Kitobni o'qish: «Мозг и разум в эпоху виртуальной реальности»

Suh Yo Sung

The Brain and the Mind in the Age of Virtual Reality

Печатается с разрешения издательства SANZINI Publisher и литературного агентства Impressum Literary Agency

Перевод с корейского языка

Ярослава Карячкина

© Suh Yo Sung, текст

© Карячкин Я. И., перевод на русский язык

© ООО «Издательство АСТ»

Об авторе (Со Ёсон)

Со Ёсон окончил факультет немецкого языка и литературы в Университете Ханян, а также и аспирантуру в том же вузе. Он также учился в Германии, в Билефельдском университете (Universität Bielefeld), на факультете немецкого языка и литературы и получил степень доктора наук (PhD), защитив диссертацию по теме, связанной с современным немецким театром. Вернувшись в Корею, он с сентября 2007 года стал профессором кафедры немецкого языка и литературы в Университете Тэгу, а также в работал качестве внештатного профессора в Университете Майнца в 2015 году и является главным редактором издательства Корейского общества Бертольда Брехта. Его известными работами являются «Введение в мир сценического искусства», а также «Мир пьес Генриха Гейне», которую он написал в соавторстве. При этом в качестве его наиболее важной работы выделяют «Требуя характер скотобойни». Кроме того, существует множество работ Со Ёсона, в рамках которых он проводит комплексные исследования, объединяя различные научные дисциплины и сферы культурной деятельности, в том числе театральное искусство и литературу, культурную критику, модернизм, естественные и гуманитарные науки.

Введение
Что, если взглянуть на мир с точки зрения мозга

Если рассматривать наш мир с точки зрения головного мозга, то можно открыть для себя новые, неизвестные до этого детали. К примеру, возьмем главного героя книги испанского писателя Мигеля де Сервантеса Дон Кихота, который боролся с ветряными мельницами, почитал хозяйку постоялого двора как настоящую королеву и в целом отличился множеством странных поступков. Дон Кихот воспринимается современными людьми лишь как средневековый рыцарь, потерявший какое-либо чувство времени. Однако, если посмотреть на него с позиции нейробиологии, закрадывается сомнение, не страдал ли он на тот момент когнитивным диссонансом, который также называют лицевой слепотой или прозопагнозией (расстройство восприятия лиц). Другим примером могут послужить душевнобольные люди, страдающие истерией, которые слышат голоса, раздающиеся у них в голове. Однако в конце романа о Дон Кихоте главный герой, уже будучи в преклонном возрасте, осмысливает свои молодые годы, когда он был страстно увлечен историями о рыцарях. При этом Дон Кихот не был ни душевнобольным, ни безумным.

В отличие от Дон Кихота бывает и так, что чувства радости или боли, вызванные примитивными, но не простыми проблемами, объясняются деятельностью головного мозга. Обычно при появлении какой-то раны на нашем теле возникает боль. Подобная боль в ране, нанесенной нашему телу, представляет собой нервный импульс, который потом передается в кору головного мозга. В конечном итоге благодаря появлению волны возбуждения нейронов и возникновению потенциала действия мы чувствуем боль. Но можно ли подобным образом материалистически объяснить наши чувства?

Здесь уместно будет упомянуть тот факт, что два состояния, сознание и сон, обыкновенно считаются диаметрально противоположными. Тем не менее, поскольку оба эти явления представляют собой возбуждение нейронов, их можно объединить в одну категорию. С другой стороны, учитывая тот факт, что в таких состояниях, как анестезия, обморок или кома, активность нейронов головного мозга временно приостанавливается, подобное состояние отличается от состояния сна и фактически приближается к состоянию смерти.

Благодаря труду «Размышления о первой философии» выдающегося французского философа Нового времени Рене Декарта сегодня в качестве общеизвестного факта воспринимается то, что мир постигается с помощью сомнения и мышления. При этом Декарт в своих философских исследованиях нередко ссылается на шишковидную железу, расположенную в нашем головном мозге. Выдвинутая Декартом концепция того, что душа располагается в определенной части головного мозга, на тот момент могла свести на нет его репутацию как философа и ученого, однако сегодня подобная теория считается нейробиологами одной из путеводных нитей, способных пролить свет на то, что из себя представляют наш мозг и психика. Философы, работавшие после Декарта, комплексно подходили к исследованию головного мозга и человеческой психики, интересуясь стремлением людей к телеологической и метафизической истине.

Однако американский психолог Джулиан Джейнс (Julian Jaynes), работавший в XX веке, в своей работе «Происхождение сознания в процессе слома бикамерального разума» пишет, что субъективное познание является лишь одной из двух частей психики. Американский нейропсихолог Майкл Газзанига тоже сужает смысл понятия о научном познании Декарта, придававшего большое значение опыту. Газзанига говорит, что познание является лишь деятельностью левого полушария. Однако неужели в таком случае внутренний мир современного человека неполноценен?

Вышеупомянутые примеры, такие как странное поведение Дон Кихота, чувства радости и боли, состояния сознания и сна, шишковидная железа, о которой писал Декарт, по-прежнему остаются проблемными вопросами в нейробиологии. Обозначенные ранее исследователи не могли знать, что эксцентричность Дон Кихота обусловлена изменениями в зрительной коре головного мозга. К тому же в обычной жизни вряд ли люди в разговоре друг с другом говорили бы о своих индивидуальных переживаниях как о сложных нейронных импульсах в своих головах. И если действительно назвать Декарта пионером нейробиологии, то в голову может прийти идея о синтезе различных научных дисциплин.

Однако ввиду многочисленных разговоров на тему работы головного мозга ощущается необходимость снова провести разграничительную линию между понятиями головного мозга и разума. В перспективе это позволит нам с иного ракурса рассмотреть имеющиеся в психологии научные традиции и устоявшиеся подходы. Эти традиции в значительной мере устарели и сводятся только к тому, что местом расположения нашего сознания считается пространство внутри черепной коробки, точнее сказать, то самое нежное серое вещество, которое располагается внутри нее. Также в современном мире, когда синтез различных наук является наиболее популярным направлением развития знаний, многие философы используют в своих трудах преимущества научных гипотез, имеющих под собой доказательную базу, а психологи при помощи философских концепций стараются проанализировать независимость головного мозга.

Упомянутые выше исследования делают попытку объяснить собственно сам мозг, сознание, разум, на который как раз таки и нацелено сознание, а также их взаимосвязи. Всем известно, что человечество, продвигаясь по эволюционной лестнице после своего появления как вида, в какой-то момент своей истории начинает проявлять сознание. Джулиан Джейнс в рамках своей работы о бикамеральном сознании настаивает на том, что сознание родилось тогда, когда человечество в процессе эволюции в рамках своего примитивного биологического бытия начинает ощущать свой собственный внутренний мир, называемый сегодня сознанием. Другими словами, это событие также можно назвать моментом человеческой истории, когда человек как вид пошел иным, отличным от других животных, своим самостоятельным путем развития.

Высшие животные, в первую очередь человек, в процессе мышления познают все проявления реальности. При этом люди отделяют ложные явления от истинных, стремятся постичь трансцендентный (то есть недоступный опытному познанию) мир. Родоначальник древнегреческой философии Сократ разделял понятия души и тела, а Платон опровергал подобную концепцию. При этом философские идеи обоих философов выражали их сомнение относительно наличия чувственного сознания, представляли их желание найти материальные основы сознания. Они исключали и веру в то, что даже после смерти телесной оболочки остается душа или нечто подобное, а дух каким-то образом перерождается после смерти.

Среди всех прочих философов, кто унаследовал идеи Платона, был тот, кто жил уже через две тысячи лет после смерти Платона, это был Декарт. Особенностью его взглядов было то, что он сузил понимание человеческой индивидуальности, которую до этого еще древние философы понимали как микрокосмос, до одного лишь субъективного сознания, отвергая представления о космической душе и прочих подобных явлениях. Материя может существовать только пока есть сознание, считал он. С точки зрения Декарта, материя превращается в объект нашего мышления, а не объект ощущения. С другой стороны, его современник Галилео Галилей доказал, что измерить можно любой объект, даже тот, который, кажется, не поддается точным измерениям. А позже Исаак Ньютон, сформулировав физические законы, попытался взглянуть на окружающий мир и само человечество с материалистической точки зрения.

Однако эти гениальные ученые страдали от того, что пытались упорядочить все природные явления с точки зрения представлявшегося им идеального порядка, который должен, по их мнению, существовать в природе. Поэтому нельзя считать случайностью, что философия Декарта стала основанием для развития науки и материалистической философии Нового времени, которая стремилась сформулировать естественный порядок Вселенной под знаменем рационализма. Однако субъективное сознание преодолело требования научного опыта и доказательства.

В XIX веке внимание всех научных дисциплин фокусировалось на человеческом теле, а не сознании. При рассмотрении тела и сознания непременно возникает вопрос: противоположны ли друг другу материя и разум? Неужели у них нет какого-либо связующего элемента? Именно эти вопросы встали на повестку дня в то время. Появившиеся таким образом новые направления научных исследований вместо человеческого существования или деятельности склонялись к изучению условий того, как все это стало возможным. Считалось, что материя, появившаяся до сознания, сформировала это самое сознание. В соответствии с этой концепцией время или пространство есть лишь часть, сознание – тоже часть чего-то целого.

Наиболее показательным примером этого являлась теория эволюции Дарвина. Он, в свою очередь опираясь на материалы археологических раскопок, утверждал, что у людей и шимпанзе есть общие предки, а также выдвинул теорию о том, что существует некий постоянный процесс эволюции, представляющий собой стадии начала и развития, а также причины и следствия. Таким образом он показал, что в рамках эволюционных изменений живых организмов существует причинно-следственная связь. И с помощью таких рациональных аргументов, к примеру, объясняется недостающий элемент (брешь) в процессе отделения человека разумного (лат. Homo sapiens) от млекопитающих, затем прохождения им стадий примата и человекообразной обезьяны, к которым также относят шимпанзе, орангутангов и горилл. В частности, в рамках теории объясняется, что у шимпанзе иное строение гортани, а человеческая гортань позволяет нам разговаривать. Также человек лишен агрессивности, свойственной шимпанзе, и более склонен к социальному взаимодействию. Но можно ли сравнивать друг с другом эти факты?

Кроме того, Дарвин продемонстрировал, что строение мозга обезьян, в первую очередь человекообразных обезьян, удивительно схоже с человеческим. Таким образом Дарвин ввел в обиход такой взгляд на происхождение человека, при котором невозможно вывести какую-то определенную точку отсчета человеческой эволюции, однако неясен до сих пор и ее конечный результат. Дарвин создавал свою теорию, основываясь на материалистическом подходе, и старался найти объяснение происхождения человечества и всех живых существ, появившихся через 137 миллионов лет после Большого взрыва и за 40 миллионов лет до нашей эры.

Исследования Чарльза Дарвина послужили серьезным толчком для всестороннего изучения человеческого мышления. Если дуализм или идеализм рассматривает душу как нечто цельное, то теория Дарвина рассматривает ее в соотношении между человеком и человекообразной обезьяной. Теперь человечество, будь то недочеловек или сверхчеловек, больше не рассматривается как безусловно индивидуальная и уникальная категория существ. Человечество рассматривается лишь как группа особей, которая характеризуется ненавистью к чувству боли, желанием наслаждений, стремлением к выживанию, угнетением слабого сильным (так называемый закон джунглей).

В одном из своих монологов древнегреческий философ Сократ говорил, что по окончании человеческой жизни сознание не сможет существовать в мертвом теле, поэтому наше физическое тело и сознание взаимосвязаны. Старая проблема соотношения души и материи в XX веке, когда широко распространены знания о нейропсихологии, уже начинает пониматься с точки зрения причинно-следственной связи. Теория Дарвина внесла свой вклад в создание общего научного мышления как прочного единого конструкта. Научные исследования по мере приближения к нашему времени все больше подходят к рассмотрению реальности через материю, что доказывается массой литературы и множеством соответствующих исследований. В качестве наиболее яркого примера материалистического подхода к изучению человеческой души и разума можно привести обернувшуюся неудачей попытку научно подтвердить природный талант Эйнштейна посредством посмертного вскрытия и изучения его головного мозга¹. Поэтому также нельзя отрицать и появление множества различных не совсем научных исследований, которые стремятся привязать уникальные способности или высокий интеллект к определенным анатомическим особенностям, при этом основываясь на единичных случаях.

Утверждение, что человечество с эволюционной точки зрения произошло от родственного нам вида шимпанзе, хотя и может объяснить человеческий эгоизм, алчность и честолюбие, но как же тогда объяснить способность к сопротивлению, самопожертвование, великодушие, заботу? Если предположить, что высокие альтруистические чувства людей принадлежат исключительно человеческому виду, то можно ли подвергнуть критике выводы Дарвина? Префронтальная кора головного мозга хотя и считается как часть мозга, отвечающая за разумное поведение, однако на сегодняшний день это лишь предположение. К тому же в результате последних генетических исследований утверждается, что 1 % разница между геномом человека и шимпанзе – это буквально непереходимая граница между нашими видами. В данном аспекте у теории эволюции есть некоторые пределы для объяснения развития сознания.

Существование духа (Geist) считается абсолютным фактом не может быть сведено к принципу, который в своих исследованиях выделяли ученый-философ А. Н. Уайтхед (A. N. Whitehead) и психолог Джулиан Джейнс. Ранее о человеческом духе говорили как о чем-то свободным, не зависящим от какой-либо химической или физической активности. Нидерландский философ Бенедикт Спиноза (1632–1677), живший в XVII веке, рассматривал разумного человека как носителя свободной воли², а немецкий философ Георг Гегель рассматривал свободную волю как личность, достигшую уровня действующего духа³.

Структура данного исследования построена в следующем ключе. В предисловии и первой главе мы попытаемся суммировать различные дискуссионные вопросы, поднимавшиеся исследователями как прошлого, так и настоящего, которые упоминались здесь, в предисловии. И на сегодняшний день важным было бы упомянуть труды Сократа, заложившего основы диалектики в философии касательно понятий души, смерти, духа и тела. Кроме того, философский материализм Аристотеля и по сей день определяет будущее развития квантовой физики. Начиная с древности и до эпохи Ренессанса, в отличие от теорий монизма или диалектики, человеческий мозг воспринимался как объект, наделенный некоторыми определенными физическими свойствами и сознанием. Нельзя не упомянуть в данном контексте и различные примеры научного синтеза философских и естественно-научных исследований, ведущихся по инициативе современных ученых. Дискуссии подобного характера относительно тесной связи разума и физического строения головного мозга также будут кратко обрисованы в первой главе.

Касательно второй главы книги, в ней будет рассматриваться вклад Декарта как первого ученого, применившего комплексный подход к исследованию человеческого разума. Он провел попытку по изучению человеческого «Я» с точки зрения как философского понимания, так и научного исследования. Декарт очень подробно исследовал отношения сознания и материи, в особенности он коснулся вопросов головного мозга и человеческого тела. Это обусловлено тем, что Декарт выделялся выдающейся эрудицией в области изучения человеческого мозга и тела. Выдвинутое Декартом понятие cogito, в XIX веке цитировалась большинством психологов и биологов, а в течение XX века оно часто используется уже нейробиологами и нейропсихологами.

Проанализировав комплексную философию Декарта, мы поговорим о гегелевской феноменологии духа. Гегель искал процесс вознесения сознания (чувства, восприятие, рассудок) с помощью духа (самосознание, разум, абсолютное знание). Самыми важными элементами его исследования являются часть главы, посвященной разуму, где рассматривается мозг и тело, а также та часть, где делается акцент на телеологическом понимании человеческого разума. Гегель тоже одним из первых разработал теорию разума, не связанного с мозгом, и сознания, которое управляется мозгом.

В третьей главе путем суммирования и краткого изложения научного дискурса XIX века, когда к проблемам изучения головного мозга как такового проявлялся наибольший интерес, будет рассматриваться аргументированность теории нейронауки в целом. Сознание появляется в порождаемой электрическими импульсами мозговой деятельности нервных клеток, которая, собственно, и называется сознанием. Такое заявление заставляет нас обратиться к классической физике и подвергает критике философский идеализм. Кроме того, необходимо коснуться также и имевших место политических дискуссий, имеющих влияние на чистоту исследований человеческого мозга.

И что же в конце концов должно представлять собой нейропсихологическое исследование? Этому вопросу будет посвящена четвертая глава. В первую очередь в ней будет обсуждаться необходимость комплексного исследования мозга. В этой сфере складывается такая ситуация, что сегодня исследователи постепенно отходят от эволюционной идеи,в рамках которой человек называется мыслящим животным. При этом философия и квантовая физика научно дополняют развитие нейронауки. В данном контексте нужно сказать, что главной предпосылкой развития классической физики, как сказал Альберт Эйнштейн, является именно материальное существование и основой физики, согласно Фрэнсису Бэкону, является материя. Однако современная квантовая физика отрицает существование фиксированной реальности, используя сознание и волны вероятности в качестве основных предпосылок для своих исследований и основываясь при этом на базе классической физики. Также всякий нейробиолог в своей работе находится под существенным влиянием философии телесного монизма Спинозы. Концепция так называемого конатуса, выдвинутая Спинозой, имеет непосредственное влияние на современную нейробиологию. Некоторые ученые, занимавшиеся нейронауками в ХХ веке, исходя из абсолютно материалистических позиций осознавали ограничения теории детерминизма и в защите своих теорий прибегали к утверждениям в духе идеализма, горячо отстаивая позицию, в рамках которой тело и мозг отличны друг от друга, акцентировали важность разработки более сложных теорий мозга.

В шестой главе проводится анализ научно-фантастического фильма «Матрица», в котором очень хорошо показаны основные точки соприкосновения детерминизма и свободной воли в рамках человеческого мозга. Этот научно-фантастический фильм, вышедший в 1999 году, может продемонстрировать всем нам, что в будущем перед человечеством встанет проблема того, как головной мозг может отличить иллюзию от реальности, когда научные технологии пройдут некоторую критическую точку в процессе развития своего воздействия на человеческий мозг. В фильме разработанный людьми суперкомпьютер с помощью технологий воздействия на головной мозг виртуально воссоздал эпоху, когда на нашей планете еще правили люди. Однако в ходе развития сюжета искуственный интеллект оказался беспомощен перед сопротивлением человеческого разума, поэтому виртуальная реальность была разрушена. Данный фильм представляет собой попытку изобразить антиутопичную реальность, образовавшуюся в результате борьбы людей и машин. В рамках этой реальности искусственный интеллект проводил отчаянные попытки достичь полного контроля над человеческим мозгом.

В последней, седьмой, главе речь пойдет о превосходстве и чистоте сознания. Подходы философов к пониманию независимого разума обладают такой же убедительностью, как и закономерности классической физики. Идеи чистого духа (не имеющего отношения к материи), выраженные такими философами, как Сократ, Спиноза, Бергсон, Беньямин, Гегель, хотя и имеют ряд различий, сходятся в наличии у духа свободного телеологического стремления. Дух, отрицая решения мозга, стремится к общине и страстно желает всеобщего мира.

Таким образом, защита чистого духа одним ударом разбивает интерес к отношениям между мозгом и телом. Говоря об исследовании, которое объединило бы в себе как философский, так и научный подход, нужно сказать, что сейчас ожидается появление новой теории мозга, которая бы вобрала в себя противоречащие друг другу теории и предметы их спора. Прежде всего две гипотезы представляются наиболее эффективными. В первую очередь это то, что мозг является колыбелью сознания. Мозг – это то место, где собрано четыре миллиарда нейронов, которые образованы из таких частей материи, как гены, атомы, молекулы, клетки и кровь. Во-вторых, сознание процветает с помощью духа. Выделяемые в «Феноменологии духа» Гегеля чувства, восприятие, разум входят в понятие сознания. Считается, что активность нейронов головного мозга позволяет нам чувствовать и обучаться. Однако самосознание, разум и абсолют являются сферой, относящейся к нематериальному духу. В частности, сознание, возникающее после восприятия, а также активность разума вполне могут быть легко прослеживаемыми с помощью различных физических закономерностей.

Относительно научного долга Гегель сказал следующим образом: «Известное вообще – от того, что оно известно, еще не познано». И для того, чтобы выйти из этого порочного круга, назрела острая необходимость в научном объяснении. Декарт вначале заявлял о дуализме, но позже его одолели сомнения по этому поводу. Спиноза также разделял теорию монизма, однако до конца своей жизни не был последователен в этом. Можно сказать, что совершенно иная новая нейронаука появится тогда, когда сможет вобрать в себя в качестве теории подобные философские бессмыслицы и противоречия.

1. Представление о разуме и материи

В научном мире обычным делом считается традиционная попытка соединить все, что состоит из двух частей, а именно из духа или материи, в единое целое. В конечном итоге эти дискуссии привели к выделению понятия духа или разума в его философском понимании и материи в рамках исследований естественных наук. Разум, с одной стороны, неделим и безграничен, а материя, с другой стороны, может подразделяться на такие составные элементы, как, например, нейроны или какие-либо микрочастицы. При этом материя носит на себе печать детерминизма.

1.1. Разум: доказательство свободной воли

1.1.1. Душа: смело вставая на путь смерти

Заседание суда древних жителей Афин приговорило семидесятилетнего философа Сократа к смертной казни. Его преступление заключалось в том, что он не признавал существование греческого духа и таким образом нанес вред умам молодого поколения юных греков. В комедии Аристофана «Облака» были показаны результаты деятельности Сократа, который обошел весь мир и распространял среди населения добродетель и мудрость. В данном произведении Сократ существенным образом меняет общественные ценности, говоря людям, что чудеса в окружающем мире творит не олимпийский бог Зевс, а естественные природные явления. Тем самым Сократ выводил на первый план значение науки, а не религии. Живший в ту же эпоху философ Анаксагор, в своих размышлениях ставивший во главу угла природные процессы, также заявлял, что солнце и луна не являются какими-либо богами, а представляют собой всего лишь камень и землю.

Однако научное объяснение природных явлений в то время рассматривалось в первую очередь как вызов, брошенный авторитету олимпийских богов и языческой религии Древней Греции в целом. Например, в жалобах на Сократа также говорилось о том, что его высказывания выражают очень неправдоподобную и в целом недалекую теорию⁴. Сократ же в свое оправдание, наоборот, просвещал суд, отрицая обвинения в свой адрес, и говорил, что приписываемые ему преступления обусловлены невежеством обвинителей. На самом деле он всего лишь был одним из тех людей, что любили мудрость и философию. Однако поэтому защиту Сократа в суде посчитали не более чем софистикой и все равно приговорили философа к смерти.

Сократ, предвидевший такое решение суда, больше не дискутировал относительно своей невиновности или неправильности обвинений в свой адрес. Он, наоборот, размышлял о том, какова будет жизнь после смерти и что из себя представляет загробный мир. Сократ рассматривал смерть как состояние перемещения души, а не конец бытия. Он говорил: «Смерть есть отсутствие всякого ощущения – что-то вроде сна, когда спящий не видит даже никаких снов»⁵. Таким образом, он считал смерть циклом превращения сознательного в бессознательное. Поэтому для Сократа смерть – это древнейший способ вырваться из оков бренного тела и чувственной жизни, благодаря этому все души, покидая свое тело, направляются к бессмертию. Можно сказать, что Сократ слишком рано начал разрушать надежды окружающих его людей на то, что после смерти в загробном мире, царстве Аида, они встретят Гесиода, Гомера, а также таких мифических героев, как Орфей, Одиссей и Сизиф.

Философы, жившие в ту эпоху, в качестве идеального человека представляли мудреца, обладающего свободной душой, освободившейся от оков своего тела и от телесных удовольствий. Зрение и слух фактически создают отправную точку для функционирования сознания, однако они лишь немного выше любых других человеческих чувств, как считали тогда философы. Настоящее познание становится возможным лишь при переходе на стадию мышления. Сократ, рассуждая в духе софистики, говорил следующим образом: в процессе познания реальности наше физическое тело выступает как своего рода барьер, поэтому только при помощи мышления, которое само по себе не является органом чувств, мы ближе подходим к пониманию сути происходящего. И так в своих рассуждениях он подходит к парадоксальной теории, в рамках которой существование души возможно только в случае, если смерть имеет отношение лишь к физическому телу, когда такие чувства, как зрение, слух, боль, голод или радость не препятствуют мышлению.

Для него состояние смерти является вершиной диалектического круговорота, а не разрывом между миром людей, то есть миром земным, и миром мертвых, то есть загробным миром. Души, живущие в мире людей, представляются им как переродившиеся после смерти, а живущие люди в рамках этого представления возрождаются к жизни после смерти и нового перерождения. Кроме того, он утверждает, что у нас есть воспоминания о том, что мы когда-то знали и чему когда-то учились, что обусловлено тем, что «наша душа существовала уже в каком-то месте, прежде чем родиться в нашем человеческом образе»⁶. Таким образом, по Сократу, обучение представляет собой процесс восстановления в памяти уже знакомых когда-то вещей, а не заучивание новых. В качестве примера он приводит тот факт, что геометрические фигуры навсегда будут неизвестны тем людям, которым от родителей каким-то образом не передался бы интеллект или разум.

Концепция о восстановлении прошлых знаний, выдвинутая Сократом, включает в себя наличие у людей способности к проведению ассоциаций. Если какой-то человек говорит, что обладает определенным предметом, в таком случае образ этого предмета отразится в разуме человека, и даже если он даже просто на него взглянет, то сразу же узнает его. В данном случае при распознавании предметов используются, как говорил Сократ, все сходства и несходства между предметами. Кроме того, когда человек осмыслит все сходства и различия между собой и предметом, между этим предметом и прочими предметами, в итоге, по Сократу, появится идеальная схожесть (равенство само по себе). Таким образом, если говорить, что схожесть между предметами определяется с помощью органов чувств, например, с помощью слуха или зрения, то схожесть сама по себе или предметы сами по себе передаются людям заранее еще до начала последовательного процесса развития сознания. Люди, с точки зрения Сократа, рождаются уже с наличием понимания определенного набора понятий (например, красота, добро, дружба). Подобным образом некоторые знания сначала приобретаются, затем снова забываются, а познание – это припоминание, как сказал Сократ. Так, различные философы прошлого, начиная с самого Сократа, выдвигали сложные концепции, используя мышление и наблюдение, и эти понятия воспринимались как нечто значимое и в философских кругах, и в научном сообществе.

С самого момента своего рождения философия служила прообразом науки⁷.

Теория о прошлых воспоминаниях, выдвинутая Сократом, привлекла внимание современной медицины. Это обусловлено тем, что в результате исследований обнаружилось, что у зародыша, еще находящегося в утробе матери, начинают выстраиваться нейронные связи. Мозг подвергается генетическим изменениям еще в утробе матери, однако позднее это влияние проявляется во внешних симпатиях. Таким образом зародышу уже передаются какие-то навыки, полученные им с опытом в животе матери, а также он уже обладает сознанием и памятью. Помимо этого, очевидным фактом является и то, что новорожденный реагирует на голос матери иначе, чем на голоса прочих незнакомых ему людей⁸.

Исходя из этого, можно сказать, что обучение – это действительно процесс повторного приобретения знаний, полученных человеком изначально, а подобная закономерность может называться полным восстановлением опыта, полученного в прошлом. То, что мы называем знанием, это процесс осмысления того, что мы узнали еще до рождения. Конечно, Сократ, как и последовавшие за ним философы Нового времени, считал, что осознание чего-либо с помощью органов чувств является отправной точкой процесса познания. Однако подобное определение включает в себя также и то, что снова воспроизводятся знания о чем-то схожем или несхожем, возможно, ассоциирующимся с чем-то или забытом к этому моменту. В рамках теории о воспроизведении воспоминаний предполагается, что наша душа до появления на свет уже существовала в каком-то ином воплощении. Уже обладающая знаниями душа, отделяясь от физического тела, хранит в себе понимание некоторых абсолютных сущностей, включая такие понятия, как красота или добро. С точки зрения данной теории, человеческая душа и абсолютные сущности априори существуют еще до того, как человек начинает накапливать опыт.

Единая абсолютная сущность, оставаясь во времени и пространстве, может быть постигнута людьми с помощью рационального мышления, как гласит упомянутая выше теория. С другой стороны, все сущее, все предметы вокруг нас, которые постигаются эмпирически, то есть с помощью опыта, не являются неизменными. Поэтому все эти предметы можно разделить на то, что можно познать с помощью органов чувств, и то, что недоступно для понимания с их помощью. Отсюда следует и то, что все можно разделить на видимое нашему физическому телу и видимое только нематериальной душе.

Соотношение души (божественной субстанции) и тела (человеческой субстанции) в данном контексте понимается следующим образом. Ощущение физического тела душой вполне возможно благодаря существованию органов чувств. Поэтому душа может управлять и природой, и человеческим телом, но сама же она блуждает в хаосе постоянно меняющегося мира. Однако душа преодолевает такие человеческие качества, как удовольствия, глупость, страстные желания и страх, и, возвращаясь к самой себе, вновь ищет чистоту и неясность бытия, что в конечном итоге можно назвать мудростью. Философия, в свою очередь, представляет собой изящную любовь к такого рода мудрости, стремится к состоянию полного очищения от физических препятствий, создаваемых нашим телом. Таким образом, можно сказать, что философия – это своеобразная подготовка к смерти и одновременно подготовка к жизни с Богом, избавившись от бремени всего человеческого и возносясь до уровня вечности.

Человеческое тело – это темница без решеток, как считают Сократ и подобные ему философы, и познание, опирающееся только на органы чувств, с их точки зрения, является ложным. Когда физическое тело умирает, его можно сохранить с помощью процедуры мумификации, но в большинстве случаев оно гниет, разлагается и исчезает. Поэтому, как полагает Сократ, состояние настоящей свободы и наслаждения счастьем для человека возможно лишь в состоянии разумного размышления. Благодаря философии душа, избегая каких-либо взаимодействий с физическим телом, концентрируется на самой себе. И после смерти, покидая мертвое тело, она направляется в царство Аида.

Правда, все суждения Сократа относительно тела и души дошли до наших дней лишь в виде различных диалогов с его учениками. Они могли и не понять высказываний своего учителя. Кебет, например, сомневался в существовании загробной жизни после физической смерти. При этом Симмий считал, что, с одной стороны, тело проявляется в тесной связи между противоречащими друг другу свойствами, как, например, теплый и холодный, мокрый и сухой, однако душа представляет собой сочетание этих элементов, собранное воедино в гармоничной пропорции. Иными словами, душа – это комбинация элементов физического тела. Сократ же возмущался по этому поводу и утверждал, что душа не является комбинацией элементов, а представляет собой неделимую божественную сущность, которая управляет нашим физическим телом.

Сократ, находясь в темнице, оглядывался на свои молодые годы, когда он проявлял интерес к натурфилософии. В основном натурфилософия связана с существующими предметами, их зарождением, процессом существования и исчезновением. Также она исследует, каким образом мышление стало в принципе возможным. Сократ исследовал влияние на мышление со стороны кровеносной системы, а также стихий воздуха и огня. Кроме того, он о познании высказывался следующим образом: «Наш мозг вызывает чувство слуха, и зрения, и обоняния, а из них возникают память и представление, а из памяти и представления, когда они приобретут устойчивость, возникает знание»⁹. При этом Сократ рассматривал предметы окружающего мира с точки зрения того, как они воспринимаются органами чувств.

Однако полученные им результаты, по словам Сократа, ни к чему не привели. Так он осознал, что ему не дано найти ответы на вопросы, поставленные перед ним натурфилософией. К примеру, он не мог точно ответить на вопрос даже тогда, когда «к единице прибавляют единицу, – то ли единица, к которой прибавили другую, стала двумя, то ли прибавляемая единица и та, к которой прибавляют, вместе становятся двумя через прибавление одной к другой». «Пока каждая из них была отдельно от другой, каждая оставалась единицей и двух тогда не существовало, но вот они сблизились, и я спрашиваю себя: в этом ли именно причина возникновения двух – в том, что произошла встреча, вызванная взаимным сближением?» – говорил Сократ¹⁰.

Находясь в бушующем хаосе познания, Сократ вынужден был обратиться к трудам Анаксагора. В произведениях Анаксагора говорится, что первопричиной всего сущего является разум. Движение и скорость небесных тел определяются умом, который с ними взаимодействует. И если мы попытаемся выявить причины отдельных действий, в первую очередь мы назовем в качестве причины разум. Таким образом, Сократа интересовало то, каким образом предметы существуют как таковые, как они взаимодействуют друг с другом, нежели имеющиеся между ними причинно-следственные связи или прошлое этих предметов. В процессе этого исследования появляется концепция добра и зла.

Однако мы приходим к мысли о том, что мы не можем понять истинное существование окружающего мира, если рассматривать вещи с точки зрения субъективного разума. Поэтому Сократ создает свой первый философский принцип, разделяя истину и ложь, основываясь на схожести и различии. Его принцип включает в себя мысли относительно абсолютности идей или предметов, таких как вещи или идеи сами по себе, в частности, прекрасное само по себе, доброе само по себе, справедливое само по себе и т. д. Например, прекрасное само по себе обусловлено не только различными качествами, такими как цвет или форма, а еще и существованием красоты как таковой.

Сократ объясняет отношения души и тела с точки зрения метафизики. Тело смертно, а душа бессмертна. Бессмертная душа вновь обретает телесную оболочку после смерти тела. И, меняя телесные оболочки, душа постоянно возрождается. Также душа, находясь в человеческом теле, критикует слабость и глупость этого тела. Этот принцип метафорически продемонстрирован в древнегреческой эпопее «Одиссея» Гомера, а именно в следующих строчках:

 
«В грудь он ударил себя и сказал раздраженному сердцу:
Сердце, смирись; ты гнуснейшее вытерпеть силу имело…»¹¹.
 

Душа человека в данном случае выполняет основную функцию, заключающуюся в преодолении физической боли и уныния. Поэтому можно сказать, что душа Одиссея сформировалась на фоне многочисленных трудностей, которые он уже успел преодолеть, в частности, Одиссей стал героем Троянской войны и на протяжении десяти лет до возвращения на родную Итаку скитался по морям, преодолевая множество опасностей. Диалектическое мышление Сократа относительно души и тела возродилось на базе дуалистических теорий, выдвинутых такими философами, как Рене Декарт, Джордж Беркли и Иммануил Кант. То, что в древности понималось под душой, в современности называют разумом или рассудком, что также считается чем-то вечном, но в то же время мимолетным.

Кроме того, философские мысли Сократа по поводу души связаны с новым современным пониманием смерти. Несмотря на то, что человечество не могло в эпоху Сократа, не может и сегодня экспериментально доказать, что бывает с нашим разумом, или душой, после смерти, мнение философа напрямую противоречило пониманию смерти как трагедии. То, что он рассматривал процесс познания в отличие от нашего жалкого существования как истинную суть бытия, значит то, что Сократ преодолел в себе страх смерти. Находясь в заточении, древнегреческий философ собрался с духом и ожидал исполнения смертного приговора. Сократ даже проигнорировал предложение своего друга Критона бежать, так как он следовал принципу, по которому правильнее всего всегда прислушиваться к голосу разума.

Сократ стремился прожить свою жизнь в соответствии с принципами правды и справедливости, которые ценны постольку, поскольку не пренебрегают достоинством и законами государства, в котором он родился. То есть он критиковал поведение людей, лишенных принципов, возражал против безнравственности и несправедливости и таким образом отрицал, что оппортунистические ценности появляются в нас изначально. К тому же он как зло воспринимал человеческое поведение, направленное на нанесение вреда другим людям. Поэтому Сократ считал, что, если бы он попытался сбежать из заключения, он бы нанес вред достоинству государственных законов и принятых этим государством решений. Таким образом Сократ, размышляя над преступлениями, в которых он не был виновен, но которые ему приписывались, преодолел свой страх смерти. Его теорию души, согласно которой душа выходит за пределы физического тела, состоящего из бесчисленных атомов и молекул, можно по всем параметрам назвать образцом для современных философов. Несмотря на это, мысли Сократа по поводу существования души наталкиваются на вопрос касательно смерти физического тела, ее оболочки. Тело в данном контексте выступает как базовый элемент, доказывающий существование человека. Физическое тело начинает умирать, когда перестает биться сердце, деятельность мозга приостанавливается, и кислород, который жизненно важен для клеток организма, перестает к ним поступать. Мысль о том, что жизнь превосходит смерть, как считается, зародилась с тех пор, как люди вообще начали разграничивать жизнь и смерть как таковые. Таким образом, несмотря на то, что душа и тело и являются взаимоисключающими понятиями, эти понятия всегда обсуждаются вместе. В данном контексте философский дуализм (dualism) делает акцент на душе, превосходящей границы существования физического тела, а монизм (monism) и физикализм (physicalism) отрицают существование души и объясняют наше бытие с точки зрения физического тела.

1.1.2. Мышление: освобождение от проблемы выживания

Мышление – это деятельность разума, активность по поиску, объяснению, отрицанию, обобщению информации. То есть мышление занимается тщательным поиском информации, воссоздает ее содержание, создает нечто новое и без проблем объясняет это. Среди важнейших проблем, которыми занимается человеческое мышление, является вопрос происхождения Вселенной. Для решения этой задачи наше мышление устроено так, что оно углубляется далеко в прошлое, к первопричине, и приводит нас к месту, где освещается материя, находящаяся во мраке космоса. К примеру, согласно теории Большого взрыва, так называемая Вселенная возникла из очень маленькой области пространства, после чего появились пространство и время как таковые, а также зародилась материя.

Кто же сотворил все это? Американский астрофизик Стивен Хокинг, с одной стороны, признавал гипотетическое существование неизвестного нам Творца, но при этом, с другой стороны, он отрицал наличие этого Творца как такового, обосновывая свое мнение тем, что Вселенная безгранична и у нее нет ни начала, ни конца¹². В процессе мышления Вселенная понимается противоречиво. Это обусловлено метафизическим свойством человеческого мышления анализировать самого себя. Объектом анализа становится сам субъект. Поэтому Декарт выделяет в сознании бытийность, а позже рассматривает мозг как главную предпосылку появления мышления.

Мыслители XVIII века, которые были приверженцами просветительских идей, сопоставляли широту сознания мыслящего субъекта с размерами Вселенной. Субъект, эмпирически постигая окружающий его мир, вовлекает в него и те явления, которые нельзя постичь опытным путем. В результате появилось телеологическое истолкование действительности, в рамках которого история считается сценой, где главным действующим лицом является разум, и даже исторический процесс развивается в определенном направлении для достижения неких целей. Подобные исследователи желали понимать под термином «наука» (Wissenhaft), выдвинутым немецким философом Фридрихом Гегелем (G. F. Hegel), миссию объяснения окружающего нас материального мира. Двумя главными элементами науки Гегель называет гуманитарную сферу (литература, политические и экономические науки) и сферу естественных наук (геометрия, физика, астрономия). На первое место он ставит разум, а затем опыт.

В процессе координации широты подобного просветительского мышления с априорным мышлением границы Вселенной перемещаются в мифологическое или агностическое измерение. Просветители посредством рационального мышления создают новую первопричину, преодолевая сложившиеся условия. Живший в XX веке немецкий драматург Бертольд Брехт, являющийся приверженцем иррационализма, в своих произведениях заменил образ мистического на исторические условия¹³. Различные современные гуманитарные теории направлены не на разъяснение неизвестного, а на то, чтобы дать ему логичное гипотетическое объяснение. Норвежский драматург Генрик Ибсен (H. Ibsen) в своих пьесах описывал происхождение человека с помощью биологической наследственности, а австрийский психолог Зигмунд Фрейд (S. Freud) рассматривал бессознательное как основу сознания. Немецкий философ Карл Маркс (K. Marx) рассматривал человеческое общество как отражение производственно-экономических отношений, поэтому, с его точки зрения, все элементы общества непрерывно изменяются вместе с изменениями производственно-экономических отношений. Подобное просветительское мышление объясняло мистическую Вселенную ограниченным набором причинно-следственных связей.

Под влиянием просветительских идей научно-технический прогресс и знания человечества увеличивались в геометрической прогрессии. Однако по-прежнему полностью объяснить все явления окружающего мира и общества человечеству все же не удалось. Иными словами, можно сказать, что процесс познания действительности в эпоху Просвещения показал свою беспомощность и бессилие перед рядом сложных проблем. К тому же французский философ Блез Паскаль понимал смерть как фатальный абсурд, свойственный людям.

Коль скоро люди не могут победить смерть, нищету, невежество, то чтобы стать счастливыми, они решили об этом не думать¹⁴.

Так как человек – это слабое создание, которого с момента рождения преследует смерть, то он – всего лишь марионетка, выполняющая свою роль от начала до конца. В то время часть общества усиленно занималась изучением условий человеческой жизни, а другая часть вместо того, чтобы иметь дело с трагическим существованием, впадала в развлечения. Для вторых та миссия, которую на себя взяли первые, не имеет никакого смысла, надежда бесполезна, а подчинение одних людей другим видится как неизбежность.

Таким образом, почему со времен эпохи Ренессанса люди стремились к познанию самого человека, например, его восприятия, сознания и психики, а не внешней материи или Бога? Это обусловлено тем, что, с одной стороны, начиная с Декарта или Спинозы, субъективный идеализм привлек огромный интерес к самому субъекту мышления, с другой стороны, по мере отхода от эпохи Просвещения и романтизма усиливалось самосознание, и на исторической сцене начали появляться яркие индивидуальности.

Сыщик Дюпен описан первооткрывателем литературного жанра детектива, американским писателем Эдгаром По (E. A. Poe) в рассказе «Убийство на улице Морг» в 1841 году. Дюпен был вооружен хладнокровной наблюдательностью и навыком поиска доказательств для своих предположений, которой не было у людей прошлых эпох. Он стал прототипом образа другого известного частного сыщика, Шерлока Холмса (Holmes), созданного английским писателем Артуром Конан Дойлом (C. Doyle). Дюпен привлекал всеобщий интерес как выдающаяся личность с прекрасной памятью, умением обосновывать свои гипотезы, используя все обнаруживаемые во время расследования убийства факты. В процессе поиска преступника Дюпен, с одной стороны, казался немного сумасшедшим, но в итоге представлялся незаурядной личностью с превосходной концентрацией, благодаря которой он в рассказе и раскрыл преступление.

Наблюдая его в эти минуты, я часто вспоминал старинное учение о двойственности души и забавлялся мыслью о двух Дюпенах: созидающем и расчленяющем¹⁵.

Благодаря выдающемуся интеллекту Дюпена удалось обнаружить настоящего преступника, которым оказался индонезийский орангутанг, а загнанный в угол подозреваемый по этому делу банковский служащий был в итоге освобожден. Дюпен смог заработать себе репутацию неординарного человека благодаря расследованию различных дел, основываясь на последовательной логике и материальных доказательствах своих предположений.

Сила рационального мышления и логики, близкая к удивительному мастерству Дюпена, еще сильнее раскрылась в личности Шерлока Холмса. В романе Конан Дойла вместе с Шерлоком Холмсом появляется и такой персонаж, как доктор Ватсон, отставной военный врач, получивший ранение во время службы в Афганистане. Он, живя в нищете, случайно знакомится с Шерлоком, который обладает энциклопедическими знаниями в области анатомии и химии, а также невероятными дедуктивными способностями. Например, при первой встрече с Ватсоном он сразу же догадался о том, что тот служил в Афганистане. После этого они стали жить вместе и написали ряд удачных детективных романов. Холмс приводил Ватсона в восторг всякий раз, когда с легкостью расследовал порученные им дела при помощи точных наблюдений и анализа имеющихся данных. Таким образом, Ватсону постоянно приходилось обдумывать слова о том, что настоящим объектом любого расследования является человек.

Хотя Холмс так же, как и Дюпен, является вымышленным персонажем, он вполне точно иллюстрирует людей своего времени. Личность Дюпена, как точно показала метафора о «теории двойственности души», разделена на творческую и аналитическую части. Холмс тоже, хотя и отличался даже более развитыми наблюдательными способностями, разделял немало идей, которые отклонялись от научных позиций того времени. К примеру, знания Шерлока Холмса не зависели от общества, он разбирался в химии, анатомии, криминалистике и даже хорошо играл на скрипке, но при этом не обладал знаниями в области литературы, философии или астрономии¹⁶. Конечно, Дюпен и Холмс не обладали достаточными знаниями, чтобы стать профессиональными сыщиками, но они, несомненно, стали новым типом выдающихся индивидуумов, которых не знали предыдущие эпохи. Но все же нельзя говорить, что их сверхчеловеческий образ должен быть принят всем человечеством или что нужно обязательно следовать их примеру. Их научный разум, который опирается на факты, превращает их в весьма нестабильных личностей.

Кроме того, теория Дарвина и развитие науки в XIX веке сыграли важную роль в придании гуманистическому воображению научного духа. Незатухающий интерес людей к окружающему миру усиливает воображение относительно того, что находится за границами познаваемого нами мира. Чешский писатель Франц Кафка (F. Kafka) в своем произведении «Превращение», опубликованном в 1915 году, попытался объяснить человеческое существование. Грегор Замза, главный герой этого рассказа, проснувшись однажды утром, вдруг обнаруживает, что превратился в насекомое. Сначала он думает, что все происходящее с ним – это лишь сон, но потом он осознает, все вокруг вполне реально. Он превратился в мерзкое ничтожное существо, и даже его голос стал каким-то ужасным неразборчивым воем. Он, будучи самым обычным коммивояжером, был также и главой семейства, которое он обеспечивал. Однако в сложившейся ситуации он, конечно, не смог продолжить работать и зарабатывать деньги. В итоге он в состоянии беспомощности бродит по своей комнате и лежит на диване, терпит оскорбления от своей сестры, отец бросает в него яблоко, и вскоре Грегор погибает.

Главный герой действительно похож на какое-то насекомое. И основной посыл произведения в том, что насекомое – это не то, во что превратился Грегор Замза, а человек, которым он был. В теле насекомого его требования удовлетворялись, и если бы не было внешних и внутренних отличий, он остался бы тем же, кем был. Вначале, когда главный герой только обнаружил странные изменения, он пытался найти настоящего себя. Однако для своей семьи он превратился в обузу, от которой нужно было как можно скорее избавиться.

Хорошо понимая все сказанное выше, Фрейд заинтересовался подоплекой этой ситуации. Он выявил, что человеческое «Я» регулируется взаимоотношениями между «Сверх-Я» и «Оно». Но психическая деятельность, направленная от «Я» к «Сверх-Я», на самом деле не формируется разумом, является результатом подавления импульсов подсознания («Оно»), и, грубо говоря, этот процесс повторяется многократно. Однако импульсы (импульсы стремления к жизни и стремления к смерти) направлены в прошлое, на сохранение тех свойств, которые двигают нас вспять, а также, по сути, стремятся в небытие. Поэтому это говорит нам о том, что неорганическая материя существовала еще до появления человечества¹⁷.

Кафка и Фрейд считают, что каждый индивид обладает бесконечным стремлением вернуться в животное состояние. Если назвать это первичным образом человечества, то человечество, размышлявшее о себе в эпоху Древней Греции, не разделяло подобные представления. Мышление, как тогда считалось, было способно выходить за пределы ограничений физического тела, а понятие «метафизическое мышление», в рамках разбора и исследования принципов бытия сохранялось еще довольно долго. В данном контексте появлялись и различные философские определения, в частности «разумное существование» или «мыслящее животное».

Вопрос о том, что же такое человеческий разум, мучает человечество уже очень давно, и по сей день точный ответ на него так и не найден. Так как большинство дискуссий на данную тему носят чисто умозрительный характер, укоренилось мнение о том, что на данный вопрос невозможно дать точного ответа. Поэтому после XVIII века Просвещение не могло продолжаться и далее, ведь оно встретилось с вполне объективными границами. Австрийская писательница Ингеборг Бахман (I. Bachmann) сказала, что, учитывая невозможность точного измерения всех явлений окружающего мира, а теории, объясняющие время и пространство, постоянно меняются, сегодня встала необходимость сформулировать новые понятия¹⁸. Основная причина, как она считает, в том, что современная наука не смогла дать точную схему устройства окружающего мира. Помимо этого, австрийский писатель и драматург Петер Хендке (P. Handke) «Я – житель башни из слоновой кости» подчеркивает то, что природная реальность стала совершенно чуждой современным людям, и ее заменила искусственная подделка. Поэтому он высоко оценивает попытку вновь вернуться к началу всего и построить все заново.

Вместо ожиданий того, что в рамках идеалистической традиции, которая говорит, что мышление, свойственное модернистскому искусству XX века, скрывает за ширмой материалистических объектов важные нематериалистические элементы, модернизм отталкивается от материальных свойств предметов и высмеивает нематериалистическое мышление. Примером этого может служить картина бельгийского художника-сюрреалиста Рене Магритт (R. Magritte) под названием «Это не трубка» (Ceci n’est pas une pipe). Хотя на картине и изображена трубка, название картины гласит об обратном. Поэтому это – попытка использовать лингвистический подход между означающим и значимым в искусстве, которое не имеет никакого отношения к лингвистике.

Однако в рамках данного исследования нужно еще кое-что сказать по поводу замысла Магритта при написании его картины. Художник, словно живописец-любитель, полностью изменил объект своего искусства с помощью художественного полотна. В конечном счете Магритт, конечно, никоим образом не меняет реальность, но меняет наше представление о ней, которое создается на холсте с помощью форм и цветов. Однако зритель наблюдает только видимость, при этом попадая в оптическую ловушку, где вместо реальности создается видимость. Конечно, эта трубка нереальна, и мы не сможем ее зажечь и закурить.

Но смысл внушения в том, что для того, чтобы мы назвали какой-либо предмет трубкой, нам достаточно видеть, что этот предмет выглядит как трубка, даже если она крошечная или огромная. При этом, по сути, неважно, является ли предмет трубкой на самом деле. Для восприятия чего-то зрителем художнику вполне достаточно показать ему видимые физические указатели на этот предмет. Именно восприятие зрителя, а не деятельность его сознания, определяющая, реальность это или иллюзия, будет играть главную роль при виде подобного многомерного изображения.

Таким образом, произведения художников, которым свойственно безграничное воображение, приводят к хаосу устоявшуюся концептуальную стабильность. Эта энергия, уходя из научной сферы, определение которой дал Гегель, уходит далеко за пределы науки, к началу или потустороннему. Мышление и воображение этих творческих личностей преодолевает материальные границы при помощи активности обычного человеческого сознания, и они часто склонны к удалению от реальности, свободно перемещаясь между ней и своими мирами. Поэтому нельзя сказать, что их мышление случайно преодолевает границы материального и нематериального.

1. 2. Материя: позиция детерминизма

Дискуссии о том, что материя является основой всего сущего в мире, имеют такую же глубокую историю, как и дискуссии относительно происхождения человеческого разума. Люди верят, что в природе, состоящей из материи, есть какой-то порядок, и физику в таком случае можно определить как научный поиск законов, по которым существует материя. Таким образом, могут ли физические теории объяснить существование самого человека, наблюдателя физических явлений?

Физика – это наука, изучающая все мельчайшие частицы материи, которые невозможно поделить на еще более мелкие частицы, познает законы существования этой материи, сравнивает эти частицы с более крупными и т. д. Базой для физики, началом которой послужили исследования кварков, электронов, атомов и прочих частиц, являются знания о свойствах материи. Однако при этом одной из особенностей физики является также абстракция. В физике это связано с тем аспектом, что реальное существование материи отражается другим объектом. То есть в процессе абстрагирования внутренние свойства материи остаются незамеченными. Сам наблюдатель во время взаимодействия с объектом будет вовлечен лишь тогда, когда установит идентичность с внешним объектом. Но в классической физике человека относят ко всему сущему нашей Вселенной, и базовым элементом всего во Вселенной являются атомы.

Английский физик-теоретик Стивен Хокинг (S. Hawking) рассматривает изменения физических законов с древних времен до наших дней в рамках исторического процесса. В древние времена общераспространенными были мифы и легенды о богах, которые возникли по большей части в связи с тем, что люди не знали законов природы. Поскольку древние люди не понимали, по каким причинам происходили те или иные природные явления и стихийные бедствия, они считали, что все это деяния сверхъестественных существ, в первую очередь богов. Считалось, что боги управляют небом и морем, в их руках находится судьба людей, их горе и счастье, и что боги всегда находятся где-то рядом с людьми.

Древнегреческий философ Фалес обратил внимание на то, что Вселенная на самом деле контролируется законами природы, и решил изменить распространенное на тот момент понимание окружающего мира. В VI веке до нашей эры Пифагор представил миру математические формулы, Архимед открыл принцип действия рычага, а Демокрит разработал теорию атомов. Однако их новый взгляд на мир не получил широкого распространения или продолжения со стороны других ученых. Это было связано с тем, что «в ионийских теориях зачастую не находилось места для таких понятий, как «свобода воли» или «предназначение», либо для концепции об участии богов в делах мира»¹⁹. Кроме того, возникавшие на тот момент теории объясняли природные явления очень простыми суждениями и принципами, а исследователи далеко не всегда следовали научным методам в своей работе, и их гипотезы не всегда доказывались на практике.

Концепция материи, представленная в естествознании, позволила философам поделить внешний мир на форму и материю. По мнению Аристотеля, материя – это потенциальная возможность, которую нельзя увидеть, но из чего могут сложиться реальные вещи через некую форму. Следовательно, материя является реальностью не сама по себе, но представляет собой только возможность, «потенцию», она существует лишь благодаря форме²⁰. Аристотель считает, что разум является началом жизни, отвечает за функции размножения, питания, движения и восприятия. Разум также наделяет человека способностью мыслить. Аристотель понимает всю деятельность человеческого разума, включая мышление, через призму его взаимодействия с телом.

В большинстве случаев разум, похоже, не может вынести ничего без тела и не может без него функционировать. К тому же это не может быть связано с гневом, храбростью или восприятием. Мышление, кажется, является свойством разума, но если определить мышление как чувственное представление, то мышление как таковое не может функционировать без физического тела²¹.

С точки зрения Аристотеля, разум и тело едины, и органом души он считал человеческое сердце, а роль мозга он сократил до решения вспомогательных функций, в чем показывается нестандартность его подхода к данному вопросу. Помимо этого, он считал, что именно душа отличает человека от других живых организмов, животных и растений.

Люди растут, усваивая питательные вещества, что схоже с растениями, а двигаемся мы на основе информации, поступающей от органов чувств, как это происходит у животных. Поэтому, можно сказать, что, в какой-то степени, человечество не отличается от растений, с другой – схоже с животными. Однако у людей есть способность задействовать разум в познании (Logos), как говорит Аристотель. Люди мыслят в соответствии с основными принципами познания и здравым смыслом как таковым. Разум оказывает влияние на наши животные свойства. Наиболее выдающаяся черта людей – то, что они не только сами могут удовлетворять свои потребности, но способны удовлетворять потребности других людей, в том числе родителей, семьи, сограждан, друзей и т. д. Это фактически и можно назвать добром. Поэтому Аристотель назвал человека социальным животным.

Кроме того, душе свойственны иррациональность и страстность, а также схожесть с растениями. Она проявляется в бессознательном, в первую очередь в состоянии сна. Сон представляет собой состояние, при котором мыслительная активность приостанавливается, и оно наблюдается у каждого человека. Важное свойство растений как раз и заключается в отсутствии у них мыслительной активности. Но, с другой стороны, эмоции могут направлять наш разум в определенном направлении.

В этой важной мысли заключается действительно переломная идея. В том, что Аристотель назвал человека «социальным животным»²² выделяется важная человеческая особенность. При этом, в эпоху Древнего Рима эта особенность воспринималась иначе, и людей уже называли «разумными животными» (animal rationale)²³. Разум постепенно начинает пониматься, с одной стороны, как мышление, с другой стороны, как воздержанность. А что касается животных свойств человека, то человек вынужден всю свою жизнь колебаться между ними и разумом. Это понятие, сформулированное в эпоху Древнего Рима, в отличие от понимания человека как «социального животного» у Аристотеля, считается еще более древним.

Говоря о теории души Аристотеля, можно сказать, что сформулированное им понятие души, то есть мыслительной деятельности, которая продолжает существовать после смерти, безусловно, отличается от материалистического или современного понимания данной проблемы. Тем не менее распространение материалистической концепции о биологической энергии сразу же после эпохи Нового времени серьезно затормозилось. Но то, что даже в современной науке вместо того, чтобы исчезнуть навсегда, эти теории все еще встречаются, говорит об интересе людей к неживой материи. Как говорил Гегель, «чистая материя» никак не связана с нашим сознанием²⁴. Для материи, которая не может обладать способностью видеть, ощущать и чувствовать вкус, все выше названные понятия безразличны и ничего не значат. Материя как таковая – сугубо абстрактное понятие, и природа существует независимо от нас, функционируя по своим собственным законам и без вмешательства какого-либо наблюдателя. Составляющая окружающий мир материя, время и пространство, их структура и прочие элементы, неизменны или крайне тяжело поддаются каким-либо изменениям. Таким образом, материализм противоречит теории Декарта о том, что все сущее и мышление суть одно и то же. Для Декарта реальность – это не мир как таковой, а мир, созданный мыслью и действиями. Интеллект, в свою очередь, – не просто направленное на объект познание, а сформированное мышлением познание. С другой стороны, в эмпирической науке сущее – это не конкретный объект, а все же абстрактное понятие.

Как же нам тогда полностью разделить объект и субъект познания? Это можно сделать благодаря таким понятиям, как «полезность» и «практичность»²⁵. В реальности материя просто существует и не имеет каких-то четких определений.

К тому же классическая физика была успешна в объяснении большого мира, а не разъяснении сущности самой материи. Законы, выдвинутые английским физиком Исааком Ньютоном (I. Newton, 1643–1727), а именно закон динамики (описывает зависимость ускорения физического тела от равнодействующей всех приложенных к нему сил и массы тела), а также закон всемирного тяготения (при падении физического тела ускорение, сообщаемое заданному телу тяготением, не зависит от массы этого тела, химического состава или других свойств) равны для всей Вселенной. Ньютон считал эти физические законы рациональными правилами существования материи в природе. В данном контексте можно сказать, что все сущее перемещается во Вселенной по заранее заданным орбитам так же рационально, как крутятся шестеренки в прекрасно сконструированном часовом механизме. В рамках деизма, к примеру, считается, что вся Вселенная функционирует по божественным законам, что можно назвать детерминизмом.

Однако физические теории Ньютона укрепились благодаря материализму, который отрицает все, кроме материальных объектов. В это же время английский философ, основоположник эмпиризма Фрэнсис Бэкон (F. Bacon, 1561–1626) предлагал использовать в своих исследованиях научный метод. Он основывался на экспериментах и опыте. Хотя Бэкон и не получил систематического научного или математического образования, проводя исследования устройства материального мира, он старался по возможности изменять выдвигаемые им гипотезы. Он постоянно прибегал к индуктивному методу, то есть собирал точные факты и выводил из них закономерности, обобщая полученные в ходе опытов данные. Бэкон стремился найти метод исследования единых для всей Вселенной законов, управляющих природой. Он считал, что именно за наукой будущее человеческой цивилизации.

Бэкон классифицировал все научные дисциплины в соответствии с их рангами в его системе. В основе этой системы лежит естествознание, над которым располагается физика, также включающая в себя и естествознание. Далее, на самой вершине этой пирамиды, находятся метафизические науки, так как практически все можно объяснить или познать, кроме человеческой, которую эти науки изучают²⁶. Систематизация и классификация научных дисциплин Бэкона может пониматься как редукционизм. Физика – это наука, анализирующая и упорядочивающая факты об окружающем мире, и в XX веке уже квантовая физика сыграла большую роль в установлении позиции физики в иерархии научных дисциплин Бэкона.

Согласно логике Бэкона, квантовая физика должна занять отдельное место в его таблице. Психику можно объяснить с биологической, химической или физической точки зрения. Кроме того, в связи с тем, что в основе психологии, как считается, лежит физика, можно заключить, что психологические явления являются физическими по своей природе. Таким образом, уже во времена Фрэнсиса Бэкона наука сократилась до области естественных наук.

С другой стороны, литература, которую нельзя точно измерить какими-либо приборами или точно доказать, располагается, как ни странно, на вершине пирамиды Бэкона. Комплексные научные дисциплины уже начали подразделять на различные специализированные поддисциплины, а метафизические области знания понимаются как поддисциплины философии.

Физика в поисках ответов на вопросы, как функционирует окружающий мир, вместо философии воспринималась как инструмент решения всех проблем, однако ожидания по поводу физики все же были завышены. Философия зачастую отражает субъективный взгляд того или иного мыслителя, а физика, основываясь на чувственном познании, выражает универсальные законы окружающей действительности. Действуя таким образом, физика не погрязла в нигилизме или непоследовательности собственных теорий, а также положительно относится к смене имеющейся парадигмы. В ней действует динамичная диалектика в отношении формул или провокационных вопросов насчет изучаемой материи, будь то по поводу квантовой физики или классической физики Ньютона. Существующие гипотезы заменяются новыми в ходе наблюдений и опытов. Иными словами, предшествующие научные законы заменяются противоположными, дополняются и обретают еще большую доказательную базу.

Присущие физике точность и опора на доказательную базу и опыты распространяются и на другие научные дисциплины. Великий французский философ и социолог Огюст Конт (A. Comte) назвал социологию социальной физикой, потому что люди, подобно атомам, сталкиваются друг с другом под воздействием различных сил. Даже Зигмунд Фрейд изначально воспринимал психологию как одну из поддисциплин нейробиологии, а американский психолог Беррес Фредерик Скиннер (B. F. Skinner), опираясь на школу бихевиоризма, отрицал наличие у людей свободной воли²⁷. Поэтому Стивен Хокинг и сказал, что современная физика заменила собой философию, поэтому можно сказать, что философия мертва.

1.2.1. Синтез: взаимодействие духа и материи

В первой половине XXI века в научных кругах Кореи чаще намечаются попытки перейти устоявшиеся границы научных дисциплин, разделяя принципы согласованности и синтеза наук, в особенности в рамках гуманитарных наук. В университетах и исследовательских центрах тема комплексности научных дисциплин все чаще звучит на кафедрах или факультетах различных университетов. Поэтому этот вопрос уже нельзя игнорировать. Однако, к сожалению, наша эпоха все еще не настолько свободна, насколько мы надеемся, и научные дискуссии или различные попытки что-то изменить пока не приносят результат. Дело в том, что для синтеза научных дисциплин необходима поддержка коммерческих предприятий и инициатива со стороны государства, которые станут движущей силой грядущих изменений. При этом самые современные, наиболее динамично развивающиеся комплексные науки пока развиты недостаточно и играют роль своего рода черной дыры, всасывающей в себя все смежные дисциплины. Поэтому требуется более активное обсуждение этого процесса с гуманитарной точки зрения.

В качестве примера вышеописанных тенденций можно привести симпозиум гуманитарных наук, прошедший в марте 2015 года в Университете Майнца в Германии, где обсуждались результаты, достигнутые в 1990-х годах в течение так называемого Десятилетия мозга. В рамках проведения мероприятия обнаружился повышенный интерес публики к развитию нейробиологии, теории эволюции, что оказало эффект в том числе и на гуманитарные науки. Кроме того, подчеркивается, что так называемый «нейроповорот» (neuro turn), заключающийся в проникновении достижений нейронаук в прочие научные дисциплины, стал историческим событием в рамках развития гносеологии и социологии, а также заставил оторванные от практики гуманитарные науки (humanities) превратиться в так называемые гуманистические науки (human sciences), которые, в свою очередь, стали ближе к естественным наукам.

Изображение 2. Постер симпозиума гуманитарных наук, который прошел по завершении «Десятилетия мозга»

Когда в 2011 году скончался один из основателей американской компании Apple Стив Джобс (S. Jobs), люди стали еще больше внимания уделять оригинальности и инициативности компании, созданной С. Джобсом. Возрос интерес к тому, каким образом Джобс решал возникающие перед ним задачи, а также создавал свои инновационные продукты. То, что стало возможным подобное революционное мышление, примером которого можно назвать презентацию Apple iPad, привлекло внимание общественности к гуманитарному воображению и в то же время к научным исследованиям в области естествознания.

До того, как стал популярным синтез различных научных дисциплин, в рамках гуманитарных наук обычно использовалось общее ненаучное знание, игнорировались достижения естественных наук. А естественные науки, в свою очередь, отличались нежеланием рассматривать исследования гуманитарных наук, традиционно воспринимая как истину только исследования, проводившиеся в рамках своей парадигмы. В итоге гуманитарные и естественные науки были разделены как «две культуры» (Two Cultures)²⁸, совершенно отличные друг от друга. Считается, что если естественные науки в качестве объекта исследования изучают явления природы и условия окружающего мира, то гуманитарные науки сосредоточены на исследовании человеческой натуры и человеческих ценностей. Таким образом, естественные и гуманитарные науки установили между собой определенные границы, и гуманитарии не раз выступали как критики этого процесса. Феноменология духа Гегеля рассматривает работу Канта (I. Kant) относительно разума и дополняет ее, а квантовую механику немецкого физика-теоретика Гейзенберга (W. K. Heisenberg) называют дополнением ньютоновской физики.

Однако современные исследователи считают, что синтез наук в XXI веке – это не чье-то указание свыше, а запрос на выработку более точных теорий. Можно ожидать, что в точках соприкосновения гуманитарных и естественных наук вместо противоречий или установления замкнутых границ будет выдвигаться инициатива по возвращению к истокам, когда они были едины. Причина, по которой мы все еще помним итальянского физика Галилео Галилея, фактически открывшего нам окно в современную науку, состоит в том, что он разрушил геоцентрическую теорию устройства мира, которая к тому моменту существовала уже тысячелетие. Это объясняется тем, что Галилей, будучи ученым, противостоял Римской католической церкви и ее непререкаемому авторитету, что привело к серьезному сдвигу существовавшей на тот момент парадигмы, включая научные дискуссии по поводу развития исторического процесса, социальных и политических проблем. Кроме того, широко известны и имена тех философов, которые также интересовались материальным миром. В частности, и сейчас используется принцип английского математика Харди (G. H. Hardy), находящийся на стыке философии и естественных наук, который говорит нам о возможности сосуществования живых существ, а не доминирования друг над другом.

Несмотря на то что Канта называют философом-идеалистом, «живущим в башне из слоновой кости, он активно перенимал физические теории того времени, в первую очередь теории Исаака Ньютона. Альфред Уайтхед утверждал, что учитывая то, как умело Кант совмещал в своих теориях и философию, и естественные науки, если бы он не избрал путь философа, он бы непременно стал великим физиком²⁹. Философия оказала заметное влияние на труды таких известных физиков, как Вернер Гейзенберг, Эрвин Шредингер (E. Schrödinger), Стивен Хокинг, а также ряд современных нейробиологов, в частности Кристоф Кох (C. Koch) и Антонио Дамасио (A. Damasio).

В буквальном смысле термин «философия» означает любовь к мудрости, поэтому философией называют науку, изучающую вселенную, человечество, различные метафизические аспекты бытия, то есть в принципе все сущее. Аристотель, например, занимался изучением закономерностей и принципов бытия, результатом его исследований стали два основных философских труда: «Метафизика» (Metaphysics) и «Физика» (Physics)³⁰. Как понятно из названий данных работ, в Древней Греции гуманитарные и естественные науки шли бок о бок друг с другом. Математика была признана наукой примерно в VI веке до нашей эры, фактически начиная с эпохи Пифагора и Платона. Тогда Пифагор основал свою философскую школу, поместил над входом надпись следующего содержания:

«Не знающим геометрии вход воспрещен»³¹.

Человеческая история в период своего формирования состояла из переплетений как гуманитарных, так и естественных наук. В Средние века и в эпоху Возрождения естественные науки все еще были частью философии³². Затем, начиная с Рене Декарта и Фрэнсиса Бэкона, уже стало заметно, что границы между философией и естественными науками уже четко установились и были просто преодолены единичными исследователями. Если же в области естествознания ученые в рамках парадигмы своих исследований жестко придерживаются изучения явлений природы, при этом отличаясь отсутствием какого-либо гуманистического подхода, то среди философского направления стали выделяться такие обязательные элементы их работ, как этика и мораль.

В те времена отправной точкой феномена сознания в философии и естествознании считалось восприятие. Познание объективной реальности происходит с помощью органов чувств и дает определенные знания об окружающем мире. При этом, с одной стороны, философия считает чувственное познание обманчивым, с другой стороны, с точки зрения естественных наук, оно является единственным источником достоверного познания.

В XX веке американский философ науки Томас Кун (T. Kuhn) обратил внимание на процесс возникновения новой научной парадигмы, которая всегда появляется в процессе противостояния старых и новых научных теорий. Теория, пройдя этап «кризиса нормальной науки» (extraordinary science)³³, основываясь на гипотезах и их эмпирической проверке, достигает этапа уже сформированной «нормальной науки» (normal science). При этом Томас Кун считал, что старые знания не становятся точкой опоры для новых знаний, они отбрасываются. Таким образом, наука, с его точки зрения, развивалась не прогрессивно, то есть в соответствии с принципом поступательного накопления научных знаний, а революционно, то есть скачкообразно. Поэтому ньютоновская физика, квантовая механика Эйнштейна могут испытать давление со стороны новых парадигм и иных точек зрения, и в результате их влияние также может быть сокращено.

В теории Куна также отмечается тот факт, что при смене фундаментальной парадигмы важную роль играют такие внешние факторы как религия или общественный строй, соответствующие тому или иному времени и прочие условия. Научные знания, помимо математических вычислений и физических экспериментов, также включают в себя различные непостоянные нормы и культуру. Таким образом, наука – это не просто учение, направленное на объяснение объективной реальности, но она сама себе также является предметом для научной дискуссии. Наука является одним из ответвлений культурной деятельности, как искусство и религия, которые также нельзя отделить от общественных проблем. Революционность научной деятельности – это не результат продвинутых исследований, она появляется в результате работы различных сложных механизмов и обладает агностическим гуманитарным характером, неспособным объяснить все с помощью одной лишь логики.

Научная традиция, установившаяся благодаря независимому развитию науки, появилась сразу после Декарта и Бэкона, поэтому неразумно ожидать, что современная наука совершенна и может ответить на все вопросы. Даже Альберт Эйнштейн признавал, что для него остается загадкой природы, является ли свет частицей или же он представляет собой волну³⁴. При этом нельзя отрицать, что наука служит фундаментом научного прогресса и одной из главных составляющих процветания всего человечества.

Критика слепой веры философов в метафизику используется как повод для синтеза научных исследований в различных областях. Философия по-прежнему верит в существование свободы воли людей, и каждый раз, когда возникают теоретические противоречия, философы предпочитают обращаться к понятию божественной сущности. Именно поэтому даже самые продвинутые исследователи нашего времени считают, что текущий тренд на синтез совершенно различных научных дисциплин будет носить временный характер или представляет собой просто поиск некоторой альтернативы. Однако попытки стереть границы, которые так популярны сегодня, наоборот, можно рассматривать как основополагающее направление развитие науки в будущем.

Каковы же иные причины, по которым гуманитарные науки представляют собой ценность для наук естественных? Здесь стоит коснуться того, что свойство гуманитарных наук проявилось в рамках естественных дисциплин совсем недавно, в ходе развития квантовой физики в XX веке. Современная физика пока не может еще точнее разобрать физические явления окружающего мира, что подчеркивается с телеологической точки зрения. Показательным результатом сказанного выше являются квантовая физика и теория хаоса. Кроме того, гуманитарные термины, такие как воображение, метафоры, аллегории, измененное мышление, необычная интуиция³⁵, которые не могут быть подтверждены эмпирически, постепенно внедряются в сугубо научные методы. Наука проявляет интерес к использованию собственного сознания наблюдателя или использованию языка в рамках изучения физического мира.

В качестве примера научного синтеза можно привести использование Гейзенбергом идей поэта Иоганна Вольфганга Гете (J.W. von Goethe, 1749–1832). Гейзенберг, будучи одним из величайших ученых, работающих в сфере естественных наук, решил выйти за рамки своей научной сферы в поисках новой теории и обратился к трудам деятеля эпохи классицизма. Гейзенберг воспользовался наблюдениями, проведенными Гете, так как они представляли собой яркий пример синтеза наук, систематизации данных и выработки определенной концепции на основе этих результатов. На самом деле, Гете прославился не только как великий деятель литературы, который работал в сугубо гуманитарной сфере, но и как ученый, занимающийся исследованиями в области естественных наук. В рамках своей деятельности он разработал действующую теорию познания, которая описывает ощущения наблюдателя во время изучения объекта. Исследования Гете легли в основу его книги «К теории цвета» (Zur Farbenlehre, 1810), где он раскрыл свои соображения по поводу человеческого восприятия цветов.

Немецкий поэт самостоятельно пришел к выводам следующего характера. Во-первых, все цвета появляются на границе между светом и тенью. Во-вторых, цвет – это явление субъективное, которое не представляет собой объективную данность. Это связано с тем, что мы распознаем различные цвета благодаря нашим органам чувств. Гете полагал, что наша способность познавать такие явления, как свет, тьма и полумрак, как первообраз (Urphanomen) – это лишь сигналы от наших органов чувств, таких, как глаза или уши. В данном контексте первопричина представляет собой истинную форму бытия, в которой нет ничего большего или более высокого и которая может быть понята благодаря органам чувств. Кроме того, свечение цвета как такового обусловлено не его свойствами. Это обусловлено тем, что человеческий глаз может распознавать цвета только при помощи световых лучей. Далее Гете подчеркивает важность подхода к объекту как к целостности, а не как к частности.

Некоторые поэты не ограничиваются личным опытом или воображением, еще больше погружаются в собственные мысли, и это можно сравнить с процессом, когда физики, выходя за пределы материалистических исследований, основанных на опытах, абстрагируются от характерных особенностей исследуемых ими объектов и погружаются в мир абстракций. Например, из-за того, что физики, подобные Ньютону, погрязли в исследованиях материи, в конечном итоге их исследований получаются лишь атомы, частицы или формулы и границы между живой и неживой материей стираются.

Однако, согласно принципам квантовой физики, атом нельзя назвать реальной конструкцией. Атом разделяется на электроны, кварки, фотоны и другие элементарные частицы. Более того, частиц, на которые можно разделить атом, может быть бесконечное множество, в связи с этим атом как физический объект – это абстракция. Те физики, которые пытаются докопаться до первооснов материи, похожи на того самого заключенного, о котором говорил Платон. Этот заключенный всю жизнь был заточен в пещере, а увидев мир наверху, считает, что гораздо больше правды в том, что он видел в пещере, чем в том, что открылось ему снаружи. Мы тоже находимся в непостижимой глубине того, что мы называем реальностью, поэтому мы начинаем постигать эту реальность в измерении лингвистических понятий.

Так, в основе мышления лежит слово. Слово является важным инструментом человечества для передачи друг другу мыслей и накопленных знаний. Тем не менее слово не может полностью выразить мысль, потому что между словом как соответствием реального объекта и свойствами этого объекта есть некоторая неточность. Мы самостоятельно учим слова либо повторяем их за другими людьми. Из-за того, что одно понятие может включать в себя несколько объектов, понятие вначале расширяется, но потом, по мере того, как на опыте постигается его точное значение, смысл этого понятия сужается.

Однако из-за контекста или некоторой связи, а не назначения понятия одного объекта, сфера применения понятия вновь расширяется. И тот, кто использует в речи необычные выражения, пытается по-новому взглянуть на существующие устоявшиеся понятия. Поэт тоже использует слова не в точном соответствии с их значением, но, основываясь на этом, он может создавать у нас ощущение неопределенности слов, которые не способны с точностью передать явления окружающего мира. Эти ощущения, вызываемые поэтом, можно использовать в квантовой физике. Математическая формула, которую нельзя передать доступным языком, может тоже стать фантастическим образом наподобие «крылатого гонца»³⁶ Шредингера, который был явлением, не вписывающимся в нашу реальность.

Гейзенберг, который нередко читал наизусть стихотворения Гете, в свою квантовую теорию внедрил и идеи Гете. Немецкий поэт в дополнение к своей теории восприятия цветов разделил окружающую реальность на следующие области: область случайности (или судьбы), область механики, область физики, область химии, область биологии, область разума, область этики, область религии, область гениальности³⁷. Если разделить их по точности, которую можно достичь в рамках исследований в той или иной области, то область случайности хуже всего поддается вычислению. Кроме того, неживая материя, например, относится сразу и к области механики, и к области физики, и к области химии, а растения и животные относятся к сфере биологии. При этом наиболее высокими Гете считает области, изучающие человека. Однако разграничения выделенных им областей Гете не разъяснил. Это создает некий конфуз, так как неживая материя, например, при помощи некоторых химических преобразований может стать живой материей.

С другой стороны, биологический организм хотя и относится к области биологии, но при этом он еще и представляет собой существо, обладающее сознанием и, соответственно, имеющим определенные цели. В результате действия идей причина и следствие понимаются как единое целое в рамках непротиворечивых и необходимых ассоциациях. И все же организм стремится к самосохранению, находится под влиянием химических и физических законов, поэтому он относится сразу к нескольким областям знаний, выделяемых Гете.

В данном случае Гейзенберг пошел еще дальше. Он заявил, что та же самая материя, находясь в зависимости от вида связей между собственными элементами этой материи и внешним миром, в разных состояниях управляется различными физическими законами. Например, капля воды в реке подчиняется физическим законам, а попав в корни растений, она уже подчиняется биологическим законам. Но, замерзая, вода внешне выглядит как симметричный шестиугольник. Таким образом, утверждение о том, что одна и та же материя может подчиняться различным физическим законам, соответствует действительности. Поэтому существование материи определяется не самой материей, законами, которые мы ощущаем, и должно начинаться с общего понимания различных закономерностей, которые мы называем законами природы. Кроме того, собрав все частицы определенной материи вместе, их общая сумма будет подчиняться другим законам.

Поэтому единый закон не только определяет принципы существования материи, но и делает возможным ее объединение благодаря возможности единения. Также закон высшего объединения материи включает в себя законы, управляющие низшими ее стадиями. Таким образом, склонность материи в рамках нашей Вселенной к повышению уровня сложности и изменению законов, ею управляющих, по мере повышения этого уровня как раз таки является порядком вещей, при этом выявление этого принципа можно назвать наследием немецкой классической культуры, которое было развито физиками. Существование материи связано с нашими способностями ее исследовать, а также с реальностью, образованной самим наблюдателем, а не значением самого существования объективной реальности как таковой, что мы называем реальностью.

Теория, которую Гейзенберг использовал для объяснения живого организма, фактически представляет собой натурфилософию Гете. В свое время Гейзенберг говорил о невозможности точно объяснить функционирование живых организмов даже в ближайшем будущем, сделал попытку его объяснить³⁸. В соответствии с теорией Гете о разделении реальности на различные области знаний (от области случайности до области гениальности), когда мы идем направо или налево, мы все же руководствуемся не случайностью, а определенными правилами и законами. Выходя на уровень биологических организмов, мы снова отходим от четких законов и апеллируем общими понятиями, имеющими достаточно широкое значение. В особенности важно, чтобы предмет исследования конкретизировался максимально точно, так как существует водораздел между живой и неживой материей, разделение между химической и биологической областями.

Живой организм, с точки зрения атомной физики, обладает непостижимой атомной структурой, а с химической точки зрения, химические преобразования материи в организме регулируются совершенно иными процессами, нежели в окружающей среде. Отсюда следует, что атомная структура как таковая – это только одна часть имеющихся данных, а в связи с тем, что эта структура изменяется и развивается во взаимодействии с окружающей средой, требуется формулировка иных законов, нежели понимание этого процесса как случайного воздействия некой силы.

Тогда что же соединяет и держит вместе структуру под названием человеческий организм? И что делает его тем, что мы называем человеком? Это – сознание³⁹. Сознание можно сравнить с физическими или химическими силами. Гейзенберг предвидел, что еще долго понимание отношений между биологическими процессами в организме с химическими и физическими процессами, происходящими там же, будет носить общий характер. При этом он заявлял, что физика или химия являются абсолютно точными науками, но в области изучения человеческого организма это далеко не так.

Специфика изучения биологических организмов следующая. Во-первых, организм действует совершенно по-другому, нежели любая неживая материя, в нем происходят процессы метаболизма, а также живым организмам свойственно размножаться. При этом они обладают устойчивым внутренним ритмом. Во-вторых, биологический организм очень похож на сложные механизмы, работающие на основе физических законов, и принцип его работы сложно объяснить, в особенности это относится к принципу работы отдельных его составных частей. Чтобы объяснить силы организма, отвечающие за указанные выше особенности, обычно используют теорию, которая представляет собой нечто большее, чем просто сложение химических и физических законов, либо концепцию взаимозависимости, которая совсем отличается от простой суммы этих законов. Например, немецкий биолог Ханс Дриш (H. Driesch) выдвинул гипотезу «энтелехия» (entelecheia) или целостности⁴⁰. Изначально понятие «энтелехии» выдвинул Аристотель. Это слово означает соответственно en (внутри) + telos (цель) + echein (обладание), что можно понять как силу, реализующую сама себя. В случае человека энтелехией называется то, что он служит своим целям и сам себя совершенствует.

Таким образом, Гейзенберг решил, что детерминизм, в рамках которого деятельность организма и его разум нельзя избавить от действия физических законов, более неэффективен.

Листья или бутоны цветов всегда тянутся к солнцу. В этих словах выражаются действия, которые хорошо понимаются по аналогии с нашими собственными надеждами, а не по причинно-следственным связям физико-химического характера, которые происходят в биологическом организме с одной определенной целью. Тем не менее можно доказать, что такое движение растений к свету вызвано специфическими фотохимическими реакциями в их тканях, которые приводят к расширению или движению клеток вполне обычным химическим образом⁴¹.

Анализ явления, происходящего с растениями, только с точки зрения его причины или действий может быть ошибочным. А литературный способ изобразить изменение биологических организмов как надежду или радость, напротив, более понятен для людей, и субъективная интерпретация явлений может стать объективной реальностью. Кроме того, у биологических организмов есть определенные склонности или даже некий запрограммированный план действий. И даже если внешняя среда быстро изменяется, ее воздействие на организм может быть очень незначительным, потому что биологический организм сам определяет собственное развитие.

Поэтому Гейзенберг, как и Гете до него, делит процессы, происходящие внутри живых организмов, на взаимосвязи высокого уровня и взаимосвязи низкого уровня. Высокого уровня процессы представляют собой физико-химические взаимосвязи, низкоуровневые представляют собой биологические взаимосвязи, и эти два типа внутренних процессов качественно отличаются друг от друга. Однако биологическая взаимосвязь благодаря единой энтелехии или единой жизни полностью определяет развитие живого существа. То есть биологическая взаимосвязь совсем не препятствует физико-химическим взаимосвязям, при этом еще и создает иерархическую систему этих взаимосвязей. Биологическая взаимосвязь не определяется какими-либо физическими или химическими законами. Поэтому имеющаяся на данный момент теория развития жизни, которая говорит о том, что жизнь развивается в соответствии с причинно-следственными законами, схожими с принципами работы механизма, должна быть модифицирована. Физические или химические законы в отличие от энтелехии нельзя применить для объяснения биологических взаимосвязей на высоком уровне. Эти законы могут применяться только по отношению к неживой материи, однако их недостаточно для объяснения существования биологических организмов.

Можно ли тогда применять биологическую взаимосвязь и физико-химическую взаимосвязь в рамках отношений материи и разума? Если предположить, что классическая физика определяет просто физико-химические взаимосвязи, а квантовая физика определяет уже взаимосвязи биологических организмов, то можно ли где-либо найти основу для объяснения более высокоуровневой биологической зависимости? Электрон и все сущее требует иной теории, объясняющей Вселенную, одной лишь квантовой физики недостаточно. Это обусловлено тем, что электрон – это не только частица, движущаяся во времени и пространстве в соответствии с законами классической физики, но при этом еще и часть волны. Живой биологический организм является чем-то не имеющим неизменной физической формы, а сознание нельзя объяснить такими физическими концепциями, как волна.

Подробные обсуждения по этому вопросу постоянно откладываются, а сам Гейзенберг сократил количество свойств, присущих материи, в том числе и живым существам, до трех. Во-первых, биологические организмы состоят из неорганической материи, зарождение жизни происходит лишь один раз и не повторяется, поэтому общие закономерности в данном случае фактически невозможно вывести. В рамках теории Дарвина живые организмы размножаются, видоизменяются, максимально адаптируются под окружающую среду и постепенно усложняются. Все это Гейзенберг назвал понятием «целесообразности»⁴². Во-вторых, невозможно с помощью физико-химических концепций объяснить феномен сознания, который является особенностью сугубо биологических организмов. Поэтому необходима новая теория, свободная от имеющейся научной терминологии. Безусловно, физические законы и материя важны, но они будут иметь настоящую ценность, если будут существовать универсальные понятия, которые будут использоваться применительно к живым организмам. В-третьих, существует не только бытие, которые мы называем состоянием организма, но есть и возможность. Биологический организм непосредственно не связан с границами времени и пространства, которые являются объективными условиями его существования. Это связано с тем фактом, что частица может иметь свойства волны. Физические процессы, такие как движение частиц, не играют определяющей роли в биологическом организме и серьезно не влияют на него (это можно назвать дополнительным устойчивым состоянием⁴³)⁴⁴, поэтому невозможно каким-то образом предсказать состояние биологических организмов.

Человек же функционирует в соответствии с указанными свойствами живых существ. Поэтому сознание связано с жизнью и бессознательным. То, что называют бессознательным – это то, что контролирует сознательную и психическую деятельность человека, но мы не можем осознать эти процессы. Немецкий натурфилософ К. Карус (C. G. Carus) разделял бессознательное на две части: полностью не осознаваемую часть и частично осознаваемую. Последняя – это психическая деятельность, а первая – это то, что ассоциируется с жизнью как таковой. И между ними существует неразрывная связь. Однако сознание и жизнь по-прежнему являются разными областями, поэтому мы можем характеризовать взаимоотношения между ними как исключительные.

Таким образом, то, что Гейзенберг в своем исследовании использовал наработки Гете, можно привести как наиболее яркий пример синтеза различных областей научного знания. Эти исследования, начавшись в рамках философской гносеологии, перешли в физику, а затем дошли до нейропсихологии, и теперь они должны объяснить взаимоотношения мозга и разума. Ведь мозг, начиная с 1990-х годов, воспринимался как главный объект комплексных научных исследований, проводившихся в различных сферах, в частности, в биологии, медицине, психологии и когнитивистике. Указанные исследователи с философской точки зрения дополняют знания в этой области, в первую очередь, понимание того, как мозг влияет на деятельность сознания.

По мнению многих исследователей, философия – это не просто совокупность умозрительных концепций, а одно из научных учений, которое занимается поиском первопричины. Философия имеет право называться «почетной наукой», учитывая тот факт, что она не только имеет иные способы выражения, но затрагивает те вопросы, которые не могут объяснить нейробиологи. Мышление зародилось в результате Большого взрыва, последовавшего за ним возникновения человечества и Вселенной из маленькой точки. Чтобы объяснить подобные невероятные явления, необходимо именно философское воображение.

Поэтому Гегель рассматривал искусство, религию, философию в качестве трех проявлений абсолютного духа (субъект + объект), высшим развитием которого является философия. Например, поистине не может не удивлять тот факт, что утверждения Гегеля, пролившие свет на различные формы разума и испытываемое нами сознание, а также исследования З.Фрейда о нейронах переросли в современную теорию нейробиологии.

Теория «измерения сознания»⁴⁵ американского нейробиолога Кристофа Коха (C. Koch), предполагающая, что самой развитой материей (скорее всего, в данном случае Кох имел в виду нейроны) в нашем головном мозге является сознание, совпадает с теорией феноменологии духа Гегеля. Она, в свою очередь, утверждает, что только благодаря разуму человеческая душа может достичь совершенства. Вселенная расширяется и не может далее сдерживать свободную выработку энергии. В процессе расширения Вселенной создаются молекулы и, в итоге, новые формы жизни, которые развиваются, формируя собственную нервную систему, а затем получают способность осуществлять интеллектуальную деятельность. Также в рамках процесса усложнения структуры головного мозга формируется человеческое сознание и самосознание, и в конце концов рождается наш мир, общая история человечества, объединяющая всех нас в единое целое.

Кроме того, взаимодействие нейронов и нейромедиаторов представляется нам как мышление, о котором писал Декарт, а способность к комплексным трансцедентальным суждениям, о которых говорил Кант, можно сравнить с процессом человеческого сознания, проявляющегося при помощи самых современных приборов функциональной магнитно-резонансной томографии (ФМРТ) и позитронно-эмиссионной томографии (ПЭТ). Поэтому Кох обращает внимание на философские концепции и абстрактность.

Отличительная особенность философов состоит в том, что они задаются концептуальными вопросами, которыми, как правило, ученые не в своих исследованиях не занимаются. Сложная и простая проблемы сознания, сознание-доступ, феноменальное сознание, внутреннее содержание сознания, а также само сознание как таковое – это те актуальные темы для академических дискуссий, которые должны чаще попадать в фокус внимания ученых⁴⁶.

Кристоф Кох, завершает свой глубокий научный труд, посвященный работе нейронов головного мозга, в идеалистической ноте, всячески подчеркивая необходимость формулирования новых законов, которые объединят в себе достижения философии и нейронаук. Исследования человеческого сознания не должны ограничиваться изучением уровня нервных связей, которые отвечают за чувства и восприятие. Этот вывод обусловлен тем, что сознание входит в сферу разума, преодолевая собственную материальность благодаря тому, что оно действует в различных спектрах.

Французский философ Жиль Делёз (G. Deleuze), живший в XX веке, утверждает, что философия, наука и искусство представляют собой три творческих модуса мышления, которые требуют наличия стимулов, вдохновения и конкуренции в рамках процесса мышления⁴⁷. Философия, наука и искусство, во-первых, не просто воспроизводят видимые нам вещи, а создают то, что мы не видим, и заставляют нас это увидеть. Делез сравнивает это с некой сущностью, стоящей за природными явлениями. Во-вторых, три модуса мышления едины в своем стремлении выявить природу бесконечной Вселенной посредством ограниченных чувств. В особенности нужно отметить, что эстетическое воображение искусства может быть связано с восприятием объекта, а не человеческими суждениями о вкусах. Изначальная причина заключается в том, что изменения головного мозга у людей начали происходить 50 тысяч лет назад, в конце палеолитического периода, когда зародились искусство и язык. В первую очередь эти изменения коснулись лобной доли, которая тогда начала активно увеличиваться в размерах. Таким образом подчеркивается гипотеза о том, что даже самая либеральное искусство может быть связано с универсальностью истины.

Если объединить эстетическое воображение, философские концепции и научные аргументы, в итоге восприятие не только расширит горизонты своей деятельности, но и увеличит точность своей работы. В связи с этим представляется необходимым пойти на некоторую авантюру в рамках существующей системы образования и объединить различные направления обучения, чтобы указанные выше сферы перекликались друг с другом. На самом деле, как сказал Фрейд, революция теорий началась с тех изменений, которые запустил Коперник, заявляя о движении небесных тел. Если предположить, что современная наука успешно выполнила задачу по освещению ограничений человеческих существ, в частности ограничений, налагаемых на нас пространством и временем, то теперь она пытается преодолеть эти границы посредством совершенствования имеющихся технологий. Нейронаука объясняет функционирование головного мозга, в историческом процессе роботы понемногу заменяют человека, а виртуальная реальность заменяет настоящую, ощущения от которой фактически превращаются в личный опыт.

В рамках развития общества постгуманизма (posthuman), которое переформатирует сущность человеческого общества, можно предположить, что гуманитарные науки не способны на что-то большее, чем критика все новых витков развития технологий и простого принятия их результатов. Поэтому предпринимаются попытки проведения комплексных исследований наподобие того, что сейчас находится в ваших руках. Комплексное исследование нельзя начать без участия отдельных фундаментальных наук, но результаты такого рода исследований нельзя будет свести к какой-то конкретной фундаментальной научной дисциплине, поэтому они будут восприниматься как авангардные.

Таким образом, физическая и философская теория нейробиологии, с одной стороны, укажет на академические доклады относительно несовершенства существующих научных дискуссий, ведущихся в рамках нейронаук, с другой стороны, укажет на слабые места, которые стоило бы тщательнее исследовать. Эти исследования представляют собой взаимодействие материалистических нейронаук с культурными и этическими аспектами человека. Поэтому нейронауки действительно несовершенны и, следовательно, является наукой о процессах. Так, несмотря на то, будут ли на самом деле результаты исследований деятельности головного мозга напрямую связаны с вопросами человеческого достоинства и позволят ли напрямую влиять на чей-либо разум, как это показано в научно-фантастическом фильме «Матрица», ситуация вокруг этих исследований уже сегодня привлекает большой интерес со стороны широкой общественности по всему миру. Ранее результаты развития науки и техники уже оказывались разрушительными под слепым давлением государственных властей, постоянно требовавших бесконечного развития, поэтому мы должны обладать исторической ответственностью за научно-техническое развитие человечества перед последующими поколениями.

В рамках исторического процесса истина устанавливалась не благодаря работе каких-то отдельных мудрецов, а благодаря действию всех развивавшихся человечеством научных дисциплин. Конечно, среди различных научных дисциплин существует единство мнений, и истина всегда одна. При этом нельзя отрицать, что хотя каждая из наук сконцентрирована на своей традиционной области, все равно у каждой из них есть сильное желание присвоить себе часть области исследования другой дисциплины.

Можно назвать парадоксальным тот факт, что не исключены многочисленные столкновения и пересечение областей знания различных научных дисциплин, и таким образом подтверждаются напряженные отношения между науками, которые постоянно пытаются сдвигать границы друг друга. Поэтому кооперация между различными науками является основополагающим элементом развития и должна пониматься как инструмент борьбы человечества за постижение истины. В прошлом появление понятия «тимоса» Платона или книги Гейзенберга «Физика и философия» было фактически неизбежным. Пересечение физики, нейронаук и философии создает основу для обсуждения разума и головного мозга, где главной повесткой дня является тесное взаимодействие этих наук и разработки у них единого подхода. Вышеуказанные исследователи большое внимание уделяют взаимодействию научных дисциплин по различным направлениям.

1.2.2. Мозг: сознательная материя

Головной мозг человека имеет объем 1500 см³, он располагается в черепной коробке и понимается нами как квинтэссенция жизни. В Древней Греции тоже задавались вопросом о том, является ли головной мозг основой души, но тогда известно было только то, что головной мозг просто не является обычной материей и играет важную роль для человеческого организма. Древние греки считали голову Зевса местом рождения олимпийской богини мудрости Афины. Кроме того, древнегреческий врач Гиппократ и философ Демокрит называли головной мозг органом разума или стражем разума. В частности, Демокрит, живший около 400 года до нашей эры, расценивали как ученого, который объяснял взаимосвязь между физикой и нейропсихологией, разделяя Вселенную на микрочастицы, называемые атомами⁴⁸.

Платон считал, что головной мозг отвечает за такие чувства, как слух, зрение и обоняние⁴⁹, а память, суждения, знания образовываются на основе чувств. В эпоху Платона тело воспринималось как внешнее проявление. Поэтому истинной задачей философии является именно осмысление подлинного характера или мотивов, стоящих за чувствами. Сохранялся интерес к головному мозгу на основе концепции души, а не материи.

Однако, начиная со времен Аристотеля и кончая эпохой Римской империи, считалось, что душевная активность происходит в сердце. Когда уже позже проводились дискуссии относительно души (soul) и разума (mind), постепенно отказывались от идеи расположения души в сердце. Согласно теории того времени, чувства и идеи возникают в теплоте горячего сердца, а мозг эту теплоту, в свою очередь, способен остудить. Древнеримский врач Клавдий Гален исследовал зависимость подвижности пациентов от деятельности головного мозга. Жизненная энергия человека, по его словам, рождается в сердце и поступает в головной мозг, затем превращается в животную энергию. Особая сеть при помощи нервов передают эту животную энергию, а нервы снабжают этой энергией мышцы⁵⁰. Потом, с наступлением эпохи Средних веков, возрос интерес к желудочкам головного мозга. Желудочки – это полости, расположенные в центре головного мозга. Желудочки по функциям разделяли следующим образом: первый, отвечающий за здравый смысл, третий, отвечающий за суждения, и четвертый, отвечающий за память.

Однако, к сожалению, в те времена человеческий мозг не препарировали. В лучшем случае тогда проводили некоторую аналогию между строением человеческого мозга со строением мозга свиньи или попросту фантазировали по этому поводу. Подобная ситуация повторилась даже в эпоху Ренессанса. Тогда препарирование и опыты над человеческим мозгом также были практически невозможны. Таким образом, с древности и вплоть до эпохи Ренессанса подход к изучению головного мозга носил совершенно умозрительный характер.

Несмотря на это, стала широко распространенной теория взаимодействия головного мозга и тела. Головной мозг понимался как орган, имеющий отношение к наиболее важным видам биологической деятельности, в частности питанию, жажде или сну⁵¹. Человек чувствует радость и страдание при помощи головного мозга, при этом существует он благодаря мышцам и крови. Желания тела, жажда, нехватка и подобные чувства, наоборот, ограничивают или стимулируют мозговую активность.

Но на каком-то этапе головной мозг стал рассматриваться как некий сгусток нервных клеток и как место рождения сознания и интеллекта, то есть как орган, имеющий прямое отношение к деятельности сознания. Тем не менее головной мозг всегда отождествлялся людьми с высшим духом и без проведения научных исследований того, каким образом в нем рождаются мысли. Благодаря мышлению человечество можно охарактеризовать понятием «мыслящее животное», а ценность жизни человека можно оценить гораздо выше жизни остальных живых существ, проживающих на нашей планете.

Таким образом, если обобщить все теории относительно мозга с древности до современности, то можно сказать, что головной мозг выделяется как некая промежуточная сущность между сознанием и материей, более того, он мог рассматриваться даже как третья сущность, включающая в себя и независимость души, и детерминированность материи. Нервная система головного мозга, получая внешние и внутренние стимулы, не ограничивается только продуцированием чувств или психики. Более того, благодаря существованию у человека мышления и интеллекта ему становится доступно внечувственное восприятие и даже воображение вымышленных идеальных миров. Поэтому в нашей голове могут разворачиваться воображаемые нами другие миры. В связи с этим как монический, так и дуалистический подходы к изучению головного мозга сегодня утратили свою актуальность. Подробнее об этом можно будет прочитать в третьей главе.

2. Идеализм Гегеля и Декарта

2.1. Дуализм Декарта

2.1.1. Существование мышления

Французского философа Рене Декарта (Rene Descartes, 1596–1650), известного представителя философии Нового времени, можно назвать инициатором современных комплексных научных исследований. Он, подобно древнегреческим философам, изучал окружающую действительность и человеческую душу, проводил попытки объединить в своих работах достижения философии и естествознания. Декарт в своих исследованиях начал с того, что дал высокую оценку теориям души, выработанным Аристотелем, принимая платоновские идеи о направленности сознания. При этом он с долей критики унаследовал интерес Аристотеля к физике. Кроме того, Декарт подчеркивал важность изучения человеческого тела, которому уделяли мало внимания в Средние века, и, как уже было сказано, призывал к выработке единой парадигмы в науке. Поэтому научный вклад Декарта включает в себя различные области научного знания, как то: его философские труды, в частности «Рассуждение о методе», его математические труды, например, «Геометрия», или исследования человека, к примеру, «Страсти души». Французский философ Поль Валери (Paul Valеry) в работах Декарта увидел объединение рационального разума и научного мышления⁵².

Однако то, что Декарт начал понимать деятельность сознания как деятельность головного мозга, отразилось в его работе «Теория сознания». Уже в XVII веке было широко известно то, что наши чувства и желания не имеют отношения к разуму, а интеллект имеет прямое отношение к головному мозгу и нервной системе. Например, было понятно, что мальчики, достигая определенного возраста, вдруг начинают чувствовать, что они являются представителями другого пола в отличие от девочек. Ясно осознавалось и то, что у нас есть желание найти себе партнера, и оно уже до нашего рождения каким-то образом запрограммировано в человеческом мозге самой природой⁵³.

Изначально философские поиски Декарта начинались с традиционной для философии проблемы, попытки понять, что из себя представляет реальность. Он рассматривал реальность как то, что невозможно разрушить, и при этом оно способно существовать без какой-либо поддержки извне. Также к этой гипотезе он добавляет существование Бога и души. Но для обычных людей объяснение таких концептов, как Бог или душа, является крайне непростой задачей. Атеисты вообще не верят в существование Бога, и в мире широко распространена теория об отсутствии у человека души и неправильности утверждения о физической смерти тела и бессмертии души. Декарт нашел конкретную основу для веры в существование человеческой души, которая, по его мнению, представляет собой агностическую сущность. В качестве доказательства он приводит божественные творения, сознание, тело, материя и мозг, который также немного упоминается Декартом в его работах. По его теории, все вышесказанное может быть обозначено как реальность.

Поэтому британский философ Уайтхед ставит идеализм Декарта между физикой Ньютона и трансцендентализмом Канта. Процесс взаимодействия сознания, разума, тела, материи и мозга резюмированы в работе Декарта под названием «Размышления о первой философии» (1641). Отношения между материальными предметами, описанными в этом труде, в первую очередь, конечно же, имеют отношение к философии, но они также достаточно важны и для естественно-научных дискуссий.

Общие теории, которые появились благодаря науке в духе идей эпохи Нового времени, невозможно отделить от крайне сложной философской проблемы, о которой говорил Декарт. Эта проблема, по его мнению, заключается в том, что разум и тело являются отдельными независимыми друг от друга материями, при этом не имеют необходимости взаимодействовать друг с другом и существуют каждая по своим законам⁵⁴.

На первом этапе работы Декарт задался вопросом о том, чем является окружающая нас реальность. Поэтому первый появившийся у Декарта ответ на этот вопрос предполагал, что реальность – это самостоятельная сущность, которая воспринимается нами благодаря сознательному опыту, который в свою очередь, не является реальным объектом. Таким образом, основное направление в его философии склоняется к постепенному отходу от внешнего бесконечного материального мира к миру, который можно познать механически, более того, к субъективности, к внутреннему миру человека. Интерес Декарта смещается от того, что представляет собой реальность и далекая от нас Вселенная, к вопросу о том, как мы мыслим и кто является субъектом получаемого нами опыта.

В данном случае необходимо сказать о концепции, которая была применена Декартом в его теории познания. У Декарта наблюдается дихотомия разделения души и физического тела человека, которая появляется всякий раз, когда он касается вопросов познания. Он ищет связующее звено между разумом и телом и пытается найти его в шишковидной железе головного мозга. Любопытно, что, когда он касался вопросов материи, он не говорил о дихотомии тела и мозга. Напротив, говоря о мыслящих субъектах, понятия тела и мозга становятся незаменимыми. Для Декарта такие понятия, как разум и душа, тело и мозг были частью концепции, границы которой превосходят границы материи и сознания.

Сознание, по мнению Декарта, имеет божественные свойства и, в отличие от чувств, не имеет отношения к объекту. С другой стороны, понятие материи сокращается до границ области объекта и относится сугубо к сфере органов чувств. При этом разум и душа явно относятся только к сфере сознания, но они связаны с сердцем и мозгом, считал Декарт. Разум, по его мнению, формируется в сердце и также называется им здравым умением мыслить. Душа подразумевает наличие бессмертной души и нравственную деятельность, но она связана с шишковидной железой головного мозга.

Поэтому это может быть оппортунистическими рамками, которые называют дихотомией, каждый раз выносящейся на обсуждение при разговоре о философии Декарта. Например, по Декарту, сознание и материя противоположны друг другу, но он не объясняет разделение разума и физического тела (органов, подобных сердцу), а также души и мозга. Вследствие этого из категории материи он исключает мозг и тело (органы вроде сердца), но это снова противоречит основам философии Декарта по поиску основ мышления и его универсальных правил. Таким образом, нельзя сокращать понимание мозга и тела до одних лишь условий, при которых должно существовать наше «Я».

Исследования Декарта стремятся к познанию дихотомии, отделяющей тело и категорию материи от противоположных им понятий разума и других. Например, по Декарту, можно разделить все сущее на душу (разум), материю, тело (сердце) и мозг. В данном случае тело (сердце) и мозг должны восприниматься как связующее звено между душой и материей. Поэтому необходимо связать философию Декарта с квантовой теорией, делающей акцент на сознании, а не с классической ньютоновской физикой. Однако нужно признать и непоследовательность Декарта в критике теории материи Аристотеля, так как его полемика не может четко разделить дух и материю.

Декарт в начале своих «Размышлений о первой философии» один раз перечисляет те явления, которые подтверждаются с помощью сомнений. Чувства, которые представляют собой первую ступень сознания и ощущают внешние объекты, периодически обманывая нас, но при этом именно так мы понимаем, что существуем здесь и сейчас. Если мы не сможем получать ощущения от внешнего мира, то процесс сознания тогда будет невозможен. Внешние объекты, познаваемые только при помощи органов чувств, являются для нас единственным каналом получения информации о существовании окружающего мира и для дальнейшего его познания. Также таким образом существуют все части тела, в частности руки, голова, туловище и т. д. К тому же познание помогает нам понять суть материи, ее протяженность, форму, размер и прочие характеристики.

Однако нельзя точно подтвердить существование материи. Поэтому такие науки, как философия или медицина, не могут быть доказуемы на сто процентов, а математика в то же время абсолютна подтверждаема. Причина, по которой математика была так популярна в начале XVII века, состояла в том, что математические науки доказали, что есть иной принцип постижения истины, помимо поклонения Богу⁵⁵. Математика, изучая устройство материи, помогает проводить более точное изучение окружающего мира.

Попытки представить принцип, по которым может функционировать вся Вселенная, проводились еще со времен Древней Греции. Пифагор примерно в VI веке до нашей эры изучал геометрию и вывел теорему косинуса, пытаясь как раз таки разгадать принципы функционирования Вселенной. Не вдаваясь в детали его учения, можно сказать, что он считал, что числа или геометрические фигуры в рамках нашего мира не подвержены какому бы то ни было влиянию времени и пространства.

Безусловно, геометрия и вообще все, что имеет отношение к количеству или объему, имеет прямое отношение к математике. Математические символы и формулы, будто чистый разум, завершают существующие взаимоотношения между предметами во вселенной. При помощи чисел можно выявить аналогию между предметами совершенно различными по своему характеру, но при этом схожими по количеству. Числа не имеют отношения ни к восприятию посредством органов чувств, ни к идеализму или к существованию души, они просто дают возможность познавать окружающий мир, основываясь на собственном опыте. Поэтому Уайтхед превозносит математику, называя ее «эстетической оценкой»⁵⁶, а также сравнивает ее с художественным восприятием.

Математика, переходя в эпоху Нового времени, постепенно отделилась от геометрии. Если последняя носит пространственный характер и напрямую зависит от измерения определенных областей пространства, то математика освобождает человека от влияния объективной реальности, познаваемой с помощью опыта. Она указывает на нечто более возвышенное, чем ограниченные способности людей к познанию. Демонстрируя с помощью математических чисел и формул измерения, которые невозможно выразить с помощью человеческого сознания, людям удалось достичь новых сфер деятельности разума, выйти на новый уровень и понять ограниченность своего сознания.

Ньютон с помощью чисел смог связать воедино астрономию и физику. Земля появилась на обломках Вселенной в результате Большого взрыва, а математика проявляет себя как наука, говорящая о существовании самостоятельных физических законов, таких как сила тяжести, влияющих на все материальные объекты, которые напрямую зависят от пространства и времени. Кроме того, математика позволяет проводить новый тип исследований окружающего мира, который мы называем научным экспериментом. Иными словами, естествоиспытатель при помощи математики может выйти из позиции пассивного наблюдателя и уже свободно, в рамках созданных им же условий, может подходить к изучению окружающего мира, как ему представляется необходимым.

Математические числа придают фундаментальное значение данным и движению, однако сама математика преодолевает субъективность человеческого опыта по наблюдению за окружающим миром, абстрагируя его в нашем сознании. Апеллируя математическими формулами или числами, мы не рассуждаем о свойствах объекта, связанного с ними, поэтому абстракции превосходят эмпирические данные и существуют независимо от реальных объектов. Фактически это позволяет понять взаимоотношения обозначаемых цифрами объектов или множеств этих объектов. Подобное сравнение различных по своим свойствам объектов, будучи воображаемым и существующим только у нас в голове, является абсолютной абстракцией.

Математика отделяет обычные факты от условий, при этом расширяя их области применения. Поэтому математика позволяет проводить безупречный анализ, формулируя определенный порядок или устанавливая чисто логические отношения между объектами. При этом математика, не находясь в сфере влияния реального объекта и всегда сохраняя дистанцию от него, не отходит от метода абстрагирования. Метод математической абстракции достаточно специфический, так как совершенно игнорирует конкретные свойства объекта. При помощи познания и наблюдения мы познаем окружающий мир, который находится в совершенно различных и часто меняющихся условиях. Но результат этих исследований будет схож с геометрическими принципами, лежащими в основе математики.

Математика, выражая логический разум, выводит некоторые закономерности и взаимосвязи, действующие между всеми предметами во Вселенной, какими бы ни были их особенности. Таким образом, благодаря математике в нашем мышлении могут отложиться сложные закономерности взаимодействия объектов реальности. Эти закономерности, хотя и являются исключительными в рамках того, что мы зовем гармонией, между ними образуется некоторая взаимосвязь. В связи с этим Уайтхед рассматривал математику как символ абсолютной абстракции. С его точки зрения, невозможно повлиять на абсолютные понятия пространства и времени, а их, в свою очередь, можно использовать повсеместно.

Причина, по которой Декарт считает математическое сознание наивысшим проявлением сознания, состоит в том, что для математики абсолютно нет необходимости воздействовать на объект. Она функционирует по своим собственным принципам, но при этом она предоставляет вполне достоверные данные. Более того, он проявлял большой интерес к методу более точного исследования объекта, целиком посвящая себя не математической мишуре, а математическому символизму и математическим принципам. Также его интересовал тот факт, что математика не отражает внешнего существования. Математический принцип заключается в выведении формул на основе анализа и дедукции. В этом контексте он схож с идеями Платона. Понятие идеи у Платона выходит за пределы явлений, и математическую истину тоже можно увидеть лишь глазами разума, как бы не используя ни один из органов чувств.

Так, во втором размышлении Декарт ставит вопрос о том, что же в окружающем мире поддается наиболее точным измерениям. Для этого он допускает, что все перечисленные до этого понятия, относящиеся к реальности, являются ложными. И как в таком случае узнать, что является истинным? Наше мышление – это отчетливое ощущение своего бытия. Сознание или мышление легче всего доказывается, на второе место по доказуемости можно поставить наше физическое тело или то, что мы таковым называем. Это объясняется тем, что если бы его не существовало, то процесс нашего мышление не смог бы запуститься. Поэтому подход Декарта к восприятию тела раскрывается несколько туманно. В принципе, мы можем сомневаться в том, имеем ли мы физическое тело или существуем без него, однако отрицать факт его наличия нельзя.

Тем не менее для Декарта наличие чувств не является обязательным условием, при котором появляется мышление. Например, он объясняет это тем, что мыслить можно и во сне. Такие чувства хотя и могут точно определить объект, но будут препятствовать познанию, потому что с гносеологической точки зрения они могут быть обманчивы. Декарт не доверял чувствам. Ощущаемый нами мир не является реальностью как таковой.

Он выводит первый философский принцип, заключающийся в следующем выражении: «Я мыслю, следовательно, я существую» (Cogito, ergo sum)⁵⁷. Нельзя отрицать такой факт, что мы сомневаемся, правильно ли вообще подвергать все сомнению. Дело в том, что сознательное доказательство исходит из мышления. Ханна Арендт (H. Arendt), известная немецкая писательница XX века, считала мышление⁵⁸ самым высоким видом человеческой деятельности, и аргумент для этого ее утверждения подготовил Декарт.

Можно с уверенностью сказать, что мышление неотделимо от нашего «Я», оно сомневается, понимает, утверждает и отрицает. Например, воображение означает не воображаемые результаты, а силу воображения, чувства означают не объект, который нами ощущается, а то, что мы ощущаем. Воображение и чувства не объясняют мышление полностью, очертания мышления проявляются только в восприятии и разуме.

На этой основе и раскрывается сознание. Декарт в своем произведении «Рассуждение о методе» определяет сознание как «способность правильно рассуждать и отличать истину от заблуждения»⁵⁹. Если кто-то разделяет чье-либо мнение, то он не должен говорить, что принял это мнение только потому, что этот человек известен. Он должен разделять чье-либо мнение только потому, что к этому его привел разум. И только разум является тем фактором, который отделяет людей от животных.

Многие научные дисциплины, такие как теология, философия, юриспруденция, медицина и математика, являются областями знания, которые освобождают нас от предрассудков и обывательских штампов. Теология и философия, считает Декарт, являются науками, имеющими дело с сущностью мышления, а естественные науки – это те, что имеют дело с материей. Декарт сравнивает науку с деревом. Тем не менее он, в отличие от своего современника Фрэнсиса Бэкона, выделяет метафизику как корень науки, физику как ее ствол. Медицина, механика, этика также являются сферами, частями большого организма под названием «наука». И то, что я сомневаюсь в существовании окружающих меня предметов, означает, что я существую. Декарт в своем философском труде «Правила для руководства ума» следующим образом говорит о физическом теле.

Я – это субстанция, вся сущность, или природа которой состоит в мышлении и которая для своего бытия не нуждается ни в каком месте и не зависит ни от какой материальной вещи. Таким образом, мое я, душа, которая делает меня тем, что я есмь, совершенно отлична от тела, и ее легче познать, чем тело; и если бы его даже вовсе не было, она не перестала бы быть тем, что она есть⁶⁰.

«Я» существует в первую очередь посредством мышления и разума, а не физического тела. С другой стороны, прекращая мыслить, мы фактически перестаем существовать. Тогда неясным становится факт того, существуют ли вещи на самом деле. Поэтому думающий человек – это следующее за Богом совершенное существо, а все прочие непостоянны. Поэтому «Я» и есть сознание.

Таким образом, оставалось допустить, что эта идея была вложена в меня⁶¹.

Только идеи, являющиеся результатом мышления, могут быть названы настоящим существом. Однако до сих пор люди понимали свое психическое состояние посредством чувств и чувственных образов, считая при этом, что психика и чувства тесно связаны друг с другом. Обсуждения по поводу идей, сформировавшихся благодаря разуму, то есть благодаря психической деятельности, идут в трех измерениях. Идеи можно разделить на три категории: идея, исходящая от внешнего объекта, врожденная идея, идея, созданная самостоятельно. Общее у этих трех – это то, что они делают мышление возможным. Помимо этого, идея, будучи схожа со внешними предметами, но не схожа с ними, более того, может не отвечать объективной реальности.

Хотя идеи эти не зависят от моей воли, тем не менее еще не установлено, что они по необходимости исходят от предметов, находящихся вне меня: ведь подобно тому, как побуждения, о которых я только что говорил, хотя и существуют во мне, однако отличны от моей воли, может оказаться, что во мне заложена еще какая-то способность, пока недостаточно мною познанная, но являющаяся виновницей такого рода идей – ибо до сих пор мне всегда казалось, что идеи, возникающие у меня во сне, образуются во мне без какого бы то ни было содействия внешних вещей⁶².

Идея чиста сама по себе, так как не зависит от материальных вещей. Мы испытываем на себе активность идей в нашем сознании или в мечтах. Даже вопреки нашему желанию идеи тайком подкрадываются к нам у нас в голове. При этом они абсолютно не зависят от воли. В частности, их действие может проявиться во внезапном желании что-то найти, которое не уходит, несмотря на упорное сопротивление нашего сознания. В некоторых случаях это может проявляться в непреодолимом желании навредить кому-то.

Для того чтобы понять, как идея обретает форму, необходимо мышление, выстраивающее причинно-следственные связи. В результате идея находит себя в своей же первопричине, как пишет Декарт. Подобные механизмы возникновения идей доказывают следующее. Во-первых, в вакууме или на пустом месте никакая идея появиться не может. К примеру, если вдруг возникнет невидимая до этого материя, то там, где она появилась, должно было изначально присутствовать хотя бы минимальное количество этого вещества. Во-вторых, только совершенные сущности могут произвести совершенные по своим свойствам сущности. Например, энергия и сила, появляющиеся в результате создания вещей, постоянно сохраняются, это доказывается законом сохранения энергии. Поэтому Декарт утверждает, что появление у нас идеи относительно существования материи обусловлено развитием имеющейся у нас схожей идеи (движение, форма, цвет, звук и т. д.) об уже существующей реальности.

К тому же причинность неизбежно приводит нас к генеалогическому мышлению, которое работает по следующему принципу. Сегодняшняя идея всегда будет продуктом идеи вчерашней, а вчерашняя – результат позавчерашней и так далее. Если у нас появляется некая только зарождающаяся идея, то, скорее всего, у нас уже есть схожий аналог этой идеи, но мы о нем не знаем. Форма идеи, формирующейся в рамках причинно-следственных связей, имеет характер архетипа. Архетип включает в себя всю полноту вещей и минимальные репрезентативные понятия. В нем объединяются материальные и идеологические свойства.

Далее внешние предметы и наше «Я» начинают разделяться, хотя обе эти категории сущностей реальны. Предметы обладают протяженностью, а наше «Я» обладает мышлением. Однако свойства вещей, такие, как протяженность, форма, координаты в пространстве, движение и прочие, являются лишь частью человеческого мышления. Другими словами, можно сказать, что все эти предметы существуют внутри нас, так как представление о них формируется в рамках нашего мышления.

Понятие Бога у Декарта ближе к первоначальности, чем понятие «Я», так как Бог бесконечен и вездесущ. Тогда откуда в этом мире, где действует закон причинно-следственной связи, вообще берется такой феномен, как «Я», что является предпосылкой для его появления? В качестве предпосылки должен существовать некий прообраз, архетип нашего «Я», из которого оно появляется. Однако, согласно принципу причинно-следственной связи, наше «Я» не может произойти от родителей, так как родители не являются частью нашего разума, чтобы из него развилось наше «Я». Оно не могло произойти и от Бога, потому что оно не обладает его абсолютностью и идеальностью. Тем не менее наше «Я» может размышлять о Боге. С точки зрения Декарта, это объясняется тем, что мышление происходит не от внешних чувств или объектов. Он исходит из той предпосылки, что именно Бог дал нам возможность о нем размышлять.

Поэтому Декарт считает, что именно процесс мышления и является нашей истинной сущностью. И среди понятий, выражающих формы мышления, есть репрезентативные идеи, которые «Я» не может сдерживать. Он также говорит, что эти идеи настолько широки с точки зрения своего смысла и объема, что «Я» самостоятельно не смогло бы их создать. Декарт считает, что природой сознания является бесконечная свобода, и таким образом он подчеркивает следующие базовые особенности сознания. Во-первых, сознание, о котором он пишет, отделено от чувств. Данный факт объясняется тем, что воображение, которое является способностью непосредственно наблюдать реальность, склонно к ослаблению, а интеллект, абстрагирующий объекты, наоборот, склонен к усилению. Во-вторых, сознание имеет признаки материи, то есть длину, широту и глубину. Ошибка исходит от «свободной воли»⁶³, действующей на основе воли и разума. Прежде чем воля придет к какому-либо решению, важно, чтобы разумные суждения играли основную роль в этом процессе. Декарт считает, что, если же воля в процессе принятия решения не рассматривает истину и добро, прибегая к разуму, в результате свершается преступление или грех.

Прежде чем судить о том, существуют ли внешние объекты или нет, у нас уже присутствует некий набор идей о реальности. Основной идеей в данном случае является концепция Бога, как считает Декарт. На втором месте стоит протяженность материи, понятия ее длины, ширины и глубины, а также идея того, что свойства всех вещей остаются неизменными. Нельзя сказать, что эти идеи не существуют, потому что геометрические фигуры, обозначающие формы предметов, или математические числа, обозначающие, например, их количество, истинны, и я точно могу познать эти характеристики.

Суть детерминистской философии Декарта состоит в том, что люди, будучи оторванными от Бога, снова встречаются с ним посредством мышления. Подход Декарта в данном случае отличается от монотеистических суждений его современника, нидерландского философа Спинозы. Спиноза рассматривает человека одновременно и как форму Бога, и как часть природы, намекая на разрыв человечества и Бога. С точки зрения Спинозы, Бог совершенен, при этом Бог – это самодостаточная и единственная в своем роде сущность, в рамках которой едины понятия существования и сущности. Бог не нуждается в использовании других понятий для его описания, в нем нет какой-либо неопределенности, объем этого понятия бесконечен.

Вне Бога никакая субстанция не может ни существовать, ни быть представляема⁶⁴.

Бог – это реальная сущность, функционирующая в соответствии со своей природой, и никакой другой закон или иная причина не смогут так или иначе повлиять на него. Спиноза считает, что все сущее, то есть и материя, которая имеет протяженность, и живые существа, которые мыслят, являются атрибутами или формами Бога. Атрибуты Бога – это результат структурирования реальности посредством деятельности разума, а формы – это изменения атрибутов Бога. Также Спиноза утверждает, что человеческое тело, разум и материя являются формами реальности.

Человеческий разум и воля, хотя и приписываются Богу, не являются его проекцией. Согласно Спинозе, в мире существует только Бог (созидающая природа) и его формы (создания природы). Все сущее находится и существует в Боге, а также зависит от него. Человек, обладающий ограниченным набором способностей, часто метафорически сравнивает всемогущество Бога либо со свободной волей, либо с полномочиями и даже властью царя. Люди поступают так потому, что все сущее бессильно перед божественной силой или волей царя, если говорить о человеческом обществе, и поэтому зачастую она воспринимается людьми как случайность. Спиноза говорит, что способности людей не идут ни в какое сравнение с силой Бога, так как божественные способности вбирают в себя способности и неспособности человека.

В природе вещей нет ничего случайного, но все определено к существованию и действию по известному образу из необходимости Божественной природы⁶⁵.

Спиноза утверждает, что бытие человека не может быть случайным, потому что это решение Бога. Все существует в Боге, и ничто не может существовать без Бога. Если Бог – это реальность, то человек – это несовершенная реальность. Человек являет собой изменение атрибутов и Бога, а также является и частью природы.

Реальность материи также принадлежит Богу и приписывается Богу, поэтому реальность материи бесконечна и неделима. Бесконечность не является совокупностью ограниченности множества предметов. Понимание материи как бесконечной, единой и неделимой реальности возможно не с помощью чувственного представления, а только с помощью разума.

С другой стороны, Декарт в конечном итоге на основе концепции, выдвинутой им в шестом рассуждении, начинает обсуждать, истинны ли окружающие предметы. Так как окружающие предметы являются объектами изучения чистой математики, их существование подтверждается точными измерениями. Вкус, цвет, звук и другие характеристики вещей намного лучше познаются с помощью памяти и органов чувств.

В дополнение к этому ясному восприятию характеристик вещей мы точно знаем, что у нас есть голова, руки и ноги. Благодаря этим частям тела мы чувствуем удовольствие и боль. Кроме того, отправной точкой радости или горя является ощущение, а голод и жажда ощущаются как желание. Эти идеи, исходящие от чувств, ощущаются гораздо яснее, чем идеи, формируемые психикой или появляющиеся в памяти. Но чувства подарены нам Богом, поэтому, когда мы чувствуем боль, наше сознание всячески концентрируется на том, чтобы ослабить эту боль. Конечно, есть и такие чувства, которые не направлены на сохранение нашего физического тела, но сознательные действия сублимируют эти чувства, перенаправляя их в здоровое русло.

Но, несмотря на то, что идея всегда появляется в рамках закона причинно-следственной связи, мышление направлено на выполнение высшего закона и перескакивает независимо от объекта. Спим ли мы или заняты какой-то сознательной деятельностью, которая может представлять собой процесс восприятия или воображения, однозначно можно сказать, что именно мы направляем этот процесс. Материя, в отличие от мышления, может быть объяснена физическими законами пространства и протяженности, но она не существует сама по себе и связана с нашим сознанием. Такую особенность философского подхода Декарта к рассмотрению мышления называют идеологией дуализма (dualism).

Если предположить, что сознание и материя – это части объективной реальности, то тогда встает вопрос, почему материя может быть разделена на части, а сознание нет. В этом отношении материя и сознание различны и даже противоположны по своим характеристикам. В особенности Декартом подчеркивается, что сознание не результат изменения чего-либо, а само по себе представляет собой чистую реальность, которая не изменяется под действием восприятия, желаний или чувств.

Кстати, если сознание, сформированное мышлением, является частью реальности, то тогда может возникнуть вопрос: «Как я могу познать внешний объект?» Если говорить о точке перехода от древней философии к современной, то ею можно назвать переход философского интереса от внешнего мира, существующему во времени и пространстве, к субъективному мышлению. Тут важно сказать, что в процессе мышления материя больше не может быть материей, она вместо того, чтобы лишиться свойств бесконечности, становится частью нашего сознания.

2.1.1.1. Проходя через границы материи и разума

Философский подход Декарта известен как метод ясного выражения различия между душой и телом, сознанием и материей. Природа сознания – это мысль, а природа материи – это протяженность. Декарт определяет людей не только как живых существ, но в первую очередь как мыслящих субъектов, поэтому он считал, что человек свободен от всех законов, действующих на неодушевленную материю. В эпоху Декарта философы говорили о независимости разума, тогда царила атмосфера, в рамках которой существование таких понятий, как метафизика или Бог, рассматривалось в рамках духовной сферы, полностью отделенной от материи.

Физическая активность не исходит от самой деятельности как таковой или от физического тела. Причиной физической активности является душа⁶⁶.

Теория господства разума, то есть предположение о том, что разум воздействует на физическое тело, а не тело на разум, утвердилась на тот момент как научная теория. Таким образом, философская идея Декарта о том, что разум и материя отличны друг от друга, но при этом не находятся в противоречии друг к другу, не нова и в принципе была истолкована как возвращение к христианским воззрениям в этой сфере. Однако Декарт говорил, что сознание наблюдается только у людей, поэтому его утверждение по данному вопросу расходилось с мнением Аристотеля, утверждавшего, что и у растений, и у животных есть душа.

Однако, читая работы Декарта, с первого взгляда не ощущаются некоторые нестыковки в рамках высказываемых им идей, потому что в его мыслях отсутствует научный подход к рассмотрению происхождения мышления или принципов его работы. Например, Декарт говорит, что именно воображение каким-то образом вызывает изменения в идеях и равномерно распределяет энергию по мышцам. С его точки зрения, только воображение может двигать телом. Он также утверждал, что в будущем могут появиться автоматические устройства, или «автоматы»⁶⁷, как их назвал Декарт, способные двигаться с помощью набора механизмов без человеческих мышц, нервов, костей, артерий и вен. Автоматические механизмы отличаются от людей отсутствием способности говорить, наличием возможности двигаться с помощью механизмов, но они, вероятно, представлялись как примитивная форма современных компьютеров.

С другой стороны, мы признаем, что мышление не является сущностью, обладающей какой-либо протяженностью, а материя, в свою очередь, занимает пространство. Материя сама по себе является материей, и в ней нет какой-либо иной субстанции, поэтому с точки зрения материи ее свойства – это просто сопутствующий элемент. Например, у материи не может быть характера, пульса или жизненной силы, свойственных человеку. Декарт, кажется, заявляет о полезности действующих законов природы, сводя лишь к одному понятию материи то, что Аристотель разделял на материю и форму.

Декарт считал, что природа работает слаженно, как единый механизм. Во-первых, законы природы действуют в любой точке времени и пространства. Во-вторых, движущиеся тела не обладают сознанием, они лишь следуют за чем-то, и, в-третьих, по Декарту, изменение физических объектов изначально предопределено⁶⁸. В этом контексте он детально объясняет явления природы. Декарт, определяя предметы окружающего мира, указывает на противоречивые и взаимодополняющие отношения между ними. Поскольку животных и растения можно охарактеризовать как протяженные объекты, они подчиняются законам природы.

В рамках теории Декарта о природе идея о том, что материя является уникальной сущностью, не имеющей отношения к душе наблюдателя, логически приводит нас к физике Ньютона и теории Ламеттри о том, что люди также являются сложными, но механизмами. Таким образом, постепенно основным течением в науке становятся теории изучения законов окружающего мира именно с точки зрения материи. Чтобы понять эти тенденции, необходимо несколько слов сказать о в какой-то мере парадоксальной исторической эпохе, в которой работали указанные выше деятели. Тогда природа понималась как определенная система, элементы которой находятся во взаимодействии друг с другом согласно собственным законам, независимо от действий отдельных наблюдателей. Закон времени также начинает рассматриваться как сила природы, неподвластная человеку. Подобного рода рамки выглядят достаточно недалекими, но эпоха того времени не способствовала философским попыткам представить свое видение функционирования законов природы.

Таким образом, научные знания стремительно развивались, при этом интересно, что тогда все равно четко ощущалось влияние традиционной христианской логики на развитие научной парадигмы. Это проявилось в том, что христианские догмы выступали своего рода маяком научного прогресса, а все отличные от нее знания вступили с ней в противоречие. Одним из типичных проявлений такого традиционного догматического подхода является известный случай, когда в 1633 году инквизиция признала Галилео Галилея виновным в антихристианской деятельности за то, что тот выдвинул гелиоцентрическую теорию и отстаивал свои позиции. Декарт, так же, как и Галилей, попытался опубликовать сравнение человеческого тела с автоматическими механизмами в «Le Monde», но, услышав новости о деле Галилее, отложил свою работу в дальний ящик.

Существует ли окружающий мир вне нашего восприятия? В XVII веке наука, которая все еще была тесно связана с философией, пыталась порвать с ней, рассматривая природу и все ее элементы только как материю. Другими словами, наука принимала позицию субъективного идеализма, в рамках которого считалось, что природа включалась в широкое понятие мышления. На тот момент стало ясно только то, что достигнуты пределы субъективистского понимания вещей. Поэтому Бенедикт Спиноза отстаивал позиции монистического дуализма, и философы, разделяющие идеи эмпиризма, такие как британский философ Джон Локк, выдвигают идею о существовании мыслящей материи, конкретизируя таким образом мысли Декарта относительно человеческого мозга.

Голландский философ Генрих Регий, который критиковал философскую мысль Рене Декарта, говорил, что дух – это всего лишь свойство протяженной материи. Поскольку душа располагается в физическом теле, способы мышления варьируются в зависимости от характеристик этого тела. Он делит мысли на разум и волю, разум подразделяется на восприятие и суждение, а восприятие он уже делит на ощущение, память и воображение. В рамках его подхода чувства рассматриваются как пусковой механизм мышления, но они формируются в головном мозге, который сам по себе не является органом чувств.

Материалистическая наука оказывает глубокое влияние на то, что исследования разума разделились на два направления. Если текущая гносеологическая философская школа – это одно направление, то психология XIX века – это второе направление. В частности, французский физиолог Жан Фернель (J. Fernel) придерживался материалистических позиций. Однако с его точки зрения, основой разума был не головной мозг, а сердце. Поэтому он утверждал, что активная разумная деятельность выражается посредством изменения температуры тела. Поэтому, согласно теории Фернеля, именно разум определяет, умирает ли тело или нет. Он считал, что разум тесно связан с различными физиологическими процессами в организме, не только питанием и ростом, но также частотой сердечных сокращений и дыханием, даже восприятием и движением тела. При этом влияние разума, как он писал, также доходит и до мозга. Обрисовывая свое понимание функционирования разума, Фернель описывал разум как «электрический ток, состоящий из мелких частиц»⁶⁹, который течет через нервную систему к мозгу.

В целом можно сказать, что метафизическое учение о бытии, выдвинутое Декартом, выходит за границы субъективизма и материалистической науки. Оно утверждает, что природа подчиняется сознательной деятельности наблюдателя. Именно это объединяет философию Декарта с теорией Беркли о том, что существование – это восприятие, а также и с разработанной уже в XX веке квантовой теорией, которая утверждает, что существование – это наблюдение. В то же время идеи Декарта могут быть связаны и с материалистической теорией ученых, которые воспринимали природу как мир чистой материи, функционирующий в соответствии с определенным набором правил в рамках пространства и времени.

Кроме того, при прочтении философских трудов Декарта можно заметить, что он говорит о связи между мышлением и объектом протяженности. Декарт помещает Бога или других посредников в место, включающее в себя внешний мир и наше собственное «Я». Он считает, что Бог сотворил мир, но впоследствии мир расширялся уже без божественной помощи, и управляют этим миром законы природы и собственное Я. Кроме того, по его мнению, законы природы в конечном итоге соответствуют божественному порядку.

Если действительно принять суждения Декарта за истину, то есть ли какая-то фаза человеческого сознания, к которым бы применялся закон природы? Если говорить о видимом нами свете, который представляет собой последовательность зрительных стимулов, то можно сказать, что это – волна материальных эфиров или движение мельчайших частиц, а слышимый нами звук в свою очередь представляет собой воздушную волну. До того, как на какой-либо стимул среагируют наши органы чувств, такие как глаза или уши, а потом сигнал передастся в нервы и мозг, звук или свет сами по себе являются лишь движением материи. Движение материи взаимодействует с нашими органами чувств и головным мозгом, превращаясь в итоге в сенсорные стимулы. Согласно Декарту, с помощью органов чувств можно познать лишь форму, размер и движение материи⁷⁰.

2.1.2 Отношения между телом, сознанием и разумом

2.1.2.1. Сознание мозга, связанное с телом 1: чувства и восприятие

Декарт с помощью исследования сознания фокусирует направление своих рассуждений на вопрос о взаимосвязи сознания и тела, а не на разделении этих понятий. Существенным элементом в формировании сознания, как он считает, является тело. Декарт касается вопроса достоверности существования и не отказывается от концепции тела в рамках своей теории. В своем первом «Рассуждении» он уже классифицировал тело как сомнительный конструкт. В частности, он говорит, что физические свойства человеческого тела уникальны тем, что именно они создают предпосылки для появления сознания. Но человеческое тело не может существовать вечно, потому что оно обладает свойством протяженности, как и материя.

В таком случае встает вопрос, по каким же принципам функционирует человеческое тело? Можно сказать, что наше тело является своего рода «механизмом»⁷¹, состоящим из «костей, нервов, мышц, кровеносных сосудов, крови, кожи», как некое автоматическое устройство. Принцип действия нашего организма, считает Декарт, можно объяснить законами природы. Но человеческие побуждения и желания выходят за рамки того, что поддается контролю нашего разума, и воздействуют на организм через нервы и другие пути. Люди могут избежать разрушительных эффектов, вызываемых влиянием тела, но в конечном итоге у природы всегда есть возможности тем или иным образом оказывать негативное влияние на организм.

Описанные выше доводы позволяет сопоставлять сознание и физическое тело. Сознание нельзя разделить, потому что такие человеческие способности, как воля, чувства и понимание, функционируют одновременно, и нельзя отделить одно от другого. С другой стороны, физическое тело может быть разделено на отдельные части и органы. Однако Декарт пишет, что сознание и разум рождаются из жизненной энергии сердца, то есть энергии физического тела.

Декарт шаг за шагом углубляется в физиологию человеческого организма, изучая взаимосвязь между телом (представленным в данном случае как сердце) и сознанием, основываясь на данных, полученных в результате вскрытия животных. В своей теории сознания он говорит, что пища, которая попадает в кишечник, в итоге превращается в жидкость, а желудочный сок через отверстие в кишечнике попадает в кровеносную систему. Кровь через кровеносную систему проникает в сердце, и энергия, вырабатываемая этим органом, циркулирует вместе с кровью по всему телу. И этот процесс циркуляции становится возможным благодаря работе сердца, которое выполняет функцию насоса.

С другой стороны, чувства возникают благодаря действию внешних раздражителей, воздействующих на мозг посредством нервной системы. Например, мы можем видеть окружающие нас вещи только после того, как свет определенным образом воздействует на некоторые области сетчатки. Что касается тактильных ощущений, мы чувствуем положение объекта только после того, как этот объект непосредственно касается нашей кожи и соответствующий импульс передается в головной мозг. Мы слышим звуки благодаря тому, что нервы реагируют на вибрации барабанной перепонки в ушах, а обоняние происходит благодаря нервам, расположенным в носу и соответственно передающим сигналы в мозг.

Здесь надо обращать внимание на то, есть ли импульс, который влияет на все нервы, которые активно работают по всему телу, а не на последовательные отношения, объединяющие нервы влиянием импульса на эмоции. Ярким примером этого является тот факт, что, когда мы спим, мы видим разного рода изображения. Прежде всего необходимо отметить, что даже в отсутствие реального раздражителя нервный импульс, если он попадет непосредственно в головной мозг, в любом случае заставит нас почувствовать боль, удовольствие или голод.

Таким образом, то, что я считал воспринятым одними глазами, я на самом деле постигаю исключительно благодаря способности суждения, присущей моему уму⁷².

Сознание и импульсы, которые передают наши ощущения в нашем теле, тесно связаны друг с другом и в какой-то степени представляют собой единое целое, но они не схожи между собой. Безусловно, Декарт, считавший, что существование лучше всего подтверждается мышлением, рассматривал чувства как несовершенный инструмент познания. Он также предполагал, что боль, удовольствие или голод связаны с физическим телом человека, а не с разумом. Онтологически или эпистемологически Декарт сомневается относительно функций чувств. Поэтому в качестве подлинной природы человека он выделяет мышление, способное осознать ограниченность человеческих способностей познания, которые опираются на органы чувств. С другой стороны, нельзя сказать, что материя является сущностью человека, потому что у материи отсутствует способность мыслить. Кроме того, на самом деле тело как категория располагается где-то между физически существующей материей и мышлением, которое не имеет физического воплощения. При этом физическое тело во взаимодействии с сознанием формирует то, что мы называем нашим «Я».

Процесс изменения внешних импульсов под воздействием познания можно назвать естественным процессом. Восприятие формируется, когда мы воспринимаем некий внешний стимул, находящийся на стадии ощущения. Поскольку одной из величайших особенностей сознания является познание, можно сказать, что настоящее сознание начинается с восприятия. Только в рамках процесса восприятия внешняя материя и ее свойства, взаимодействуя с органами чувств, начинают восприниматься нами как ее универсальные качества. То, что качества и свойства материи воспринимаются нами как ощущения или чувства обусловлено процессами, протекающими в головном мозге, считает Декарт⁷³.

Восприятие, возникающее в мозге, делится на две части: первая часть связана с душой, под этим видом восприятия подразумевается воля или воображение. Вторая часть – это восприятие, связанное с нервной системой. Нервное восприятие, по Декарту, в свою очередь подразделяется на другие три категории: во-первых, это – иллюзия сна или грезы, общие характеристики этих явлений размыты. Во-вторых, различные свойства материи, например, форма, запах, звук, цвет и прочее, отправляют импульсы в мозг через нервную систему, и таким образом появляется восприятие окружающего мира. В-третьих, это восприятие внутренних потребностей организма, выражающих состояние человеческого тела, среди них можно назвать голод, жажду или боль.

2.1.2.2. Сознание мозга, связанное с телом: эмоции

Эмоциональные ощущения не только могут найти пути к разуму посредством процесса восприятия, но также проявляются через отдельный канал эмоций. Декарт в своей теории сознания детально разбирает эмоции. Эмоции вызываются душой или впечатлением, но в основном они все же вызваны неким объектом, который соответственно и вызывает эти чувства. В печали мы ощущаем боль, в радости – счастье, а при возникновении чувства голода появляется воля.

Декарт выделяет шесть основных человеческих страстей или, иными словами, категорий эмоций: удивление, любовь, ненависть, желание, радость и печаль⁷⁴. Остальные подвиды эмоций рождаются от этих основных эмоциональных категорий или же являются их видами. Декарт считает, что только чувство удивления исходит непосредственно от головного мозга, а остальные пять эмоций относятся к сердцу, печени, крови и другим частям тела, которые выделяют энергию. Душа, по его мнению, – это та субстанция, что контролирует эмоции.

В первую очередь Декарт касается определения и причины возникновения чувства удивления. Оно представляет собой чувство, которое нас удивляет, когда мы впервые видим некий объект, и в связи с этим испытываем ощущение чего-то нового, редкого и необычайного. Это чувство вызывается в первую очередь формирующимся в мозге впечатлением о новом для субъекта предмете. А затем впечатление попадает в мышцы, уже вырабатывающие жизненную энергию и удерживающие внутренние органы в необходимом положении. Но это чувство, считает Декарт, не затрагивает сердце или кровь, потому что оно зависит от того, как именно мозг воспринимает внешние объекты, которые воздействуют на органы чувств⁷⁵. В чувстве удивления могут ощущаться уважение, честность, смирение и поклонение, или растут такие эмоции, как пренебрежение и высокомерие или ненависть. Эти чувства не относятся к нашим суждениям о том, что хорошо или плохо, они не имеют цели блага и зла, а одно лишь познание окружающего мира.

С другой стороны, любовь – это эмоция, которая возникает, когда мы воспринимаем добро, а ненависть появляется, когда мы воспринимаем зло. В чувстве любви рождаются дружба, благожелательность и преданность, и мы связываем себя с кажущимися нам близкими предметами по доброй воле. Под привязанностью Декартом понимается любовь к объектам, которые мы оцениваем ниже себя, а под дружбой понимается чувство любви к тем, кто равен нам, а под благоговением – чувство любви к объектам, которые мы оцениваем выше себя. Также это чувство подразумевает преданность и уважение проявляются к этим объектам. С другой стороны, Декарт считает, что нет стольких видов ненависти, сколько есть видов любви. Но при этом столь разные чувства любви и ненависти имеют нечто общее между собой: они являются неотъемлемой частью души.

Также у людей часто появляется желание заглянуть в будущее. Это желание регулярно вызывает энергию в нашем теле и сотрясает основания человеческой души. Желание узнать будущее возникает, когда люди хотят завладеть тем, чем не обладают, или стремятся избежать возможных негативных событий. Таким образом, если высока вероятность исполнения желания, то у нас появляется надежда, а если эта вероятность низка, то у нас рождается страх. Надежда, доходя до крайней степени, превращается в спокойствие или уверенность, а страх, доведенный до крайней степени, становится отчаянием.

Современные представления о том, что хорошо и что плохо, то есть что есть благо, а что есть зло, исходят от «впечатления в мозгу, связанное с благом или злом»⁷⁶. Мы чувствуем радость, когда думаем о чем-то хорошем, и печаль, когда думаем о чем-то плохом. Другими словами, интеллектуальное удовольствие или интеллектуальная грусть могут привести к эмоциональному счастью или грусти. Это не причинно-следственная связь, а явление, возникающее в мозгу без участия души. Например, когда мы чувствуем себя вполне здоровыми, или при более ясной, чем обыкновенно, погоде мы можем находиться в приподнятом настроении, зависящем не от состояния разума, а исключительно от впечатлений в мозгу. При этом нам грустно, когда мы чувствуем недомогание, даже если он не знает, от чего это происходит.

Кроме того, Декарт считает, что эмоции могут исходить и от вырабатывающих жизненную энергию внутренних органов, таких, как сердце, селезенка или печень. Также свою роль могут сыграть процессы, происходящие в кровеносной системе или в других частях тела. Например, Декарт говорит, что эмоции могут образовываться еще и из-за того, что не вся кровь, проходя через кровеносные сосуды, доходит до сердца, вызывая там, например, более сильный жар. Сердце быстро принимает кровь, но оно также быстро и выталкивает ее. Иногда кровеносные сосуды могут сужаться или расширяться, что также может в конечном итоге вызывать эмоции.

Декарт и далее в своей работе касается взаимосвязи между эмоциями и человеческим телом. Он говорит о том, как любовь, ненависть, радость, грусть и желание, возникающие как бы на границе действия тела и сознания, воздействуют на весь организм, сердце и внутренние органы.

Между нашей душой и нашим телом существует такая связь, что если мы однажды соединили какое-то телесное действие с какой-то мыслью, то в дальнейшем, если появляется одно, необходимо появляется и другое; причем не всегда одно и то же действие соединяется с одной и той же мыслью.⁷⁷

Говоря об эмоциях, Декарт продолжает делать акцент на тесной взаимосвязи души и тела. Таким образом, мы должны быть немного более осторожны, утверждая, что именно Декарт является основателем дихотомической философии. Эмоция, с его точки зрения, является тем самым механизмом, который начинает объединять деятельность разума с головным мозгом или телом в целом. Например, он говорит, что эмоции появляются в сердце при попадании в него крови или жидкостей организма, выработанных при помощи тепла тела или энергии мозга. Таким образом, источником эмоций, судя по Декарту, можно назвать сердце.

Любовь является результатом того, что интеллект представляет мозгу некий объект в хорошем свете и производит на него соответствующее впечатление. Когда любовь работает сама по себе, независимо от радости, желания или печали, пульс становится ровным и сильным, в груди ощущается мягкое тепло, тело нагревается, и нормализуется пищеварение. Поэтому это полезно для организма. С другой стороны, ненависть – это противоположность любви. Энергия мозга закрывает выход из желудка и кишечника, как говорит Декарт, не давая соку, получившемуся из пищи, смешиваться с кровью, суживая все отверстия, через которые она туда обыкновенно проходит. Пульс становится нерегулярным, ощущается холод в груди. Декарт физиологически характеризует ненависть как смешение желчи печени и желчи селезенки с кровью и попадание этой желчи через кровеносные сосуды в сердце⁷⁸.

Чувство радости больше связано со всем организмом в целом, нежели с отдельными внутренними органами. В то время, когда производится жизненная энергия, в сердце поступает больше крови, чем обычно. В это время пульс становится ровным, но он умеренно разогревает организм, правда, этот эмоциональный эффект слабее эффекта от любви. Пищеварение не становится лучше обычного, и аппетит падает. С другой стороны, печаль сужает сердечные отверстия, тем самым уменьшая приток крови к нему. Пульс ослабевает, сердце охлаждается, а холодная энергия наполняет организм. В этом состоянии аппетит нисколько не уменьшается, пищеварение может проходить хорошо, за исключением тех случаев, когда их закрывает ненависть.

Страсть желания, как считает Декарт, задействует сердце, придавая мозгу больше энергии, и эта энергия мозга продолжает распространяться на мышцы, делая все части тела, служащие для выполнения необходимых для достижения желаемого действия, активными и более восприимчивыми ко всем чувствам⁷⁹.

Эмоции, начавшиеся с ощущений, проявляются как особые состояния тела (дрожь или слабость), изменяющие выражение лица, его цвет, взгляд и прочее. Дрожание тела, как пишет Декарт, может происходить в состоянии грусти или страха, которые создаются благодаря проникновению энергии мозга в нервную систему. При этом слабость может возникнуть из-за воздействия чувств любви и желания. Чувство любви до такой степени овладевает нами, настолько стремится к любимому предмету, что душа использует все силы для того, чтобы мы представляли образ предмета и задерживали все движения тела, которые этому не содействуют. Желание полностью погружает нас в мысли об объекте этого желания, вызывает в остальной части тела слабость. Кроме того, ненависть, грусть и радость, доходя до определенной степени, также вызывают ощущение слабости. Из-за чрезмерной радости кровь слишком быстро поступает в сердце, и оно не может остановить переполняющую его кровь, что в конечном итоге, как считает Декарт, может привести к обмороку.

Далее Декарт говорит о смехе, который является признаком радости. Он описывает это явление следующим образом. По мере того, как кровь внезапно наполняет легкие и заставляет воздух, содержащийся в них, несколько раз сжиматься; этот воздух стремительно выходит через горло, где производит нечленораздельный сильный звук. Легкие наполняются воздухом, и он выходит, затрагивая все мышцы диафрагмы, груди, горла, благодаря чему приходят в движение мышцы лица, связанные с ними. Это движение лица и называется смехом, который вызывается удивлением, смешанным с радостью. Смех также характеризуется Декартом как процесс в организме, в рамках которого открываются сердечные отверстия и внезапно в большом количестве выпускается кровь, что снимает беспокойство.

С другой стороны, слезы являются результатом воздействия на организм чувства печали, пришедшей, например, вслед за любовью или радостью. Касательно природы самого явления Декарт пишет следующее. Он говорит, что из всех частей нашего тела регулярно выделяется некоторое количество паров, однако ни из одной другой части тела не выделяется столько паров, сколько их выделяется из глаз, вследствие большого количества маленьких артерий, расположенных в них. Когда пар выделяется из глаз, он превращается в воду и, соответственно, слезы. Декарт сравнивает это явление с потоотделением, в рамках которого пары на поверхности кожи превращаются в воду.

Тяжелый вздох – это результат воздействия на нас чувств грусти, надежды и радости. Чувство надежды или радости расширяет, открывает отверстия венозной артерии, суженной печалью, и легкие, почти свободные от крови, побуждают нас вздыхать. Затем небольшое количество крови, оставшейся в легких, поступает в сердце, в итоге чувства надежды и радости одновременно приводят в движение все мышцы диафрагмы и груди, и воздух быстро проходит через рот в легкие. Затем этот воздух вталкивается в пустые легкие, что вызывает тяжелый вздох.

Все же остается вопрос, почему мы чувствуем эмоции? Декарт отмечает, что все ранее упомянутые эмоции тем или иным образом связаны с телом. Необходимость существования эмоций заключается в том, чтобы заставить сознание сберегать и заботиться о физическом теле и его потребностях, а также использовать его возможности более полно. Прежде всего, эмоции необходимы для поддержания здорового состояния организма. Например, сознание заставляет нас грустить, если мы уклоняемся от нужд и потребностей нашего организма или того, что нанесет ему вред. Поэтому сознание, понимая, что есть риск нанесения вреда организму, заставляет нас чувствовать печаль. При этом для избавления от чувства боли сознание продуцирует у нас соответствующее желание. Кроме того, сознание, отчетливо понимая, что полезно для нашего организма, заставляет нас чувствовать себя радостными при выполнении этих потребностей и внушает любовь к радости подобного рода. Поэтому у нас появляется желание регулярно испытывать такие чувства. По мнению Декарта, грусть – это эмоция, более важная для поддержания тела в здоровом состоянии, нежели радость, а ненависть в данном аспекте важнее, чем чувство любви. Другими словами, Декарт утверждает, что для нашего организма избавление от чувств (печали и ненависти), которые сигнализируют нам об опасности или каких-либо рисках для здоровья, гораздо важнее чувств (радость, любовь), которые направлены на позитивные эффекты, улучшающие состояние нашего организма.

По сути, таким образом Декарт выражает мысль, что чувства в целом играют в нашем организме позитивную роль⁸⁰. Вопрос только в том, каким образом использовать и применять эмоции. Декарт говорит, что эмоции исходят от движения крови и энергии. В частности, внезапные движения крови и энергии сочетаются с впечатлениями, формирующимися в головном мозге, и связаны с сердцем и легкими, становясь в итоге воображением. Воображение, связанное с радостью, состраданием, страхом, гневом, сильно воздействует на человека, заставляя нас предпринимать те или иные действия, и в конечном счете оно ослепляет душу.

Декарт считал, что положительные эмоции оказывают позитивный эффект на организм, а отрицательные эмоции, наоборот, негативно влияют на него. При этом чрезмерные эмоции, будь они хотя бы и положительными, в любом случае будут оказывать негативный эффект на организм. Поэтому как раз-таки и должен существовать разум, способный сдерживать чрезмерные эмоции, что крайне важно для поддержания организма в здоровом состоянии. При этом разум представляет собой механизм, который способен оценить, чрезмерны ли ощущаемые на данный момент эмоции или же нет. В то же время разум – это не единственный элемент, составляющий наше тело, а эмоции являются лишь частью нашего «Я». В качестве примера он приводит то, что любовь, сочетаясь с разумом, приносит радость по отношению к душе, и именно поэтому любовь, считает Декарт, является лучшей эмоцией, потому что она даже в своей чрезмерной форме может сделать нас более совершенными.

Разум в процессе сдерживания тех или иных эмоций лучше понимает собственное состояние. Животные тоже пытаются избежать каких-то объектов или действий, которые могли бы нанести им вред, но в целом их чувства приносят иной эффект, нежели чувства людей. Декарт объясняет это тем, что животные в отсутствие разума и сдерживающих механизмов подходят с излишним энтузиазмом к позитивным для них действиям, при этом легко уходя в крайность. Подобное их поведение обусловлено тем, что у них не сохраняется память о прошлом, в том числе и негативном, опыте и отсутствует разум.

2.1.2.3. Сердце порождает разум

Бог не ввергает мир в абсолютный хаос, а управляет им посредством законов природы, создает безжизненную материю, а потом растения, животных, и в конечном итоге создает человека. Когда он создавал человеческое тело, он «разжигал в сердце огонь, что горит без света»⁸¹. И это пламя содержит в себе знания, способные выращивать виноград, а также создает предпосылки для появления разумного духа. Связь разума с телом начинается с сердцебиения, которое одинаково характерно как для животных, так и для людей.

Пока мы живы, в нашем сердце имеется постоянная теплота, представляющая собой вид огня, поддерживаемого венозной кровью, и что этот огонь есть телесное начало всех движений наших членов⁸².

Вены, пропускающие через себя кровь, нагревают таким образом сердце. Артерии, в свою очередь, – это каналы, которые доставляют тепло вместе с питательными веществами от сердца к другим частям тела. Таким образом, считает Декарт, кровеносная система активирует пульс и доставляет питательные вещества различным частям тела.

Из двух предсердий к правому подходят нижняя и верхняя полые вены, а также легочная артерия. Вена представляет собой большой кровеносный сосуд, который пропускает кровь и в целом напоминает толстый ствол дерева. Легочная артерия, в свою очередь, крайне разветвлена и достигает каждого уголка легких, расходясь по всем направлениям, поэтому она, наоборот, похожа на множество ветвей. В левом предсердии есть два сосуда, один из них – легочная вена(!), которая разделяется на множество ветвей и отходит от легких, она доставляет вдыхаемый воздух к сердцу. Другой сосуд – это аорта, которая отходит от сердца и разделяется на более мелкие кровеносные сосуды, которые уже расходятся по всему телу.

Кровеносная система течет от сердца к легким, и когда кровь возвращается от легких назад в сердце, оно расширяется. Артерии забирают кровь из сердца и передают в вены, а оттуда кровь вновь возвращается в сердце и так далее. Декарт говорит, что кровь, выходящая из сердца, то есть артериальная кровь, более энергичная и горячая, чем венозная. Этот поток крови не прекращается и представляет собой замкнутую систему. Кровеносная система, проходя через сердце, разносит тепло по всему телу с помощью разветвленной сети сосудов. Система кровообращения, основой которой является сердце, является фундаментальным элементом жизнедеятельности организма и, соответственно, разума.

2.1.2.4. Шишковидная железа, которая порождает разум

Декарт в своем шестом «Размышлении» предполагает, что тело не может быть отделено от сознания, так как процесса существует процесс превращения чувств в сознание (восприятие или эмоции), о чем говорилось ранее. Кроме того, в его последней работе, Les passions de l’ame (1649, Теория сознания)⁸³, он подчеркивает, что из-за наличия сознания душа и тело не связаны друг с другом, при этом он разделяет душу и тело как различные понятия.

Разум полностью располагается внутри нас, но не в физическом теле, и процесс мышления, говорит Декарт, тому яркий пример. С другой стороны, тело – это субстанция, существование которой можно доказать опытным путем, включая движение его конечностей или тепло, исходящее от него. Однако смерть человека – это не смерть души, а смерть именно физического тела, в котором внутренние органы перестали работать и, вместе с тем, упала температура. Поэтому Декарт утверждает, что смерть нашего тела можно сравнить с остановкой часов или другого механизма⁸⁴.

Энергия тепла, передающаяся в сердце благодаря кровеносной системе, затем передается и в головной мозг, в нервную систему и в мышцы. Декарт пишет, что в рамках этого процесса самая теплая и более всего наполненная энергией кровь направляется в головной мозг по множеству узких артерий. Мозг, получающий энергию от сердца, в свою очередь действует следующим образом. Во-первых, поступившая в головной мозг кровь и энергия позволяют функционировать нервной системе, двигать мышцы и конечности. Однако этой энергии недостаточно для выполнения полноценного движения, поэтому необходимо объединение этой энергии с энергией, которая уже была запасена в мышцах. И таким образом, как считает Декарт, производится сокращение мышц. Во-вторых, головной мозг обрабатывает внешние стимулы, такие, как свет, звук, запах, вкус и тепло, и преобразует их в идеи и внутренние стимулы, такие, как голод или жажда. Если организм находится в ситуации опасности для здоровья его органов или в состоянии недомогания, то головной мозг вводит наш разум в определенное состояние.

В этом контексте Декарт не смотрит на головной мозг в целом, он рассматривает его лишь как некий орган, где рождаются общие эмоции и чувства⁸⁵. Он определяет его как орган, который еще не имеет разумных суждений и обрабатывает все поступающие в него сигналы вне зависимости от того истинны они или ложны. Поэтому Декарт считает, что, когда в орбиту головного мозга попадает какая-то сильная энергия, в нем твердо закрепляется соответствующее впечатление.

В рамках своей теории о сознании Декарт называет именно шишковидную железу (эпифиз) настоящим вместилищем души⁸⁶. Он считает, что наше мышление становится возможным именно благодаря идеям, которые хранятся в шишковидной железе.

Соображение, которое убеждает меня в том, что душа не может иметь во всем теле никакого другого места, кроме этой железы, где непосредственно осуществлялась бы ее деятельность, заключается в том, что все остальные части нашего мозга, так же как глаза, уши, руки и прочие органы чувств, являются парными, но, поскольку относительно одной и той же вещи в одно и то же время у нас есть только одна-единственная и простая мысль, безусловно, необходимо, чтобы имелось такое место, где два изображения, получающиеся в двух глазах, или два других впечатления от одного предмета в двух других органах чувств могли бы соединиться, прежде чем они достигнут души, так как в противном случае они представляли бы ей два предмета вместо одного. Нетрудно себе представить, что эти изображения или другие впечатления соединяются в этой железе при посредстве духов, наполняющих полости мозга; и если исключить эту железу, то нет другого места в теле, где эти впечатления могли бы соединиться подобным образом⁸⁷.

Декарт считает, что сознание начинается после того, как сигнал от внешнего объекта исходит от органов чувств посредством нервной системы, усиливаясь в это время до определенной степени, и в конечном итоге достигает головного мозга. Различная сенсорная информация поступает через парные органы чувств, такие как глаза или уши, но эта информация после определенной обработки воспринимается нами как единое целое. Поэтому сознание также представляется нам единым. Декарт, однако, предполагает, что в мозге должна существовать некая единая область, не разделенная на две части, где мысли должны объединяться воедино. И такой областью он называл шишковидную железу. Внешне шишковидная железа представляет собой вытянутый маленький орган, расположенный перед мозжечком. Она представляет собой эндокринную железу, расположенную между левым и правым полушариями головного мозга, в области среднего мозга, а также она известна как орган, который участвует в формировании биоритмов человека.

Декарт утверждал, что от шишковидной железы душа распространяется по всему остальному телу посредством жизненной энергии, нервной системы и кровеносной системы. Кровь, в свою очередь, связана с духовными впечатлениями и разносит их по сосудам по всему телу. Шишковидная железа, которая находится рядом с желудочком мозга, приводится в движение не только благодаря энергии, но и благодаря душе.⁸⁸

Хотя разум связан с телом через сердечную энергию и тепло, при этом разум не является единым целым с сердечным теплом, он сильно зависит от физического состояния органов тела⁸⁹. Кроме того, разум влияет на отдельные части тела или физические движения. Таким образом, в теории сознания Декарта упоминание идеи неделимости души и тела нужно понимать как мысль о тесной связи шишковидной железы с деятельностью человеческого разума⁹⁰. Помимо этого, свободная воля, по мнению Декарта и его дальнейших последователей, зависела от деятельности шишковидной железы, поэтому как понятие она была им незнакома.

Декарт также говорит, что чувства человека превращаются в идеи благодаря деятельности шишковидной железы. Также Декарт считает, что с физиологической точки зрения маленькая железа, расположенная в центре головного мозга, управляется некоей энергией.

Что же такое разум (душа) для Декарта? То, к чему стремится разум, – это одно, но сам разум на самом деле – это другое. Он проявляется как мышление с различными склонностями. Например, Декарт считает, что мышление проявляется двумя способами. Первое – это воля, а второе – сознание (восприятие, эмоции). Таким образом, разум – это не одинокая сущность, а проявление воли или сознания. Можно сказать, что воля – это разумная душа, а сознание (восприятие, эмоции) можно назвать чувственной душой. По сути, воля и сознание схожи, потому что они происходят из разума, но между ними возникают своего рода конфликты и противоречия. Добродетельная душа, как пишет Декарт, в своих действиях всегда руководствуется твердыми суждениями, отличая хорошее от плохого, в то время как слабая душа руководствуется лишь своими сиюминутными желаниями.

В качестве наиболее яркого примера достойного и недостойного духа Декарт приводит ситуацию, когда человек находится перед лицом смерти. Если кто-то в своей жизни более всего ценит свою честь, то он не будет испытывать страх перед лицом смерти, но если он в жизни более всего страшится смерти, то он примет решение бежать от нее. При этом дух человека, который в процессе этого выбора не может выбрать что-то одно и непоследователен в своих рассуждениях, представляет собой состояние раба, неспособного контролировать свою жизнь. Но Декарт убежден, что даже слабая, погруженная в эмоции душа сможет обрести абсолютный контроль над своими эмоциями посредством должного обучения и соответствующего руководства.

Он считает, что воля имеет очень свободную и нестесненную природу, на которую тело оказывает лишь косвенное воздействие. В человеческой воле проявляется любовь к нематериальному существованию вместе с Богом и произвольное движение в этом направлении. Как же воля все-таки функционирует, если она – проявление деятельности шишковидной железы? Декарт в данном случае приводит в качестве примера воспоминания. Если у нас есть воля иметь воспоминания, то шишковидная железа в таком случае направляет энергию в различные части организма, чтобы узнать, где находятся следы вспоминаемого объекта.

Однако, помимо воли есть еще и сознание (восприятие, эмоции), которое является другой формой мышления. Декарт отмечает, что воля не может заблокировать источник сознания. В случае возникновения сильных эмоций их крайне нелегко обуздать, потому что они сопровождаются соответствующими изменениями в кровеносной системе и системе циркуляции жизненной энергии, о которой говорит Декарт. Кроме того, одни эмоции могут быть связаны с другими эмоциями, и при этом они также могут еще и гасить друг друга.

На первый взгляд, разум связан со всем телом, особенно это касается сердца и головного мозга, которые, как считает Декарт, очень тесно связаны с деятельностью разума. Это обусловлено тем, что восприятие связано с мозгом, который сам по себе можно назвать нейронной сетью, а эмоции, в свою очередь, связаны с сердцем. Но место, где в действительности располагается душа, как утверждает Декарт, представляет собой маленькую железу в центре головного мозга⁹¹, то есть шишковидную железу.

В связи с этим Спиноза, современник Декарта, оценивает его философский подход к разуму следующим образом. Разум существует в отрыве от тела, но в то же время он связан с тем, что чувствует тело, при помощи шишковидной железы, а также он связан с волей⁹².

В общем и целом, Декарт связывает разум с энергией сердца. Он пишет, что сознание рождается в энергии, вырабатываемой кровеносной системой и двигаемой сердцем. Воля также связана с деятельностью организма. Другими словами, если у нас появляется решимость что-то сделать, то наша нервная деятельность активизируется. Энергия сердца передается в головной мозг, продуцируя ряд идей, которые хранятся в шишковидной железе, обеспечивая таким образом деятельность разума. Следовательно, по его мнению, именно сердце и головной мозг в нашем теле влияют на деятельность разума. Но при этом наш разум отделен от физического тела. Безусловно, Декарт эмпирически не прослеживал связь между разумом и шишковидной железой и не имеет никаких доказательство этой связи. Поэтому его идеи в научных кругах воспринимаются с большим недоверием. Нейробиолог Кох считает, что в головном мозге не шишковидная железа, а мозолистое тело отвечает за формирование единого сознания, координируя деятельность обоих полушарий и облегчая их взаимодействие⁹³.

Именно поэтому в случае, если разделить головной мозг на две части, сознание тоже разделяется, но тогда диагностируется синдром разделенного мозга. Это связано с тем, что поступающая в мозг информация разделяется и анализируется разными полушариями. Это будет более подробно обсуждаться в главе «Разделенный мозг».

Изображение 3. Шишковидная железа

Изображение 4. Мозолистое тело головного мозга

Разум взаимодействует с мозгом и, как считает Декарт, обменивается с ним энергией. Но даже если головной мозг умирает, разум (душа) бессмертен, поэтому, как пишет философ, нельзя с точностью сказать, что вместилищем души является именно головной мозг. Таким образом, разум, безусловно, связан с мозгом, но он не может при этом анализировать всю фоновую деятельность мозга, которая напрямую его не касается. В любом случае ясно, что Декарт не рассматривал разум, сознание, тело и головной мозг как изолированные друг от друга объекты. Мозг работает как инструмент для деятельности разума, однако эти взаимоотношения должны рассматриваться особым образом, и одним лишь разумом не получится объяснить всю сложность обозначенных явлений. Для этого должно быть дано новое определение независимости разума как отдельного явления, которое более подробно анализируется в «Феноменологии духа» Гегеля.

2.2. Анализ «Феноменологии духа» Гегеля

2.2.1. Вознесение от сознания к духу

Гегель поэтапно описывает процесс возвышения человеческого сознания до уровня абсолютности в своем труде «Феноменология духа». Поскольку сознание и умственная деятельность динамичны по своей природе, они проходят через измерения чувств, восприятия и разума, выходя за пределы самосознания и разума, поднимаясь до абсолюта (чистоты) или истины. То, что сознание превращается в дух и раскрывает свои глубинные части – вполне естественный процесс.

Гегель определяет сознание, сужая его значение до сознательной деятельности, связанной с объектом. Поскольку сознанием называют сознательную деятельность, действующую на грани самосознания, Гегель также пишет, что сознание подразделяется на ступень чувственного, ступень воспринимающего и ступень рассудочного сознания⁹⁴. Гегель в данном случае вводит понятие «чувственной достоверности», которое понимается им как осознание определенного объекта как непосредственной сущности. Кроме того, он считает, что восприятие предмета формируется у нас, потому что объект в силу своих свойств и характеристик априори связан с нами. Также он выделяет определенные законы, действующие на объект, которые действуют на ступени рассудочного сознания. При этом на каждой ступени сознание все больше становится связанным с объектом или представлением и его все сложнее назвать независимым. В рамках возвышения сознания до уровня разума обнаруживается, что объект сознания – это не что иное, как мы сами.

Все сущее получает смысл только через отношения с самим собой и в отношении к самому себе, а не к другим предметам⁹⁵.

Гегель пишет, что факт наличия у нас сознания может быть доказан взаимодействием с объектом. В данном случае объектом может выступать как внешняя сущность, так и идея. С точки зрения Гегеля, сознание знает, что оно испытало (восприятие) и концептуально обрабатывает эти данные (рассудок). Таким образом, может существовать разрыв между «Я» и объектом, потому что «Я» вырабатывает суждение об объекте с помощью сознания.

Поскольку все, что существует, является абсолютно опосредованным, содержание реальности одновременно принадлежит и «Я». И это содержание представляет собой самостоятельную идею, что и есть абсолютная точка, восходящая к феноменологии духа⁹⁶.

Сознание переходит в ступень восприятия, и то, что выходит из этих отношений и имеет свойство само к себе, можно назвать истиной. «Я» в процессе достижения истины соприкасается со знанием, и между ними появляется противоречие, но в конечном итоге остается одно только знание. Согласно мышлению, достигающему самоидентификации посредством субъекта, невозможно не достичь самоидентификации. Также объект как таковой связан со знанием об этом объекте, однако в случае изменения знаний об объекте он сам не сможет не измениться. Гегель говорит, что сознание, двигаясь диалектически, меж объектом и знанием о нем делает возможным существование логики или феноменологии. Мы достигаем истины с помощью сознательных действий, и конечная истина раскрывается нам посредством всех совершенных до этого момента сознательных действий.

В процессе возвышения сознания до уровня разума мы наталкиваемся на серьезную проблему, о которой говорит Гегель. Поскольку сознание уже обладает некоторым знанием, в повседневной жизни оно намного легче воспринимает устойчивые и крайне тяжело поддающиеся изменениям сущности. Эти сущности для нас представляют собой удобный фундамент для познания на основе разума, органов чувств, эмоций, субъективного мнения или наблюдения за объектом. При таком подходе незнакомые объекты удаляются от нас. Но идеи, анализирующие и разрушающие мифы, которые не основываются на каких-либо логических доводах, также являются основными движущими силами сознания, как утверждает Гегель. Сознание порождает удивление как проявление своей силы. Эта непонятная пока, но огромная сила, по словам Гегеля, представляет собой «энергию мысли и энергию чистого я»⁹⁷.

Разум, который является мышлением неоднократного отрицания, по Гегелю, абсолютно безупречен, имеет абсолютную природу и всецело объясняет реальность. Также он отмечает, что философская истина отличается от математической истины тем, что ей не характерна такая же точность измерений. Математика не только выражает внешние черты и характеристики предметов, например, с точки зрения их размера, но и считает, что пункты требующие доказательства уже доказаны. Поэтому в рамках математики существует четкое разграничение между истиной и ложью. В отличие от точных доказательств, использующихся в математике, философия основана на динамических изменениях. Философия преодолевает и объединяет понятия истины и лжи, добра и зла.

То, что считалось сначала истиной, позже, в ходе дальнейших поисков, снова отрицается, и вновь нас охватывает сомнение, а затем и отчаяние, связанное с тщетностью наших стараний. Однако, как говорит Гегель, процесс образования может быть только таким. Сознание выходит за пределы собственного «Я» или представляет себе некий воображаемый мир, нарушая границы, преодолевает свое нежелание и ощущает некоторую силу внутри себя. Гегель говорит, что в процессе возвышения сознания объект интереса постепенно переходит с «земного» на «небесное». Таким образом, непосредственное сознание переходит к абсолютному.

2.2.2. Сознание: чувства, восприятие, разум

В условиях, когда реальность существования познается посредством органов чувств, обязательно необходим субъект, который анализирует получаемую об объекте информацию и обрабатывает ее. Первая сознательная деятельность субъекта – это чувственная достоверность (Sinnliche Gewissheit). Люди испытывают объект целиком, на основе общего сознания, «обладающего предметом как таковым»⁹⁸, которое является чувственной достоверностью. На уровне чувственной достоверности существует различие между «обьектом» и «Я». «Я» идентифицирует себя с помощью объекта, и объект существует благодаря «Я». Анализируя посредническую роль объекта, Гегель определяет объект как вещь, которая более не принадлежит к сфере сущности. Также предмет становится объектом собственности только благодаря нашим мыслям, и с этого момента постепенно раскрываются идеалистические свойства деятельности нашего сознания.

Пять чувств, доступных нам, это инструменты, которые соприкасаются с деятельностью сознания наблюдателя. Диалектический подход Гегеля к объекту раскрывается через его известную «метафору о бутонах, цветах и ягодах»⁹⁹. Таким образом он исходит из концепции, объединяющей отдельный внешний мир и сущности. Если мы рассматриваем процесс мышления с точки зрения чувств, то можно сделать вывод о том, что различные абстракции или теории – это то, что мы прочувствовали в рамках опыта наших разумных действий. С другой стороны, заявляет Гегель, реальное отличается от нереального благодаря субъекту, но субъект сублимирует это дуалистическое различие.

Объект, который идентифицирует наблюдателя как себя, понимается как несущественный с точки зрения сознания. Чувственная достоверность воспринимает только текущее состояние объекта, то есть как «оно сейчас», и восприятие индивидуально, поэтому оно не может заменить всеобщие характеристики объекта. Но постоянно меняющийся объект в себе преобразовывается в универсальное слово.

По Гегелю, восприятие (Wahrnehmung) – это вторая ступень сознания, которая принимает всеобщность объекта вместо его непосредственности. На этой ступени уже работает сублимация, то есть динамическая деятельность сознания. Чувственная информация об объекте продолжает иметь значение, но объект принимается уже как универсальная сущность с наличием характерных ему нематериальных свойств. Когда восприятие нацеливается на какой-либо объект, чтобы познать его, оно добавляет или вычитает некоторые его характеристики, вследствие чего чистота или материальность объекта исчезает. Однако Гегель также пишет, что восприятие принимает объект сам по себе, и в данном случае сознание явно отличается от чувственной достоверности. Таким образом, сущность и несущность объекта, его индивидуальность и всеобщность независимы, и суждение о каких-либо исключительных особенностей объекта исходит от восприятия. Так как восприятие не представляет собой сугубо пассивное осознание объекта, воспринимаемый в конечном итоге объект отличается от объекта, существующего в реальном мире.

По Гегелю, наши мысли различают и определяют объекты, позволяя провести самоидентификацию. Другими словами, свойства объекта не зависят друг от друга и образуют единое целое. Однако Гегель считает, что из-за того, что восприятие – это ступень сознания, которая исчезает, как чувственная достоверность (чувственная ступень сознания), объект по-прежнему остается не до конца познанным. Поэтому восприятие возвышается до следующей ступени сознания, до рассудка (Verstand), который придает объекту длительный характер.

На деле любая вещь белая только в наших глазах, а также острая – только на наш вкус, кубическая – только с точки зрения нашего осязания и т. д. Все разнообразие этих характеристик предметов мы берем не из вещи, а из себя.¹⁰⁰

На стадии разума «Я» приближается к понятию объекта. «Я» не осознает объект напрямую, а видит его истинное происхождение. Чувственное существование, которое является посредником между сущностью вещей и пятью чувствами, представляет собой некий феномен, всего лишь воображение, а закон возникает из взаимодействия между рассудочным сознанием и объектом. Разум, основываясь на процессах восприятия, видит нереальный мир феноменов, однако принцип действия рассудочного сознания таков, что ни воспринимаемое, ни сущность как таковая не может одновременно соответствовать ни миру феноменов окружающего мира, ни миру внечувственного восприятия.

2.2.3. Разум: освободившиеся от влияния мозга самосознание и рассудок

Гегель утверждает, что единичное дуалистическое разделение рассудка исчезает на уровне самосознания (Selbstbewusstsein). Подобная идея единения включает в себя различные по своему характеру элементы, но эти противоположности сублимируются внутри «Я». И самосознание осознает это различие, оно догадывается о его нереальности, и эта мысль рождает мышление. Таким образом, чувства, восприятие и рассудок оказываются вне сознания, которые не функционируют самостоятельно на уровне самосознания.

Самосознание переходит на ступень разума (Vernunft). Гегель пишет, что люди взаимодействуют с окружающим их миром посредством разума, который дан им изначально, как, например, инстинкт¹⁰¹. Он понимает природу как живой организм (сущность, которая вернулась к идее), и действительно избавляясь от сознания, которое зависит от объекта, он находит необходимость. Эта концепция цели рассматривает реальность как внешнее и вступает во внутреннее противоречие. В результате этого противоречия интенсивно развивается идеологическое мышление, поскольку активное выражение самосознания выражается тем, что вся внешняя реальность есть не что иное, как именно «Я».

Если этому исканию и описанию кажется, что они имеют дело только с вещами, то мы видим, что фактически они простираются не на чувственное воспринимание, а на то, по чему вещи познаются, для них важнее, чем остальной объем чувственных свойств, без которых сама вещь, правда, не может обойтись, но от которых сознание избавляет себя.¹⁰²

Предметы больше не ограничиваются чувственными объектами, а воспринимаются как идея. Но рассудок не только остается во взаимодействии идей, но и продвигается к осознанию того, что «Я» и мир не одно и то же, хотя должны быть едины.

Гегель говорит, что то, как человек наблюдает и описывает внешнюю природу, проявляется не в выражении того, какие сигналы поступают от органов чувств, а посредством идей и чисел. В то время как идея характеризуется несущественной и нестабильной абстракцией, цифры всегда выделяются своей точностью и ясностью. Разумное восприятие развивается по закону мышления, который абстрагирует предметы и ищет единство между сущностью и не-сущностью, природой и человечеством, всеобщим и уникальным, бытием и мышлением. Кроме того, разум объединяет сознание, тело, самосознание и существование посредством категорий или понятий, он отрицает чувственные объекты и преодолевает ограничения самосознания. Помимо этого, рассудок связывает тело и сознание воедино и использует для этого категории и идеи, связывая воедино самосознание и существование. Таким образом, считает Гегель, он отрицает чувственные объекты и переходит границы сознания. Рассудок понимается Гегелем как нечто уже содержащее в себе все предметы. Организм, называемый человеком, в борьбе за самосохранение становится существом, не способным определить, зачем вообще существует необходимость самосохранения.

Но рассудок не останавливается даже в деятельности наблюдающего разума. Рассудок, по Гегелю, также является духом (Geist), который вмешивается в реальность, то есть духом, представляющим собой «действующая реальность сознания»¹⁰³. Разум – это активное сознание, которое, принимая привычки и этику поведения, не только воздействует на реальность, но и исправляет ее. В особенности Гегель отмечает, что разум субъекта входит в противоречие с реальностью, поэтому иногда он может выходить за ее пределы. Он противопоставляет самосознание реальности, трансформируя окружающую его среду и сводя все проблемы принятия ценностей к индивидуальному достоинству. В рамках этого процесса индивидуальность рождается как субъект, который трансформирует мир, окружающий эту индивидуальность.

Только после достижения уровня разума индивид может быть определен как существо «противоположное само себе»¹⁰⁴. И индивид свободен в своих действиях, он выходит за пределы биологического существования, бесконечно выражая свой разум. «Я» на уровне разума признает ценность другого, осознает объединение с противоположностью и обладает универсальным сознанием. В результате этого процесса рождаются такие понятия, как закон, обычай или нация. В это время индивид вмешивается во внешнюю реальность посредством своей воли или действиям, осознавая свою собственную личность.

Индивид завершает мышление, бесконечно функционирующее благодаря действиям этого индивида, и преодолевает свою индивидуальность. Гегель понимает человеческое тело не только как биологический организм, но и как отправную точку для диалектического действия, которое стало результатом воздействия на личность опыта и восприятия. В данном случае Гегель говорит, что люди, к примеру, жертвуют своей жизнью, рассматривая себя как часть целого, а именно нации или общины.

Давайте же резюмируем мысли Гегеля насчет деятельности разума и сознания. Работа сознания играет роль посредника и возвышается до уровня разума, проходя ступени чувственной достоверности, восприятия и рассудка. Однако на каждой отдельной ступени сознание предыдущей ступени зависит от следующей, и в данном процессе примечательно, что сознание следующей ступени приближается к реальности больше, чем на предыдущей.

Чувственная достоверность, то есть отправная точка восприятия объекта, достигается в рамках времени и пространства, где «сейчас» и «здесь» являются неизбежными условиями для следующего шага, но не определяют деятельность сознания. Кроме того, чувственная достоверность или восприятие не могут прояснить различие между предметами при помощи чистого сознания, поэтому мы не можем достичь единого познания. Объекты и чувственная достоверность являются предпосылками формирования сознания, но объекты можно назвать реальными, только если они соответствуют идейному мышлению. Сознание является постоянным и существенным, в то время как объект «всего лишь одна из предпосылок, что-то необходимое для появления сознания»¹⁰⁵. Ощущение существования объекта проходит в момент, тождественный сознанию. Более того, Гегель утверждает, что на уровне самосознания не существует даже объект. При этом объект играет иную роль, когда в процесс познания включается «Я». Объект в рамках этого процесса существует благодаря сознанию, при этом он может существовать отдельно от сознания.