Kitobni o'qish: «В плену мёртвых сказок»

Пролог

Давным-давно, когда магия еще текла глубоко сквозь земные потоки, жили-были пять сестер. Каждая отличалась неземной красотой, сравнимой лишь со звездами, что сияли в ночном небе.

Непростыми были те сестры. Славились они своими золотыми руками: плели венки из предрассветных роз да шили платки расписные из лучей закатного солнца. С каждым новым платком, с каждым венком все больше наполнялась земля особой силой, а затем и наделила девиц дарами необычными.

Первая получила жезл медный и стала хранительницей боевой магии.

Второй досталась чаша хрустальная, наполненная самой чистой водой — так стала она хранительницей магии целебной.

Третьей сестре земля даровала серебряный меч, чтобы оберегала она магию защитную.

Четвертая получила золотой пентакль. Как у монеты есть две стороны, так и эта сестра обрела власть над магией оборотной.

А пятая сестра, что звалась Эларией, не получила от земли дара. Но не расстроилась она и не разгневалась. Лишь смиренно склонила голову и прошептала: «На все воля твоя. Благодарю и за это».

Время шло. Жили сестры тихо и счастливо на берегу серебристого озера, пока однажды на их порог не ступила незнакомка.

— Девицы-красавицы, пустите переночевать, — тихо попросила она. — Ночь холодна, а путь мой долог.

Тут же смиловались сестры, захлопотали: кто перину мягче стелет, кто ужин горячее греет, желая во всем угодить незваной гостье. Лишь Элария стояла в стороне и молчала. Чувствовало ее сердце, что неладное творится в доме. Не случайно эта женщина набрела на их избу. За кроткой улыбкой и словами благодарности темноту глухую она прятала.

Заметила незнакомка пристальный взгляд Эларии, но лишь едва заметно склонила голову да отправилась в отведенные ей покои.

Едва первые лучи коснулись спящей земли, вышла гостья на крыльцо и стала сестер дожидаться. Четверо из них явились в нарядных сарафанах да в свежих венках. Пятая же показалась в простом льняном платье. Знала Элария, что не впечатлят ночную странницу ни камни драгоценные, ни цветы ароматные, ни ткани яркие.

Оглядела незнакомка девиц, а затем громко хлопнула в ладоши — и в руке ее оказалась острая, как зеркальный лед, коса.

— Не достойны вы быть хранительницами магии, — прошелестел ее голос, подобный шороху сухой травы. — Не чисты ваши души, не прозрачны помыслы. Не от чистого сердца вы путникам помогали — себе угодить хотели, чтобы молва о вас добрая по миру шла. Не смогли вы удержать баланс.

Взмахнула Смерть своей косой, одним движением отсекая невидимые нити, что наполняли четырех сестер земной магией. Тут же нарядные сарафаны их превратились в белые погребальные саваны, а цветы в венках мгновенно сгнили и осыпались серым пеплом.

Повернулась Смерть к пятой сестре:

— Не получила ты дара от земли, так прими его от меня. За честность твою и за простоту. Но сила эта будет иной. Отныне ты будешь видеть то, что скрыто, слышать то, что молчит, и провожать тех, кто потерял дорогу.

Снова взмахнула Смерть косой, срезала бледный полукруг луны, что как раз скрывался за горизонтом, и протянула его девушке.

— Храни этот полумесяц пуще жизни своей, — предупредила она.

— Благодарю вас за милость, — ответила Элария и склонилась так низко, что шелковая коса ее перламутровых волос коснулась сырой земли.

Гостья едва заметно склонилась в ответ и растаяла в предрассветном тумане.

Оставшиеся сестры, чувствуя, как древняя магия безвозвратно покидает их тела, возненавидели Эларию. Не желали они, чтобы отныне лишь она одна обладала небесной силой. Собрав последние крохи энергии, что еще не успели уйти в почву, они разгневанно прокляли девушку: «Пусть же ты вовеки будешь одна бродить! Ни любви тебе не достанется, ни дружбы, ни теплого приюта!»

Не успела Элария вымолвить и слова в ответ, как ее сестры замертво рухнули на землю, обратившись в те самые предметы, что когда-то даровала им земля: в медный жезл, хрустальную чашу, серебряный меч и золотой пентакль.

Горько заплакала Элария, бережно сложила их в тяжелый резной сундучок и опустила на самое дно озера. И в тот же миг сомкнулся над водой туман — густой, холодный и непроглядный, скрывая страшную правду от глаз живых на многие века.

Глава 1

Микаэлла растерла переносицу, пытаясь сосредоточиться на отчете об очередном угоне. Они уже вторую неделю пытаются найти этот долбанный «Мерседес», но у них не было абсолютно никаких зацепок. Единственная улика — след от ботинок, которые носит чуть ли не каждый второй человек в Портленде. Продолжая рассматривать рисунок протектора, Мика машинально потянулась к пузатой кружке. Она уже поднесла прохладную керамику к губам, но тут же поморщилась. В остатках напитка, именуемого когда-то «кофе», плавно кружились пушистые белые комочки.

— Отлично, Микаэлла. Ты только что создала новую жизнь в кружке с кофе… — проворчала она и спрятала свой «эксперимент» в тумбочку, а затем снова вернулась к документам.

Длинные лампы, покачивающиеся под потолком, отбрасывали тусклый свет на заполненный бумагами деревянный стол и чуть слышно гудели в такт ее головной боли. Она оторвалась от просмотра дела и огляделась: пятничные вечера в участке всегда были суетными. Патрульные сновали туда-сюда, весело переговариваясь; кто-то сосредоточенно щелкал по клавиатуре, желая поскорее дописать очередной протокол; где-то в коридоре спорили ее коллеги.

— Детектив Морган, прошу прощения… — вырвал ее из размышлений патрульный Хейз, — поступил вызов. На озере Фервуд найдены тела...

Микаэлла тут же вынырнула из глубин своих мыслей и повернулась к молодому человеку.

— Прости, ты сказал тело? — уточнила она, уже тянувшись за курткой.

— Нет, детектив. Отдыхающие нашли пять тел.

Мика замерла, так и не застегнув куртку.

Пять.

За всю ее службу столько жертв в одном месте еще не находили.

За стеклянными дверями полицейского участка Портленд встретил ее мелкой колючей изморосью. Пока она ехала к месту преступления, город за окном автомобиля превращался в серое акварельное пятно.

Дорога к берегу уже была оцеплена: желтая лента с крупной надписью: «МЕСТО ПРЕСТУПЛЕНИЯ. НЕ ПЕРЕСЕКАТЬ», намокла и уныло повисла, хлопая на ветру. Черный «Крайслер» остановился между патрульными машинами. Микаэлла покинула теплый салон, и подошвы ее ботинок тут же погрузились в вязкую прибрежную грязь.

Сирены заливисто стрекотали над берегом озера. Вспышки проблесковых маячков то и дело слепили чувствительные глаза, окрашивая влажные стволы вековых деревьев в неестественный мертвенно-синий цвет, превращая привычный для нее лес в декорацию ужасов. Хлесткие капли косого дождя беспощадно били по гладкой кожаной куртке.

Мика скрылась в тени высоких деревьев, размашистые ветви которых мерно покачивались в такт потокам ветра. Густые темно-зеленые листья тут же укрыли ее от дождя. Холод пробирался под тонкую ткань, заставляя ныть каждую мышцу в ее теле. Она облокотилась на шершавый ствол старой секвойи, наблюдая за происходящим. На сером песке у самой кромки воды лежали плотные черные пакеты, куда коронеры бережно укладывали выловленные из воды тела.

Пять девушек.

Пять разных судеб, оборванных в одну ночь.

Подолы их белых платьев казались слишком чужими на фоне мрачного леса. На несколько секунд все вокруг перестало существовать, кроме безжизненного черного пластика на рыхлом песке.

Она уже собралась сделать шаг за ленту, чтобы позволить запаху крови, озерной тины и смерти впитаться в кожу, как вдруг все внутри нее тревожно завибрировало в невидимом предостережении. Мика медленно обернулась и всмотрелась в темноту спящего леса. На секунду ей показалось, что кто-то наблюдает за ними, скрытый за костлявыми ветвями деревьев.

— Эй, Морган, ты чего тут застряла?

Микаэлла подпрыгнула от неожиданности. Но еще несколько секунд всматривалась в темноту.

Ничего.

Только дождь качал мокрые ветви.

— Пойдем, покажу кое-что, — Тедди легонько дернул ее за рукав куртки и потянул за собой, приподняв ленту.

Даже сквозь плотную ткань она чувствовала горячую ладонь криминалиста и неиссякаемую энергию, которую он активно использовал для раскрытия новых тайн.

— Тедди, вот скажи мне, ты какого черта всегда бодрый такой? Признавайся, что ты употребляешь? С друзьями вообще-то делиться надо, — она устало зевнула.

— Употребляю я исключительно кофе и пончики, — он усмехнулся, — Но знаешь, в чем мой главный секрет? Я сплю, Морган! Сплю, как все нормальные люди. Советую и тебе попробовать.

— Смешно, правда, — ехидно проворчала Мика и посмотрела на прозрачные пакеты, которые лежали на переносном металлическом столике. — Что нашел?

— Здесь у нас веревка, которой были связаны жертвы, — Тедди приподнял объемный пакет, позволяя Микаэлле рассмотреть содержимое. — Тут вот, что интересно: такую веревку не купить в обычном магазине, ее сплели из какого-то растения. Скажу точнее, когда проведу экспертизу.

Мика осторожно провела пальцем по плотному переплетению волокон. Слишком необычно для заводского производства.

— Хм-м… — она запечатала пакет и положила на стол. — А во втором что?

— «Памятные подарки».

Тедди протянул ей пару нитриловых перчаток, затем аккуратно извлек из зип-пакета массивные прямоугольники, которые едва умещались на ладони. Плотный картон успел немного вздуться от влажности, но изображения остались четкими.

— Это карты? — Мика удивленно вскинула бровь, рассматривая странные иллюстрации, прикрывая их ладонью от затихающего дождя.

— Да. Я, конечно, не эксперт, но похоже, что они из колоды Таро, — подытожил Тедди. Об этом я тоже смогу узнать в участке.

— Хорошо. Кстати об участке, — Мика осторожно убрала карты в пакет и передала криминалисту. — Тебя подбросить?

Тедди улыбнулся и кивнул. Быстрыми движениями он собрал переносной столик и убрал его в небольшой чемоданчик к остальным инструментам.

— Господи, ну за что это мне… — усмехнувшись, вздохнула она, наблюдая, как Тедди, довольно обняв пакеты с уликами, пошлепал по лужам к машине.

К полуночи отдел практически опустел. Остались лишь дежурные, которые недавно заступили на смену. Мика сидела в просторном кабинете, освещенном белым светом монитора и узким пятном настольной лампы. Перед ней, запечатанные в прозрачный пластик, лежали улики. Детектив задумалась: неужели настоящая магия? Та самая, которую она подавила в себе много лет назад, укрывшись в Портленде? Она никогда не верила в гадания по картам или на кофейной гуще, но четыре окровавленных куска картона требовали объяснений.

Ее пальцы тем временем быстро щелкали мышкой по вкладкам базы данных департамента в попытках найти похожие случаи: «ритуальные убийства», «карты Таро», «Орегон».

Ноль совпадений.

Мика забила запрос во всей стране — пусто. Ничего даже отдаленно похожего. Придется покопаться на просторах интернета. Она откинулась на спинку кресла, и потертая кожа коротко скрипнула. На широком экране светилась статья: «Младшие арканы Таро. Все, что нужно знать начинающим гадалкам».

— Арканы... — негромко повторила она, пробуя слово на вкус. Оно звучало тяжелее и мрачнее, чем просто «карты».

Уставшие глаза ещё раз пробежались по замысловатому тексту. Все сходилось — в колоде было именно четыре масти: Жезлы, Чаши, Мечи и Пентакли. Четыре стихии. Четыре жертвы. Убийца методично закрывал каждую позицию, словно собирал какой-то жуткий пазл.

Мика перевела взгляд на снимок пятой девушки, сделанный на берегу озера Фервуд. Тело, лишенное метки. Она снова посмотрела на экран, затем на фото и нахмурилась.

— Просчитался? — шепот растворился в пустоте кабинета.

Ответом была тишина. Только мерное гудение компьютера нарушало течение мыслей.

Здесь полицейская логика совершенно не совпадала с тем, что детектив видела на снимках. Если маньяк — фанатик, он не мог так грубо ошибиться. Он не мог оставить «лишнее» тело. Либо он не успел закончить, либо... пятая жертва была чем-то вне системы. Чем-то, для чего в стандартной колоде не нашлось места.

Эта неопределенность пугала больше всего. А еще то странное ощущение и чей-то невидимый взгляд из глубины леса. Мика чувствовала, что стоит на пороге двери, за которой нет привычных законов физики и криминалистики, и что это дело скорее всего выйдет далеко за пределы понимания простых полицейских. Пальцы сами потянулись к телефону, набирая нужный номер.

Она задержала палец над кнопкой вызова.

Несколько лет.

Столько прошло с их последнего разговора.

Мика коротко выдохнула и нажала на вызов.

— Слушаю, — расслаблено произнес знакомый голос. На заднем фоне приглушенно звучала музыка и слышался веселый смех.

— Скучал по мне? — Они не виделись с Нилом несколько лет. Она-то уж точно соскучилась.

— Микаэлла, — голос в миг стал серьезным, но в нем отчетливо слышались знакомые нотки ехидства. — Ну как тебе сказать… Нет. Во что ты вляпалась на этот раз?

Мика слегка раздраженно фыркнула, разглядывая стертые кнопки на старой клавиатуре. Разве она не может просто позвонить? Может, но не в этот раз.

— Тебе придется срочно по мне соскучиться, потому что… — она вздохнула, — мне нужна твоя помощь. В моем обычном Портленде произошло кое-что необычное, — она слышала, как встревоженно звучал собственный голос. — Найдено пять тел, подробности не по телефону.

— Ясно. Буду через пару дней. Жди. И не лезь в пекло одна, ты меня поняла?

Мика невольно улыбнулась.

Все осталось по-прежнему.

Даже спустя несколько лет Нил разговаривал с ней так, будто они расстались только вчера.

— Есть, сер, сержант Андерс! — шутливо отрапортовала Мика. — Увидимся.

Она спрятала телефон в карман брюк и, прикрыв покрасневшие глаза, наконец позволила себе немного расслабиться.

Помощь уже в пути.

Глава 2

Портленд встретил своих гостей холодным порывистым ветром и густым туманом, который лениво стелился по взлетной полосе, отчего мерцающие огни аэропорта окружали призрачные ореолы.

Келли вышел из самолета и поморщился, инстинктивно поднимая воротник легкой куртки.

— Ну и дыра, — пробормотал он, оглядывая серое небо и мокрый асфальт. — И ради этого мы летели пять часов?

— Это называется «атмосфера», Келли, — усмехнулась Элайя, поправляя сумку на плече. — В отличие от некоторых, я нахожу ее очень даже вдохновляющей.

— Ты находишь вдохновляющей любую сырость, где можно заварить чай и укутаться в плед.

— А ты ноешь каждый раз, стоит солнцу хотя бы на пять минут спрятаться за тучей.

Лейла, которая все это время всматривалась в молочно-белые волны тумана, вдруг хмыкнула, обняв близнецов за плечи.

— А знайте, что мне напоминает Портленд? — спросила она.

— Ну же, удиви нас, — нехотя отозвался Келли, потирая замерзшие руки.

— Город из фильма «Сумерки»! — она указала в сторону, где виднелись верхушки изумрудных деревьев. — Только представьте: магия, тайны и… вампиры!

Келли фыркнул, но спорить не стал, а Элайя тихонько хихикнула, переглянувшись с подругой. Шагавший чуть впереди Нил обернулся — его взгляд скользнул по ребятам и на миг приковался к княжне.

В этой вечной суматохе они так и не успели обсудить то, что произошло между ними на дне рождения близнецов. Когда их глаза встретились, в уголках губ девушки заиграла едва заметная улыбка, а в глубине зрачков ярким аметистовым огнем вспыхнула магия. Нил ответил ей тем же теплым, понимающим взглядом. Он помедлил еще секунду, словно запоминая это мгновение, а затем отвернулся и уверенно повел команду к терминалу аэропорта.

Элайя еще несколько секунд смотрела ему вслед. Почему-то именно сейчас воспоминание о том дне стало невыносимо ярким. Она поспешно отвела взгляд, вливаясь в поток остальных пассажиров.

***

Прозрачные, словно горный хрусталь, капли дождя покрывали кузов темного седана. Стоило автомобилю остановиться, они тут же превратились в изящные линии, которые в причудливом узоре стекали по гладкому металлу. Свет от массивной вывески «Международный аэропорт Портленда», висевшей над главным входом, отражался в лужах на каменной плитке, превращая их в дрожащие золотые пятна.

К машине тут же рванул охранник, который активно размахивал руками и был явно недоволен местом, которое она выбрала для парковки. Микаэлла молча подняла над головой значок детектива и, не дожидаясь ответной реакции, пошла ко входу. Опоздание совершенно не входило в ее планы. Преодолев бесконечные холлы и толпы туристов, она наконец добралась до зоны прибытия и с облегчением вздохнула, привалившись плечом к холодной металлической колонне.

Вокруг слышались радостные крики встречающих, смешанные с неразборчивыми объявлениями о посадке очередного самолета. Аромат свежего кофе из «Старбакса» заманчиво кружил по широкому коридору. В ожидании «своих» она то и дело поглядывала на табло, сжимая в кармане ключи от машины. Когда автоматические двери снова разъехались, Микаэлла выпрямилась.

Первым она увидела Нила. Он шел своей привычной хищной походкой, в которой за внешней расслабленностью скрывалась пружина, готовая выпрямиться в любой момент. Рядом с ним, словно яркий блик на поверхности темной воды, плавно двигалась молодая девушка. Ее длинные перламутровые волосы, казалось, поглощали жесткий свет люминесцентных ламп, а бледность кожи в этом суетливом месте была почти магической. Следом шел высокий широкоплечий парень, то и дело поправляя непослушные обсидиановые кудри. Он остановился, дожидаясь улыбчивую девушку, которая на ходу заплетала в косу густые медные волосы.

Наконец янтарный взгляд Нила выдернул из толпы тонкую фигурку Микаэллы. На мгновение ей показалось, что ничего не изменилось.

Все тот же Нил. Все та же улыбка.

Не успела Мика сделать и шага, как мужчина оказался рядом.

— Вот ты где, моя маленькая заноза! — радостно воскликнул он.

Прежде чем Элайя успела хоть что-то сообразить, Нил подхватил Мику за талию и, легко оторвав от пола, закружил ее на руках. Девушка звонко рассмеялась, обхватив его за шею, а ее щеки раскраснелись от внезапного прилива радости. Нил поставил ее на ноги, но из объятий не выпустил, прижимая к своему боку.

— Ну что, скучала по мне, малыш? — ласково спросил он, чмокнув ее в каштановую макушку.

В этот момент воздух в терминале будто наэлектризовался. Элайя застыла. В ее груди поднималось низкое, неслышное для людей, но отчетливое для остальных рычание. Аметистовые глаза полыхнули недобрым светом. Стоявший неподалеку Келли вздрогнул от внезапного приступа внутренней щекотки и, закатив глаза, повернулся к сестре. Лейла с понимающей улыбкой на губах едва заметно приподняла бровь, переводя взгляд с обнимающейся парочки на взбешенную волчицу.

— Сержант, — сквозь зубы прошипела Элайя, — может быть, вы представите нам свою… подругу?

Мика почувствовала, как плечи Нила затряслись в беззвучном смехе. Он с трудом сдерживал довольную улыбку. Что бы этот хитрец ни задумал, его маленькая шалость, кажется, удалась. Он слегка ослабил хватку, но все равно оставил руку на плече Микаэллы, по-хозяйски притягивая к себе.

— Хочу вам представить ту самую девушку, ради которой я готов сорваться на другой конец страны по первому звонку. Она — единственная, кто может командовать мной и не получить за это.

Несколько секунд никто не произносил ни слова. Даже Келли перестал улыбаться.

Элайя почувствовала, как внутри все сжалось в холодный узел. Брат за ее спиной издал какой-то странный звук, напоминающий что-то между кашлем и смешком.

— Я заметила, — ледяным тоном ответила княжна, смерив новую знакомую обжигающим взглядом с ног до головы.

Микаэлла, почувствовав явно зашкаливающий градус ревности, не выдержала и прыснула от смеха, толкнув Нила локтем в бок.

— Прекрати, дядя. Ты сейчас ее до приступа доведешь. А я пожить еще хочу.

— Дядя?! — хором произнесли близнецы и Лейла.

Повисла оглушительная тишина, в которой утопал даже шум аэропорта.

Первой моргнула Элайя.

Нил весело рассмеялся, мгновенно разряжая обстановку.

— Ладно-ладно, — он откашлялся. — Знакомьтесь — моя племянница Микаэлла Морган, лучший детектив полиции Портленда и самая несносная девчонка в нашей семье.

Мика широко улыбнулась, протягивая руку ошеломленной Элайе.

— Привет! Мой дядя неисправимый придурок. Не злись на него.

Элайя моргнула и легонько сжала ее ладонь в ответ. Рычание в ее груди сменилось жгучим стыдом. Она перевела взгляд с Нила на Микаэллу, замечая сходство в линии подбородка и дерзком блеске глаз.

Переполненная эмоциями, ведьма выскочила вперед и крепко обняла застывшую от неожиданности Мику.

— Привет! Я Лейла. У тебя очень красивые глаза, прямо как жидкий мед, а я обожаю мед!

Мика растерянно улыбнулась. Кажется, столько искренних людей она еще не встречала.

— Эм-м… спасибо, наверное…

Наконец пришла очередь Келли знакомиться с «членом семьи». Он выпрямился, принимая свою самую внушительную позу.

— Келли Блэкхолт. Брат Элайи, — произнес он так, будто это должно было вызвать как минимум аплодисменты.

— Очаровательно, — протянула Микаэлла, не скрывая сарказма. — Поставим тебе за это пятерку в дневник. Идемте, машина на улице.

Они направились к выходу. Элайя немного сбавила шаг и поравнялась с братом, рассматривая его угрюмое выражение лица.

Прекрати вести себя как полный придурок! — ехидно прозвучало в его голове. — Келли Блэкхолт…О, о, о!

Келли фыркнул.

Сама-то не лучше. Чуть не разорвала бедную девочку в клочья! Я прекрасно ощущал все твои кровожадные желания.

Элайя уже хотела возмутиться, но брат шутливо толкнул ее плечом, и они оба весело рассмеялись. Микаэлла с интересом обернулась и еще несколько секунд смотрела на них, словно пыталась понять, как вообще можно настолько хорошо чувствовать другого человека.

— Забавные ребята.

— За ними очень интересно наблюдать в моменты их «мысленных» диалогов, — Лейла тоже обернулась, бросив короткий взгляд на близнецов.

— Они обладают телепатией?

— Да. Но общаться могут только между собой, — добавил Нил.

— Любопытно… — прошептала Микаэлла, доставая из кармана ключи от машины.

На улице их ожидал черный «Крайслер». В свете тусклых фонарей мокрый кузов седана отливал холодным стальным блеском, а тонированные стекла делали его похожим на притаившегося зверя.

— Все внутрь! — скомандовала Мика, снимая машину с сигнализации. — Портленд не любит гостей, которые долго топчутся под дождем.

Рассадка превратилась в отдельный вид пытки. Нил, как истинный ценитель комфорта, сразу занял переднее пассажирское сиденье, практически касаясь длинными ногами бардачка. Остальным пришлось втискиваться сзади.

Келли оказался зажат посередине между Лейлой и Элайей. Его широкие плечи едва умещались в пространстве салона, и он то и дело недовольно дергал щекой, когда машина подпрыгивала на выбоинах.

Микаэлла уверенно вывернула руль, выезжая на автостраду. Она вела машину жестко, по-мужски, резко перестраиваясь в потоке.

— Ты всегда так водишь или хочешь нас впечатлить? — подал голос Келли, бросив взгляд в зеркало заднего вида. Их глаза тут же встретились в отражении.

— Всегда. У меня есть для этого особые полномочия, — отрезала она, вновь глядя на дорогу. — Так что пристегнись, Блэкхолт, и береги корону — на поворотах заносит.

Нил тихо хмыкнул, поудобнее устраиваясь в кресле.

— Она нравится мне все больше, — шепнула Элайя брату, хотя в ее голосе все еще слышались отголоски недавней ревности.

— А мне — все меньше, — буркнул Келли.

При этом его взгляд так и остался прикованным к отражению детектива. Он впервые видел девушку, которая настолько игнорировала его присутствие, будучи всего в полуметре от него.

За окнами снова пошел дождь, заполняя наступившую тишину. В салоне пахло кожей и едва уловимым ароматом черного кофе — излюбленным напитком полицейских. Атмосфера была наэлектризована, но постепенно все наконец-то позволили себе немного расслабиться. Даже Микаэлла немного сбавила скорость, позволяя седану плавно скользить по широкой дороге.

Глава 3

Автомобиль замер у двухэтажного дома с панорамными окнами, который прятался в тени развесистых кленов. Для Портленда это было роскошью — простор, тишина и отсутствие соседей в радиусе ста метров.

Едва ли не силой выпихнув Лейлу из салона, Келли наконец выпрямился в полный рост и размял затекшие плечи. Затем скептически осмотрел потемневший от сырости фасад.

— Неплохо для простого детектива. Что, Морган, успела выселить отсюда главу местного наркокартеля или просто удачно пристроила конфискат?

— Просто я умею экономить на выпендреже, в отличие от некоторых, — парировала Микаэлла, звякнув ключами. — Заходите, пока нас не смыло.

Внутри пахло кедром и прохладой. Собрав всех в гостиной, Микаэлла принялась распределять спальные места.

— Так, Лейла, тебе гостевая на первом. Келли, твой диван — он раскладывается, так что ноги поместятся. А наверху еще одна спальня...

Она перевела взгляд на оставшихся гостей, которые стояли подозрительно близко друг к другу, но старательно смотрели в разные стороны.

— Вы ведь будете спать вместе? — буднично уточнила Мика.

Элайя и Нил одновременно подняли глаза друг на друга. Кажется, оба надеялись, что отвечать придется не ему.

— НЕТ! — выпалили они в один голос так громко, что Келли вздрогнул.

Микаэлла замерла со стопкой чистых полотенец в руках, переводя взгляд с пунцовой девушки на внезапно заинтересовавшегося видом из окна дядю.

— Оу... простите, — она кашлянула, пряча усмешку. — Я просто подумала, что вы ну...

Элайя что-то неразборчиво пискнула в ответ и, схватив свою сумку, рванула к лестнице так быстро, будто за ней гнались все псы преисподней.

Нил лишь пригладил волосы, сохраняя на лице маску невозмутимости, хотя кончики его ушей предательски покраснели.

Наверху оглушительно хлопнула дверь, и в гостиной снова стало тихо.

— Тогда вы с этим «отличником» на диван, — Микаэлла посмотрела на дядю, кивком указывая на Келли.

— Мы?! На диване?! С сержантом?! — тут же возмутился княжич. — Еще чего?!

Микаэлла начинала злиться. Бессонные ночи, странные убийства, теперь еще и это?

— Лей, возьми меня к себе! — взмолился Келли, а затем повернулся к хозяйке дома: — Ты не могла что ли дом побольше конфисковать?

В помещении вновь повисла тишина. Лейла бесшумно скрылась за дверью своей комнаты, совершенно не желая делиться с другом кроватью. Нил молча наблюдал, облокотившись на комод, но был наготове.

— Ты всегда такой? — спросила Микаэлла ледяным тоном.

Келли уже открыл рот, чтобы выдать очередную колкость, но не успел. Полотенца прилетели прямо в его недовольную физиономию.

***

Пока долгожданные гости шумно устраивались на местах, Микаэлла ушла на кухню. Вскоре к ней присоединилась Лейла. Девушки начали слаженно, почти без слов, собирать нехитрый ужин: Мика возилась с кофе-машиной, а Лейла нарезала сыр и хлеб.

— Они так уже неделю, привыкай, — тихо произнесла Лейла, кивнув в сторону лестницы, где скрылась Элайя. — Хором кричат: «Нет!», а потом полночи караулят друг друга в коридорах.

Мика не выдержала и коротко хмыкнула, насыпая зерна в кофемолку.

— Дядя всегда был мастером создавать драму на пустом месте.

Она замолчала, сосредоточенно настраивая режим помола, и как бы невзначай, не оборачиваясь, добавила:

— А вы с Келли? Тоже… практикуете хоровое пение или у вас все более определенно? — Микаэлла замерла, демонстративно разглядывая дно чашки, словно выискивала там невидимые пятна.

Лейла остановила нож и посмотрела на спину детектива. Губы девушки тронула тонкая улыбка: она слишком хорошо знала этот тон «мне абсолютно неинтересно, но вынь да положь подробности».

— У нас с Келли все просто, Мика, — бросила она, возвращаясь к нарезке, и нож снова мерно застучал по доске. — Мы — друзья, стая. Называй как хочешь. Но между нами нет того пламени, которое заставляет терять голову.

Лейла на мгновение прервалась и посмотрела на Микаэллу с мягким прищуром.

— А вот твой ритм его явно сбил с толку. Келли не привык, чтобы его так профессионально… игнорировали. В мире Блэкхолта это либо вызов, либо загадка, которую он теперь просто обязан разгадать. Так что готовься, детектив: ты стала самым интересным «делом».

Кофемашина тихо закончила работу. Несколько секунд Микаэлла молчаливо смотрела на тонкую струйку пара, поднимающуюся над чашкой.

— Пусть встает в очередь, — бросила она через плечо. — У меня в приоритете маньяк с картами Таро, а не эго одного заносчивого волка. Но за информацию спасибо.

Вскоре девушки пригласили остальных к кухонному островку из темного гранита. В этой уютной чистоте кухни разложенные хозяйкой дома улики выглядели особенно зловеще. Она раскрыла ноутбук, и на экране показались снимки с озера Фервуд, а рядом легли четыре прозрачных зип-пакета с картами.

— Ну, господа эксперты по темноте, — Мика толкнула пакеты в центр стола. — Вот наш «расклад». Пять жертв, но только четыре масти. Каждая найдена на груди убитой девушки.

Никто не решался прикоснуться к пакетам. Обычные с виду карты почему-то казались чужими.

— Микаэлла, ты все продолжаешь таскать улики домой? Когда-нибудь тебе нехило прилетит за это, — предупредил Нил и, протянув руку, взял карту с Рыцарем Мечей. Он рассматривал изображение с холодным прищуром, словно оценивая силу противника.

— Ручная работа, кропотливая и фанатичная. Удивительно, что рисунки не испортились.

Келли тем временем небрежно подцепил карту с Пажом Пентаклей. Его пальцы едва коснулись пластика, но княжич тут же нахмурился, чувствуя исходящую от предмета тяжесть, которая не имела отношения к весу картона. Ментальные щиты он опускать не стал, и без того ощущая ледяное дыхание смерти.

Лейла взяла Королеву Жезлов. Она задумчиво провела пальцем по сплетению нарисованных ветвей, и на секунду ей показалось, что они шевельнулись. Ведьма удивленно моргнула — нет, все-таки показалось.

Элайе достался Туз Чаш. Стоило ей коснуться пакета, воздух на кухне будто стал гуще, а картинка перед глазами начала вибрировать: вода в нарисованной чаше на мгновение стала красной, следом раздался неразборчивый шепот — кто-то отчаянно желал быть услышанным. Испугавшись, княжна резко отдернула руку от пакета, словно картон внутри него был раскален. Сердце в груди зашлось в неровном, рваном ритме, а в ушах возник странный гул, сквозь который пробивался тонкий едва различимый свист.

— Элайя? — Нил мгновенно оказался рядом, пытаясь поймать ее взгляд. — Что с тобой?

Воздуха в легких вдруг оказалось слишком мало, и ладонь метнулась к горлу. Казалось, стены кухни начали медленно сжиматься, а яркий свет ламп стал невыносимо колючим.

— Я не... я не знаю, — выдохнула она, с ужасом глядя на «Туз Чаш». — Это странно. Когда я коснулась карты, мне показалось, что я под водой. Холодной, черной водой... и там кто-то был. Кто-то звал, я не смогла разобрать…

Никто не спешил нарушать тишину. Даже ее брат, который обычно находил слова быстрее остальных, молчал. Все смотрели на карту.

— Может, это твои инстинкты? — нахмурившись, все же спросил Келли, наклоняясь к столу. — Возможно, лунная волчица внутри тебя что-то почуяла?

— Нет, — Элайя качнула головой, ее аметистовые глаза расширились. — Это нечто другое…

Глава 4

Под высоким потолком повисла почти осязаемая тишина. Просторная кухня словно сжалась до размеров картонного прямоугольника, который они теперь разглядывали с нескрываемым ужасом.

— Элайя, не трогай это, — голос Нила прозвучал непривычно резко. Он осторожно, но настойчиво забрал пакет из-под ее дрожащих пальцев и отложил на край столешницы.

Тишина снова сомкнулась над их головами, когда Микаэлла, растерянно наблюдавшая за происходящим, вдруг нахмурилась и быстро застучала по клавиатуре.

— Это пятая жертва — Кейтлин Питерсон, — Мика нарушила молчание, разворачивая ноутбук к остальным. — Студентка местного колледжа. Была последней в той жуткой цепочке. На ее теле не было карты. Тебе знакома эта девушка? — спросила она у Элайи.

— Нет, никогда раньше ее не видела, — Элайя задумчиво покачала головой, рассматривая фотографию улыбчивой брюнетки.

Лейла подошла ближе и взглянула на экран, а затем положила руку на плечо подруги. Ее спокойствие подействовало как холодный компресс.

— Может быть, нам следует поехать к озеру? — вдруг предложила ведьма. — Возможно, мы сможем отыскать то, что укрылось от полиции.

Микаэлла перевела взгляд на Нила. Тот едва заметно кивнул.

— Хорошо, — ключи звякнули в ее руках. — У меня есть пропуск на оцепленную территорию. Так что едем, пока патрульные не сменились.

Дождь над окрестностями озера Фервуд превратился в ледяную пыль. Подъездную дорогу сильно размыло, но Микаэлла ловко справилась с этой уже привычной для нее задачей. «Крайслер» покорно остановился, и она заглушила двигатель. Яркие ксеноновые фары продолжили разрывать густую темноту леса.

— Приехали, — негромко сказала она, глядя на плотную стену деревьев. — Патрульные дежурят на главном въезде, так что нам никто не помешает.

Когда команда вышла из машины, Портленд тут же обрушил на них запахи прелой хвои и озерной тины. Ночь была безлунной, отчего берег Фервуд напоминал гравюру, написанную густой тушью. Черный песок хрустел под ногами, будто разбитое стекло. В этой неестественной даже для спящего леса тишине звук их шагов казался непозволительно громким. Недалеко от берега шелестел камыш — его длинные стебли бились друг об друга под напором холодного ветра, напоминая шепот сотен невидимых голосов.

Микаэлла включила мощный походный фонарь. Луч искусственного света прорезал ночную мглу, выхватывая из небытия оборванную полицейскую ленту, которая уныло трепетала на ветру.

— Здесь нашли тела, — тихо сказала она, остановившись на песчаной полосе.

— У вас нет ощущения… — поежившись, прошептала Лейла, касаясь ладонью верхушек остроконечной травы, — что кроме нас здесь нет ни одной живой души.

— Странно… — Нил повел носом, осматривая неровную береговую линию. На мгновение янтарь в его глазах вспыхнул. — Как будто время поставили на паузу именно на этом клочке земли.

Келли сделал несколько шагов, и его тяжелые ботинки глубоко увязли в прибрежной грязи. Широкие плечи напряглись — казалось, он вот-вот бросится в атаку.

Элайя остановилась у самой кромки воды, наблюдая за небольшими волнами, которые лениво накатывали на берег.

— Ну что же, попробуем, — решительно произнесла она, и глаза на миг затопило лиловым светом.

В воздухе начал материализоваться туманный след. Теперь он напоминал густую серебристую ленту, окутанную россыпью бриллиантовых песчинок. Элайя не смогла сдержать счастливой улыбки и, сосредоточившись, мысленно передала своему помощнику образ загадочной карты. След разделился: его изящные, сотканные из дыма нити начали расползаться в разные стороны. Они зарывались в песок, окутывали стебли, переворачивали мелкие камни, тщательно осматривая окружающее пространство.

Наконец, одна из лент замерла в нескольких метрах от воды и начала ярко пульсировать, свиваясь кольцами. Затем из холодной пустоты на ладонь Элайи легла пятая карта. Победно улыбнувшись, княжна сомкнула пальцы на плотном влажном картоне. Она почти обернулась, чтобы показать находку остальным, как вдруг другая серебристая лента привлекла внимание хозяйки и потянулась прямо к темной глади озера. Туманная нить нырнула вглубь и замерла, словно наткнулась на незримую преграду. Элайя усилила поток магии, пытаясь углубить след, но туман резко взвился, выпуская острые как иглы шипы.

— Что за?.. — девушка резко отшатнулась, — Келли, помоги!

Не задавая вопросов, он шагнул к сестре. Из ладоней вырвалась магия тени — густая угольно-черная эссенция, которая без труда обнаружила и окутала туманные шипы, гася их агрессию.

Микаэлла замерла, завороженно рассматривая черные мерцающие всполохи.

— Нил… — шепнула она, не отрывая взгляда от бурлящих потоков силы. — Почему я вижу его магию, но не вижу, что делает Элайя? Воздух просто дрожит вокруг ее рук.

— Никто из нас не может видеть, Мика. Даже ее собственный брат, — тихо ответил Нил, и в его голосе прозвучало почти благоговейное восхищение. — Это магия, доступная только ей одной.

Микаэлла восхищенно посмотрела на Элайю, которая в этот момент казалась ей загадочной неизведанной планетой, и даже Келли, чья тень уверенно усмиряла хаос, на миг показался ей… впечатляющим.

Туман и тень переплелись и скрылись в холодной толще озера. На мгновение Келли почувствовал тепло ладони сестры. Это длилось всего секунду, но он точно знал: она тоже это ощутила.

— Кажется, там что-то есть! — через несколько минут воскликнула Элайя, почувствовав пульсацию магии в ладонях.

След под водой вспыхнул, и блестящее серебро сменилось багрянцем. Вода у берега тревожно забурлила. Близнецы переглянулись и одновременно попятились назад. Элайя вдруг схватилась за голову, сжимая виски. Чужой многоголосый шепот грубо ворвался в ее мысли, перекрывая остальные звуки.

«Пять замков… Пять ключей!» — недовольно прошипели голоса.

В следующую секунду тишину разорвал беззвучный удар. Невидимая силовая волна наотмашь ударила по незваным гостям, выметая их с берега, как сухую листву.

Нил, среагировав по-кошачьи быстро, успел в полете перехватить Элайю, принимая основной удар на себя. Они повалились в мягкий папоротник, и княжна оказалась плотно прижатой к его груди. В наступившей тишине она слышала только бешено стучащее сердце мужчины и запах дождя, смешанный с ароматом дорогого парфюма.

— Цела? — хрипло выдохнул Нил, не торопясь разжимать объятия. Элайя лишь кивнула и уткнулась носом в его плечо, надеясь, что в темноте не видно, как сильно покраснели щеки.

А вот в паре метров от них приземление было куда менее грациозным.

— Слезь с меня, Блэкхолт! — раздался приглушенный, но яростный возглас Мики.

Келли, который при падении умудрился накрыть собой детектива, попытался подняться, но только сильнее впечатал ее в грязь, запутавшись в собственных ногах.

— Я-то? — прорычал он, пытаясь найти опору и случайно мазнув ладонью по лицу Мики. — Да ты сама вцепилась в мою куртку, как кошка драная!

— Кошка?! — Микаэлла с силой толкнула его в грудь. — Да я тебя сейчас пристрелю, блохастый! Уйди с дороги!

В стороне послышался сухой хруст и глубокий, полный театрального разочарования вздох. Лейла сидела на поваленном дереве, потирая ушибленный локоть.

— Ну вот… — философски заметила она, глядя на свои испачканные брюки. — Всем досталось по упругому телу, а мне в спутники жизнь выбрала сухую корягу. Несправедливо.

— Поверь мне, Лейла, лучше коряга, чем Келли Блэкхолт. От ветки хотя бы шерсть не летит, и эго не такое раздутое, — ядовито прошипела Микаэлла, поворачивая голову в сторону ведьмы, но внезапно замерла.

На затылке все еще покоилась чужая ладонь. Широкая и теплая, она надежно защитила голову Мики от удара о корни секвойи. Келли тут же одернул руку, стоило ему поймать взгляд девушки, и нарочито грубо поднялся на ноги, поправляя куртку.

«Заносчивый придурок», — подумала Мика, но в груди почему-то странно кольнуло. — «Придурок, который не дал мне размозжить череп».

Когда они наконец выбрались из прибрежных зарослей на открытое место, Элайя разжала кулак. На ладони лежала смятая карта, от которой исходило слабое серебристое сияние.

— Луна. Ну конечно же, Луна... — ее голос дрогнул, в нем отчетливо слышалась смесь усталости и обреченности. — О, двуликая, неужели опять?

— Элайя, тише, — Нил мягко обхватил ее ладонь своей, закрывая карту. — Это может быть просто совпадение. Убийца мог выбрать этот символ из-за ритуальной тематики или связи с водой.

— Совпадения закончились в тот момент, когда нас отшвырнуло магической волной, Нил, — отрезала волчица, но позволила ему увести себя к машине.

Грязные и замерзшие, все вернулись к «Крайслеру». Микаэлла открыла багажник, доставая большую пачку влажных салфеток.

— О, слава богу! — с благодарностью произнесла Лейла, взяв сразу несколько штук. — Скорее бы добраться до ванной. Чувствую, этот мерзкий душок прогнившей травы и тины так просто не смоешь.

Остальные повторили за ведьмой и принялись тщательно оттирать прилипшую к одежде грязь. Элайя с грустью провела пальцами по длинным волосам, пытаясь вытащить застрявшие листья и сломанные веточки. В этот момент телефон в кармане Микаэллы заливисто зазвенел.

— Детектив Морган… Да, Тедди. Что? Что значит «веревка все еще живая»? — она на мгновение замолчала, слушая быстрый отчет криминалиста. — Ладно, буду через пятнадцать минут.

Сбросив вызов, Мика обернулась к остальным.

— Тедди провел анализ той дряни, которой были связаны девушки. Мне нужно в участок.

— Похоже, принятие ванны откладывается, — воодушевленно произнесла Лейла. — Мы с тобой. Мне жутко интересно, что это за растение.

— Говори за себя, Лей, — удрученно сказал Келли, глядя на тесный седан. — Опять придется трястись в этом корыте, как селедки в банке.

Ответом ему послужил громкий хлопок передней двери и едва различимое (но он все же прекрасно это расслышал): «Козел!» от хозяйки автомобиля.

— Да, нам определенно нужна вторая машина, — Нил усмехнулся, доставая из кармана телефон.

Сделав несколько коротких звонков, он сел в машину. Микаэлла нажала на педаль газа, и «Крайслер» уверенно двинулся по вязкой дороге, вырываясь из цепкой грязи. Потревоженный лес, освещенный алым светом задних фар, наконец остался позади.

Глава 5

Здание центрального полицейского участка выглядело внушительно. Массивная постройка из темно-красного кирпича могла легко поспорить с современными стеклянными гигантами. Сквозь высокие стрельчатые окна лился мягкий желтоватый свет. Несмотря на позднее время, работа в этом месте не прекращалась ни на миг.

Над широкими дубовыми дверями рассеянно светили полукруглые фонари. Здесь не было ни пылающих защитных рун, ни голографической эмблемы, парящей под крышей. В этом месте царила суровая, жестокая реальность: полосатая лента, отделявшая парковку для служебных машин, и пряный запах мокрого асфальта, смешанный с дешевым кофе из автомата.

«Крайслер» остановился у заднего входа. Келли первым покинул тесный салон, разминая затекшие конечности. Следом вышли Элайя и Лейла. Девушки с интересом рассматривали простых полицейских, которые смущенно опускали головы, не ожидая такого пристального внимания. Нил мягко закрыл дверь седана и посмотрел в сторону подъездной дороги, по которой плавно ехал массивный черный внедорожник. Автомобиль остановился рядом с машиной Микаэллы, и молодой парень молча передал Нилу ключи.

— Ого, шевроле «Тахо», — Мика присвистнула, осматривая автомобиль. — Даже не хочу спрашивать: как и откуда.

— Вот это я понимаю — комфорт, — Келли довольно потер руки.

Элайя и Лейла, стоявшие рядом с Микаэллой, лишь невозмутимо вздохнули, совершенно не впечатленные очередным четырехколесным пожирателем бензина. Любовь Келли к дорогим машинам уже перестала кого-либо удивлять.

Внутри участок встретил их теплым воздухом, гулом голосов и помехами от раций, которые заряжались на стойке регистратуры. Микаэлла то и дело с кем-то здоровалась: улыбчивые патрульные направлялись на очередное дежурство, а детектив из соседнего отдела собирался отметить успешно закрытое дело вместе с коллегами.

— Уютно у тебя тут, мелкая, — негромко заметил Нил, уворачиваясь от работника с кипой папок. — По-человечески.

Мика улыбнулась и уверенно повела новых гостей через лабиринт из невысоких офисных перегородок, мимо столов, заваленных бумажными отчетами и остывшим фаст-фудом.

— Мда, магией тут, конечно, и не пахнет, — пробурчал Келли, с отвращением оглядываясь на недоеденный чизбургер.

Лейла тем временем остановилась, рассматривая инструкцию по использованию ксерокса, которая угрюмо висела на стене, приклеенная неровными полосками скотча.

— Забавно, — сказала она, догоняя остальных. — У нас вообще нет ксероксов. Все документы копируются с помощью заклинаний.

Проходящий мимо сотрудник удивленно взглянул на нее и, ляпнув что-то про сумасшедшую молодежь, скрылся за поворотом.

Наконец, Микаэлла остановилась перед невзрачной дверью с табличкой «Лаборатория судебно-медицинской экспертизы».

— Я вас очень прошу, пока вы в участке, забудьте слово «магия» и все, что с ней связано. Особенно, в разговоре с ним, — она указала пальцем на дверь.

Все невольно переглянулись. Даже Келли впервые за последние несколько минут не нашелся с ответом.

Мика вошла первая, остальные осторожно прошли следом. Лейла сразу же осмотрела небольшую, но светлую лабораторию: микроскопы, различные сканеры и размеренное гудение центрифуги в углу комнаты. Все это было так похоже на ее лабораторию в Лос-Анджелесе, если не считать полного отсутствия магии, о которой Микаэлла запретила упоминать. И еще одной детали — высокого, широкоплечего парня, который замер посреди комнаты.

Незнакомец, не отрываясь, рассматривал что-то сквозь увеличительную линзу микроскопа. На секунду замерев, он быстро записал пару строк в блокнот и только после этого выпрямился, поправляя на переносице стильные прямоугольные очки.

За тонкими линзами блеснули пытливые серые глаза, мгновенно оценившие вошедших. Этот человек мало походил на стереотипного ученого-криминалиста: светло-русые волосы были слегка взъерошены, а под расстегнутым халатом, накинутым поверх простой белой футболки, виднелся рельефный торс.

— О, Морган, — уголок его губ приподнялся в легкой усмешке, а в глазах отразилось недоумение. — Не знал, что у нас сегодня экскурсия. Не поздновато?

— Очень смешно, Тедди. Знакомься, это наши коллеги из полиции Лос-Анджелеса: Нил, Элайя, Келли и Лейла. Они приехали, эм-м, — она на секунду замешкалась, подыскивая убедительный предлог, — обменяться практикой расследования некоторых дел.

Нил, отметив спокойную уверенность криминалиста, сдержанно кивнул. Элайя, все еще бледная после озера, нашла в себе силы приветливо улыбнуться.

Келли демонстративно скрестил руки на груди. Смерив Тедди оценивающим взглядом с ног до головы, он громко фыркнул — его явно раздражало, что в Портленде на один квадратный метр приходится слишком много «красавчиков».

— Приятно познакомиться с человеком, знающим толк в криминалистике, — Лейла шагнула вперед, перетягивая внимание на себя.

Тедди на секунду замер, разглядывая ее, и в лаборатории воцарилось неловкое молчание.

— Взаимно, — он сдержанно улыбнулся и тут же вернулся к делу, указывая на монитор. — У нас здесь довольно интересный случай. Веревка, которой были связаны жертвы, определенно сделана из живого растения. Но вот что странно: клетки продолжают делиться, словно оно все еще растет из земли.

Лейла осторожно наклонилась к экрану, изучая странные пульсирующие узлы, связывающие клетки. Незаметно проведя ладонью над пластиковым пакетом, она заставила кончики пальцев на миг вспыхнуть едва заметным сиянием. Взгляд на Нила говорил сам за себя: наука здесь бессильна. Обернувшись к Тедди, девушка заговорила:

— Кажется, я видела похожее описание в одной книге заклин… — она осеклась под предостерегающее «к-хм!» Микаэллы. — То есть… в старой ботанической энциклопедии. Растение называется «Змеиный вьюнок». Оно реагирует на тепло живых существ — паразит, который оплетает носителя, словно змея.

Тедди замер, переваривая информацию, увлеченный услышанным.

— «Змеиный вьюнок»? Как интересно… — он поправил очки, съехавшие к небольшой горбинке на носу. — А в вашей энциклопедии случайно не сказано, почему растение продолжает жить после утопления в формальдегиде?

Лейла панически оглядела команду, ища поддержки, но спасение пришло оттуда, откуда его совсем не ждали. В кармане у Микаэллы затрезвонил телефон.

— Морган. Да. Поняла, — она выслушала короткий отчет патрульного и повернулась к Тедди. — Нам нужно ехать. Вооруженное нападение на ювелирный магазин, угол Дэвис-стрит.

В лаборатории снова стало шумно. Работа непреклонно звала обратно.

Тедди мгновенно переключился и начал быстро собирать необходимые инструменты. Коротко кивнув новым коллегам, он на ходу бросил Мике: «Буду ждать у машины», и вышел из лаборатории.

— Может, нам стоит проехать с вами? — предложил Нил.

— Нет, все в порядке. Я справлюсь, — она оглядела уставших ребят. — Поезжайте домой. Ключ под цветочным горшком справа от двери. Я буду поздно.

Микаэлла уже почти выскочила за дверь, но внезапно притормозила, резко развернулась и в два шага сократила расстояние до Нила. Обхватив его лицо ладонями, она громко, со звонким «чмок», поцеловала дядю в щеку.

Нил машинально коснулся пальцами кожи. Кажется, такого прощания не ожидал никто. Прежде чем он успел прийти в себя, а Келли — подобрать челюсть с пола (а что, так можно было?!), девушка уже скрылась за дверью.

***

«Тахо» медленно остановился напротив потемневших окон пустого дома. Лейла первой выпорхнула из машины и буквально пролетела сквозь входную дверь, бормоча что-то про душ и чистую одежду.

Келли, хлюпая грязью, мрачно проковылял за ней, бросив на ходу: «Вторая ванная моя».

Нил и Элайя остались у внедорожника.

— Иди, — тихо сказал он, — я проверю машину.

Элайя хотела возразить, но лишь кивнула. Ей тоже нужно было побыть одной.

В доме пахло пряным деревом и тишиной. Теплая вода смыла озерную грязь, напряжение и запах чужеродной магии. Элайя стояла под душем, глядя, как темные крупицы песка, словно в песочных часах, исчезают в черной воронке слива. Она пыталась не думать о карте «Луна». Не получалось.

Когда она спустилась, на кухне уже хозяйничала Лейла: одной рукой девушка промакивала полотенцем влажные волосы, а другой — с голодным интересом открывала дверцы в подвесных шкафчиках.

— Знаешь, чего нам не хватает? — сказала она, не оборачиваясь.

— Тишины и спокойствия? — Элайя опустилась на высокий стул.

— Нового Орлеана! — Лейла развернулась, и ее глаза заблестели. — Я предлагаю суп гамбо. Настоящий, домашний. От такого сразу второе дыхание откроется!

Элайя усмехнулась. Лейла всегда умела находить свет даже в самых темных уголках.

— А готовить кто будет?

— Ну... — Лейла замялась. — Я возьму на себя творческую часть. А техническую...

В этот момент в дверях показался Келли, уже сменивший мокрую куртку на сухую толстовку.

— Я за, — подтвердил он. — Но в холодильнике у Морган только старая горчица и вера в светлое будущее. Чур, я за рулем! — Келли бросил умоляющий взгляд на сержанта.

Нил, устроившийся в кресле с ноутбуком, лишь небрежно махнул рукой в сторону кухонной стойки, где лежали ключи от внедорожника.

Глава 6

Супермаркет в два часа ночи был почти пустым. Вдоль бесконечных стен мерно гудели холодильники, редкие покупатели сонно расхаживали по продуктовым рядам. Келли с мрачным видом толкал дребезжащую тележку, пока Лейла придирчиво изучала полки со специями.

У овощного прилавка парень замер. С предельной концентрацией, словно решая судьбу человечества, он уставился на упаковки с сельдереем.

— Возьми этот, он свежее, — Лейла, не глядя, подбросила в корзину болгарский перец и аккуратно поправила косу. — Да не переживай ты так. Я уверена, что она скоро вернется.

— Не понимаю, о чем ты… — не оборачиваясь буркнул он, старательно гипнотизируя пучок петрушки.

— Ну же, признайся, — Лейла подошла ближе, и в ее голосе послышались лукавые нотки. — Тебе ведь нравится, что на детектива совершенно не действуют твои альфа-штучки.

Она замолчала, заметив, как на скулах Келли заходили желваки, а пальцы, сжимающие ручку тележки, побелели. Он еще несколько секунд сверлил взглядом полку, делая вид, что до сих пор выбирает зелень.

— Лейла.

— Что? — она невинно захлопала ресницами.

— Ты идешь за креветками? Или мне засунуть тебя в морозилку к унылой брокколи?

— О, маленький князь перешел на угрозы… У-у-у, значит я попала в цель, — она весело рассмеялась.

Келли молниеносно потянулся, чтобы перехватить ее за руку, но Лейла, словно ожидая этого, ловко увернулась и, сверкнув глазами, скрылась за углом в отделе морепродуктов.

Он остался один в отделе овощей, чувствуя, как запах свежего сельдерея теперь неразрывно ассоциируется у него с одной невыносимой занозой в кожаной куртке. Келли терпеть не мог сельдерей, но что-то в нем странно его влекло.

***

На кухне приглушенно засвистел чайник, будто не желая тревожить ночную тишину. Спустя пару минут Нил вошел в гостиную, держа в руках две большие кружки, от которых поднимался густой пар. Комнату наполнил аромат сладковатого бергамота с освежающей кислинкой лимона.

Он двигался, как всегда, бесшумно, отчего Элайя ощутила приближение скорее кожей, чем слухом. Нил осторожно опустил посуду на столик — бархатная керамика тихонько коснулась отполированного дерева. Устроившись на диване рядом с ней, он тут же накрыл её ноги пледом, заботливо укутывая в мягкую шерсть, и на мгновение задержал ладонь на колене, делясь теплом.

— Держи, — его низкий и чуть вибрирующий голос ласково коснулся слуха.

Элайя приняла горячий фаянц в замерзшие пальцы. Обхватив кружку обеими руками, она впитывала жар и только тогда решилась поднять на него взгляд. В полумраке гостиной глаза Нила напоминали расплавленное золото, но во взгляде все еще читалась легкая тревога.

— Знаешь… Микаэлла удивительная, — тихо произнесла Элайя. — Но почему она здесь, Нил? Как только я ее увидела, сразу же почувствовала колоссальную силу. И при этом — ни разу не видела, чтобы она использовала магию. Зачем ей работать в обычном полицейском участке за гроши?

Нил вздохнул, сильнее притягивая ее к себе. Они одновременно посмотрели на танцующее в камине пламя.

— Она сама выбрала этот путь, Элайя. Нам не очень повезло с генетикой, — он горько усмехнулся. — Глубоко внутри нее живет сила, способная разрушить до основания все, к чему прикоснется. Однажды Мика не удержала контроль… Пострадал человек, которого она любила.

Элайя вздрогнула и сильнее прижалась к Нилу.

— Он… погиб? — почти шепотом спросила она.

— Хуже. От него осталась лишь пустая оболочка — она выжгла его суть, расщепила всю магию до основания. Это был ее лучший друг.

— Что за магия способна на такое?

— Ее называют «укус адской гончей». Крайне редкий дар. Микаэлла способна поглощать чужую энергию. Любую: физическую, магическую… жизненную. При этом она может либо уничтожить этот ресурс, либо забрать себе. Но вот вернуть обратно владельцу — нет.

— Как… как она живет с этим? — Элайя стерла рукавом стекающую по щеке слезу.

— Она научилась терпеть и заперла в себе магию. Избавилась от всего, что напоминало об этом, включая собственный род. В этом мы с ней похожи.

Они замолчали. В камине мягко потрескивали дрова. Иногда чужую боль невозможно было ни объяснить, ни утешить.

— Спасибо, что рассказал, — Элайя прижалась к его плечу.

Нил кивнул, невесомо коснувшись губами ее виска, и они продолжили молча смотреть на пламя.

За окном послышалось урчание двигателя и мягкий хруст шин по асфальту. Шум пакетов в прихожей и недовольное пыхтение Келли окончательно разрушили магию момента. Лейла, сияющая и явно довольная поездкой, первой заглянула в гостиную.

— Оу, — она тактично притормозила, окинув взглядом уютно устроившуюся под пледом пару. — Ребята, вы просто милашки! Сержант, вам очень идет роль грелки.

Элайя поспешно отстранилась от мужчины, незаметно смахивая остатки слез, и принялась демонстративно разглядывать узор на кружке. Нил же лишь лениво приподнял бровь.

— Спасибо, Лейла. Рад, что ты оценила, — усмехнувшись, парировал он.

В этот момент в дверях появился Келли, нагруженный пакетами так, что из-за них едва виднелась его хмурая физиономия. Со стуком водрузив ношу на кухонный остров, он обернулся:

— Пока некоторые прохлаждаются у камина, кое-кто спасает нас от голодной смерти, — проворчал он. — Лейла, забирай свои коренья, пока я не выбросил их в окно. Начинаем, или я умру от невыносимого вида сырого сельдерея.

Лейла лишь рассмеялась, увлекая его за собой.

В следующий час дом наполнился ритмичным стуком ножа и шипением масла. Келли все еще что-то ворча под нос, с удивительной для его габаритов ловкостью шинковал овощи, в то время как Лейла, пританцовывая под тихий ритм блюза, колдовала над ру. Нил и Элайя вскоре присоединились к ним, помогая накрывать на стол, хотя в воздухе все еще витала тихая грусть после их разговора.

Ужин прошел быстро. Горячий, обжигающе-пряный гамбо сделал свое дело: согрел изнутри и окончательно разморил уставших ребят. Лейла, зевнув, первой пожелала всем спокойной ночи и скрылась за дверью своей спальни, следом по комнатам разошлись Нил и Элайя, которая на прощание коротко обняла брата. Дом погрузился в сонную тишину, прерываемую лишь шелестом дождя за окном.

Келли остался на кухне один, освещенный узкой полоской кухонной подсветки над плитой. Убирая остатки ужина, он задержался у плиты и оставил конфорку, на которой стояла кастрюля, на самом маленьком, едва заметном огне — чтобы густой суп не остыл. Келли даже не стал пытаться объяснить себе, зачем он это делает.

Вместо того чтобы пойти спать, он открыл ноутбук, делая вид, что в сотый раз изучает фотографии с озера Фервуд, но его слух был настроен на улицу. Каждый раз, когда ветки царапали стекло, он непроизвольно напрягался.

Когда он уже почти провалился в тяжелую дрему, на подъездной дорожке наконец блеснули фары «Крайслера».

Микаэлла оказалась на пороге своего дома, когда небо над Портлендом уже начинало приобретать оттенок отполированной стали, предвещая рассвет. Они задержали подозреваемого, но после погони по узким переулкам и бесконечной описи украденных драгоценностей все, чего ей хотелось, — это упасть в кровать, прямо в одежде. Тело казалось тяжелым и неповоротливым, словно его наполнили цементом.

Едва она открыла входную дверь, как ее буквально сбила с ног волна густого пряного аромата. Это не был привычный для ее холостяцкого быта запах разогретой пиццы или дешевой китайской лапши. Воздух в прихожей пропитался чем-то донельзя домашним: резкими нотками копченых колбасок, обжаренной муки и целого букета южных трав.

Живот отозвался громким и предательским урчанием, отчего Мика невольно прижала руку к талии.

— Боже... — прошептала она, закрывая глаза и вдыхая почти дурманящий запах. — Если я сплю, не будите меня.

Стянув куртку, она почувствовала, как домашнее тепло начинает прогонять из занемевших плеч ночной холод. Ноги сами понесли ее в сторону кухни, ведомые спасительным ароматом. Микаэлла ожидала увидеть Лейлу, колдующую у плиты, или, в крайнем случае, Нила, который тоже редко спал по ночам.

Но, войдя в столовую, она замерла. Под бледным светом серого рассвета спиной к ней сидел Келли. Перед ним стоял открытый ноутбук, но он не смотрел в экран — взгляд волка был прикован к окну, за которым шумели мокрые деревья. На плите в глубокой кастрюле все еще мерно побулькивало, распространяя тот самый божественный аромат.

— Чего не спишь, Блэкхолт? — голос Мики прозвучал хрипло, выдавая предельную степень усталости.

Келли не вздрогнул. Он медленно повернул голову, и в полумраке кухни его глаза на мгновение блеснули тем же фиолетовым светом, который она видела у Элайи.

— Решил проверить, вернешься ты до того, как этот суп превратится в кашу, или нет, — буркнул он, поднимаясь со стула.

Ловко подцепив с крючка половник, он налил в глубокую тарелку густую обжигающе горячую жидкость и поставил перед ней.

— Ешь. Ты бледная, как та картонка из пакета с уликами.

Микаэлла хотела съязвить, но запах еды был настолько восхитительным, что она просто сдалась. Первая же ложка острого, пряного супа разлилась блаженным теплом по телу.

— Спасибо, — тихо сказала она, не поднимая глаз.

Несмотря на голод, она ела медленно. Обычная тарелка горячего супа, впервые за долгое время, казалась настоящей роскошью.

Келли сел напротив, наблюдая, как к ней постепенно возвращаются силы. В утренней тишине кухни между ними наконец наступило хрупкое перемирие.

— Может, хватит уже на меня пялиться? — вдруг произнесла Микаэлла, поднимая вопросительный взгляд. — У меня что, в волосах застрял чей-то отрубленный палец?

Келли не отвел взгляд, но на его губах промелькнула едва заметная улыбка. Он изучал ее лицо, подсвеченное кухонной лентой, ожидая, что зрачки ее медовых глаз вот-вот вспыхнут от гнева, как это частенько бывало у ее дяди. Но глаза Мики остались по-человечески усталыми и непроницаемыми.

— Ты ведь тоже пантера, как и Нил? — негромко спросил он.

Микаэлла медленно опустила ложку. Взгляд упал на собственные ладони — тонкие, с аккуратно подстриженными ногтями, совсем не похожие на лапы хищника. На мгновение показалось, что она готова выпустить острые когти, но девушка тут же подавила этот импульс, сжав пальцы в кулаки.

— Я уже не помню, — ответила она так тихо, что Келли пришлось прислушаться. — Я слишком давно оставила эту часть себя.

Келли не сразу нашелся с ответом. Для него эта фраза прозвучала страшнее, чем самые мрачные углы в переулке Забытых надежд.

— Оставила или похоронила заживо? — он прищурился. — Зверь внутри не может просто исчезнуть, Морган. Он либо спит, либо гниет, отравляя все вокруг.

Мика подняла на него тяжелый взгляд.

— В моем случае он просто перестал существовать. Иди спать, Блэкхолт, и не пытайся играть в психолога. Тебе не идет.

Келли почувствовал, что затронул рану, которая буквально вибрирует от боли. Он понял, что за агрессией и сарказмом скрывается не просто нежелание обращаться, а кое-что намного глубже, но, вопреки своему обыкновению, давить не стал. Парень просто кивнул, принимая ее ответ, и пододвинул ближе корзинку с хлебом.

— Ладно. Но если твой «отсутствующий» зверь когда-нибудь решит проснуться, — постарайся, чтобы рядом был кто-то, кто сможет его удержать.

Она не ответила, но Келли заметил, как едва заметно вздрогнули ее плечи.