Kitobni o'qish: «Контора беспокойных дел: «Шёпот старого театра»»

4

ГЛАВА 1. УТРО В КОНТОРЕ

Город Эдэм просыпался медленно, как старый кот, который не хочет вылезать из-за печи. Туман клубился над крышами, смешиваясь с дымом из труб. На Торговой улице уже слышались голоса — торговки спорили, извозчики ругались, дети гоняли тряпичный мяч. Но в конторе беспокойных дел было тихо.

Морис сидел за своим дубовым столом, перебирал вчерашние бумаги. Дело о пропавшей кошке закрыто (нашлась у соседа), дело о краже в лавке свечника — в работе (вор не найден). Вчера он допоздна читал отчёты, пил отвар из мяты, который Элис называла «лекарством от бессонницы», но спал всё равно плохо. Сны мучили — какие-то обрывки, лица, голоса. Он не помнил их, но просыпался уставшим.

Дверь скрипнула. Вошла Элис с корзиной в руках. Рыжие волосы собраны в высокий хвост, на поясе — мешочек с рунами. Под глазами круги — тоже не спала ночью.

— Ты рано, — сказал Морис.

— Не спалось, — ответила она.

— Варила зелья?

— Варила. Новый состав. Для защиты от проклятий.

— Работает?

— Пока не знаю. Испытаем на ком-нибудь.

— На мне не надо.

— Я знаю. — Она поставила корзину на стол, начала выкладывать свёртки. — Пирожки с капустой. Джек будет ругаться.

— Джек всегда ругается.

— Это его способ выражать любовь.

Дверь распахнулась, едва не слетев с петель. Ввалился Джек — огромный, косматый, с топором за спиной. Он вытер сапоги о коврик, что было смешно, потому что коврик был маленький, а сапоги огромные.

— Пирожки? — спросил он, втягивая носом воздух.

— С капустой, — ответила Элис.

— Опять с капустой?

— Хочешь — не ешь.

— Я хочу, но с мясом.

— Мясо кончилось. Ты всё съел вчера.

— Я не всё. Половину.

— Половину из ведра. Ведро было полное.

— Я голодный был.

Морис усмехнулся.

— Чем вчера занимались? — спросил он.

Джек взял пирожок, откусил.

— Рубил дрова, — сказал он с набитым ртом. — У вдовы за мостом. Крышу чинил. Потом пил пиво с кузнецом.

— До которого часа?

— До полуночи. — Он проглотил, облизал пальцы. — А ты?

— Читал.

— Скучно.

— Полезно.

— Спорить не буду.

Элис села за свой стол, принялась раскладывать пузырьки.

— Я вчера ходила на рынок, — сказала она. — К Кроту.

— Купила что-то?

— Новые руны. Две. И старую книгу.

— О чём?

— О театральных проклятиях.

Морис поднял голову.

— О чём?

— О театральных проклятиях. Есть такое поверье — старые театры хранят тени актёров, которые там выступали. Если кто-то умирает на сцене, его душа остаётся.

— Призраки? — спросил Джек.

— Не совсем. Что-то между.

— И часто такое бывает?