Kitobni o'qish: «Инспектор Джамп и монстры»

Смертельный поцелуй

Глава 1. Особый взгляд

Она открыла дверь и вздрогнула.

На полу возле окна, широко раскинув руки, в белоснежном халате лежал профессор Жан-Поль Фрекенбекен. Он был бледен и страшен. В одной руке он сжимал пробирку, другая — покоилась на цветочном горшке.

Ученый не шевелился и не издавал ни звука. Его голова была неестественно вывернута, и тусклый взгляд был теперь намертво прикован к ажурным колготкам вошедшей в лабораторию ассистентки.

Профессор смотрел не мигая, и девушка вдруг почувствовала, что она сейчас непременно ляжет рядом с ним, на холодный кафельный пол...

Девушку звали Филиппа Клайф.

Когда она очнулась, профессор продолжал все также безжизненно пялиться на ее ноги, и ей ничего не оставалось, как позвонить в полицию.

Глава 2. Друзья покойника

Инспектор Тедди Джамп бродил по лаборатории, смакуя сигарету за сигаретой. Сержант Вилли Баксон ползал вокруг профессора на коленях, старательно вычерчивая мелом контуры его тела. Филиппа Клайф сидела на подоконнике, вытирая платочком уголки глаз.

Проходя в очередной раз мимо девушки, инспектор выпустил изо рта струйку сизого дыма и произнес:

— Скажите, мисс Клайф, покойный питал слабость к цветоводству?

Девушка спрятала платок, достав из сумочки косметичку.

— Нет, — сказала она. — Я ничего такого за ним не замечала.

— Почему же в последнее мгновение своей жизни профессор обнял цветочный горшок?

— Я не могу этого объяснить, инспектор, — печально ответила Филиппа Клайф, напудривая себе нос.

Инспектор, чихнув, посмотрел в окно. Но ничего там не увидел, кроме тумана и смога.

— Зачем?! — вдруг воскликнул он так громко, что сержант выронил мел, а девушка испачкала помадой кончик носа. — Зачем ему понадобился этот проклятый горшок с цветком?!

В комнате повисла напряженная тишина.

Выдержав эффектную паузу, инспектор тихо пояснил:

— Профессор Фрекенбекен оборонялся. Он хотел запустить цветочным горшком в голову убийце. Но не успел...

— Так значит это не самоубийство? — спросил сержант, старательно обводя мелом ухо профессора.

— Если я здесь, Вилли, ни о каком самоубийстве не может быть и речи! А впрочем, подождем, что скажет доктор Папапьянис.

Инспектор осторожно извлек из руки профессора пробирку и, понюхав ее, обернулся к девушке.

— А что, покойный любил выпить?

Сержант насторожился.

— Как вы могли подумать, инспектор! — возмутилась девушка. — Профессор был настоящим интеллектуалом. Он предпочитал кока-колу, без колы. Ну, вы понимаете…

— С полуслова, — сухо заметил инспектор. — Но в пробирке содержался спирт.

Глаза сержанта блеснули, как звезды.

— А вы, Вилли, работайте, не отвлекайтесь, — сказал ему Джамп.

Сержант, понурив голову, стал вырисовывать профессорский ботинок.

— Это древесный спирт одноразового использования, инспектор, — сказала девушка. — Один раз выпьете — и можете ползти на кладбище. Вернее, вас подвезут.

— Хорошо, оставим эту тему... Скажите, мисс Клайф, у профессора были враги?

— Лучше спросите, были ли у него друзья.

— Интересно, мисс, а были ли у профессора друзья?

— Если только среди мушек-дрозофил...

— Как это трогательно... А чем занимался профессор в последнее время?

— Теорией гигантизма в иррациональных мутациях двукрылых.

— Ясно, — кивнул полицейский. — Короче говоря, делал из мухи слона... А за подопытных кроликов были мушки-дрозофилы?

— Да, их преимущество в том, что они быстро размножаются.

— Как кролики?

— Еще быстрее. Но главное, из них получаются очень необычные мутанты.

— Понимаю: три уха, три глаза — на две головы, — сказал инспектор.

Он еще раз окинул взглядом комнату.

Все этажерки сверху донизу были заставлены стеклянными колбами и банками, в которых летали, жужжали, ползали и занимались любовью бесчисленные стаи разнообразнейших мух.

Инспектор принялся читать этикетки.

— А как профессор Фрекенбекен относился к мухе цеце? — неожиданно спросил он, наткнувшись на пустую трехлитровую банку.

— Была тут у нас одна, — ответила девушка. — А потом...

— Договаривайте, мисс. Что с ней случилось?

— Месяц назад она исчезла...

Глава 3. Глаза женщины

— Можно и мне вас кое о чем спросить, инспектор? — сказала девушка.

— Спрашивайте, мисс Клайф, — бесстрашно ответил полицейский, вставляя в мундштук очередную сигарету.

— Как вы думаете, мне идут эти тени? — с этими словами она сняла очки.

У инспектора Джампа из ноздрей повалил дым.

— В самый раз, мисс Клайф.

— Меня зовут Филиппа. Но вы можете называть меня Пиппой.

— Благодарю за честь, мисс Клайф.

— И не подумайте, что я близорукая. Я ношу очки без диоптрий только для вида. Ученого вида.

— Откровенность за откровенность, — сказал Джамп. — А я курю, чтобы быть похожим на ковбоя.

— Как ваше имя, защитник слабых? — спросила она с загадочным блеском в глазах.

— Теодор.

— Можно, я буду называть вас Тедди?

— Если это не помешает следствию, Пиппа, — внезапно севшим голосом произнес полицейский.

— Не будьте таким занудой, Тедди, — сказала она, положив ему на плечо свою теплую ладонь.

За их спиной сержант Баксон увлечено фотографировал профессора Фрекенбекена. В одной и той же позе, но в разных ракурсах.

— Внимание, сейчас вылетит мушка, — бормотал он всякий раз перед тем, как нажать на спуск.

— Снимите и нас, сержант! — бросила ему девушка, захватив шею инспектора в кольцо своих рук.

Сержант четко повернулся на каблуках, и яркая вспышка на миг ослепила инспектора Джампа.

— Вы в своем уме, Вилли?! — взвился инспектор, с трудом освобождаясь из женских объятий. — Разве вы не понимаете, что девушка находится в состоянии аффекта!

— Аффекта? — повторила Пиппа. — Это не то слово, Тедди.

— Я на службе, мисс Клайф, — пробурчал инспектор. — Можете быть свободны.

— Для вас я всегда свободна!

Она подарила ему ослепительную улыбку вместе со своей визитной карточкой.

— Удалить кадр, сэр? — спросил сержант, когда девушка вышла.

— Разумеется, Вилли. Ты же помнишь, какого цвета глаза у моей жены.

— Никак нет, сэр, — вытянулся в струнку сержант.

— Стального, Вилли, — вздохнул инспектор. — Они у нее стального цвета…

Глава 4. Вскрытие покажет

В лабораторию боком вошел костлявый, как скелет, человек в дымчатых очках, с черным саквояжем под мышкой.

— А вот и доктор Папапьянис, — обрадовался инспектор Джамп. — Проходите, док! Чувствуйте себя как у себя в морге.

— Где мой пациент? — гнусавым голосом спросил вошедший.

— Протрите очки, у вас запотели стекла. Ваш подопечный — у ваших ног!

— На улице мерзкая погода, — пожаловался доктор.

Присев на корточки возле тела, он так и остался сидеть, будто застыл.

Прошло минут десять. Молчание затянулось. Доктор продолжал сидеть в той же позе, уставившись в остекленевшие глаза профессора Фрекенбекена.

Время словно остановилось.

Наконец, у инспектора сдали нервы.

— Хватит пыжиться, док! Если вам нужен туалет, то он направо в конце коридора.

Доктор Папапьянис очнулся, подняв на Джампа глаза, полные слез.

— А? — выдавил он из себя. — Что?

— Я говорю, что скажете, док?

— Это мой внебрачный сын... — всхлипнул доктор Папапьянис.

— Да он старше вас лет на десять! — взорвался инспектор.

Доктор выпрямился и, бросив в рот пилюлю, направился к дверям. Инспектор ухватил его за локоть.

— Послушайте, док, вы в состоянии констатировать смерть?

— Чью? — вяло поинтересовался Папапьянис.

— Жана-Поля Фрекенбекена.

Доктор растерянно огляделся.

— Профессора вижу. А где Поль и Фрекенбекен?

— Это все он же. Профессор Жан-Поль Фрекенбекен.

Доктор громко высморкался.

— В таком случае, — сказал он, — я констатирую наличие трупа.

— Благодарю. Когда это с ним случилось?

— Вчера где-то между девятью и двенадцатью часами вечера.

— Это убийство?

Папапьянис пожал плечами.

— Никаких следов насилия. Вскрытие покажет.

— Ну что ж, и на том спасибо, — сказал Джамп.

Бледный как мертвец доктор Папапьянис опустился на стул, закрыв глаза.

На пороге возникли два рослых санитара с носилками.

— Унесите тело, — приказал им инспектор. — Здесь и так нечем дышать.

Схватив испуганного доктора под руки, санитары стали укладывать его на носилки.

— Оставьте доктора в покое! — рявкнул на них инспектор. — С ним пока все в порядке. Возьмите того, который на полу.

Доктора отпустили.

Профессора унесли.

Инспектор и сержант остались одни.

Инспектор Джамп был худой и высокий. Сержант Баксон был низенький и толстый.

— У меня есть план, Вилли, — сказал инспектор.

— Я всегда говорил, что у вас светлая голова, сэр, — сказал сержант.

— Хотя на самом деле я брюнет, — пробормотал инспектор, думая о чем-то своем. — А теперь слушайте внимательно, Вилли...

Глава 5. Подрезанные крылья

Тьма была кромешной.

Инспектор сидел на стуле и ждал. Он не знал, чего он ждет в этой темной комнате. Может быть, черную кошку, а может быть, восход солнца.

Инспектор подавил зевок, поправив под мышкой кобуру. Потом поднес к уху часы. Они тикали. На душе было тревожно. Хотелось курить. Но было нельзя.

Инспектор ждал убийцу. В девяноста девяти случаях из ста убийца возвращается на место преступления. Обычно такое случается ночью.

Придет или нет, думал инспектор. А еще его беспокоили эти странные дребезжащие звуки, доносившиеся из стоявшего вдали шкафа, контуры которого едва угадывались во тьме. Там словно кто-то чокался пробирками. Инспектор подумал было о землетрясении в Турции, как вдруг...

...раздался протяжный скрип, и нечто темное, чего не мог разглядеть инспектор, обнаружило себя на другом конце комнаты. До него донеслось прерывистое дыхание таинственного существа.

Инспектор выхватил револьвер, нащупывая на стене выключатель. В углу что-то шуршало и причмокивало.

И тогда инспектор зажег свет.

У шкафа стояло чудовище с длинным черным хоботом, огромными сферическими глазами и безобразным грязно-серым туловищем, из которого торчали шесть уродливых лап.

Это была гигантская муха.

— Цеце! — воскликнул инспектор, целясь с двух рук чудовищу в лоб.

— Отойдите от двери, — зло прожужжала муха.

— Стой, где стоишь! — проревел инспектор. — Это ты убила профессора Фрекенбекена?

— Он кормил меня всякой дрянью и подрезал крылья, — тяжело дыша, проскрипел монстр. — Я разучилась летать...

— Способ убийства? — четко, как на допросе, выпалил инспектор.

— Я его поцеловала.

— Так я и думал. Взасос?

— Да. Он был вкусный, — бормотала муха, — но мне вредна свежатина. Я хотела подождать, когда он дойдет до кондиции, но вы унесли его...

Чудовище стало потирать передние лапы, с мрачным видом выпучив на инспектора свои глаза-шары.

— Вы тоже должны быть вкусным! — вдруг сказала муха.

Инспектор спустил курок, но выстрела не последовало.

— Приятного мне аппетита, инспектор, — прожужжало чудовище. — Ваш пистолет не заряжен.

— Врешь, не возьмешь! — крикнул Джамп, вновь нажимая спусковой крючок.

— Ваш порох отсырел, — мерзким голосом произнесла муха, двинувшись вперед. — Здесь повышенная влажность. Я говорила профессору...

Она неожиданно подпрыгнула к потолку, разбив головой единственную горевшую в лаборатории лампочку. Комната погрузилась во мрак.

И тут заговорил револьвер инспектора. Он выпустил наугад почти все пули, оставив ровно две: одну — для мухи, а последнюю — для себя.

В наступившей тишине раздался громовой хохот чудовища:

— Мимо! Инспектор, вы опять промахнулись!

Зловещий шорох приближался.

Инспектор чувствовал, как его лицо обдает смрадным дыханием монстра. Он достал зажигалку, приготовившись к решающей схватке.

Глава 6. Последний патрон

— Хочу тебя, — совсем рядом прошипела муха, шурша подрезанными крыльями.

Инспектор щелкнул зажигалкой, и огонек высветил ужасный лик надвигавшегося на него чудовища. Монстр уже тянул к нему свой мохнатый хоботок размером с канализационную трубу.

Инспектор выстрелил в упор. Теперь при всем желании он не смог бы промахнуться.

Первым же выстрелом мухе снесло полчерепа, и во все стороны брызнули ее кровожадные мозги. Безобразная туша свалилась к ногам инспектора, протянув лапы.

В барабане револьвера осталась ровно одна пуля. Подумав об этом, полицейский, криво усмехнувшись, полез за пачкой сигарет.

Внезапно дверь распахнулась, и во тьму комнаты ударил сноп света. Инспектор, выронив мундштук, прижал дуло револьвера к своему виску.

Но это был сержант Баксон.

— Вы как всегда вовремя, Вилли, — устало произнес Джамп, засовывая револьвер в кобуру, а в мундштук — новую сигарету.

— Чем это здесь так воняет? — поморщился сержант.

— Раздобудьте где-нибудь лампочку, Вилли, — сказал инспектор и, подойдя к столу, вслепую набрал телефон полиции.

Спустя полчаса инспектор Тедди Джамп стоял возле парадной двери и, щурясь от света юпитеров, давал интервью и раздавал автографы.

Ликвидатор из будущего

Глава 1. Черная работа

Свист пуль перекрывал свист кипящего на кухне чайника.

Ликвидатор расстрелял уже всю обойму, но женщина с лохматыми волосами и глазами навыкате ликвидироваться не собиралась. Продырявленная насквозь шестью пулями, она как ни в чем не бывало носилась по гостиной, опрокидывая стулья, пронзительно визжа и обзывая киборга самыми последними словами.

— Запрограммированный индюк! Чучело железное! — орала женщина, швыряя в Ликвидатора домашними тапочками. — Пошел вон, качок безмозглый! Бодибилдинг! Жестянка! Тьфу, на тебя! Тьфу!

Ликвидатор недрогнувшей рукой перезарядил кольт, вновь открыв огонь по движущейся мишени. Он всего лишь выполнял свою работу. Черную работу профессионального убийцы.

Через полчаса все было кончено. Женщина с лохматыми волосами и глазами навыкате умолкла до Страшного Суда.

Она лежала под столом. Пальцы ее правой руки были сложены в фигу.

Ликвидатор склонился над поверженным телом.

Спустя секунду он понял, что опять ликвидировал не того, кого надо.

Глава 2. Отец от сына

Ева Кондор вышла из дома и сразу увидела этого странного молодого мужчину. Он стоял у табачного киоска, жадно затягиваясь сигаретой, будто не курил целую вечность.

Ева быстро, по-женски деловито, прикинула: красавчик, рост — подходящий, комплекция — что надо. Жаль, одет только, как бродяга: в безразмерный плащ и грязные, мятые брюки. Можно подумать, что он отобрал штаны у своего соседа по ночлежке, а плащ стащил из супермаркета.

«Этот герой — не твоего романа, Ева», — вздохнула девушка.

Между тем парень, раздавив ногой окурок, направился в ее сторону, постепенно переходя на строевой шаг.

— Ева Джоан Кондор? — строго спросил он, остановившись возле нее.

— Да, — удивилась она. — Откуда вы меня знаете?

— Я прибыл из будущего, чтобы стать отцом вашего сына, — по-военному четко доложил он.

— Не поняла... — растерялась Ева.

— Я прибыл в прошлое, чтобы сделать вас матерью нашего сына, — сурово глядя ей в глаза, повторил парень.

— Но у меня нет никакого сына.

— Будет! Ваш сын поручил мне выполнить это задание, и я его выполню.

— Ничего не понимаю.

— Не беспокойтесь, это займет у нас не более двух минут.

Неожиданно Ева весело рассмеялась.

— Какой вы чудак! «Прошлое», «будущее»... Сказали бы сразу, что хотите со мной переспать.

— Мои желания не имеют значения. Я солдат. И всего лишь выполняю приказ.

— Оригинальный у вас способ знакомства.

Он взял ее за руку. Она ощутила крепкое пожатие его цепких пальцев.

— Необходимо сменить дислокацию, Ева. Давайте вернемся в дом.

— Какой вы мобильный, — улыбнулась девушка.

Ей всегда нравились решительные мужчины, а от военных она была просто без ума. Оставив свою ладонь в его горячей руке, она пошла за ним, как сомнамбула.