Сейчас, папа в командировке на ближайший месяц, а с мамой его отец развелся еще год назад. Они из-за чего-то не поладили, толком из-за чего Джон не знал, его папа отказывался говорить причину ссоры, под предлогом, что Джон еще маленький, хотя ему уже было почти 15 лет.
До рождества оставался час, а Джон был все еще не дома. Мимо него, по заснеженным улицам проходило много взрослых с детьми, которые спешили скорее домой, ведь до рождества так мало времени, а надо успеть украсить елку, зажечь свечи и накрыть стол. Некоторые люди, пробегая мимо Джона, смотрели на него, тихо цокали языком и качали головой: «Такой маленький, а один тут расхаживает, ещё и в канун рождества.» Честно говоря, Джону было все равно, что о нём думают, он давно смирился, что все на него косо смотрят, где бы он ни был, в школе, на катке, в парке… Вдруг Джона осенила мысль. А что, если пойти в школу и оставшийся час провести в библиотеке? Он, не успев толком все обдумать, уже бежал в припрыжку в школу и вот, он уже стоит на ее пороге и улыбается. Войдя в школу, он как обычно поздоровался с охранником, но почему-то тот не откликнулся. Джона это насторожило, поэтому он к нему повернулся, чтобы повторить свою фразу, но вместо этого охранник заговорил сам.
–Мальчик, ты зря идешь в школу.
–Почему? На каток не хочу, я кататься не умею, дома скучно и уныло, а в школе есть библиотека, можно сесть в удобное кресло, читать и наслаждаться сюжетом.
–Вот как раз и зря…
– Это еще почему?
Поняв, что охранник больше не намерен продолжать разговор, Джон воспользовался шансом и проник в библиотеку. Выбрав книгу под интересным названием «Полёт – не значит власть», он уселся поудобнее и начал читать. Собственно, книга была не очень интересной, Джон не привык бросать книги, так что все равно продолжал чтение. Когда до рождества оставалось 20 минут, Джон собрался выходить из школы, уже оделся, но тут охранник снова подал голос
–Мальчик, ты не пошел очень, очень зря
Джон вновь решил выйти на контакт с высоким, уже довольно пожилым мужчиной, снова спросив: «Почему?». Но опять безрезультатно, видимо слухи, что охранник немного с приветом были не слухами.
Юноша наконец-то направился к выходу. Одной ногой он был уже на пороге школы. В воздухе витали снежинки, и падали прямо на носы прохожих. К тому времени, когда Джон подходил к дому, он был весь белый от снега. Но тем не менее юноша был в приподнятом настроении. Зайдя в квартиру, первым делом он посмотрел на часы. 10 минут до Рождества. Он стянул с себя одежду и сел на свое любимое место, на диван. Джон болтал ногами у камина.
Мальчик жил в маленьком городке, который назывался Нотельбург, но все его звали просто Нотель. Дом Джона не был особенным. Такой же серый и унылый, как и остальные дома в Нотельбурге. Правда, был всего лишь 1 маленький домик на окраине города, который был не так сер, как остальные здания в этом городе. Он был бледно желтым, не сказать, что он был красив, но жители Нотельбурга, которые вокруг себя и своих домов ничего не видели считали этот дом роскошным. В этом, так сказать поместье жил как не странно граф Штрудель. Это был весьма странный человек. Он любил быть в центре внимания. Думаете поэтому у него был такой странный дом? Нет, не угадали. Этот дом остался ему от отца по наследству, в то время, когда жил его отец, было принято красить дома в бледные цвета, желтый, розовый, голубой, зеленый. А вот фиолетовых домов в то время было найти сложно. Король Нотельбурга, в то время был грозный Закрат, очень странное имя. Правда? Ну так вот, он был изрядный чудак, и ни на что не про что, он почему-то не любил фиолетовый цвет. Отец графа Штруделя, жил очень давно, и к тому времени процарствовали свой срок уже 3 короля, и издали много новых указов, о том почему и из-за чего нельзя или можно красить дома в какие-то цвета. Самый последний король, которого звали Мрак, издал закон о том, что все дома должны быть черными или серыми. Почему? Потому, что он так захотел. Так или иначе, все дома перекрасили в серый цвет, а вот до дома графа, почему-то не добрались. Вскоре, король Мрак скончался. А вот дома решили не перекрашивать, чтобы не тратить краску.
Вернёмся к Джону, он жил у колокольни и когда начали бить куранты, бой часов прямо звенел в ушах у всех, кто жил в одном доме с Джоном. Этот бой был как пытка, все звенело и казалось, что сейчас дом перевернется вокруг своей оси, от этого не сносного звона. «Бом, бам, бом» пробили часы уже 11 раз, Джон впервые задумался о том, что может быть стоит загадать желание, он никогда не видел в этом смысла, но все же на 12-й бой часов прошептал несколько слов и закрыл глаза.
Глава 2. Джон попадает к Штруделю
Внезапно Джон очнулся.
–Ох. Какой я неудачливый, я заснул в Рождество? – посмотрев на время, мальчик вздохнул- Похоже на то.
Парень решил собраться, и пойти прогуляться по улицам. Шел дождь. Маленькие капельки попадали на окна домов и быстро, как любая жидкость, разбегались по стеклам в разные стороны. Джон любил дышать на стекла соседских домов, чтобы капельки немножко замедляли свой ход, от теплого дыхания, а потом быстро плавились и снова разбегались. Джону казалось будто капельки играют в пятнашки, но никак не могут друг друга догнать.
Еще до командировки, папа неоднократно ловил Джона за этим занятием, и сильно ругал. Но парню был все равно и когда папа уехал, он продолжал дальше портить стекла соседей. Соседи тоже не редко стучали ему через окно, на что он просто лыбился в ответ и строил рожи. Но иногда бывало, что какой-нибудь кузнец или кто-то в этом же роде, выбегал с молотком или чего похуже с ремнем и даже в снег гнался за проказником. Вот тогда надо было уносить ноги, причем очень быстро.
Джон набрел на тот самый дом, о котором мы говорили с вами раньше, это был дом Штруделя. Парень знал об этом доме, точнее о его существовании, а о его истории, или хотя бы о хозяине, он даже не подозревал, потому что был убежден что этот дом заброшен.
–Эй, есть кто? – прокричал Джон, встав у двери.
Ответа не послышалось. Решив, что там точно никого нет, юноша пнул ногой дверь, но вдруг, Джон, оторопев отскочил от нее с воплем. На пороге стоял крокодил. Не понимая сам, что он делает, мальчик забежал в дом, и закрыл за собой дверь. Еще несколько секунд, крокодил сопел и рычал. Вскоре, он или задремал или ему надоело рычать, но все же, животное затихло. Только после этого Джон осмелился пройти на 2-й этаж дома, как он в то время подумал, подальше от нечисти и поближе к окну, через которое можно будет выйти из этого старого дома. Лестница на второй этаж была винтовая и очень узенькая. Поднявшись наверх, Джон заметил, что почти все стекла из окон выбиты. Не предав этому большого значения, он пошел исследовать дальше, потому что ему, не хотелось так быстро покидать это заброшенное здание. Вдруг, послышались тихие шаги, Джон рванул вниз, прижался спиной к камину и подвинулся в бок, чтобы его точно было не видно. В кухню зашел граф Штрудель, он был еще в полосатой пижаме и смахивал на заключенного, хотя было далеко не утро. Граф лениво потянулся к тостеру и засунул в него хлеб. Джону было не до смеха, только представьте – 14-летний подросток в доме у не знакомого человека прячется за камином, хуже и комичнее картины и не придумаешь.
Глава 3. Проваленная «миссия» и новый друг
Штрудель напевал какую-то песенку, ничего вокруг не замечая, но внезапно услышав шорох в районе камина, граф резко повернулся в ту сторону, где находился Джон.
Джон затих.
–Выходи, или я найду тебя сам, кто бы ты ни был! -Граф состроил угрожающую гримасу
Мальчик понял, что сопротивление бесполезно, поэтому он маленькими шагами вышел из-за камина.
–Здравствуй, что тебе сюда привело, да еще и в такую погоду? Ты выглядишь очень напуганным. Ты испугался Ларри?
–Какого еще Ларри?
Внезапно из-за стены показался тот самый Ларри, это был никто иной как крокодил, которого Джон встретил на пороге дома.
Штрудель подозвал к себе крокодила. Он вновь повернулся к мальчику- Ты это, присаживайся. Не стесняйся, я тебя не дам в обиду.
–Слушайте, я пойду, у мен дела. Срочные.
Мальчик рванул к выходу. Он бежал сквозь снег, липнущий ко всей одежде. Вокруг него мелькали заснеженные лица прохожих, Джону было все равно. Бежать, бежать, бежать подальше от этого очень странного места. Прохожие кричали ему что-то в след. Возмущались, кто-то предлагал свой товар, кто-то орал на него, а ему было все равно, он несся не пойми куда. Просто вперед по улице. Снег залепил лицо Джона, виден лишь кусок мира из-под белой занавесы из снега. Джон добрался до своего дома, и успокоился. Что ж, день был как никак самый странный за последние время. Теперь новое занятие на каникулы, узнать информацию про Штруделя и его странного питомца.
Это было непростым решением, ведь если начать настоящею слежку, то его могут заметить одноклассники и конечно же это разлетится по всему классу, а то и школе. Видимо, нужно стать как он вычитал в книгах: incognito. Ну или простым словом замаскироваться. Джон нахлобучил на себя черную шапку и шарф, одел мешковатую белую кофту и штаны цвета жухлой бумаги. Вот тебе и инкогнито, как никак не узнать, можно выдвигаться на первую «миссию». На улице до сих пор шел снег. Для Джона это было как раз лучше, так его еще с большей вероятностью не узнают, а если узнают в таком снеге также быстро потеряют из виду. Джон шел медленными шажками по самым закоулкам Нотельбурга, в которые обычно никто не заходит, и точно никого не будет искать. По дороге ему встретился маленький ресторанчик под простым, максимально не привлекательным названием «Пивная». Джон решил туда заглянуть, даже не надеясь на какую-то зацепку, скорее с целью просто согреться. Внутри ресторан был очень неудобный, и ничем не примечательный, такой же маленький и не уютный, как и другие рестораны их маленького городка. По стенам висели странные картины: на одних женщины улыбались изнеможенной улыбкой, на других были мужчины с бокалами вина. Все иллюстрации из-за их возраста имели желтоватый цвет – примерно, как у почерневшей березы. Джон приблизился к бармену и сильно выдавленным голосом, очень тихо спросил:
–У вас есть в меню что-то, что можно съесть?
Бармен промолчал, а сзади Джона пьяные мужчины разразились грозным хохотом. К нему приблизился один, самый высокий из них, и оскалив свои оранжевые от грязи зубы, сказал парню:
–Да вы посмотрите на него! Этот малой даже не знает меню! Да у нас и не было никогда этой бесполезной бумажки! Пиво, вино да закусон – все дела! Он жутко загоготал, снова оскалив на показ свои оранжевые зубы, а его шайка вторила ему. Этот шум был похож на скрип двери, перемешанный с хрюканьем свиней. Парень быстро выбежал из этого заведения. Даже бы за миллионы долларов он бы не согласился здесь оставаться ни на минуту и даже секунду.
В ушах Джона до сих пор стояли эти жуткие звуки похожие на повизгивание поросят. По улицам никто не ходил, только изредка мелькали какие-то мужчины или женщины с детьми. Пивные, мастерские, старые дома или заброшенные, когда-то красивые, магазины. Это все, что было на этих темных, невзрачных улицах. В далеке виднелось здание похожие на дом графа. Снег потихоньку усиливался. Он все больше летел в рот, нос и глаза. Всю шапку и шарф Джона залепили эти грязные, серые комки бесформенной массы. Вокруг города вился ураган, скоро он мог достичь и этого невзрачного района, до которого никому нет дела.
Когда Джон, утомившись сел на разваливающуюся скамейку, он наконец-то задумался: что все эти годы ему мешало сбежать из дома, туда, где его не найдет ни отец, ни друзья. Думая о том, как все всегда раньше было легко и осознавая, насколько он несчастен, его изумрудные, глубокие глаза наполнялись слезами, застилая весь обзор на улицу белой пеленой слез вперемешку с его светлыми прядями, падающими на глаза. Мальчик сидел на скамейке зарывшись в свою черную шапку лицом и плакал. Впервые за 6 лет. Последний раз он действительно был сильно расстроен, когда они переезжали в другой город из своей родной деревни. В этой деревне было все: друзья, дом в котором не ссорились родители, его тайный уголок. После переезда вся жизнь потеряла краски и в принципе смысл. С этого года, в 8 классе, в новой школе было очень сложно. Новеньких в классе всегда плохо принимают: новый коллектив вечно сложная штука. Сейчас мальчики более-менее приняли как своего, но девочки до сих пор над ним смеются: в коридоре показывают на него пальцем, угорают от его любого шага и в целом принижают. Несмотря на это все, было и несколько девочек, которым наскучили их одноклассники, и для них он был чем-то особенным и очень красивым. Все мысли, которые носились взад и вперед по его голове прервала стая собак с лаем, пробежавшая под его носом. Одна из собачонок заметно отличалась от своих сородичей. У нее были настолько худые длинные лапки с серыми подушечками, что они создавала впечатление, что лапки сейчас надломятся и она упадет. Ее мордочка была с таким же черными глазами как у Джона, а форма носа была похожа на фен. Это создание остановилось у ног Джона и начало его очень тщательно обнюхивать. В глазах щенка читалась безысходность и просьба забрать его домой. Стая убежала уже очень далеко, и не забрать эту собачку было бы крайне бесчеловечно. Джон взял собачку с мордочкой фена на руки. Она оказалась совсем легкая, словно и вправду в ее ногах не было костей и мышц, а были только спички. Мальчика уже не волновало, что он не выполнит свою «миссию». Сейчас его волновал только пес у него на руках.
Наконец-то впереди начала виднеться кирпичная крыша, до боли знакомого ему дома. У этого дома часто ошивались несколько его одноклассниц, видимо пытаясь понять, его ли это дом. Из-за этого ему приходилось часто пережидать в соседних дворах, иначе было бы слишком много вопросов к нему, и не только от них. К его счастью, в этот раз их тут не оказалось, видимо слишком позднее время или они наконец-то успокоились и отстали от него. Открыв одной рукой почему-то не запертую дверь дома, Джон прямо в сапогах, за что его убила бы мама, пошел по ковру и положил туда собачонку, которая сразу начала бегать по дому. Раздевшись и еле как успокоив собаку, он положил ее на пуховую подстилку, оставшуюся от их прошлого пса. Собачка быстро успокоилась, свернулась в калачик и засопела. Джон решил, что назвать собаку фен будет слишком странно, поэтому она стала просто бублик.
Глава 4. Поиск продолжается
Несмотря на то, что по утрам никогда не хочется вставать с теплой кровати, это приходится делать. Не имея долгой возможности понежиться в постели, Джон свесил ноги на край и тут же их отдернул. Он наткнулся на что-то мокрое. Испугавшись, парень посмотрел вниз, но, к его счастью, это был всего лишь нос Бублика, который уже проснулся и ждал, когда его покормят и выведут на долгожданную прогулку. Вздохнув и окончательно проснувшись, юноша поднялся с кровати и направился в ванну. Через некоторое время не завтракавший Джон с черными кругами под глазами стоял у двери держа на самодельном поводке бублика. Думать о своем питомце не было не сил не времени, его голову занимали только мысли о том, что нужно продолжать начатое дело. Но как на зло вновь его размышления были прерваны, но на этот раз, к сожалению, не собачонкой, а маячившей перед его домом одноклассницей с кем-то, разговаривавшей по телефону. Из-за снега была видна только ее бледно-зеленая курточка и слышен громкий голос, горячо сообщающий собеседнику что-то. Незаметно приблизившись к девочке, Джон наконец осознал кто это, но от осознания стало еще уже: перед ним Шарлотта, одноклассница из небольшой компании, состоявшей из 5 человек, которая среди пацанов именовалась «компания главных сплетниц класса». Несмотря на то, что мальчики тоже любили что-нибудь между собой обсудить, в отличии от девочек они делали это довольно тихо и обычно уже вечером в переписках, чего нельзя было сказать об этой компашке. Девчонки постоянно шушукались на переменах, вечно показывали на кого-то пальцем, а потом делали вид, что ничего такого не было, и как ни в чем не бывало лезли общаться к своим объектам насмешек.
Вот и сейчас, пока Шарлотта не заметила Джона, она до сих пор продолжала смеяться в трубку и рассказывать Джессике, как уже понял Джон, все новые и новые слухи. Парень не особо в них вникал, но, когда он услышал в разговоре сплетниц свое имя, он насторожился. Хотя пустая болтовня девочек из себя ничего особенного не представляла, прислушаться все же стоило:
–Джессика, ты издеваешься что ли? Я тебе отвечаю, его это дом! Кого его? Ты кого из себя вообще строишь! Я же нормально сказала – дом Джона. Да я и говорю, именно так как мы и предполагали, это…
Не желая дослушивать, что девчонки там предполагали, Джон поспешил оборвать этот разговор, схватив сзади Шарлотту за плечо. Она от неожиданности вскрикнула и вздрогнув, обернулась.
–Ой. Привет Джон. Я тут…ээ…
Шарлотта не находила слов, все раскраснелась и замялась, делая вид, что впервые видит свои лакированные сапожки.
–Слушай, Шарлотта, я все и так понял, отвяжитесь уже от меня.
Сказав это, Джон повернулся и направился к выходу из сада, толкнув Шарлотту так, что она от шока свалилась в сугроб и следующие 10 минут с визгом пыталась оттряхнуть от грязного снега свои брендовые вещички, при этом судорожно стараясь набрать номер своей любимой подружки. «И поделиться какой Джон плохой» додумал парень у себя в голове.
Конечно, одноклассницы часто бесили Джона, но он не умел долго держать на кого-то зла, поэтому парень быстро переключился на более важные мысли. Погрузившись в раздумья, он совсем не заметил, как вышел на главную площадь города – именно то место, где он был от силы два раза за всю жизнь. Обычно это ничем не примечательная часть городка, на которой стоят никому не нужные ларьки с едой и такие же ненужные продавцы с заплывшими от недосыпа глазами. Сюда часто ходили одноклассники Джона после школы и как раз именно этот фактор и был главной причиной, почему мальчик сюда никогда не приходил и даже старался проходить мимо этого района. Но сейчас площадь казалась очень оживленной и праздничной. По кругу бегали школьники с разноцветными ленточками в руках и горланили какие-то детские кричалки, молодые парочки сидели на скамейках, люди постарше пытались в этом шуме спокойно выпить кофе. Только один Джон стоял в углу как лишний на этом торжестве. Но его одиночество продлилось совсем не долго, как говориться: беда не приходит одна. Около ларька в метрах 5 от него стояли два одноклассника о чем-то яростно споря, но повернувшись один из них заметил Джона, прежде чем тот успел унести ноги отсюда. Изобразив рукой, жест «заткнись» своему товарищу, он показал на Джона, который уже не знал куда деваться. В итоге сообразив, что к чему, юноша быстро развернулся и побежал прочь от площади. Но не тут-то было. Почувствовав касание руки на своем плече, ему пришлось остановиться и обернуться.
–Ну что, дружище, далеко собрался? – с неожиданно дружелюбной интонацией спросил догнавший его одноклассник.
–Да я просто…
–Да, куда ты так спешишь? – перебил его второй мальчик
–Мишель, Джейсон, я правда…
–Да, и что ты сбежать решил? – не давая вставить слово Джону, снова перебил его Джейсон, – или ты не хочешь с нами разговаривать?
–Ребята, слушайте, -обратился к приятелям Джон, – во-первых, хватит меня перебивать, а во-вторых, никуда я не убегал, просто вас не заметил, – нагло соврал парень, который только и мечтал скорее скрыться в темных районах подальше от этих типов.
–Ладно, верим – заверил его Мишель, будто бы действительно поверил в наигранную ложь Джона – тогда раз мы встретились, пойдешь с нами на ярмарку? Вместе – веселее!
–Да… почему бы и нет? – промямлил Джон – конечно пойдем.
Естественно, меньше всего ему сейчас хотелось идти в шумное место, так еще и с его двумя «друзьями», но отказаться сейчас было бы то же самое, что сбежать. Видимо, его приятелей абсолютно не волновало мнение Джона несмотря на то, что они были одноклассниками. В школе эти двое вели себя зачастую очень странно. То садились с ним за одну парту как закадычные друзья, то делали вид, что Джона не существует, а то и в какие-то дни начинали его высмеивать за каждый шаг, как девчонки. Одним словом, он был запасным вариантом. Джон часто задумывался, почему с ним так обращаются: наверное, просто потому, что для того, чтобы влиться в общество, он вел себя как полный идиот. Он оскорблял всех подряд, в душе думая по-другому о людях, и каждый день приходя из школы домой, первое что он делал это бросался на кровать и утыкался носом в подушку, виня себя за свои проступки. Из всего класса с ним дружили, как ему казалось по-настоящему, только Мишель, Джим и несмотря на ее странность, Шарлотта. Мишель был просто добродушным мальчиком и никогда не насмехался над Джоном, но частенько его игнорировал, чтобы не выделяться из толпы. На самом деле Мишель хорошо относился к Джону и нередко расстраивался, когда Джон в качестве лучшего друга выбирал Джима. Кстати, о Джиме. Этот малый был совсем не так прост: маленького роста мальчик, чуть ниже самого Джона, с белыми локонами и хитрыми голубыми глазами. Со стороны совсем обычный школьник, ничем не отличающийся от сверстников за исключением своего роста. Но он был очень предусмотрителен и умен. С первого взгляда можно подумать, что Джон его очень любит, что так и есть, и Джим его тоже. Но во втором пункте вы ошибаетесь. Джим был очень хорошим актером и прекрасно скрывал свои тайные цели и неприязнь к Джону. Единственная выгода, которую получал Джим от дружбы с Джоном, это дополнительная информация о нем, которой он может потом поделиться и посмеяться с тем же Джейсоном или Мишелем, а то и даже рассказать девочкам… бедняга Джон, ведь он даже не подозревает насколько любимый друг может его обманывать. Что насчет Шарлотты, с ней у него были почти самые странные, но долгие, дружественные отношения, ведь он совсем не подозревал, что она ему пишет просто от скуки. Часто всю первую четверть они созванивались, часами болтали ни о чем, у Джона даже закралось предположение, что он ей симпатичен. Но примерно через два месяца, в какой-то момент Шарлотта просто перестала ему отвечать на его многократные сообщения, и нашла ему замену начав общаться с каким-то мальчиком, которого даже никто не знал до этого. Таким образом можно сказать, что у Джона нет друзей, просто об этом он еще не знает.
Из мыслей его вывел пронзительный голос Джейсона над ухом:
–Эй, ты что оглох? Я с кем разговариваю вообще?
Вероятно, это была не первая попытка Джейсона заговорить с парнем, что было ясно, по очень недовольному лицу обоих товарищей Джона.
–Чего стоишь, мы пришли! – уже с раздражением продолжил Джейсон – ты хоть когда-то вылезай из своих «великих дум».
–И вправду, наверное, стоит побольше уделять времени вам, а не углубляться в мысли. Простите, ребята!
Но ответа не последовало, Джейсон и Мишель уже с восторгом рассматривали стенды с разными вкусностями и сувенирами. Но Джона больше привлек тир. Его всегда интересовала тема войны и всяких стрелялок. Пользуясь моментом, что его одноклассники были заняты другими вещами, парень подошел к ларьку с уже знакомыми ему ружьем и невинно висящими плюшевыми игрушками на стенах. Его всегда поражало их разнообразие: от плюшевых зверят до подушек с японскими девочками. Недолго думая, Джон обратился к мальчику, стоящему у тира. Видимо продавец сам еще был мальчишкой лет 15, для которого это была просто подработка. Джон порылся в карманах своей черной кожанки и выудил оттуда пару жалких монеток, чего, впрочем, хватило на две игры. Во время первой партии у Джона ничего не получалось от слова совсем, видимо его высококачественные навыки были утрачены с течением времени. Но ко второй игре юноша уже вошел во вкус. Патроны так и летали от одной банки к другой, не разу не промчав мимо цели. И вот – довольный Джон с потрясающим результатом 10/10 стоит приобнимая пушистого рыжего котика, который сразу ему приглянулся на фоне слишком ярких и безвкусных ослепительно-зеленых мишек. Вот к тиру уже подходят два знакомы силуэта – Мишель и Джейсон. Рот Мишеля наполнен какими-то странными конфетами всевозможных видов, а руки Джейсона казалось сейчас проломятся от бесчисленного количества содержащихся в них пакетов самых разных размеров.
–Чего, уже по котикам пошел, как девчонки? – шутливо толкнул в бок Мишель своего товарища, указывая на Джона – а мы тут сладостей на все карманные деньги накупили, будешь?
Мишель с искренней улыбкой довольного ребенка протягивает Джону кулек разноцветных кислинок и шипучек. Видимо несмотря на их не самые близкие отношения, парни про него не забыли. Джон с ухмылкой принял презент из рук товарища и сразу закинул несколько конфет в рот, вскоре пожалев об этом, забыв об их сильном вкусе. Следующий час мальчики на удивление хорошо проводили время. Они окончательно потратили все деньги, которые родители давали им на месяц, переиграли во всевозможные игры, съели все что только было можно и нельзя съесть и наконец довольные вышли за пределы ярмарки. Когда мальчики уже расходились, Джейсон неожиданно окликнул Джона:
– Слушай, чувак, а что ты с нами не пошел на каток, когда Джим тебе предлагал?
От неожиданного вопроса Джон помолчал и не сразу ответил.
– Да так, просто настроения не было, а что?
– Ой, Джо, все пропустил…там такое было!
– Да, зря не пошел с нами – вторил приятелю Мишель – там прикинь граф выступал, так еще и конфет новогодних раздал, во прикол, а?
Джон весь похолодел. Граф был настолько близко, и он смог упустить такую возможность поговорить с ним, узнать получше о нем и самом городе. Но вместо всего, что Джон подумал, он всего лишь сказал:
– Ааа, ого, да круто. И что, когда следующий раз?
– Какой-то ты странный Джо, – нахмурился Мишель- чего, совсем ничего не знаешь? Он вообще в первый раз на люди вышел, какой там следующий раз…
У Джона внутри все перевернулось: первый раз на люди, может быть, следующего раза не будет…да как так вообще можно! Быть настолько неудачником, чтобы проворонить главную цель. Видимо охранник из школы был прав, все-таки он не совсем с приветом…
– Правда? А я даже и не знал… Ну ничего страшного, еще повезет, надеюсь – расстроенно пробормотал Джон.
Джейсон и Мишель не разделяли грусти Джона, поэтому все с таким же хорошим настроением обменялись рукопожатиям со своим товарищем и ушли вдоль по заснеженной дороге.
Глава 5. Чудесное спасение
Джон был очень огорчен и с грустным выражением лица плелся по тропинке, которая вела обратно в город. Снег спокойно хрустел под ногами, а сверху на шапку Джона оседали снежинки. Ничего не предвещало плохой погоды, да и прогнозы говорили, что сегодня будет облачно. Но видимо сейчас даже природа была настроена против Джона, и, как назло, начал дуть ветер, с каждым порывом все сильнее и сильнее. Вскоре парня начало уносить с дороги и вот уже с криками Джон оказался по шею в сугробе снега. Но ветер не прекращался, а превращался в настоящий ураган! Джон еле-еле смог выбраться из своей снежной «клетки» и попытался пройти несколько шагов вперед по дороге. Безрезультатно. Ветер был настолько сильным, что любые попытки Джона пройти хотя бы два шага оказались тщетными. Мальчик начал паниковать: он один посреди дороги, вокруг – ни души. Никто не сможет ему сейчас помочь, а дойти до дома самому практически невозможно: начиная от урагана, и заканчивая тем, что он толком даже и не знает где находится и в какой стороне его дом. Джону ничего не оставалось, как дождаться изменений в погоде. В итоге спустя десять минут которые он провел сидя на снегу, Джону пришла более разумная идея: возможно это будет выглядеть глупо, но видимо стоит покричать о помощи, все-таки рядом находятся жилые дома и хоть кто-то может его услышать. Джон надрывал горло, в надежде что кто-нибудь обратит на него свое внимание. Но наконец-то старания парня оправдались: к нему приближалась фигура девочки невысокого роста. Когда на нее наконец-то упал свет от тусклого фонаря, парень понял, что зря затеял идею с призывом о помощи. Это оказалась его соседка по парте, Тина, тоже из компании Шарлоты. На самом деле, она была довольно спокойной на фоне своих подружек, но тоже иногда могла бросить какие-нибудь не очень приятные слова в сторону Джона. На вид она была очень безобидная: черные волосы с красными прядями, собранные в хвостик, карие глаза и милая улыбка. Носила она всегда что-то черное и мрачное, что иногда совсем не соответствовало ее симпатичному личику.
– И чего ты здесь разорался? Делать нечего? —спросила Тина, посмотрев на Джона
– Слышь, не твое дело, откуда ты тут вообще взялась! Вечно только настроение портишь. – ответил Джон, который явно был не рад видеть девочку.
– Ну кто кому портит настроение – это еще можно поспорить. А зачем я тут? Ну ты сам просил о помощи, верно же? – девчонка склонила голову набок и улыбнулась, – да и вообще, неужели ты такой беспомощный, что сам до дома дойти не осилишь?
– Все я осилю, отстань от меня – процедил сквозь зубы Джон
– Теперь уже не отстану, раньше надо было думать. Давай помогу, бедолага.
Тина протянула руку Джону, чтобы тот поднялся с земли. Нехотя, парень воспользовался этой «услугой», и даже не поблагодарив ее, спросил:
– Ты знаешь, в какой стороне находится мой дом? В этой метели не то, что дроги домой не найдешь, ты свои ноги из виду потеряешь.
– Интересный ты, конечно, – усмехнулась девочка, – мне чтобы знать в какой стороне твой дом, сначала нужно узнать какой у тебя адрес.
– Да не прикидывайся дурочкой. – Джон нахмурился – Тина, я прекрасно знаю, что Шарлотта тебе с утра уже все доложила.
– Шарлотта? – Тина недоуменно пожала плечами – мы с ней очень давно не общались, с момента, когда четверть закончилась, а уж сегодня утром тем более.
– Ну и ладно, так или иначе я живу на Грин стрит, это недалеко от нашей школы.
– А, ну я такую знаю. Нам вроде бы туда. – посмотрев на Джона, пробормотала Тина
Неожиданно, ветер начал усиливаться и устоять на ногах стало испытанием. Сейчас, о том, чтобы дойти до дома не было и речи, несмотря на то что теперь их двое.
Только спустя час, ребята дошли до дома Джона. Здание завалило снегом и попасть вовнутрь было проблематично. Тина предложила попробовать отгрести снег от двери вручную, но это не помогло. Когда подростки уже окончательно выдохлись, Джон почти без чувств свалился на землю и ближайший час не вставал. Тина же, в свое время, вместо того чтобы поддержать Джона или хотя бы о чем-то с ним поговорить, села рядом с мальчиком и стала всматриваться в небо, которое уже побагровело от заката. Некоторое время они провели в идеальной тишине – только иногда раздавался хруст, из-за того, что кто-то из них шевелился, или сухие ветки деревьев поскрипывали от уже притихшего ветерка. Не выдержав такого гробового молчания, Джон первый начал разговор:
– И когда ты собираешься уходить?
– Уходить? – Мэри, не ожидав такого вопроса, ответила не сразу – почему я должна уйти?
– Почему? – в свою очередь замялся Джон – честно, я и не знаю.
Он понял, что хотел прогнать девочку не потому, что она была ему как-то особенно неприятна, а из-за того, что с ним никогда никто не хотел подолгу находиться рядом и спешил скорее закончить контакт.
– Понимаешь, просто…со мной никто никогда не хочет общаться, никто не поддерживает. Из друзей у меня только Джим и Мишель, да еще эта, придурошная, как там ее… Шарлотта. Ты просто шла по дороге, могла сделать вид, что мы не знакомы, или вообще меня не заметить и не обратить внимания, но сейчас, вместо этого, ты рядом со мной и даже не хочешь скорее уйти. – вздохнув, мальчик добавил – спасибо, Тина.
Тина промолчала, но в ее глубоких карих глазах читалась такая же благодарность, которую Джон заслужил, но этого он сам еще не смог понять. Тем временем снег и ветер совсем прекратились и наконец-то можно было зайти домой. Прошло 5 минут – и вот Джон и Тина уже откопали проход к двери и сменили холодный климат на долгожданное тепло, исходящее от камина. Юноша не очень представлял себе, что нужно делать, если ты находишься в своем доме на едине с девчонкой, которая к тому же видимо никуда не собирается уходить, но пришлось разрядить обстановку, предложением выпить чай. Но, к удивлению, Джона, девушка отказалась от этого предложения.
– Не пытайся втереться в доверие – Тина посмотрела в глаза Джона – не зря с тобой за одной партой сидела, слишком много о тебе узнала. По тебе видно, что тут не чай, не кофе не помогут, тебе нужно скорее от меня отвязаться. Я не против, но твои слова, ничего не стоят, Джон.
На этой фразе она встала с дивана и рывком вышла за дверь прямо без куртки. Джон стоял как громом пораженный, в его мыслях снова и снова проносилась фраза Тины: «Твои слова ничего не стоят, слова ничего не стоят, твои слова…». Как такое вообще могло произойти? Пару минут назад они сидели вместе, разговаривали, Джон даже ей спасибо сказал и тут вдруг Тина как с цепи сорвалась, наговорила странных вещей и ушла. Но не все потеряно! Девочку еще можно догнать, объяснить ей, что все не так, как она подумала, остановить ее. Когда эта мысль пришла в голову Джона, он бросился к выходу и вылетел за дверь, попутно взяв куртку Тины. Найти девчонку оказалось совершенно не сложно, она не успела скрыться из виду и Джон быстро до нее добежал. Когда он схватил Тину за плечо, она от неожиданности невольно повернулась. Ее лицо ничего не выражало: ни грусти, ни радости, ни даже какой-то злости и обиды на Джона, ровным счетом ничего. Пустой взгляд, пустое лицо. Прямо как статуя. Мальчик думал, что она начнет на него кричать, спрашивать зачем он за ней идет, осуждать его и пытаться убежать, но вместо всего этого, она просто на него смотрит и молчит. Откровенно говоря, он не был готов к такому исходу событий и вместо того, чтобы сказать все то, что ему хотелось, он сунул девочке ее куртку, пробормотал что-то на подобие: «Ты забыла» и даже не взглянув на реакцию Тины, повернулся в сторону дома и ушел, повторив действия девочки пять минут назад.
Весь вечер Джон еще долго размышлял, что это все значило и почему он опять остался один. Даже добродушная Тина, которая меньше всех о нем отзывалась плохо, и то от него отвернулась, небось еще попросит рассадить их. Хотя, какая разница, в школе Джону всегда от нее была нужна только сделанная домашка, и ничего больше, несмотря на то, что для себя он этого никогда, низа что не признает.
