Kitobni o'qish: «Танцовщица и пилот»

Новелла. Танцовщица и пилот.

Тёплый июльский вечер в Анапе – это не просто время суток. Это состояние. Воздух, густой от запаха моря, жареной рыбы и сладкой ваты. Огни на набережной, отражающиеся в чёрной воде. И бесконечный гул голосов, смеха, музыки из кафешек. Именно в этой сумасшедшей, живой энергии Аня чувствовала себя как рыба в воде. Вернее, как чайка в небе.

В тот вечер она танцевала. Не на сцене, а прямо на бетоне набережной, в небольшом свободном кругу, который образовали заинтересованные зрители. В наушниках играло что-то страстное и ритмичное, и её тело было просто проводником для этой музыки. Платье-саронг развевалось вокруг её ног, волосы слипались на вспотевшей шее. Она не работала на публику, она жила в своём микрокосмосе, где были только она, ритм и море где-то там, за спинами людей.

Всего в десяти метрах от этого импровизированного представления стоял Максим. Вернее, не он стоял, а его ноги. Всё его внимание было приковано к экрану пульта управления, по которому он водил пальцами с ловкостью пианиста. В небе, почти невидимый в сумерках, с тихим жужжанием парил его дрон. Максим снимал закат – последние всполохи алого и золота над гладью моря. Он ловил тот самый «золотой час», ради которого фотографы готовы продать душу.

Именно через этот экран он впервые увидел её. Он планировал кадр, медленно ведя камеру вдоль набережной, и вдруг его взгляд поймал в объективе вихрь движения. Девушка. Танцующая девушка. Он невольно задержал кадр на ней. Её движения были настолько органичными, такими полными какой-то дикой, неукротимой радости, что он на секунду забыл про закат.

– Ну и где же твой знаменитый кадр? – в наушниках раздался голос напарника, с которым они работали над заказом для местного туристического сайта.

– Минуту, – буркнул Максим, не отрывая взгляда от экрана. – Тут… помеха.