Kitobni o'qish: «Барзах»

Содержание

Дорогие читатели!

Уверена, многие из вас слышали историю о промежуточном состоянии человеческой души в период между смертью и днем воскресения. Один из главных персонажей романа находится в таком состоянии целых четыре года. В исламе оно именуется «барзах», так и называется мой роман.

Хочу отметить, что только искренняя любовь к близким может вернуть человека в жизнь. И именно о таком искреннем и открытом чувстве говорится в романе.

Возможно, кто-то из вас скажет: «Я пережил подобное», другой – что уже слышал о такой любви, а третий и вовсе будет утверждать: «Это продолжение одной большой любви, экранизацию которой я уже видел». Но, друзья, в одном я точно уверена: данная история понравится всем.

И перед тем как вы окунетесь в эту историю любви, мне хочется пожелать каждому читателю обрести свое счастье и никогда не терять надежду.

Севара

Глава 1

Любовь Кемаля и Нихан была очень красивой, нежной и преданной. Но судьба двух влюбленных сложилась иначе. Их путь к счастью омрачали непредвиденные жизненные обстоятельства. Предыдущий брак главной героини, который заключили путем шантажа, был полон страданий и жестокости. Много препятствий пришлось преодолеть главным героям, чтобы вновь воссоединиться. Но счастье влюбленных длилось недолго. Очередной жестокий план бывшего супруга приводит к ужасной трагедии: на заминированном поле оказывается Кемаль, и подрывается на мине. Вместе с потерей любимого Нихан теряет смысл своей жизни. Единственной соломинкой для нее остается их трехлетняя дочь.

Спустя четыре года.

Стамбул, дом Нихан. Ранним солнечным утром мать собирала свою дочь в школу. Эти годы для Нихан были очень сложными. Все эмоции были пережиты за это время. Все те эмоции, которые способен пережить живой человек: грусть, печаль, тревога, но и радостных дней было немало, их преподносила матери маленькая Дениз. После потери мужа только Дениз давала ей силы для продолжения жизни. Той самой жизни, которую она хотела оставить после смерти своего любимого. Все черты лица Дениз напоминали ей о супруге: глаза, брови и, конечно же, улыбка, которой не переставала любоваться Нихан.

Мать с дочкой стояли посередине комнаты. Нихан долго любовалась своей дочерью. В мгновенье она поняла, что застыла, держа ее за плечи. Нихан знала, что ни в коем случае нельзя опаздывать в школу, тем более в первый день.

– Мам, мам, ты меня слышишь? Мы забыли про цветные карандаши, – говорила громко Дениз, понимая, что мать о чем-то задумалась и не слышит ее. – Те самые, которые подарила мне бабушка, – продолжала она.

– Да, мое солнышко, – откликнулась Нихан, глядя по сторонам, чтобы найти карандаши Дениз. Увидев их на полке, мать сразу же передала дочке.

– Вроде все положили в портфель, – сказала Нихан, когда дочь закрывала свой школьный рюкзак.

– Да, мама, все положили, – ответила Дениз. – Но бабушка Фехиме не приехала, она ведь обещала меня проводить в школу.

– Возможно, она приедет в школу, и, я думаю, нас опередит. Что-то мы с тобой проспали в твой первый школьный день, – сказала Нихан улыбаясь.

Нихан была так же красива и молода, но в ее глазах уже не было прежнего блеска. Трагедия четырехлетней давности сильно отразилась на ее лице.

Мать и дочь вышли из дома. Закрыли дверь на ключ и уже направлялись к машине, как вдруг из ворот увидели бабушку, которая шла к ним быстрыми шагами.

– Бабушка Фехиме! – крикнула Дениз и направилась навстречу к своей любимой бабушке.

Та радостно обняла внучку и поцеловала.

– Доброе утро, мои красавицы. Сегодня у нас праздник, моя внучка пойдет в школу, – сказала Фехиме улыбаясь, но тут же добавила: – Только нужно поторопиться, чтобы не опоздать.

– Доброго утра, мама, – ответила Нихан, – мы уже подумали, что вы будете нас ждать у школы, так поедемте же быстро.

Втроем они сели в машину и поехали в школу.

День был очень солнечным. Ехать пришлось недолго, так как школа находилась недалеко от дома. По дороге Нихан обратила внимание на то, что свекровь была очень задумчивой. Озабоченный взгляд и тревожность в глазах выдавали ее обеспокоенность. Пока Нихан наблюдала за разговором внучки и бабушки, время быстро пролетело, они доехали до школы.

Проводы внучки не обошлись без наставлений матери и бабушки, но милая Дениз обняла их и ушла в класс.

Нихан и Фехиме отъехали на машине от школы, и Фехиме попросила высадить ее у набережной. По дороге на работу Нихан позвонила Шафаку, своему водителю, чтобы тот забрал дочь из школы после занятий.

Нихан направилась в свою студию дизайна, где ее ждали ученики.

Мать Кемаля ходила по набережной у моря, ибо если прогуливаться по набережной, то только в такую прекрасную погоду.

Работу Кемаля продолжил Зекир, его верный друг. Прогуливаясь по набережной, женщина заметила, что почти дошла до фирмы своего сына. Посмотрев на время, Фехиме поняла, что Зекира можно застать на работе, и направилась к нему.

Компания Кемаля. В офисе, как обычно, кипела работа. Строительная компания, которую основал Кемаль, процветала и считалась одной из лучших в Стамбуле.

– Гедиз, документы для участия в тендере готовы? – спросил Зекир одного из своих подчиненных.

– Да, господин Зекир, все готово. Больше скажу: узнал об участниках тендера, уверен, что у нашей компании больше шансов на удачу, – ответил Гедиз.

– Господин Зекир, – прервала разговор секретарь, – к вам пришла госпожа Фехиме.

– Пригласи ее в кабинет, – ответил Зекир.

Госпожа Фехиме зашла в кабинет.

– Мама Фехиме, прошу вас, не ждите приглашений, мы всегда рады видеть вас на фирме.

– Зекир, сынок, ты ведь знаешь, зачем я сюда прихожу: только чтобы увидеть друзей моего Кемаля. А в строительных делах я мало что понимаю, хоть и являюсь акционером компании. Сынок, – продолжила Фехиме, – может, ты и догадываешься, зачем я пришла. Целый месяц я места себе не нахожу после той новости. Прошу, ответь мне, это правда, что сказал доктор, или мне придется хоронить свою надежду? Прошу, расскажи еще раз дословно, что тебе сказал немецкий доктор Хаммер, какие шансы у моего Кемаля? – спрашивала Фехиме дрожащим голосом, пытаясь уловить каждое слово Зекира.

– Мама Фехиме, мне жаль, но шансов очень мало. Да, медсестра заметила, что он сжимал пальцы на левой руке. Но это совсем не то, о чем вы подумали. У доктора на это есть и другое научное объяснение.

– Зекир, после смерти Хусейна меня ничего здесь не держит. Да, Тарык находится в тюрьме и выйдет не скоро, а в Берлине – Кемаль, жизнь которого висит на волоске, а также Зейнеб.

– Хорошо, Фехиме, я понимаю вас. Кемаль и мне как брат, вы ведь знаете, раз в месяц летаю в Берлин, чтобы увидеть его. Не расстраивайтесь, я позабочусь о билетах в Берлин, – пообещал Зекир.

Студия Нихан. Вот уже четыре года как Нихан учится жить по-новому, воспринимать мир по-новому. Ведь в новом мире нет его, нет ее любви, половинки ее сердца. С опустошенной душой Нихан встречает каждый новый день. Утро начинается без ее половинки, а самым ненавистным временем суток для нее стал вечер. Она поймала себя на том, что эти четыре года любила бывать в общественных местах, где многолюдно, и ее глаза искали взгляд любимого супруга среди толпы людей.

– И почему люди говорят, что время лечит? – спрашивала она себя вслух. – Со временем просто привыкаешь к этой боли. Будто тебя лишили жизненно важного органа и приходится жить вот так, чувствуя себя неполноценным человеком.

С разными мыслями в голове Нихан терпеливо ждала от учеников их рисунки на проверку. От ее мыслей отвлекала парочка молодых людей, которые сидели рядом и помогали друг другу в выборе цвета для картины. Они так мило улыбались друг другу, что лицо Нихан начинало сиять от умиления.

Дом родителей Кемаля. Новый дом, в который переехали родители Кемаля, был очень большим и красивым. Фехиме перенесла смерть мужа. Временами она впадала в глубокую печаль из-за несчастных судеб своих детей. Женщина периодически посещала своего старшего сына в тюрьме, средний находился в состоянии комы, а дочь, которая была опозорена их врагом, так и не создала семью. Госпожа Фехиме стойко проживала все эти годы, и каждый раз после молитвы она просила Всевышнего о благополучии своих детей, особенно о здоровье ее сына Кемаля, который был в коме.

Госпожа Фехиме позвонила матери Нихан.

– Вильдан, дорогая, как поживаешь?

– Все хорошо, Фехиме. Как твои дела? Сегодня Дениз рассказала, что ты проводила ее в школу?

– Да, Вильдан, проводила нашу принцессу. Я почти каждый день с ней вижусь, ты ведь знаешь, без внучки не могу прожить и дня.

– Фехиме, у тебя голос очень грустный. Что-то случилось?

– Да, Вильдан. Меня тревожит тот случай в клинике, о котором говорила тебе месяц назад. Прости, но я считаю, что на этот раз нужно все рассказать Нихан. Уже четыре года, как мы скрываем от нее, что произошло с Кемалем в тот ужасный день. Она ведь не простит нам этого, Вильдан.

– Фехиме, я понимаю твою боль, ты ведь знаешь, Кемаль и для меня как сын, но, прошу, пойми и мою боль. Ты вспомни, в каком состоянии была Нихан после взрыва, мы чуть ее не потеряли. Я до сих пор тревожусь за ее здоровье. А Дениз? А что если наша внучка останется одна, если что-то случится с Нихан? Ведь кто-то из родителей должен остаться живым. Да, я помню, Фехиме, что нам рассказал Зекир. Но врачи не давали надежду на то, что Кемаль останется жить.

– Вильдан, но ведь сейчас появилась надежда, да, очень крошечная надежда, и считаю, что больше нельзя скрывать от Нихан, – ответила Фехиме.

– Прости, Фехиме, я говорила с Зекиром, врач по-прежнему не может обещать, что Кемаль выйдет из состояния комы. А давать Нихан напрасную надежду я не вижу смысла. Она считает, что Кемаль умер. Ты помнишь, как нам было тяжело провернуть это дело? Скрыто от Нихан перевезли Кемаля в немецкую клинику, в то время как устроили ложные похороны. Фехиме, мне очень тяжело видеть свою дочь, которая навещает пустую могилу.

– Да, конечно, нужно думать и о здоровье Нихан, – ответила с грустью Фехиме.

– Фехиме, я обещаю тебе: если доктор Кемаля нам даст хоть капельку надежды на то, что он выздоровеет и выйдет из комы, я лично расскажу дочери обо всем, – сказала Вильдан.

Компания Кемаля. Компания Кемаля процветала, это было большое здание с многочисленными работниками, а не тот офис, в котором Кемаль начинал свою работу. Секретарь Зекира сообщила, что номер в отеле Берлина, недалеко от клиники, для госпожи Фехиме забронирован, а также куплен билет на самолет.

Дом Нихан. Нихан с Дениз заканчивали свой завтрак. После завтрака Дениз, как обычно, подошла к фото отца, чтобы его поцеловать. Девочке очень понравилось ходить в школу. Ей нравилось все: и новая школьная форма, и школьные принадлежности. Перед выходом из дома она еще раз проверила, все ли положила в портфель. Попрощавшись с матерью, вышла в сопровождении водителя.

Нихан заглянула в свой блокнот перед тем, как выехать на работу. «Все дела подождут», – подумала она, когда увидела очередную дату. Это была одна из тех дат из блокнота, которые знали только она и ее Кемаль. Они были дороги и важны для нее, и в каждую из них женщина направлялась на могилу покойного мужа.

Нихан приехала на кладбище. Она долго разговаривала с ним, стоя у могилы. После этого Нихан поехала к своему психологу. Вот уже четвертый год она посещает доктора, психолога госпожу Мерьем. Сегодня Нихан пришла на прием без предварительной записи, и госпожа Мерьем даже немного удивилась, увидев ее.

– Дорогая моя Нихан, рада тебя видеть, – сказала доктор с теплой улыбкой на лице.

– И я рада тебя видеть. Прости, что пришла на прием без записи, но я к тебе поднялась только после того, как уточнила, есть ли у тебя пациенты.

– Нихан, как я и ранее тебе говорила, ты можешь приходить ко мне в любое время. Но, милая моя, не будем терять времени, я готова тебя слушать, – сказала доктор, сосредоточив внимание на собеседнице.

– Я ненадолго, – начала Нихан. – Если помнишь, я рассказывала, что меня беспокоит всегда один и тот же сон. И вот этой ночью он повторился.

– Да, конечно, дорогая, помню. Ты рассказывала, как стоишь перед могилой своего покойного супруга, но затем она оказывается пустой. Ты в жизни пережила очень тяжелую психологическую травму, и, конечно же, сны – это итог наших переживаний. Нихан, не могу обещать, что лечение полностью устранит кошмары, но, по крайней мере, их должно стать меньше, – ответила доктор.

Беседа с личным психологом прибавила Нихан уверенности в завтрашнем дне. После посещения доктора она поехала на набережную. Нихан очень любила гулять по набережной. Вдыхая свежий морской воздух, она словно заряжалась энергией.

Студия дизайна Нихан. Недалеко от студии стоял автомобиль темного цвета с затемненными окнами. Он был иностранного производства, одной из последних моделей. Человек, сидевший на заднем сидении, был одет в дорогой костюм, а его хорошо уложенные волосы говорили о том, что он принадлежит к высшему классу. Сложив аккуратно помятую бумагу, он положил ее во внутренний карман пиджака.

Господин сидел в машине и ждал, пока приедет Нихан. За время ожидания он вспоминал, как явился в загородный домик, где проживал его кузен. Дом был неухоженным, больше похожим на жилище холостяка. Все вещи были беспорядочно разбросаны. Единственное, что его заинтересовало, – эта самая бумага, которую он нашел в последнем ящике старого комода. Заинтересовала потому, что это было завещание, в котором написано, что некоторая доля акций и несколько объектов недвижимости, принадлежащих компании Козджеоглу, переходят госпоже Нихан Сойдере. Посмотрев на часы и убедившись, что пора на встречу, господин вышел из машины и направился в студию дизайна госпожи Нихан. Она сама продолжала прогуливаться по набережной. Ее покой нарушил телефонный звонок Ясемин.

– Нихан, дорогая, где ты? – возмутилась она. – Ты помнишь, на какое время назначила встречу господину Джихану?

– Ясемин, уже еду. Передай господину Джихану, что скоро буду.

Нихан, вспомнив, что назначила встречу, направилась к своей машине.

Студия была очень большой, это художественно-дизайнерская мастерская Нихан.

– Добрый день, госпожа Нихан, – поздоровался господин Джихан. – Надеюсь, не оторвал вас от важных дел, – говорил он, пристально разглядывая ее.

– Нет, господин Джихан, простите, заставила вас ждать. Я вас внимательно слушаю.

Господин Джихан начал рассказывать о совместном проекте. Мужчина говорил не спеша и монотонно. Он поймал себя на том, что взволнован, и стал подбирать нужные слова, будто потерял дар речи. Пытаясь скрыть свое смущение, он периодически смотрел по сторонам, рассматривая кабинет Нихан.

«Как же она красива», – подумал господин, любуясь ею. И уже мысленно успел себя упрекнуть в том, что не придал значения тем фотографиям, которые нашел в доме покойного кузена.

Нихан заметила в собеседнике взгляд человека, которому она импонирует. После смерти любимого супруга женщина была одна, и даже спустя четыре года ее сердце закрыто для любви. Она порою забывала, что по-прежнему прекрасна, и абсолютно не думала о том, что ее красота и привлекательность могут заинтересовать мужчину.

Нихан с интересом слушала деловое предложение.

– Я очень рада, что работа именно нашей команды вам пришлась по душе. Честно говоря, отправляя работы учеников, я и подумать не могла, что выберут именно нашу фирму. И когда нужно будет подписать контракт? – спросила Нихан.

– Да хоть сегодня. Я лично приехал к вам сегодня, так как в прошлый раз вы отказались сотрудничать с нашей компанией. По крайней мере, мне так передал мой юрист.

– Я уверена, ваш юрист неправильно нас понял. На тот момент мы ни с кем не заключали контракт, у меня были на то причины личного характера. Значит, договорились, ждем вашего юриста, – с улыбкой ответила Нихан.

– Спасибо, госпожа Нихан, мой юрист свяжется с вашей помощницей, – сказал Джихан и вышел из кабинета.

– Нихан, Нихан Сойдере… – произносил господин Джихан, приближаясь к своему автомобилю.

Берлин. Мать Кемаля приехала в клинику. В глазах Фехиме можно было прочесть и радость и печаль. Держа руку сына в своей руке, она была безмерно счастлива, что Всевышний не отнял у нее возможность находиться рядом с ним. И, конечно же, печаль не покидала ее. Она осознавала, что в один день может потерять сына навсегда, так как видимого прогресса лечение пока не давало.

– Сынок, прости, что приходится разлучаться с тобой иногда. Одно радует, что хуже тебе не стало. Это дает надежду материнскому сердцу… – говорила мать сквозь слезы. – Я бы все отдала, сынок, за то, чтобы ты открыл глаза. Мой красивый мальчик, но к тому же несчастный, – продолжала Фехиме со слезами на глазах.

Мать, как всегда, читала молитву у кровати больного сына:

– О великий Аллах, прошу, забери мою жизнь взамен жизни моего сына, дай здоровье моему сыну, чтобы он вернулся в свою семью. Дай ему возможность обнять свою доченьку и свою жену.

Студия Нихан. Нихан позвала своих сотрудников на совещание.

– Друзья, вам, наверное, уже известно, что мы заключили контракт с одной из компаний Стамбула. Я уже составила план работы, и каждый сможет увидеть свою часть проекта. Так как проект большой и нам нужны помощники, я решила дать шанс нашим ученикам объединиться с нами в команду. Это Озгюр и Джансу.

Это была та самая парочка среди ее учеников, чьи отношения напоминали ее отношения с Кемалем. Нихан представила их остальным сотрудникам и продолжила презентацию нового проекта.

Кафе Стамбула. Зекир со своей супругой обедали на красивой веранде одного из кафе.

– Дорогая, надеюсь, ты изучила тот договор, который отправил тебе на почту?

– Зекир, я смогла его изучить только после того, как пришла наша няня. Ты же знаешь: Каран забирает все мое свободное время.

– Да, душа моя, наш сынок требует к себе много внимания, ведь ему всего лишь три года. Но компании ты тоже нужна. Должен сказать, благодаря тебе она процветает. Мы с Кемалем раньше и мечтать не смели о таких заказах, которые к нам поступают от партнеров. Как же нам всем не хватает Кемаля. Я уверен, он был бы доволен работой, которую мы проделали.

– Да, дорогой, согласна. Я виделась с Нихан. Она очень ценит нашу работу. Я ставлю ее в курс дела, она ведь владеет основным пакетом акций. На фирму она по-прежнему отказывается приходить, все ей там напоминает о Кемале. А сколько мужества ей понадобилось, чтобы вернуться на свою работу, а также продолжать жить без своей половины.

– Согласен с тобой, Зехра. Жаль Нихан, очень хочется верить, что Кемаль придет в себя, и вся печаль останется позади.

Клиника в Берлине. Напротив палаты Кемаля госпожа Фехиме сидела на кресле и продолжала тихо молиться. В коридоре отделения было очень светло и уютно, и лишь тишина придавала ему некую суровость. Молитву прервал звук шагов. Фехиме повернула голову туда, откуда он доносился, и увидела двух людей в белых халатах, которые направлялись в ее сторону. Это был лечащий врач Кемаля и медсестра, которая неплохо владела турецким языком.

– Добрый день!.. – начала медсестра на ломаном турецком, подойдя к госпоже Фехиме. – Доктор зайдет в палату на плановый осмотр пациента, а после хочет с вами поговорить.

– Да, конечно, – ответила Фехиме.

Понимая, что у нее есть время на чашку кофе, она спустилась в кафе. Сидя за столиком, женщина вспоминала некоторые события из жизни Кемаля. То радостные моменты всплывали перед ее глазами, то грустные.

– Сынок, увижу ли я снова твою улыбку? – говорила Фехиме, допивая свой кофе.

Стамбул. Нихан с дочерью возвращались домой из школы.

– Мама, мамочка, я очень хочу то мороженое, – говорила Дениз звонким голосом.

– Какое, моя принцесса?

– То мороженое, которое мы ели в кафе. Ты еще сказала, что вы с папой часто ходили туда.

– Ну как же я могу отказать моей принцессе? Шафак, прошу тебя, отвези нас в то кафе, рядом с моей студией.

– Хорошо, госпожа Нихан, – ответил Шафак.

– Мамочка, как же я тебя люблю, – радостно заговорила Дениз. – И еще я люблю, когда ты сидишь со мной рядом, и я могу тебя обнимать крепко-крепко. А ты, брат Шафак, в школу без мамы не приезжай, – продолжала Дениз.

– Слушаюсь, моя маленькая хозяйка, – ответил Шафак сквозь улыбку.

Клиника в Берлине. Госпожа Фехиме направилась в кабинет доктора.

Как она и предполагала, доктор и медсестра после осмотра больных уже вернулись в кабинет и готовы были ее принять.

– Госпожа Фехиме, я должен обсудить с вами те изменения, которые происходят в организме вашего сына за последние два месяца.

Госпожа Фехиме внимательно слушала медсестру, которая переводила слова доктора. В один момент она заметила, как врач и медсестра уставились на нее. Медсестра, подходя к графину с водой, произнесла на турецком:

– Госпожа Фехиме, прошу вас, не волнуйтесь, – она поднесла стакан воды женщине и продолжила: – Вы очень бледная, постарайтесь не переживать, ведь плохих новостей нет. Как вы уже знаете, когда ваш сын подорвался на мине, он мгновенно лишился правой ноги и потерял много крови. Нестабильное состояние организма вынудило врачей ввести пациента в медикаментозную кому. Но мы должны отметить, что на родине первую помощь оказали вовремя, в противном случае его бы не стало. Так вот, доктор говорит, – продолжала переводить медсестра, – что ваш сын начал подавать признаки жизни и что, по нашим наблюдениям, рецепторы на правой руке стали более чувствительными. Это говорит о том, что организм вашего сына перешел страшный рубеж, что наше лечение за эти четыре года не прошло даром. Появилась надежда, и Кемаль в скором времени должен выйти из состояния комы.

И тут госпожа Фехиме, которая слушала их в напряжении, вдруг расслабилась и заплакала. Но это уже были слезы счастья.

Фехиме обратилась к медсестре:

– Прошу вас, переведите доктору, что я очень благодарна ему за эту надежду. Я и мечтать о таком не смела, доктор, спасибо вам, доктор, спасибо Всевышнему!

Стамбул. Ранним утром, проводив дочь в школу, Нихан отправилась в мастерскую. Она, как никогда, была уверена в своих действиях и с большим интересом приступила к новому проекту.

В мастерской Нихан было очень оживленно. Как всегда, рабочий день начинался небольшим мастер-классом для учеников. После него Нихан попросила Ясемин позвать всех на совещание.

Недалеко от компании Кемаля, в уютном кафе обедали Зекир и Зехра.

– Дорогая, меня очень обрадовал звонок Фехиме, я с утра только об этом и думаю.

– Новость отличная, Зекир, но меня беспокоит совершенно другое, – ответила Зехра. – Простит ли нас Нихан за то, что скрывали от нее правду.

– Зехра, – перебил ее супруг, – все делается во благо Нихан. Но нельзя забывать и о том, что сказали врачи. Даже доктор Хаммер в немецкой клинике нам на тот момент не давал надежду, что Кемаль восстановится. Предположения доктора подтвердились: он подает признаки жизни. И доктор прогнозирует, что в скором времени он выйдет из состояния комы.

Берлин, отель. В номер, где остановилась мать Кемаля, постучали. Фехиме открыла дверь, перед ней стояла Зейнеб.

– Мама, какая хорошая новость, – сказала Зейнеб, обнимая мать. – Я не могла оставаться дома после работы, зная, что ты в Берлине.

– Рада видеть тебя, доченька. Да, ты права, Всевышний услышал наши молитвы. Будем надеяться, что у доктора верные прогнозы, Кемаль вернется к нам и наша семья вновь обретет счастье, – ответила госпожа Фехиме со слезами на глазах.

– Мама, тебе нельзя так волноваться, успокойся, прошу тебя, – проговорила Зейнеб.

Немного успокоившись, мать обратилась к ней:

– Дорогая, я ведь не спросила: как твоя работа, да и учеба, которую ты решила продолжить здесь, в Берлине?

– Мне очень нравится здесь, мама, – отвечала Зейнеб, поднося маме стакан воды и таблетки. – Не то чтобы я хочу здесь остаться, нет, сразу же вернусь в Стамбул после окончания учебы. Беда, которая нас настигла, очень многое изменила, мама, изменила нас и даже мою судьбу. Будто Кемаль жертвовал своей жизнью, чтобы мы осознали многое. Я переехала в Германию, чтобы быть ближе к брату, поступила в магистратуру, а в свободное от учебы время работаю. И я думаю, он бы мною сейчас гордился, – сказала Зейнеб в слезах. – Ты же знаешь, мама, сколько непростительных ошибок я совершила.

Мать обняла дочку, и Зейнеб продолжила:

– Мама, как поживает Нихан? Вы до сих пор скрываете о случившемся от нее? – спросила Зейнеб.

– Нет, доченька, после сегодняшнего разговора с доктором я решила: мы должны это сделать, больше нельзя откладывать. Завтра я улетаю обратно в Стамбул, так больше нельзя, нужно все рассказать Нихан.

Дом Лейлы и Айхан. На летней террасе Лейла обедала с мужем и с сестрой Вильдан.

– Лейла, спасибо тебе, дорогая сестрица, за вкусный обед. Утка у тебя получилась на славу, просто пальчики оближешь, – сказала Вильдан.

– То-то же, – ответила Лейла. – А я ведь тебя просила остаться жить у меня. Ты знаешь, сколько вкусного ты бы отведала, – продолжила она улыбаясь.

– Да, я решила жить одна, но с открытием благотворительного фонда имени Озана моя жизнь обрела новый смысл.

– Вильдан, – перебил разговор сестер Айхан, – звонила Фехиме, новости о здоровье Кемаля подтвердились. Доктор делает хороший прогноз, и Фехиме хочет все рассказать Нихан. Я считаю, что мы должны поддержать эту идею. И нам необходимо быть вместе в этот непростой и, конечно же, счастливый день для Нихан.

Вильдан застыла от удивления, так как до последнего не могла поверить в это, но слезы опередили слова.

– О Аллах, неужели наши молитвы услышаны, неужели моя дочь обретет смысл жизни и сможет обнять своего любимого. Айхан, ты очень обрадовал меня. Я с тобой согласна, конечно же, нам всем нужно быть вместе с Нихан в этот день, ведь мы не только наполним радостью ее сердце, но она также узнает, что мы держали все это втайне от нее, что вполне ее может расстроить.

Как только Вильдан произнесла последние слова, она заметила застывшие лица сестры и Айхан.

– Я сказала что-то не то? – спросила Вильдан, вытирая слезы, и за спиной услышала голос Нихан:

– Мама, какая тайна? – Нихан, решившая сделать им сюрприз своим приходом, случайно услышала конец их разговора. – Что меня сможет расстроить? – продолжила она и, увидев слезы на глазах у матери, забеспокоилась: – О господи, мама, что случилось, почему ты плачешь, что ты хотела держать втайне от меня? Только не говори, что ты серьезно больна, я не вынесу еще одну потерю.

И тут тетя Лейла и Айхан, не дав ответить Вильдан, подошли к Нихан, чтобы ее успокоить.

– Нихан, доченька, мы тебя очень любим, – начала тетя Лейла, понимая, что им придется раскрыть тайну, не дожидаясь Фехиме.

– Тетя Лейла! Прошу, ответь мне: о какой тайне говорит мама, что вы скрываете от меня? – сказала Нихан в слезах. – Мама, прошу, говори все как есть. Если это болезнь, мы обязательно найдем хорошего врача. Неужели ты решила скрыть от меня все и сдаться? Да, я каждый день училась жить по-новому, без тех, кого я любила, но боли в душе не становится меньше. Все, кого я люблю, оставили меня.

– Это не так, Нихан. Не все оставили тебя!

Женщина, не понимая, о чем говорит мать, искала объяснение в глазах окружающих.

– Нихан, – заговорила мать, – дочь, со мной все в порядке. Речь шла о Кемале. Он не оставил тебя, – произнесла с трудом Вильдан. – Кемаль жив, но его состояние… – хотела продолжить она, но заметила, что дочь побледнела, сумка плавно упала с ее плеч. Пытаясь удержаться на ногах, Нихан схватилась за рядом стоящий стул. После небольшой паузы от полученного шока она молча направилась в дом. Вильдан и Лейла с недоумением взглянули друг на друга и пошли вслед за ней.

– Нихан, дочь! – крикнула Вильдан.

– Нихан! – повторила Лейла.

Вмиг они потеряли ее из виду. Женщины не поняли, куда она так быстро исчезла.

В этот момент на террасе Айхан, который наблюдал за всем этим, решил позвонить Фехиме.

– Фехиме, здравствуй.

– Здравствуй, Айхан, я тебя слушаю, – ответила Фехиме.

– Фехиме, я хотел сказать, что нет необходимости приезжать. Нихан узнала про Кемаля.

После услышанного у Фехиме полились слезы.

– Так вот, – продолжал Айхан, – я уверен, Нихан захочет приехать. Мы не сможем ее отпустить одну. Я и Лейла приедем с ней.

Вильдан и Лейла стояли у двери комнаты, где закрылась Нихан. Они даже не постучались в дверь, когда поняли, почему она пришла именно в эту комнату. Тихо и терпеливо ждали, чтобы обнять ее, когда выйдет. Это была молитвенная комната в доме тети Лейлы. Нихан находилась в шоковом состоянии, она тихо произносила молитву, а после сказала:

– О Аллах, я хочу поблагодарить тебя за это чудо, но прошу: помоги мне в это поверить, помоги мне поверить в то, что услышали мои уши. Неужели это правда? Прошу, пожалей меня. Я столько страдала из-за потери любимого, и после всех этих страданий меня заново возвращаешь к жизни, словно птицу Феникс, восстанавливаешь из пепла. О Всевышний, моя благодарность тебе бесконечна, – произнесла Нихан и заплакала навзрыд. Из молитвенной комнаты был слышен ее плач. Вильдан и Лейла смотрели друг на друга со слезами на глазах.

Уже вечерело. Ясемин устала смотреть на часы, пока ждала Нихан.

– Что же ты, подруга, опаздываешь, – бормотала она себе под нос, надеясь, что ее не слышат окружающие, – ведь многие подготовили презентации для нового проекта.

– Ясемин, – перебила Джансу, – мы можем завтра принести свои эскизы, вы не переживайте так.

– Думаю, ей будет достаточно взглянуть на мои эскизы для презентации, – сказал Озгюр с иронией.

– Мне стало любопытно, – ответила Ясемин. – И чем же твои эскизы лучше других? – спросила она улыбаясь.

– В одном из эскизов из моей презентации запечатлены самые прекрасные глаза, в которых я тону ежедневно, стоит мне заглянуть в них. Уверен, такая картина будет украшением любого дизайна, – когда он произносил эти слова, не отрывал взгляда от Джансу.

И тут Ясемин рассмеялась:

– Озгюр, прошу, не продолжай. Я не сомневаюсь, что твое любовное признание Джансу не закончится этим, и ты перейдешь к чтению любовной поэзии, лишь бы Джансу восхищенно тебя слушала. Но прошу не отвлекаться от работы.

Дом Лейлы и Айхан. В доме стало очень тихо, эта тишина немного пугала Вильдан. Она ждала, когда Нихан, выйдя из комнаты, посмотрит прямо ей в глаза и спросит, почему мать так долго скрывала от нее правду.

Все сидели в гостиной, переглядываясь друг с другом, ждали, когда Нихан выйдет из комнаты. Вдруг дверь открылась, Нихан направилась к ним в гостиную. Увидев, что все в гостиной, Нихан сказала:

– Уже четыре года я живу с мыслью, что Кемаль умер. Каждое утро, просыпаясь, я мирилась с тем, что его нет со мной, но ради дочери старалась прятать свою боль. Переехала в другой дом, чтобы воспоминания о любимом меня не терзали. Но, мама, – обратилась Нихан к матери, – вы все знали об этом, видели мое состояние. Зачем, скажите, зачем вы скрыли это от меня? – сказала Нихан в слезах, уже задыхаясь от полученного шока.

– Нихан, – начала говорить Вильдан, – нам пришлось это скрыть…

– А ты, Айхан, – продолжала Нихан, не дожидаясь ответа матери, – ведь ты присутствовал на похоронах Кемаля…

Айхан, понимая, что все встревожены и атмосфера в доме стала накаляться, начал объяснять:

– Нихан, послушай меня, – сказал он, взяв на себя ответственность дать более разумный ответ, – присядь, я расскажу все как было и о том, почему именно сейчас мы решили тебе рассказать всю правду.

Айхан в подробностях начал рассказывать Нихан о том, что было после взрыва, и о том, каких трудов им стоило скрыто перевезти Кемаля в немецкую клинику, в то время как на родине ему устроили лживые похороны.

– Один Всевышний знает, как мы провернули это дело. Ведь мы это должны были скрыть не только от врагов, но и от тебя, потому что нам никто из врачей не мог ответить, сколько проживет Кемаль. Ты, конечно же, спросишь, почему именно сейчас мы хотели рассказать тебе об этом. Так вот, буквально пару месяцев назад в организме Кемаля стали происходить изменения, поэтому мы все в ожидании чуда. Фехиме просила, чтобы мы рассказали тебе всю правду хотя бы сейчас, когда появилась надежда.

Нихан слушала внимательно, жадно схватывая каждое слово.

– Кемаль, мой любимый, он жив. Вот о чем мне подсказывали мои сны. Мой Кемаль, он не был предан сырой земле, – вытирая слезы, она продолжила: – Теперь я понимаю, что связывает Зейнеб и госпожу Фехиме с Германией.

– Именно поэтому, душа моя, они и находятся в Германии. И, в отличие от нас, Фехиме говорила, что не стоит скрывать от тебя все это. Но я не могла иначе, прости меня, Нихан.

– Дорогая моя девочка, – добавила тетя Лейла, – по-другому мы и не могли. Мы не могли рисковать твоим здоровьем. Если бы, не дай бог, Кемаль не выжил, мы не имели права лишать маленькую крошку и матери. Не будь все так сложно, я бы ни на какие уговоры не пошла и рассказала бы тебе все как есть. Ты ведь знаешь свою безумную тетю, – сказала Лейла уверенно.

Выслушав всех, Нихан произнесла:

– Я сегодня же вылетаю. Айхан, пожалуйста, мне нужны все данные, в какой больнице лежит Кемаль.

– Нихан, не стоит так волноваться, – ответил Айхан, увидев, как она встревожена. – Я уже обо всем позаботился, вылет через три часа. Зекир забронировал нам билеты: тебе, мне и Лейле. Ты ведь понимаешь, мы не сможем отпустить тебя одну в таком состоянии.

– Спасибо, Айхан. Мама, а ты…

– Да, моя душа, я присмотрю за Дениз, даже не стоит говорить, – ответила Вильдан дочери.

Компания господина Джихана. Увеличив на мониторе фото Нихан, господин Джихан любовался ею. Последний год, который он провел в Стамбуле после смерти кузена, был омрачен событиями и многочисленными вопросами, ответы на которые он не мог найти по сей день. Сегодняшняя встреча с Нихан будто плеснула цветными красками по его серым и обыденным дням. Он долго думал над последними событиями. Завещание, которое Джихан нашел в заброшенном доме кузена, вовсе не соответствовало тому, что он ему рассказывал до смерти.

– Джихан, брат, ты мне нужен здесь, в Стамбуле, – вспоминал он слова подвыпившего брата Мехмеда. – Я богат, брат, я больше не нуждаюсь в чьих-то подачках, – говорил он в опьянении. – Слышишь, ты мне нужен, ты должен мне помочь, я многое должен тебе рассказать.

Пьяный голос кузена сменил образ Нихан. Этот образ периодически мелькал в мыслях Джихана. Сопоставляя те пазлы, которые уже имел, он понимал, что кузен не все ему рассказал, наоборот, скрыл многие детали, в том числе завещание.

Клиника. Зейнеб приехала в клинику. В отличие от матери, ей не требовался переводчик, за четыре года она выучила немецкий язык. Как обычно, Зейнеб направлялась в отделение реанимации. Но, оказавшись там, она остолбенела: в палате, где лежал Кемаль, было пусто. Посмотрев по сторонам и увидев недалеко от себя медицинскую сестру, крикнула:

– Где мой брат? Что случилось? Прошу вас, объясните?

Медсестра, не сразу поняв, в чем дело, подошла к ней и сказала:

– Девушка, пожалуйста, успокойтесь? Что у вас произошло?

Зейнеб, указывая пальцем на палату, сказала, что там лежал брат, а сейчас его нет. Медсестра, наконец поняв, о чем идет речь, ответила:

– Госпожа, пациент, который лежал в этой палате, уже не нуждается в аппарате искусственной вентиляции легких. К счастью, от лечения есть прогресс, утром по указанию врача пациента перевели в другую палату.

Но увидев, что Зейнеб побледнела, она предложила ей зайти к доктору, поинтересоваться состоянием здоровья брата и проводила ее до кабинета.

– Здравствуйте, доктор Хаммер, прошу вас, расскажите: это правда, что моему брату становится лучше? – спросила Зейнеб. – Я очень испугалась, когда увидела пустую палату.

– Прошу успокоиться, госпожа, – сказал доктор. – Мы просто не успели вас оповестить, что брата перевели в другую палату.

Доктор объяснил Зейнеб, что Кемаль уже может дышать самостоятельно, но не пришел в сознание, и организм пока полностью не восстановился. Доктор порекомендовал не находиться в палате больше положенного времени, которое отведено посетителям.

Волнение Зейнеб переросло в радость. Это было неимоверным счастьем для нее – услышать, что уход и правильное лечение наконец дали результат.

Стамбул. После пребывания в доме Лейлы Нихан попросила маму поехать к ней домой. По дороге она решила заранее оповестить няню Дениз о срочном вылете.

– Эда, надеюсь, вы уже дома?

– Да, госпожа Нихан, после школы мы немного погуляли в парке, но уже дома. Готовлю сэндвич для Дениз, ведь она очень проголодалась, а до ужина ждать ей не хотелось.

– Это хорошо, что вы уже дома, Эда. Я срочно вылетаю в Берлин, перед вылетом хотела попрощаться с дочерью.

– В Берлин? – переспросила Эда, но Нихан уже успела положить трубку.

Нихан с матерью зашли в дом. Эда вопросительным взглядом смотрела на Нихан, дабы привлечь внимание и узнать, в чем же такая срочность поездки. Но увидев, что та быстрыми шагами направляется к Дениз, поняла, что ей остается молча за этим наблюдать.

– Дениз, душа моя, мое солнце, мне нужно срочно уехать, а ты пока поживешь с бабушкой Вильдан.

Дениз, уставшая к концу дня и у которой уже слипались глаза, вдруг озабоченно спросила:

– А куда ты едешь, мама?

– Дорогая моя девочка, – продолжила Нихан, сияя от радости, которую уже никак не могла скрыть от своих близких, – я еду к твоему папе.

– К папе? – удивленно спросила Дениз. – Мама, ты ведь рассказывала, что папы уже нет рядом с нами, что он улетел на небеса к ангелам.

Нихан, еле сдерживая слезы, рассказала дочери, что ее папа очень долго болел. И пока он лежал в больнице с закрытыми глазами, к нему никого не подпускали. Но сейчас папе стало намного лучше, и ей нужно находиться рядом с ним. И Дениз тоже с ним увидится в скором времени.

Слушая разговор между дочерью и мамой, Эда с ужасом смотрела на Нихан и Вильдан. После разговора с дочерью Нихан обратилась к Эде:

– Эда, прошу тебя, собери вещи Дениз и свои тоже. Вам придется некоторое время пожить у моей мамы. И да, – продолжила она, – знаю, у тебя ко мне возникли вопросы, но мама тебе позже все расскажет.

Нихан быстро поднялась в свою комнату, чтобы собрать вещи.

Айхан и Лейла уже были готовы к вылету.

– Лейла, – сказал Айхан, – встретимся в аэропорту. Как и договаривались, буду ждать вас с Нихан там. Перед вылетом мне нужно увидеться с Зекиром.

Зекир и Айхан встретились недалеко от фирмы Кемаля.

– Зекир, мы так и не нашли того подлеца, который стоит за компанией Козджеоглу.

– Айхан, брат, – ответил Зекир, – ведь руководит компанией госпожа Мюжгян. И, насколько ты знаешь, все там изменилось, даже название компании. Мало того, она, в отличие от своего мужа и сына, сотрудничает только с проверенными фирмами, да и сферу деятельности изменила.

– Да, брат, я помню, что на фирме произошли большие изменения. Некоторая часть акций перешла тому самому Мехмеду. Но после его смерти фирму унаследовал кузен. Ведь он виной тому, что несколько наших проектов не сдвинулись с точки, и это доказывает, что у него имеются серьезные рычаги выше.

– Нужно больше информации об этом кузене: кто он и где до сих пор проживал. Ведь этот Мехмед каким-то образом узнал про немецкую клинику.

– Но теперь можем быть уверенными, что дело, начатое одним из шакалов Эмира, никто не продолжит, – ответил Зекир.

– Да, думаю, так оно и есть, – сказал Айхан, – будем надеяться, что несчастный случай, который произошел с Мехмедом, поставит точку в этой истории. И дай аллах, чтобы Кемаль вернулся к нам.

– Так оно и будет, ин ша алла, – произнес радостно Зекир, – ведь его перевели в обычную палату. Это придает нам больше уверенности. Брат Айхан, по поводу вылета, как и обещал, ваши билеты на самолет готовы, а также номера в отеле забронированы. Это в том же отеле, где проживает госпожа Фехиме. Она вас встретит в холле.

Берлин. Фехиме, узнав о том, что Нихан все рассказали, была очень счастлива.

Раздался телефонный звонок.

– Алло, Зейнеб, слушаю тебя.

– Мама, есть приятная новость для тебя. Теперь мы можем навещать Кемаля чаще, чем обычно. Брата перевели в обычную палату, он дышит самостоятельно, мама.

Услышав слова Зейнеб, Фехиме прослезилась.

– Мой сынок, как же рада за него. О Всевышний Аллах, мои молитвы услышаны. Каждый шаг в борьбе за жизнь дается с трудом, но я безгранично благодарна тебе, – шептала Фехиме. – Зейнеб, какую прекрасную новость ты мне сообщила, и это перед прилетом Нихан, – сказала Фехиме.

– Нихан? – переспросила Зейнеб. – Значит, она уже знает обо всем?

– Да, Нихан все рассказали, но об этом при встрече, – ответила Фехиме.

Она завершила с дочерью разговор. Фехиме не переставала думать о том, что ее сын уже дышит самостоятельно без помощи аппарата.

В самолете. Нихан, Лейла и Айхан расположились в бизнес-классе. Мысли Нихан уносили ее к любимому раньше самолета. Она не слышала, о чем говорят Лейла и Айхан, тем более стюардесса. Женщина тихо молилась, и ее главным желанием сейчас было – увидеть живого Кемаля. От переживаний полет ей показался очень долгим. Три часа до вылета и три часа в самолете – целая вечность.

Глава 2

Отель в Берлине. После встречи в холле отеля с Фехиме, Лейла и Айхан направились в свой номер. А Фехиме решила проводить Нихан до ее комнаты.

– Мама Фехиме, мне рассказали, почему скрыли от меня правду. Я теперь понимаю, чего это вам стоило. Как бы ни было тяжело осознавать, что все эти годы я была лишена возможности находиться рядом, все же я начала дышать по-новому. И я очень надеюсь, что наша жизнь с Кемалем только начинается. Я хочу поблагодарить вас и всех тех, кто причастен к выздоровлению Кемаля.

– Доченька, любящая мать так поступает, и друзья у моего сына лучшие, хвала Аллаху, – ответила Фехиме. Она обняла Нихан, слезы на их лицах не переставали течь.

– Так, все, – сказала Нихан, – хватит плакать. Я ведь приехала не плакать, я приехала к своему любимому мужу.

Но Фехиме ее перебила:

– Нихан, доченька, посмотри на время. Сейчас три часа ночи, посетителям вход разрешен только с десяти утра, поэтому советую выспаться. Я вижу, как ты взволнована и как бьется твое сердце. Лучше отдохнуть с дороги, а утром, я обещаю, мы вместе поедем в больницу.

Нихан понимала, что Фехиме права. После того как проводила ее, она поудобнее села на кресло. Переживания и перелет очень утомили ее. Пока думала, как обустроиться в номере и распаковать наконец чемодан, женщина вздремнула на этом же кресле.

Берлин. Осеннее утро в Берлине было намного прохладнее, чем в Стамбуле. В коридоре отеля были слышны шаги постояльцев. Это был один из самых красивых отелей Берлина, где повсюду расположены уникальные предметы современного немецкого искусства.

Фехиме постучалась в дверь Нихан. Она заметила, что дверь приоткрыта. Нихан стояла у порога и как раз собиралась выходить из своего номера.

– Доброе утро, мама, – опередила Нихан. – Я собиралась к вам, хотела сказать, что Лейла и Айхан приедут следом. Такси нас уже ждет, – сказала она, закрывая за собой дверь.

Фехиме, видя, что Нихан все делает второпях, спросила:

– Нихан, надеюсь, ты позавтракала?

Но в ответ получила только бормотание. Иначе и быть не могло, потому что Нихан мчалась так, что Фехиме приходилось почти бежать следом.

В такси она все же переспросила Нихан про завтрак, а также про внучку.

– А как поживает моя принцесса, она привыкла к школе?

– Да, мама, ей очень нравится ходить в школу. Вы ведь знаете, она всегда была самостоятельной девочкой, а сейчас любит сама делать уроки, а тем более собирать в школу ранец.

Студия Нихан. В мастерскую все прибыли без опоздания, ведь сегодня был важный день для многих. Все подготовили варианты презентаций для нового проекта. Ясемин, как и все остальные, ждала приезда Нихан. Но, к удивлению Ясемин, Нихан опаздывала, и даже не поступило от нее сообщений с указанием, как она обычно делала. Ясемин, не дожидаясь сообщений, начала звонить Нихан. Абонент был вне зоны действия сети.

Понимая, что нет смысла ждать Нихан и нужно немедленно приступать к работе, Ясемин объявила:

– Прошу вашего внимания. Все, кто подготовил презентацию для конкурса, могут пройти в зал для совещаний. Нельзя терять ни минуты, проект очень большой, нужно успеть по срокам.

Ясемин, надеясь, что Нихан присоединится позже, начала изучать презентации конкурсантов.

Дом Вильдан. Вильдан со своей внучкой Дениз заканчивали завтракать.

– Дениз, душа моя, как тебе спалось у бабушки?

– Хорошо, бабушка, – ответила с грустью Дениз.

– Ну а почему наша принцесса так грустит? – спросила вновь Вильдан.

Немного промолчав, Дениз сказала:

– Я ведь тоже хочу увидеть папу, но я маме обещала, что буду ждать их дома.

– Ну вот, а обещание нужно сдержать. А я еще скажу тебе по секрету одну очень важную вещь, – произнесла загадочно Вильдан, пытаясь заинтересовать свою внучку.

– Какую, бабушка? Скажи, скажи, я умею хранить секреты, – сказала внучка воодушевленно.

– Послушай внимательно: если не будешь так грустить, то мама и папа приедут намного раньше, чем ты думаешь. Поэтому, моя принцесса, доедай завтрак – и в школу, чтобы не опоздать. Видишь, брат Шафак уже постарел, пока ждал тебя, – ответила Вильдан, пытаясь рассмешить внучку.

И ей это удалось. Шафак, направляясь к ним на террасу, поздоровался и, как обычно, взял портфель Дениз.

– Шафак, – обратилась к нему Вильдан, – ты ведь в курсе, что некоторое время Дениз проживет здесь со мной, пока Нихан в отъезде, поэтому в свободное время присматривай за домом, а также не забывай ухаживать за садом. А теперь поторопитесь, Дениз может опоздать в школу.

– Брат Шафак, я потороплюсь, чтобы ты не постарел, – сказала Дениз.

Тут они с Вильдан рассмеялись. Один Шафак был в недоумении и не мог понять, что случилось и почему он должен мгновенно постареть.

Клиника. В больнице Нихан поняла, что сердце начинает биться еще быстрее. Уточнив у медсестры номер палаты, в которую перевели вчера Кемаля, Фехиме и Нихан направились к нему.

– Нихан, дочь, – обратилась Фехиме, – я считаю, что ты одна должна зайти к Кемалю, я сначала загляну к доктору. Она видела, в каком состоянии находится Нихан, что волнение не покидает ее.

– Хорошо, мама, – ответила Нихан.

И вот она стоит у дверей в палату. Нихан мысленно успокаивала себя: меньше эмоций, любимый еще без сознания. Открыв дверь дрожащей рукой и войдя в палату, Нихан поняла, что ее ноги подкашиваются. Перед ней на кровати лежал он – ее любимый, ее душа, ее Кемаль. Из груди женщины вырвался душераздирающий стон, который мог издать человек, карабкающийся на самую высокую гору.

Простояв так почти минуту и наслаждаясь тем, что глаза ее не обманывают, она медленно подошла к кровати.

– Мой Кемаль, – произнесла она так, будто продолжала стонать от боли. Взяв нежно руку мужа, Нихан поднесла ее к губам и поцеловала. – Любимый, ты не покинул меня, ты не оставил одну свою Нихан, – сквозь слезы произносила она. – Душа моя, ты будешь жить, а иначе и быть не может. Если Всевышний не забрал тебя к себе, значит, ему так угодно и нам суждено было вновь увидеться. Мы смиримся с судьбой, – продолжала Нихан, – значит, и этот недуг мы переживем. Ты обязательно очнешься и увидишь свою Нихан, – говорила женщина, а слезы не прекращались.

Положив руку Кемаля, Нихан двумя руками охватила лицо любимого. Она нежно поднесла свои губы к его губам. Ее слезы капали на лицо Кемаля.

– Ды-ы-ыши-и-ит, какое же это счастье, мой Кемаль ды-ы-ыши-и-ит, – протяжно произнесла Нихан, наслаждаясь смыслом этого слова. – Любимый, ты обязательно очнешься, и мы проживем долгую и счастливую жизнь.

Сидя на краю кровати и держа его за руку, она с ним долго говорила.

– Жизнь моя, я очень верю в то, что ты откроешь глаза. Наша любовь очень сильна, даже Аллах это признал. Если он сберег тебя для меня, то мы обязаны быть вместе. Верь в меня, любимый, я исцелю тебя своей любовью.

В этот момент в палату зашла медсестра.

– Госпожа, – произнесла она на немецком, – пришло время плановых процедур.

Нихан неплохо знала немецкий язык. Она поняла, о чем говорит медсестра, и, кивнув головой ей в ответ, направилась к выходу. В коридоре ее ждали тетя Лейла, Айхан и Фехиме. Лейла, увидев бледную Нихан, быстро подошла к ней.

– Тетя Лейла, – еле выдавила из себя слова Нихан, – он жив, он с нами… – и, будто выплеснула из себя все оставшиеся силы, начала терять сознание.

– Доктора, прошу, позовите доктора, – крикнула госпожа Фехиме.

Дом Вильдан. Вильдан сегодня решила остаться дома. С переездом к ней Дениз домашних дел у нее прибавилось. Они уже обустроили комнату для Дениз, расставили ее любимые игрушки, а также школьные принадлежности. Взяв в руки любимую куклу Дениз, она говорила:

– Внученька моя, плод печальной любви моей дочери, если бы ты знала, что пришлось испытать твоей матери. Не знаю, простил ли мне Всевышний мои грехи, из-за которых приходилось страдать моей дочери, но я не перестану молиться за ее счастье.

Пока Вильдан говорила наедине с собой, она услышала чьи-то голоса в гостиной. К ним пришла Ясемин. Эда пригласила ее в дом, и, пока Вильдан не спустилась, они беседовали.

– Ясемин, Нихан уехала, прости, не знаю куда, – произнесла Эда, немного растерявшись, понимая, что не может говорить всю правду.

– Как уехала? – переспросила Ясемин удивленно. – Может, неотложные дела по городу возникли? Другого объяснения я не нахожу, потому что она знала, какое важное совещание сегодня должно было состояться. Наконец она заключила контракт с одной из крупных компаний. Ты ведь знаешь, Эда, уже сколько лет Нихан ни с кем не сотрудничала.

– Доброго вечера, моя дорогая, – поздоровалась Вильдан, увидев Ясемин.

– Простите, госпожа Вильдан, я вас и не заметила. Дело в том, что Нихан не отвечает на звонки. Хорошо, что я позвонила Эде и узнала, что они у вас, не то зря поехала бы в дом Нихан. И что за дело, которое она не смогла решить до вечера? Ведь уже седьмой час, – удивилась Ясемин.

– Спокойно, дорогая, Нихан нет в городе.

Ясемин будто облили ледяной водой, она замерла.

– Как нет в городе, а куда она поехала? А договор, который заключили с крупной компанией? Ведь она не планировала никуда выезжать.

– Она не в Турции, – произнесла Вильдан, – прошу тебя, дай договорить. Нихан в Германии. Ясемин, ты для Нихан как сестра. Если бы у нее была хоть минута свободного времени, она бы обязательно тебе рассказала все как есть. Но это придется сделать мне. Ей нужно было срочно уехать, поэтому я тебя попрошу, чтобы в ее отсутствие ты решала за нее все вопросы, какими бы они важными ни были. Ясемин, – продолжала говорить Вильдан, – но причину отъезда нельзя разглашать. Она поехала к своему мужу.

– Как к мужу? – спросила Ясемин растерянно, перебив собеседницу.

– Кемаль жив, – продолжила Вильдан.

– А-а-а-а-а-а! – вскрикнула Ясемин с удивленными глазами.

Зная вспыльчивый характер Ясемин, другой реакции Вильдан от нее и не ожидала.

– Да, дорогая моя, это долгая история. Кемаль находился в состоянии комы. К сожалению, врачи нас не обнадеживали и не давали шансов, поэтому нам приходилось скрывать это от Нихан.

– Значит, об этом знали только близкие, кроме Нихан? – спросила Ясемин.

– Совершенно верно, мы не могли рисковать и рассказать все Нихан. Ну а теперь, сама понимаешь, тем более он начал дышать самостоятельно. Ясемин, – продолжала говорить Вильдан, – ну и ты, Эда, – обратилась она к Эде, которая тоже слушала с большим любопытством, – вы, наверное, понимаете, что пока не стоит разглашать эту информацию до полного выздоровления Кемаля.

Ясемин и Эда, понимающие, о чем идет речь, кивали головой в ответ.

– На связь Нихан, конечно же, выйдет, но мы должны ее понять, столько эмоций пережила моя дочь в эти дни.

– Согласна с вами, – ответила Ясемин, – теперь-то я понимаю, что у нее веские причины. Я бесконечно за нее рада. Мне с трудом верится, что Кемаль жив. Ах, моя Нихан, пусть это будет последним испытанием в твоей жизни, – посочувствовала Ясемин.

Клиника. После полученного стресса Нихан лежала в одной из палат клиники. Медленно приходя в себя, она увидела, что лежит под капельницей.

– Нихан, ну наконец, – услышала она голос тети Лейлы.

– Тетя Лейла, – ответила Нихан слабым голосом, – я должна встать, я должна быть рядом с Кемалем.

Пристально посмотрев на тетю, она спросила:

– Это ведь был не сон?

– Конечно же, не сон, душа моя, но тебе нужно немного отдохнуть. Ты переутомилась, моя девочка. Доктор тебя осмотрел и велел тебе не волноваться, – сказала Лейла. – Я и Айхан заходили к Кемалю. Должна тебе признаться, что я не так часто навещала его в больнице, как Айхан. Но выглядит он сейчас намного лучше. Мы все будем молиться за него. И, поверь мне, мы еще не раз посидим вместе за ужином у меня на террасе, как в старые добрые времена, – подбадривала Лейла свою племянницу.

Их разговор перебил Айхан.

– Нихан, я вижу, тебе уже лучше. Но после моей новости, уверен, станет еще лучше, – сказал Айхан. – Я говорил с лечащим врачом Кемаля. Он разрешил тебе остаться в клинике на несколько дней. Тебе выделят отдельную палату.

После услышанного Нихан приподнялась.

– Айхан, ты волшебник. Как тебе это удалось во время пандемии? – спросила удивленно Нихан.

– Айхан, дорогой, ты и правда постарался. Насколько я знаю доктора Хаммера, удивлена, что он разрешил Нихан находиться в клинике, – добавила Лейла.

– Согласен, Лейла, но доктор Хаммер решил, что нахождение рядом второй половины ускорит выздоровление пациента, так как на этой стадии лечения есть вероятность, что пациенты реагируют на голоса, тем самым в организме будут пробуждаться рефлексы. Нахождение Нихан рядом с Кемалем только благотворно повлияет на восстановление организма.

Впервые за долгое время они радовались полной грудью. В этот момент был важен каждый маленький шажочек, сделанный для восстановления здоровья Кемаля. К их радости присоединилась и госпожа Фехиме.

– Как же приятно видеть счастливые лица, – сказала она, улыбаясь. – Нихан, вижу, что тебе уже лучше. Но я догадываюсь, почему тебе стало веселее, – продолжила она, посмотрев на Айхан.

– Да, мама Фехиме, меня очень обрадовал брат Айхан. Теперь я могу находиться здесь, рядом с Кемалем. Мое нахождение с ним придаст ему силы.

– Дай-то бог, моя девочка, я совершенно согласна с тобой. Айхан уже сообщил мне эту приятную новость. Чувство радости наполняет мое сердце, Нихан, от этой новости, – сказала Фехиме.

Но как бы она ни верила в то, что Кемаль выздоровеет, на душе у Фехиме было немного тревожно.

– Брат Айхан, – продолжила она, – могу ли я с тобой поговорить? – сказала Фехиме, когда вышли из палаты.

– Я слушаю, – ответил Айхан.

– Раньше я не тревожилась по этому поводу, но сейчас, когда моя надежда по поводу сына крепнет, я хотела бы узнать: почему палату Кемаля до сих пор охраняет наш человек? Неужели опасность не миновала? Вы ранее упоминали о Мехмеде, но уже год, как он умер. Прошу, не скрывай от меня ничего.

– Сестра Фехиме, опасности никакой нет. Но поймите, учитывая состояние Кемаля, я должен принимать все меры безопасности.

Женская колония. В одной из женских колоний наступило время звонков. Заключенная, которая ждала своей очереди, позвонила по телефону и дозвонилась с первого же раза.

– Озге, это я, привет! Что-то давно ты ко мне не приходила. Смотрю, ты заработалась? – спросила она с сарказмом.

– Привет! Да, подруга, работы и правда много. Не было времени прийти к тебе на свидание, – ответила сдержанно собеседница. По выражению лица можно было понять, что ее не очень радует этот звонок из пенитенциарного учреждения.

– Как по тому вопросу обстоят дела? – спросила женщина из колонии. – Надеюсь, все идет по плану?

– Дорогая, понимаешь… – хотела ответить собеседница, но взяла паузу.

– Озге, я доверилась тебе, дала тебе то, о чем ты и мечтать не смела. А теперь вместо отдачи ты бездействуешь? Уже прошло полгода, слышишь, полгода. Почему нет результата?!

– Я работаю над этим. И результат обязательно будет положительным, – продолжала Озге сухо и сдержанно. – Но, как ты сама понимаешь, много времени потребовалось для того, чтобы сохранить фирму. Не все удавалось легко, как ты думаешь. Ты, конечно же, права. Ты многое для меня сделала, и я этого никогда не забуду.

Асу, не дав договорить собеседнице, а также не попрощавшись, повесила трубку. За все время нахождения в рамках закона, сначала психиатрия, затем колония, Асу не переставала думать о последних событиях. Она по-прежнему считала своим врагом ту, из-за которой умер ее любимый человек.

– Еще немного, Нихан, и ты у меня попляшешь. Смерть Кемаля тебе покажется легкой по сравнению с тем, что тебя ожидает, дорогая. А как же ты хотела? Что будешь разгуливать по Стамбулу, пока я тухну в этой колонии? А нет! Так не пойдет! – бормотала Асу себе под нос, направляясь в свою камеру. – Ты забрала у меня все: брата, любимого, а также мою свободу. Недолго тебе осталось, мразь! – продолжала Асу со всей злостью.

Дом Вильдан. Вечером из окон дома раздавался смех внучки. Бабушка с внучкой мило беседовали в гостиной. Настольная игра завлекла их так, что ужин на столе уже остывал. Тут Дениз вспомнила:

– Бабушка Вильдан, ты ведь обещала позвонить маме.

– Да, моя девочка, как и обещала, после ужина мы позвоним твоей маме, – сказала Вильдан.

После ужина она, удобно расположившись на диване с внучкой, позвонила Нихан. Это был видеозвонок. К счастью для Дениз, Нихан сразу же вышла на связь. Увидев маму, девочка крикнула:

– Мама, мамочка, как ты, мамочка?

– Дениз, доченька, – улыбнулась Нихан в ответ. – Как же поживает мой цветочек?

– Мамочка, у меня все хорошо. А как мой папа, ты его видела? Расскажи мне, – спросила дочь. – Вы скоро приедете домой? Я очень хочу, чтобы вы приехали: и ты и папа.

– Конечно же, мое солнышко. Как папе станет лучше, мы сразу же приедем, и мы тебя обнимем крепко-крепко, – ответила Нихан.

– Ура, ура, меня папа обнимет, – радостно подпрыгивала Дениз.

Вильдан, видя, что Дениз немного отвлеклась, спросила Нихан:

– Дочь, как вы там? Я очень переживаю за вас, надеюсь, все хорошо.

– Мама, меня переполняют эмоции. Когда осознаю, что Кемаль со мной и он дышит сам, у меня словно вырастают крылья, я хочу улететь до небес. Но когда его видишь лежащим на кровати, беспомощным и не знаешь, какими могут быть последствия, когда он очнется, узнает ли он меня, мне становится страшно. Остается только молиться, – ответила с грустью Нихан.

– Доченька, ты только не унывай. Я уверена: все будет хорошо. Я верю в то, что Кемалю станет лучше. Пусть Аллах услышит наши молитвы. Я мысленно с вами, дорогая моя. Нихан, – продолжила Вильдан, – судя по заднему фону, ты еще находишься в клинике?

– Да, мама, – улыбнулась Нихан, – благодаря Айхан, мне на некоторое время разрешили находиться в клинике. В свободное от процедур время я могу быть в палате со своим любимым. И я очень надеюсь, что мое нахождение рядом с Кемалем благотворно повлияет на его здоровье.

В этот момент в палату зашла медсестра. Нихан была вынуждена попрощаться с семьей и завершить видеозвонок. Медсестра, извинившись за то, что прервала разговор по телефону, сказала на немецком, что завершили процедуру и до следующей Нихан может находиться в палате Кемаля.

После этих слов Нихан сразу же направилась в палату Кемаля. Держа за руку своего любимого и удобно усевшись у его изголовья, она мысленно уносила себя в те счастливые времена, когда они были вместе. Женщина вспоминала красивый сад, где они прогуливались с Кемалем, взявшись за руки. Когда Нихан, притворившись усталой, отставала от него и терялась из виду, бедному Кемалю, конечно же, приходилось ее искать. Она вспоминала и то, как на отдыхе в лесном домике они решили проехаться на велосипедах и заблудились в лесу. Нихан все это рассказывала вслух своему любимому и даже не замечала, что тот самый звонкий смех вновь возвращался к ней.

– Душа моя, – произнесла она, – у нас столько приятных воспоминаний, что я готова рассказывать о них бесконечно, словно мы герои сказки «Тысяча и одна ночь». Все, что мне нужно от тебя, любимый, это твое дыхание. Прошу тебя, ты только дыши. Не забывай, мой милый: у нас одно дыхание на двоих. Я только одного прошу у Всевышнего, чтобы я могла дышать с тобой в унисон.

Отель. Лейла, Айхан и Фехиме ужинали в гостинице. Айхан, не показывая свою излишнюю обеспокоенность, нарушил тишину.

– Мне завтра необходимо вылететь в Стамбул. Лейла, дорогая, ты можешь пока остаться. Здесь ты нужна Нихан.

Лейла удивленно спросила:

– Айхан, ты ведь не планировал так быстро вернуться в Стамбул.

– Дорогая, звонил Зекир, появились срочные дела, которые требуют моего присутствия, – сказал Айхан.

После ужина Айхан позвонил Зекиру:

– Добрый вечер, Зекир, я находился в клинике, когда ты отправил мне это сообщение, ответить сразу же не мог. Я так и не понял, о ком ты пишешь и чей это родственник объявился, что мы срочно должны увидеться.

– Брат, мои подозрения по поводу одного предпринимателя подтвердились.

– О чем ты, Зекир? – перебил Айхан.

– Надеюсь, ты помнишь нашего конкурента по бизнесу, господина Джихана? – продолжил Зекир. – Так вот, утром получил ответ на запрос от комиссара. Мои подозрения подтвердились, он является кузеном Мехмеда. И компания Мехмеда, которая занималась теневым бизнесом, также под его руководством.

– Так-так, теперь все понятно. Я вылетаю утром. Я лично должен убедиться в том, что он собой представляет. Приеду сразу в офис, прошу, собери наших ребят. У них, уверен, будет больше информации.

Студия Нихан. В Стамбуле наступило утро. В мастерской Нихан, как всегда, было оживленно. Мысль о том, что придется контролировать такой большой проект, приводила Ясемин в ужас. Ранее ей не приходилось проводить работу такого масштаба. Но она настроила себя с большой ответственностью отнестись к этой работе. Она понимала, что Нихан отвлекать телефонными звонками ей не позволит совесть.

Как обычно, все собрались на утреннее совещание.

– Друзья, как вам уже известно, Нихан будет отсутствовать некоторое время, поэтому проектом буду руководить я. У нас все расписано по пунктам, и сегодня мы определим, чью презентацию берем за основу проекта. Друзья, прошу дружно и своевременно выполнять те задачи, которые уже распределены. Тема проекта вам всем известна, поэтому включайте вашу креативность.

Распределив задачи между работниками, Ясемин направилась в кабинет. У нее теперь не было ни минуты свободного времени, тем не менее пришлось отвлечься на шум шагов у порога в кабинет. Перед ней стоял мужчина.

– Господин Джихан, – удивленно и растерянно спросила Ясемин, не ожидав его увидеть без предварительного звонка.

– И вам доброго утра, госпожа Ясемин, – ответил с натянутой улыбкой Джихан.

– Вы, конечно же, простите меня за удивление, но я совсем не ожидала вас с утра увидеть в нашем офисе, – сказала смело Ясемин. – Пожалуйста, присаживайтесь, я вас внимательно слушаю.

– Госпожа Ясемин, – продолжил Джихан так же монотонно, – я проезжал мимо и решил к вам заглянуть. А если еще и посчастливится, хотел бы пригласить госпожу Нихан на утренний кофе. Скорее надеюсь, что она согласится выпить чашечку кофе в кофейне недалеко от вашей студии. Уверен, у нее еще остались вопросы по проекту.

Пока говорил, он оглядывался по сторонам, надеясь увидеть Нихан.

– Ай-яй-яй, как жаль, к сожалению, госпожи Нихан сегодня не будет на работе. Она в отъезде… – сказала Ясемин и сделала паузу, чтобы не вызывать подозрений о том, что Нихан будет долго отсутствовать. – То есть у нее возникли неотложные дела, и не знаю, когда она освободится. И еще, господин Джихан, – продолжила Ясемин, – руководство проектом Нихан поручила мне, и если возникнут какие-либо вопросы, то я вам сообщу.

Господин Джихан, не ожидая такого ответа, резко встал. Он мгновенно раскинул в голове, что не только не удастся увидеться с Нихан, но не остается и повода, чтобы увидеться с ней в дальнейшем. Взволнованный, а также недовольный услышанным, он ответил:

– Я вас понял, госпожа Ясемин, но сегодня у меня были вопросы к Нихан не только по проекту, поэтому, с вашего позволения, я удаляюсь.

Компания Кемаля. Айхан, как только прилетел в Стамбул, сразу же приехал в офис.

– Зекир, если ребята уже подъехали, можем позвать их в зал для совещания.

– Да, брат, они уже в зале, ждут нас, можем идти.

– Друзья, приветствую, – начал Айхан. – Как вы уже знаете, оправдались наши предположения по поводу некоего господина Джихана, – сидящие начали переглядываться друг с другом, поддакивая и выражая беспокойство. – Да-да, это тот самый брат Мехмеда, который находился в России. Теперь мы все знаем того, кому перешла фирма Мехмеда.

– Мехмед – это кузен Джихана, – продолжил говорить Зекир, – и мы все, как и всегда, должны быть бдительнее, особенно сейчас, – подчеркнул он, – когда наш брат Кемаль идет на поправку. Мы не должны упускать из виду того самого Джихана. Мы должны знать о каждом его шаге, потому что не знаем, что успел ему рассказать Мехмед перед смертью.

Айхан и Зекир продолжали говорить с ребятами, обсуждая все нюансы, касающиеся их безопасности.

Клиника. После завтрака в отеле Фехиме и Лейла поехали в клинику. В коридоре клиники они увидели Нихан. Женщины подождали у палаты, узнав, что там доктор и медсестра. Когда доктор вышел, он попросил Нихан зайти к нему в кабинет. Нихан направилась туда. В это время Лейла и Фехиме зашли в палату к Кемалю. Обе женщины, когда подошли к кровати, потеряли дар речи. Они молча смотрели на него, будто боялись нарушить его сон.

– Фехиме, – сказала Лейла улыбаясь, – я вспомнила, когда вы все у меня собрались на ужин и уже было поздно, Дениз хотела подольше остаться в гостях.

– Да, помню, – рассмеялась Фехиме, – ведь они никак не могли уложить спать Дениз. А она, словно совушка, даже не думала уснуть и своими пальчиками била по глазам Кемаля, который притворялся спящим.

– Вот я смотрю на Кемаля, и хочется думать, что он просто спит, – вздохнула жалобно Лейла.

В кабинете у доктора Нихан внимательно слушала его советы и рекомендации.

– Госпожа Нихан, как вы себя чувствуете в нашей клинике, надеюсь, у вас все хорошо?

– Все хорошо, доктор. Ведь я нахожусь со своим мужем, лучше этого и быть не может. Я благодарна своей судьбе, что у меня появился такой шанс. Я рядом со своим любимым, я слышу его дыхание, большего я и не смела просить у Бога. Вы знаете, какое для меня счастье – находиться с ним, говорить с ним, обнимать его.

– Теперь я понимаю, почему так происходит, – ответил доктор.

– Что вы имеете в виду? Что происходит, доктор? – спросила Нихан, продолжая говорить на немецком, боясь упустить какое-либо слово.

– Я понимаю, насколько важно нахождение рядом с больными их близких родственников. Это дает прогресс в ходе лечения. Произошло то, что состояние вашего супруга на сегодняшний день позволило мне с уверенностью делать такие выводы, госпожа Нихан, – продолжал доктор на немецком. – Сегодня сердцебиение вашего мужа было намного лучше. Это означает, что состояние здоровья вашего супруга близко к здоровому организму, и он может прийти в сознание в любое время. Но, прошу вас, будьте готовы ко всему. Не исключено, что будет замедление интеллектуальных процессов, это будет выражаться в эмоциональных реакциях, снижении темпа речи.

Выслушав внимательно доктора, запоминая его наставления и указания, Нихан направилась в палату. Зайдя в нее, она увидела Зейнеб.

– Здравствуй, Нихан. Я рада тебя здесь видеть, – сказала Зейнеб, обнимая Нихан. – Очень рада, что наконец тебе рассказали о Кемале. Это самое лучшее, что произошло за последние четыре года. Я считаю, что ты с первого дня должна была находиться с моим братом. Это ускорило бы его возвращение к нам.

– Спасибо, Зейнеб, я с тобой полностью согласна. В каком бы состоянии он ни был, я бы мужественно все перенесла, несмотря на то, что он был искалечен и не способен дышать самостоятельно. Но решение моей матери тоже могу оправдать. Я считаю, что жизнь нашей крошки Дениз не должно было омрачить мое горе от ухода Кемаля, если бы состояние его ухудшилось. Все же я благодарна Всевышнему за то, что сегодня нахожусь рядом с моим любимым, – говорила Нихан, сидя, как обычно, на краешке кровати и держа руку Кемаля. – Зейнеб, – продолжила она, – я тебе очень благодарна. Теперь я понимаю, зачем ты бросила все в Стамбуле. Это было ради брата, спасибо тебе да и всем, кто находился рядом с моим Кемалем все это время.

– Нихан, прошу тебя, не стоит благодарить, ведь это мой долг перед моим братом, да и перед тобой. Ты свидетель того, сколько боли я принесла вам с Кемалем. Мне было достаточно того, что ты простила меня за все. Если бы не твое великодушное сердце, все было бы иначе, – сказала Зейнеб, вытирая слезы. – Даже Всевышний знает об этом, и вот результат, – она показала глазами на Кемаля. – Благодаря твоей любви и доброму сердцу Всевышний не забрал Кемаля так рано.

В этот момент в палату зашли Лейла и Фехиме.

Увидев Зейнеб и Нихан, Лейла сказала:

– Девочки, я рада вашей встрече, вы ведь помните рекомендации доктора? Долго в палате находиться не разрешается. Поэтому предлагаю всем спуститься в кафе и попить кофе.

– Да, – подтвердила Фехиме, – пойдемте, тем более мне не терпится услышать от Нихан, что же нового ей сказал доктор Хаммер.

Они тихо и дружно вышли из палаты, спустились в кафе. Сев за удобный столик и не дождавшись Зейнеб, которая отошла заказать кофе, Нихан начала говорить:

– Доктор всего лишь подтвердил мои предположения по поводу здоровья Кемаля. Он сказал, что его состояние соответствует восьмидесяти пяти процентам состояния здорового человека, и не видит никаких препятствий для его полного выздоровления, – произнесла она радостно, понимая, что это правда и что ее не подводит интуиция.

От услышанного все улыбнулись, эта радость была неожиданной для присутствующих. Зейнеб, услышав последнее предложение, поняла, о чем говорила Нихан. Фехиме тихо поднялась со стула.

– Мама, ты куда? Кофе ведь принесла, остынет, – сказала Зейнеб, но понимая, что мать переполняют эмоции, она не стала настаивать.

Фехиме не заметила, как прошагала к выходу из клиники. Еще не стемнело, а во дворе было не очень людно. Легкий ветерок покачивал деревья. Фехиме, чувствуя, что ей недостает воздуха, вздохнула так, будто всплыла на поверхность воды. Она не видела, как Нихан пошла вслед за ней. Подойдя, взяла ее за руку. Наконец, когда Фехиме смогла спокойно дышать, она взяла Нихан за руку и поцеловала.

– Дочка, вот поэтому я всегда считала, что ты с первого же дня должна была находиться рядом с моим сыном, рядом со своим мужем. Да, доченька, нелегко вспоминать те дни, когда случилось это несчастье с моим сыном, когда ты сама несколько дней пролежала под капельницей. Но сейчас я благодарна Всевышнему, что он возвращает мне моего сына. И я уверена в том, что Кемаль чувствует тебя рядом с собой, Нихан, – сказала Фехиме со слезами. Нихан также не смогла сдерживать слезы.

В кафе Лейла и Зейнеб беседовали, пока Нихан и Фехиме отошли.

– Зейнеб, ну как складывается твоя жизнь в Берлине? Я слышала, ты продолжила здесь обучение.

– Да, Лейла, как ты уже знаешь, я не завершила обучение по специальности в Стамбуле. Моя любовь к Эмиру меня сгубила. Она разрушила мою жизнь, да и сама я принесла другим горе, будучи очень наивной и глупой. Все изменил тот злосчастный день. Страдать или плакать после случившегося я не могла. Я сразу же приняла решение ехать в Берлин и находиться рядом с братом, что бы ни случилось. Конечно же, когда приезжала в Стамбул, не могла там находиться долго. Очень тяжело было видеть Нихан в таком состоянии. Спасибо доктору Мерьем, которая помогала ей восстановиться после случившегося.

– Верно, Зейнеб, я не знаю, что бы мы делали, если бы не доктор Мерьем. Она настоящий профессионал, – перебила Лейла Зейнеб.

– Ну а через год я решила здесь продолжить обучение. Да, было нелегко. Сами понимаете, другая страна, другой язык. Но я приложила все усилия, чтобы поступить в немецкий университет. Теперь я владею двумя иностранными языками, немецким в том числе. И все я делала ради того, чтобы мой брат гордился мною, – продолжала говорить Зейнеб.

Студия Нихан. Солнечное утро в Стамбуле. Ясемин приехала в мастерскую раньше положенного. Она решила вплотную изучить проект Озгюра. Взяв в руки один из его эскизов, Ясемин произнесла:

– Да, теперь я понимаю, почему парень был так уверен, что выберут именно его проект. Оно стоит этого.

Она долго любовалась картиной, где были нарисованы глаза. Кому они принадлежали, женщина, конечно же, узнала сразу. А в глазах отражался мегаполис.

Когда уже наступило начало рабочего дня и все пришли, Ясемин направилась в мастерскую и объявила:

– Друзья, прошу вашего внимания. Я должна объявить всем, чью презентацию мы возьмем за основу проекта. Вы знаете, что я внимательно изучала все ваши презентации. Да, было сложно сделать выбор, тем более решение пришлось выносить мне одной, так как госпожа Нихан будет отсутствовать некоторое время…

– А куда уехала Нихан? – спросил шепотом Озгюр Джансу, чтобы не перебить Ясемин.

– Ну я-то откуда знаю, – ответила так же тихо Джансу. – Ведь говорили: она занята личными делами. Озгюр, да зачем тебе это знать, сейчас главное – узнать, кого выбрали…

– Кто-то был уверен в своей победе, в том, что его работа будет лучшей. Да, Озгюр, твоя презентация оказалась ярче. Она более приближена к тем требованиям, которые установил заказчик.

Возглас радости и овации поддержали Озгюра. Все искренне были за него рады. Шум в мастерской длился недолго, так как Ясемин попросила не перебивать.

– Друзья, прошу дослушать объявление: завтра в девять утра мы все встречаемся в компании господина Джихана.

Ресторан в Стамбуле. В одном из дорогих ресторанов Стамбула ужинали Озге со своим другом. По их откровенной беседе можно было понять, что дружат они очень давно.

– Озге, пару лет назад ты и мечтать не смела о таком ужине, да что ужине, о таком ресторане. Вот что значит – разбогатеть. Можешь себе позволить ужин в дорогом ресторане, – говорил друг, пытаясь уколоть Озге. – Я смотрю, пребывание в женской колонии пошло тебе на пользу. Ты очень похорошела, – продолжал друг Озге ухмыляясь.

– Вели! – перебила Озге своего друга, пытаясь его успокоить, чтобы не привлекать к себе внимания. – Еще одна подобная шутка, и я найду собеседника получше, – сказала она, стиснув зубы.

– Ладно, ладно, Озге, вряд ли ты сможешь меня кем-то заменить. Раз ты меня позвала, значит, дело очень серьезное. Говори же, я тебя слушаю, – сказал Вели с более серьезным видом.

– Вели, ты верно заметил, я о такой жизни и не смела мечтать. Но мечты могут стать реальностью, вот мой пример, – сказала Озге, показывая на себя руками. – Я выбралась из нищего района и могу жить со своей семьей в хорошем доме и в хорошем районе, и все благодаря Асу. Как ты думаешь, смогу ли я потерять ее доверие? – увидев, что Вели кивает ей в ответ, она сказала: – То-то же, я меньше всего этого желаю, потому что знаю, чего лишусь. Я готова выполнить любой приказ этой сумасшедшей.

– Ну, к делу. Что мне отведено? – перебил Вели. – Я-то понимаю, что для меня уготовано грязное дело.

– С этим делом тебя ознакомят. Ты же не думал, что я буду озвучивать это здесь. Мне нужно услышать от тебя: готов ты или нет, – ответила Озге, пристально вглядываясь в его глаза.

– Озге, один твой взгляд – и я готов на все, – сказал Вели, не отводя глаз от собеседницы.

И он был прав: после произнесения этих слов Озге растаяла, будто лед в теплой воде. По сложившейся атмосфере можно было догадаться об их «химии». Обменявшись взглядами, оба встали из-за стола и направились к выходу из ресторана.

Глава 3

Клиника. После утренних процедур Нихан зашла в палату. Как обычно, присев на краешек кровати к любимому и взяв его руку, она сказала:

– Кемаль, жизнь моя, нас доктор очень обрадовал. Твое состояние здоровья улучшается, и чем дольше я с тобой нахожусь, тем больше я уверена, что ты меня слышишь, ты чувствуешь меня рядом, любимый. Если бы ты знал, какое счастье – вдыхать твой запах, запах рук, запах волос.

Нихан продолжала говорить с ним. Она рассказывала ему о дочери, об их доме.

– Дорогой, после случившегося с тобой мне было тяжело находиться в нашем доме с Дениз. Мы переехали в другой. Но наш прежний дом я не смогла продать ни за какие деньги. Это была память о тебе, и мне он очень дорог. Но теперь я знаю, где мы будем жить все вместе, – продолжала Нихан, подбадривая себя и надеясь, что будет именно так, как она и желает. – Я, ты и наша дочь – мы еще долго проживем в этом доме и будем счастливы. А если бы ты знал, как Дениз похожа на тебя, если бы ты знал, как она скучает по тебе.

Она долго говорила с ним, а когда замолкала, клала голову на краешек его подушки. Женщина делала это с такой осторожностью, чтобы не задеть его еще хрупкое и слабое тело. Находясь немного в таком положении, Нихан осторожно приподняла голову с его подушки. И тут она онемела. Она заметила, как Кемаль открывал глаза, хотя это ему и удавалось с трудом. Он прилагал все усилия, чтобы их открыть, но веки его не слушали.

– Любимый, я здесь. Кемаль, душа моя, ты меня слышишь, – повторила она.

Нихан вспомнила о кнопке вызова и дрожащей рукой нажала на нее. Она стояла у его кровати, и вдруг увидела, как он шевельнул скулами.

– Кемаль, – сказала она взволнованно, – дорогой, сейчас придет доктор.

Приложив немного усилия, Кемаль еле произнес:

– Ниха-а-ан.

Услышав свое имя, Нихан еле сдержала эмоции. Она взяла снова его руку и поцеловала.

– Кемаль, тебе тяжело говорить, милый, сейчас придет врач, – говорила Нихан.

Слезы не давали ей внятно произносить слова. В палату зашли две медицинских сестры и доктор. Увидев взволнованную Нихан, одна из медсестер приблизилась к ней. Доктор и другая медсестра подошли к кровати, где лежал Кемаль. Доктор начал осматривать пациента. Заметив, что тот пытается открыть глаза, он сказал, что пациент еще слаб, не все рецепторы в организме восстановились и палату нужно освободить для определенных процедур.

Отель, Стамбул. На прикроватной тумбе лежал конверт с иностранной валютой. В номере дорогого отеля проводили время Озге и Вели.

– Озге, ты все так же хороша, – говорил мужчина, ухмыляясь так, что в этой ухмылке можно было прочитать наглость. – Ради тебя могу пойти на все, хоть я с этим и покончил. Только ради тебя, – повторял он, подтягиваясь к ней за поцелуем.

– Вели, не смеши. Ради меня или ради той суммы, которая лежит в конверте?

И тут его загадочный взгляд перерос в раскатистый смех.

– Ха-ха-ха, должен признаться, и ради денег тоже, – продолжил он.

– Вот и я тоже в руках этой умалишенной из-за денег, и готова на все, – сказала Озге.

– Даже на убийство, – перебил Вели.

После того как произнес слово «убийство», взгляд его моментально изменился.

– Как зовут жертву? Я и не запомнил имя, хотя мне не имя важно, мне нужно увидеть фото жертвы.

– Нихан, ее зовут Нихан, – повторила Озге, – фото я тебе вышлю сообщением. Вели, я в тебя верю, мы должны покончить с этим делом, тем более пока не освободили Асу. Имей в виду, – продолжила Озге, схватив одной рукой скулы Вели со всей злостью, – никакого промаха, работа должна быть чистой, без хвоста, – говорила она, произнося каждое слово членораздельно.

Клиника, Берлин. Выйдя из палаты, Нихан встретилась с Фехиме. Увидев обеспокоенное лицо Нихан, Фехиме спросила:

– Доченька, что с тобой?

Нихан ответила:

– Кемаль открыл глаза, мама Фехиме, – и обняла ее от радости, их переполняли эмоции. – Он попытался произнести мое имя.

Впервые за все это время нахождения в клинике Нихан стала дышать легко. От радости она начала улыбаться всем прохожим в коридоре. Увидев рядом проходящую маленькую девочку, с которой успела подружиться в клинике, она взяла ее на руки и покружила. Чаша радости Нихан переполнялась, ее душа, которая была схожа с этой маленькой девочкой, выплескивалась наружу. Пациенты, а также посетители клиники заражались этой теплотой и по-детски радостной атмосферой. Все, проходя мимо Нихан, улыбались ей в ответ, ведь каждый понимал, что причиной такой радости может быть выздоровление человека. Нихан с Фехиме терпеливо ждали у палаты, чтобы зайти после осмотра доктора.

Компания господина Джихана. Господин Джихан находился в своем кабинете один, время было позднее. Все сотрудники разошлись по домам. Только он не торопился уходить. В приглушенном свете, развалившись на кресле и держа в руке бокал французского вина, он говорил вслух:

– Да, брат Мехмед, ты оставил за собой нерешенные задачи. А с чего ты взял, что я с легкостью их решу? Уверен, ты не все рассказал про госпожу Нихан, я так скажу, ты даже многое скрыл о ней. Завещание! Ведь есть завещание на ее имя. Ты все переделал, Мехмед, все записал на свое имя. У меня очень мало информации, так почему же ты меня оставил один на один с этими вопросами. Да, я понимаю, мы должны были встретиться и обсудить все с глазу на глаз. Но ты не успел… Кто мог знать, что с тобой случится такое. Ровно год… ровно год прошел, мой дорогой, – произнес господин Джихан с болью на душе.

Воспоминания беспокоили его. Он вспомнил, как ему позвонили из полиции, чтобы он явился на опознание тела Мехмеда, морг, в котором он еле узнал окровавленного брата. И, конечно же, он вспоминал Нихан, читая то завещание, которое нашел в заброшенном доме покойного брата. Будто все эти слайды проходили у него перед глазами, а глаза сжимались от боли.

Немного придя в себя, Джихан сказал:

– Брат, столько ненависти было в моем сердце после твоей смерти. Пока не обнаружил завещание, заказчиком твоей смерти я считал Нихан Сойдере. Но это было до тех пор, пока я лично не увидел это прекрасное создание. Но у меня нет к ней ненависти, наоборот, я боюсь себе признаться, какие чувства меня переполняют при виде этой женщины. Женщина с такими глазами никак не может быть убийцей. Я не смогу причинить ей боль и никому не позволю этого сделать. Но теперь я понимаю, откуда у тебя взялось все это богатство. Я понимаю, ты не все успел мне рассказать, но верь мне, брат! Кто причастен к твоему убийству – не будет ходить по этой земле. Но для этого мне еще понадобится время, ведь многое нужно узнать. У меня только вопросы, а ответов на них нет, – сказал он и тяжело вздохнул.

Компания Кемаля. Ранним утром перед вылетом обратно в Берлин Айхан встретился с Зекиром на фирме.

– Зекир, эта новость очень обрадовала меня. Поверь, брат, я с трудом верил, что наступит такой день.

– Да, брат, наши молитвы услышаны, но, как и обещал, позвони мне сразу же, как поговоришь с доктором. Ведь надо будет организовать приезд Кемаля на родину.

– Да, брат, и эти дни мы увидим, – ответил Айхан. – Но пока не услышу Четина, я не поеду в аэропорт. Все же не терпится узнать, какие новости у него насчет того господина.

– А вот и он, – сказал Зекир, увидев, как торопливо Четин направляется в его кабинет.

– Простите, что заставил ждать, – начал говорить Четин, – но новости этого стоят. Фирма Мехмеда и вправду получала прибыль от теневого бизнеса, это было производство и сбыт психоактивного вещества, то есть синтетического наркотика. Но после смерти Мехмеда его фирма и все оставшееся имущество перешли к единственному и законному наследнику. Этим наследником и является господин Джихан. Также проверили партнеров, с которыми сотрудничает фирма господина Джихана, – сказал Четин и сделал паузу.

Айхан, понимая, что пауза большая, возмутился:

– Четин! Ты что замолчал, сынок? Или ты думаешь, ради меня отменят рейс в аэропорту, говори!

– Брат Айхан, я удивился, узнав про это, но, думаю, вы удивитесь не меньше. Один из контрактов у этой фирмы заключен с фирмой госпожи Нихан, – ответил Четин.

Как только он произнес эти слова, Зекир и Айхан обменялись взглядами.

– Как это? – опередил Зекир вопросом. – Предмет договора известен?

– Контракт между ними заключен обычный: по выполнению работ и услуг фирмы Нихан Сойдере, – ответил Четин.

– В чем, интересно, подвох? – удивился Зекир.

– Так-так, подожди-ка с выводами, – сказал Айхан, садясь в кресло, и будто бы на время забыл про свой рейс. – Ты уверен, что нет никакой ошибки, возможно, совпадение имени и фамилии, есть доказательства?

– Доказательства есть, и, кстати, я думал, что вы уже взглянули на мое сообщение, пока ехал к вам. Отправил вам фото контракта сообщением, – ответил Четин. – Вы ведь в курсе, наш человек работает в юридическом отделе фирмы господина Джихана. Он и отправил мне эту информацию сегодня утром.

Клиника в Берлине. Утром в коридоре клиники было, на удивление, тихо. В палате Кемаля с утра находились ранние посетители: Зейнеб, мать, тетя Лейла и Нихан.

– Нихан, доченька, вчера после осмотра доктора произошли какие-нибудь изменения? – спросила Фехиме.

– Нет, мама Фехиме, вчера после случившегося ему ввели новое лекарство. До утра Кемаль был под пристальным наблюдением врачей. Как мне сказал доктор, ему периодически вводят препарат, который дополнит его комплексное лечение.

Мать Кемаля, сидя у изголовья сына, гладила его по голове.

– Мы рядом, сынок, слава Аллаху, тебе становится лучше. Мы ждем тебя. Поверь мне, ты встанешь на ноги, ты вновь будешь радоваться жизни, улыбаться такой же красивой улыбкой и жить счастливой жизнью, ин ша алла. Будет так, мой красивый сынок.

– Ма-ма, – услышала в ответ Фехиме, – ма-ма…

От услышанного у Фехиме появились слезы. Она продолжала гладить своего сына:

– Я рядом, сынок, я рядом.

Все, кто находился в палате, замерли в надежде услышать еще слова от Кемаля.

Подойдя с другой стороны кровати, Нихан взяла его за руку:

– Любимый, мы все рядом.

– Ниха-ан, – опять произнес Кемаль.

Нихан, понимая, что он произнес ее имя, очень обрадовалась, ибо понимала, что память любимого не пострадала.

Все смотрели на Кемаля радостно. Сегодня он мог подольше держать глаза открытыми. Никто не мог знать, о чем он думает, смотря на них, всех ли он помнит, сможет ли четко произносить предложения.

– Кемаль, жизнь моя, если ты понимаешь, кто рядом с тобой, скажи или сожми мою руку, – говорила Нихан, держа его за руку.

Все разом посмотрели на руку Кемаля, и каково же было удивление, когда он сжал руку Нихан.

И тут, окончательно убедившись, что он все понимает, мама сказала:

– Сынок, жизнь моя, ты очень долго был без сознания и все это время находился в этой клинике, под присмотром врачей. Сегодня, сынок, я могу смело произнести вслух, что ты идешь на поправку.

Фехиме говорила очень взволнованно. Волнение, сострадание и радость смешались в ее сердце. И заметив, что сын пытается что-то сказать, она продолжила:

– Сынок, тебе нельзя волноваться, не делай каких-либо усилий. После всего пережитого я очень верю в то, что услышу твой прекрасный голос.

Они продолжали говорить с ним, пока в палату не вошел доктор.

Увидев, что он попросил выйти посетителей, Кемаль сжал руку Нихан еще больше. Это движение заметил и доктор.

– Госпожа Нихан, – произнес он на немецком, – вы можете остаться.

После того как остальные ушли, доктор, как обычно, начал осматривать пациента. Осмотрев зрачки обоих глаз, он спросил его:

– Господин Кемаль, вы можете мне ответить, беспокоят ли вас боли в теле?

Рядом находившейся медсестре и не пришлось переводить слова доктора, так как Нихан опередила ее.

– Любимый, ты можешь ответить, что тебя беспокоит в данный момент? Есть ли боли в теле?

Кемаль ответил тихим голосом:

– Слабость, я чувствую слабость.

Компания господина Джихана. Солнечное утро Стамбула приветствовало первый рабочий день Ясемин на фирме господина Джихана. Она со своей командой дизайнеров прибыла туда вовремя. Уточнив на ресепшн номер кабинета Джихана, они направились к нему. Но как только сообщили о том, что прибыли дизайнеры, господин Джихан лично захотел их встретить и вышел из кабинета.

– Здравствуйте, госпожа Ясемин, – опередил приветствием господин Джихан, направляясь навстречу гостю. – Очень уважаю пунктуальных людей, чего не могу сказать о вашем начальнике, – сказал он, бросая взгляд на конец коридора, дабы увидеть Нихан.

Ясемин, понимая, что глазами он ищет Нихан, тут же разочаровала его:

– Господин Джихан, заранее хочу вас известить, что госпожа Нихан будет отсутствовать в Стамбуле некоторое время и проектом буду руководить я. Можете быть уверены, что все требования по контракту будут учтены и выполнены в полном объеме.

Господин Джихан, понимая, что его планы по отношению к Нихан опять терпят крах, заставил себя улыбнуться:

– Нам остается только поверить вам на слово, госпожа Ясемин. Прошу ко мне в кабинет.

Обсудив ключевые моменты проекта с госпожой Ясемин, господин Джихан остался в кабинете один. Понимая, что завоевание госпожи Нихан идет не по плану, а все топчется на одном месте, он пылал от ярости.

– Я прилагаю все усилия, чтобы быть ближе к Нихан, – сказал он раздраженно, но все идет не так, как хотелось бы.

Он позвонил по телефону.

– Барыш! Немедленно ко мне в кабинет!

Школа Дениз. Как обычно в такое время, Дениз ехала в школу со своим водителем. Девочка сидела тихо на заднем сидении машины и смотрела в окно. Особенно она обожала смотреть на набережную, где бывало оживленно, несмотря на раннее время суток. Она засматривалась на прохожих, которые прогуливались по набережной, на рыбаков, любивших с утра рыбачить, ну и, конечно же, ей нравились величественные баржи, которые плавали вдалеке в море.

Когда доехали до школы, Шафак, как обычно, проводил ее до ворот и подождал, пока она зайдет в здание. Возвращаясь к себе в машину, Шафак вдруг остановился. Заметив на себе взгляд незнакомца, он начал его разглядывать. «Знал ли я его раньше, – подумал Шафак, – или мне показалось, что он смотрел именно на меня?» С этими мыслями он отъехал от школы.

Этим незнакомцем был тот самый Вели. Вели продолжал стоять у ворот школы. Наблюдая за всем, что происходило в школе, и за тем, кто подвозил дочь Нихан, он позвонил по телефону.

– Моя королева?! – спросил он.

– Вели, слушаю тебя и прошу ближе к делу, меня ждут клиенты, – ответила Озге своему другу.

– Клиентам придется подождать, моя королева, – продолжил Вели со всей серьезностью. – Думаю, эта информация для тебя важнее. Нихан нет в Стамбуле!

После небольшой паузы Озге, которая не ожидала такого поворота событий, спросила:

– Как нет? Что за шутки, Вели, и куда она делась?

– Я уже несколько дней слежу за ее домом и домом ее матери. Смог только выяснить у садовника, что она в отъезде.

– Та-ак! – сказала Озге и задумалась. – Попробуй выкопать побольше информации, куда она могла уехать. Встретимся вечером, а сейчас я отключаюсь.

Кабинет комиссара. Зекир, как и обещал брату Айхан, приехал к комиссару представить всю информацию, полученную от Четина.

– Комиссар, надеюсь, этой информации достаточно, чтобы провели обыски на складах у господина Джихана? А контракт, подписанный между госпожой Нихан и им? Я не поверю, что это совпадение, в Стамбуле тысячи таких студий. Почему контракт именно с Нихан? Комиссар, вы, конечно же, в курсе, что мы с Айхан держим все на контроле, но и вас прошу подключиться. После пережитого этой семьей мы должны быть начеку.

– Согласен, Зекир, меры уже приняты. Со вчерашнего дня наши в гражданской одежде некоторое время будут патрулировать у дома госпожи Вильдан, – ответил комиссар, так как понимал, что предположения Зекира вполне обоснованы.

Клиника Берлина. Айхан долетел до Берлина по расписанию. Он заехал в отель переодеться, и вместе с Лейлой они собрались в клинику. Приехав туда, сразу же поднялись на этаж, где находилась палата Кемаля. В коридоре они встретились с Нихан.

– Доброго и хорошего дня, Нихан, – поприветствовал ее Айхан. – Ну, как обстоят дела?

– И тебе хорошего дня, брат Айхан, рада тебя видеть. Тетя Лейла, Айхан вернулся так же быстро, как и улетел, – ответила Нихан, мило улыбаясь. – Брат Айхан, возможно, тебе уже сказала тетя Лейла, что Кемаль открыл глаза, вот и радуемся этому. С каждым днем Кемалю становится все лучше и лучше.

– Я безгранично рад, что именно так все и происходит. Я рад тому, что ты счастлива, Нихан. Мне ли не знать, что вы заслужили счастье.

Их разговор прервала медсестра, которая вышла из палаты:

– Госпожа Нихан, мы завершили процедуры, можете зайти.

Они втроем зашли в палату. Айхан впервые за долгое время увидел Кемаля с открытыми глазами. Он взволнованно подошел к его кровати.

– Мой дорогой Кемаль, наш смущенный школьник, – произнес он, не скрывая своих слез. – Дорогой мой брат, как же я рад тебя видеть.

– Айхан, – выговорил Кемаль немного охрипшим голосом, – брат.

– Я рад тебя слышать, – ответил Айхан сквозь слезы. – Вчера я ушам своим не поверил, когда мне сказали, что ты произнес слова. Хвала Всевышнему, – Айхан поднял глаза вверх.

В палате сложилась приятная атмосфера. Родственники Кемаля окружили его такой теплотой, что эмоции мужчины менялись на глазах. Они говорили с ним долго, но понимая, что он может переутомиться, попрощались с ним до завтра. Попрощавшись с Кемалем, Айхан попросил Нихан уделить ему немного времени. Все втроем они спустились в кафе.

– Да, понимаю, его организм пока слабый, и говорит он с трудом, но, как сказал доктор, здоровье восстанавливается, а это радует.

– Да, и это мы сейчас наблюдаем, – дополнила Лейла.

– Брат Айхан, мне не передать словами, как я счастлива, когда слышу его дыхание. Но я никак не могла мечтать о том, что он узнает меня. Я предполагала, что, возможно, он не будет узнавать близких. Но какое же это счастье, что он нас узнает. И неважно, что он не помнит какие-то моменты жизни. Главное, он с нами, и скоро мы можем поехать домой, – сказала радостно Нихан и вдруг вспомнила: – Брат Айхан, о чем ты хотел поговорить со мной? Надеюсь, ничего плохого не случилось? Я утром говорила с мамой и с Дениз перед ее уходом в школу. Вроде все было хорошо.

– Нихан, с ними все хорошо. У меня к тебе вопрос по работе. Кто такой господин Джихан? – прямо спросил Айхан с очень серьезным лицом.

Нихан и Лейла сменили радость на удивление.

– Джихан? Так… Джихан, – перебирала мысли Нихан, так как после новости о Кемале забыла обо всех насущных делах. – А-а-а, – вспомнила она, – с его фирмой моя студия заключила контракт. Контракт, на удивление, очень выгодный для моей фирмы. Возможно, я говорила, брат, что моя студия расширилась и работников стало больше, а подобные контракты нам только на руку, – ответила Нихан. – Кажется, Ясемин увидела на сайте, что объявлен конкурс дизайнеров на выполнение определенной работы, и мы решили оставить заявку.

– И чудесным образом выбрали именно твою фирму, – продолжил с иронией Айхан.

– Айхан, ты меня пугаешь, – перебила разговор Лейла, – ну скажи, наконец, кто такой господин Джихан и почему он может быть опасен?

– Не знаю, пока не знаю, чем он может быть опасен, этот господин, но именно к нему ушли двадцать пять процентов акций компании Козджеоглу.

Услышав эту фамилию, Нихан резко встала с места.

– Да-да, ты правильно услышала, Нихан. Но, прошу, присядь, прежде чем продолжу говорить. Хочу тебя успокоить: все под контролем. Наши люди следят за ним. Я хотел услышать от тебя лично, о чем вы говорили?

– Я с ним виделась у себя в студии, мы обсуждали контракт, и больше ничего. И подозрительным он мне не показался нисколько. И, кстати, после этого мы не виделись, так как я с вами улетела сюда, в клинику, – ответила Нихан.

– Вот и мы не можем понять, почему он заключил этот контракт именно с твоей фирмой, – добавил Айхан.

Ресторан Стамбула. В ресторане за одним столом сидели Озге и Вели. Оглядываясь по сторонам и любуясь красотой ресторана, Вели сказал:

– Озге, деньги меняют вкусы людей, но твой вкус изменился кардинально. Ты умеешь выбирать место. Стой, стой, – сказал он, указывая пальцем на Озге, не давая перебить себя, – это вовсе не сарказм.

– Вели, признательна за столь высокую оценку моей персоны. Прошу, ближе к делу, мне не терпится узнать, о чем ты не договорил утром по телефону, – ответила Озге.

– О том, что Нихан Сойдере нет в Стамбуле. И как же быстро ее разыскать?

– Ну и как? – перебила вопросом Озге.

– А вот как! – продолжил Вели спокойным голосом, несмотря на удивленные глаза собеседницы. – Искать ее нет необходимости, она сама объявится, если мы захотим.

– И-и-и?! Ну не тяни! Что ты предлагаешь сделать?!

– Озге, ты знала, что у госпожи Нихан есть дочь?

– Да откуда мне знать, кто такая Нихан и сколько у нее детей. Но я теперь догадываюсь, что ты хочешь этим сказать, – раздраженно ответила Озге.

– Да-да, именно так: похитив ее дочь, мы решим все проблемы, – сказал Вели.

– Так! Стоп! Асу не давала таких указаний! Без ее ведома мы не можем заниматься самодеятельностью. Не забывай, Вели: кто платит, тот и решает, кого похищать, а кого убивать. Поэтому мне нужно сообщить все Асу. Сегодня я жду звонка от нее. И заодно передам эту информацию ей, – ответила Озге.

Компания господина Джихана. В кабинете Джихана сидел Барыш. По его внешнему виду и шраму на лбу несложно сделать выводы, какими делами занимается Барыш. Сидя вальяжно на диване в кабинете хозяина, он внимательно его слушал.

– Ты ничем меня не удивил, Барыш. Я уже утром знал ту информацию, которую ты сейчас мне сообщил. Я знаю, что ее нет в городе.

– Господин Джихан, ее нет в Турции.

– Нет в Турции?! – удивленно спросил Джихан. – Так-так. И известно, где она сейчас? – сменил тон Джихан.

– Да, конечно, наши люди пробили, что ровно неделю назад она вылетела в Берлин.

– Так-так… – продолжал говорить Джихан в таком же тоне. – Это уже интересно. Что-нибудь еще известно о поездке?

– О поездке больше ничего не известно, но хочу вас заверить, что она не продлится и две недели. Так долго она не будет в разлуке со своей дочерью, – ответил с уверенным выражением лица Барыш.

Клиника Берлина. Наступила ночь. На часах, которые висели на стене в палате, где временно находилась Нихан, было без четверти двенадцать. Долго думая о том, что ей сказал Айхан, Нихан была немного взволнована и не могла уснуть. Но переживания и усталость не дали ей бодрствовать, и после долгих размышлений она впала в глубокий сон.

Сон выдался очень беспокойным. То она видела себя у могилы Кемаля, то слышался странный голос Айхан, говорившего: «Акции Козджеоглу», то увидела пустую палату Кемаля и как она бегает по коридору, заглядывая в каждую дверь.

От этих кошмаров Нихан проснулась в холодном поту. Посмотрев на часы, она увидела, что уже три часа ночи. Понимая, что не сможет дальше уснуть, Нихан встала. Походив немного по палате, она размышляла о последних событиях, затем направилась к выходу. Увидев, что в коридоре не так темно, пошла в палату Кемаля.

Зайдя тихо туда, она, как обычно, подвинула кресло поближе к кровати любимого и расположилась в нем поудобнее. Это было настолько удобное и мягкое кресло, что Нихан решила сесть туда, подняв свои ноги, как обычно делают дети. Ее недавний кошмар сменился звуком дыхания Кемаля. Сидя рядом на кресле, она пристально смотрела на своего любимого. Каждый раз, когда она приходила к нему, ее глаза наполнялись слезами.

– Любимый, – произносила она тихо, боясь его разбудить, – сколько же тебе пришлось пережить. Я уж думала, что мы увидимся только в другом мире. Как же я счастлива находиться рядом с тобой.

Она нежно гладила его волосы рукой. Находясь рядом с ним, она и не заметила, как уснула в этом кресле. Рядом со своим любимым ее сон ничто не омрачило. Она видела во сне, как они гуляют по парку с Дениз, как в старые добрые времена. Кемаль звал ее ласково по имени. Вдруг она проснулась и поняла, что Кемаль ее зовет вовсе не во сне, а наяву.

– Нихан, моя Нихан, ты все такая же красивая, моя Нихан, – продолжал произносить Кемаль.

– Кемаль, я уснула на кресле, – сказала, улыбнувшись, Нихан. – Мне ночью не спалось, и я решила прийти к тебе.

Нихан быстренько взглянула на часы.

– Шесть утра. Ты рано проснулся, душа моя.

– Нихан, я устал спать, – произнес он, улыбнувшись. – Как я понимаю, я спал очень много. Этого сна хватит на всю мою оставшуюся жизнь.

– Дорогой, как я рада, что ты начал шутить, – сказала Нихан, взглянув ему в глаза. – Я надеюсь, тебе сегодня намного лучше.

– Да, я и не смею жаловаться, Нихан. Ты ведь знаешь, я принимаю свою судьбу такой, какая она есть.

– Да, мой милый, не смею отрицать, я с каждым разом в этом убеждаюсь. И вчера я никак не удивилась твоей реакции из-за отсутствия ноги. У тебя смелое и благородное сердце.

– Ну не станешь же ты меньше любить своего инвалида, – произнес Кемаль.

– Кемаль, любимый, если у тебя из-за этого недуга появится капля сомнения в моей любви, то я решусь на ампутацию обеих ног, – ответила Нихан в слезах и крепко обняла своего мужа.

– Ну что ты, жизнь моя, разве можно так отвечать на мои шутки, – улыбнулся Кемаль. – Мы сейчас должны думать о другом: о рекомендациях доктора и о том, как долго мы еще останемся в больнице, ведь Дениз нас очень ждет.

Они и не заметили, как быстро прошло время. Их милую беседу прервали доктор и медсестра.

– Доброе утро, господин Кемаль и госпожа Нихан, – поздоровался доктор на немецком.

– Доброе утро, доктор Хаммер, – ответила Нихан.

– Как вы себя чувствуете, господин Кемаль?

– Лучше, доктор, намного лучше, – ответил Кемаль, смотря на медсестру, чтобы она перевела доктору.

– Это хорошо, – сказал доктор, подойдя к кровати справа. Он аккуратно откинул одеяло, чтобы осмотреть ногу. – Господин Кемаль, сегодня вы должны продолжить упражнение с протезом Должен сказать, что будет тяжело в первые дни, но с каждым разом вы почувствуете облегчение и привыкнете к протезу.

– Верно, – дополнила Нихан, – вчера ты держался молодцом.

Дослушав до конца перевод медсестры, Кемаль ответил:

– Мне ничего не остается, как следовать вашим рекомендациям. Я очень признателен вам за все.

Фирма Озге. Озге, обдумывая слова Асу, прошагала несколько кругов в своем кабинете.

– Не трогать, ребенка не трогать, – раздавался крик Асу в голове Озге. – Кого угодно можете похищать, да хоть родную мать. Ради памяти покойного Кемаля я не смогу тронуть его дочь.

– Так, мне нужен Вели, – произнесла Озге вполголоса. Она взяла телефон со стола и позвонила ему. – Вели! По поводу нашего дела, – женщина старалась не произносить вслух детали. – Все остается в силе, но девочку ни в коем случае не трогай, кого угодно – только не дочь. Ты меня услышал?

Услышав положительный ответ, Озге положила трубку. Она никогда ранее не интересовалась теми, о ком ей говорила Асу. Но отлично понимала, что приказы Асу должны быть беспрекословно выполнены. Озге вызвала к себе секретаршу и сказала:

– Туркче, мне нужна вся информация о Нихан и Кемале Сойдере. Любую информацию, все, что найдешь, можешь отправить на мой имейл. Ступай!

– Да, госпожа, – ответила секретарша.

Компания господина Джихана. Ясемин с дизайнерами и рабочими продолжали работать на фирме по обновлению дизайна компании. На время, пока на одном этаже проводились работы, сотрудники господина Джихана освободили этаж и перекочевали на другой. Господин Джихан был приятно удивлен, что дизайнеры госпожи Нихан и правда творят чудеса. Мрачные стены коридора, а также кабинетов преобразились в лучшую сторону.

– Ну хоть в чем-то плюс, – произнес он тихо, оглядываясь по сторонам, – хоть и не могу добиться общества госпожи Нихан.

Увидев Ясемин в коридоре фирмы, Джихан подошел к ней поздороваться.

– Рад вас видеть, госпожа Ясемин. Отличная работа, и все проходит, как условились, – подчеркнул господин Джихан. Но я так понимаю, что спрашивать о том, приедет ли Нихан, бесполезно, – сказал он, ехидно улыбаясь.

– И я рада вас приветствовать, господин Джихан. Вы совершенно правы по поводу госпожи Нихан, – ответила Ясемин с милой улыбкой.

Через пять минут, как господин Джихан направился в сторону лифта, зазвонил телефон Ясемин.

– Привет, дорогая, слушаю тебя, Нихан.

– Привет, привет! Как продвигается работа?

– Все отлично, подруга, сам директор компании похвалил, – сказала Ясемин с иронией. – Позвонила бы ты раньше на пять минут, смогла бы поговорить с ним лично, – засмеялась она.

– Ну, значит, я вовремя, – перебила Нихан. – Ясемин, прошу, не забывай про мою просьбу, никто не должен знать, где я нахожусь.

– Нихан, как ты могла во мне сомневаться, по этому поводу не стоит даже переживать. Ты лучше скажи: все ли у вас хорошо, как себя чувствует Кемаль? – спросила Ясемин.

– Да, дорогая, у нас все хорошо. Кемаль идет на поправку. Ему осталось завершить физические процедуры, ведь не так легко он привыкает к протезу. Тем не менее наш приезд в Стамбул будет раньше, чем я предполагала.

– Не может быть, – удивилась Ясемин, – дорогая моя подруга, очень рада этой новости. Ты меня очень удивила. Как же я за вас рада. Но, пожалуйста, напиши хотя бы перед вылетом.

– Обязательно, душа моя. Ясемин, у меня еще одна просьба к тебе.

– Говори, милая.

– Как будешь в нашей студии, отправь мне, пожалуйста, электронный вариант контракта с фирмой господина Джихана. Мне нужно его тщательно изучить, – сказала Нихан и добавила: – Ну все, не смею тебя больше отвлекать. Легкой работы, Ясемин, пока, целую тебя.

– Хорошо, дорогая, отправлю. И я тебя целую и крепко обнимаю, – ответила Ясемин.

Ресторан Стамбула. Вильдан и ее подруги из благотворительного фонда имени Озана Сезина проводили собрание в одном из ресторанов Стамбула. Женщины из высшего общества обсуждали основные темы фонда. После потери сына и любимого мужа госпожа Вильдан полностью посвятила себя благотворительности. Помогая нуждающимся людям, сиротам, а также тяжелобольным, она чувствовала себя нужной обществу. Уже третий год, как она основала благотворительный фонд имени своего сына. Все за большим столом внимательно слушали одну из учредителей фонда. Она говорила о том, как тяжело прошел коронавирусный период и сколько было вложено средств Фондом для приобретения аппаратов искусственной вентиляции легких. С большим энтузиазмом и гордостью они рассказывали, сколько жизней им удалось спасти.

За оживленной беседой дам очень внимательно наблюдал сидящий за соседним столиком Вели.

– Этим выскочкам лишь бы похвастаться, – пробормотал он себе под нос, терпеливо ожидая окончания собрания.

Клиника Берлина. Ближе к вечеру в палате Кемаля было весело и шумно. Сколько радости было в глазах Кемаля при виде своих родственников одновременно: Нихан, мамы, сестры Зейнеб, тети Лейлы, а также Айхан. И всем не терпелось увидеть Кемаля, стоявшего на ногах без чьей-либо помощи. Их присутствие только воодушевляло его, будто сил прибавлялось в теле. Прикладывая усилия, он передвигался, держась за костыли, делая шаг за шагом. И каждые пройденные им пять метров поощрялись аплодисментами, будто он учится ходить заново, как младенец.

– Сынок, ты прошел сегодня больше, чем рекомендовал доктор, отдохни, прошу тебя.

Все находящиеся в палате поддержали слова Фехиме.

– Любимый, мама права, отдохни, посиди.

Айхан, который был ближе всех к Кемалю, взял его руку и помог дойти до кровати.

– Кемаль, – сказал он, – брат, вижу, ты немного окреп. Хвала Всевышнему, организм твой восстанавливается. Но, как бы тяжело нам ни было вспоминать события четырехлетней давности, я считаю, что необходимо поговорить об этом. Ты родился в рубашке, Кемаль, после того ужасного взрыва ты чудом остался жив. Да и сам ты это понимаешь. Так вот, единственным выходом на тот момент было срочно привезти тебя в эту клинику. Доктор Хаммер – давний знакомый Лейлы. Благодаря ему сейчас мы видим этот результат. Буду краток, должен тебе сообщить: немногие знают о том, что ты жив. До недавних пор не знала даже твоя супруга, но это все делалось только во благо. Для многих ты погиб, и, конечно же, имеется могила, которую нам пришлось организовать для отвода глаз. Но когда ты встанешь крепко на ноги, я не вижу смысла скрывать это. В этом со мной согласен также комиссар.

– Сынок, – продолжила Фехиме, – ты лежал в палате интенсивной терапии, не подавая никаких признаков жизни, и мы не могли рисковать, – продолжила мать.

– Кемаль, дорогой мой, мы радовались каждому дню, прожитому тобой. И я согласна с ними, мы не могли поступить иначе, – произнесла с грустью Лейла.

Недавняя веселая атмосфера в палате сменилась грустной. Все в один миг вспомнили горечь того страшного дня, хотя и тяжело было об этом говорить вслух.

– Кемаль, – продолжил Айхан, – доктор предполагает частичную амнезию, тем не менее хочу тебя спросить: остались ли у тебя какие-либо воспоминания с того дня, когда случилось это несчастье?

– Брат, я, – сказал Кемаль, посмотрев на Нихан, – я помню, что очень хотел избавить свою жену от больного маньяка. Я осознавал, что за спокойствие своей семьи должен расплатиться собственной жизнью, – и немного погодя добавил: – Но, судя по всему, Всевышний решил, что мне уходить рано, что я еще нужен Нихан и моей крошке Дениз, – он спросил Нихан: – Дорогая, я очень хочу посмотреть на свою дочь, надеюсь, она не забыла своего папу.

– Как ты мог так подумать, – ответила Нихан улыбаясь, – конечно же, твоя дочь помнит о тебе и очень любит. Мы сегодня обязательно позвоним домой и поговорим с Дениз.

Компания господина Джихана.

– Ты раздобыл информацию, о которой я просил? – спросил Джихан по телефону и вдруг изменился в лице: – Ты точно это слышал? Приедет раньше, чем планировалось, так-так, это меня радует. Ты мог бы обрадовать меня раньше, сообщив о ее отъезде. Надеюсь, ты не будешь меня в дальнейшем разочаровывать. Запомни: меня интересует любая информация.

Услышав, что кто-то стучится в кабинет, Джихан прекратил говорить по телефону.

– Войдите.

В кабинет зашел человек не очень приятной внешности, да и одежда на нем была не слишком опрятной.

– Проходи, Керем, я тебя ждал.

– И тебя приветствую, брат. Но зачем ты меня искал? Я ведь все тебе рассказал год назад, мне больше нечего тебе добавить, – сказал гость господина Джихана. По его открытому взгляду и уверенной речи можно было понять, что он действительно рассказал все, о чем знал.

– Погоди, Керем, я знаю, у меня нет сомнений в том, что ты скрыл от меня информацию. Но всплывают новые факты, а спросить некого. Вот я и решил уточнить все у тебя. Ведь ты был другом моего кузена долгие годы, и позвонил мне ты, когда с ним случилось несчастье.

– Да, брат, Мехмед хотел видеть тебя рядом с ним, но так сложились обстоятельства. На тот момент ты проживал в России. Я и правда знал о многих его делах. Я был единственным человеком, с кем он мог обсудить свои грязные делишки, – произнес Керем улыбаясь. – Но, подчеркиваю, не во всех его делах я участвовал. Тем не менее я под прицелом у комиссара, это меня очень нервирует, поэтому планирую уехать из Стамбула.

– Мехмед был для меня старшим братом. Он все сделал, чтобы я выбрался в люди, в то время когда сам был многого лишен. Он отправил меня учиться в Россию, в город Санкт-Петербург, отправлял мне деньги на обучение. Я многим ему обязан, но должен признать, что он отправлял мне грязные деньги. И то богатство, которое он приобрел, заработано грязными делами.

– Ха-ха-ха-ха, – послышался в ответ раскатистый смех Керема, – слушай, Джихан, если ты меня позвал сюда, чтобы рассказать, какие деньги он зарабатывал, то лучше бы не делал этого, – и, постепенно сменяя смех на более жесткую эмоцию, добавил: – Джихан, не забывай, откуда ты родом, чувак, и как вы скитались у себя на районе, поэтому, брат, выслушивать этот бред не собираюсь!

– Керем, постой, – резко крикнул господин Джихан, увидев, что Керем встал и собирается уходить. – Послушай, я помню, как мы зарабатывали. Но я тебя позвал ради другого. Что ты знаешь о Нихан Сойдере? Может ли она быть причастна к смерти моего кузена? Я недавно был в его заброшенном доме.

– Ну и, – перебил Керем.

– Я нашел там вот это, – сказал господин Джихан и протянул ему то завещание, которое нашел в доме Мехмеда.

Керем внимательно посмотрел на документ.

– Теперь понятно, откуда у него все богатство. А он это скрыл от меня, всю дорогу твердил, что преумножил свой гонорар, который выплатил Эмир. А оказалось, еще и чужое прихватил, – засмеялся он, смотря на господина Джихана. – Нихан Сойдере, – читал вслух Керем. – А я не мог понять, как он все преумножил. Чтобы получить такие дивиденды, ему понадобились бы годы. А он примерно через полгода открыл собственную фирму, не говоря уже о недвижимости, – говорил он, продолжая рассматривать завещание. – Он присвоил себе все, что было завещано Нихан Сойдере ее первым супругом Эмиром. Насколько я наслышан, этот мажор делал все, чтобы жениться на этой Нихан, а также не смирился с тем, что она ушла от него. Другими словами, больной на голову был человек.

– А какое отношение к Эмиру имел Мехмед?

– Эмир – это заказчик Мехмеда. Как я и сказал, он был сыночком богатенького папы. Он не смирился с тем, что она вышла за другого, просто обезумел и подстроил смертельную ловушку, ну, конечно же, руками Мехмеда. К сожалению, в эту ловушку угодили они оба: бывший и настоящий супруги госпожи Нихан. Хотя это для меня не так уж важно, важно другое: все указывает на то, что Мехмеда убили.

Господин Джихан внимательно его слушал. Ему было стыдно себе признаться, что госпожу Нихан он подозревал в смерти кузена. Но, придя в себя, понял, в каком кругу искать убийцу. Теперь Джихан знал про Нихан больше. Он делал вид, что внимательно слушает Керема, а сам анализировал все, что тот рассказал.

– Джихан, – окликнул его Керем, – ты меня перестал слушать. Надеюсь, я не утомил тебя. Если ко мне больше нет вопросов, то я ухожу. И еще, должен сказать, что на некоторое время я уезжаю из Стамбула. Как я тебе уже говорил, за мной постоянная слежка. И я уверен: это из-за Мехмеда.

– Хорошо, брат. Спасибо, что пришел и помог мне разобраться в моем вопросе. Но если поменяешь номер телефона, ты мне обязательно сообщи.

Глава 4

Дом Вильдан. На кухне госпожи Вильдан Эда вместе с Дениз готовила печенье.

– Эда, посмотри, какое у меня получилось печенье, – сказала Дениз, держа в руке кружочек из теста. – Ты ведь скажешь маме, что не помогала мне их готовить? Пусть мама думает, что я уже взрослая.

– Конечно, мое солнышко, непременно скажу.

– И папе скажи. Папа ведь не видел меня долго. Вот когда он приедет, я испеку ему такое же печенье.

– Ой, как же вкусно пахнет, – сказала Эда, открывая духовой шкаф. – Один противень готов, сейчас мы их вытащим.

Раздался телефонный звонок. Это был видеозвонок, который поступил на телефон Эды от Нихан.

– Дениз, солнышко, подойди сюда. Это звонок от мамы, – позвала Эда Дениз.

Эда приняла звонок, она вместе с Дениз смотрела на экран смартфона.

– Мамочка! – крикнула Дениз звонким голосом, увидев Нихан. – Мамочка!

– Привет, мое солнышко, привет, мое счастье! Ну как ты там, моя маленькая!

– Мамочка, я уже совсем взрослая. Я сегодня испекла печенье. Скажи, Эда, ведь я сама испекла печенье?

– Да, конечно, госпожа Нихан, Дениз уже совсем большой стала, даже в помощи не нуждается. Она со всеми делами справляется самостоятельно.

– Мамочка, ты передала привет моему папе, – перебила Дениз.

– Моя девочка, сейчас я нахожусь рядом с ним, поэтому ты сможешь сама его увидеть и передать привет, – Нихан направила экран на Кемаля.

– Дениз, душа моя, как же я рад тебя видеть, – произнес Кемаль.

– Папа, папа, я хочу тебя сильно обнять и поцеловать, потому что ты так долго не приезжал.

Кемаль еле сдерживал слезы. Впервые за то время, как пришел в себя, он почувствовал, какое это счастье – жить.

– Солнышко мое, я обещаю, мы с мамой очень скоро приедем, и я буду каждый день обнимать мою принцессу.

– Папа, папа, – прыгала от радости Дениз. – Ура, ура вы скоро приедете!

Ресторан Стамбула. Собрание благотворительного фонда затянулось. Госпожа Вильдан настолько часто поглядывала на наручные часы, что ее коллега по фонду нарушила тишину:

– Дорогие коллеги, сегодня, как вы уже заметили, на повестке дня было больше тем, чем обычно, поэтому собрание затянулось. Предлагаю на этом завершить его, но прошу не расходиться. Завершающим этапом будет фирменный десерт.

После произнесения слова «десерт» многие оживились, будто это был кульминационный момент собрания. Вели, который наблюдал за всем, встал из-за стола и направился к выходу. Рассчитав время, когда выйдет из ресторана Вильдан, он со спокойствием и уверенностью принялся выполнять задуманное.

Мужчина подошел к своей машине и сел в нее, выжидая госпожу Вильдан. Ждать пришлось недолго, минут через десять, попрощавшись с подругой и коллегами, она направилась к машине.

– Да, сегодня собрание затянулось, – произнесла она, как только отъехала от ресторана. – Надеюсь, моя принцесса легла спать без меня.

Проехав километров шесть, она начала понимать, что с машиной что-то не то.

– Нет-нет, только не это. О Аллах, вот зачем я отпустила Шафака, тем более в такое время суток, – начала переживать госпожа Вильдан, понимая, что авто неисправно.

Осторожно повернув на обочину, госпожа Вильдан остановила машину. Оглядываясь по сторонам, она решила позвонить по телефону. Вдруг женщина заметила, как позади нее остановился автомобиль. Его водитель торопливо подошел к ней и тихо постучал по переднему стеклу. Госпожа Вильдан, увидев человека, спустила стекло.

– Госпожа, у вас включены аварийные фары. Вам нужна помощь? – спросил незнакомец.

Обрадовавшись такому стечению обстоятельств, госпожа Вильдан положила телефон на соседнее сиденье и поздоровалась с незнакомцем:

– И вам доброй ночи. Да, мне действительна нужна помощь, – ответила госпожа Вильдан, открывая дверь машины.

Но об этом поступке она, возможно, очень пожалеет позже. Произнося слова приветствия, госпожа Вильдан только успела открыть дверь, даже не рассмотрев лицо незнакомца. У него, в отличие от жертвы, все шло по плану. Как только дверь машины открылась, он резким движением руки прижал салфетку, заранее намоченную в едкой химической жидкости, к лицу госпожи Вильдан.

Ночь. Середина осени не очень отличалась от летнего зноя, но ночи радовали своей прохладой, а также небольшими дождями. И в эту ночь погода была благосклонна к своим жителям. Прохладный ветерок в такие знойные дни был просто чудом, особенно для тех, кто любил прогуливаться по набережной моря.

Именно этим и воспользовались Джансу и Озгюр. Они прогуливались по набережной в эту ночь. Звезды в ночном небе светились так, будто освещали набережную они, а не лампы уличного освещения. Молодые люди так долго прогуливались, что забыли обо всем.

– Озгюр, я люблю проводить с тобой время, но почему оно проходит так быстро, – сказала Джансу.

– Согласен, – ответил Озгюр, останавливаясь и держа руку Джансу.

Он повернулся к ней, чтобы взять и вторую руку. Они стояли друг против друга и держались за руки, а влюбленные сердца бились взволнованно.

– С любимой время проходит быстро, но ты не переживай, я, как всегда, провожу тебя до дома.

– С тобой я ни о чем не переживаю, – ответила Джансу, – наоборот, чувствую себя в безопасности, находясь рядом с тобой.

– Моя душа, наступит время, и мы будем рядом друг с другом всю оставшуюся жизнь, – произнес Озгюр, глядя на нее влюбленными глазами. Но ты обещала поговорить об этом с госпожой Нихан.

– Да, непременно, но в данный момент я не могу ее беспокоить. Ведь она сейчас в отъезде по семейным делам. Я очень ценю все то, что она мне дала. Я и мечтать не смела о такой жизни.

– Помню, моя душа, ты рассказывала, как после смерти твоей тетушки она предложила тебе жить в гостевом доме, а также обучила тебя художественному ремеслу.

– Верно, у меня никого не осталось после смерти тетушки, а Нихан я, к счастью, знала с детства. Я продавала бумажные салфетки прохожим, так и познакомилась с ней. После смерти тетушки заработанных мною денег едва хватало на жилье и питание. И вот, когда я в очередной раз продавала салфетки и воду прохожим, она увидела меня. Заметив, как я ужасно выгляжу, она расспросила обо всем, ну и, как подобает доброму человеку, вернула меня к жизни. А о ее доброте ты знаешь не понаслышке, – сказала Джансу улыбаясь. – Ой, – продолжила она, – мы так до утра можем болтать, мне пора домой.

Проводив Джансу домой, Озгюр попрощался с ней:

– Душа моя, увидимся завтра!

Клиника в Берлине. Эта ночь для кого-то стала и волшебной. Впервые за столько лет влюбленная пара Кемаль и Нихан лежали, крепко обнявшись.

– Любовь моя, сегодня счастливее меня нет человека, – сказала Нихан. – Я могу лежать рядом с тобой, вдыхать твой запах и даже обнять тебя. Что еще нужно для счастья.

– Жизнь моя, это и есть счастье, – ответил Кемаль, гладя Нихан по волосам. – Если нам предначертан этот счастливый день, я всем сердцем его приму. Нихан, душа моя, любовь моя, ты вернула меня к жизни. Тепло твоих рук и сострадание твоего доброго сердца способны воскресить человека. Да, не побоюсь этого слова, ты воскресила меня! А где я находился? Я скажу, где находился. Это место и есть барзах!

Кемаль продолжал говорить, все крепче обнимая свою жену. В его словах звучали любовь, нежность, но и тревога. Тревога как о прошедшем, так и о будущем. Он говорил о том, как важно не упускать моменты жизни, данные Всевышним, что нужно ценить то, что имеешь.

Нихан внимательно слушала любимого. Ее окрыляли слова любви, произнесенные мужем. Ее сердце сжималось в груди от боли, когда она понимала, насколько эта жизнь коротка и что в любое мгновение беда может застигнуть врасплох. Но в эту ночь плохие мысли не могли помешать Нихан забыться. Она обнимала свою любовь, она слышала слова любви от того, кто заполнял ее душу.

Кемаль, увидев, что Нихан засыпает в его объятьях, словно ребенок, нежно поцеловал ее.

– Нихан, мое нежное создание, спасибо Всевышнему, что ты есть у меня.

Дом Вильдан. Ранним утром Эда пошла в комнату для слуг, чтобы разбудить водителя.

– Шафак, вставай, просыпайся, – говорила Эда, периодически дергая одеяло.

Водителя не пришлось долго будить. Сонный Шафак повернулся к Эде, не понимая, в чем дело. Мужчина взглянул на часы, которые стояли на тумбе. Увидев, что они показывают пять утра, он вздрогнул.

– Эда, ты в своем уме! – сказал он раздраженно. – Ты на часы смотрела?

– Да, смотрела, – ответила Эда взволнованно.

Шафак увидел испуганное лицо Эды, и ему стало не по себе. Он сел на кровати.

– Эда, что случилось? Ведь ты никогда без веской причины не заходишь в мою комнату, говори.

– Госпожа Вильдан ночью не вернулась домой, – сказала она с еще большим страхом.

– Как не вернулась?!

– Вот так, не вернулась. Это на нее не похоже. Она даже не позвонила, что не приедет ночью. Она должна была позвонить, хотя бы ради Дениз, перед тем как уложить ее. Ты не знаешь, где она может быть?

– Та-а-ак, – произнес протяжно Шафак, уже окончательно проснувшись. – Значит, и не позвонила, говоришь. Мне она вчера велела ехать в школу за Дениз, ну а после сказала: вызовет, если я буду нужен. Так-так, Эда, ты звонила кому-нибудь?

– А куда я позвоню, Шафак, ведь пять утра сейчас?

– А-а-а, ну да. Послушай, это как-то странно. Если бы я не знал госпожу Вильдан, то подумал бы, что она у друга, ну это… – сказал Шафак, не окончив предложение. – А так даже не знаю, что сказать. Давай сделаем так: подождем хотя бы пару часов. Если она не приедет, я позвоню Зекиру.

– Ну хорошо, Шафак, другого выхода я и не вижу, подождем немного, – ответила Эда.

Заброшенная хижина. Ужас охватил госпожу Вильдан при виде того, где она находится. Она была привязана к стулу. Руки и ноги также были перевязаны веревкой. Она очнулась после действия едкого вещества. Женщина стонала от пронизывающей боли по всему телу.

– Где я? – произнесла она с трудом. – Кто-нибудь есть здесь?! – постаралась она крикнуть погромче.

Но никто не отзывался. Она смотрела вокруг себя, пытаясь понять, где находится. Но кроме грязи и вони в помещении ничего не было. Женщина попробовала шевелить руками и ногами, чтобы тем самым развязать веревку, но и это было напрасно. Увидев справа маленькое окошко, она попыталась разглядеть местность, что тоже не увенчалось успехом, так как оно было маленьким и грязным. Госпожа Вильдан приходила в себя, дурман в голове отходил потихоньку. Она все спрашивала себя: «За что? О господи, за что мне это?» Оставшиеся силы покидали ее от безвыходности.

Недалеко от заброшенной хижины, в своей машине сидел Вели и говорил по телефону.

– Да, ты верно услышала, она еще без сознания. Еще не расспрашивал ее ни о чем.

– Ну и дубина же ты. Кто тебя просит ее расспрашивать о чем-либо. Ты, главное, следи за ней, чтобы не убежала, и накормить ее не забудь, чтобы не сдохла с голоду. Остальное за мной, я выйду на Нихан сама. Она как миленькая попадет в мой капкан, а дальше все по плану, – сказала Озге. – Все, Вели, я отключаюсь, ведь надо обрадовать Асу. Сообщу ей, что одна птичка уже в клетке.

Клиника. Утренние процедуры Кемаля уже были отменены, поэтому супруги вдвоем могли насладиться утренним сном. Проспав завтрак по расписанию, они вместе спустились в кафе, расположенное на первом этаже клиники. Клиника была большой, и идти с помощью костылей у Кемаля не хватило бы сил. Он решил сесть на коляску, и они вместе спустились на нижний этаж.

– Дорогой, я словно заново проживаю с тобой первые дни нашего знакомства. Первая встреча, первая любовь, первый завтрак, и все для нас теперь будет впервые, – сказала Нихан, глядя на своего любимого.

– Ты права, душа моя. Спасибо доктору, что разрешил мне спуститься на первый этаж, ведь я еще не привык к своему протезу, – ответил Кемаль.

– Я ведь рядом, любимый, я буду всегда рядом. Ты можешь на меня положиться, – улыбнулась Нихан.

Пока они мило беседовали за завтраком, не заметили, как за ними наблюдали пришедшие навестить Кемаля мать, тетя Лейла и Айхан. Они подошли ближе к столу, Кемаль и Нихан их заметили.

– Родные мои, как же приятно за вами наблюдать, – произнесла мать Кемаля.

– Да, если бы люди умирали от умиления, я бы сегодня точно умерла, – сказала тетя Лейла.

Все дружно рассмеялись.

– Присаживайтесь к нам, – пригласил Кемаль. – Сегодня мне повезло, я завтракаю как нормальный человек, – сказал он, продолжая смеяться, – но, конечно же, с позволения доктора.

– Ну-ну, это хорошо, что доктор разрешил. А мы их ищем в палатах, нигде нет. Уж было подумал, что улетели в Стамбул без нас, – пошутил Айхан. – Кстати, – продолжил он, – пока твоя мать и тетя Лейла вас искали, я заходил к доктору, и он подтвердил мои предположения, – все вдруг повернулись к Айхану, боясь услышать что-то плохое. – Ну что же у вас с лицами, дайте договорить. Кемаль может вернуться в Стамбул, худшее уже позади. Но он обязательно должен наблюдаться у местных врачей.

– Как же ты нас обрадовал, Айхан, – сказала мать Кемаля.

– И когда же мы можем вылететь в Стамбул? – спросила Нихан.

– Если все результаты анализов будут до завтра готовы, то можем приобретать билеты.

– Айхан, это и правда великолепная новость, – обрадовалась Лейла.

– Да, дорогая, именно так и сказал доктор. Ну а я пойду принесу и нам кофе, – сказал Айхан и направился за ним.

В этот момент зазвонил телефон Айхан.

– Зекир, ты вовремя позвонил, брат. Вот и ты обрадуешься этой новости, – проговорил Айхан, поднося телефон к уху. – Слушаю, брат…

В конце их разговора Айхан побледнел.

Компания господина Джихана. Команда дизайнеров под руководством Ясемин завершала работу в компании Джихана. Оставалось только поправить некоторые штрихи. Ясемин ждала помощника господина Джихана для сдачи проделанной работы.

– Джансу, Озгюр, вы просто молодцы. Вы достойно вели себя в течение всей работы. Честно говоря, – добавила Ясемин с иронией, – я и не ожидала от вас такой отдачи. Вы очень терпеливо отнеслись к работе и одни из первых достойны премии.

– Ура-а! – с радостью похлопали Джансу и рядом стоящие коллеги по работе.

– Должна вам сказать, что мы обязательно отпразднуем окончание проекта. По приезде Нихан, а я уверена, она скоро приедет, мы назначим день и место, где будет проходить наша вечеринка, – продолжила Ясемин, и все дружно похлопали от радости.

– Я должен заметить, у вас очень дружная и веселая команда, госпожа Ясемин, – сказал господин Джихан, который незаметно подошел к ребятам. – Но позвольте и мне за вас порадоваться. Я услышал, что вы планируете организовать вечеринку в честь окончания проекта? Я бы с удовольствием к вам присоединился.

– Да, господин Джихан, вы все правильно услышали. Как назначим дату, мы обязательно вас пригласим. Хотя бы ради того, чтобы узнать, как танцует такой интеллигентный человек, как вы.

После этих слов ребята посмеялись, а господину Джихану стало неловко от такой шутки.

– Буду ждать вашего приглашения, – ответил господин Джихан. – Ну, вот и мой помощник. Оставлю вас для решения формальностей. Но по поводу проделанной работы должен вам всем сказать, что я остался доволен. Остаток суммы за проект вам выплатят, как и договорились. Хорошего дня, госпожа Ясемин, – сказал господин Джихан и удалился к себе.

Дом госпожи Вильдан. Полицейская машина стояла у дома госпожи Вильдан. В гостиной находились комиссар полиции, Зекир, Эда и Шафак.

– Вы понимаете, сейчас важна любая информация, – говорил Зекир.

– Мы уже рассказали все, что знаем, брат Зекир, – сказала Эда взволнованно, чуть ли не плача. – А то, что не стали вас тревожить рано утром, так мы надеялись, что она еще вернется.

– Она исчезла ночью, вернее, комиссар предполагает, что это похищение. Он мне позвонил ночью, сразу же, как патрульная машина обнаружила автомобиль госпожи Вильдан. Что самое ужасное, ради Нихан мы не можем дать огласку этому похищению. Мы все знаем это убьет Нихан.

– Шафак, может, ты заметил что-то подозрительное в последние дни или вчера, когда отвозил госпожу Вильдан в ресторан? – спросил комиссар.

– Комиссар, я сам с утра только об этом и думаю, тем более после того, как усилили охрану дома. Хотя есть кое-что, – сказал Шафак задумчиво.

– Что?! – одновременно спросили комиссар и Зекир.

– Возможно, это совпадение, но пару дней назад, когда отвозил Дениз в школу, я заметил машину такой же модели и с теми же номерами, что стояла вчера у ресторана, когда подвозил госпожу Вильдан.

Зекир, который ходил быстрыми шагами по гостиной, вдруг резко остановился.

– Ну вот! Хоть что-то! – воскликнул он.

– Осман, срочно в дом! – крикнул комиссар по рации, чтобы тот зафиксировал все данные, которые сообщил им Шафак.

Зекир, обрадовавшись, что появилась какая-то зацепка, объявил всем:

– Послушайте меня, Эда, Шафак, и передайте садовнику и Джансу, которая живет в гостевом домике у госпожи Нихан: будьте внимательны, возможно, на любой телефон позвонит похититель, особенно на домашний. Нужно быть предельно осторожными. Все звонки, поступающие на ваши телефоны, будут на контроле у полиции. Шафак, Дениз будешь забирать, как обычно, тебя будет сопровождать дополнительная машина.

– Да, брат.

– Сынок, подойди к Осману, доложи обо всем, что знаешь по поводу машины, – сказал комиссар.

Отель в Берлине.

– Айхан, что с тобой, дорогой, говори, что случилось? Я ведь тебя хорошо знаю. В клинике мы посмеялись, ты был очень веселым. Но позже переменился в лице. И зачем надо было просить Нихан менять временно номер? Я знаю, это все не просто так.

– Дорогая, присядь, ты у меня смелая. Прошу тебя сильно не волноваться, все под контролем.

– Айхан! – вскрикнула Лейла. – Говори!

– Вильдан, ее похитили.

– Что?! Как похитили?! Когда похитили?! Кто за этим стоит?!

– Дорогая, я и сам хочу получить ответы на эти вопросы. Звонил Зекир, ночью обнаружили машину Вильдан на обочине трассы недалеко от дома. Все подозрения на то, что это подстроено, ее похитили.

– Какой ужас! – Лейла схватилась за голову двумя руками. – Какой ужас, – повторила она, – бедная моя сестренка.

– Хорошо, что машину обнаружили сразу, так поиски дадут быстрый результат.

– А если не дадут, а что если ее нет в живых? Айхан, я не вынесу, – разрыдалась Лейла. – А бедная моя девочка, Нихан, она этого не вынесет.

– Вот поэтому Зекир попросил комиссара держать это на особом контроле и не разглашать информацию журналистам.

Зазвонил телефон Айхан.

– Дорогая, это Зекир звонит. Да, брат, слушаю тебя.

– Айхан, надеюсь, там все хорошо? Нихан ни о чем не подозревает, особенно после того, как поменяли ей сим-карту?

– Нет, она пока ни о чем не подозревает, но завтра они, возможно, прилетят в Стамбул, как я тебе уже говорил. Зекир, ты лучше скажи, известно ли что-нибудь о местонахождении Вильдан.

– Появилась одна существенная зацепка, сейчас работаем по ней.

– Ну, дай Аллах, чтобы это помогло найти Вильдан. Я и Лейла вылетаем сегодня вечером. Госпожа Фехиме прилетит вместе с Нихан и Кемалем.

– Хорошо, брат, увидимся вечером, – ответил Зекир.

– Вот видишь, дорогая, – сказал Айхан, – ты сама слышала, поиски идут, и, возможно, ее найдут сегодня же.

– Дай-то бог, Айхан, дай-то бог! – произнесла Лейла со слезами на глазах.

Заброшенная хижина. Вели спокойными шагами ходил вокруг стула, где сидела Вильдан уже почти тринадцать часов. Обезвоженная и почти без сил, она не могла открывать глаза.

– Что же это моя королева молчит. Не собираюсь же я с этой мадам тут проводить время. Мое дело быстрое, – говорил он, держа в руках пистолет, – один выстрел, и все, – зазвонил телефон Вели. – Да, моя королева, что-то ты медлишь. Ну что, дозвонилась до Нихан? – спросил он.

– Не дозвонилась, ее номер телефона недоступен. Наверняка есть еще номера, попробую позвонить на их домашний. Как там ее мамаша? Надеюсь, ты напоил ее? Смотри, Вели, нам два трупа не нужно. Не забывай: у нас цель – покончить с Нихан Сойдере.

– Да помню я, моя королева, – ответил Вели. – С мадам все в порядке. Ты давай займись своим делом, не можем же мы тянуть с этим, – сказал он и отключил телефон.

Посмотрев на Вильдан, он понял, что она действительно слаба. Взяв бутылку, из которой пил воду, он вылил на женщину небольшую струю. Вильдан, немного придя в себя, произнесла:

– Кто вы? Вы что от меня хотите? Где я нахожусь?

– Ну что вы, госпожа, – сказал Вели с иронией, – зачем задавать столько вопросов? Скоро вы все узнаете.

Дом Нихан. В отсутствие госпожи Нихан и Дениз, Джансу приходилось самой наводить порядок в доме в свободное от работы время. Она каждый день перед работой проветривала дом Нихан, вытирала пыль на мебели, поливала домашние цветы, а также следила за тем, чтобы садовник ухаживал за всеми садовыми растениями.

Сегодня, после завершения работы над проектом, Джансу пораньше вернулась домой. Время для обеда было позднее, а для ужина еще рано. Но выпить послеобеденное кофе в саду она все-таки решилась.

Вдруг зазвонил домашний телефон. Будучи проинформирована Эдой, а также Зекиром о произошедшем с госпожой Вильдан, Джансу сосредоточилась на звонке.

– Да, я вас слушаю, – ответила на домашний телефон Джансу.

Звонок зафиксировали также в полицейском участке, где проводили отслеживание и прослушивание всех телефонных звонков в домах госпожи Вильдан и госпожи Нихан.

– Я могу услышать госпожу Нихан? – произнес незнакомый голос по телефону.

– Я вас слушаю, – ответила Джансу, удивив тех, кто в данный момент прослушивал этот телефонный разговор. Они никак не ожидали такого смелого решения от столь молодой девушки. – С кем я говорю? – продолжила она уверенно.

– Тогда слушайте внимательно и следуйте моим указаниям. Это в ваших личных интересах. Ваша мама находится у нас. Если вам дорога жизнь вашей матери, вы немедленно должны приехать по указанному адресу.

– Да, конечно, прошу вас, не причиняйте боль моей маме. Говорите адрес, я сейчас же приеду.

Выслушав адрес, Джансу положила трубку. Она понимала, во что ввязалась, но шла к этому уверенно, потому что ради Нихан пойдет на любые жертвы. Сразу же после этого разговора зазвонил ее личный телефон.

Полицейский участок.

– Джансу, доченька, что это было? Ведь комиссар не давал такого указания. Что ты наделала?

– Брат Зекир, вы же знаете, ради Нихан я готова на все. Прошу, организуйте машину, ведь нужно немедленно ехать.

Зекир и, конечно же, оперативный отдел полиции, где проводилось прослушивание, понимали, что медлить действительно нельзя.

– Да, Джансу, передаю телефон работнику отдела полиции. Прошу следовать его инструкции, доченька, и впредь никакой самодеятельности.

Послушав указания по телефону, Джансу направилась в дом. Взяв сумочку, она вышла из дома в ожидании машины, которую отправят из полицейского участка. Дождавшись, она села в нее, а дальше все проводилось по плану. В машине проделали работу над внешностью Джансу: надели парик, а также небольшими косметическими уловками внешность приблизили к образу Нихан. И вот, завершив первый этап плана, водитель привез Джансу по указанному адресу.

Проверив, нет ли поблизости полицейских машин, Озге подъехала к девушке. Опустив затемненное окно сантиметров на десять, Озге велела ей зайти в машину. Направив на нее пистолет, она шустро надела на Джансу наручники и выбросила из окна ее сумочку. Машина поехала по неизвестной для Джансу трассе, все больше отдаляясь от Стамбула. Через некоторое время Озге нарушила тишину.

– Никогда не думала, что богатенькие девки пользуются такой дешевой косметикой и в таком количестве, – рассмеялась она. – И странная же эта подруга моя. Было бы к кому ревновать, к этой, что ли, – продолжала смеяться Озге.

Полицейская машина, которая направлялась за Джансу, остановилась у брошенной на обочине сумки.

– Комиссар, мы нашли сумку, как и предполагалось, ее выбросили из машины.

– Понятно, Рустем, главное, чтобы она ее саму тщательно не обыскала. Но пока есть сигнал, мы знаем, куда движется машина, продолжайте слежку, – указал комиссар.

За полицейской машиной направились также Зекир и Четин.

– Четин, как думаешь, брат, кто мог ее похитить, кто может быть в этом замешан?

– Я всего лишь предполагаю, что это может быть Керем.

– Тот самый Керем, который вел дела с Мехмедом? А зачем им это, что это им даст?

– Вот не пойму, брат, хотя Керем уже третий день как потерялся из поля зрения наших ребят. Поэтому сложно сказать, кто к этому причастен.

Они все больше отдалялись от города. Трасса переходила в серпантин, теперь издалека была видна машина черного цвета, в которую села Джансу.

– Смотри, Четин, – сказал Зекир, – машина направляется к старой технической станции.

– Да, я заметил, нужно будет переждать, – ответил Четин.

Зекир в это время сообщил по рации, что машина направляется в старый ангар технической станции.

– Рустем, ты меня слышишь? Вы видите, куда направляется машина?

– Да, Зекир, видим, мы следуем за ней.

На некоторое время полицейской машине также пришлось остановиться, чтобы не вызвать подозрения и Джансу не пострадала. Прождав минут десять, а затем и пятнадцать, они так и не дождались, пока выедет машина, в которой находилась Джансу. Обеспокоенный Зекир опять позвонил Рустему.

– Брат, что за чертовщина, что там происходит? Я считаю, что нужно подъехать поближе к этой станции. Нельзя допустить, чтобы кто-то пострадал.

– Зекир, мы сейчас планируем поехать на ту станцию, куда заехала машина. Но знай, брат, тебе нельзя вмешиваться, комиссар все всем разъяснил в участке.

– Да, разъяснил, но сидеть сложа руки и я не обещал, поэтому за свои поступки я отвечу сам перед комиссаром.

– Как знаешь, – ответил Рустем, осторожно заезжая в ангар.

Он был сильно удивлен, когда в конце ангара увидел ту самую машину, которую они преследовали. Они с напарником подъехали поближе. Следуя всем мерам безопасности, с обеих сторон подошли к машине, но, к сожалению, в ней никого уже не было.

Зекир и Шафак наблюдали за тем, как полицейская машина заехала в ангар, и вдруг увидели, как из противоположного выхода выехал автомобиль серого цвета и начал отдаляться от ангара.

– Шафак, немедленно за этой машиной, – вскрикнул Зекир, понимая, что преступники пытаются их обвести.

Отдав команду Шафаку, Зекир позвонил Рустему.

– Зекир, боюсь, мы их упустили, – сказал Рустем, вздыхая от злости.

– Я не упустил их, Рустем. Я пришлю координаты. Следуй за нами, мы у них на хвосте, – ответил Зекир.

Клиника в Берлине. Кемаль и Нихан находились в небольшом помещении клиники, где проходили занятия по оздоровительным упражнениям.

– Кемаль, ты сегодня сделал много упражнений, тебе нельзя так сильно утомляться, дорогой, – вытирая полотенцем вспотевшее лицо любимого, сказала Нихан.

– Нихан, ты меня вдохновляешь на это, любовь моя. Я должен крепко стоять на ногах ради моей семьи, ну и хотя бы ради того, чтобы побороться с тобой еще на одном поединке, – ответил Кемаль, движениями рук имитируя бокс.

– Ты помнишь?! – сказала Нихан, смеясь. – Ты помнишь наш боксерский поединок? – повторила она. – Но, Кемаль, значит, и мне надо продолжать тренироваться. Я ведь должна буду отстоять свою первую победу.

– Ах, значит, отстоять победу, ты говоришь? Значит, победа была за тобой? – спросил Кемаль, схватив Нихан за талию и смеясь в ответ.

– Ну ты же джентльмен, ты же должен будешь мне подыграть, – посмеялась опять Нихан. – Кемаль, дорогой, ты победил смерть. Я большего и не желаю, – продолжила она, сменив радостный тон на печальный. – Что для тебя другие победы, если ты сейчас стоишь со мной вот так и улыбаешься.

Приятная мелодия в зале, а также настроение влюбленных заставили их приблизиться друг к другу еще больше, и они не удержались от страстного поцелуя. Нихан, понимая, что взлетела до небес и находится в эйфории, обняла крепко своего любимого, будто и правда боялась упасть с небесной высоты.

– Нихан, душа моя, эта наша общая победа. Прошу, не забывай, ты вдыхаешь в меня жизнь, – сказал Кемаль, обнимая Нихан.

Так они оба простояли еще немного, пока не услышали голос медсестры.

– Господин Кемаль, результаты анализов готовы, – произнесла она на ломаном турецком.

– Спасибо вам, – ответила Нихан. – Мы после зала заглянем к доктору, можете оставить у него.

Дом Лейлы и Айхан. Прилетев в Стамбул, Айхан и Лейла приехали домой. Они занесли домой свой багаж. Лейла была сильно встревожена, узнав о происшествии.

– Айхан, дорогой, Зекир обещал перезвонить тебе. Что там происходит, почему он не перезванивает? Пойду выпью успокоительное, – произнесла она, хватаясь за голову.

Айхан подождал, пока Лейла выпьет успокоительное, чтобы рассказать супруге то, чего она еще не знает.

– Дорогая, – начал Айхан, еле сдерживая свой гнев, дабы сильнее не напугать супругу, – я не сказал тебе этого в самолете, чтобы ты не нервничала еще больше. Звонили похитители…

– Как, что ты говоришь, Айхан, и кому они звонили?

– Они звонили в дом Нихан. Джансу ответила и представилась Нихан, – волнение Лейлы мгновенно переросло в удивление. – Да, она представилась Нихан. Теперь, замаскировавшись под Нихан, она направляется с похитителем в неизвестном направлении.

– Зачем это Джансу? Бедная девочка, зачем она вмешалась? Надеюсь, она не сделает хуже для всех. О господи, с каждой минутой все хуже. Да что же это такое, – произнесла с ужасом Лейла.

Фирма Озге. Озге, проделав свою часть работы, стояла на балконе своей фирмы, вспоминая, как она спалила машину, на которой везла, по ее мнению, Нихан, и пересела на автомобиль, заранее приготовленный недалеко от той местности. Через некоторое время зазвонил ее телефон.

– Да, Вели, слушаю тебя. Надеюсь, закончил свое грязное дело?

– Ты не поверишь, наслаждаюсь страхом, который излучают эти дамочки из высшего общества. Ты бы их видела, как они сидят на полу в этой грязи, – сказал по телефону Вели, смотря на госпожу Вильдан и Джансу.

– Ну и чего ты ждешь, дурень, пока не приедет полиция?! – крикнула Озге. – Что за игры, Вели?

– Моя королева, за мной не было хвоста, я в этом уверен. Но я хочу быть уверен в другом…

– Вели!! У нас был договор. Что тебе нужно?

– Дай договорить, и ты поймешь, – сказал Вели, голос его становился все настойчивее. – Как я тебе уже сказал, мне осталось нажать на курок. Но я это сделаю после того, как ты удвоишь сумму. Ты должна немедленно перечислить мне столько же, сколько уже заплатила. Ты меня не проведешь. Я ведь знаю, сколько ты получила от заказчика.

Разговаривая по телефону, Вели и не заметил, что дом снаружи окружили полицейские. Раздался звук сирены. Он услышал голос через громкоговоритель:

– Дом окружен…

Услышав это, замерли оба: и Вели, который не ожидал такого поворота, и Озге, которая поняла, что ее план рухнул. Вели, нисколько не растерявшись, подошел тихонько к окну. Просчитав всевозможные варианты, он вытащил из кармана боевую гранату. Быстро направляясь в другую комнату, он привел ее в действие.

Полицейские ворвались в дом. В этом дыму они еле разыскали госпожу Вильдан и Джансу. Преступника Вели так и не удалось найти. Позже, как только дым рассеялся, они увидели в соседней комнате небольшой подвал. Госпожу Вильдан и Джансу срочно отвели к карете скорой помощи. Ранение от осколков получила Джансу, которая прикрыла госпожу Вильдан своим телом. Госпожа Вильдан не пострадала. Она была ослаблена и уже не понимала, что кругом происходит.

– Айхан, это Зекир, удалось освободить Вильдан и Джансу. Здоровью Вильдан ничего не угрожает, а вот Джансу ранена. Я еду с ними в больницу, – сказал Зекир.

– Зекир, я и Лейла немедленно приедем в больницу. Но ты ведь не сказал, кто этот шакал. Смогли поймать похитителя?

– Нет, к сожалению, он удрал через подвал. В подвале обнаружили потайной выход. Полицейские этим занимаются.

– Айхан, – произнесла Лейла с волнением, как только он поговорил по телефону, – я правильно поняла, с Вильдан все в порядке?

– Да, дорогая, она в порядке. Но Джансу ранена. Собирайся, мы едем в больницу.

Фирма Озге. Озге не торопилась уходить с работы, хоть уже было позднее время. Смелая Озге, которую не способны напугать даже такие преступники, как Вели, переживала из-за провала плана. По телефону она четко слышала звук сирен.

– Вот дурень, – говорила она сама с собой, – провалил весь мой план. Что я теперь скажу Асу? А может, Вели уже поймали? Нужно будет срочно поменять сим-карту в телефоне, – решила Озге, взяв в руки телефон.

Вдруг позвонили с неизвестного номера.

– Да, слушаю, – произнесла Озге взволнованно.

– Как же приятно слышать дрожащий голос королевы, – сказал Вели, смеясь.

– Значит, это ты, дурень, уже успел поменять телефон. Лучше бы ты мозги поменял, – ответила Озге в гневе. – Провалил весь план. Раз ты так смеешься, значит, смог удрать от полицейских?

– Верно подметила, королева. Перед тем как улизнуть, бросил гранату к порогу, чтобы легавые не сразу ворвались в дом. А далее уже смекалка.

– Надеюсь, осколки задели Нихан? На это хватило твоей смекалки? Все-таки аванс тебе выплатила приличный.

– Озге, задели ее осколки или нет – меня не волнует. Причина тебе известна. Но свои следы, я думаю, запутал. А по поводу аванса ты можешь не париться, считай, я полработы сделал. Звоню совсем по другому поводу, – продолжал Вели серьезным голосом. – На некоторое время я лягу на дно, а тебе советую поменять сим-карту в телефоне.

– Да уж и без твоих советов обойдусь, – прервала Озге телефонный разговор с Вели.

Глава 5

Больница Стамбула. Госпожа Вильдан медленно приходила в себя. Она была отравлена токсичным веществом, которое использовал преступник для ее усыпления. Рядом находилась Лейла.

– Дорогая, наконец ты пришла в себя. Как же мы все испугались за тебя. Как ты себя чувствуешь?

– Немного побаливает голова, но в основном все хорошо, слава богу, – произнесла Вильдан слабым голосом. – А ты как здесь очутилась? А где Нихан? Я хоть и смутно все помню, но я видела ее рядом собой, в том заброшенном доме.

– Тебя одурманили, Вильдан, это было спланировано преступниками. Но рядом с тобой была Джансу, а не Нихан. Она прикрыла тебя собой, когда преступник взорвал гранату перед тем, как улизнуть. Джансу сейчас в операционной, она получила небольшие раны. Мы все за нее переживаем.

– Бедная моя девочка. Я помню, как она закрыла меня собой. Очень смелая девочка. А почему она выдавала себя за Нихан?

– Дорогая, об этом мы поговорим дома, но после разговора со следователем. Кстати, он ожидает за дверью. Он просил, чтобы сообщили ему, когда ты придешь в себя. А после того, как дашь показания, мы поедем домой, – сказала Лейла и вышла в коридор позвать следователя.

Проводив его в палату, Лейла направилась к операционной. У ее двери дожидались Айхан, Зекир и Зехра.

– Как там Джансу, доктор не выходил из операционной? – спросила их Лейла.

– Нет, дорогая, – ответил Айхан.

– Бедная Джансу. Надеюсь, раны не такими страшными окажутся. Зекир, Зехра, спасибо, что вы здесь. Нихан приняла Джансу как свою родную сестру и не ошиблась. Только такой человек может жертвовать собой ради близких.

– Совершенно правы, Лейла, – поддержала Зехра, – она очень смелая девочка. И мы не первый день знаем Джансу. Мы ведь за последние годы успели подружиться с ней. Она очень добрая, а еще оказалось, что смелая. Пусть Аллах ее убережет, аминь.

Разговор прервал доктор, выходящий из операционной. Все подошли и окружили его.

– Доктор, как прошла операция? – опередил вопросом Айхан.

– Операция была недолгой, как вы успели заметить. Наши опасения оказались напрасными. К счастью, раны на спине пациентки не от осколков гранаты. Это осколки стекол. Раны неглубокие, на данный момент здоровью пациентки ничего не угрожает. Как только она отойдет от наркоза, ее переведут в палату. Примерно неделю ей нужно будет находиться в больнице.

После услышанного все обрадовались. Поблагодарив доктора и поняв, что здоровью Джансу ничего не угрожает, все разошлись. Айхан и Лейла пошли в палату, чтобы забрать Вильдан. Зекир и Зехра вышли из больницы и остановились.

– Зехра, это очень странно, но мы до сих пор не знаем, кто за этим стоит. Мы можем предполагать, но у нас нет никаких доказательств. Я был в том заброшенном доме. Еще немного, и он мог убить обеих, – говорил Зекир.

– Вот и меня эта мысль не оставляет в покое. А что если бы все обернулось по-другому? – ответила Зехра, схватившись за виски. – Я и представить себе не могу, как это перенесла бы Нихан, тем более сейчас, когда вновь у нее появилась вера в жизнь. Мне становится страшно от этой мысли… Ну все, Зекир, едем домой. Уже очень поздно. Рано утром тебе нужно поехать в полицейский участок, а я до работы загляну к Джансу. Только, дорогой, машину поведу я. Хватит с тебя погони. Ты сегодня был на высоте. Я слышала, как сказал комиссар: «Если бы не Зекир, мы бы упустили машину с преступником».

Зекир и Зехра сели в машину и уехали домой.

Отель в Берлине. Наступило утро. Осеннее солнце Берлина светило так ярко с утра, будто по заказу. Лучи ослепляли глаза спящей Нихан, и она морщилась от этого даже во сне. Но лучи были такими яркими, что нарочно заставляли открыть глаза столь сладко спящего человека. Когда глаза Нихан открылись, они наполнились нежностью и радостью от увиденного. Она поймала на себе влюбленный взгляд Кемаля, который наблюдал за ее сном.

– Доброе утро, любимая. Если ты так улыбаешься, значит, и сон у тебя был хорошим, – сказал Кемаль, наслаждаясь ее улыбкой.

– Доброе утро, любимый, – ответила Нихан и обняла супруга. – Не угадал, сон был не совсем хорошим, даже наоборот. Но если ты рядом, мне и плохой сон не страшен. Я самая счастливая на свете.

– Моя Нихан, – Кемаль обнял свою половинку, – моя бесконечная любовь. Мне дорога каждая минута, проведенная с тобой.

Нихан, витавшая в облаках от речей любимого, услышав слово «минута», вмиг спустилась на землю.

– Кстати, насчет минут. Сколько сейчас времени?

Посмотрев на часы, она поняла, что они опаздывают в аэропорт.

– Кемаль, душа моя, через два часа вылет. Нужно собираться, не то можем опоздать, – сказала она и побежала в ванную.

В соседнем номере отеля, где проживала Фехиме, проводилась уборка, так как Фехиме уже освободила его. Она вместе с дочерью дожидались влюбленных в холле отеля.

– Дочь, ты точно решила остаться в Берлине? – спросила она Зейнеб.

– Да, мама, мне нужно завершить этот последний учебный год. А после окончания я вернусь в Стамбул насовсем. По крайней мере, моя мечта сбылась: мой брат здоров, и я больше не дам ему повода усомниться во мне. В последние годы меня терзала совесть. Только учеба отвлекала от различных мыслей, – сказала Зейнеб.

– По поводу Кемаля была наша общая мечта, доченька. А как насчет личной жизни? – спросила Фехиме.

– Мама, о личной жизни я подумаю, как только закончу учебу. После всего прожитого, после унижений, через которые я прошла, и после потери доверия к себе со стороны близких я боюсь пока думать о личной жизни, – ответила она с грустью, но затем добавила: – Только счастье Кемаля вдохновляет меня в последнее время. Его возвращение к своей семье заживляет рубцы на моей душе.

Их разговор прервался, когда они увидели Кемаль и Нихан, которые вышли из лифта и направились к ним.

– А вот и наши голубки, – сказала Фехиме. – Доброе утро, мои дорогие.

– Доброе утро, мама Фехиме, – улыбнулась Нихан, – хотя уже наступает обед. Утро мы проспали, к сожалению. Мы должны поторопиться, чтобы не опоздать в аэропорт.

– Ты права, доченька, нам нужно поторопиться, – сказала радостно мама.

– Зейнеб, сестра, как хорошо, что ты приехала нас проводить, – обратился к сестре Кемаль.

– Да, дорогой брат, пришла проводить вас и пожелать вам удачи. Если бы ты знал, как я тебя люблю, брат, – ответила Зейнеб. Не сумев сдержать слезы, она плакала, будто прощалась с ними навсегда.

– Не плачь, сестренка, мы еще увидимся. Слышал от мамы, что ты оканчиваешь здесь университет. Я очень рад за тебя, ведь в душе всегда знал, какая ты у меня умница. Будем ждать тебя в Стамбуле.

– Прощай, моя доченька, – сказала Фехиме.

Попрощавшись со всеми, Зейнеб подождала, пока отъедет такси, и направилась к автобусной остановке.

Фирма господина Джихана. Господин Джихан проводил небольшое совещание в своем кабинете. Обсудив некоторые рабочие моменты, сотрудники удалились. Заказав себе кофе, он, как обычно, задумался и вытащил документ из ящика стола. Он долго смотрел на этот документ и решил позвонить по телефону.

– Алло. Братец, приветствую тебя. Я вот вспомнил твои слова двухдневной давности и решил позвонить тебе для уточнения.

– И вас приветствую, господин Джихан. Я понимаю, о чем вы: о приезде госпожи Нихан. Да, я точно слышал, как Ясемин говорила о скором приезде госпожи Нихан.

– Понятно. Если бы она приехала, ты бы обязательно знал об этом. Но, постой, почему у тебя голос такой печальный? Что-то случилось? – спросил Джихан.

– Не вижу смысла отвлекать вас своими проблемами, господин Джихан, вы и так много делаете для меня.

– Я слышу звук сирен. Надеюсь, ты не угодил в полицейский участок?

– Нет, ну что вы, это сирена скорой помощи. Я нахожусь во дворе больницы. С моей девушкой случился несчастный случай, а я узнал об этом совсем недавно. Я приходил, чтобы проведать ее. У нее порезы на спине. Говорит, неудачно упала на стекло.

– Мне очень жаль. Ну а как сейчас она себя чувствует?

– Лучше. Ей вовремя оказали помощь.

– Надо ведь радоваться этому, а ты продолжаешь грустить, – сказал господин Джихан, стараясь подбодрить своего собеседника.

– Я очень ее люблю, – услышал Джихан от своего знакомого, – а она меня, видимо, нет, раз не посчитала нужным сообщить мне сразу же о несчастном случае.

– Ну-ну, не вешай нос. Это вовсе не означает, что она к тебе равнодушна. Чем печалиться, лучше купи ей букет самых красивых цветов. Этим ты ее только обрадуешь, – посоветовал Джихан напоследок.

Произнеся эти слова, господин Джихан вспомнил, как он однажды, проезжая мимо цветочного магазина, увидел Нихан, которая стояла с Ясемин и выбирала букет. Тогда он ее знал только по фотографиям, которые случайно нашел дома у покойного брата Мехмеда. Джихан был словно пленен красотой девушки с фотографии. Ее образ всегда стоял перед его глазами. Он проделал немало работы, чтобы все разузнать об этой красавице, также внедрил своего знакомого в ее фирму. Ему казалось, что не пройдет и полгода, и все сложится по его плану, что за короткое время они станут партнерами по бизнесу, а далее и близкими друзьями.

Но прошел год, и он понял, что заключить контракт с фирмой Нихан было не так-то просто. Различные предложения о совместной работе терпели неудачу. И, казалось бы, все уже сделано, между их фирмами заключен контракт на один месяц, и они будут часто видеться, чтобы узнать больше друг о друге. Напрасно он так думал. Не все ему удавалось так легко. Теперь, после того как обнаружил завещание, у него была веская причина встретиться с Нихан. Он с нетерпением ждал ее возвращения, чтобы рассказать о завещании.

Но Джихан должен был придумать, как это сделать, с чего начать разговор о завещании, ведь не мог признаться, что он кузен некоего Мехмеда, который был замешан в грязных делах ее первого супруга. Он знал о Нихан на расстоянии, благодаря сыну его старого друга – Озгюру. Из-за любви Озгюра к живописи и пришла мысль в голову господина Джихана – устроить его в студию дизайна Нихан. От Озгюра он узнавал многое о госпоже Нихан, а также то, что ее не волновали букеты от разных поклонников, в том числе от господина Джихана. По словам Озгюра, она их просто выносила из кабинета в студию, даже не поинтересовавшись у курьера об отправителе.

Но, с другой стороны, это радовало Джихана. По крайней мере, он был уверен, что ни одному из поклонников она не отвечает взаимностью. Нихан полностью посвятила себя дочери и своей работе. Заключение контракта с фирмой Нихан он считал своим первым шагом к завоеванию ее сердца. Наконец у него появился повод приходить лично к ней на фирму, найдя любую причину по совместной работе.

Господин Джихан был уверенным в себе мужчиной. У него на это были все причины, необходимые в современном мире: положение в обществе и финансы, которые преумножились благодаря покойному брату Мехмеду. Он был красивым мужчиной высокого роста, с вьющимися волосами каштанового цвета и голубыми глазами. Другими словами, Джихан был вполне уверен, что завоюет сердце Нихан.

Его терзало лишь одно – прошлая жизнь кузена. Чем больше он влюблялся в Нихан, тем меньше было попыток разузнать о смерти кузена. После каждой попытки выяснить обстоятельства его прошлой жизни он приходил в ужас от грязных дел родственника в прошлом. Господин Джихан поймал себя на мысли, что ему важнее жизнь Нихан, нежели гнусная жизнь кузена. Он обдумывал все до мелочей: как рассказать Нихан о завещании так, чтобы она ему поверила и ни в коем случае не узнала о его родстве с Мехмедом.

– Я обязательно должен с тобой увидеться, Нихан. Я должен тебе вернуть все то, что принадлежит тебе согласно завещанию, – произнес Джихан вслух, глядя на монитор своего компьютера, где на заставке было фото Нихан.

Дом Вильдан. В доме Вильдан, несмотря на недавнее похищение, царила оптимистичная атмосфера. Все были в ожидании приезда Кемаль и Нихан. Говорили о предстоящей встрече и о сюрпризе, ожидающем Нихан и Кемаль. Вильдан, Айхан, Лейла, Зекир и Зехра находились в гостиной.

– Дениз сегодня сияет от счастья, – сказала Вильдан.

– Моя маленькая девочка уже заждалась своих родителей, даже вещи собирает с Эдой. Сегодня она не пошла в школу? – спросила Лейла.

– Ну что ты, сестра, как же можно было в такой день ее отправить в школу, – улыбнулась Вильдан.

– Вильдан, – прервал разговор Айхан, – фоторобот преступника, составленный вчера, схож с внешностью некоего Вели Илмаз, который ранее был осужден за разбой.

– Совершенно верно, – перебила Зехра, – это рецидивист. Сегодня утром комиссар лично присутствовал при разговоре с Джансу.

– Кстати, как ее самочувствие? – спросила Лейла.

– Лучше, раны неглубокие, поэтому через пару дней выпишут. Айхан, как ты и просил, я предупредила Джансу, чтобы не рассказывала своим друзьям о похищении.

– Спасибо, Зехра, пока мы не найдем того, кто стоит за похищением, мы не можем разглашать эту информацию. И еще: об этом не должны знать Кемаль и Нихан, по крайней мере, пока мы не убедимся в безопасности. Все должно быть втайне, в том числе приезд Кемаля. Поверьте, это ненадолго. Завтра Кемаля будет ждать комиссар, там и узнаем, как дальше поступить. Ну все, – сказал, хлопая Зекира по спине, брат, – нам пора выезжать в аэропорт. А наших дам Шафак отвезет в дом Нихан.

В этот момент Дениз спускалась с лестницы и, услышав, что нужно ехать, начала хлопать в ладоши.

– Ура! Скоро приедут мама и папа.

– Да, моя принцесса, скоро приедут твои родители, поэтому мы дружно встретим их у вас в доме. А брат Шафак отвезет вас в дом, чтобы вы могли подготовить все для праздничного приема, – сказал Зекир.

Аэропорт Стамбула. Нихан и Кемаль сидели рядом в бизнес-классе самолета. Они долго смотрели друг на друга. По взгляду влюбленных можно было определить, что они обмениваются информацией не только словесно, но и телепатически. Смотря на Нихан, Кемаль вспомнил визит к врачу перед вылетом.

– Доктор Хаммер, вы совершили чудо. Вы вернули к жизни моего супруга, тем самым и в меня вдохнули вторую жизнь. Я бесконечно благодарна вам за все, – говорила Нихан в присутствии доктора и персонала, перед тем как покинуть клинику.

Улыбка с лица Кемаля не сходила. Он продолжал с нежностью смотреть на свою Нихан. Самолет медленно снижался над Стамбулом. У Кемаля сердце начало биться сильнее. Мужчина был счастлив, что возвращается на родину. Он мысленно представлял, как увидится с близкими для него людьми, особенно не терпелось увидеть Дениз.

Выйдя из самолета и забрав багаж, они направились к выходу. И как же обрадовались, когда увидели Айхан и Зекира, которые приехали их встретить.

– Зекир! – вырвалось у Кемаля из груди.

– Брат! – услышал он в ответ.

Приветствуя друг друга и обнимая, друзья не смогли сдержать слез.

– Наконец ты с нами, брат. Как же мы долго тебя ждали.

– Ну-ну, не позорьте меня. Это что такое, словно проливной дождь по нам прошелся, – сказал Айхан, стараясь отвлечь всех от грустных воспоминаний. – Тем более ты летал в клинику чаще меня.

– Видеть брата лежащим под аппаратом искусственного дыхания и видеть его стоящим перед собой – это две разные вещи, Айхан. На это и мужчина без слез не взглянет. Хвала Всевышнему, ты с нами, Кемаль, – и, сделав паузу, Зекир продолжил: – Мама Фехиме, Нихан, пройдемте к машине, ведь вас заждались дома.

Женская колония. Асу сидела напротив своего адвоката в комнате свиданий.

– Госпожа Асу, надеюсь, вы понимаете, какие усилия и какая сумма денег нам потребовались, чтобы добиться вашего условного освобождения? Прошу не забывать: год и два месяца вы соблюдаете все нюансы, которые предписал судья.

– Вы уже четвертый раз говорите мне об этом, господин Йылдырым. Уж эту возможность я не упущу, будьте уверены. Это в моих интересах – соблюсти те нюансы, ради которых я скоро окажусь на свободе, – произнесла Асу, улыбаясь.

– Еще очень важный момент для меня: сразу же сообщите, где вы остановитесь. Ваш адрес проживания необходимо указать в документах. И вот держите мой номер телефона, – сказал адвокат, протягивая Асу маленький листок, – обязательно сохраните его в своем телефоне, – сделав паузу, он шепотом добавил: – Асу, милая, только без сюрпризов. Ты дорога мне, я буду за тебя волноваться, поэтому предлагаю приехать сразу ко мне.

– Нет, Йылдырым, не могу обещать, – ответила она резко, – но я подумаю.

Добившись условного освобождения и дожидаясь конвоя, Асу планировала свою дальнейшую жизнь. Но разговор, состоявшийся ранее с Озге, не оставлял ее в покое. Она вспоминала ее слова: «План не удался. Человек, который должен был исполнить приказ, провалил это дело и теперь находится в розыске».

– Как была дурой, так и осталась, – произнесла вслух Асу. – Только и умеешь питаться на «халяву», – продолжала она злиться.

Но одно точно радовало – завтра ее не будет в этом аду.

Дом Нихан.

– Зекир, брат, куда ты нас везешь? – удивленно спросила Нихан, оглядываясь по сторонам.

Вдруг она начала улыбаться, подозревая, в чем дело. Зекир, посмотрев на Нихан через зеркало и понимая, что она уже догадывается, сказал:

– Да, Нихан, это именно то, о чем ты подумала. Мы приготовили для вас сюрприз, решили устроить прием в вашем с Кемалем доме.

Кемаль, не понимая, в чем дело, вопросительно посмотрел на Нихан.

– Дорогой, если помнишь, я рассказывала, что после того, как потеряла тебя, мы с Дениз переехали в другой дом, так как в нашем прежнем доме я не могла находиться. Все напоминало о тебе.

– Да, вспомнил. И ты за все это время не заходила в наш дом?

– Только если нужно было прийти за какими-нибудь вещами. За домом всегда ухаживали, а также раз в год мы все собирались там за ужином…

– Да, дорогая, не нужно продолжать. Во всяком случае, я очень рад, что ты не продала этот дом. Спасибо тебе за это.

– Вот и приехали, – сказала Фехиме.

Все вышли из машины и направились в дом. Как только все зашли в него, маленькая Дениз бросилась обнимать отца.

– Папа, папа, как же долго ты не приходил.

– Доченька, если бы все сложилось иначе, оставил бы я тебя и маму так долго? Ты же мое солнце, солнечный свет моих очей. Как же ты выросла, моя девочка, – сказал Кемаль.

Все обнимали Кемаля. Слезы радости не прекращались у них на глазах. Все уместились за праздничным столом, который был накрыт тетей Лейлой заранее.

– Кемаль, дорогой мой, спасибо тете Лейле, что она знает все твои любимые блюда. Надеюсь, тебе все понравилось, – сказала Вильдан.

– Спасибо, Вильдан, – поблагодарил Кемаль, а затем обратился ко всем: – И тебе спасибо, тетя Лейла, Зехра, Ясемин, Эда, Айхан, Зекир, Шафак. Я безгранично благодарен вам. Уверен, все сегодня постарались. Мне даже немного жаль, что по состоянию здоровья не смогу съесть столько, сколько хочется. Я также благодарю вас за то, что вы есть у нас, за то, что вы находились рядом с моей семьей все это время.

– Кемаль, я среди всех присутствующих знаю тебя и Нихан меньше, чем остальные, – перебила Зехра, – поэтому должна сказать, что даже за короткое время успела узнать: вы с Нихан очень великодушные люди. И для меня честь – иметь таких друзей.

– Спасибо, Зехра, – ответила Нихан. – Все вы были рядом со мной в трудную минуту. И знайте: вы всегда можете положиться на нас.

– Нихан, доченька, сегодня я счастлива как никогда, – взяла слово Вильдан, еле сдерживая слезы. – Все сидящие здесь помнят, через что вам пришлось пройти. Но сейчас мы все сидим за этим столом у вас дома, – продолжала она, но слезы не давали говорить. – Я, так же как и вы, благодарна всем здесь сидящим, особенно твоей маме, Кемаль. Я видела, что сердце твоей матери не сдавалось ни на секунду. Ее вера в то, что ты сможешь вернуться в обычную жизнь, ни с чем не сравнима. Это стоит высоких похвал… Простите, я не могу успокоиться, – говорила Вильдан, но слезы не останавливались. – От переживаний я сегодня обессилена.

– Вильдан, дорогая, спасибо тебе за такие слова. Спасибо вам всем за такой сюрприз, – обратилась Фехиме ко всем сидящим за столом. – Я думаю, Кемаль и Нихан о другом приеме и не мечтали. Этот дом очень дорог моему сыну, а также Нихан. И пусть этот сложный этап судьбы останется позади, а вас ждет больше радостных дней, полных счастья и любви.

– Спасибо, мама, – ответил Кемаль.

– Спасибо, – повторила Нихан. – Если позволите, я хотела сообщить вам всем об одном мероприятии, которое запланировала Ясемин. Она подала мне отличную идею: в связи с удачным завершением нашего проекта решила организовать праздник для наших коллег и, конечно же, для близких друзей. А я, в свою очередь, хочу предложить вот что: пользуясь случаем, мы объявим о Кемале, о том, какой путь ему пришлось пройти, и, несмотря на это, он с нами. Айхан, Зекир, как вы на это смотрите?

– Идея неплохая, Нихан. Тем более мы с Кемалем завтра должны пойти к комиссару, разрешить некоторые вопросы, касающиеся Кемаля. Ну а после этого я не вижу никаких преград для того, чтобы объявить нашим близким и друзьям о его возвращении.

– Верно, Айхан, эту прекрасную новость должны узнать все наши близкие, – поддержал его Зекир.

– Отлично, – сказала Нихан, – тогда завтра жду тебя и Джансу у себя дома, – произнеся имя Джансу, Нихан насторожилась. – Кстати, а куда подевалась Джансу?

Больница Стамбула. В палате у Джансу находился доктор. Осматривая ее спину, он поинтересовался о самочувствии пациентки.

– Да, доктор, уже нет такой боли, как в первые дни.

– Так, это хорошо, раны затягиваются, – говорил доктор, проверяя швы, наложенные на ранах. – Через пару дней могу вас выписать, а сейчас отдыхайте. Медсестра навестит вас перед сном, – сказал он и вышел из палаты.

Зазвонил телефон Джансу.

– Да, я слушаю тебя, Озгюр.

– Как ты, моя милая? Прости, что звоню тебе так поздно.

– Ты не побеспокоил. Только что от меня вышел доктор, приходил на осмотр. Я чувствую себя лучше. Ты не переживай, Озгюр, у меня все хорошо.

– Вот не могу понять, как ты могла так неудачно упасть, еще и на стекло, – сказал Озгюр.

– Я ведь говорила, любимый, это произошло внезапно, – ответила Джансу.

– Как?

– Внезапно, говорю, произошло, – повторила она.

– Это я услышал. Как ты меня назвала? – переспросил Озгюр.

Сделав паузу, Джансу, смущаясь, повторила:

– Любимый.

– Ах, Джансу, Джансу, сколько же я ждал, чтобы услышать это слово от тебя. И только острое стекло тебя смогло заставить это произнести, – сказал Озгюр и в ответ услышал смех Джансу.

От смеха она не могла внятно выговаривать слова:

– Озгюр, прошу тебя, от смеха у меня спина болит еще больше.

– Ну все, все, любимая. Я рад, что поднял тебе настроение. Ты только скажи своему любимому, что тебе принести завтра: фрукты или сладости, может, и то и другое?

– Озгюр, мне сегодня очень хотелось съесть те пирожные с заварным кремом, которые мы покупали в киоске, недалеко от нашей студии. А то еда в больнице пресная, – сказала Джансу, продолжая улыбаться.

– Принял ваш заказ, моя султанша, – ответил Озгюр. – Теперь я понимаю, почему мы возвращаемся домой именно мимо этого киоска, – подтрунивал он над своей любимой.

– Озгюр, – произнесла Джансу.

– Все, любимая, я понял, тебе тяжело смеяться. Завтра увидимся, жди пирожные с заварным кремом, – попрощался Озгюр.

Асу. Освободившись условно, Асу ранним утром стояла у ворот женской колонии. Несмотря на осеннюю прохладу, раннее солнце продолжало сиять на небе. Асу, вдыхая воздух свободы, даже не обратила внимания на то, что Озге опаздывает.

Немного погодя она увидела внедорожник Озге. Вскоре он приблизился к ней. Озге поспешно вышла из машины. Взяв сумку Асу, она поприветствовала ее:

– Асу, на дорогах были ужасные пробки. Прости, я вовремя не приехала, – оправдывалась Озге.

– Озге, я этого ожидала, так что нисколько не расстроилась. Тебе свойственно подводить. Прошу, не утомляй меня разговорами, поехали. И уж лучше я послушаю радио, чем тебя, – сказала она, указывая на радио.

Наслаждаясь музыкой, Асу ехала молча. Лишь легкий ветерок из окна машины придавал ей уверенности. Этот ветерок напоминал о свободе. Даже если бы она сейчас была среди толпы людей, ее бы никто не смог отвлечь разговором. Озге, знавшая Асу уже несколько лет, старалась ее не тревожить, но все же об одном ее нужно было спросить.

– Асу, ты так и не сказала, куда тебя отвезти.

– Отвези меня в отель «Хилтон», – сказала Асу.

Дом Нихан и Кемаль. Проводив Дениз в школу, Нихан направилась в спальню. Кемаль говорил по телефону. Закончив разговор, он сказал:

– Звонил Айхан, напомнил о встрече у комиссара.

– Дорогой, меня, конечно, радует, что наша дочь выспалась в объятьях своих родителей, но тебе ведь было неудобно в таком положении спать. Не забывай, милый, ты проходишь реабилитацию. Твое тело окрепло не настолько, чтобы всю ночь пролежать бочком. Пока есть свободное время, полежи, поспи, – предложила Нихан, волнуясь за здоровье супруга.

– Ты права, дорогая. Но я готов терпеть любую боль, чтобы видеть вас, обнимать вас. Дороже вас у меня никого нет, – ответил Кемаль.

Подойдя поближе к супругу и обняв его, Нихан сказала:

– Кемаль, эти слова словно бальзам для моих ушей. Я даже мечтать не смела о таком дне, о таком утре. Ты мой утренний свет, Кемаль, ты мой день и ты моя ночь. Ты для меня все, Кемаль, – продолжала говорить Нихан, пока его губы не коснулись ее губ…

Фирма Кемаля. Зекир с утра, как обычно, находился на своем рабочем месте. Секретарь доложила о приходе господина Айхана. Поздоровавшись, они сели за стол. Зекир попросил секретаршу принести им обоим кофе в кабинет.

– Спасибо, Зекир, хоть я и пил кофе с утра, но сегодня его избыток никак не навредит.

– Я понял, о чем ты, брат. Нужно будет Кемаля ввести в курс дела, а также рассказать о похищении. К сожалению, этого гада след простыл. Но кто же может за ним стоять, Айхан? Ты задавал себе этот вопрос? Похищение Вильдан ведь устроили лишь для того, чтобы убить Нихан.

– Асу!

– Что ты сказал, Айхан?

– Только Асу может за этим стоять, – сказал твердо Айхан.

– Айхан, я допускал эту мысль. Но зачем ей это и как она это сделала бы? Ты думаешь, месть к Нихан теплится в душе Асу, несмотря на то, что прошло четыре года? Ты озадачил меня, – ответил Зекир.

– Зекир, не стоит забывать: она больна на голову. А такие люди на все способны.

– Ты говорил о своих подозрениях комиссару?

– Пока нет, но сегодня хочу это сделать. И что самое ужасное, придется обо всем рассказать Кемалю, по-другому никак. Ведь жизнь Нихан в опасности, – ответил Айхан.

– Про похищение, считаю, лучше рассказать ему здесь, на фирме, чтобы это не стало сюрпризом у комиссара. Я позвоню сейчас Кемалю, – сказал Зекир, взяв в руки телефон.

– Постой, Зекир, – остановил его Айхан, улыбаясь. – Как же тебе не стыдно тревожить Кемаля в такое время. Только вчера человек прилетел, так дай ему побыть с семьей, тем более через несколько часов мы встречаемся у комиссара.

– И то правда. Но ты и меня пойми, брат Айхан. Мне тяжело руководить фирмой. Благо Зехра под рукой, сопровождает по юридическим вопросам. Пора Кемалю вернуться на свое рабочее место, – сказал Зекир.

Зазвонил телефон Айхан.

– Странно, звонит комиссар. Мы ведь увидимся сегодня. Человек потерял терпение, – улыбнулся Айхан. – Слушаю тебя, комиссар. Понимаю, друг, ты очень хочешь нас видеть. Я приеду в назначенное время. Что?! – воскликнул Айхан. – Где?! – продолжал он удивляться.

– Аллах, Аллах, кроме вопросов есть еще много слов в турецком языке, Айхан, – сгорал от любопытства Зекир.

Но проявив терпения еще на три минуты, он все-таки дождался ответа.

– Зекир, поймали этого шакала, похитителя Вильдан. Я выезжаю в полицейский участок, – сказал Айхан.

– Постой, брат, я с тобой! – крикнул Зекир, направляясь вслед за Айханом.

Больница Стамбула. В палате Джансу находились Озгюр и Ясемин.

– Дорогая, как же я рада за тебя, что все хорошо обошлось. Но я никак не могу понять, где ты умудрилась так неудачно упасть, Джансу. Ты ведь такая аккуратная девочка.

– Я и сама не ожидала такого, все получилось внезапно, – начала отвечать Джансу, но ее тут же перебил Озгюр:

– Я уже несколько раз слышал, как это случилось внезапно, Джансу. Но где там было столько разбитого стекла, я так и не понял. Это ведь на лестнице случилось?

– Да, на лестнице, – отвечала Джансу неуверенно, боясь выдать себя. – Правда, я споткнулась на лестнице со двора, а не внутри дома. Получилось так, что садовник случайно оставил пакет с разбитым стеклом у лестницы. Вот я случайно и споткнулась на ней, – продолжала придумывать она.

– Ну все, все, дорогая. Ты же не на допросе, можешь и не отвечать, милая. Ты вся уже покраснела. Озгюр, больше не будем спрашивать у Джансу об этом. Не видишь, ей тяжело об этом говорить.

– Да я и не спрашивал, Ясемин. Это ведь ты начала ее расспрашивать, – засмеялся Озгюр.

И тут все рассмеялись. Смех прервала Ясемин:

– Дорогая, мы же тебе главное не рассказали. Мы устраиваем праздник в честь окончания нашего первого проекта. Поэтому, моя милая, тебе срочно нужно выздороветь и покинуть больницу, – сообщила она воинственно.

– Ясемин, я ведь помню, ты говорила, что хочешь запланировать этот праздник. Ничего удивительного ведь в этом нет? – удивленно спросила Джансу.

– Потому что ты не знаешь всех планов. Приехала Нихан, и праздник мы обсудим с ней.

– Ой, как я рада, – засияло лицо Джансу, в тот момент когда Озгюр замер, – как же я рада, что она приехала.

Кафе Стамбула. Господин Джихан сидел за столиком в кафе. По тому, как часто мужчина смотрел на главный вход, можно было понять, что он дожидается кого-то. Он уже допивал чашку кофе, как ему позвонил его помощник Барыш.

– Слушаю тебя, Барыш.

– Господин, я достал всю информацию о семье Козджеоглу, на каждого члена семьи. Все уже отправил на ваш почтовый ящик.

– Отлично, Барыш, что-то долго ты собирал информацию. Надеюсь, не напрасно. Сейчас гляну, – сказал Джихан и сразу же после разговора принялся проверять почту.

Вложений было четыре. Джихан читал вслух названия файлов:

– Галип Козджеоглу, Мюжгян Козджеоглу, Эмир Козджеоглу и Асу Козджеоглу. Так-так, – продолжал он говорить, читая содержимое каждого файла. При чтении этих документов мужчина несколько раз менялся в лице.

– Господин Джихан, – отвлек его голос Озгюра. Он и вовсе забыл, что назначил ему встречу в этом кафе, после того как получил информацию от Барыша. Вспомнив, что разговор с Озгюр для него важнее, он оставил чтение почты на потом.

– Озгюр, приветствую тебя, присаживайся, – сказал Джихан, махнув рукой в сторону официанта, чтобы тот подошел с меню. – Для начала лучше расскажи, как себя чувствует твоя девушка?

– Слава богу, все хорошо. Доктор сказал, что завтра будут выписывать из больницы. Господин, как я и обещал по телефону, мне есть что сказать вам. Госпожа Нихан приехала. Она у себя дома. Я узнал об этом сегодня совершенно случайно, – лицо Озгюра было очень серьезным, и по мимике можно было понять, что ему не очень приятно об этом говорить, но он продолжал: – А еще наша студия запланировала праздник в скором времени, но дату еще не назначили, – Озгюр, сделав небольшую паузу, продолжил: – Господин Джихан, я неоднократно благодарил вас за все, что вы мне сделали, но больше так не могу. Я чувствую себя каким-то негодяем, который предает свою девушку, а также госпожу Нихан. Она этого не заслуживает. Назовите вашу сумму, я постараюсь расплатиться с вами до последнего лира.

– Озгюр, – перебил его Джихан, – я очень рад слышать от тебя такое. Именно это качество мне и нравилось в твоем покойном отце. Но, к сожалению, после окончания школы мы так и не увиделись. Как тебе рассказывал, я долгое время прожил в России. Согласись, был бы я сам падшим негодяем, я бы не позвал тебя сегодня в кафе, а выслушал бы по телефону. Но ты меня опередил своей искренностью, дорогой мой друг. Я и сам хотел тебе сказать, что ты впредь не обязан мне докладывать о госпоже Нихан что-либо, если только она не попала в беду, – сказал Джихан и замолк.

Озгюр, слушая его с удивлением, наконец-то понял, что господин Джихан неравнодушен к госпоже Нихан.

– Да, Озгюр, ты не ошибся. Я сам не ожидал такого. Приехал мстить за смерть кузена, мои поиски привели меня к Нихан. Я нашел ее фото в доме кузена после его смерти. На тот момент я и не знал, кто эта девушка, где проживает. Но она была в центре последних событий, произошедших с кузеном. Нет-нет, не думай, Озгюр, я влюбился в нее не сразу, как нашел фотографию, а после того, как ты устроился к ней учеником. Это происходило постепенно.

Господин Джихан во время откровенного разговора с собеседником периодически поправлял свои волосы.

Полицейский участок.

– Значит, этот ублюдок хотел улизнуть из страны? – спросил Айхан.

– Именно. И он напрасно думал, что мы прекратим его искать. После составленного фоторобота, благодаря Джансу, мы напали на след этого подонка. Кстати, как себя чувствует эта девочка?

– Слава Аллаху, хорошо, – ответил Зекир. – По-моему, произошло чудо, что они остались живы после этого похищения. Но, как и договаривались, Нихан еще не знает о произошедшем.

– Чем позже узнает, тем легче она это перенесет, Зекир. Но Кемалю нужно будет сообщить обо всем. Я хоть и не был с ним близко знаком, как комиссар Мерджан, но с нетерпением жду с ним встречи, так как начал работать комиссаром в тот год, когда с ним случилось несчастье. Надеюсь, он окреп?

– А вот об этом ты уж спроси его лично, – сказал Айхан, увидев через открытую дверь кабинета, что к ним направляется Кемаль с тростью в руке и немного прихрамывая.

Друзья, поприветствовав Кемаля, пригласили его в кабинет. Поговорив о здоровье и личных делах, они перешли к рабочим моментам.

– Кемаль, первоначально нужно будет решить вопрос с твоими документами, удостоверяющими личность. По желанию твоей матери, а также присутствующих здесь твоих друзей, все они хранились в моем сейфе, вот в этом конверте, – сказал комиссар, передавая Кемалю конверт. – А свидетельство о твоей смерти, которое нам пришлось сфальсифицировать по известным вам причинам, оно и так недействительно. Можете его уничтожить.

– Кстати, Нихан его сегодня уничтожила. Звонила Лейла. Нихан интересовалась у нее этим документом. Она ей сообщила, что документ не был зарегистрирован, – сказал Айхан, пытаясь внести коррективы. – И должен сказать тебе, брат, что мы не ограничились свидетельством о смерти. Нам еще пришлось сообразить что-то по поводу твоей могилы. На тот момент это было единственным выходом в данной ситуации.

– Я вот сижу и слушаю, будто вы говорите о ком-то другом, – ответил Кемаль, немного улыбаясь. – Должен сказать: зная тебя, Айхан, тебя, Зекир, и все то, что вы делали на тот момент, – это было лучшим решением для всех.

– Так оно и есть, – продолжил комиссар. – С прошлым мы разобрались. Кемаль, ты должен знать и о настоящем. О том, что произошло буквально несколько дней назад.

Кемаль заволновался и пристально посмотрел на комиссара.

– К счастью, все разрешилось и все позади. Мать Нихан была похищена.

– Вильдан похищали?!

– Да, а также Джансу.

– А кто это?

– Кемаль, это девушка, которая проживает в гостевом доме у Нихан, – вмешался Айхан.

– Так вот, – снова начал говорить комиссар, – это похищение было подстроено, чтобы убить Нихан.

Кемаль резко встал. Он почувствовал, как пот выступает из кожи.

– Да-да, – продолжал комиссар. – Но не стоит так волноваться, Кемаль, все обошлось без жертв, и похитителя сегодня поймали. Ты уж поверь, наши ребята им займутся.

– Кто, кто же за этим стоит?! – тревожно спрашивал Кемаль, смотря на окружающих.

– Мы считаем, что за этим стоит Асу, – ответил с уверенностью комиссар.

Дом Кемаль и Нихан. Нихан занималась домашними делами. Еще пару дней она решила провести дома, а уже после уделить внимание своей любимой работе. Проверив, все ли в порядке в комнате Дениз, она направилась на кухню.

– Эда, пахнет просто волшебно, – сказала Нихан, присаживаясь за стол.

– Надеюсь, получится вкусно, госпожа Нихан, – ответила Эда.

– Эда, – произнесла Нихан немного задумчиво, – за то время, пока я отсутствовала, с мамой ничего не происходило? Она мне показалась очень бледной вчера. Я спрашивала ее о самочувствии, но она ответила, что все в порядке.

– Значит, нет повода для беспокойства. Это ведь ваша мама. Случилось бы что-то серьезное, она бы сразу пожаловалась вам, – ответила Эда, пытаясь не выдать себя.

– В этом ты права, Эда, – улыбнулась Нихан. – Она бы сразу доложила о своих болячках. Эда, – продолжила она, сделав паузу, – как же я счастлива, я о таком и мечтать не смела. У Дениз теперь полноценная семья. Я жду дочь из школы и мужа с работы, – говорила Нихан, улыбаясь сквозь слезы.

Прошла неделя.

Фирма Нихан. В студии работа кипела как никогда. Озгюр и Джансу в приемной проверяли список приглашенных. Ясемин находилась с Нихан в кабинете. Она говорила по телефону с администратором кафе.

– Да, совершенно верно, меню мы обсуждали заранее, менять ничего не будем. И имейте в виду: это закрытая вечеринка, никаких журналюг!

– Ясемин, подруга, ты меня пугаешь, – рассмеялась Нихан. – Что это было? Надеюсь, в мое отсутствие мне не подменили подругу?

– По-другому никак, я уже обжигалась на этом, Нихан. Вот и приходится говорить громко и четко, – улыбнулась Ясемин, – не то сделают все наоборот. Ну все, подруга, времени остается мало. Мне еще в салон надо успеть. Увидимся на празднике, – сказала Ясемин и вышла из кабинета. – Так, ребята, едем, я освободилась, – сказала она.

– Да, поехали. Времени осталось очень мало, особенно для наших дам, – ответил Озгюр, подтрунивая над Ясемин.

– Нихан поедет сама? – спросила Джансу.

– Да, дорогая, она завершает начатый эскиз и поедет сама. Просила ее не ждать.

Все втроем они вышли из студии и уехали. Нихан завершила свой эскиз и убрала его в папку. Навела порядок на своем рабочем столе, взяла сумку, ключи от машины и направилась к выходу. Выйдя из кабинета, она вздрогнула, увидев перед собой силуэт мужчины.

– Госпожа Нихан, простите, я вас напугал. Дверь была полуоткрыта.

– Вы и правда меня напугали, господин Джихан. Не ожидала вас здесь увидеть, тем более в такое время. Что за срочное дело вас привело сюда? Мы ведь могли увидеться сегодня на празднике. Кстати, вы получили наше приглашение?

– Да, конечно, приглашение я получил, – произнес Джихан, глядя пристально ей в глаза, по которым неимоверно скучал последнее время. – Но мне хотелось с вами поговорить об одном очень важном и неотложном деле.

Нихан стало немного тревожно от взгляда господина Джихана, а также от его слов.

– Настолько важное, что вы лично пришли сюда?

– Все верно, – ответил господин Джихан.

– И о чем же разговор? Я вас слушаю.

– Дело в том, что это касается именно вас и вашего прошлого, поэтому лучше выбрать подходящее время и место для разговора.

– Даже так, – задумалась Нихан, понимая, что господин не лукавит, и сейчас действительно у нее нет даже свободной минуты. Она ответила: – Хорошо, господин Джихан, я назначу встречу, заранее вам об этом сообщу.

– Благодарю вас, госпожа Нихан. Больше не смею вас задерживать, – ответил он и вышел из студии.

После его ухода Нихан задумалась. Она вспоминала слова Айхан о том, кем является господин Джихан. А самое ужасное – ее пронзил взгляд Джихана. Он ей напомнил взгляд уверенного и влюбленного человека, каким был Кемаль, когда они только познакомились. Это ее обеспокоило больше, чем суть самого разговора.

– Этот взгляд, – произнесла Нихан, – взгляд влюбленного человека. Ясемин была права: он ко мне неравнодушен. Но ничего, осталось совсем немного. Он разочаруется, когда увидит меня на празднике рядом с моим Кемалем.

Глава 6

Тем временем господин Джихан, выйдя из студии, направлялся к своей машине. Перед глазами был образ Нихан. Ее бездонные глаза и алые губы, которые он чуть было не поцеловал, затуманили ему разум. Одурманенный ее образом, он и не заметил, как оказался на набережной. Мужчина смотрел вдаль на берег, где волны то стихали, то вновь набирали высоту, словно в такт его взволнованному сердцу. Он просидел так в машине минут десять, и ему в голову вдруг пришла одна мысль. Джихан взял в руки телефон и позвонил.

– Юсуф, как поживаешь, дорогой друг? Рад слышать, думаю, не откажешься от нового материала для своей газеты? В семь часов вечера намечается закрытое мероприятие, я в числе приглашенных. Думаю, что будет очень интересно, – говорил Джихан. – Время и место проведения я отправлю тебе сообщением… Не стоит благодарить… И тебе спасибо, дорогой, увидимся.

«Нихан, я не отойду от тебя ни на шаг. Пусть все думают, что мы вместе. По крайней мере, я приложу все усилия, чтобы именно так и подумали окружающие», – думал Джихан, надеясь на то, что пресса заговорит о них как о влюбленной паре.

Отель Стамбула. Асу продолжала жить в отеле. У нее не было никакого желания возвращаться в свой дом, где ей все напоминало о том, что она одинока. Здесь ее все устраивало. Тем более этот отель был ее собственным. Он в том числе достался ей в наследство от отчима.

На нижнем этаже, в ресторане, Асу обедала с Озге.

– Да перестань уже так дергаться, дай мне спокойно обедать, – говорила Асу надменным и строгим голосом. – Раньше надо было думать, перед тем как давать поручения этой бестолковой башке.

– Асу, ты пойми меня, я не намерена из-за этой бестолковой башки возвращаться в тюрьму.

Асу, демонстративно положив на стол приборы, сказала:

– Вот я и говорю, раньше надо было думать. Была бы разборчивее в людях, сейчас не тряслась бы как осиновый лист. Озге, меня меньше всего волнует, сдаст тебя твой чертов Вели или нет. Меня волнует план, который рухнул по твоей вине.

– Асу, я в Вели уверена, он меня не сдаст. Я боюсь, полиция может найти улики. Если у них окажется телефон Вели, то я пропала.

– Слушай, это я разузнаю. Я тебя вызвала сюда не для того, чтобы перемывать косточки твоего бестолкового. Меня просто распирает изнутри от другого. Я должна уничтожить Нихан. Это и есть смысл моей жизни.

Асу это произносила с такой жестокостью, что можно было понять: будучи на свободе, она все больше уверена в своих действиях.

– Озге, ты должна будешь продолжать работать в моей фирме, потому что после удовлетворения своих желаний я буду далеко отсюда. И еще, продолжай следить за Нихан. Долго тянуть с этим делом я не собираюсь, – сказала Асу все таким же надменным тоном.

Фирма Кемаля.

– Зекир, как же приятно видеть, что наша компания так выросла. Я лично хочу увидеть те завершенные дома, которые были начаты мной. Завтра вместе поедем на объекты.

– Как скажешь, брат, – ответил Зекир, глядя на Кемаля и наслаждаясь тем, что все вернулось на свое место. Его друг сидит на своем рабочем кресле, как и раньше.

Кемаль, заметив, что Зекир задумался, сказал:

– Брат, ты и Зехра многое сделали для компании. Вчера я проверял финансовые документы. Продажи не были остановлены даже во время пандемии. Благодаря вашему труду мы идем в рост.

– Это все заслуга Зехры. Она профессионал, руководила отделом продаж.

– Поэтому, Зекир, я считаю, что не ошибся, когда принимал одно очень важное решение, – сказал Кемаль.

– Какое решение, брат?

– Дело в том, что я долго думал в последние дни над структурой организации. Учитывая мое состояние здоровья, мне в компании потребуется исполнительный директор. И если ты не против, хочу предложить эту должность Зехре.

– Кемаль, брат, если ты так считаешь, я буду только рад. А Зехра, думаю, будет счастлива услышать это.

– Это хорошо, Зекир. Ты за все это время сделал то, чего не сделал для меня мой родной брат, – сказал с грустью Кемаль. – Я благодарен Всевышнему, что он дал мне возможность иметь такого брата, друга и помощника в работе в одном лице.

– Спасибо, дорогой. Но не стоит так грустить, Кемаль. Твой брат изменился, он все осознал. И, я думаю, единственное, о чем он мечтает, – это увидеться с тобой.

– Я не могу, Зекир, хоть я и сам до недавнего времени был между небом и землей. Моя душа пока не готова его простить. Мне тяжело вспоминать прошлое, будто прошлое преследует меня и мою Нихан. Зекир, мне неспокойно после того, как узнал, что жизнь Нихан в опасности.

– Кемаль, ведь этого подонка поймали. Версия с Асу, о которой говорил Айхан, не подтвердилась. Да, понимаю, это не повод расслабляться, но комиссар полиции держит это на особом контроле.

– Зекир, это не аргумент. Вчера комиссар сделал запрос в женскую колонию, обещал передать мне информацию по поводу Асу. Тем более вы говорили, что Джансу звонила женщина. Нужно все проверить, – сказал Кемаль и добавил: – Как же я был приятно удивлен, что Джансу – это та самая Мелек, маленькая подружка Нихан. Странно, что решила поменять себе имя.

– Но уже далеко не маленькая, – улыбнулся Зекир. – Да, она поменяла имя.

Их разговору помешала Нихан, которая зашла в кабинет быстрыми шагами. Поздоровавшись, сразу же направилась к супругу.

– Дорогой, я приехала за тобой, – сказала Нихан, обняв его за шею.

– Я и забыл, что сегодня идем на мероприятие, – ответил Кемаль.

– Так, друзья, я вас тоже должен покинуть, – вспомнил Зекир, посмотрев на наручные часы, что Зехра его ждет. – Увидимся вечером, – сказал он, выходя из кабинета.

– Кемаль, дорогой, и нам нужно поторопиться, надо переодеться. В салон я не еду, пригласила стилиста домой, чтобы больше времени провести с тобой. Скажи: ты сегодня вовремя поехал на физиотерапию?

– Да, дорогая, даже ни на минутку не опоздал, – сказал Кемаль. Взяв ее руку, обнимавшую его шею, он резким движением повернул к себе Нихан, и она в секунду оказалась у него на коленях. Так лицо любимой было максимально близко. – Я все сделал, как велела мне моя королева, – произнес он, смотря ей в глаза, и поцеловал в губы.

Вечеринка. Ясемин пришла в банкетный зал на час раньше. Нужно было проверить, все ли успели подготовить. Навстречу Ясемин шла администратор зала.

– Госпожа Ясемин, надеюсь, мы учли все ваши пожелания?

– Оформление зала мне очень понравилось, спасибо. Буду надеяться, что и гостям все понравится, – ответила Ясемин.

Обернувшись, она увидела, как к ней приближаются Джансу и Озгюр.

– Дорогая, как же ты красива в этом платье, – сказала Ясемин, увидев нарядную Джансу. – Ну а Озгюр – просто жених. Ребята, если бы не вечеринка, я бы подумала, что проходит ваша помолвка.

Джансу была очень стеснительной, но, понимая, что Ясемин не собирается менять тему, произнесла:

– Ясемин, звонила Нихан, просила передать, что они с Кемалем немного опоздают.

– Это даже к лучшему, – сказала Ясемин, улыбаясь. – Нам удастся сделать сюрприз, – продолжила она, хлопая от радости.

Озгюр не понимал, о каком Кемале они говорят и о каком сюрпризе. Но решил сдержаться и не спрашивать Джансу ни о чем, чтобы не вызывать подозрения, как это было раньше. Он понимал, что скоро сам все увидит.

Гости прибывали, и постепенно зал заполнялся. Когда гостей стало больше половины зала, заиграла музыка, начали выносить закуски и напитки.

В зале присутствовали ученики, а также дизайнеры студии Нихан, ее друзья и родственники, некоторые работники компании господина Джихана и сам он. Уже явилось больше половины гостей, также приехали Вильдан, Фехиме, Лейла и Айхан.

Большой зал был разделен на две зоны. Ближе к сцене для выступления находилась площадка для танцев, на остальной половине были расположены столики для гостей. Как только вечеринка началась, молодых людей было не удержать. Они зажигали под модные хиты на площадке для танцев. Так как диджей начал играть, было понятно, что прибыли все гости.

Ясемин немного переживала за кульминационный момент вечера. Она позвонила Нихан:

– Дорогая, мы начинаем вечеринку. Вы скоро приедете?

– Скоро, милая, скоро, уже выходим из дома, – услышала она в ответ.

Нихан и Кемаль вышли из дома. У машины их ждали Эда и Дениз. Это был первый выход в общество их семьи после возвращения Кемаля из немецкой клиники.

– Моя принцесса затмит всех на вечеринке, – сказал Кемаль, увидев Дениз, – и, конечно же, моя королева, – обернулся он к Нихан. – Если все готовы, можем выезжать.

– Эда, дорогая, – сказала Нихан, когда все уже сели в машину, – когда Дениз устанет, прошу тебя и Шафака, отвезите ее домой. Нам придется остаться дольше, чтобы проводить гостей после окончания вечера.

– Я вас поняла, госпожа Нихан. Так и сделаем, потому что нашей принцессе нужно встать завтра вовремя, чтобы не опоздать в школу, – ответила Эда.

В зале продолжала играть музыка. Атмосфера была очень приятной и веселой. Ясемин поднялась на сцену и, взяв в руки микрофон, начала речь:

– Дорогие мои друзья, хочу еще раз всех вас поприветствовать! Мне очень приятно видеть всех коллег и друзей вместе. Причина нашего объединения – это, конечно же, наша работа, которую мы делаем с большим удовольствием. Особенно хотелось бы выделить один из наших сложных проектов, который недавно мы завершили. Это и послужило поводом собрать всех вас сегодня вместе. И я смело могу заявить, что наша студия дизайна под руководством Нихан Сойдере является одной из лучших в Стамбуле. Конечно же, не все наши партнеры присутствуют в зале, но руководитель одной крупной компании находится сейчас здесь. Это Джихан Оздемир. Господин Джихан, позвольте пригласить вас на сцену. Хотелось бы услышать ваше мнение о работе наших дизайнеров.

Господин Джихан не ожидал, что ему придется говорить на публику. Его миссия на этом мероприятии была совершенно другой. И пока среди гостей он глазами искал Нихан, не заметил, что его пригласили на сцену. Но, поднявшись туда, он понял: это именно то, что ему сегодня необходимо. Близкие родственники и друзья Нихан узнают больше про него: кто он и кем работает.

– Дорогие друзья, – начал господин Джихан, – я с большой радостью приветствую вас. Мне очень приятно видеть всех тех, кто каким-то образом связан с госпожой Нихан.

После этих слов все внезапно притихли и начали перешептываться. Понимая, что его чувства опережают слова, он сделал поправку:

– Должен подчеркнуть, что здесь находятся те, кто действительно знает госпожу Нихан как профессионала в сфере дизайна. Мне повезло, что я об этом узнал на собственном опыте. Дизайнеры под руководством Нихан Сойдере проделали отличную работу в моей компании, за что я вам очень благодарен и надеюсь, что это не последняя наша совместная работа, – завершил речь господин Джихан.

Под шум аплодисментов он вернулся за свой столик.

– Юсуф, надеюсь, я не зря тебя сюда позвал? Ты делаешь свою работу? – прошептал он своему другу-журналисту, на что тот ответил, что все записывает на камеру, так как ведет прямой эфир через интернет.

– Благодарю за такие слова, господин Джихан, – продолжила Ясемин. – Друзья, многие спрашивают меня, почему госпожа Нихан опаздывает. Я с большим удовольствием вам отвечу, что многих друзей госпожи Нихан ждет сюрприз. Да, друзья, это приятный сюрприз для многих из вас, для тех, кто знает и обожает нашу Нихан как друга и руководителя фирмы. Должна сказать, что она подъезжает и совсем скоро окажется на нашей сцене.

Многие не понимали, что происходит, но с нетерпением ждали сюрприза. Господин Джихан, услышав, что это приятный сюрприз, был очень рад за Нихан, но все же и заинтригован.

– Друзья, – продолжила Ясемин после небольшой паузы, – встречайте: на сцене группа Pera и их хит «Плачь».

Все взоры были направлены на сцену в ожидании сюрприза. Любопытные взгляды наблюдали за всем происходящим. На сцену поднялись артисты. Через некоторое время зазвучала музыка. Солист группы начал петь: «Весна, ты говорила, что осень не наступит, я ждал тепло твоих рук…»

После первых строк этой песни все устремили взгляд на два силуэта, которые поднимались по ступенькам на сцену. Поднявшись туда, Кемаль и Нихан, взявшись за руки, направились на середину. Мелодия, под которую они начали танцевать медленный танец, их связывала прекрасными воспоминаниями. Да, конечно же, для родственников Нихан и Кемаля это не было сюрпризом. Они просто наблюдали за происходящим с умилением и сквозь слезы.

Эда привела Дениз за стол, где сидели Фехиме, Вильдан и Лейла. Многие из знакомых уже начали догадываться, кто это на сцене танцует под романтичную мелодию. За это короткое время в зале происходил всплеск эмоций. Многие, узнав, что это Кемаль, не могли поверить глазам, так как считали его мертвым. Поэтому они смотрели на него, как на чудо.

Зехра и Зекир, а также еще несколько пар вышли на танцевальную площадку поддержать танцем Кемаля и Нихан. Журналист Юсуф, который вел прямой эфир за столиком, вынужден был встать и подойти ближе к сцене, так как количество участников прямого эфира увеличилось настолько, что он был шокирован этим.

Господин Джихан, в отличие от Юсуфа, замер на месте. Он не мог никуда сдвинуться от увиденного. Его мозг сходил с ума, пока он задавался вопросом, кто же это рядом с Нихан. Что это именно Нихан, он не сомневался, так как ее силуэт узнал бы из тысячи.

Песня подходила к концу, свет в зале становился все ярче. Когда музыка прекратилась, овации друзей смутили влюбленных на сцене. Ясемин, направляясь к паре, у которой был звездный час, произнесла:

– Да, дорогие мои, это Нихан и ее супруг Кемаль.

Она передала микрофон Нихан.

– Друзья мои, как же я рада видеть всех вас. Да, я понимаю, вы удивлены. Точно так же я была удивлена, когда узнала от матери, что мой любимый Кемаль находится между жизнью и смертью. И после долгой разлуки вы, наверное, понимаете, как мы счастливы, – сказала Нихан и передала микрофон Кемалю.

– Друзья, благодаря Всевышнему я сейчас стою на этой сцене со своей любимой женой. Но я также хочу поблагодарить своих друзей, которые были со мной все это время, тем более когда я находился в состоянии комы. Я очень рад, что в этом зале находится моя мама. Мама, я обращаюсь к тебе. Я очень люблю тебя! Я хочу обратиться ко всем: берегите маму, только молитва матери может вернуть вас к жизни. А кто уже потерял свою маму, храните память о ней до самой смерти.

После таких слов овации звучали еще дольше. Кемаль и Нихан спустились в зал. Все, кто знал Кемаля, подошли его поприветствовать. В зале от разговоров и удивленных возгласов становилось шумно. Единственным выходом приглушить немного этот шум была музыка. Ясемин все это быстро исправила, подойдя к музыкантам.

Наблюдая за всем этим, господин Джихан продолжал находиться в том же состоянии окаменения. Только Озгюр понимал его в этот момент, он и сам был удивлен. Молодой человек по выражению лица Джансу понимал, что она нисколько не удивилась их появлению на сцене, но он уважал ее мнение и понимал ее преданность Нихан. Озгюр, прошептав что-то на ушко Джансу, ушел туда, где находился господин Джихан.

– Господин Джихан, поверьте, я точно об этом не знал. Если бы знал, я бы вам обязательно рассказал. Я ведь понимаю, что вы чувствуете к Нихан, – сказал Озгюр.

Эти слова немного привели Джихана в чувства.

– Верю, Озгюр, верю, что ты именно так и сделал бы, – ответил он тихо. – Но теперь, я думаю, мой уход никому не будет интересен, – продолжил он, как обычно, поглаживая свою голову. – Впрочем, не вижу смысла находиться здесь.

Господин Джихан встал из-за стола и направился к выходу. Озгюр смотрел ему вслед сочувствующим взглядом.

Утро. Солнечное утро в Стамбуле не скрывало своей прохлады после ночного дождя. Новый день сопровождался свежестью тихого ветра, благодаря которому на улицах исчезали образовавшиеся за ночь лужи.

Как обычно ранним утром, перед рабочим днем Озге, как и полагается современному человеку, пролистывала в смартфоне страницы социальных сетей. Перед ее глазами промелькнуло имя Нихан.

– Так-так, что это было, надо прочитать, – произнесла она, возвращаясь на одну из местных страниц в сети. «Супруг Нихан Сойдере, Кемаль Сойдере, благодарил мать на одном из мероприятий», – читала вслух Озге.

«Так, может, это какая-нибудь тезка этой Нихан», – задумалась она, подняв голову.

– Так… и фамилия та же, – сказала она, пытаясь найти фото с мероприятия. – Это что, шутка какая-то, – заволновалась Озге, увидев фото Нихан и ее супруга. – Что тут происходит? – женщина ходила по кабинету, разговаривая сама собой. – «Супругом Кемаль Сойдере», – повторяла она вслух написанное в новостях. – Интересно, Асу в курсе? – задалась она вопросом. – Она ведь мстит Нихан за Кемаля. Как это понимать? Получается, они супруги.

Резко подойдя к столу, схватив телефон в руки, она немного поковырялась в нем, затем позвонила Асу.

– Ну возьми трубку, Асу, неужели ты дрыхнешь, дурочка, – продолжала говорить вслух Озге.

Она несколько раз звонила ей, но, не дождавшись ответа, взяв сумку и ключи от автомобиля, выбежала из кабинета.

– Меня не будет до обеда, – крикнула она, уходя, секретарю.

Добравшись до отеля, где проживала Асу, Озге постучала в дверь. Вместо Асу дверь открыл молодой человек.

– Тихо, тихо, – сказал мужчина. Судя по сонным глазам, он тоже спал.

– Прочь с дороги, – оттолкнула его Озге и быстро направилась в спальню к Асу, так как была уверена, что та еще спала.

– Асу, – сказала она, тихо встряхивая за плечо, но по запаху спиртного поняла, что вечер у нее был нескучным и силы встать самостоятельно появятся только после обеда. – Асу! – крикнула она повторно. – Вставай, ну что за соня, вставай же. Это в твоих интересах, – говорила она.

Увидев, что молодой человек наблюдает за всем этим, Озге сказала:

– Так, мой хороший, ты можешь идти, свободен. Если понадобится, Асу найдет тебя.

Парень, немного отрезвев от ее слов и понимая, что ему в этом номере и так делать нечего, молча ушел, захлопнув за собой дверь. Асу из-за нескончаемого шума в комнате начала подавать признаки жизни. Озге взяла графин с водой, который находился на комоде, и налила ее в стакан.

– Асу, на, выпей воды, – сказала Озге, поправляя подушку Асу, которая наконец подняла свою затуманенную голову после бурной ночи.

Выпив воды, она спросила:

– Что случилось, Озге, ты что с утра ко мне приперлась?

– Ты выпей стакан воды до конца. Я скажу, не переживай, скажу, что случилось, и оставлю тебя в покое, – ответила Озге, иронизируя.

Асу, подозревая, что и правда у Озге веская причина, раз она ворвалась так рано в ее номер, послушно выпила стакан воды и посмотрела на нее.

– Говори теперь, что за черт в тебя вселился.

– Кемаль Сойдере – о чем тебе говорит это имя?

– Озге, вот ты пришла ко мне с утра и, видя, в каком я состоянии, хочешь добить меня вопросами?

– Не, так не пойдет, – сказала Озге, понимая, что Асу нужны аргументы, а не слова. – Где твой телефон? Открой срочно ссылку, которую я тебе отправила недавно!

Асу, увидев, что Озге очень серьезно настроена, взяла свой телефон с прикроватной тумбы и глянула на сообщение. Секунд через тридцать она мгновенно отрезвела, а дальнейшая ее реакция на новость удивила даже Озге.

– Так это тот, о ком я подумала, Асу? – спросила Озге и, увидев ее состояние, поняла, что нисколько не ошиблась. Это был именно он, любовь к которому Асу похоронила вместе с его смертью.

– Как, – произнесла Асу, – как это может быть?

Слезы выступили из ее удивленных глаз. Немного погодя она продолжила говорить:

– После клинической смерти, о господи, здесь пишут: он вернулся к жизни после клинической смерти, – Асу разрыдалась.

Дом Кемаль и Нихан. В доме Сойдере все проходило как по расписанию обычной семьи. Ранним утром, завершив завтрак, Дениз прощалась с родителями перед уходом в школу.

– Папочка, мама рассказывала, как ты умеешь пускать воздушных змеев на небо. Я тоже хочу это увидеть, папочка.

– Для моей принцессы я закажу огромного воздушного змея, и мы сегодня же съездим на площадку, чтобы запустить его, но только после уроков. Согласна, мое солнышко?

– Да, да, – обрадовалась Дениз, – после школы пойдем, папочка, – сказала она.

Обняв и поцеловав папу, а потом и маму, Дениз вместе с Шафак пошли к машине.

– Дорогая, надеюсь, ты слышала, о чем я договорился с Дениз? – обратился с вопросом Кемаль к Нихан, которая возилась на кухне. – Дорогая, ты слышишь меня? – повторил он, не услышав ответа от жены.

– Я слышу тебя, любимый, – ответила Нихан, подойдя к столу с блинами, которые она грела в микроволновке. – Конечно же, я слышала, о чем вы договаривались. Я уверена, что Дениз будет в восторге оттого, как ты будешь управлять воздушным змеем. Мне-то не знать, – улыбнулась Нихан. – Дорогой, я вчера звонила в клинику, где ты проходишь физиотерапию. Осталось мало процедур, но очень важно, чтобы ты вовремя их посещал.

– Нихан, не стоит переживать. Я решил больше времени уделять своей семье и своему здоровью. Я назначил исполнительного директора в компании.

– Правда? И кого ты назначил? – спросила Нихан.

– Это Зехра.

– Считаю, ты сделал правильный выбор, дорогой. Зехра тянула компанию, будучи юристом, поэтому, думаю, ей будет несложно справиться с такой высокой должностью. Надо будет поздравить Зехру, – сказала Нихан.

– Верно, можно запланировать ужин с Зекиром и Зехрой после работы. Как ты на это смотришь, любимая?

– Любимый, сегодня мне нужно завершить неотложные дела на работе, – ответила Нихан, немного смутившись, вспомнив о деле с господином Джиханом. Она никогда не скрывала какие-либо дела от Кемаля, но в этом случае ей не хотелось травмировать любимого проблемами из прошлой жизни.

– Нихан, дорогая, тебя что-то заботит сегодня? Ты мыслями витаешь где-то далеко от меня.

– Это совсем не так, дорогой, – Нихан старалась не выдать себя поведением. – Ты лучше скажи, в каком парке мы будем пускать змея? – спросила она, пытаясь сменить тему.

– Недалеко от нас есть парк, где мы часто прогуливались, когда Дениз была еще крошкой. Я предлагаю встретиться там. Сегодня я сам поеду за Дениз, и мы отправимся сразу в парк.

– Отлично, в парке и встретимся, дорогой, – ответила Нихан.

Завтрак влюбленных затянулся. После него Нихан отвезла Кемаля на фирму, а сама поехала в свою студию. По дороге на работу она решила предупредить господина Джихана о встрече: «Добрый день! Если вам удобно, можем встретиться в шесть часов вечера в кафе, недалеко от студии…»

Дом господина Джихана. Джихан после вчерашнего мероприятия был окончательно разбит. Впервые за долгое время он находился дома, а не на работе. В домашнем халате, с не выспавшимся лицом, держа в руке бокал виски, сейчас он являлся антиподом того господина Джихана, который был всегда опрятно выбрит и одет в дорогой классический костюм, а главным козырем всегда являлся его пронзительный и уверенный взгляд. Он чувствовал себя не только проигравшим в судьбе. Его терзало то, что он впервые за столько лет дал волю своим чувствам. Ведь причина переезда в Турцию была совершенно другой. Он приехал найти убийцу кузена, а когда был близок к разгадке, его чувства взяли вверх. После своих расследований он сделал вывод, что смерть кузена была всего лишь очередной местью со стороны его врагов, что от него избавились как от прихвостня главного врага, ради спокойствия Нихан. И он отлично понимал, что если бы не был кузеном Мехмеду, то поступил точно так же. И все потому, что ради любви Нихан он готов пойти на любые жертвы. Но, к сожалению, Джихан не мог знать одного: долго ли продлиться его безответная любовь к Нихан, ибо о таких вещах ведает только Всевышний.

– Эх ты, Джихан, мне вот интересно, на что ты надеялся? – говорил он сам с собой, продолжая пить виски. – Прожив год с лишним в Стамбуле, ты думал, все будет по-твоему, что люди начнут тебе отвечать взаимностью только потому, что ты этого захотел. Неужели я поверил в то, что Нихан должна все оставить и броситься ко мне в объятия?!

Он понимал, что у него нет ответов на те вопросы, которые возникают в голове. Виски в бокале уже заканчивалось, и мужчина решил его освежить. Подойдя к бару, Джихан взял в руки телефон. Он не поверил своим глазам, когда увидел в телефоне сообщение от Нихан. Гнев и жалость постепенно переходили в удивление. После прочтения сообщения уверенность так и не вселилась в него.

«Значит, назначила встречу. Надо быть готовым ко всему. Возможно, она придет не одна, или, возможно, придет с мужем, или вовсе может сказать, что ее не интересует прошлое, и попросит оставить ее в покое…»

Пытаясь отойти от бессмысленных предположений, Джихан взглянул на часы. Время уже обеденное. Одно он точно знал: в указанное время надо быть на месте. «При любом раскладе мне нужно быть вечером там», – убедил он сам себя и направился в ванную комнату.

Дом Лейлы и Айхан. Из кухни Лейлы, как обычно, доносился чудесный аромат запеканки. Айхан, пересматривая новости в интернете, спросил свою супругу:

– Дорогая, ты могла предположить, что новость о Кемале даст такой резонанс?

– Ну как тебе сказать. Я не могла исключить тот факт, что он очень дорог нам, то есть его близким. Ну а то, что некий журналист выставил на всеобщее обозрение историю Нихан и Кемаль и люди остались неравнодушны, говорит о многом, даже о том, что они стали ближе их сердцу.

Диалог между супругами был прерван звонком.

– Дорогой, открой, пожалуйста, дверь. Это Вильдан, я пригласила ее на обед, – сказала Лейла.

Айхан открыл дверь Вильдан. Они направились в столовую. На столе уже лежали приборы. Лейла вышла из кухни в столовую с большим подносом.

– Лейла, этот запах я учуяла еще во дворе, ммм… Что за вкуснятина? – спросила Вильдан, приближаясь к сестре.

– Дорогая, помой ручки и присаживайся, – ответила Лейла, улыбаясь. – Обед подан.

Сестра Вильдан и Лейла, а также Айхан обедали в столовой. После того как основное блюдо было завершено, Айхан решил продолжить свою дискуссию по поводу журналиста.

– Вильдан, мы тут с Лейлой обсуждали резонансное дело.

– Ой, я даже догадываюсь, о каком деле ты говоришь, Айхан. Из-за незваного гостя о нашем мероприятии узнал весь Стамбул, – поддержала Вильдан разговор. – Мне это совершенно не нравится, Айхан. Я спросила у Ясемин, насколько хорошо она знает этого журналиста. Так она с ним и не знакома, знает его только как блогера и сказала, что он очень знаменит среди молодежи и что его пригласил господин Джихан, ведь и он имел право пригласить туда кого-нибудь лично. Хотя мне это, повторюсь, не очень нравится. Согласись, сестра, счастье любит тишину.

– Верно говоришь, – подтвердила Лейла, – хватит с нас всех этих бед. Обошлись бы и без всяких блогеров. Надеюсь, счастье Кемаль и Нихан никто и ничто не омрачит.

– Кстати, о счастье, – перебила Вильдан, – очень рада, что этого подонка посадили и Нихан не узнала о произошедшем. Я серьезно беспокоюсь о ее здоровье. Помню, о чем говорила ее доктор: организм Нихан истощен и просто не вынесет очередного стресса. Но я очень надеюсь, что все плохое осталось позади. Кстати, они собирались устроить пикник в парке и запускать воздушного змея, – сказала Вильдан радостно.

Она взяла в руки телефон и сделала видеозвонок Нихан.

– Нихан! – крикнула Вильдан, увидев ее на экране. – Как проходит ваш пикник?

– Мама, привет-привет, – в ответ услышали все голос Нихан. – Вот мы решили устроить пикник, – говорила она, показывая корзину с едой, а также все вокруг по телефону. – А вот и мама Фехиме с нами, – продолжала Нихан, – мы ее забрали собой. А вон там, мама, смотри, самый большой змей – это наш, то есть Дениз, – говорила она воодушевленно. Нихан с телефоном в руках подошла ближе к мужу и дочери. – Мама, посмотри, как Дениз учится управлять воздушным змеем, – говорила она, показывая их.

– Дорогая, я у тети Лейлы. Мы все передаем вам привет, – ответила Вильдан.

На заднем фоне было слышно Дениз.

– Привет, бабушка Вильдан, привет, тетя Лейла. Посмотрите, какой у меня большой воздушный змей. Мне папа купил самого большого змея, – говорила Дениз радостно.

– Привет, моя принцесса. Я очень рада за вас, целую вас и обнимаю, – ответила Вильдан и завершила разговор.

Отель. Асу сидела в ресторане отеля. После того как узнала, что Кемаль жив, ее кровь в жилах заиграла совсем по-другому. Все эти годы, находясь в пенитенциарном учреждении, она не чувствовала себя так безнадежно, как сейчас. Будучи в колонии, она знала, чего и кого лишилась. А в данный момент в ее голове происходил взрыв эмоций, особенно когда пересматривала видео с мероприятия. Ее мысли сбил телефонный звонок от Озге.

– Слушаю! – ответила Асу.

– Дорогая, зря ты меня выгнала. Я помню: ты рассказывала мне, как тебе был дорог тот человек, который на видео. Прошу, скажи, могу я прийти поддержать тебя, Асу, – напрашивалась Озге.

Не дослушав ее, Асу выключила телефон. Она набрала другой номер на телефоне, дозвонившись, спросила:

– Мне долго тебя ждать? Что-то ты долго идешь, – сказала Асу и услышала голос за спиной:

– Я здесь, дорогая. Я тоже уже скучаю по тебе.

– Ибрагим, у меня есть одна просьба к тебе, – произнесла Асу.

Это был тот самый парень, которого Озге выгнала утром из ее номера. Ибрагим был очень приятным мужчиной, но его брутальность выдавала в нем человека, блуждающего в сомнительных кругах. Любовь к Асу можно было прочитать в его глазах, то же самое наблюдала и сама Асу. Но она совсем не зазнавалась брутальностью своего ухажера, а даже восхищалась им. Она начала говорить с ним об очень важном личном деле, которое можно доверять только близкому человеку. Ибрагим слушал ее внимательно. Он молча поддакивал Асу, не отрывая от нее глаз.

Фирма Кемаля. Зекир поприветствовал Кемаля, который зашел в кабинет. Поглаживая колено, состыкованное с протезом, Кемаль иронично произнес:

– К сожалению, к активному отдыху я не готов еще, но ради дочери порою забываешь, что на одной ноге протез.

– Кемаль, брат, тебе нельзя давать нагрузку на ногу, по крайней мере сейчас.

– Да, понимаю, но и постельный режим мне доктор не рекомендовал. Это я простоял в парке больше, чем обычно, вот и побаливает немного. Кстати, Зекир, думаю, не поздно еще съездить на тот объект, о котором вчера говорил…

– Добрый вечер, дорогой, – голос Зехры перебил их диалог, – добрый вечер, Кемаль.

– Добрый, Зехра. Как ты, сестра? – ответил Кемаль. – Надеюсь, ты не сильно на меня обиделась за то, что загрузил тебя работой?

– Кемаль, напрасно так думаешь. Я просто продолжаю работать в том же темпе, что и раньше. Сложность была вначале, брат. Фирма пострадала после того, как с тобой случилось несчастье. Были и те, кто хотел возобновить торги и заполучить объекты для строительства, которые уже принадлежали нам. Но, слава Аллаху, мы с Зекиром смогли отстоять наши объекты.

– Да, Кемаль, я согласен с Зехрой, именно так и было.

– Вы, конечно же, большие молодцы. Не дали угаснуть моей фирме, за это вам очень благодарен. Но и рад слышать, что я не настолько жестокий начальник, который сгрузил всю работу на хрупкие плечи, – сказал Кемаль с иронией и продолжил: – Так, Зекир, раз твоя супруга здесь, на этот объект я поеду один.

– Нет-нет, поедем вместе, это даже не обсуждается. Теперь ты под моим присмотром, брат, – улыбнулся Зекир, затем обратился к жене: – Зехра, предлагаю и тебе с нами поехать. У тебя информации больше о том объекте, который мы планируем смотреть.

– Я готова, можем ехать, – подхватила Зехра.

– Отлично, друзья, после посещения объекта меня можете отвезти в студию Нихан. Домой мы поедем на ее машине, – добавил Кемаль.

Кафе. Недалеко от студии, как и обещала господину Джихану, Нихан ждала его за столиком в кафе. Она решила прийти на полчаса раньше, чтобы немного поразмыслить, о чем же таком важном он может ей рассказать.

К сожалению, Нихан не могла сосредоточиться. Она укоряла себя за то, что пошла на встречу, не поставив в известность мужа.

– Кемаль, дорогой, я обязательно тебе расскажу об этой встрече, но только не сейчас, – шептала она тихо.

Через некоторое время за окном она увидела машину господина Джихана. Он направился к кафе. Администратор кафе, встретив господина у входа, показал ему столик, где его уже дожидались. Сегодня господин Джихан был очень счастлив, увидев Нихан. Он довольствовался тем, что некоторое время будет находиться рядом с ней, независимо от того, чем закончится их разговор.

– Приветствую вас, господин Джихан, – опередила гостя Нихан, не желая видеть его лицо, излучающее необъяснимую радость.

– И вас приветствую, госпожа Нихан, – ответил он. – Должен вас поблагодарить за то, что нашли время для нашей встречи, – начал говорить господин.

Нихан внимательно его слушала, но поняла, что вступительная речь затягивается. На некоторое время ей даже показалось, что нет никакой тайны, что он хотел просто поужинать вместе с ней. Господин будто прочитал ее мысли и сказал:

– Госпожа Нихан, вы простите, что предисловие так затянулось, – он поменял тон голоса, – мне очень сложно начать говорить об этом…

– Так вам придется как-то начать. Мое время ограничено, – ответила Нихан.

– Согласен, – смирился господин Джихан, – ведь вас дома ждут ваша дочь, ваш супруг… Так вот, я должен напомнить вам о некоем друге вашего бывшего супруга, – начал наконец господин, – это Мехмед.

Нихан становилось дурно от этой темы, тем не менее она продолжала терпеливо слушать.

– Должен напомнить и о том, что он выполнял различные поручения вашего бывшего супруга, которые влекут за собой уголовную ответственность. Но его сейчас нет в живых. Он мой кузен, – произнес господин Джихан и ждал удивления в глазах Нихан, но она была совершенно спокойна.

– Господин Джихан, если вы хотели признаться только в этом, то я уже знаю.

– Прошу, слушайте дальше. Я сирота, вырос в семье своего дяди. Они были очень бедны. Можно сказать, меня с кузеном вырастила улица. Будучи подростками, мы сами себе добывали еду и одежду. Но, в отличие от своего кузена, я окончил среднюю школу, и после нее мой кузен отправил меня к своему другу в Россию, в город Санкт Петербург. Благодаря моим стараниям я окончил там колледж, а после и высшее учебное заведение. И на тот момент все расходы на себя брал кузен. Прошло лет пятнадцать, как я основал свою фирму. Но кузен продолжал зарабатывать на жизнь нечестным трудом. Когда я начал поставлять товар из Турции, то предложил ему руководить моим офисом в Стамбуле. Но он отказался, к моему большому удивлению. Он сказал, что богат и должен срочно увидеться со мной. К сожалению, мы так и не увиделись. Я вернулся в Турцию после того, как с ним случилось несчастье. Как самый близкий родственник, я многое унаследовал от него. Но недавно нашел документ, который сильно взволновал меня. Я обязательно должен вам показать его.

По бледному лицу Нихан можно было понять, что ей не очень приятен этот разговор. Она себя чувствовала человеком, который страдает клаустрофобией. Господин Джихан вытащил из внутреннего кармана документ и передал Нихан.

– Госпожа Нихан, прошу, взгляните на этот документ, и вы, надеюсь, поймете, зачем я решил рассказать вам об этом.

Но, к сожалению, господин Джихан даже не подозревал, что, разворошив прошлое Нихан, особенно то, что напоминало ей о бывшем супруге, окажет очень пагубное влияние на нее. Он не мог себе представить, как она пострадала от бывшего супруга и как долго лечилась от панических атак у психиатра.

Взяв в руки документ, Нихан встала со стула. На ее бледном лбу начал проступать пот. Господин Джихан не ожидал такой реакции от нее. Она будто бы пыталась что-то сказать, но ей не хватало воздуха. Вмиг он понял, что Нихан становится плохо. Резко встав со стула, он успел подойти и схватить женщину, которая чуть не упала из-за потери сознания.

– Воды!! Воды!! – крикнул он.

Господин Джихан и мечтать не смел, что Нихан так быстро окажется в его объятьях. Но, увидев ее в таком беспомощном состоянии, он чувствовал себя виноватым. Мужчина в этот момент не слышал никого, кто их окружил. Кто-то принес стакан воды, кто-то холодной салфеткой протирал лоб Нихан. И только когда приехала скорая помощь и медработники начали перекладывать Нихан на каталку, господин Джихан заметил, как она пришла в сознание.

Машина скорой помощи стояла перед зданием кафе. В это время автомобиль, в котором сидели Кемаль, Зекир и Зехра, направлялся в сторону студии Нихан. Проезжая мимо кафе, они увидели, что прохожие собрались у машины скорой помощи, а затем как выносят каталку из кафе. Вдруг Кемаль увидел, что у человека, сопровождавшего каталку, в руках находились куртка и сумочка Нихан.

– Нихан! – крикнул Кемаль. – Это Нихан, – повторил он.

Зекир резко повернул машину в сторону кафе, где стояла скорая помощь. Они все вместе вышли из машины. Поспешив к каталке, Кемаль убедился, что это была именно Нихан.

– Нихан, дорогая, что с тобой? – произнес он. Не услышав ответа, он обратился к медицинскому работнику: – Что здесь происходит?

– Господин, нас вызвали, потому что женщина потеряла сознание, – ответил ей медработник.

Кемаль с ужасом смотрел на свою Нихан, которая с трудом открывала глаза.

– Здравствуйте. Вы ведь супруг Нихан? – услышал он рядом голос. – Прошу, заберите, это ее вещи, – сказал господин Джихан.

– Зехра, прошу тебя, забери вещи у этого господина. Я поеду с Нихан в больницу, – сказал Кемаль и расположился в машине скорой помощи.

Зекир и Зехра направились в машине следом.

Глава 7

Господин Джихан. Проводив Нихан до машины скорой помощи, господин Джихан сел в свой автомобиль и поехал на набережную. Стоя у берега моря, которое отражало прибрежные фонари, Джихан смотрел в одну точку.

– Все шансы приблизиться к Нихан равняются нулю, – произнес он с болью в душе. Вытащив тот самый документ из внутреннего кармана, он посмотрел на него и положил обратно. – Она все же увидела этот документ, буду ждать ее реакции. Эх, господин Джихан, тебе остается только ждать, – продолжал говорить он сам с собой.

Больница Стамбула. Зекир говорил по телефону с Айханом:

– Приезжать не стоит, Айхан. Врач сказал, что не видит причин оставлять Нихан в больнице, а после полного обследования она поедет домой. Меня беспокоит кое-что другое, Айхан… – Зекир сделал паузу. – Когда Нихан несли к машине скорой помощи, ее сопровождал господин Джихан.

– Что?

– Ты не ослышался, Айхан, да, именно он. Попробую спросить об этом Нихан, когда она будет одна. Но постой, они выходят от доктора, поговорим позже, Айхан.

Зекир, увидев Кемаля и Нихан, пошел им навстречу.

– Зекир, прошу, проводи Нихан к машине. Я приду следом, – сказал Кемаль.

Проводив их глазами, он вернулся в кабинет доктора.

– Доктор, как вы и просили, я вернулся, слушаю вас. Я так понимаю, вы не договорили, раз хотели, чтобы я вернулся.

– Совершенно верно, прошу вас, присаживайтесь. Действительно, я не все вам сказал. Посмотрите на этот снимок, – сказал доктор, показывая рукой на нижнюю область черепа на рентгеновском снимке головы Нихан, – это опухоль, господин Кемаль. Конечно же, я не могу утверждать, что это злокачественная опухоль, потому что не все результаты анализов еще готовы, но вы должны быть готовы ко всему. Как только результаты будут готовы, медсестра свяжется с вами.

Кемаль, попрощавшись с доктором, вышел в коридор. Он с трудом соображал, где находится выход и на какой стороне стоит машина. Каждое произнесенное доктором слово, словно молотом, било по его вискам. Наконец, оказавшись на улице, он почувствовал себя обессиленным.

– А-а-а-а!! – вырвался у него крик. – Зачем, зачем ты меня вернул к жизни, о Аллах, – произнес он со слезами. – Зачем?! Я не верю доктору, я верю только тебе!! – произносил он с такой болью, словно каждое слово было отточено, как лезвие, которое оставляло кровавые раны в его теле. – Я верю в тебя, о Аллах, – продолжал он говорить уже тихим голосом. – Ты вернул меня, чтобы я прожил счастливую жизнь со своей любимой, ведь так? Прошу, ответь, – говорил он в слезах, обратив свой взор на небо.

Кемаль долго так простоял, пока не вспомнил, что его ждут в машине. Достав телефон из кармана, он позвонил Зекиру:

– Зекир, прошу, отвези Нихан домой. Я приеду следом, придется немного задержаться в клинике.

Кемаль не мог собраться с мыслями. Но, собрав все силы в кулак, он первым же делом поймал такси и поехал к матери. Новый дом родителей Кемаля находился в районе Бююкчекмедже. После того как его фирма начала давать хорошую прибыль, Зекир и Айхан помогли родителям Кемаля приобрести небольшой частный дом. К сожалению, его отец не дожил до выздоровления сына.

Отель. Асу и Ибрагим сидели на диване в номере отеля. Она смотрела фотографии Нихан в кафе, которые сделал Ибрагим.

– Отличный ракурс, Ибрагим. Ну, если не считать фото со скорой помощью, остальные просто отпад. Эти фото, думаю, еще пригодятся мне, а ты заслужил вознаграждение, – Асу подошла поближе к Ибрагиму.

Дом родителей Кемаля. Открывая дверь Кемалю, мать не могла скрыть удивления.

– Кемаль, сынок, рада тебя видеть. Но твой приход в такое время суток меня тревожит.

– Мама, и тебя приветствую, – сказал Кемаль, направляясь к дивану. Присев на него, он долго рассматривал гостиную. – Мама, все в этом доме именно так, как ты и описывала. Только ты меня прости, что не заходил к тебе. Я не могу смириться с тем, что, зайдя в дом родителей, не увижу отца, – сказал Кемаль, вытирая слезы.

– Сынок, не расстраивайся, – ответила мать, сев рядом и взяв его ладонь, – у каждого своя судьба, дорогой.

– Согласен, но это очень тяжело, когда беда касается твоих близких.

Фехиме, догадываясь, что сына тревожит что-то, сказала:

– Сынок, мы должны мириться с судьбой, но и просить сочувствия у Всевышнего нам никто не запрещал. В твоих глазах я вижу боль. Говори, Кемаль, ведь ты моя кровинка, ты моя душа. Ты ведь не просто так ко мне пришел в такое время суток?

– Мама! – начал говорить Кемаль сквозь слезы. Словно маленький ребенок, он плакал навзрыд, обнимая свою мать. – Нихан больна!

– Ты о чем, сынок, как это больна? Чем же она больна, о Аллах? – спросила она с испугом.

– Сегодня Нихан потеряла сознание. Она была доставлена в больницу. У нее обнаружили опухоль мозга. Нихан призналась доктору, что уже месяц ее беспокоят головные боли.

Фехиме с ужасом смотрела на сына.

– Бедная моя девочка, бедная моя Нихан. Постой, Кемаль, доктор уже сделал заключение?

– Да, но не все результаты анализов готовы. Он не может пока утверждать, злокачественная это опухоль или доброкачественная. Но то, что опухоль имеется, это факт.

– Сынок, прошу, успокойся, послушай свою мать. Ты должен быть сильным, Кемаль. Ты не должен показывать Нихан свое уныние. Прошу тебя, возьми себя в руки. Я тебе одно могу сказать: Всевышний тебя любит, сынок. Верь в эту любовь, и ты увидишь чудо, точно так же, как увидела это чудо я, твоя мать, – сказала Фехиме и обняла своего сына.

Дом Кемаля и Нихан. Наступило утро. Безветренная погода позволила семье позавтракать у озера.

– Дорогая, доедай завтрак, чтобы…

– Чтобы в организме было больше энергии. Помню, мамочка, не нужно напоминать. Я все уже доела. Взгляни на мою тарелку, – сказала Дениз.

– Моя принцесса все доела. Подойди, моя звездочка, папа тебя обнимет, – позвал Кемаль и обнял свою дочь перед уходом в школу.

Затем она попрощалась с мамой и, взяв свой портфель, направилась к машине.

– Брат Шафак, я готова, можем ехать, – сказала она по-взрослому, взглянув на Шафака, стоявшего недалеко от ворот.

Как только Дениз и Шафак отъехали, к дому подъехала машина Айхана. Из машины вышли Айхан, Лейла и Вильдан.

– А вот и гости приехали, как и обещали, – произнесла Нихан.

– Доброе утро, доченька!

– Доброе утро, мама. Доброе утро всем, – поприветствовала всех Нихан.

– Дорогая, – сказала Вильдан, присаживаясь, – Лейла мне только утром сообщила, что ты вчера потеряла сознание. Почему я обо всем узнаю последней? – возмутилась она.

– Сестра, прошу, не возмущайся. Я сама узнала утром. Айхан сказал, нет повода для беспокойства, поэтому не сообщил нам вечером, чтобы дать отдохнуть Нихан.

– Нихан, надеюсь, все так, как говорит твоя тетя. Нет повода для беспокойства? Или ты что-то от нас скрываешь?

– Мам, ну что за крайности? Меня и правда беспокоят головные боли, но это бывает очень редко. Да и доктор вчера сказал, что все хорошо.

– Кемаль, ты говорил вчера с доктором? – спросила Лейла.

– Да, – ответил сухо Кемаль.

– А как ты сам, Кемаль? – спросила Лейла. – Надеюсь, продолжаешь ходить на физиотерапию?

– Да, конечно, тетя Лейла. Я ведь твердо должен стоять на этой земле, чтобы быть опорой своей семье.

– Верно говоришь, сынок, – поддержала Вильдан. – Нихан, по-моему, сырники остыли? – спросила она.

– Вполне может быть, мама, ведь Эда их принесла час назад. Я подогрею тебе.

Увидев, что Нихан идет в дом, Лейла встала и пошла вслед за ней. Оказавшись на кухне, она позвала Эду.

– Дорогая, подогрей, пожалуйста, сырники, мне нужно поговорить с Нихан.

– Тетя? – Нихан вопросительно посмотрела на нее.

– Нихан, присядь, моя девочка. Хочу надеяться, что и правда нет повода для беспокойства, как вы и говорите. Но обещай мне пройти полное обследование.

– Обещаю, тетя, я займусь своим здоровьем.

– А теперь скажи, пожалуйста, – продолжила Лейла, – что ты делала вчера в кафе с этим господином?

– Тетя, – сказав удивленно, Нихан привстала, – откуда вы узнали?

– Так, сейчас вопрос не в том, кто мне сказал, а в том, что ты делала с этим человеком в кафе. Ты ведь знаешь, кто он?

– Да, тетя Лейла, знаю. Но мы не договорили, вернее, он не договорил. Я сорвала нашу встречу, мне стало плохо. А дальше сама знаешь.

– Дорогая, то, что тебе стало плохо, меня тревожит больше. Но я знаю, кем является тот господин, и мне стало интересно, как ты решила с ним увидеться. И, судя по всему, об этом еще не знает Кемаль.

– Верно, я еще не сказала Кемалю, скажу позже. Но, тетя, прошу тебя, не стоит волноваться. Этот господин совсем не такой, как вы о нем подумали. И, конечно же, передай брату Айхану, – догадываясь, что об этом ей рассказал Айхан, – что нет повода для беспокойства.

– Ну хорошо, так и быть, поверю тебе.

Поговорив, они вдвоем вышли из кухни с тарелкой горячих сырников и направились к столу.

За завтраком беседу продолжали Кемаль и Айхан.

– Да, Айхан, я очень рад за Тарыка, рад, что ему снизили срок, хоть и долго не мог простить его за безумные поступки.

– Понимаю тебя, дорогой, ведь старший брат долгое время шел против тебя, не говоря уже про убийство по неосторожности, но все же осознал свои поступки.

– К счастью, осознал. Только поэтому я и простил его, – ответил Кемаль.

Компания господина Джихана. В своем кабинете господин Джихан разговаривал с юристом. Обсудив некоторые ключевые вопросы, он проводил его к выходу. Не торопясь вернуться за стол, Джихан попросил у секретарши крепкого кофе. С чашкой кофе в руках он смотрел на свой смартфон, на заставке которого было фото Нихан. После долгих размышлений он решил позвонить ей.

– Алло, слушаю, господин Джихан, – услышал он голос Нихан.

– Здравствуйте, госпожа Нихан. Я не мог не позвонить вам после случившегося. Как вы себя чувствуете?

– Все хорошо, господин Джихан. Простите, я сорвала нашу встречу. Должна признаться, что мне стало плохо от этого документа.

– Я так и понял, госпожа Нихан. Это я должен просить у вас прощения: напомнил вам о том, что вызывает неприятные воспоминания. Но все же хочу уточнить, раз вы увидели это завещание…

– Да, я увидела, – перебила Нихан, – это завещание на мое имя. Возможно, я и ошибаюсь, но догадываюсь, зачем вы мне его показали.

– Госпожа Нихан, вы ведь понимаете, это все принадлежит вам. Я хочу вернуть все, что принадлежит вам.

– Господин Джихан, мне сейчас неудобно говорить, я за рулем. Но считаю, мы должны прийти к логическому завершению этого дела. Предлагаю это обсудить в моей студии. Как вы на это смотрите?

– Полностью с вами согласен. Если вам удобно, через час приеду в студию.

– Договорились, господин Джихан, буду ждать.

Студия Нихан. В студии с утра была романтическая атмосфера. Озгюр вместе с Ясемин приготовили сюрприз для Джансу. Конечно же, Джансу не устояла перед таким сюрпризом. Она была очень счастлива, а главное, любима. С самого утра Озгюр ей сделал предложение руки и сердца. Такой романтической обстановке была приятно удивлена и Нихан.

– Мои дорогие, как же я за вас рада. Джансу, душа моя, поздравляю. Я вижу, ты очень счастлива.

– Спасибо, Нихан, сюрприз Озгюр удивил меня, – ответила Джансу.

– Надеюсь, ты не будешь против, чтобы я организовала твою помолвку? – спросила Нихан.

– Ой, я буду только рада. Спасибо тебе большое, ты столько для меня сделала, Нихан, – поблагодарила Джансу.

Нихан и Ясемин начали планировать праздник. Обсудили дату, гостей и дошли до Озгюра.

– Озгюр, – обратилась к нему Ясемин, – мы должны знать, кто же будет просить за тебя Джансу, ведь все будет проходить по нашим обычаям.

– Я буду сопровождать Озгюра, – сказал внезапно появившийся господин Джихан. – Да-да, это я буду просить руки для моего друга, ведь за тот период работы я успел подружиться с молодым человеком.

Появление господина Джихана стала неожиданностью для всех.

– Господин Джихан, вы вечно появляетесь из ниоткуда и исчезаете в никуда, – сказала Ясемин, и все рассмеялись.

– Проходите в кабинет, господин Джихан. Не ожидала, что вы так быстро приедете, – произнесла Нихан.

Оказавшись в кабинете, Нихан сразу же перешла к делу.

– Господин Джихан, заново изучать завещание я не вижу смысла. Я ознакомилась с ним.

– Госпожа Нихан, как и ранее вам говорил, я этот документ нашел совершенно случайно в доме кузена. Это все принадлежит вам.

– Не продолжайте, господин Джихан. Я ценю вашу бескорыстность, но мне ничего не нужно от этого ужасного человека. Но раз вы решили избавиться от этого имущества, зачем же пропадать добру. Я буду вам признательна, если это все перейдет в благотворительный фонд имени Озана Сезина.

– Я достаточно сумел заработать, госпожа Нихан, и не нуждаюсь в том, что по закону должно принадлежать вам. Поэтому я готов сделать так, как вы пожелаете. Если ваше желание – передать все фонду, я так и сделаю. Мой юрист сегодня же приступит к оформлению документов.

Господин Джихан был, как всегда, тактичен. После того как они обсудили завещание и пришли к согласию, он вышел из кабинета. Госпожа Нихан продолжала работать в своей студии.

Уже вечерело. Она так увлеклась работой над одной из картин, что даже не заметила, как быстро пролетело время. Ей пришлось отвлечься на телефонный звонок от Шафака.

– Госпожа Нихан, звоню сказать, что скоро заеду за вами.

– Шафак, что-то случилось? Ты забрал Дениз из школы?

– Да, госпожа Нихан, Дениз уже дома. Они с Эдой разбирают новые игрушки, которые сегодня купил господин Кемаль.

– Так зачем за мной едешь? Я ведь на машине, сама доберусь.

– Так велел господин Кемаль. Я скоро буду у студии, – сказал Шафак и выключил телефон.

– Ну раз так велел господин Кемаль, – повторила Нихан с иронией, – то слушаюсь и повинуюсь.

Она убрала открытые краски со стола, взяла сумку и вышла из студии. У входа в студию ее дожидался водитель.

Проехав немного, Нихан поняла, что они едут вовсе не домой. После проявленного терпения она увидела, что они приближаются к Босфору. Нихан начала догадываться о том, что, возможно, это сюрприз, но не была уверена в этом. Сколько лет она была лишена сюрпризов от любимого.

Шафак остановил машину. Открыв дверь Нихан, он отвел ее к набережной, где находились яхты.

– Все, пришли, – сказал Шафак, – взгляните туда, – он показал пальцем на яхту, где стоял человек, который махал им рукой.

– Это Кемаль! – радостно крикнула Нихан. – Это Кемаль! – продолжала по-детски радоваться она.

– Госпожа Нихан, посмотрите правее, там надпись.

Нихан посмотрела на правую часть яхты. От света с соседней яхты высвечивалось название судна.

– «Нихан»! Яхта называется «Нихан», – продолжала радоваться Нихан.

Ее было не удержать, она радостно побежала навстречу Кемалю, поднявшись на яхту, бросилась обнимать любимого.

– Дорогая, надеюсь, ты прочитала название яхты. Я назвал ее в честь тебя.

– Кемаль, у меня нет слов, не ожидала такого сюрприза.

– Сюрприз только начинается. В каюте тебя ждет наряд, в который ты сможешь переодеться. Надеюсь, за эти четыре года я не сильно отстал в моде, и ты оценишь мой выбор.

Нихан рассмеялась.

– Не смей наговаривать на моего мужа, у него отличный вкус. Но когда, когда ты все это успел? – спросила она с удивлением.

– Сегодня, дорогая. Сразу же после завтрака я вместе с Айханом ездили договориться о покупке яхты. Но об этом позже. Я почти весь день готовился к этому вечеру, буду ждать тебя здесь, – сказал Кемаль.

Ему не пришлось долго ждать. Пока он проводил обслуживающий персонал и отсоединил якорь, Нихан пришла на палубу. Кемаль замер от ее красоты. В платье вишневого цвета, с декольте она была словно богиня.

– Любимый, твой выбор платья просто чудесный, – сказала она, крутясь перед ним.

Легкий ветерок на палубе развевал волосы и подол ее вечернего платья. Кемаль, молча взяв ее за руку, проводил к столу. Подняв бокал с вином, он сказал:

– Любимая моя, мой свет, моя душа, твоя любовь вернула меня к жизни. Сегодня рядом с тобой меня переполняют такие чувства, которые, даже будучи красноречивым писателем, не смог бы описать. Я влюбился в тебя, когда еще был беден. Эта любовь меня вдохновила на такие поступки, что я даже немного испугался. Наша любовь прошла через много страданий и разлук. Но мы все выдержали, да, мы выдержали. Но, должен признаться, время беспощадно, и порою смелые поступки, которые мы совершали вчера, сегодня не помогают. Помогают вера и терпение. Нихан, любовь моя, я добился всего, о чем мечтал. И все это время ты находилась рядом со мной. Сегодня я хочу тебе сказать, что до конца своей жизни буду просить Всевышнего, чтобы ты была всегда рядом со мной. Жизнь моя, благодарю тебя за твою любовь ко мне.

Эти слова так тронули Нихан, что она не могла сдерживать слезы. Она смотрела с большой теплотой на своего любимого и этим вечером была очень счастливой женщиной. Ничто не мешало их уединению. Этот вечер, полный любви, ей запомнится надолго. Эта любовь, взращенная в ее сердце благодаря любимому, дала силы Нихан преодолеть ту черную полосу жизни, о которой она сейчас и не подозревала.

Через день, узнав обо всех результатах анализов, Кемаль был вынужден рассказать ей о ее болезни. К счастью, опухоль оказалась доброкачественной, но впереди Нихан ждала серьезная операция.

Больница Стамбула. Все близкие Нихан ждали у операционной. Операция длилась очень долго. Кто-то молился за Нихан, кто-то не смог сдерживать слезы, а кто-то терпеливо ждал. И вот доктор вышел из операционной и сообщил родственникам:

– Как вы уже заметили, операция очень долго длилась. Но должен вас обрадовать, она прошла успешно. Но прошу вас дослушать, – сказал доктор, услышав радостный возглас, – пациентке требуется отдых и предстоит долгая реабилитация.

Полгода спустя.

Аэропорт Стамбула.

– Асу, переезд ведь необязателен, делами в Измире ты можешь руководить и отсюда, – говорила Озге, уговаривая подругу остаться.

– Я уже решила, Озге. А здесь ты по-прежнему остаешься исполнительным директором. Ладно, прощай, мой муж меня заждался, – сказала Асу, посмотрев на Ибрагима.

– Счастливой дороги тебе, Асу. Ибрагим сильно изменил тебя, ты даже перестала преследовать Нихан.

– А что ее преследовать. Жизнь сама ее потрепала, – ответила Асу, даже немного посочувствовав Нихан. – Ну прощай, – сказала она Озге и отправилась вслед за мужем на посадку.

Дом родителей Кемаля. Фехиме суетилась по дому. Помощница по хозяйству помогала ей с обедом.

– Да куда же подевался этот телефон, – говорила Фехиме. – А вот же он. Что-то они задерживаются, Алло, сынок, ну что вы так долго? Зейнеб уже прилетела в Стамбул. Она звонила, едет домой на такси.

– Еду, мама, мы почти у дома, – ответил Кемаль.

Фехиме устроила семейный обед. Она была счастлива как никогда. Приехали ее дочь Зейнеб, закончив учебу в Германии, Кемаль со своей семьей, мама и тетя Нихан, Айхан, Зекир и Зехра со своим сыном. К ним присоединилась еще одна пара – Озгюр и Джансу, которые недавно поженились. Все удобно расположились за столом на террасе в доме Фехиме.

– Тетя Фехиме, – произнес Озгюр, – вы меня уж простите, но я от вашего имени пригласил на обед моего друга Джихана.

– Конечно же, можно, мы ведь давно с ним знакомы, и он нам почти как родственник, – сказала Фехиме.

Господин Джихан, поздоровавшись со всеми, остановил свой взгляд на Зейнеб. По этому взгляду можно было понять, что он до сих пор в поисках той единственной, кем не стала Нихан. Ну а с Нихан у него сложились дружеские отношения.

За обедом все вспоминали о том, что происходило в последнее время, о свадьбе Озгюр и Джансу, об отдыхе в Бодруме семьи Кемаля.

Но тут Нихан попросила внимания.

– Да, доченька, мы слушаем тебя, – сказала Фехиме.

– Я хочу сказать, что сегодня рада вдвойне. Во-первых, потому что мы все здесь собрались, а во-вторых, я и Кемаль хотим вас порадовать, я беременна!

Все обрадовались такой новости, и начали поздравлять Кемаля и Нихан. Присутствующие за столом были так счастливы, что некоторые не могли сдерживать слез.