Kitobni o'qish: «Чёрный Хеллоуин»

Хэллоуин близится…, а ты успел купить топор к празднику?

(Из детских приколов)

Считается, в ночь Хэллоуина вся нечисть выползает на свет!.. И иногда эта нечисть имеет человеческий облик…

Хэллоуин показывает, кто ты есть на самом деле в душе.

Глава 1
Подготовка к празднику

Вся компания подростков оживленно трудилась. До начала праздника оставались считанные часы. Первый раз они устраивали для себя такой масштабный и хорошо продуманный праздник.

Родители Насти Гущиной снисходительно поглядывали из окна на юношескую возню во дворе. Нику Сафронову, Сашу Алексеева и Никиту Николаева они знали уже несколько лет. Все дети учились в одном классе с их дочкой и дружили примерно с класса третьего-четвертого. Их родители тоже были одного круга общения, поэтому никто из них не переживал, если кого-то из детей не было дома. Значит, они «зависали» у друзей. Поэтому, номера телефонов детей и их родителей были у всех старших родственников.

И когда ребята спросили накануне у Виктора Андреевича и Нины Олеговны, можно ли праздновать Хеллоуин в их «сарайчике», Гущины, конечно, разрешили. Все родители придерживались мнения, что в любом случае будет лучше, если их дети, даже повзрослевшие, будут находиться в поле зрения.

«Сарайчик» у них был, ну как «сарайчик»? За несколько последних лет бывший сарайчик превратился в нормальный флигель, который вполне подходил не только для празднования, но и для сносного жилья. В нём уже был даже небольшой душ и туалет.

Когда-то старшая сестра Насти – Вера упросила отца, чтоб он «замутил» ей сарайчик, и она имела свое пространство для игр. Виктор Андреевич укрепил ветхое бабушкино творение, утеплил его. И сначала Вера приводила в него свои детские компашки. Когда она стала учиться в старших классах, у нее возникла идея фикс – отселиться от родителей, потому что она «стала уже взрослой». Нине Олеговне не нравилось, что муж идет на поводу у дочери. Но отец пояснил, что лучше подыграть дочке, но иметь её у себя под боком, чем она начнет шляться по чужим домам. И с этим доводом мама согласилась. А так как у Веры были большие запросы, то она упросила отца сделать ей и индивидуальное отопление, и узенький, но свой туалет и душ. И Виктор Андреевич целый год посвятил тому, что обложил сарайчик камнем и утеплителем, и провел туда удобства. Кроме того, на крыше было пространство, которое теперь было переоборудовано в мансарду. Там Вера устроила себе спальню.

– А знаешь, мать, я даже рад этому. У нас с тобой не было такой возможности. А у нее будет постепенное повзросление, у нас на глазах.

– Так она теперь будет приходить к нам только поесть! – возразила Нина Олеговна.

– Ну и что? – спокойно говорил отец. – Мы с тобой её правильно воспитывали? Если она – разумная, то все будет нормально. А как другие отправляют детей учиться в колледжи в другие города?

– Ой, не знаю, как другие! – вздохнула недоверчиво мама.

Но, как оказалось впоследствии, эксперимент прошел очень хорошо. Вера выросла зрелой личностью, и сейчас уже окончила учебу в университете, вышла замуж за однокурсника, и уехала с ним на работу за границу.

– Вот, пусть теперь Настя наиграется здесь. А потом, когда и она повзрослеет, может, мы заведем себе квартирантов? Будем денежку зарабатывать? – предложил отец.

– Ну, молодожены вряд ли туда пойдут. Все-таки, места маловато…

– А студент будет рад остановиться в центре города и жить отдельно от хозяев!

– Да, пожалуй, ты прав! – согласилась мать.

И обеспокоенно добавила:

– Как думаешь, у них там еще шуры-муры не начались? Шестнадцать лет – это уже не шуточки.

– Ты знаешь, мать, что я – против раннего секса. Не похоже, чтоб у них были уже такие отношения. Хотя, с другой стороны, они могут нас и обманывать, и что ты сделаешь? Ты её предостерегала от всяких глупостей, и я предостерегал. Так что, надо просто доверить ей.

– Опять довериться! Это – тяжело!

На самом деле, родители могли пока не переживать. Все дети были из благополучных семей, «правильными», и считали, что им не следует торопиться в вопросах взаимоотношения полов. И хотя в гостях друг у друга они могли валяться все вместе или парочками на диване, это ничего не означало. Они вполне допускали, что со временем их дружеские отношения могут перерасти даже в супружеские. Но, пока они этим не заморачивались. Им было комфортно именно так, вчетвером. Иногда их компания могла временно увеличиваться, но костяком всегда оставались Настя с Никитой и Ника с Сашей.

– Ну, это – удел всех родителей. Идем, спросим, может, надо что.

Двор у Гущиных был довольно большой и перед домом и позади него. Поэтому родители не каждый день бывали на заднем дворе. Обогнув сейчас угол дома, они были удивлены открывшейся их глазам картине. На невысоком крылечке флигеля лежала огромная тыква. Рядом присела старая страшная ведьма.

– Настя рассказывала мне, что эта карга может страшно смеяться, – сказал Виктор Андреевич жене.

– Каким образом?

– Она как-то заводится, у неё есть фотоэлементы и еще какие-то…

– Как далеко шагнула электроника!

– И игрушки! В наше время о таких даже предположить не приходило в голову!

Над косяком двери висел муляж небольшого скелета, живописно-устрашающе двигавшийся от порывов ветра. Стеклянная часть двери изнутри была занавешена черной тяжелой тканью, с пришпиленными к ней картонными желтыми тыквочками.

Родители переглянулись.

– Поработали на славу!

Когда родители появились у флигеля, Настя пришла в некоторое замешательство. С одной стороны они вполне имели на то право. С другой, – а если у них не хватит юмора оценить то, что они здесь сотворили? Конечно, они бы не ругали её при всех, но сама такая возможность немного пугала девушку. Она слишком любила своих папу и маму, чтоб огорчать их. Поэтому она с недоверием смотрела на подошедших родителей.

– Здрассьте, – поздоровались ребята.

– Привет, привет. Как у вас дела. Может, помочь чем?

– Нет, что Вы, Виктор Андреевич. Смотрите, – Саша провел Гущина в помещение.

Виктор Андреевич с интересом осмотрелся.

– Мать, иди скорей сюда, – позвал он.

Вот в чем нельзя было отказать его младшей дочери, так – в художественном вкусе.

– Если честно, не люблю я всю эту иностранщину. И праздники эти искусственные… Но,… Настя, это ты все сделала?

– Нет, это все делали, – ответила испуганная дочь, но друзья перебили её и стали говорить, что декор был, в основном, её.

– Вынужден признать, что ты была права – тебе надо таки идти в дизайнеры. У тебя, несомненно, есть такая жилка! – похвалил отец.

Внутри помещение было декорировано элементами оранжевой драпировки, украшенной черной стилизованной аппликацией древних замков, как у Дракулы. Настя им рассказывала, что оранжевый цвет появился в этом празднике изначально – как символ урожая. А черный – как символ смерти. Инфернальный, в общем, был праздничек!

На подоконнике, полу и столе лежали тыквы. Одну из них сейчас как раз художественно вырезала Вероника. Она сначала нарисовала цветочный орнамент, а сейчас орудовала тонким ножиком.

– О-о, Ника, это красиво, но совсем не по-Хэллоуински, – разочарованно протянул Никита.

– Смотрите, какие я вырезал! В Интернете высмотрел и сам сделал.

Никита показал, действительно, интересное творение в виде большой агрессивной тыквы со страшным оскалом, между крупными зубами которого лежала репка. На ней было вырезано жалостливое выражение.

– Знаете, что до 18 века в Ирландии вырезали не тыкву, а репку, брюкву и свеклу?

– Нет, – удивились старшие Гущины.

– Впервые слышу, – подержала родителей Насти и Ника.

– Да, оказывается.

– А это что у тебя?

Гущины всмотрелись в рисунок, лежащий на столе. Это был чёрно-белый эскиз дома в Хэллоуин. Прекрасно была изображена паутина на крыше, пыль на лестнице, черный кот у двери.

– Ты замечательно рисуешь! Будешь художником?

– Мой преподаватель тоже так считает.

– А ты?

Никита задумался.

– Знаете, мне очень хорошо дается графика. Особенно – чёрно-белая. Но во всём остальном – я рукожо… криворукий. Поэтому, я реально смотрю на вещи – знаменитость из меня не получится. Да и зарабатывают сейчас художники не очень.

Нина Олеговна спросила, собираются ли они сегодня ходить по улицам. Вероника рассудительно ответила, что вообще-то они подготавливаются к ночи просмотров ужасов. Им всем уже по шестнадцать, и по логике вещей, «они – уже взрослые и им нет смысла ходить и просить конфеты»! Это уже понравилось маме Насти. Значит, они будут сидеть во флигеле, и она может не переживать, что подростки пойдут гулять и «влипнут» в какую-нибудь историю.

Родители внимательно осмотрели все вокруг. Возле камина живописно были разбросаны дрова. И было непонятно, это Настя так задумала для красоты картины, или они случайно рассыпались из аккуратной стопки.

– Здорово! – одобрила Настину задумку самый строгий критик – мама.

Настя облегченно вздохнула.

– У нас почти все готово, – отрапортовал Саня.

– Да, только не хватает некоторой незавершенности, – заметила мама.

– А-а, ты про это? Вот паутину нам не придется покупать. Она у нас есть настоящая! – торжествующе заявила Настя и показала на угол «гостиной», весь оплетенный мощной многогодичной паутиной.

– Зачем ты показала мне её? – простонала Ника, у которой была арахнофобия.

Впрочем, это она так считала. Все остальные друзья были уверены, что это она сама себе нафантазировала ее.

– Слушай, ну чувство стиля у неё потрясающее! – с уважением заметил Виктор Андреевич и прошел в душ.

Он покрутил вентили и проверил, все ли работает, как надо, а то тут давно никто не «жил», кроме Пушка. Кстати, кот тоже сейчас смотрелся, как элемент декора. Даром, что он был не весь черный! Нахохлившийся котяра, с распушенной длинной шерстью, сидел у камина и настороженно наблюдал за тем, как Саня раскладывал повсюду огромных пластмассовых черных пауков.

Ради прикола, парень опустил одну игрушку на плечо Насти и коснулся ее. Та автоматически оглянулась, увидела гигантского паука, закричала не своим голосом и вскочила.

– Хэллоуин начался, детка! – засмеялся Саша.

Настя кричала, скакала и топала ногами до тех пор, пока Виктор Андреевич не снял с неё игрушку и не показал ей.

– Дурак! Я же тоже их боюсь! – накинулась на приятеля не миниатюрненькая Ника.

– Но, это, же декор!

– У вас будет костюмированная вечеринка? – поинтересовалась Нина Олеговна, заметившая утром, как дочь рылась в бабушкином антикварном сундуке.

– Конечно! – весело ответила Ника.

– А кто кем будет?

– Мам, раньше времени нельзя рассказывать – неинтересно будет. Вот придёте и посмотрите!

– Да когда же посмотрим? Вы начнёте праздновать поздно, а мы спать ляжем, – забеспокоилась мама.

– Мы пофоткаемся, не переживай, – пообещала Настя.

– Идем, здесь всё в порядке, – увлёк жену старший Гущин. – Не будем им мешать. Пусть веселятся!

– Ну что ж? Счастливого Хэллоуина вам, дети!

Ребята закивали головами, а Настя помахала рукой.

Виктор Андреевич относился к молодежи более снисходительно, чем его жена. Он понимал, что этому молодняку играться остается годик-два. Потом начнется взрослая жизнь со всеми присущими ей сложностями. Поэтому, пусть веселятся.

– А чем мы займемся – в телек втупимся? – несколько обиженно спросила жена, надеявшаяся, что дочка будет праздновать с ними.

– Знаешь, а я им в чём-то завидую. У нас не было особых праздников, как у них сейчас…

– А пойдем и себе гулять, мать?

– Мы?

– Мы! Что мы – не люди? Вот и сделаем себе тоже праздник.

– И что – тоже будем ходить и требовать кошелек или жизнь?

– Нет, ну я не настолько современный. Просто походим, посмеемся. Вон, цирк уже начался.

Виктор Андреевич остановился у своего ажурного металлического забора и показал Нине Олеговне на прохожих, шедших по улице в маскарадных костюмах.

– А не пойти ли нам в кино, мать? Мы сто лет не были там. Говорят, что кинотеатр недавно отреставрировали.

– А, давай! И посмотрим что-нибудь стиле Хичкока.

– Думаешь, там сегодня такое будут показывать?

– Должны! Хэллоуин же!

Глава 2
Счастливого Хэллоуина!

Ребята видели, как Гущины-старшие ушли из дома.

– Ура! Мы – одни!

– Тебя предки напрягают вообще? – спросил Сашка у Насти.

– Нет, у меня классные родители. Но, просто, когда остаёшься один, можно спокойней подурачиться!

– Сейчас наша бы училка по языку в обморок упала от взаимных исключений: «спокойней подурачиться»!

– Словесный каламбур такой. Пусть падает, мне не жалко.

– Никому не жалко! Она вечно такие трагедии устраивает из-за пустяков! Лучше бы лучше нас готовила к ВНО!

Все рассмеялись.

– Снова каламбур – «лучше бы лучше готовила»!

– Ой, грамотей! – шутливо замахнулась на дружка Настя.

Они закончили создавать атмосферу ужаса в доме, и присели на диван оценить свои усилия.

– Вот – красота, и всё! – заключил Никита и принялся фотографировать обстановку.

– На следующий год надо будет сделать по-другому!

– Или именно так, если нам сегодня понравится! – весело воскликнула Ника и принялась позировать Никите.

– Сфоткай меня у камина!

Девушка схватила метлу, подбоченилась и приготовилась к снимку.

– Шляпку надень, – подбежала к ней подружка и протянула длинный черный колпачок.

– Нет, Ника тебе таки надо черный парик! Ну, никак не тянешь на ведьму, блондинка.

– Я в печали, – расстроилась Вероника. – Неужели малая Настя смотрится лучше меня?

– Сейчас проверим. Настя, надень колпачок.

Никита, словно профессиональный мастер, поправил на подруге шляпку, и вручил метлу.

– Офигенно! Смотрите! Ну, ты, Настька и фотогеничная!

Все сгрудились возле фотографа. Фотик у Никиты был профессиональный. Родители подарили, заметив у сына художественные способности. И теперь Никита пытался доказать, что был достойный такого подарка. Некоторые его фотографии уже купила как-то себе городская газета для статьи о городе.

Так же, в этом году он освещал конкурс красоты в их школе. В следующем году Вероника ожидала его художественной поддержки, так как тоже хотела испробовать себя в этом конкурсе.

При всех отличных данных Ники, Никита считал, что ей хорошо бы за несколько месяцев сбросить пяток килограмм.

– У меня же ничего лишнего нет, – иногда обидчиво отвечала она приятелю.

– Да, лишнего – ничего. Но там будут девчонки, не такие красивые, как ты, но более тонкие. А сейчас в моде – суперстройняшки.

И хотя Нике не хотелось работать над собой, в душе она понимала, что друг говорит дело. Поэтому уже начала качаться на тренажерах и бегать по утрам.

– Хорошо тебе, Настя, хочешь – ешь мороженку, хочешь – пироженку, – с нескрываемой завистью говорила она подруге.

– Так я же на конкурс не собираюсь, – отвечала Настя.

Внешне она была полной противоположностью Нике. Низенькая, с пухлыми запястьями и лодыжками, и круглым милым личиком, она казалась еще девочкой-подростком. Огромные очки в черной оправе делали её лицо еще более кукольным. Вероника же была уже полностью сформированной взрослой девушкой на вид, хоть в голове у неё еще «черти кружили», как говорила её бабушка.

– Ну, что? «Уж полночь близится! А Германа всё нет»?

– В смысле? – не понял юмора Никита.

– Ай-яй-яй! Это кто-то не читал внеклассное чтение летом? Я имею в виду, что пора переодеваться. Вечер уже!

– Девочки – в комнате, мальчики – в столовой, – скомандовала Настя, и все кинулись к нарядам.

По поводу праздника вся компания подобрала себе и соответствующие костюмы. Вероника подобрала себе красное средневековое платье с пентаграммой на груди, и накинула сверху черный плащ с капюшоном.

У Настёны было черное коктельное платье, которое она задекорировала картонными жёлтыми тыквами и серебряной луной. На прелестную причёску в виде «башенки» она надела свой знаменитый черный длинный колпачок.

Саша оделся художником. У него, хоть и были обычные однотонная рубашка и джинсы, но поверх этого был надет черный шелковый плащ, а на голове черный бархатный берет.

Никита потихоньку стащил у двоюродного брата его прошлогодний костюм то ли демона, то ли – сатаны.

– Кто ты? – спросила у него Ника.

– Князь тьмы! – торжественно ответил Никита.

– Здорово! Хотя, это – совсем не твое, – задумчиво оглядела его со всех сторон Вероника.

Костюм был классный – черные брюки и жилет, и красный богатый камзол. Но с рыжим Никиткиным бобриком и светлыми глазами, никак не вязался!

– Сфотографируй всех, – скомандовала Ника.

Приятель быстро защелкал затвором.

– А, теперь, давай, я тебя сниму.

– Я всегда готовый! На всю ночь или на час? – ухмыльнулся Ник.

– Вот балабол! – беззлобно замахнулась на него Вероника. – А теперь – переодевайтесь.

– Как? – у приятелей вытянулись лица от удивления.

– Просто поменяйтесь костюмами.

Мальчишки тупили, поэтому девочки вытолкали их из комнаты.

– Нет, ну ты же видела? Это совсем не Никиткин стиль! Согласна?

Настя быстро закивала. Она тоже заметила несоответствие костюмов и персонажей их владельцам.

Расстроенные парни переоделись и предстали на суд приятельниц.

– Вот, совсем же другое дело! – завопила от радости Ника. – Настя пофоткай их теперь!

И, действительно, в этот раз от «перемены мест слагаемых» изменилось всё!

Брюнет Саша в костюме князя тьмы смотрелся таинственно и устрашающе. Рыжик Никита, со своим простым лицом был настолько органичен в амплуа художника, что Ника повисла у него на шее и принялась целовать в щеки.

– Вот, вот, вот оно! Ты же настоящий художник и по жизни, и в образе, – торжественно подвела она друга к зеркалу.

Черный берет и плащ, действительно, делали теперь его лицо проницательным и благородным.

– Возьми в руки кисть и палитру!

Ника начала с лихорадочной быстротой делать снимки приятеля.

– И нас сфоткай! – обиженно надула прелестные губки Настя.

Их парочка теперь тоже смотрелась обалденно! Высокий черный Князь тьмы, покровительственно опустивший свою руку на плечо юной ведьмочки, был – самое то, что нужно, в ночь Хэллоуина.

– Дай, я! – забрал фотоаппарат у Ники приятель. – На ваших фото можно будет завтра заработать!

– Посмотри на неё грозно! А ты сложи умоляюще руки! А теперь вот так, – начал он командовать.

Попозировав какое-то время, ребята решили, что хватит уже фотосесии, пора бы и начинать вечер ужасов.

– Подождите, я сейчас платье наизнанку переодену, в столовую не заходите, – предупредила Ника.

– Зачем? – удивились парни.

– По преданию, если 31 октября надеть одежду на левую сторону, а затем пройтись задом наперед, то тогда в полночь можно будет увидеть ведьму.

– А ты хочешь увидеть ведьму?

– А ты – не хочешь?

– Только, тогда – чур, не вопить! Я знаю, что мы сделаем! Мы, ближе к полуночи, погасим свет и будем ждать в засаде.

– А потом?

– А потом поймаем её и заставим выполнить наши желания!

– Класс!!!

Настя переоделась и прошлась «лунной походкой» Майкла Джексона по комнате.

– Как она это делает? Я бы вечность смотрел на такую дорожку! – засмеялся Сашка.

Настя подала на стол поднос с бокалами, в которых лежали шприцы с «кровью». Она видела такой прикол на интернет-странице модного ресторана, и решила попробовать внедрить и у них такое интересное новшество.

– А что у нас за «кровь» сегодня? – спросил Князь тьмы.

– Домашнее вино из капшуна.

– Я думал, что вы выращиваете мускат.

– Есть и мускат. Но капшун, хоть и вкусный, но – мелкий. Поэтому, родители его пускают на вино.

– А они знают, что ты будешь сегодня пить вино?

– Не-е-ет, я его потихоньку стащила из папиного бара. Ну, мы же не будем напиваться. Только эти шприцы – и всё!

– В барах такие порции называются шоты, – важно произнес Саша.

– Ой, когда это ты успел находиться по барам? – подозрительно кинулась к нему Вероника.

– Успел, детка, – попытался по-взрослому похвастаться приятель.

Все рассмеялись.

– М-м-м! А что мы будем есть? Сердце змеи? Или саму змею?

– Змею, – ответила Ника.

Девочки приготовили интересный салат по типу «мимозы», но сформировали его на огромном блюде в виде извивающейся змеи. А полоски на желтом фоне сделали из тертых жареных грибов.

– Красота-то, какая?! – завопил Саня. – В принципе – семь вечера, можно и начинать. Выкладывайте всё на стол. Я сейчас нам страшный фильм поставлю.

Девочки засуетились у стола, мальчишки присели на диван перед телевизором.

– Ну что? Счастливого нам Хэллоуина?!

И тут Настя извиняющимся голосом сказала, что у них не хватает колы и попкорна.

– Насколько не хватает?

– Вообще нет.

Ребята переглянулись и начали нехотя подниматься с дивана.

– Ну, мы с Никитой сходим в магазин. А вы оставайтесь здесь.

– Нет, Саша, пойдём вместе, – запротестовала Ника.

– Зачем?

– Нам с Настей здесь страшно.

– Серьёзно?

– Да! – крикнула Настя.

– Да в этом доме ничего же страшного на самом деле нет?

– Ага, так и никого в доме тоже нет! Мы не хотим сами оставаться!

Ребятам не очень понравилась такая идея. Сами они бы быстро сбегали в ближайший магазин. А девчонки пока соберутся, да еще, наверняка, и каблуки натянут, идти потом медленно придется…

– Да бросьте городить ерунду.

– Ага, а если ведьма на самом деле покажется?

Мальчишки переглянулись и картинно схватились за головы.

– Вы что, по-настоящему верите в эту чушь?

Теперь переглянулись девочки.

– А вдруг?

Но, деваться ребятам было некуда, потому что девчонки объявили самую натуральную забастовку.

– Ладно! Только давайте побыстрей. Переодевайтесь. И без каблуков! – скомандовал Никита.

– Они долго будут переодеваться. Пусть так идут.

– Да они путаться в них будут. Нет, пусть переодеваются.

– Я в кроссах, – сразу же согласилась Настя, моментально переодевшись в джинсовый костюм.

Но Ника невозмутимо ответила тому, что она всегда ходит на каблах.

– Вот зачем они тебе? Ты и так высокая? – принялся допрашивать её Ник.

– Любая уважающая себя девушка должна выглядеть на все сто!

– А Настя что – не выглядит?

– Так она сейчас у себя дома! А я же – в гостях?!

– И я тоже хожу на каблуках в основном, – поддержала Нику Настя.

Наконец, они закрыли флигель, и пошли в магазин. Оказалось, что в ближайшем маркете еще с обеда всё смели с прилавков.

– Праздник! – развёл руками дежурный продавец.

– Точно! Вот мы дураки! Как мы могли забыть?

– Где же нам разжиться? – недоумевали ребята.

Они зашли еще в пару супермаркетов, но везде повторилась та же история. Компания встречала на улицах ребят из их школы и класса, и других знакомых. Почти весь город высыпал на улицы. Спасибо мэру, что накануне заставил коммунальщиков починить все фонари.

– Может вы по быстрячку какой-нибудь компот забодяжите тогда? – спросил Саня, которому надоело бегать из магазина в магазин.

– Нет! – дружно ответили девчонки, – у нас праздник или как? Хватит, наработались сегодня уже!

Ребята вздохнули и открыли Гугл-карты. Надо было найти менее популярный магазин, стоящий вдали от центральных улиц, где еще мог оставаться ходовой товар.

По дороге они встретили многих знакомых, и Данилу Каменского, приятеля брата Никиты, и известного журналиста. Он, как и Максим, был лет на семь старше ребят и всегда очень серьёзен. Одет он был обычно, без всякого намёка на праздник. Синие джинсы, модный бежевый свитер с санями и оленями… Обычный, но новогодний почему-то, прикид. Ничего хэллоуинского.

– Ты кем будешь на праздник? – поздоровавшись, спросил его Никита. – Сегодня гуляешь вместе с Максом?

– Нет. Твой Макс сегодня встречается с девушкой. А я – буду самим собой, как всегда.

– Ты всегда такой серьёзный. Разве тебе не хочется просто повеселиться, подурачиться? – спросил Никита.

– Ну, я много читал об этом празднике. Просто я ко всему отношусь серьезно. Хорошего Хэллоуин ничего не несёт, а вот плохое – может. Я вот читал, что, например, один восьмилетний мальчик, которого звали Тимоти, в 1974 году погиб от отравления цианидом, съев конфету во время празднования Хэллоуина. Позже следователи полиции доказали, что ребенка убил отец ради получения страховки в 20 000 баксов, а также отец планировал и отравление дочери.

– Слушай, Даниил, ты прямо, как моя мама, ну нельзя же так! – укоризненно произнесла Настя. – Хочешь, пойдём к нам?

– Нет, малыш. У меня на сегодня есть дела. Неотложные.

Девочки пожали плечами. Вот уж сухарь! У всех праздник, а он…

– Нельзя так серьезно ко всему относиться. Вот мы с Саней и девочками сегодня столько позитива набрались! И родителям Насти помогли с этими тыквами разобраться!

– Конечно, вы же ещё маленькие! «Недоросли», – снисходительно ответил молодой журналист.

– Подумаешь, сильно взрослый!

– Ладно, если надумаешь отдохнуть – приходи. Мы будем ведьму вызывать!

Даниил снисходительно улыбнулся. Сущая детвора, хоть и повырастали! Забавы у них ещё детские и проблемы такие же.

– Спасибо. У меня вскоре будет своя встреча. Со своей ведьмой. Точнее – ведьмаком.

– Ну, ладно, пока, – попрощались ребята, и пошли в следующий супермаркет.

Но везде не было ни любимых напитков, ни вкусняшек.

– Что ж это такое?

– Это – наша тупизна! – признала Ника. – Можно же было загодя закупить всё.

– Ребята, а помните, за лесом есть бывший заводской магазинчик? Он маленький, и не пользуется большим спросом. Может, там что осталось?

– А он работает?

– Вроде – да.

– Идти через лес? – поёжилась Настя.

То ли от холода, то ли от страха, она стала казаться еще меньше ростом.

– Да какой это лес? Так, перелесок! Мы его быстро пробежим, ещё до темноты, – начал агитировать девочек Ник.

– Слушайте, ну надо же хоть немного адреналина! Бежим! – схватил Настю за руку Сашка и потащил к почти голым соснам.

– Тут нечего бояться – всё просматривается!

Компания, смеясь и крича, ринулась по шуршащей листве вглубь перелеска, и буквально, через несколько минут оказалась по другую сторону от него, у потрескавшейся бетонной стены бывшего завода. В небольшом вагончике, переоборудованном когда-то под магазинчик, горели окна.

– Ура! Кажется, мы пришли, куда надо! – радостно закричала Ника.

Они, словно вихрь, влетели внутрь, и начали наперебой заказывать для себя лакомства.

– Ребята, словно вас дожидалось! Последние шесть банок колы осталось в холодильнике, забирайте! – обрадовался продавец. – Вы мне, хоть выручку сделаете!

– А что, к Вам уже не ходят? – удивилась Настя.

– Завод же не работает уже. Люди ленятся теперь сюда ходить. Скоро совсем заглохнет мой бизнес.

– Но ничего, зато сегодня у Вас будет касса! – подмигнула продавцу Ника.

– Это точно! Чего ещё хотите? У меня чипсы остались, снеки…

– Ох, и влетело бы мне от мамы за чипсы! – призналась Настя.

– Да брось! Ну, праздник же!

– Ну, давайте! Уболтали! Сегодня нарушу правило и наемся нездоровой пищи, – согласилась Гущина, и ребята забрали все оставшиеся вкусняшки.

Затарившись, ребята вышли и осмотрелись. Прямо перед ними угрожающе темнел сосновый лес. Справа и слева виднелся освещенный заводскими фонарями асфальт.

– Страшно! – поежилась Настя.

Никто не признался вслух, но в душе все были солидарны с подругой.

– Вы как пойдёте? – спросил их продавец.

Он закрыл на замок дверь и предложил провести их до шоссе.

– Спасибо, вы избавили меня от необходимости сидеть на работе. Я вас могу провести, если боитесь.

– Да по шоссе долго идти. Вы-то рядом живёте. А нам полчаса в обход добираться. Махнём через лес?

– Опять?

– Да что случиться? Быстро пробежим, как в прошлый раз, и через десять минут будем дома!

– Я же ничего не вижу! – Возмутилась Настя.

– Ты ж в очках!

– В очках, но без фонариков! Разницу чувствуешь?

Все рассмеялись.

– Я тебя буду тащить, если что, – пообещал Сашка.

– Эй, а меня кто будет тащить? – и себе возмутилась Ника, возвышавшаяся над кавалерами из-за своего высокого каблука.

– Тебя ж предупреждали?!

– Так у Настёны маленький размер, я б все равно не влезла в её туфли.

– Тащись теперь сама, – назидательно проговорил Никита, – я несу все сумки.

– Вот – современные кавалеры, а? – громко шутила Ника, чтоб заглушить собственный страх перед чернеющими стволами сосен.

Компания направилась в обратный путь.

Глава 3
Роковая ночь

– А помните, здесь где-то стоял заброшенный сарай? Может, заглянем туда? – начал прикалываться по дороге Никита.

– Может, не надо? – спросили девчонки.

– Листья и так жутко шуршат! – призналась Настя. – Да и чего по темноте лазить неизвестно где?

– Наши девчонки чего-то боятся?

– Нет! – сказала Ника в унисон с Настей. – Просто…

Когда компания только вышла из магазина, лесные деревья еще слабо освещались лучами заходящего блеклого солнца. Но, пока они колебались, идти ли в обход по шоссе, уже стемнело.

– Какая Ника умничка, что взяла фонарики! Кто молодец? Я – молодец! – начала хвастаться Вероника.

Включив фонарики, ребята продолжили путь. Вначале они громко смеялись, подбадривая себя, таким образом, но потом, уже молча, ускорили шаг. Ника, то и дело, спотыкалась в темноте на своих каблуках. Настя, буквально, повисла у Саши на руке.

– Вот мы почти и проскочили, – тихо проговорил Никита, – осталось метров двести.

Сквозь ветви деревьев они заметили небольшой огонек.

– А что это светит? – удивилась Настя.

– Тут же сарай какой-то стоит, – вспомнил Санька.

– И в него проведено электричество? – съехидничала Ника.

– Нет!

– А почему же?

Их рассуждения прервали громкие звуки.

– Что там происходит? – прищурился Никита.

Они услышали чьи-то мужские крики.

Ребята остановились, прислушиваясь. Может, зовут на помощь? На то, что буянили пьяницы или бомжи – не походило. Ребята встревожено переглянулись.

Более боевой Санька на цыпочках пошел к сараю, а вся напуганная компания притихла в кустах. Парень осторожно присел у окна и потихоньку заглянул в него. Стекло было покрыто слоем пыли, поэтому ему было плохо видно, что происходило в постройке. Но Саша смог разглядеть, что в сарае находилось несколько взрослых человек в черной форме. Трое окружили одного мужчину, который стоял на коленях, и били его. Ему стало страшно и парень кинулся обратно в кусты.

– Ну что там? – нетерпеливо зашептала Ника.

Но не успел он ей ничего ответить, как далее, из сарая, раздались выстрелы.

– Бах! Бах! Бах!

В сарае послышалась громкая возня и вскоре все стихло.

Ник уронил сумку. Ребята в ужасе присели за ближайший куст и замерли. Это не было праздничным салютом!

Но последующее повергло их вообще в шок. Они увидели, как несколько мужчин в темной, как у спецназовцев, одежде и черных масках, выскочили из сарая. Они о чем-то бурно говорили, прятали пистолеты и автоматы, а кто-то засовывал в ножны нож и прятал их в берцы.

Всё это происходило в нескольких метрах от них. Девчонки в ужасе переглянулись. Здесь проходит какая-то спецоперация?!

Но, что здесь было не так. Уж слишком подозрительно оглядывались «спецназовцы» в темноте. Парни догадались, что если бы это был настоящий спецназ, то застреленного или задержанного сразу бы выволокли наружу.

Никита прижал палец к губам, призывая всех молчать. Настя в ужасе закрыла глаза и затрясла головой. У Ники зрачки стали огромными и Саше показалось, что она сама превратилась на мгновение в ведьму. Девушка изо всех сил зажимала себе рот, боясь выдать себя. Никита думал о том, успел ли кто из «спецназовцев» услышать шум, с которым он уронил сумку с провизией.

Судя по занятости мужчин, их не услышали. Темные силуэты мелькали на фоне отдаленных фонарей улицы, и четвёрка друзей гадала, чем же те заняты. Ника боялась, что мужчины начнут шнырять вокруг сарая и могут их заметить. Кусты-то уже стояли голые. Один из силуэтов, похоже, их главарь, слегка задержался, откатывая рукав, и на свету что-то блеснуло.

Рассмотрев у главаря приметные часы, такие же, как и у начальника полиции, Ника едва сдержалась, чтоб не заорать от ужаса. Начальника полиции с его знаменитыми часами она знала прекрасно! Виктор Валерьевич Головатый был приятелем её отца. И она не раз восхищалась этим замечательным аксессуаром на руке папиного друга. Да и фигура в камуфляже тоже была вполне узнаваемой. Это точно был Головатый!

Она инстинктивно дернулась от такого воспоминания. Её рюкзак зацепился об ветки куста. Те затрещали. Один из мужиков замер, повернулся в их сторону и прислушался. Сашка глянул в глаза Никите. Если мужик подойдёт к ним – им конец. Ребята кивнули девчонкам и резко стартонули. Стараясь не кричать, девчонки помчались за ними.

– Что это было? – густым басом спросил главарь.

– Пошли, посмотрим.

Неизвестные подошли к кустам, за которыми прятались ребята.

– Посветите сюда.

– Да, может, кабан пробежал?

– Может, и кабан, – задумчиво ответил басистый. – Поохотился бы я на этого кабана…

Его помощник взял палку и принялся ворошить ею песок и упавшую хвою. Тучка, прикрывавшая собой свет Луны, проплыла, и на земле что-то блеснуло.

Один из мужчина нагнулся.

– Только сдаётся мне, что не кабан это был, а любопытная Варвара.

Он поднял что-то и протянул старшему группы.

– Серьга! Баба была? И даже не закричала?

– Ну, голубые такие не носят. Значит – баба.

Старший принялся рассматривать серьгу.

Действительно, на вещь унисекс она совсем не походила. Серьга была сделана из серебра, под старину, с множественными висюльками и зелёными камушками. Ему даже показалось, что он где-то уже видел эту безделушку. Тем лучше. Вспомнит, значит, найдет свидетельницу!

– Ну, что случается с любопытной Варварой – известно! – с нажимом сказал он помощнику.

Тот кивнул.

– Осталось только найти эту Варвару. И как можно быстрей!

Помощник вновь кивнул.

– А, если это раньше какая-то шлюшка потеряла? Сарайчик-то многие местные знают. И многие сюда захаживают? Может, поэтому и не закричала?

– Ну, посмотрим. Тоже может быть. Пойдём, надо прибрать.

– Ладно.

– А вы… – помощник покрутил рукой над головой.

Старший с минуту рассматривал серьгу, а затем, неожиданно для ребят, бросил её в соседний куст.

Двое мужчин кивнули и бесшумно пошли в разные стороны.

Ребята в это время отбежали вглубь леса.

– Мы вернулись назад, – шепотом возмутился Саша. – Надо было вперёд бежать!

– Да как-то не успело прийти в голову, куда бежать!

Девчонки просто тряслись от страха, и не могли ничего сказать.

– Как нам теперь возвращаться? Идти в обход?

– Скорее всего, они нас там и будут поджидать!

– Думаете, нас будут ждать?

– Конечно, мы же – свидетели!

– Свидетели чего?

– Убийства! Слышали же, как там палили?

– Но, мы, же даже не знаем, в кого там стреляли. Зачем им на нас охотится? – в ужасе прошептала Настя.

– Это называется – косвенные улики. Наши показания все равно могут пригодиться.

– Думаете, они нас разглядели?

– Да кто знает? Мы неслись, как лоси!

– Может, они так и подумают?

– Ага! Хотелось бы!

– Всё, тихо! Давайте, подумаем! Ну, возьмём самый худший случай – они увидели кого-то. Где они будут ждать?

– Пойдут в нашу сторону, – неуверенно ответил Саша.

– Или вправо.

– Вот! Но, вряд ли они будут ждать нас там же.

– Да, это нелогично! – кивнул Ник.

– Ты хочешь сказать, что мы должны вернуться? – затряслась нервной дрожью Настя и отрицательно замотала головой.

– Малыш, надо вернуться. Там они точно не станут нас ждать. Они же подвергаются опасности быть разоблачёнными, – крепко обнял Настю Саша и стал уговаривать.

– Если идти, то именно сейчас и быстро – внезапно охрипшим голосом тихо сказала Ника.

– А если они еще там?

– Минут десять уже прошло. Не идиоты же они, чтоб так светиться?

– Но, все-таки?

– Тогда или делать вид, что мы ни о чём не знаем, и идти на расслабоне, или разбегаться на все четыре стороны буквально. Короче, действуем по ситуации.

Они какое-то время крались на цыпочках, но так как ветки хвои все равно хрустели под ногами, бросили эту затею и пошли нормальным шагом.

– Давайте идти, как обычно. Мы же, типа, ничего не знаем! – скомандовал Саша, не отпуская Настину руку.

И вот показался сарай. Вокруг было тихо и никого не было видно.

– Вдруг там засада? – почти беззвучно спросил Никита.

– Тогда надо вести себя беспечно, – прошептал Саня.

И уже нормальным тоном сказал:

– О, сарайчик! Стрёмный такой. Вы тут бывали?

Все на мгновение замерли. По логике, если их поджидали, то должны были остановить именно сейчас. Девочки думали, что сейчас из-за постройки вынырнет отряд неизвестных и, в лучшем случае, прогонит отсюда, а в худшем – положит прямо здесь!

Настя впервые почувствовала, что она – смертна, и жизнь может оборваться внезапно и очень скоро. Это повергло её в ужас. Всё тело будто заледенело!

Но, ни единого звука в ответ они не услышали. Они осторожно подошли к сараю. Если сейчас кто-то выскочит, то они рассмеются и скажут, что хотели разыграть друг друга. Открыли дверь. Никого. В воздухе висел запах горелого пороха, и еще чего-то знакомого, чего-то солёного… Ребята включили фонарики.

На земле, усеянной гильзами, лежало скрюченное тело мужчины. Что-то в его позе было таким окончательным и застывшим, что ни у кого не возникло сомнений в том, что оно – не живое.

Настя ойкнула и зажала себе рот рукой, чтобы не завопить во весь голос. Ника ощутила приступ тошноты и стремглав выскочила на воздух. Её вырвало и какое-то время она ничего не соображала, пытаясь отдышаться. Ребята тоже выбежали из сарая.

– Дыши медленно, – инструктировал её Саша, обхватив девушку за плечи.

– Смотри только на меня, поняла?

Вероника молча кивала в такт его неторопливым словам, пытаясь изгнать из памяти то, что только что увидела.

Никита поймал себя на том, что вместо того, чтобы обдумать ситуацию, он удивляется «хлипкости» Ники. Такого испуга он мог бы ожидать от крохи Настены, а никак не от самоуверенной Ники. А тут – на тебе! Такая реакция! А вот Настя, как раз, вела себя совершенно спокойно.

Парнишка не знал, что его приятельница тоже была скована ужасом. Только у неё адреналин производил прямо противоположное действие. Во время шока Настя обычно не впадала в панику, а цепенела, что давало ей возможность внутренне собраться.

– Да-а-вайте уносить отсюда ноги, – сказала она.

Все помчались прочь от страшной постройки. Но какая-то неопределенная мысль не давала покоя Никите. Ему казалось, что от него сейчас ускользнуло что-то очень важное, и знакомое ему. Что же это было? Какая-то улика? Он не знал. Но, его мысли все время возвращались к страшной картине убитого тела. Возможно, он, как художественная натура, был очень подвержен эмоциям? Хотя, в этом случае, и не художественные натуры его друзей оказались шокированными.