Kitobni o'qish: «2020 – год, которого не было»

Глава 1. В полку историков пополнение

– Мы, выпускники, молодые ученые, дипломированные археологи, торжественно клянемся использовать полученные в этих стенах знания, навыки и умения исключительно во благо общества. Клянемся без устали, сомнений, сожалений вырывать у бездны веков скрытые в ее глубинах тайны. По крупицам восстанавливать настоящую историю становления и развития человечества, ценить истину превыше всего…

Звучавшие в унисон голоса завораживали. Преломляясь и усиливаясь, они плутали в лабиринте бесконечных коридоров, проникали в каждый кабинет, в каждый закуток учебного корпуса. Простые и понятные слова заставляли застывать в неподвижности немногочисленных аспирантов и преподавателей из числа тех, чей заслуженный (если не сказать выстраданный) отпуск по каким-либо причинам откладывался. Замирали серьезные в обыденной жизни мужчины и такие же сосредоточенные женщины. Их черты моментально смягчались, а губы непроизвольно расплывались в улыбке. Каждый из них вспоминал свою, далекую и не очень, юность, видел свой выпуск, слышал свою клятву.

– Обещаем объективно рассматривать все версии событий, что произошли или могли бы произойти в прошлом, принимать любую информацию, тщательно взвешивать и правильно ее интерпретировать, – знакомые каждому, кто окончил Академию или все еще учился, слова по-прежнему витали в пространстве большей частью пустых помещений. Меняли они все, трансформировали. Мгновение другое и уже не только лица живых людей озаряла восторженная радость, но и барельефы видных ученых прославивших заведение обретали добрые черты счастливой юности. – Благодарим педагогов и наставников. Надеемся стать достойными их последователями. Наш юбилейный пятидесятый выпуск…

У дверей Большого цилиндрического зала, в стенах которого по традиции присягали на верность истине во всех ее проявлениях юные жрецы храма одной из самых неоднозначных наук – истории, замерла одинокая фигура. Пожилой преподаватель. Худощавый мужчина, сгорбленный, будто держал на своих плечах весь тот багаж знаний, что веками копили многие поколения его предшественников-ученых. Он мечтательно смотрел куда-то в бесконечность. Рассеянно слушал слова, которые не просто знал наизусть, но и следовал им всю свою сознательную жизнь. Его губы медленно шевелились, он непроизвольно кивал, целиком и полностью соглашаясь с каждым тезисом, с каждой фразой. Подумать только, а ведь когда-то он сам давал ту же клятву, как много воды утекло с тех пор!

Монотонно-восторженный хор выпускников смолк. Там, за надежной металлической дверью, начиналось основное действо – вот-вот молодым ученым будут вручать дипломы…

– Я знала, что увижу тебя здесь, – воцарившуюся тишину нарушил приглушенный женский голос.

– Конечно, да по-другому и быть не могло, – тихим шепотом прошептал старичок-преподаватель и, по-прежнему печально улыбаясь, обернулся.

Рядом с ним стояла женщина с благородно-седыми волосами и грустью в глубоких, но совершенно бесцветных глазах. Покрытое сетью морщин ее лицо все еще хранило остатки юношеской привлекательности вот только время оно такое, его не обмануть.

– Не могу я тебя понять, Дионисий! – улыбка женщины стала печальной. – Ты ведь проректор по учебным вопросам. Мало того, это твой курс, твои ученики! Да ты просто обязан сейчас быть с ними. А ты вместо того чтобы провожать своих питомцев во взрослую жизнь, словно первокурсник что опоздал на лекцию, топчешься под дверью…

Пожилой преподаватель смутился. Его улыбка померкла, но не погасла. Он медленно пожал плечами и ответил:

– Да, там мои ребята. Хороший выпуск в этом году, как, впрочем, и в минувшие годы… – на мгновение он умолк, глядя прямо перед собой. – Хотя нет, этот лучше, да каждый новый лучше предыдущего, но не в том дело. Возраст. Не могу я всего этого выносить. Сентиментальным стал ну просто до слез! Торжественность, бесконечные речи, слова благодарности. Старый я, расчувствуюсь, расплачусь. Как это будет выглядеть, если суровый проректор, тот самый, которого шумная эта братия боится больше чем огня, вдруг разрыдается? Нет, не могу я провожать своих выпускников, вернее не так, провожу я, напутствую, но после и каждого лично…

– Диплом специалиста и кубок лучшего студента курса… с радостью и с гордостью я вручаю… – просочилось сквозь закрытую дверь. Дионисий вздрогнул, отчетливо ощущая, как глаза наполняются слезами – тот самый миг сентиментальности. Повисла пауза, в которой не было и намека на интригу, ведь каждый без исключения знал, что последует дальше и чье имя прозвучит. – Я вручаю молодому археологу, отличнице и красавице Веге Ласпи!

Зал взорвался аплодисментами. Расчувствовавшийся преподаватель наклонил голову, пряча глаза, чувствуя, как слезинка скатилась по щеке. Снова повернулся к собеседнице, чуть смущенно улыбнулся, прошептал:

– А ведь знаете, Зиночка, теперь я могу с чистой совестью сдавать дела и на покой. Я сделал то, о чем мечтает каждый учитель – вырастил себе смену. И она превзойдет меня!

Та кивнула, но ничего не ответила.

– Спасибо большое! Конечно, я старалась, но это не моя заслуга, это все Академия, это наши преподаватели… – дрожащий голос девушки выплыл в коридор, затихая. До чего же легко было представить, как она краснеет, как опускает глаза, смотрит по сторонам в поисках поддержки…

– Все, на этом и остановимся! – проректор достал из кармана пиджака белоснежный платок и вытер глаза. – Вы ведь не для того меня искали, чтобы насладиться зрелищем плачущего от радости старика. Подписать что-то надо?

– Да, но особой срочности нет…

– Ладно-ладно! Идемте ко мне. Я ведь все прекрасно понимаю, пока документы не оформите, пока подписи не соберете – не видеть вам отдыха и что из того, что все это «бумаготворчество» давно уже электронное! Бюрократия она вечная, так всегда было и так всегда будет. Куда в отпуск?

– Как и большинство наших коллег – в Европу, – будучи настоящим историком, фанатом своего дела, собеседница проректора предпочла воспользоваться архаизмом. Увы, в Европу уже давно не ездили, на Европу летали. Не континент это, а лишь спутник Юпитера. – Я вас там увижу?

– Увидите. Вот только распрощаюсь со всеми, да доведу до ума свои дела, – он взял седовласую женщину под руку и увлек за собой. – Такое заманчивое слово отдых! Знаете, а я ведь уже начинаю подумывать о пенсии. Честно! Нет-нет, да и мелькнет мыслишка. Правда, как представлю, что утром не надо спешить в переполненную студентами аудиторию, так тут-таки вся прелесть праздного безделья меркнет и теряется. Не могу я без общения с молодежью, заряжают они меня.

Преподаватели неторопливо прошлись по коридору и скрылись за дверью одного из кабинетов неподалеку от актового зала. Там же по-прежнему продолжали праздновать. Чествовали молодых специалистов, награждали тех, кто уже в юные годы проявил себя с лучшей стороны, ободряли тех, кто еще не успел…

Мероприятие затянулось более чем на час, но все, что когда-то началось, непременно заканчивается. Двери распахнулись и бурным потоком бывшие студенты, а теперь уже настоящие ученые выплеснули в коридор. Торжественная тишина растворилась в многоголосье, на несколько минут в просторные корпуса вернулась атмосфера обычного учебного дня, шумная, задорная.

В числе первых из зала выбежала и она – Вега. Яркая подобная звезде, в честь которой ее назвали, высокая темноволосая девушка с чуточку курносым носиком и еле заметными веснушками. Эффектная с горящими синими глазами она пользовалась популярностью среди однокурсников и заслуженным уважением преподавателей. На нее заглядывались, с ней советовались, к ее мнению прислушивались.

– Вега, ты с нами? Не забыла, мы собирались отметить начало по-настоящему взрослой жизни! – крикнул кто-то из парней.

– Конечно, но я присоединюсь чуть позже. Меня просил зайти проректор.

– Прощальный вызов на ковер? Да, это дорогого стоит. Ну, удачи!

Источающая радость и сеющая веселье толпа счастливых обладателей новеньких дипломов немного пошумела у входа в актовый зал. Изначально броуновское движение обрело направление, а с ним и цель. Молодые ученые заспешили к выходу из учебного корпуса.

Когда толпа отхлынула, на пороге возникла полноватая женщина – декан факультета цифровой археологии. Взглядом, исполненным радости выгодно дополненной легкой грустью, она проводила шумную компанию бывших студентов. Заметила Вегу, подмигнула ей, ободряюще улыбнулась и неторопливо направилась в свой кабинет. Ее миссия выполнена, она свободна, как минимум, до начала нового учебного года.

Глава 2. Когда сбываются мечты

Оказавшись у двери, ведущей в помещения, где работал и жил проректор, Вега почувствовала странную несобранность. Как-то совершенно внезапно вся та решимость, что переполняла ее минутой ранее, исчезла. Она растерялась, а коснувшись большой пластиковой довольно-таки неплохо имитирующей дерево ручки, и вовсе расстроилась.

Объяснить пусть даже самой себе всплески и перепады настроения не получалось. Непонятно все это и нелогично. Нет, можно было предположить, что всему виной предчувствие – предвестник перемен, вот только ей, как истинному ученому, подобные предрассудки были чужды.

Девушка огляделась и с удивлением заметила, что непроизвольно отступила на два шага назад. В нерешительности потопталась на месте, тщетно пытаясь понять саму себя. Замерла. Постояла минуту. Вздрогнула. Во всех красках представила, как выглядит со стороны. Дипломированный специалист, а ведет себя!

Покраснела. Смущенно улыбнулась. Решилась. Подбежала к двери. Постучала по тяжелой створке пальцами, потянула на себя ручку и буквально перепрыгнула через порог.

– Вы меня вызывали? – дрожащий голос облетел не изобилующий мебелью кабинет…

Академия располагалась вне защитного купола в старейших строениях станции. Нет, дело не в банальной экономии средств, просто основатель учреждения и первый его руководитель решил, что альма-матер историков не сможет полноценно функционировать ни в каких других стенах, кроме как исторических. Позже пришлось отойти от первоначальной задумки, достроили еще одно крыло – старые аудитории уже не могли уместить то количество юных дарований, которые мечтали посвятить свои жизни изучению прошлого, да и перечень специальностей расширился. Тем не менее, даже новый корпус был выполнен все в том же, можно сказать, классическом космическом стиле. Собственно все это выглядело как переплетение большого количества труб разных диаметров с частыми перекрестками и ответвлениями, разбросанных в глубине кратера, образовавшегося вследствие падения древнего метеорита.

Большую часть замысловатого «академического хитросплетения» щедро присыпали местным грунтом, чтобы обезопасить людей от воздействия жесткого излучения, практически беспрепятственно проникающего сквозь слабую ионосферу, но некоторые участки оснастили и более действенной защитой. Использование новых технологий позволило поднять несколько отсеков выше общего уровня, вот они и выглядывали из песчаных дюн, бросая вызов вездесущей радиации. В стенах «особых кабинетов» красовались самые настоящие окна. Круглые, как и все архитектурные формы, с толстыми стеклами, сквозь которые можно было любоваться унылым до отвращения пейзажем. Мрачное зрелище – неторопливо перемещающиеся по окаймленной невысоким горным хребтом низине барханы. Куда ни глянь, видна лишь пустыня, песок, на который крайне редко падает пушистый снег – хлопья из кристалликов сухого льда.

Одним из помещений с «панорамным видом» был кабинет проректора. Более того, его окно выходило на пролом в кольцевой гряде, благодаря чему изредка можно было разглядеть висящий низко над горизонтом маленький коричнево-оранжевый шарик далекого Солнца. Правда, такое случалось нечасто, зато в любой из дней перед глазами наблюдателя представал во всей красе большой и пугающий диск огромного Юпитера с кажущимся вечным Красным пятном и жиденьким опоясывающим массивную планету кольцом.

Девушка остановилась у порога, нерешительно переступила с ноги на ногу, подошла к столу, постучала по столешнице.

– Слышу-слышу! – донеслось из-за второй двери, той, что посреди одной из боковых стен. Вход в личные апартаменты проректора! В те комнаты не было доступа студентам, а потому все кому не лень с удовольствием фантазировали на тему внутреннего убранства профессорских покоев. Самой популярной легендой (пожалуй, не слишком далеко ушедшей от истины) было утверждение о том, что стены цилиндрической комнатки обшиты деревом, превращающим жилое помещение в настоящую бочку. А что, отличная мысль ведь даже первокурсники знали, что любимый исторический персонаж старого преподавателя – Диоген. Единственное, что заставляло сомневаться в истинности подобных утверждений – ценность древесины. Все-таки это материал, практически вышедший из обихода… – Вега, вы не стесняйтесь, проходите, располагайтесь! Я выйду через минуту.

Она повернулась к дивану, но не села, прошла дальше. Остановилась у витрины правее стола. Там под большим стеклянным колпаком хранился артефакт, добытый в ходе последней экспедиции на Землю. Давно это было, больше сотни лет тому назад, в ту пору, когда между наукой и военными еще соблюдался некий паритет. Много всего удалось тогда обнаружить и вывезти, ценнейшей же находкой стал один из самых первых созданных человеком жестких дисков.

Огромное даже по меркам «раннего цифрового периода» устройство. Не пощадило его время. Металл треснул, что давало возможность заглянуть внутрь некогда герметичного корпуса. Отчетливо был виден двигатель с частично рассыпавшимися дисками и ржавые головки на погнутых держателях. Судя по всему, в тонкий механизм влетело что-то твердое, да еще и обладающее высокой энергией. Трудно сказать, что именно, но самое дорогое и важное оно уничтожило – информацию…

– А я догадываюсь, о чем вы сейчас думаете! – спокойный с нотками легкой насмешки голос преподавателя прозвучал просто за спиной девушки. Та вздрогнула. – Вы сожалеете об утерянном ныне содержимом искореженных дисков, правильно?

– Нет. Я ведь ваша ученица, – Вега обернулась, смущенно улыбаясь в ответ на приветливую улыбку старого профессора. – А потому прекрасно знаю, что объем информации, которую способен уместить этот монстр, ничтожен. Для нас, для археологов новой формации, он не представляет ни малейшего интереса. Это деталь древнейшей машины, там коротенькая программа исключительно прикладного назначения плюс немного памяти для хранения настроек и временных данных.

Проректор рассмеялся и широко развел руками:

– Да, вот оно проклятие ученого человека – исчезает сказка, теряется вера в чудо, – неожиданно он стал серьезным и даже немного печальным. – Все знаешь, все понимаешь.

– Но ведь именно этому вы нас и учили, – Вега почувствовала себя неуютно, будто своими словами выказала некое неуважение, – но я не хотела…

– Ничего-ничего, все верно, все точно. Это действительно одна из первых моделей. Ее единственная ценность – внешний вид. Но это все ладно, присядьте, я вас чаем угощу. Почти настоящим, наши ботаники научились синтезировать в своих лабораториях. Точно не скажу, но хочется верить, что именно таким и был любимый напиток далеких наших предков. Хотя, кто в наши дни может сказать, каким должен быть «правильный» чай!

Повинуясь жесту, девушка присела на краешек дивана, машинально протянула руку, взяла горячую чашку. Вдохнула густой клубящийся пар, поежилась. Ей показалось, что в букете ароматов доминирует что-то неестественное, едкое и химическое, но обижать пожилого человека, еще и учителя…

– Вы знаете наши правила – после выпускного всех вас ждет распределение. Каждый молодой ученый получает направление, что и является отправной точкой и началом его пути в профессии, – неожиданно и без предисловий тот переключился на другую тему. – Дальнейшее уже зависит от конкретного человека.

Девушка вздрогнула и посмотрела на профессора. В его глазах блестел огонек какого-то по-настоящему детского озорства.

– Слышал, вы хотели бы работать на Земле. Превосходная мечта! Если быть откровенным, вы далеко не первый человек, который надеялся обнаружить нетронутое хранилище информации на нашей прародине, – он искренне рассмеялся. – Не так и давно, в масштабах вселенной конечно, один молодой человек также заразился этой идеей. И что теперь? Теперь он скромный проректор. Нет, его, как и вас, понять несложно, где еще можно найти достоверную информацию о прошлом! Но, увы, это нереально, как минимум сейчас. Да и на будущее я бы особо не рассчитывал. Вся планета – один большой полигон, что там только не взрывали, что не испытывали. Боюсь, никакой носитель информации, пусть даже самый защищенный, не дожил до наших дней, не говоря уже об опасностях…

– Значит, вы мечтали, но сдались? – Вега поставила чашку на столик.

– Да, хотя не могу согласиться с подобной формулировкой. Скорее я повзрослел, обрел знания, вследствие чего растерял юношеский максимализм, – тот покачал головой. – Но это все неважно, сейчас речь не обо мне, я выбрал свой путь и до сих пор верю в то, что не ошибся. Давайте поговорим о вашем будущем. Каким вы его видите?

– Пока это не от меня зависит, – дипломатично ответила Вега и отвела глаза. – Я приму решение Ученого Совета, каким бы оно ни было, а уже после…

– Знаете, я бы хотел, чтобы вы влились в наш коллектив. Вы лучшая моя ученица, вы на голову выше всех, кого мне доводилось учить, – от внимательного взгляда профессора не ускользнула тень недовольства, на мгновение омрачившая тонкие черты девушки. Он мысленно улыбнулся. – Как вы знаете, скоро освободится место заведующего кафедрой электромеханических носителей. Ваша тема! Понимаю, это не совсем то, чем виделась вам археология, пусть даже обновленная, цифровая. Я просто высказал свое пожелание в остальном же дело за вами.

– Я обещаю подумать и все взвесить, – девушка утвердительно кивнула. Конечно, она и мысли не допускала, что в один день решится отказаться от работы «в полях» и посвятит себя преподавательской деятельности, но опять-таки старших надо уважать…

– Вот и хорошо. Нет, вы правы, это дело будущего. Сейчас же я должен озвучить решение Совета. Вам выпала Венера!

Последние слова он произнес удивительно-торжественным тоном.

– Ясно, – Вега кивнула, чувствуя некую опустошенность, природу которой толком не понимала. Расстроилась? Вряд ли. Все-таки работа на Утренней звезде считалась перспективной. Более того, многие ученые искренне позавидовали бы такому распределению. Скорее, подсознательно рассчитывала на что-то другое, а вот не случилось…

– Да, венерианские базы уже достаточно хорошо изучены, но это не Марс, где так натоптано, что историку и вовсе делать нечего. Это возможность проявить себя ну и просто отличный старт, – профессор прищурился и лукаво улыбнулся. – Так решил Совет, но я не поддержал данное решение, точнее, выступил с возражением. Почему? Вы ведь слышали, что совсем недавно было обнаружено крупнейшее хранилище данных на южном полюсе Луны? Той самой Луны, которую, казалось, перекопали вдоль и поперек…

Услышав слова проректора, Вега замерла. Да, он еще не сказал того, о чем она не осмеливалась и мечтать, но…

– Именно так, пока эта информация особо не афишируется, идет расчистка подходов к серверам. Сейчас там работают военные. Постарались наши предки, все так заминировали, навезли столько взрывчатки, что можно разнести несчастный спутник Земли в метеорное облако, а ее саму сдвинуть на пару градусов, попутно уложив «на бок». Тем не менее, подготовка подходит к концу. В некоторые галереи уже в первых числах следующего месяца войдут наши с вами коллеги, – проректор испытующе посмотрел на девушку, та даже дышать перестала. – Словом, я взял на себя смелость рекомендовать вас. К моему мнению прислушались…

Вега вскочила, бросилась к нему, обняла и звонко поцеловала в щеку. Опомнившись, отстранилась, густо покраснела, смущенно уставилась в пол.

– Простите, просто такая новость…

– Ничего-ничего, только больше так не делайте. У меня сердце, – профессор отмахнулся от ученицы. – Все, бегите! Уверен, вас ждут. Какие бы времена ни были, а отпраздновать получение диплома это дело святое. И да… надеюсь, вы не забыли? Традиция!

– Экскурсия для детишек, конечно помню. Да я, да всегда… – она растерянно огляделась. – Но как… уже сегодня?

– Нет, не волнуйтесь. Ваш выход послезавтра.

Глава 3. День открытых дверей

Уже никто не помнил, как и когда зародился этот обычай. Скорее всего, так было всегда. Издревле считалось полезным на несколько часов приоткрыть двери учебного заведения для потенциальных абитуриентов. Не поспоришь, это отличная возможность будущим ученым взглянуть на высшее образование, да и на науку в целом, изнутри, а преподавателям присмотреться к парням и девушкам, которые с большой долей вероятности скоро станут частью студенческого сообщества.

Со временем подход к обучению претерпел целый ряд существенных изменений. Теперь старшеклассники могли прийти в Академию в любое время, а при желании присутствовать и на лекциях. Экскурсии же остались, но снизился возраст гостей – приглашали исключительно детей, которые только начинали задумываться о будущей своей профессии, ну а сопровождать их доверили лучшим из числа выпускников.

В таком виде мероприятие, конечно же, прижилось, ведь выгода просто-таки очевидна. Детям – знание, что подавалось под соусом веселого развлечения, а молодым ученым – опыт общения с самой любознательной в силу небольших лет и скромного жизненного своего опыта прослойкой общества.

Чаще всего экскурсия проходила по одному сценарию. Она включала в себя небольшую лекцию, рассказ о важнейших находках и знакомство с экспонатами музея, в который, к слову, превратили большую часть бесконечных коридоров. Помимо, собственно, монолога, «молодой экскурсовод» должен был по максимуму утолить неуемное детское любопытство, а оно далеко не всегда ограничивалось одними только историческими темами.

– Конечно, кто-то был первым. Кто-то стоял у истоков, так сказать… – да, дети думают по-особому, потому и неудивительно, что первый же вопрос загнал Вегу в тупик. Вот кто бы мог предположить, что вместо классического: «А что это?» и «А как оно работает?» какому-то мальчишке захочется раскрыть тайну появления «дня открытых дверей»!

Под взглядами нескольких десятков глаз она почувствовала себя неловко. Возникло отвратительное ощущение, будто ситуация неотвратимо уходит из-под контроля. Еще бы, ведь первая, теоретическая совмещенная с изучением экспонатов, часть мероприятия прошла отлично, а вот общение упорно не складывалось. Надо было срочно спасать ситуацию…

Увы, пунктуальность никогда не входила в достаточно внушительный список достоинств очаровательной обладательницы кубка и новенького диплома. Да, Вега изо всех сил старалась всюду успевать, работала в этом направлении, вот только получалось далеко не всегда. Тут играла свою роль популярность – ей все прощали и не только опоздания, но ничего не попишешь это привилегия по-настоящему красивых девушек. Тем не менее, в назначенный день она пришла не просто вовремя, но и с запасом в целый час. Нет, это не победа над собой, а результат бессонной ночи, вызванной осознанием того факта, что на утро назначен первый в ее карьере ученого доклад. Да, она понимала, что в роли слушателей выступят дети, но это не умаляло важности мероприятия, напротив, требовало максимума ответственности и собранности.

Время до начала экскурсии следовало потратить с пользой. Вега дважды прошлась по центральному коридору, внимательно поглядывая на чистые витрины с разложенными за стеклом артефактами. Быстро составила список самых знаковых из них. Набросала план выступления. Попыталась убедить себя в том, что все получится. Глубоко вдохнула, выдохнула. Медленно покачала головой. Похоже, защита дипломной работы была не столь волнительным мероприятием, не говоря уже о выпускных экзаменах!

В попытке успокоиться девушка медленно обернулась. Внимательно, будто видела впервые, осмотрела знакомый до мельчайших деталей интерьер Академии Давних Времен, что на долгие годы стала для нее родным домом. Да, где-нибудь в другом учреждении цилиндрическая форма помещений показалась бы крайне неудобной – округлость бессовестно ворует пространство, но для учебного заведения, которое кроме всего прочего занимается исследовательской деятельностью, наукой в полном смысле этого слова, она была идеальной. Все необходимые коммуникации спрятали под полом и за подвесным потолком. Вдоль стен установили стеллажи, закрыли все это прозрачными панелями, в результате чего образовался самый настоящий музей. Что особенно радовало посетителей, в частности, детвору – почти все стекла легко отодвигались, а это давало возможность прикоснуться руками к истории, притом буквально.

Случилось! Широко распахнулись двери и в центральный коридор вбежали ребятишки. Они столпились у порога, растерянно огляделись, но быстро сориентировались. Бросились к девушке, которая медленно шла им навстречу. Веселой гурьбой окружили ее, хором поздоровались и тут-таки дали волю природной своей любознательности…

– Увы, молодой человек, я не могу ответить на ваш вопрос, – Вега густо покраснела, – оставьте свои координаты, я обязательно все выясню и сообщу вам лично. Может кто-нибудь хочет спросить о чем-то, что ближе к теме нашей встречи?

Конечно, вопросы тут-таки посыпались градом и вряд ли их можно назвать простыми. Нетерпеливая и любознательная публика буквально набросилась на начинающего экскурсовода. Коридор наполнился гамом, что был куда громче звукового фона рядового учебного дня. Немалого труда стоило убедить детей говорить по очереди, а не перекрикивать друг друга.

– Вы уже знаете, кем были наши предки? Как мы оказались так далеко от дома и почему? Мы, это мне мама рассказывала, все родом с Земли, – звонким голосом, четко выговаривая каждое слово (наверняка готовилась!) продекламировала девочка со светлыми волосами, заплетенными в две косички, что смешными бубликами висели на ушах. Она замолчала, несколько секунд шевелила губами, скорее всего, повторяла заученный текст. Мигнула длинными ресницами и уже тише добавила: – Насколько я знаю, Земля это звездочка такая, маленькая, синенькая…

– Именно этим мы и занимаемся, – Вега ободряюще улыбнулась, – ищем ответы на такие вот каверзные вопросы. Собственно, это и есть предмет изучения истории в целом и археологии в частности. Увы, пока у нас нет полного понимания процессов, приведших к подобному развитию ситуации, тем не менее, мы стараемся.

– Но ведь так не бывает! Нельзя забыть свое прошлое, – пухленький мальчик с короткой стрижкой и ямками на щеках медленно покачал головой. – Вот лично я точно знаю, кем были мои дедушки и бабушки, мне родители рассказывали, им, в свою очередь, их родители. Если размышлять логически, каждый должен знать…

– Правильно, – Вега печально улыбнулась, – так должно быть, но, увы, встречаются и исключения. К примеру, я. Некому мне было рассказывать, я не помню ни маму, ни папу…

Дети замолчали и внимательно посмотрели девушке в глаза. Та смутилась, все-таки экскурсия не подразумевает экскурс в себя. Через силу улыбнулась.

– Вот примерно так и случилось, но в планетарном масштабе. По неизвестным нам причинам несколько поколений не смогли передать накопленные знания своим потомкам. Образовался пробел шириной примерно в столетие. Теперь же нам приходится восстанавливать все то, что потерялось в веках, – девушка чуть заметно пожала плечами, взглянула на внимательно слушающих ее ребят. – Но нет, не стоит расстраиваться. Многое сохранилось и с каждым днем, с каждой минутой, секундой объем наших знаний о прошлом неотвратимо увеличивается.

– А в чем конкретно заключается ваша работа? Я имею в виду специалистов по цифровой археологии, – полноватый мальчишка густо покраснел. Он чувствовал свою вину за то, что заставил девушку вспоминать неприятные вещи, но и отмалчиваться не собирался.

– По сути, мы занимаемся раскопками только не в буквальном смысле. Мы не откапываем предметы, пытаясь по ним прочесть прошлое, – смущение прошло, девушка уже полностью владела собой. – Знаете, несколько веков тому назад, когда археология только возвращалась из забытья, случилась «Эра несуразных открытий». Представляете, серьезные ученые защищали диссертации, основываясь исключительно на результатах собственных экспедиций. Так вот в те времена в научных кругах бытовала уверенность в том, что древнюю Землю населяли две нации. Первые – созидатели, их называли китайцами. Вещи, которые те изготавливали, были обнаружены на всех без исключения континентах. Это и еще некоторые косвенные доказательства позволили предположить, что расселены были они равномерно по всему земному шару. Другой обнаруженной нашими предшественниками нацией были россияне, в одно время именовавшие себя советскими людьми. Их считали воинами. Данный вывод делали на основе того факта, что почти все сохранившиеся образцы вооружения были разработаны и изготовлены ими. Кстати да, встречалось это оружие на всех материках и даже в океане, что позволяло ученым вдоволь фантазировать на эту тему. Позже, с развитием цифрового направления, старые теории пришлось пересмотреть. Самым же серьезным прорывом стало открытие огромных хранилищ информации, а также расшифровка…

– Получается, монетки, осколки, части механизмов и прочее в наше время никого не интересует? – послышался писклявый голосок, в нем звучала неподдельная грусть.

– Зачем же так сразу? Конечно, всевозможные артефакты, пришедшие к нам из бездны прошлых лет, имеют большое значение, только теперь они не основной предмет исследований, а лишь иллюстрация к данным, полученным в ходе анализа цифровой информации. Ими занимаются представители другого направления – кафедра классической археологии, это тоже в нашей Академии…

– Если так, тогда я стану именно таким археологом, потом, когда вырасту, – тот же детский голосок заставил девушку улыбнуться. – У меня целая коллекция совершенно непонятных мне находок. Выучусь, разберусь, а вдруг это какие-нибудь драгоценности!

– Да, мы по-прежнему собираем и изучаем предметы, вот только в последнее время это крайне затруднительно. Дело в том, что следы наших предков сохранились большей частью на Земле. Туда же организовать экспедицию попросту невозможно, – девушка задумчиво кивнула и пожала плечами. – С информацией в цифровом виде гораздо проще. В одно время человечество задалось вопросом сохранности накопленных поколениями знаний. Именно благодаря этому нам удается воссоздавать по крупицам свое прошлое. Сейчас обнаружены огромные хранилища информации на Луне, Марсе, Венере. Это миллионы серверов, невообразимые объемы данных в самых разных форматах. Мы ее считываем, зачастую приходится восстанавливать носители, нередко борьба идет за каждый бит…

– Получается, вы работаете, не покидая стен лабораторий? – девушка с косичками-бубликами показала пальцем на витрину, за стеклом которой красовался фрагмент стеллажа с установленными в его ячейки серверами. – Тогда откуда все это?

– Понимаете, тут все немного сложнее. В большинстве случаев получить доступ к информации дистанционно не представляется возможным. Наша электроника ушла далеко вперед и совместимость со старыми протоколами давно утрачена… – Вега запнулась. Она вспомнила, что общается с детьми, с любознательными, неплохо подготовленными, но все-таки детьми. – В общем, по нашим каналам связи передать массивы данных в том виде, в котором их хранили наши предки непросто. Необходимо сложное оборудование, энергия, да и помимо прочего это отвлекает значительные ресурсы, что нерационально. Зачастую приходится перекодировать невообразимые объемы… словом, гораздо проще отправить в обнаруженное хранилище человека.

– А уже на месте вы подключаетесь и сразу же начинаете читать. Страницу за страницей! Это только вдуматься… – девчушка покачала головой, отчего пришли в движение и ее косички. – Или все не так, может, ваша техника сама обрабатывает информацию и выбирает самое значимое?

– По-разному бывает. Да, мы полностью обеспечены современным оборудованием, наши сканеры могут анализировать и систематизировать полученные данные в полностью автоматическом режиме, но порой целесообразно довериться инстинктам, которые есть только у человека. Иногда и вовсе мы пользуемся «антиквариатом» – вычислительными устройствами, что сохранились с тех давних времен…

– И они до сих пор работают? – почти одновременно прозвучали несколько удивленных голосов.

– Да! Кстати, говорят, встречаются древние компьютеры, которые по ряду показателей превосходят лучшие образцы современной техники. Преувеличение, конечно, но не в том дело. Основная проблема в сохранности самих запоминающих устройств. Как правило, хранилища достаются нам в плачевном состоянии.

– Получается, вы начинаете с ремонта? – выкрикнул кто-то из толпы. – Но вы ведь историки, а не техники!

– Ничего не поделать, часто приходится держать в руках не только отвертку, но и газовый резак. Поверьте, оно того стоит. Может это звучит нелепо, но в охоте за информацией скорость играет далеко не последнюю роль. Часто нет времени на раскачку, надо спасать данные, пока носитель не разрушился от банального перепада температур, нарушения герметичности или повышения влажности. В ряде случаев не обойтись без консервации…

– И вы можете восстановить любой носитель? – восторженным дуэтом прошептали близнецы и хихикнули, радуясь синхронности мысли.

– Чаще всего мы справляемся, – Вега показала рукой на округлый экран, являющий собой верхнюю часть ближайшей колонны. – Взгляните вот на эту таблицу. В ней в режиме реального времени отображаются основные показатели работы археологов. Обратите внимание на третью строку снизу. По сути, это результативность «раскопок». Как видите, несмотря на то, что устройствам хранения много сотен лет, при нашем уровне развития технологий более девяноста шести процентов из них мы в состоянии считать. Кстати, этот показатель практически не зависит от типа носителя, хотя, с электромеханическими устройствами работать заведомо легче. Мы просто делаем цифровой слепок с его пластин, а в случае физического разрушения таковых – отдельные «оттиски» каждой сохранившейся части. Собираем виртуальный диск и обрабатываем его содержимое. С памятью на микросхемах сложнее. Приходится воссоздавать состояние чуть не каждой молекулы в их структуре…

– Еще один вопрос! – девочка со смешными косичками подняла руку. – Наверняка вся информация хранится в закодированном виде. Вы еще и расшифровкой занимаетесь?

– Конечно! Без этого никак. Все закодировано, а степень надежности кода варьируется в очень широких пределах. Сложнее всего разбираться с данными, что касаются той сферы деятельности человека, которую во все времена считали архиважной и неимоверно секретной! Да, это разработки военного назначения. Нельзя не заметить, что за истекшие столетия в этом вопросе практически ничего не изменилось. Военные считают себя самыми важными и незаменимыми… – Вега печально улыбнулась. – Нам же ничего не остается, кроме как примерять на себя роль опытных шифровальщиков…

Воцарилась тишина. Странное явление, похоже, ребятня просто устала.

– А вся эта информация она достоверна? – любознательный толстячок с ямками на щеках смутился под взглядами множества глаз своих товарищей. – Нет, разве я не то говорю?

– Вы совершенно правы. Именно так, большая часть того, что хранят старые носители – выдумка чистейшей воды и ничего не стоящие массивы ноликов и единичек. Это все правда и никуда от этого не деться, но есть и факты, есть сведения, что заслуживают доверия, – в дальнем конце кажущегося бесконечным коридора приоткрылась дверь. Из кабинета выглянул проректор. Он кивнул Веге, жестом, перенятым у героя одного из немногих сохранившихся старых фильмов, повел рукой, акцентируя внимание на запястье, где могли быть часы. Девушка кивнула в ответ. – Наша же задача заключается именно в том, чтобы отделить истину от вымысла. Непростое это дело, но знания о прошлом важны, без прошлого не бывает будущего. К тому же и это еще не все. Копошась в древних хранилищах, мы не только получаем информацию о том, что происходило, мы работаем на перспективу. Восстанавливаем утерянные технологии, способствуем развитию целых отраслей производства…

– Теперь мы должны поблагодарить Вегу за интересную и познавательную экскурсию и попрощаться, – из бокового ответвления коридора вышла учительница, полноватая женщина с удивительно добрым выражением лица. – Давайте дружно скажем…

– Спасибо! – хор детских голосов тут-таки продолжил ее мысль.

– Пожалуйста! – девушка улыбнулась в ответ. – Учитесь, вырастайте и милости прошу в Академию. Могу с уверенностью заявить – тайн в нашем прошлом еще не на один век исследований хватит.

Глава 4. Встреча расставания

Практически все строения станции, что давно уже превратилась в полноценный город, за исключением Академии Давних Времен и еще нескольких учреждений старой постройки, располагались под защитными куполами. Масштабные это сооружения. Полукруглые, большей частью прозрачные, возвышающиеся над поверхностью спутника будто пузыри на воде, они органично вписались в испещренный каньонами, изобилующий ударными кратерами ландшафт. Между собой «пузыри» соединялись тоннелями или крытыми арками. Атмосфера внутри поддерживалась компьютером, от возможной «бомбардировки» защищали жалюзи-ракушки и автоматические орудия, которые регулярно отстреливали слишком резвые метеориты. В общем и целом получалась довольно-таки удобная и вне всяких сомнений надежная система.

В планировке кварталов, что расстраивались под защитой «пузырей» не было унылой шаблонности. Напротив, каждый из них выделялся яркой своей индивидуальностью и особым колоритом. Конечно, важную роль в создании ансамбля крыш и фасадов играло мастерство зодчих, но более всего эпоха – время постройки и принятые в те времена понятия красоты.

Новостройки отличала футуристическая архитектура. Уму непостижимо, как строителям удавалось не просто втиснуть свое творение в скромные объемы защищенного пространства, но и выполнить все требования действующих стандартов по жилплощади и сопутствующей инфраструктуре!

Немало было старых районов, история некоторых из них корнями уходила в бездну давно минувших лет и терялась в том самом пресловутом «Вековом пробеле», который изо всех сил старались заполнить ученые. Внешний облик домов в таких зонах, да и общая организация жилых и не только помещений в точности соответствовала кадрам из тех нескольких фильмов, которые удалось отыскать средь множества нолей и единиц, что вмещали в себя обнаруженные и изученные хранилища информации.

«Вообще странное это дело, неужели нельзя было оставить потомкам обширную видеотеку, мол, смотрите и завидуйте! Ага, мы так жили! Нет, учебных фильмов с описанием различных технологических процессов множество. Там все наглядно, все детально, но чего-нибудь такого, что давало бы возможность составить общую картину, практически не сохранилось. Два-три файла и все… – размышляла Вега, рассеянно глядя по сторонам. – Думаю, всему виной запреты, вызванные банальной экономией места. Наверняка были четкие инструкции, в которых прописывалось, что и как нужно размещать на том или ином сервере. Так и вижу какого-то шутника от науки, который не побоялся и втиснул в замаскированный под неразмеченное пространство раздел любимое кино…»

Она вышла из вагончика, что курсировал в тоннеле, соединяя «пузыри» и оказалась в одном из старейших районов станции. Исходя из возраста зданий, расположенных по обеим сторонам узкой, виляющей из стороны в сторону улочки, можно было предположить, что девушку вела наука, но нет, это было свидание, вернее, в ее душе теплилась надежда на то, что оно все-таки состоится.

Мимо мелькали однотипные лишенные всяческой индивидуальности коробки домов. Плоские фасады, навевающая грусть серая краска. За безликими окнами одинаковые квартиры-соты. Минимум свободного пространства, никаких излишеств. Все просто и практично. Там в спартанской обстановке жили кадеты военных училищ – юноши и девушки, которые решили посвятить себя благородному делу защиты гражданского населения от всевозможных угроз, коих немало вокруг.

Вега опаздывала, притом настолько, что сама бы ни капельки не удивилась, если бы к моменту ее прихода кавалера и след простыл. Да, подсознательно она была готова к такому развитию ситуации, но нет же!

Остановившись у полностью стеклянной двери питейного заведения и заглянув в полутемное помещение, она почти сразу увидела его. Высокий мускулистый парень в форме курсанта с двумя нашивками, полученными за отличную учебу. Они встречались уже полгода, правда, в последние пару месяцев свидания случались все реже. Объяснялось это исключительно ее… поведением, да она того и не отрицала.

Парень сидел спиной к двери, но даже коротко стриженый затылок выдавал напряжение, что сковало его. Наверняка он обиделся, да и кто бы на его месте не обижался! Нет, прихоти и опоздания это все ладно, пережить можно, но ведь два дня назад в училище был ежегодный бал выпускников. Ее пригласили, а она…

Совершенно неожиданно Вега остро почувствовала себя виноватой, даже чуточку покраснела. Правда, ведь у нее не было ни малейшей причины пропустить столь знаковое мероприятие. Не было неотложных дел, да и не неотложных тоже. Кроме всего прочего он ей по-прежнему нравился. Забыла! Просто забыла, какая беспримерная глупость!

Услышав знакомые шаги за спиной, парень напрягся сильнее, но не обернулся, напротив, поднял большой стакан, заполненный полупрозрачной зеленоватой жидкостью, демонстративно из него отпил, задумчиво уставился в бесконечность.

– Алекс, привет! – она подкралась сзади, обняла его за плечи и звонко поцеловала в щеку. – Извини, но я действительно не смогла. Все так навалилось, так завертелось, но я обещаю, что в следующий раз…

– Еще один выпускной бал у меня вряд ли случится, – пробормотал тот, чувствуя, как затихает еще недавно буквально клокотавшая в нем злость.

– Ничего, любое мероприятие по любому поводу, – прекрасно понимая, как воздействует на парня, Вега еще раз поцеловала его. – Можно и просто без повода. Слушай, а давай мы завтра же вечером в клуб сходим? Там потанцевать можно и просто отдохнуть. Венецианский квартал! Все, решено!

Она оттолкнулась от надежной спины красавца-курсанта и опустилась на соседний стул. Поставила локти на столешницу, подперла подбородок руками, посмотрела парню в глаза, часто мигая длинными ресницами и лучезарно улыбаясь.

– Не получится, – на лицо Алекса снова наползло облако грусти. – Завтра я должен отбыть в свою часть. Учеба закончилась, теперь только служба.

Вега растерялась. Трудно сказать, что больше тому благоприятствовало: известие о разлуке с по-настоящему дорогим человеком или осознание того факта, что больше не удастся крутить парнем, как ей того хочется. Похоже, первое все-таки ближе к истине…

– Уже… – прошептала она. – Что же ты раньше не сказал!

– Не сказал?! Да я тебя еще месяц назад предупреждал.

– Надолго? А куда? В какую сторону? Ну, если не секрет.

– Земля. Испытательный полигон номер 28.

– Ничего себе! – растерянность, что буквально парализовала девушку, моментально улетучилась. – Вот это здорово! Да тебе невероятно повезло.

– Разве это везение? Вон парней на внешние границы Солнечной системы отправляют. За орбиту Плутона! Это я понимаю служба. А у меня что? Бродить по тоннелям, переходить из бункера в бункер, да роботам гайки крутить…

– Ну не скажи! Вот я бы за такое назначение… да что угодно! Это же та самая наша Земля! Слушай, как только устроишься, свяжись со мной, расскажи, что там и как. А это, к тебе можно будет съездить? На выходные. Я ведь тоже скоро улетаю и в том же направлении. На Луну, южный полюс.

– Правда? – глаза парня засветились надеждой. Наверняка он уже и забыл, что несколько минут назад сердился. – Слушай, так это же действительно здорово! Не знаю, как насчет поездки на Землю, но к тебе я смогу летать почти в любое время.

– Тоже неплохо, но ты все-таки разберись там, узнай насчет посетителей, – Вега улыбнулась так обворожительно, как только могла. – Надеюсь, фотографии будут уже в ближайшие дни? Страх как хочу увидеть, что там и как.

– Боюсь, нет. Нас заранее предупредили, чтобы никакой неуставной техники не было, но если хочешь, я все запомню и детально тебе опишу. Ну, как минимум то, что будет видно из наших подземелий.

– Ладно, для начала сойдет, но я не поняла, а ты меня угощать собираешься?

В тот же миг натянутость, что буквально витала в воздухе и была видна просто-таки невооруженным глазом, исчезла. Молодые люди улыбались, радовались жизни и обществу друг друга. Смеялись, шутили, но так продолжалось недолго.

Экран портативного компьютера со скругленным дисплеем, подобно часам прошлого украшавшего запястье Алекса, засветился ядовитым зеленоватым светом. На нем возникли какие-то непонятные символы. Парень помрачнел. Коммуникатор подмигнул и погас, но все что мог он уже сделал.

– Пора? – прошептала Вега, чувствуя прилив самой настоящей тоски.

– Извини. Объявлен общий сбор, мне надо в училище.

– Обидно! Ой, а что это у тебя?

Только теперь она заметила странную конструкцию из пластика, что лежала на столе. Сильно вытянутый вдоль одной из диагоналей зеленого цвета ромб, сплетенный из тонкой трубочки, в одном из острых углов которого покачивалась красная лента, завязанная замысловатым узлом.

– Совсем забыл, – Алекс рывком встал, взял непонятный предмет, поднял его, осторожно, будто это была величайшая ценность, а то и просто взрывчатка, протянул девушке. – Это тебе!

– Спасибо, но что это?

– Помню, ты говорила… – он замялся. – Словом, это цветок. Правда, я толком не понял, как он выглядит. Просто… ты рассказывала, ну стебель зеленый, на нем красное что-то. В общем, держи…

Столь невероятного эффекта Вега точно не ожидала. Ее голова закружилась, сердце забилось быстрее. Внезапно она ощутила то смятение чувств, что переполняло женщин далекого прошлого, когда им вручали первый в их жизни букет. Конечно, плетение из пластиковой ленты мало напоминало удивительное творенье живой природы, но разве в этом суть!

– Честно говоря, твое «рукоделие» меньше всего похоже на настоящие цветы! – да, ей было неимоверно приятно, но она не была бы собой, если бы все не испортила. – Слушай, но ты ведь мог поинтересоваться. Посмотреть хоть пару кадров из старых фильмов, я не знаю! В энциклопедию нельзя было заглянуть?

– В нашем заведении кино не показывают, считается, что лирика не способствует качественному усвоению материала, да ты сама в курсе. Получить информацию по этой теме я пытался, но доступа к материалам, не имеющим непосредственного отношения к военному делу у нас, курсантов, нет, – сухо ответил Алекс. Он чувствовал, как обида, от которой, казалось, не осталось и следа возвращается, только теперь она была насыщеннее, концентрированнее… – Дай сюда!

Он вырвал пластиковый цветок из ее рук, смял, бросил под ближайший столик. Коротко кивнул, прощаясь, и буквально выскочил наружу. Кажется, парень попытался даже хлопнуть дверью (наверняка инстинкт сработал!), но автоматика заботливо придержала стеклянное полотно.

– Похоже, это и была та самая последняя капля, – отстраненно пробормотала Вега и рассеянно огляделась. – Вот понимаю, что неправильно поступаю, но ничего с собой поделать не могу.

Прежде чем уйти она наклонилась, подняла изрядно измятый свой «букет», бережно расправила, чувствуя, как возвращается то самое удивительно-приятное чувство. Печально улыбнулась, вздохнула, отвернулась, демонстративно игнорируя взгляды немногочисленных посетителей заведения, ставших невольными свидетелями их размолвки. Вышла и направилась в общежитие Академии, в комнатку, что все еще была за ней закреплена.