Kitobni o'qish: «Подвижник Святых гор – Старец Софроний. Жизнеописание архимандрита Софрония (Смирнова).1828–1921 годы»

По благословению Епископа Нижегородского и Арзамасского ГЕОРГИЯ

* * *

© С. В. Горохов, текст, 2004

© Издательство «Сатисъ», оригинал-макет, оформление, 2004

Вступительное слово епископа Сумского и Ахтырского ИОВА

Чудесная встреча с еще одним святым старцем Руси. Так вкратце, одним предложением, можно назвать то, что совершилось в начале лета 2003 года в моей жизни. Чудесная, потому что неожиданная, но всегда желанная, с огромной пользой для души.

Сначала телефонный звонок из Москвы, затем встреча с автором книги о старце Софронии Сергеем Гороховым, богатыми добытыми из архивов и дореволюционных книг материалами и свидетельствами верующих. Поразило его неутомимое желание, чтобы о старце Софронии узнало с духовной пользой для себя как можно большее количество людей, Господь сподобил автора посетить все места служения старца Софрония, в том числе и Свято-Димитриевский Ряснянский монастырь на Сумщине, в котором ныне водворилась неустроенность и разруха. Веруем, что по святым молитвам старца Софрония некогда славная обитель восстанет из руин.

Еще одна маленькая чудесная встреча: рукопись книги пришла в Сумы 23 марта, накануне дня тезоименитства старца Софрония, Первая же мысль – помолиться о нем, чтобы он помолился Богу о нас, помог и благословил нас.

И еще одно чудо в этот же Великий пост. Решением Священного Синода Украинской Православной Церкви Святогорской Успенской пустыни, в которой многие годы подвизался старец Софроний, присвоен статус Лавры.

Вне всякого сомнения, что это произошло по молитвам святых насельников обители, в том числе и старца Софрония.

Сие замечательное жизнеописание архимандрита Софрония, думаю, поможет многим иночествующим устоять в искушениях и не пасть духом в испытаниях, всем же – искать более духовного, чем материального, чтобы, таким образом, вся Русь стала обителью, насельники которой словом, делом, всей своей жизнью славят Бога. В этом, несомненно, поможет нам пример старца Софрония.

Митрополит Сурожский Антоний (Блюм + 2003) часто говорил: «Никто не может отказаться от земного и взойти в вечную жизнь, если он не увидит в глазах или на лице хоть одного человека сияние вечной жизни». Такой духовный свет исходит от лика старца Софрония.

Книга, которую Вы держите в руках, особая. Через такие книги делается светлее на нашей земле, Знакомство с архимандритом Софронием да будет чудесной знаменательной встречей и для тебя, дорогой и боголюбивый читатель.

Призываю Божие благословение на автора и читателей этой книги.

+ ИОВ,

епископ Сумской и Ахтырский

24 марта 2004 года, день тезоименитства старца Софрония

Отзыв архиепископа Люблинского и Холмского АВЕЛЯ

Господину Сергею В. Горохову

Христос воскресе!

Этими освященными веками словами христианской радости сердечно приветствую Вас и поздравляю с великим праздником Воскресения Господа и Спасителя нашего Иисуса Христа, смертию смерть поправшего и даровавшего нам светлую надежду вечной жизни в Его Небесном Царствии.

Воскресший Господь, истинный Источник благодатной жизни, да дарует Вам встретить Его светлый день в здравии, мире, утешении, и на весь Ваш жизненный путь да простирается светодательное и миродательное благословение Великого Архиерея, воскресшего из гроба и даровавшею нам жизнь вечную.

Благодарю сердечно за книгу о старце Софронии. Спаси Вас Господь за столь великий труд. Да сподобит Господь совместно переживать радость триумфа Церкви Христовой в момент канонизации архимандрита Софрония.

Воистину Воскресе Христос!

С любовью о Воскресшем Господе

+ АВЕЛЬ,

архиепископ Люблинский и Холмский

Пасха Христова 2004 года

От автора

От Господа стопы человеческие исправляются… Могла ли прийти автору в голову мысль, что ему выпадет честь стать составителем жизнеописания великого подвижника благочестия XIX–XX веков архимандрита Софрония (Смирнова).

Все началось с того, что нижегородские знакомые летом 2001 года рассказали автору об удивительном старце Софронии, прожившем долгую жизнь и сотворившем множество чудес, Автору была подарена фотография его могилы, которая вскоре обрела свое место в домашнем святом углу. С тех пор автор стал призывать святое имя старца Софрония в своих келейных молитвах и все более проникался любовью к нему. Возникла потребность посетить место его подвигов и упокоения. Это намерение удалось осуществить лишь с третьей попытки, поскольку старец был погребен в труднодоступном месте, в лесной глуши, в тридцати пяти километрах от Арзамаса. Побывав в Софрониевой пустыни и в окрестных селах, автор убедился в том, что Благоговейное почитание старца никогда не прекращалось в этих местах, Чем больше автор знакомился с устным преданием о чудотворениях и прозорливости старца Софрония, тем все более крепло желание заняться сбором документальных материалов о его жизни.

Настоящее исследование представляет собой итог кропотливой работы в архивах Москвы, Санкт-Петербурга, Харькова, Нижнего Новгорода, Арзамаса, Автор свидетельствует, что на протяжении всего периода архивных изысканий и на этапе подготовки настоящей книги к изданию неизменно и явственно ощущалась помощь старца Софрония. Можно сказать, что он сам открывал все подробности своей жизни.

Летом 2003 года автору довелось совершить паломничекую поездку по местам служения архимандрита Софрония и побывать в городе Холме (Польша), на месте Свято-Димитриевского Ряснянского монастыря (Краснопольский район Сумской области на Украине) и в Свято-Успенском Святогорском монастыре (город Святогорск Донецкой области на Украине). Автору удалось собрать большое количество свидетельств о чудесах и прозорливости старца Софрония, работа по сбору архивных материалов и устных свидетельств продолжается и сегодня. Автор просит откликнуться всех, кто располагает какими-либо материалами и кому известны какие-либо подробности жизни архимандрита Софрония. Автор просит все материалы и свидетельства о благодатной помощи по молитвам к старцу Софронию направлять по адресу: 607217, Нижегородская область, Арзамасский район, с. Ковакса, ул. Северная, д. 37, протоиерею Владимиру Цветкову.

Автор считает своим долгом выразить искреннюю благодарность заместителю директора Российского государственного исторического архива О. А. Амосовой, начальнику отдела обеспечения сохранности документов Центрального исторического архива Москвы Н. И. Кобелевой, директору Государственного архива Нижегородской области № 1 В. А. Харламову и особенно директору Государственного архива Нижегородской области № 2 в городе Арзамасе В. М. Чараевой за оперативное предоставление и копирование архивных документов.

Автор глубоко признателен А. П. Дараганову, Д. Лапшину, Г. Пташкину, сотрудникам отдела электронных изданий Синодальной библиотеки Московской Патриархии М. Городину и Р. Москвиной, заведующей отделом изоизданий Российской государственной библиотеки С. Н. Артамоновой, архивариусу Серафимо-Дивеевского монастыря послушнице Елене Амфитеатровой и в особенности старшему научному сотруднику отдела изобразительных материалов Государственного исторического музея М. К. Гуренок, а также научному сотруднику отдела информатики Государственного исторического музея Η. Γ. Лукашовой за помощь в подготовке иллюстраций.

Автор выражает искреннюю благодарность наместнику Свято-Успенского Святогорского монастыря архимандриту Арсению, наместнику Нижегородского Печерского монастыря игумену Тихону (Затекину), директору Музея Нижегородской епархии О. В. Дегтевой, заместителю директора по научным исследованиям Харьковского частного музея городской усадьбы А. Ф. Парамонову, О. В. Панину за предоставленные иллюстрации и исторические материалы.

Автор благодарит настоятеля храма святого апостола Иоанна Богослова в городе Холме протоиерея Иоанна Лукашука за помощь в организации поездки в Люблин и Холм, а также главу администрации Краснопольского района Сумской области В. П. Уманского, председателя Краснопольского районного совета Н. Г. Забару и благочинного Краснопольского округа Сумской епархии, настоятеля храма Успения Пресвятой Богородицы в поселке Краснополье протоиерея Иоанна Дубляка за помощь в организации поездки на место Свято-Димитриевского Ряснянского монастыря.

Особая благодарность старшему научному сотруднику отдела новейшей истории Русской Православной Церкви Православного Свято-Тихоновского Богословского Института И. И. Ковалевой за неоценимую консультативную помощь в работе над рукописью и Т. Х. Терентьевой за помощь в расшифровке архивных документов.

Май 2004 года С. В. Горохов

Глава I
В Москве
(1828–1853 годы)

Детские годы

Великий подвижник благочестия архимандрит Софроний (в ми ру Сергий Георгиевич Смирнов) родился в Москве и происходил из священнического рода. Почти все его предки по отцовской линии, за немногими исключениями, принадлежали к духовному сословию. Так, его дед Стефан Тимофеев был настоятелем храма Рождества Богородицы в селе Рудневе Верейского уезда Московской губернии¹, его двоюродный дед Георгий Тимофеев в течение многих лет служил диаконом в Петропавловской церкви села Ясенева Московской округи², его дядя Михаил Стефанов был священником в Московской губернии.

Отец будущего архимандрита священник Георгий Смирнов также посвятил свою жизнь служению Церкви: восемь лет он был диаконом в храме Вознесения Господня на Царицыной улице в Москве, без малого тридцать лет настоятелем храма святителя Тихона Амафунтского у Арбатских ворот и закончил свой земной путь в сане протоиерея. Фамилию Смирнов он получил, по-видимому, в Спасо-Вифанской Духовной Семинарии, где «обучался наукам богословским, философским, словесным, истории церковной и гражданской, математике, физике, языкам еврейскому, греческому, латинскому и французскому. По окончании в оной Семинарии курса наук в 1822 году был уволен с аттестатом первого разряда»³.

Женившись на девице Ольге Максимовой, он «в 1823 году по резолюции Высокопреосвященнейшего Филарета, архиепископа Московского и Коломенского, [Был] произведен к Вознесенской церкви во диакона и посвящен Преосвященнейшим Афанасием, викарием Московским»⁴.

Церковь Вознесения Господня имеет многовековую историю. С давних времен она именовалась церковью, что на Царицыной улице. Такое название улица получила потому, что здесь находился двор царицы Натальи Кирилловны Нарышкиной, последней супруги царя Алексея Михайловича и матери Петра Великого.

Колокольня церкви Вознесения Господня у Никитских ворот. Конец XIX в.

Первое упоминание о Вознесенской церкви относится к 1619 году: В начале она была деревянной, но к 1685 году на ее месте «иждивением царицы Натальи Кирилловны» была возведена пятиглавая каменная церковь с двумя небольшими приделами и изящной шатровой колокольней.

В приходе Вознесенской церкви находился дом майора А. В. Потемкина, где прошли детство и юность выдающегося государственного деятеля екатерининской эпохи Г. А. Потемкина. Находясь в зените своей славы, Г. А. Потемкин задумал построить на месте старой Вознесенской церкви величественный собор для лейб-гвардии Преображенского полка, который должен был стать «монументом» его имени. Собор был заложен рядом со старой церковью на пожертвованном Потемкиным участке земли. Однако амбициозным замыслам светлейшего князя не суждено было осуществиться при его жизни.

Строительство новой церкви наследниками Потемкина было начато лишь в 1798 году и шло чрезвычайно медленно: к 1812 году была окончательно построена и «отделана совершенно» лишь теплая трапезная часть, строительство под купольной части было только начато: сделаны фундаменты, сложен цоколь с базами и частью колонн, В трапезной части имелись два придела: в честь Владимирской иконы Божией Матери и во имя Святителя Николая, После пожара 1812 года трапезную часть отремонтировали, и в ней начались богослужения.

Церковь Вознесения Господня у Никитских ворот. Конец XIX в.

Впоследствии в первоначальный проект архитектора Шестакова известным зодчим О. И. Бове были внесены существенные изменения, Так, он предложил добавить к суровому и суховатому кубическому объему церковного здания четырехколонные ионические портики, оживившие его облик. После окончательного утверждения проекта в конце 1831 года строительство продолжилось и было завершено только в 1840 году.

Новая церковь стала именоваться Большим Вознесением, «Московский путеводитель», изданный в 1831 году, так описывает ее: «Церковь Вознесения Господня. Их две рядом: одна старая, построенная в 1685 году, а другая новая, недостроенная и принадлежащая к нынешнему веку, Наружность ее величественна, но не совершенно соразмерна. Внутренность отлична огромностию, украшением и живописью…

Сюда съезжается большею частию знатное дворянство; здесь каждое воскресенье можете вы слышать прекрасных певчих, принадлежащих одному частному господину»⁵.

Согласно «Ведомости о церкви Вознесенской с ее причтом и приходом, состоящей в Москве в Никитском сороке, за Земляным валом, что на Царицыной улице, близ Никитских ворот, за 1828 год», «причта издревле положено по штату священник, а ныне протоиерей, диакон, дьячок и пономарь. Приходских, кроме пяти священно- и церковнослужительских, дворов 25, в них душ мужеска пола 459, женска 354.

‹…›

Домы у священно- и церковнослужителей собственные деревянные на церковной земле. На содержание священно- и церковнослужителей получается процентов около четырехсот рублей с капитала около осьми тысяч; довольное содержание имеют от прихожан.

‹…›

Здания, принадлежащие сей церкви, суть: церковь старая ветхая с колокольнею каменного здания и обгорелая богадельня»⁶.

Большая Никитская улица с прилегающими переулками издавна была «дворянским гнездом». В 1823–1830 годах к Вознесенскому храму было приписано от двадцати пяти до тридцати дворов, большая часть которых принадлежала дворянам, среди которых были граф Шереметьев, генерал-майор Н. И. Васильчиков⁷, надворный советник Н. В. Шатилов, титулярный советник А. Г. Лунин⁸, генерал А. Н. Саблин, граф В. А. Бобринский⁹, надворный советник Н. И. Иванов, статский советник и кавалер П. Б. Агарев, князь Б. М. Черкасский, княгиня Е. А. Девлет-Кильдеева, генеральша A. M. Озерова¹⁰, коллежский советник кавалер П. М. Азанчевский¹¹, коллежский советник С. Ф. Саковнин¹², коллежский асессор Н. А. Гончаров¹³, а остальные – мещанам и купцам.

Диакон Георгий Смирнов занимал просторный дом, находившийся в ограде Вознесенского храма, вместе с ним жили его родные братья: Иоанн, «больной от малолетства», проживавший в этом доме вплоть до своей смерти в 1830 году¹⁴, и Михаил, обучавшийся в первом отделении Спасо-Вифанской Семинарии¹⁵. Часть комнат сдавалась внаем, так что в доме проживали одновременно еще две семьи¹⁶.

В этом доме в 1824 году у диакона Георгия Смирнова родилась старшая дочь Анна¹⁷, в 1826 году – Мария¹⁸, а в 1828 году появился на свет третий ребенок, который во святом крещении был наречен Сергием во имя Преподобного Сергия Радонежского. Крещение младенца Сергия было совершено на шестой день от рождения, о чем в метрической книге Вознесенского храма за 1828 год имеется следующая запись: «8 апреля у диакона Георгия Стефанова родился сын Сергий, крещен того ж месяца 14 дня. Крещение исправляли протоиерей Иосиф Михайлов, диакон Егор Степанов, дьячок Федор Семенов, восприимали коллежский советник и кавалер Павел Матвеев Азанчевский и генерала Адриана Федоровича Аничкова дочь девица Екатерина Адриановна»¹⁹.

Крестный отец будущего архимандрита Павел Матвеевич Азанчевский (1789–1866)²⁰ был незаурядной личностью. Получив хорошее домашнее образование, он начал службу актуариусом в коллегии иностранных дел, затем был «перемещен… в московский архив Министерства иностранных дел. В Отечественную войну был в ополчении, но возвратился с начала 1813 г[ода] в Москву. При коронации Николая I находился в числе герольдов, В 1833 г[оду] оставил службу, посвятив досуги хозяйству и писательству»²¹.

П. М. Азанчевский был другом семьи Смирновых и являлся восприемником всех детей отца Георгия Смирнова, кроме старшей дочери Анны. В тоже время П. М. Азанчевский был другом семьи Гончаровых и при венчании Натальи Николаевны Гончаровой с Александром Сергеевичем Пушкиным стал ее поручителем. Возможно, что именно при содействии П. М. Азанчевского семья Смирновых оказалась связанной узами духовного родства с семьей Гончаровых. Гончаровы, как и Азанчевские, были прихожанами Вознесенской церкви, поэтому отец Георгий Смирнов, вне всякого сомнения, хорошо знал членов семьи Гончаровых, в том числе и юную Наталью Николаевну.

Павел Матвеевич Азанчевский

В 1829 году у диакона Георгия Смирнова родилась дочь Наталья, ее восприемниками в крещении стали «коллежский советник Павел Матвеевич Азанчевский и коллежского асессора супруга Наталия Ивановна Гончарова»²², мать Натальи Николаевны Гончаровой.

Впоследствии духовные узы, связывавшие Смирновых и Гончаровых, еще более укрепились, поскольку диакону Георгию Смирнову довелось быть непосредственным участником знаменательного события в семье Гончаровых – бракосочетания Натальи Николаевны Гончаровой с Александром Сергеевичем Пушкиным.

Венчанию предшествовал брачный обыск, в проведении которого участвовал и диакон Георгий Смирнов в составе причта Вознесенского храма. 18 февраля 1831 года в книге брачных обысков была сделана следующая запись: «Никитского сорока церкви Вознесения Господня, что на Царицыной улице, протоиерей Иосиф Михайлов с причтом о желающих вступить в брак женихе 10-го класса Александре Сергеевиче Пушкине и невесте г-на Николая Афонасьевича Гончарова дочери его девице Натальи Николаевны Гончаровой обыскивали и по троекратной публикации оказалось: первое, что они православную веру исповедуют так, как Святая Соборная и Апостольская Церковь содержит; второе, между ими плотского, кровного и духовного родства, то есть кумовства, сватовства и крестного братства, по установлению Св[ятой] Церкви не имеется; третье, состоят они в целом уме и к сочетанию браком согласие имеют вольное и от родителей дозволенное, жених и невеста первым браком; четвертое, лета их правильны, жених имеет от роду 31 год, а невеста 18 лет. И в том сказали самую сущую правду. Если же что из объявленного показания окажется что ложное или что скрытое, за то повинны суду как духовному, так и гражданскому. Во уверение всего вышеописанного как сами жених и невеста, так и знающие состояние их поручители своеручно подписуются.

К сему обыску во всем вышеписанном вышеозначенный 10-го класса Александр Сергеев сын Пушкин руку приложил.

К сему обыску Наталья Николаева дочь Гончарова руку приложила.

К сему обыску мать ее коллежская асессорша Наталья Иванова дочь Гончарова руку приложила.

К сему обыску по женихе брат его поручик Лев Сергеев сын Пушкин руку приложил.

К сему обыску по женихе 9-го класса Алексей Семенов сын Передельский руку приложил.

К сему обыску по невесте коллежский советник и кавалер Павел Матвеев сын Азанчевский руку приложил.

К сему обыску по невесте отец ее коллежский асессор Николай Афанасьев сын Гончаров руку приложил.

К сему обыску по женихе коллежский советник и кавалер князь Петр Андреев сын Вяземский руку приложил»²³.

Венчание состоялось 18 февраля 1831 года в трапезной части новой Вознесенской церкви, о чем в метрической книге была сделана следующая запись «Февраля восьмого надесять числа в доме коллежского асессора Николая Афонасьевича Гончарова женился 10-го класса Александр Сергеич Пушкин первым браком, понял за себя коллежского асессора Николая Афонасьевича Гончарова дочь девицу Наталию Николаевну Гончарову, о коих надлежащий обыск с поручительством чинен был, брак совершали: протоиерей Иосиф Михайлов Смиренский, диакон Егор Степанов, дьячок Федор Семенов, пономарь Андрей Антонов.

К обыску означенные жених и невеста своеручно подписались. По женихе порукою подписались брат его родной поручик Лев Сергеев Пушкин и 9-го класса Алексей Семенов Передельский.

По невесте порукою подписались отец ее родной коллежский асессор Николай Афонасьевич Гончаров и мать её родная Наталья Ивановна Гончарова, и коллежский советник и кавалер Павел Матвеич Азанчевский, и кавалер князь Петр Андреев Вяземский»²⁴.

В 1831 году диакон Георгий Смирнов был рукоположен во священника и назначен настоятелем храма святителя Тихона Амафунтского у Арбатских ворот.

Храм этот, примечательный своей необычной архитектурой, известен с 1620 года, хотя существовал еще до восшествия на престол Михаила Феодоровича Романова, Первоначально храм был деревянным, но вследствие случившегося в 1629 году пожара сгорел, после чего был выстроен в камне. В 1689 году храм был отстроен заново на прежнем месте и освящен Патриархом Иоакимом в присутствии царевны Софии.

Храм святителя Тихона Амафунтского у Арбатских ворот. Конец ХIХ в.

В 1756 году граф Г. И. Головкин: пристроил с южной стороны придел Воскресения Словущего, равновеликий всему храму, в результате чего он приобрел необычный для православного храма «парный» вид; состоял из двух симметричных и почти одинаковых внешне половин, северной и южной.

После пожара 1812 года храм хотели сломать, но прихожане его отстояли. В 1813 году с северной стороны была пристроена колокольня, а в 1817 году переосвящены приделы: вместо прежнего северного придела во имя Святителя Николая появился придел в честь иконы Божией Матери «Утоли моя печали», в то же время Никольский престол был перенесен в бывшую Воскресенскую придельную церковь²⁵.

Согласно «Ведомости о церкви Тихона чудотворца, что у Арбатских ворот, состоящей в Москве в Пречистенском сороке, за 1835 год», «причта состоит издавна: священник, диакон на дьячковской вакансии, пономарь… Земли при сей церкви усадебной 575 квадратных саженей… Домы у священно- и церковнослужителей собственные на церковной земле: у священника и диакона двухэтажные каменные с верхними этажами деревянными, у пономаря каменный одноэтажный… На содержание священно- и церковнослужителей жалованья не получается; по билету, хранящемуся в церковной ризнице, ежегодно получается с капитала процентов шесть сот рублей, содержание их достаточно»²⁶.

Из домовладений, приписанных к храму святителя Тихона Амафунтского, большинство принадлежало дворянам, среди которых были коллежский советник И. А. Орлов, Н. А. Загряжская²⁷, титулярный советник А. М. Аллейников, коллежский асессор А. В. Попов, А. П. Хрущев, титулярный советник Г. Ф, Савич, коллежский асессор Зонден, Н. Н. Старов²⁸ и другие.

После назначения отца Георгия Смирнова настоятелем храма святителя Тихона Амафунтского семья переехала в просторный двухэтажный священнический дом, расположенный в ограде храма. Часть комнат в доме сдавалась внаем²⁹. Здесь Сергию Смирнову суждено было прожить без малого двадцать два года.

Скорбным выдался для Сергия и всей семьи Смирновых 1833-й год: в марте после рождения шестого ребенка Марии³⁰, названной так в память об умершей в 1830 году дочери Марии³¹, умерла от родовой горячки мать, Ольга Максимовна³². В том же году отошли ко Господу сестры новорожденная Мария и Наталья³³. Все они были погребены на Ваганьковском кладбище.

К 1834 году у Сергия остались младший брат Павел, родившийся в 1831 году³⁴, и старшая сестра Анна, под присмотром которой они находились впоследствии в течение многих лет.

Сергий с младенчества был погружен в церковную атмосферу. Частое присутствие на богослужениях и причащение Святых Христовых Таин оказало благотворное влияние на восприимчивую детскую душу. Есть основания полагать, что отец с ранних детских лет стал приобщать Сергия к деятельному участию в богослужении.

Отроческие годы
В Высокопетровском духовном училище

Сергий рос богобоязненным, отличался очень тихим и кротким поведением, с ранних лет он уже не представлял себе служения на мирском поприще и имел горячее желание посвятить свою жизнь служению Господу. В то время отсутствие духовного образования полагало непреодолимое препятствие на пути церковного служения. Духовенство обучало своих детей в духовных школах, поэтому, когда Сергию исполнилось девять лет, отец определил его в Высокопетровское духовное училище, располагавшееся в стенах Высокопетровского монастыря.

Москва являлась одним из главных центров духовного образования, В результате реформы 1808–1814 годов возникла стройная система духовных учебных заведений, состоявшая из преемственно связанных между собой приходских и уездных училищ, как правило, соединенных, а также Семинарий и Академий.

Было образовано четыре академических округа с Духовной Академией во главе каждого. Руководящим коллегиальным органом Духовной Академии являлась Академическая конференция, в состав которой входили архиерей, ректор, несколько профессоров и почетных членов. В ее ведении находилась не только Академия, но и Семинария, управлявшаяся своим ректором, двумя членами правления и двумя членами конференции. Семинария надзирала над, уездными и приходскими училищами; во главе уездного училища стоял ректор, во главе приходского – смотритель благочиния.

Приходское духовное училище состояло из двух одногодичных классов, уездное имело два двухгодичных отделения – низшее и высшее, Общий курс обучения в духовном училище продолжался шесть лет. В приходском. училище преподавали чтение, письмо, арифметику, церковное пение, основы грамматики, сокращенный катехизис, в уездном – те же предметы с добавлением древнегреческого и латинского языков, священной, церковной и гражданской истории, географии, пространного катехизиса, правил церковного обихода и делопроизводства³⁵

Высокопетровское духовное училище, объединявшее в своих стенах приходское и уездное училища, было учреждено в 1823 году после перевода московских заиконоспасских духовных училищ из Заиконоспасского в Высокопетровский монастырь, в то время как в Заиконоспасский монастырь из Николо-Перервинского монастыря была перемещена Московская Духовная Семинария.

Высокопетровский монастырь. Конец XIX в.

В Высокопетровском духовном училище, наряду с Андроньевским и Донским училищами, располагавшимися соответственно в Спасо-Андрониковом и Донском монастырях, обучались дети московского духовенства.

Принимали в училище без экзаменов на основании прошения на имя ректора. Такое прошение в сентябре 1837 года было подано «ректору Высокопетровских училищ Архангельского кафедрального собора протоиерею Арсению Иоанновичу Тяжелову» от «Пречистенского сорока Тихоновской у Арбатских ворот церкви священника Георгия Стефанова»:

«Сына моего Сергия Смирнова, имеющего от роду девять лет, на котором и оспа была, обученного читать и писать, начаткам российской грамматики и нотному пению, желаю записать в первый класс Высокопетровского приходского училища, Вашему управлению вверенного, и обучать по билету в доме.

Посему, Ваше высокопреподобие, всепокорнейше прошу означенного сына моего Смирнова, записать в первый приходский класс, для обучения предметам оного класса снабдить надлежащим билетом»³⁶.

Сергий обучался дома по отпускному билету под руководством отца и приходил в училище дважды в год в декабре и в июле для сдачи экзаменов. Учился он хорошо, преуспевал в знании катехизиса, священной истории, латинского и греческого языка, труднее давалось ему нотное пение.

В 1842 году он успешно окончил училище с рекомендацией к поступлению в Московскую Духовную Семинарию, В выданном ему по окончании училища Свидетельстве значилось, что «объявитель сего, Московского Высокопетровского духовного училища высшего отделения ученик Сергей Смирнов 2-й, Пречистенского сорока Тихоновской у Арбатских ворот церкви священника Егора Степанова сын, имеющий от рода 14 лет, вступивший в училище [в] 1837 году при способностях хороших и прилежании постоянном обучался в означенном училище: пространному катехизису, священной истории – очень хорошо, латинскому и греческому языку – хорошо, географии, арифметике и нотному пению – довольно, по классу чтения Нового Завета – достаточно.

Поведения он очень тихого и кроткого.

Ныне по окончании курса, в уездном училище положенного, поступает в Московскую Духовную Семинарию»³⁷.

Юношеские годы
В Московской Духовной Семинарии

В 1842 году Сергий Смирнов поступил в Московскую Духовную Семинарию. Поначалу учеба давалась ему нелегко: в 1844 году по результатам испытаний учеников низшего отделения он был причислен к категории «оставленных в том же классе по малоуспешности»³⁸.

В дальнейшем он учился хорошо, свидетельством чему является следующая запись в журналах производства внутренних испытаний учеников Московской Духовной Семинарии в июне и июле 1846 года: «28 июня в утреннее заседание, в присутствии обозревающего Семинарию Казанского собора протоиерея Сергия Владимирского и членов Семинарского правления, ученики низшего 1-го отделения испытуемы были в знании словесности и латинского языка.

По словесности испытание проведено по билетам прежним порядком; спрошены все ученики. Из них оказались успешными очень хорошо: Феодор Марков, Иван Аврорин, Григорий Скворцев, Сергей Смирнов, Петр Васильевский, Иван Тихомиров, Александр Соколов, десять человек успевшими хорошо, двадцать восемь человек – посредственно и малоуспевшими…

По латинскому языку испытание проведено посредством переложения с русского на латинский язык и посредством перевода с латинского языка на русский; спрошено тридцать четыре человека из всех разрядов, и оказались успевшими очень хорошо: Сергей Смирнов, Григорий Скворцев, Николай Терновский, семь человек успевшими хорошо, семнадцать человек – посредственно и малоуспевшими»³⁹.

Московская Духовная Семинария. Начало ХХ в.

В 1850 году Сергий Смирнов окончил Семинарию с аттестатом второго разряда. Аттестат свидетельствует о том, что обучался он в Семинарии «при способностях довольно хороших и прилежании достаточном, наукам: богословским – порядочно, о Св[ященном] Писании – нехудо, церк[овной] истории и археологии – нехудо, гомилетике – порядочно, церковному законоведению – средственно, свящ[енной] герменевтике – довольно хорошо, истории библейской – довольно хорошо, патристике – довольно порядочно, логике и психологии порядочно, математике и физике – нехудо, словесности – хорошо, истории всеобщей – довольно хорошо, истории российской – довольно хорошо, о богослужебных книгах – хорошо, сельскому хозяйству – средственно, медицине – средственно, языкам: греческому – порядочно, латинскому – порядочно.

Поведения честного. Содержался на собственном иждивении»⁴⁰.

После окончания Семинарии Сергий три года провел в родительском. доме, помогая отцу в совершении богослужений. По преданию, отец хотел женить его и со временем передать ему свое священническое место, но Сергий избрал другой путь – узкий, тернистый, но благодатный путь иноческого жития. Видя тщетность своих усилий склонить сына к женитьбе, отец дал ему благословение на поступление в монастырь.

Глава II
В Малороссии
(1853–1885 годы)

Исполненный духовной радости и благодарности Богу за осуществление своего заветного желания, Сергий Смирнов в сентябре 1853 года поступил на послушание в Святогорскую Успенскую пустынь, расположенную в Изюмском уезде Харьковской губернии на живописных меловых горах, покрытых густым лесом и омываемых водами Северского Донца.

Святогорская Успенская пустынь
Краткий исторический очерк

История этой знаменитой обители уходит своими корнями в глубокую древность. По одному из дошедших до нас церковных преданий, еще задолго до Крещения Руси свет православия воссиял на Святых Горах. В VIII – Х веках в Византии возникло и широко распространилось иконоборчество, Это еретическое зловерие овладело умами некоторых византийских императоров, которые воздвигли жестокое гонение на православных, продолжавших почитать святые иконы.

По сведениям, содержащимся в житиях преподобного Стефана Нового, святителя Стефана, архиепископа Сурожского, и других подвижников, в то время были разорены многие византийские монастыри.

Святогорская Успенская пустынь. Вид с северо-востока. Начало ХХ в.

Спасаясь от преследований иконоборцев, их насельники бежали в близлежащие страны: на остров Сицилию, в Крым и Дунайскую Готию.

Житие преподобного Феодора Студита, ревностного иконопочитателя, повествует, что «херсонские и босфорские пресвитеры и иноки, услыхав о твердости Феодора и находящихся с ним иноков и об их страданиях, весьма о сем сожалели и, подражая им, стали также говорить о беззаконии царя и противлении его Церкви, почему многие из них потерпели изгнание».

Часть гонимых иконопочитателей бежала на окраину империи в Северное Причерноморье. Оттуда, поднимаясь по Дону и его притоку Северскому Донцу на север, они достигали меловых гор, изобиловавших пещерами. В тех местах, где иноки останавливались для жительства, ими были устроены многочисленные монашеские пещерные жилища, которые до сих пор сохраняются на территории Воронежской, Луганской и Донецкой областей.

В то время земли Северного Причерноморья входили в состав Хазарии. По сведениям, содержащимся в одном из византийских источников Х века, в эпоху иконоборчества в Хазарии существовала епархия: «в числе прочих христиан и отшельников был лишен ноздрей и сослан в Херсон некто затворник Сосфенский. Его хотели там умертвить, но он удалился в Хазарию, где и был епископом». Литературные источники находятся в согласии с данными археологии: на городищах Хазарского каганата, расположенных неподалеку от Святых Гор, было найдено множество предметов, свидетельствующих о связях местного населения с Крымом, Таманью и Кавказом, причем некоторые из находок IX–XIV веков определенно говорят о существовании в крае христианского населения.

Другое предание относит появление монашествующих во Святых Горах к середине ХIII века, когда под ударами татарских орд пал Киев и уцелевшие насельники Киево-Печерской Лавры рассеялись «по странам далеким». Спускаясь вниз по течению Днепра, Дона и Северского Донца в поисках новых мест для пустынножительства, они обрели Донецкие горы, напоминающие дорогие им горы Киевские, и избрали их местом своих подвигов. «Инокам естественно было еще в глубокой древности полюбить и избрать местом созерцаний своих Донецкую скалу, столько живописную по себе и по красоте ее обстановки.

‹…›

Скала Донецкая сама собою говорит, что она давно, очень давно стала освящаться подвигами лучших ценителей красот природы – преподобных отшельников»⁴¹.

О том, что Святогорская обитель является благословенной отраслью Лавры Киево-Печерской, свидетельствует то, что главные престолы ее храмов посвящены тем же святым угодникам и священным событиям: Успению Пресвятой Богородицы, преподобным Антонию и Феодосию Печерским, святителю Николаю Чудотворцу.

И наконец, последнее предание называет первоначальниками пустынножительства во Святых Горах афонских иноков, отвергнувших унию с католиками и бежавших с Афона в середине ХV века от преследований византийского императора-униата Михаила Палеолога. В подтверждение этого некоторые исследователи указывают на древние усыпальницы в толще меловой скалы в виде продолговатых ниш, которые снаружи закрывались меловыми блоками, У древних насельников Святогорья было принято раздельное захоронение костей и черепов, что восходит к традиции погребения, издревле существующей во многих монастырях Палестины, а также на Святой Горе Афон.

Братия Святогорской Успенской пустыни у входа в пещеры в толще меловой скалы. Начало ХХ в.

Думается, что все эти кажущиеся противоречивыми предания дополняют друг друга. В самом деле, вполне вероятно, что киевские иноки стали духовными преемниками греческих иноков VIII века, а после опустошительного татарского нашествия, благодаря афонским инокам, пустыня Святогорская вновь процвела. Так сквозь века протянулась златая цепь духовного преемства между Вторым и Третьим Римом.

Из немногих сохранившихся архивных документов известно, что древний пещерный монастырь Божией Матери, предшествовавший появлению монастыря у подошвы горы, находился внутри меловой скалы.

Архиепископ Филарет (Гумилевский) писал: «Ни дикий половец, ни такой же татарин не дозволили бы жить спокойно в хижине при подошве этих гор. Как же приютиться здесь иноку, у которого одно оружие – молитва?.. Инок, знакомый с пещерами киевскими, с восторгом готов подражать трудам печерских подвижников, столько ископавших себе пещер. И вот в скале Донецкой, по длине двести саженей, идет подземный ход все выше и выше; в верхних его частях уклоняется он то влево, то вправо и по сторонам его темные кельи, точно как птичьи гнезда. Нелегкий ход выводит, наконец, на тесную площадку; украшенную пятью меловыми конусами. Здесь подвижники устроили себе храм. Алтарь его высечен в скале. В других конусах и под церковью устроены кельи… Здесь так близко к небу, здесь так далеко от земли!»⁴²

Святогорская Успенская пустынь. На вершине меловой горы храм Преображения Господня, на выступе горы церковь Святителя Николая и часовня апостола Андрея Первозванного. Начало ХХ в.

Как зримое свидетельство благословения Божия, в середине ХVI века здесь произошло чудесное явление иконы Святителя Николая на столпе в толще меловой скалы. Это событие привело к окончательному закреплению за Донецкими горами издревле существовавшего наименования Святых Гор.

Самое первое упоминание о местности Святые Горы встречается в записках германского посла Сигизмунда Герберштейна и относится к 1526 году.

«Почему же Донецкие горы названы святыми?» – вопрошает архиепископ Филарет (Гумилевский) – «это название объясняется лишь тем, что с 1540 года уже слишком была известна святыня Донецких скал – образ Святителя Николая, обретенный иноками (в пещерах), и святость подвизавшихся здесь иноков»⁴³.

В ХV-ХVII веках Святогорская обитель находилась на территории Слободской Украины – пустынной и малонаселенной области, являвшейся русским приграничным владением и часто подвергавшейся набегам завоевателей. Для обороны границ Русского государства от нападений диких орд была создана цепь сторожевых пунктов, одним из которых являлся Святогорский монастырь.

В документах ХVI и ХVII веков Святогорский монастырь неоднократно упоминается в Московской и других русских летописях в качестве южного сторожевого поста Российского государства. Так, «Книга Большого Чертежа» (1547 г) указывает: «От устья реки Оскола на Донце, с крымской стороны, Святые Горы». Одно из первых упоминаний о Святых Горах находится во Львовской летописи под 1555 годом; «И как воеводы пришли верх Мжи и Коломака, и прибежал к ним сторож из Святых Гор, да станичник Лаврентий Колтовский товарища прислал с тем: царь крымский Донец перелез со многими людьми и идет к Рязанским и Тульским Украинам».

В Никоновской летописи в расписании донецких сторож князя Воротынского 1571 года упомянута «пятая сторожа Святогорская».

В ХVII веке Святогорский монастырь оставался форпостом Русского государства на южных рубежах. Неоднократно приходилось обители отражать нападения не только татар, но и поляков, «желавших проникнуть в Русь православную и полонить ее»⁴⁴. Свидетельством того смутного и кровопролитного времени, когда обитель подвергалась частым татарским разграблениям, являются грамоты святогорских настоятелей, обращавшихся за помощью к русским государям.

Одна из святогорских челобитных ХVII века говорит о разорении монастыря в 1628 году: «Государское жалование, церковное строение, ризы и стихари, и книги, и сосуды церковные, и то у них все церковное строение поимали татарове, как приходили ко Святым Горам». Один из немногих избежавших татарского плена, старец Александр просил Великого князя Михаила Федоровича выделить для разоренной обители церковную утварь и богослужебные книги.

Понимая духовное значение обители и осознавая ее важное стратегическое положение, царь Михаил Феодорович имел о ней постоянное попечение. Он приказал давать обители «годовые руги⁴⁵ в Белгороде, ржи по двенадцать четвертей, овса по тому же… да из таможенных и кабацких доходов по десять рублей денег»⁴⁶. Помимо годового денежного и хлебного жалования, обитель была обеспечена земельными угодьями, порохом и свинцом для пушек, находившихся в Святогорском гарнизоне.

Святогорская обитель именовалась в то время «монастырем, что за чертой», то есть за границей России, поскольку располагалась она тогда на крымской стороне, Царь Михаил Феодорович повелел держать там постоянную военную стражу для охраны монастыря от набегов татар и наделял обитель землями, на которых вскоре поселились черкассы⁴⁷ – «стражи земли Русской в Слободской Украине»⁴⁸.

О жизни братии в это время почти ничего неизвестно, но приблизительное понятие нам дают краткие сведения, содержащиеся в немногих уцелевших грамотах. Настоятель Святогорского монастыря архимандрит Иоиль в 70-х годах XVIII века писал: «А ныне в их том монастыре архимандрит и иноческого чину пятнадцать человек, да мирских наемных людей для работы живет человек по десять и меньши и больши».

О трудностях жительства в пещерах можно составить представление из слов архимандрита Иоиля, который говорил, что «он-де, архимандрит с братиею, из реки Северского Донца на всякую потребу в монастырь на гору воду носят на себе по ступеням бочками по мере с двести сажень».

Следует заметить, что, несмотря на неблагоприятные условия жизни, обитель радушно принимала всех, кто нуждался в ее помощи. «Св[ятые] Горы были первым местом, куда прибегали пленники, успевавшие вырваться из рук крымцев, ногайцев и татар. Здесь находили они себе покой и отдых, радушие и призор, пищу и одежду… Гонимые униею также находили себе покой в Св[ятых] Горах»⁴⁹.

Святогорская Успенская пустынь. Начало ХХ в.

С древних времен монастырь жил своими трудами и, как повествуется в одной из святогорских грамот, «крестьян и бобылей за тем монастырем нет и не бывало, а владели того монастыря прежние игумены и строители угодиями, рекою Северским Донцем, рыбною ловлею, 35 затоны и озеры, и лесом, и сеножатью, и со всякими угодьями по обе стороны Северского Донца». Но главным источником доходов был перевоз через реку Северский Донец, который находился в монастырских урочищах выше Святогорской обители: «И тем перевозом владели… и тот Святогорский монастырь строили и сами кормилися». В ХVI веке этот перевоз был, по существу, единственной переправой в этих краях. Им пользовались не только промысловики, охотники, солевары, но даже и послы иностранных государств, из-за чего и проходившая здесь дорога носила название Посольский шлях. В середине 60-х годов ХVII века перевоз был переведен в новопостроенный городок Маяцкий, а государство выплачивало за это обители ежегодную компенсацию, Царь Алексей Михайлович имел сугубое попечение о Святогорской обители. При нем благосостояние обители существенно улучшилось: денежное содержание увеличилось, доставлялся пуд воска для свечей, произошло обмежевание земель, обитель получила угодья вниз по обеим сторонам Донца на протяжении двух с половиной верст, рубка леса на монастырских землях и рыбная ловля вблизи монастыря были запрещены, К началу ХVIII века монастырь владел землями, как жалованными царями, так и пожертвованными благотворителями, имел развитое хозяйство, сенокосы, мельницы, богатые рыбные ловли.

В ХVIII веке по мере заселения Слободской Украины, обуздания крымских татар и установления мирной жизни былое значение Святогорской обители как стратегически важного пункта обороны оказалось утраченным, Военные беды для Святогорской обители сменились другим несчастьем – моровой язвой, трижды опустошавшей обитель в 1718, 1738 и 1739 годах. Но никакие невзгоды не могли сокрушить православную твердыню, всякий раз, по милости Божией, обитель вновь возрождалась.

«Святогорская обитель перестояла все ужасы времен Батыя и Тамерлана. Сюда стекался весь юг России славить Бога и просить Его милости и в дни счастия, и в злую годину; сюда на молитву и за благословением. приходили русские князья; здесь находили покой пленные наши предки, коим удавалось уйти из становищ татарских; здесь, в пещерах, подвизались подвигом добрым молитвенники за благоденствие России, и многие из них скончались в плену даже мученической смертию»⁵⁰.

Из святогорских настоятелей ХVIII века особенно замечательными были архимандриты Фаддей (Какуйлович) (1738–1758 годы) и Рафаил (Мокренский) (1758–1765 годы). По свидетельству монастырского летописца, при этих настоятелях Святые Горы снова процвели духовными подвигами иноков, которые, подражая древним подвижникам и отшельникам, жили в одиночных пещерах. Кроме того, архимандрит Фаддей (Какуйлович), известный своей ученостью, указом Святейшего Синода в 17/41 году был направлен в Москву для участия в исправлении славянского перевода Библии⁵¹.

Некоторые из настоятелей обители славились своей образованностью и состояли членами духовной консистории, даже занимали епископские кафедры. Например, архимандрит Иларион (Григорович), настоятельствовавший с 1753 года, был впоследствии архиепископом Крутицким и стяжал в Москве славу благодатного святителя.

К пещерным сооружениям самого раннего периода существования обители относятся сохранившиеся до нашего времени пещерная часовня, две усыпальницы на разных ярусах, пещерный храм, подземная церковь преподобных Антония и Феодосия Киево-Печерских, кельи внутри скалы и келарня.

Вход в пещерную церковь преподобных Антония и Феодосия Киево-Печерских Святогорской Успенской пустыни. Вторая половина XIX в.

В конце ХVII века после разрушения вершины меловой скалы к обнажившемуся меловому алтарю пещерного храма Святителя Николая была искусно пристроена из кирпича новая церковь, увенчавшая скалу и, вероятно, тогда же вновь освященная во имя Святителя Николая.

В конце ХVII – начале ХVIII веков иноки заложили первые наземные храмы у подошвы скалы: в 1679 году был построен храм во имя святых апостолов Петра и Павла, а в 1708 году – новый каменный Успенский собор.

Подытоживая значение Святогорской обители для Русского государства в период его становления, можно сделать вывод, что она «настолько же поработала юго-западу нашего отечества, насколько Троице-Сергиевская – северо-востоку»⁵².

Церковная реформа Екатерины II нанесла страшный удар по внутреннему устроению Церкви. По всей стране были закрыты сотни монастырей, имущество которых реквизировалось в пользу государства. Не избежал этой печальной участи и Святогорский монастырь, В 1787 году повелением императрицы Екатерины II Святогорский монастырь был упразднен, а принадлежавшие ему деревни, земли и угодья отобраны в казну. По указу Святейшего Синода монастырские храмы Успения Божией Матери и Святителя Николая на скале были обращены в приходские, а за храмом Успения Божией Матери были закреплены лишь тридцать три десятины земли из принадлежавших обители до закрытия двадцати семи тысяч десятин.

В 1790 году владельцем Святогорья стал светлейший князь Г. А. Потемкин-Таврический. Так по воле державной государыни монашеская жизнь в обители прервалась более, чем на полстолетия.

Великой скорбью наполнила сердца людей весть о закрытии обители, этой духовной лечебницы, где обретали успокоение и духовное окормление многие страждущие. Но милостивый Господь не лишил Своего благословения Святогорскую обитель.

Спустя годы монастырские земли перешли по наследству к внучатому племяннику Г. А. Потемкина, Александру Михайловичу Потемкину, и его жене Татьяне Борисовне. С именами этих благочестивых супругов связано восстановление обители.

Татьяна Борисовна и Александр Михайлович Потемкины. Середина XIX в.

Т. Б. Потемкина (1797–1869), урожденная княжна Голицына, приобрела широкую известность своей благотворительной деятельностью. Всю свою жизнь она посвятила делу помощи ближним. В 1827 году по ее инициативе был создан Санкт-Петербургский дамский тюремный комитет, в котором она состояла в течение сорока двух лет, стараясь всеми мерами облегчить положение заключенных. Она учредила два приюта – один для детей заключенных, другой – для бедных детей – и содержала их на свой счет, Кроме этого, ею были учреждены также богадельни и приюты для призрения дряхлых и больных, для приготовления иноверных к Таинству Крещения и для кающихся падших женщин. Во многих учебных заведениях она открыла несколько вакансий для бедных сирот.

Искренняя ревнительница православия и строгая хранительница уставов Православной Церкви, Т. Б. Потемкина служила примером благочестия для всех ее знавших. Она отличалась редкой отзывчивостью, всегда готова была принять, выслушать каждого, прибегавшего к ее покровительству, и помочь ему. Ее дом всегда был полон странников и странниц, духовенства, монашествующих, за которых она неустанно хлопотала.

Заботясь о распространении христианства среди язычников в дальних пределах России, она собирала для совещаний в своем доме ревнителей духовных миссий. Более тысячи человек евреев и других иноверцев были обращены ею в Православие и приняли крещение в ее домовой церкви. Обладая большим состоянием, Т. Б. Потемкина много жертвовала и на церковные нужды, ее стараниями было восстановлено много церквей и монастырей⁵³.

При дворе императоров Николая I Александра II она пользовалась большим уважением⁵⁴.

А. М. Потемкин (1787–1872), действительный тайный советник, Санкт-Петербургский губернский предводитель дворянства. Получив домашнее образование, Потемкин в пятнадцатилетнем возрасте был зачислен в лейб-гвардии Преображенский полк. Принимал участие в Отечественной войне 1812 года, за что получил орден святой Анны 4-й степени. В составе своего полка он совершил поход во Францию и участвовал в осаде Парижа. В 1813 году был награжден золотой шпагой с надписью «За храбрость» и прусским орденом Железной Короны.

В 1816 году А. М. Потемкин вышел по болезни в отставку в чине полковника и проживал в Петербурге, где в его доме собиралось высшее петербургское общество, в гостях у него нередко бывал император Николай I и вся царская семья.

В течение двенадцати лет, с 1842 по 1854 год, А. М. Потемкин избирался Санкт-Петербургским губернским предводителем дворянства. В 1856 году он был награжден орденом Белого Орла, а в 1860 году – орденом святого Александра Невского, в 1864 году получил алмазные знаки к этому ордену. В 1866 году А. М. Потемкин был произведен в действительные тайные советники и в 1870 году получил орден святого Владимира 1-й степени.

Он занимался благотворительной деятельностью, был почетным опекуном, присутствующим в Санкт-Петербургском опекунском совете, являлся действительным членом Совета Императорского человеколюбивого общества⁵⁵.

Вот как пишет об этой благородной чете святитель Игнатий (Брянчанинов) в одном из своих писем 1843. года: «Оба они крайне добросердечны и привержены к Святой Церкви, особливо она; отказавшись от всех светских увеселений, занимается обильным подаянием милостыни, упражняясь в чтении. святых отцов и молитве. Ее глаза, как два неиссякающие источника слез. Сей чете Господь внушил восстановить монастырь»⁵⁶.

Вдохновителем деятельности благочестивых супругов по возрождению Святогорской Успенской пустыни был архиепископ Харьковский и Ахтырский Иннокентий (Борисов), ныне прославленный в лике святых святитель Иннокентий Херсонский. По его благословению А. М. Потемкин в 1842 году направил в Святейший Синод прошение о восстановлении Святогорской обители, в котором выразил желание пожертвовать семьдесят десятин принадлежавшей ему земли, прилегающей к обители, и капитал в сумме десяти тысяч рублей.

Святитель Иннокентий (Борисов). Середина ХХ в.

И вот долгожданное событие свершилось: император Николай I утвердил решение Святейшего Синода о возрождении Святогорской обители. 15 января 1844 года он «высочайше повелеть соизволил:

Упомянутую обитель восстановить под наименованием Успенской Святогорской общежительной пустыни…

Установить в ней порядок, наиболее приближающийся к духу древнего пустынножительства, и потому правилами для оной назначить устав и чиноположение и все прочее, существующее в Софрониевской и в Глинской пустынях Курской епархии…

Штат монашествующих в сей пустыни ограничить двадцатью четырьмя лицами, из коих быть одному игумену, одному казначею, одному эконому, восьми иеромонахам, семи иеродиаконам и шести монахам с послушниками в соответственном числе…

Существующие на Святых Горах церкви, каменную и пещерную, с находящимися там же строениями, обратить в монастырские…

Способами содержания для сей обители назначить семьдесят десятин земли, жертвуемой г[осподином] Потемкиным, проценты с капитала десять тысяч рублей серебром, им же жертвуемого, и собственные средства, какие откроются для обители от сборов: свечного, кружечного и от усердия богомольцев…

За столь важное и для Церкви полезное пожертвование объявить г[осподину] Потемкину благословение Святейшего Синода».

Настоятелем возрожденной обители был назначен иеромонах Арсений (Митрофанов), поскольку именно на нем, как на благочестивом и деятельном иноке, остановили свой выбор супруги Потемкины. Их знакомство состоялось в Санкт-Петербурге, где иеромонах Арсений, будучи казначеем Глинской пустыни, бывал по делам монастыря.

Торжества по случаю возобновления Святогорской Успенской пустыни проходили с 14 по 16 августа 1844 года при огромном стечении народа и стали пиром веры. Богослужения возглавлял архиепископ Харьковский Иннокентий (Борисов), горячий радетель возрождения Обители.

Вот как описывал эти события присутствовавший на торжествах князь В. Б. Голицын, родной брат Т. Б. Потемкиной: «14-го числа Преосвященный, взошед со всем духовенством на гору, где иссечена в меловой скале церковь, совершил там литургию. Эта церковь стоит на высоком холму, почти отвесно на шестьдесят сажен возвышаемая над рекою Северным Донцом. Усердные богомольцы не могли поместиться в тесной церкви: они заняли всю высоту горы. Преосвященный произнес речь, которая изобиловала красноречивыми вдохновениями. Он не избрал особенного текста, но, исчислив разные аллегорические наименования, которыми Священное Писание изображает праведника, он присовокупил, что оно также уподобляет его скале, С этим необыкновенным даром слова, которым он обладает в высшей степени, он развил эту мысль, которая тем более соответствовала его красноречию, что все присутствующие стояли на неподвижной скале, прошедшей множество веков и вселяющей в утробе своей останки праведников, некогда населявших древнюю обитель, Мысль счастливая и мастерски развитая, которая произвела сильное впечатление на слушателей.

Святогорская Успенская пустынь. Первая половина XIX в.

Но самую умилительную церемонию готовил Преосвященный к вечеру того же дня. Мы говорили выше о иконе с мощами печерских угодников, присланной из Киева. Намерение Преосвященного было установить ежегодно крестный ход с этою иконою под самое Успение. А так как по случаю возобновления монастыря приходская церковь должна была быть переведена в село Богородское, лежащее в шести верстах, и на этот предмет была уже приготовлена к освящению временная церковь, то крестный ход долженствовал принять икону из этой церкви и торжественно ее перенесть и водворить в новую обитель ее.

В 5 часов пополудни Преосвященный Владыка отправился с многочисленным духовенством в село Богородское; перед самым селом надобно было ему переправляться чрез Донец на пароме: церковь с полверсты за рекою. Когда процессия, по совершении предварительных молитв, двинулась из церкви и подошла к реке, Преосвященный во всем облачении с иконою в руках, предшествуемый хоругвями и духовенством, вступил на паром и, приказав остановиться на средине Донца, тут отслужил краткое молебствие. Великолепно было это зрелище. Представьте себе оба берега реки, усеянные многими тысячами народа, всю процессию, остановившуюся на средине реки, откуда возносятся теплые молитвы к Всевышнему, при умилительном напеве стройного хора архиерейских певчих, – и эта религиозная сцена происходит посреди очаровательной природы, оживляемой зеленеющими лугами, прекрасными рощами, лесами и живописными горами, у подножия которых тихо текут прозрачные воды Северного Донца.

Перенеся икону на противоположный берег, Преосвященный опередил процессию, чтобы по приближении крестного хода выйти из монастыря на сретение Богоматери. В краткой речи, произнесенной им при этом случае, можно сказать, что он себя превзошел: это вдохновенное слово есть духовная поэзия в высшем своем значении. Надобно, чтобы читатель себе представил, что Преосвященный говорил под открытым небом, когда выступил из монастыря на сретение Богоматери; он у берегов Донца принимал икону из рук старшего священнослужителя; в это время вся братия Святогорской обители была собрана вокруг него, необозримые толпы народа покрывали оба берега реки, а Святые Горы позади господствовали над этою торжественною церемониею. Вдохновенный верою в сильное заступление Приснодевы Марии, Преосвященный Иннокентий приветствовал Богоматерь следующими словами: „Откуду нам сие, да прииде Мати Господа нашего к нам“.

В день Успения Пресвятой Богородицы Преосвященный совершил литургию в храмовой церкви, и произнесенная им речь отзывалась духовною радостию о совершении благочестивого дела, причем он не упустил сделать трогательное и назидательное наставление новой братии. По окончании обедни он со всем духовенством прошел чрез все пещеры и, поднявшись на последнюю вершину гор, несравненно выше самой церкви Святого Николая, на этом возвышенном месте отслужил молебствие, уставом церковным определенное при возобновлении монастырей, с коленопреклонением и водосвятием, и с этой высоты, откуда вид простирается на необозримую страну, он благословил все пространство, которое можно было обнять взором, моля, чтобы все жители этих мест восчувствовали благодать, которая будет изливаться из святой обители для спасения душ»⁵⁷.

Возобновленная Святогорская пустынь явилась благословенной духовной отраслью Глинской пустыни. Основу братии возрожденной обители составили двенадцать иноков, подвизавшихся в Глинской пустыни под духовным руководством игумена Филарета (Данилевского), среди которых были архимандрит Арсений (Митрофанов), иеромонах Феодосий, иеромонах Иоанникий (Крюков), в схиме Иоанн, и другие.

Весть о возобновлении обители мгновенно облетела Харьковскую губернию и широко распространилась за пределами Малороссии. Из разных уголков империи потекли в обитель паломники, чающие исцеления недугов душевных и телесных, жаждущие духовного окормления, 9 августа 1861 года Святогорская пустынь торжественно принимала высочайших особ: императрицу Марию Александровну с детьми, Гостей у святых врат встречал игумен Герман с братией.

С 9 по 12 августа государыня с детьми посетила многие монастырские храмы и скит преподобного Арсения Великого. 12 августа они причастились Святых Христовых Таин в Иоанно-Предтеченской церкви. В тот же день для довершения великой радости братии обители и народа в Святые Горы прибыл император Александр II. В этот день государь с семейством посетил несколько храмов монастыря и пещеры.

Пещерный храм Рождества Иоанна Предтечи. Святогорской Успенской пустыни. Конец ХIХ в.

13 августа их величества и их высочества молились в домовой церкви супругов Потемкиных за Божественной литургией, которую совершал соборне игумен Герман. По окончании литургии государь наградил отца Германа золотым крестом, украшенным алмазами и изумрудами, Впоследствии императорская чета неоднократно осыпала Святогорскую обитель своими дарами. О впечатлении, которое произвели на августейших особ Святые Горы, можно судить по словам царя-миротворца Александра III: «Матушка очень любила Святые Горы и часто их вспоминала»⁵⁸. Во второй половине ХIХ века Святогорская обитель процвела «яко крин сельный», украсилась новыми храмами и зданиями и стала одной из самых благоустроенных и богатейших обителей края, число насельников ее доходило до семисот человек.

Были обновлены Никольский храм в меловых пещерах, заново освященный во имя святого Иоанна Предтечи, обретен подземный храм преподобных Антония и Феодосия Печерских, воздвигнуты величественный Успенский собор, Покровский храм с колокольней, двухэтажный Преображенский храм на одной из гор, которая называлась Фавором, Арсеньевский храм со скитом в Святом месте, Ахтырская церковь на больничном хуторе и Спасов скит на месте крушения царского поезда в 1888 году возле станции Борки. После кончины архимандрита Арсения братией был ископан новый пещерный храм во имя преподобного Алексия, человека Божия.

Успенский собор. Святогорской Успенской пустыни. Начало ХХ в.

Вместо ветхих и полуразрушенных были заново построены следующие корпуса: иеромонашеский, просфорнический, кузнечный, экономический, казначейский и настоятельский, На южном склоне Святых Гор был устроен отдельный хутор, на котором находилось монастырское хозяйство, рядом – больница с церковью и пасека. В самой обители существовали различные мастерские: иконописная, столярная, слесарная, малярная, кузнечная, швейная, сапожная и другие.

Святогорская Успенская пустынь. Вид с запада. Начало ХХ в.

В 1879 году стараниями архимандрита Германа в монастыре начала работать своя собственная фотостудия. Многие виды обители, сделанные в то время, сохранились до наших дней и поражают своим качеством даже опытных фотографов.

Обычаи и порядки в обители были таковы, что среди местного населения ходила поговорка: «Хорошо, как в Святых Горах». Церковное богослужение и устав были взяты из Глинской пустыни и отличались чинностью, продолжительностью служб, а братский хор славился древними напевами и красотой голосов.

В окрестных селах Голая Долина, Банное и Пришиб были открыты школы, в которых святогорские насельники преподавали грамоту, церковное пение, прикладное искусство и другие предметы. Число учеников в этих школах превышало триста человек.

Святогорская Успенская пустынь. Вид с востока. Начало ХХ в.

В 1868 году на хуторе Гаражовка в шестидесяти километрах от Святогорского монастыря был открыт скит и устроена деревянная церковь, посвященная иконе Божией Матери «Неопалимая Купина», Кроме того, в селе Екатериновке находилось монастырское подсобное хозяйство с церковью в честь иконы Божией Матери «Знамение».

Во второй половине XIX века в Святые Горы устремилось множество богомольцев не только с юга России, Дона и Кавказа, но и из северных губерний. Святогорская обитель славилась странноприимством и гостеприимством, здесь бесплатно кормили и радушно принимали всех паломников без различия их сословной принадлежности, За короткий период она была украшена многими царскими дарами, обогащена вкладами различных жертвователей и благотворителей и сделалась известной по всей России.

Духовный облик подвижников Святогорской пустыни

Со времени возрождения в ХIХ веке Святогорской обители в ней подвизалось множество благодатных мужей – затворников, юродивых, духоносных старцев. Подвиги и имена многих из них сокрыты от нас сегодня, Из всего сонма уторников святогорских, явленных Богом, выделяются, как яркие звезды на небосклоне, несколько подвижников, среди которых иеромонах Феодосий, архимандрит Арсений (Митрофанов), архимандрит Герман (Клица), монах Феофил (Шаронин), Христа ради юродивый, иеромонах Исаакий (Головин), преподобный Иоанн Затворник.

Иеромонах Феодосий родился в 1793 году. Поступив на послушание в Глинскую пустынь, он стал учеником игумена Филарета (Данилевского) и стяжал под его окормлением редкий дар непрестанной умносердечной Иисусовой молитвы. В 1844 году он вместе с одиннадцатью наиболее ревностными братиями Глинской пустыни перешел в Святогорскую обитель и стал в ней братским духовником.

Продолжая совершенствоваться и возрастать в духовной жизни, отец Феодосий особенно стремился к уединению, которое находил в святогорском лесу, где любил подолгу безмолвно творить Иисусову молитву. Его келейник по возвращении старца из леса замечал, что лицо его сияло какой-то необыкновенной светлостью. Ненавидящий же все доброе диавол, не вынося молитвенного подвига подвижника, даже видимым образом пытался воспрепятствовать ему в этом делании. Так, однажды, придя из леса в порванной рясе, на вопросы келейника он откровенно ответил: «Боролся в лесу с бесами: напали они на меня стаей, все хотели четки из рук вырвать и кричали, чтобы не молился я молитвой Иисусовой. Но Бог помог, четки удержал, хотя и порвались они местами, зато уж рясе досталось».

В келье отец Феодосий не имел кровати и спал на полу. Келейник, заметив клопов, хотел уничтожить их кипятком, но старец не позволил ему сделать это. «Клопы, – сказал он, – своими угрызениями напоминают мне неусыпающего червя, который уготован грешникам, и вызывают во мне покаяние. Не лишай меня этих насекомых, чтобы я потом не жалел».

Иеромонах Феодосий старался передать накопленный им благодатный опыт молитвенного делания всем окормлявшимся у него. Под, мудрым духовным руководством отца Феодосия просияли добродетелями многие его ученики, среди которых были архимандрит Герман, преподобный Иоанн, затворник Святогорский, и другие.

Скончался иеромонах Феодосий в 1850 году⁵⁹.

Архимандрит Арсений (в миру Алексей Яковлевич Митрофанов) родился в 1804 году в богатой купеческой семье в городе Ливны Орловской губернии. В двадцать восемь лет он оставил мир и в 1832 году поступил на послушание в Соловецкий монастырь, в том же году по совету преподобного Серафима Саровского перешел в Глинскую Богородицкую общежительную пустынь. В 1833–1834 годах путешествовал по святым местам и посетил Иерусалим, Синай, Святую Гору Афон. Вернувшись из паломничества, он всецело отдал себя в послушание старцу, игумену Филарету (Данилевскому), под неутомимым наблюдением которого достиг высоких ступеней духовной жизни. Хорошо усвоенные, благодаря искусному и опытному руководителю, основы монашеского делания и приобретенная строгость жизни впоследствии много способствовали отцу Арсению в руководстве другими по пути спасения. В 1839 году он был пострижен в мантию игуменом Филаретом и в том же году рукоположен во иеродиакона, а в 1841 году – во иеромонаха⁶⁰.

Настоятель Святогорской Успенской пустыни архимандрит Арсений (Митрофанов). Середина XIX в.

После кончины игумена Филарета иеромонах Арсений был назначен казначеем обители и старался сохранить порядки, установленные в Глинской пустыни почившим старцем. По ходатайству супругов Потемкиных в 1844 году он был назначен настоятелем Святогорской пустыни, и с этого времени начался расцвет Святых Гор. Благодаря отцу Арсению за короткое время были построены многие здания и храмы, открыты мастерские и лавки, обновлены древние церкви и пещеры.

Один из его почитателей, А. Ф. Ковалевский, писал: «Вы не узнали бы обители Святогорской: так она расширилась и процвела в короткое время; я и сам тому подивился на расстоянии семи лет… Честь и слава отцу архимандриту Арсению: это великий строитель, и можно сказать, что ему обязаны своим существованием обновленная обитель при скудных ее средствах; он умел привлечь к ней не только всю Украину, но и самый Дон, и не чем более, как приветливым обращением и благолепной службой».

Непрестанно трудясь и руководя всеми монастырскими работами, отец Арсений внимательно следил также и за духовной, внутренней жизнью братии, возрастанию в которой много способствовали введенные им в Святогорье глинские порядки. Главной особенностью их было ежедневное открытие помыслов духовнику с полным отсечением своей воли. Продолжая поддерживать традиции старчества в своей обители, архимандрит Арсений неоднократно обращался за советом и поддержкой к оптинским старцам – Макарию (Иванову) и Моисею (Путилову). Сам строго исполняя все правила церковные, настоятель требовал того же и от других.

За время пятнадцатилетнего настоятельства отца Арсения собралась многочисленная братия, увеличился приток богомольцев, а монастырь начали посещать щедрые благотворители. Обладая представительной наружностью и красноречием, настоятель умел вести беседу с людьми и знатными, и простыми, поэтому он везде имел знакомых и благодетелей, которые по расположению к нему жертвовали на святую обитель. Скончался архимандрит Арсений в 1859 году и был похоронен по завещанию в пещерах Святогорской скалы, где рядом с могилой признательная братия ископала новую пещерную церковь во имя его небесного покровителя в мирской жизни – святого праведного Алексия, человека Божия. Архимандрит Арсений оставил после себя память как об иноке, достигшем высоких духовных дарований, которые еще при его жизни стяжали ему славу доброго настоятеля и деятеля духовного.

Архимандрит Герман (в миру Григорий Иванович Клица) родился в 1816 году в городе Нежине Черниговской губернии и происходил из купеческого сословия.

Желание стать монахом проявилось у Григория в двадцатилетнем возрасте, когда он, будучи в Москве по торговым делам, увидел в Чудовом монастыре обряд пострижения в иночество. Вот как пишет об этом событии он сам: «Дивны судьбы Божии… вошел я туда совсем мирским человеком, не имевшим никакого понятия о монашестве, а вышел… полным монахом и по образу мыслей, и по всем желаниям моего ума и сердца… тогда умер я совсем для мира, стал к нему хладен, не узнавая сам себя».

В 1840 году, получив благословение матери, он поступил в Глинскую пустынь и был с любовью принят игуменом Филаретом (Данилевским), который уже тогда провидел в нем будущего подвижника.

Смирение молодого послушника, сильный голос, прекрасное чтение и пение, строгая монашеская жизнь обратили на него внимание старшей братии, которая полюбила его от души. После кончины старца Филарета Григорий был облечен в рясофор и назначен письмоводителем настоятеля игумена Евстратия.

В 1844 году инок Григорий простился с Глинской пустынью и вместе с иеромонахом Арсением (Митрофановым) перешел в Святые Горы. От природы имея способности к строительству, он оказался очень полезен отцу Арсению, который предоставил ему полную свободу в строительном деле. В 1845 году инок Григорий был пострижен в мантию с именем Герман, в том же году рукоположен во иеродиакона, а в 1847 году во иеромонаха и назначен ризничим Святогорской пустыни. После кончины архимандрита Арсения в 1859 году он был единогласно избран братией его преемником и возведен в сан игумена, в 1861 году – в сан архимандрита. За время своего настоятельства отец Герман как внешне, так и внутренне благоустроил святую обитель, которая преимущественно ему обязана своим процветанием. Неутомимый труженик, отец Герман сподобился особенных знаков благоволения к нему Царицы Небесной, видеть Которую он сподобился дважды в своей жизни. Первое явление ему Божией Матери было во время соборного акафиста Пресвятой Богородице, который совершал игумен Арсений в Покровской церкви. Был отец Герман тогда иеродиаконом и уставщиком на клиросе и, по обычаю, вышел для пения «О, Всепетая Мати…» на амвон, напротив открытых царских врат, и вдруг увидел в алтаре за престолом, среди светлых облаков, Божию Матерь с воздетыми вверх руками. Лик Ее сиял, как солнце, и лучи от него, падая прямо на отца Германа, слепили ему глаза, так что стоял он весь бледный, похолодев от благоговейного страха. Это видение продолжалось до конца песнопения, а потом вдруг исчезло.

Настоятель Святогорской Успенской пустыни архимандрит Герман (Клица). Конец XIX в.

В другой раз Божия Матерь явилась отцу Герману по принятии им на себя обязанностей настоятеля. Тогда он много думал и унывал, что не в состоянии будет понести возложенное на него бремя. Однажды, размышляя об этом, он задремал и в сонном видении узрел перед собою Царицу Небесную, а по сторонам от Нее святителя Николая Чудотворца и святителя Германа, Патриарха Константинопольского, своего небесного покровителя. Богоматерь, показывая отцу Герману небольшую трость, которая была у Нее в руках, сказала: «Почто унываешь? Не ты будешь управлять обителью, а Я: ты в руках Моих будешь как эта трость» Проснувшись, он почувствовал мир и радость в душе, успокоился и повеселел, так как знал отныне, что имеет Саму Богоматерь Помощницей во всех своих делах.

Архимандрит Герман принадлежал к числу благодатных и богоугодных священнослужителей, искренних патриотов своего Отечества, подтверждением чего является чудесный случай, происшедший с ним в день убийства императора Александра II 1 марта 1881 года. В этот день отец Герман служил в Покровском храме, где имел особое чудесное видение: частица, вынутая из просфоры за государя, имела вид окровавленной. Увиденное очень испугало и смутило настоятеля, который понял, что это предвещает что-то недоброе. И действительно, вскоре по телеграфу пришло известие об убийстве императора революционерами.

Близко знавший архимандрита Германа А. Ф. Ковалевский писал о нем: «Духовно-подвижническая его жизнь, мудрое управление обителью, хозяйственная распорядительность, приветливое обращение с посетителями, умение вести себя во всяком обществе, неутомимость в службах церковных и ревность о благочестии привлекали к нему всеобщее уважение и поставили его наряду с отечественными нашими старцами-подвижниками и настоятелями: Моисеем Оптинским, Дамаскином Валаамским и другими… Это был воистину светильник, горевший и озарявший благодатно всех тех, которые имели случай его знать. Монах в полном значении этого слова, чистая жизнь и нестяжание которого были изумительны в наш многострастный и корыстолюбивый век. При всех случаях своей многолетней жизни и настоятельства всегда помнил он обеты иноческие и не поступался ими ни пред какими приманками мира и его суеты… Неусыпный молитвенник, свято хранил он уставы молитвенные своей обители, бодро стоял на страже молитвенной и дома, и на пути, и в келье, и в вагоне железной дороги, вычитывая все положенные молитвословия, и так, без изменений, подвизался до старости маститой, до полного истощения сил телесных, и, не давая себе отдыха и покоя, молился, служил, пел Богу песни хвалебные неустанно и прямо из храма Божия слег на одр смертный… Кто видел его в последние месяцы и дни его жизни, невольно убеждался, что был он человек благодатный»⁶¹.

Скончался архимандрит Герман в 1890 году и был похоронен около построенной им церкви Ахтырской иконы Божией Матери на больничном хуторе.

Монах Феофил (в миру Феодор Шаронин) был родом из мещан города Севска Орловской губернии, Поступив на послушание в Святогорскую пустынь, он посвятил себя нелегкому подвигу юродства Христа ради, которое, при помощи трудов телесных и беспрекословного послушания своему старцу, привело его к особенному преуспеянию духовному.

В словах и действиях Феди, как обычно звали в обители этого послушника, таилась глубокая духовная мудрость и прозорливость, так что люди духовные чтили этого мнимого безумца, как истинного раба Божия. Очень любил Федя и духовника пустыни отца Иоанникия, который всегда ласково с ним обходился, не соблазнялся его юродственным малоумием и часто находил себе в нем поддержку в духовном отношении, ибо умел понимать истинное значение его юродственных слов и выходок. Преосвященный Филарет (Гумилевский), когда посещал Святогорскую пустынь, всегда призывал к себе Федю, поил его чаем и любил выслушивать подчас резкие речи юродивого, который и с Владыкой обходился запросто, как с равным себе, и всегда умел сказать ему нечто на пользу души.

Федя состоял на послушании в кузнице монастырской, которой заведовал мантийный монах Дорофей. Обладая большой физической силой, Федя работал при кузнечном мехе, работал неленостно и так покорялся своему старцу отцу Дорофею, что без его благословения решительно ничего не делал, даже пищи не принимал. С его же благословения решался на самые необычные поступки: брал, например, голыми руками раскаленное железо в кузнице, поднимал необычайные тяжести, мог по несколько дней проводить без всякой пищи. Феодор был тайно пострижен в мантию с именем Феофил.

Однажды вовремя посещения обители Преосвященным Филаретом был он позван к Владыке, который в это время пил чай и, посадив его возле себя, налил и подал ему чашку чая.

– Не буду пить, не могу пить, – отвечал Федя.

– Отчего не можешь? – спросил Владыка. Я тебя благословляю, кушай во славу Божию.

– Ты-то благословляешь, а Дорофей не благословил, – отвечал Федя и до тех пор не стал пить чай, пока не сходил за благословением к Дорофею. Много дивился послушанию его Преосвященный, часто потом говаривал, что нашел в Святых Горах нового Досифея, без благословения старца своего Дорофея ничего не делавшего.

Юродивый Федор довольно долго подвизался в Святогорской обители, не изменяя своего нрава и послушания. Перед смертью он долго страдал от болезни ног; пролежав в монастырской больнице около года, стал поправляться и ходить. Зимой 1868 года был на правиле в больничной церкви, после которого необычно раскланивался и прощался с братией, и потом исчез из больницы. Вскоре он был найден в лесу лежащим мертвым⁶².