Kitobni o'qish: «Катехизис протеста. За что мы боремся»

© Удальцов С.С., 2017

© ООО «ТД Алгоритм», 2017

Вместо предисловия

В связи с тем, что несколько лет назад в России активизировалось масштабное движение протеста против Путина, российское телевидение показало серию «документальных фильмов» про критиков режима. В них российская оппозиция в целом и мы, члены «Левого фронта» в особенности, описывались как подкупленные агенты западных стран.

На фотографиях, тайно сделанных службами безопасности, можно увидеть не только русских, но и литовцев, американцев, грузин и шведов. Звучный бас вещает, что мы собираем материалы по заданию «американского посольства в Эстонии».

Нас также обвиняют в том, что мы вместе с уголовниками и нацистами при поддержке западных стран пытаемся организовать переворот в России.

«Документальный фильм» утверждает, что мы вдобавок готовы отблагодарить своих западных спонсоров, отделив им в подарок несколько частей территории России.

Когда был показан первый из фильмов, началась всеобщая истерия. Лояльный Кремлю Владимир Жириновский попросил прокуратуру начать предварительное расследование против лидера «Левого фронта» Сергея Удальцова.

В итоге были выдвинуты официальные обвинения, и более 30 активистов попали в тюрьму. Они, однако, были осуждены не за государственную измену или шпионаж, а «всего лишь» за участие в демонстрациях против Путина, которые суд назвал «беспорядками».

Я был в числе тех лидеров «Левого фронта», кого Кремль и его журналисты боялись больше всего. Когда мне стали угрожать тюрьмой, я был вынужден покинуть страну. Тогда большинство моих друзей уже отбывали сроки. Многие из них и до сих пор в тюрьме.

Но попытки дискредитировать инакомыслящих, повесить на них ярлыки, назвав чьими-то агентами, и выгнать из публичного пространства обречены на неудачу. Мы не предадим наши убеждения из-за угроз и клеветы.

Алексей Сахнин, координатор движения «Левый фронт» 2017 г.

«Уличный политик»

Как я пришел в протестное движение

(из интервью С. Удальцова журналу «Огонек», 15.02.2010 г.)

Как становятся коммунистом в современной России? Моя семья, мои родители придерживались коммунистических взглядов даже в 80-е годы Советского Союза, когда уже говорить о чистоте идей коммунизма было довольно сложно. Мне это передалось. Они очень переживали, наблюдая, как разваливается СССР. Родители работали в Институте истории Академии наук. Отец изучал историю большевистских революций 1905 и 1917 годов.

В начале 90-х буквально встал вопрос, что кушать, как одеться. Кто-то донашивал чьи-то вещи, все это унизительно и абсолютно неправильно. И этот социальный обвал, с одной стороны, и идеологические взгляды родителей, с другой, постепенно сформировали и мое мировоззрение. 1993 год, расстрел парламента стали для меня рубежом: после этого у меня сформировалась четкая жизненная позиция – левая. Наверное, в 1996 году я начал активно включаться в политический процесс.

В 1996 году Зюганов мог мирно взять власть, но ни он, ни его команда не поборолись. После этого у меня наступило разочарование и в партии, и в ее лидере. Мы создали организацию «Авангард красной молодежи», потому что считали: надо действовать более радикально, стараться людей организовывать и двигать их на массовый протест. Десять лет назад мы были большими идеалистами, чем сейчас. Нет уже АКМ, а есть более широкое движение – «Левый фронт».

Для нас главное – свобода действий, свобода мысли, чтобы не было жестких рамок. Мы за диалог с властью, но раз нет диалога, нет желания понять, нет желания развивать низовое гражданское движение, гражданское общество, значит, наши действия будут радикальными.

Тактика властей сейчас изменилась. Три-четыре года назад действовали более топорно, сейчас стали действовать более изощренно, но не менее последовательно и жестко. Если раньше предпочитали сажать и проводить показательные процессы, то людей просто на крючок сажают. Понятно, что если у тебя условный срок или ты под следствием, то сильно ограничен в своих возможностях, в свободе своих действий. Активные оппозиционеры остаются под прессингом, им создают проблемы на каждом шагу.

Мы немножко взрослеем, появляются ростки нового рабочего движения, есть ростки социального движения. Задача сегодня все это аккумулировать и сделать надстройкой политическую организацию, политическую партию. Сегодня действительно мы не зовем никого под автоматы, под ружья. Мы за диалог, за эволюционный процесс. Но если эволюции не получается, а такое, к сожалению, часто бывает, мы не отрицаем и революции. Излишний радикализм был в молодости. С годами немножко все уравновешивается, но это не значит, что все должно прийти к тому, что еще через 10 лет я откажусь от своих взглядов и впишусь в общий мейнстрим, вступлю в КПРФ и засяду в Госдуме, как в бункере.

Нас, новых левых коммунистов российских, пытаются сравнивать с коммунистами сталинской России, Камбоджи: дескать, если вы придете к власти, то будет новый сталинский режим, море крови, ГУЛАГ и лагеря. Это дешевый прием. Абсолютно это не так. Режимы, которые базировались не на коммунистических идеях, а на рыночных и капиталистических, тоже были диктаторскими, с лагерями и кровью. Если власть бесконтрольна, что бы она ни декларировала, она будет деградировать, она будет скатываться к диктатуре и закручиванию гаек. Мы делаем упор на развитие самоуправления. Будущее за этим…

Моя жена была членом партии Лимонова. Но если брать национал-большевистскую организацию, там по взглядам сплошная эклектика. В результате жена вышла из НБП.

Наша семья нормальная. Мы сохраняем свои позиции, сохраняем ясность, живость ума и понимаем, что участие в политических и общественных процессах – это залог того, что в том числе и наши дети будут иметь шанс жить в более прогрессивном обществе. В этом плане я считаю себя абсолютно счастливым человеком. Гармония в семье присутствует. Конечно, бывают и проблемы, и сомнения, и уныние, но это всем свойственно. Но в целом пока оптимизм удается сохранять.

Меня часто спрашивают: а деньги как вы зарабатываете? Все-таки семью надо кормить… Это выбор каждого, как хочешь зарабатывать. Если тебе это близко, иди и занимайся бизнесом. Мне это не близко. У меня юридическое образование, у жены тоже, кстати, юридическое образование, она еще и в журналистском деле развивается.

На хлеб мы себе заработать можем. Плюс у нас все-таки организация и там какая-то взаимопомощь идет, а большего нам и не надо. Официально, по трудовой книжке, я работаю в оппозиционной газете «Гласность» юристом.

Я абсолютно обычный, нормальный человек со своими эмоциями и способами расслабляться. Я бы не назвал себя трудоголиком, но от нагрузок, от общественной работы я испытываю удовольствие. Чем больше ответственности, чем больше нагрузки, тем больше кайфа. Я достаточно спортивный человек, люблю с друзьями в футбол погонять, в спортзал иногда сходить, железки поднимать. Я слушаю песни не только про Ленина, Сталина и марши какие-то. Я люблю и российский рок конца 80-х – начала 90-х годов.

Но главная цель в жизни какая – борьба. И другого мне не надо. Я уверен, что в течение ближайших 10 лет в России будет мощное новое левое движение. За такую цель стоит побороться.

На чьих книгах я учился

(из интервью С. Удальцова корреспонденту «Литературной

России» Д. Черному, 2012 г.)

В детстве я любил научную фантастику. Ефремов, Казанцев, Стругацкие, Брэдбери создавали очертания будущего. Впечатляли картины человечества, освобожденного от эксплуатации себе подобными: уход от рутинного труда, его роботизация, высвобождение времени для саморазвития, гармония с природой, освоение космоса, заселение других планет, продление жизни человека за пределы 100 лет. Вне вульгарной конкуренции, вне борьбы за выживание, навязанной капитализмом, с совершенно иным отношением, бережным, прежде всего, человека к человеку, это не такая уж и фантастика… Все это казалось недалеким будущим, но жестокая реальность девяностых отбросила не только нашу родину, а вместе с нами и все человечество, далеко назад. Прогресс свелся к потребительству, из него ушло творческое, альтруистическое начало, оно вытеснено корыстью, прибылью, суетой. Поэтому закономерно, что в нашей изнурительной информационной борьбе с силами регресса практически не остается времени на чтение. А если и читаешь, то какой-нибудь быстрорастворимый детектив, возникла боязнь «длинных смыслов», это тоже своеобразное бегство от свободы, которую не измерить деньгами… Клиповое сознание – вот к чему пришло в результате жуткой деформации наше общество после 1991-го…

Как ни странно, именно в заключении у меня появилось время на чтение. Товарищи-сокамерники давали почитать свои книги. Вышла такая смесь: Гессе, Ницше и воспоминания прозревшего Полторанина о Ельцине и девяностых. В такие моменты книга поддерживает…

Ранее, в юношеские годы, я любил читать Достоевского, и поныне люблю. Экзистенция, душевные, нравственные, неподдельные страдания, колоритные русские характеры впечатляют, заставляют задумываться, учат… Мои любимые писатели Маркес, Сартр, Кафка. Вообще предпочитаю литературу философского плана.

Но меня не миновала и чаша с коктейлем Сорокина – Пелевина, соблазн девяностых. Читал и их произведения… Считаю постмодерн в нашем, отечественном искусстве тупиковой, бесплодной ветвью. Я, конечно, не навязываю никому, даже дома, своих вкусов, боже упаси, пусть расцветают сто цветов… Однако роман, повесть должны, по-моему, нести некий идейно-реальный заряд, не обязательно позитивный, но все же быть руководством к действию, ориентиром, к чему стремиться. Постмодерн вместо этого предлагает свой стеб, выдернутые из исторического контекста цитаты, высмеивание всего и вся. Это и есть по-своему конец истории рукотворный, литература социального пессимизма, пустая литература. Если общество остановилось в своем развитии – это не повод для идиотского, вредного и самоубийственного хохота. Помните детскую сказку о пузыре, который до того дохохотался, что лопнул? В потерявшем ориентиры, заблудшем социуме не находится человека, способного ему, обществу, сказать в своем произведении прямо, без оговорок и хитростей, что оно так погибнет. Вот и возникает после чтения упомянутых тобой ощущение пустоты. Пустая литература, она ворует время у молодых. Вакуум вселенского хохота втягивает их идеи, не дает укорениться ни одной мысли… Там нет никакого посыла на будущее, создается культ безвременья. Уверен, что «Так закалялась сталь», как бы ее ни обесценивали и ни высмеивали, в тысячи раз полезнее сегодняшним ровесникам Николая Островского, чем остроумие в вакуумной упаковке.

Наследие титанов революции

Все последние годы официальная пропаганда в лице многочисленных якобы историков и якобы политологов убеждала нас в том, что Октябрьская революция 1917-го – и не великая, и не октябрьская, и не социалистическая, и не революция. Смешно, однако, хотя и не удивительно. Современная элита с удовольствием заигрывает с брежневской эпохой (мол, была стабильность – и сейчас стабильность), делает менее явные реверансы в сторону эпохи сталинской (мол, тогда построили империю – и сейчас строим), но Октябрь 1917 года на дух не переносит.

Еще бы, ведь сохранение объективной памяти о событиях 91-летней давности таит в себе потенциальную угрозу пробуждения российского общества от летаргического сна, усердно культивируемого «придворными» безыдейными идеологами. Поэтому и рассказывают нам откровенные небылицы, поэтому – вымарывают правду из школьных учебников.

На самом деле я убежден, что Октябрьскую революцию никак нельзя считать случайным и ошибочным явлением. Только отведав сильного дурмана, можно внимать ангажированным оракулам, утверждающим, что в 1917-м большевиками на немецкие деньги был реализован «оранжевый» сценарий. Если же рассуждать трезво, то необходимо признать, что пролетарские массы, ведомые большевистской партией, сделали в октябре 17-го то, что не смогли сделать ни царские министры, ни министры Временного правительства – разрешили самые острые, объективно назревшие вопросы своего времени. Именно они дали мир народам, землю крестьянам, власть Советам, право на самоопределение – нациям. Сегодня модно говорить, что Февральская революция была альтернативой Октябрю. На мой взгляд – это откровенное лукавство. Октябрь потому и стал исторической необходимостью, что буржуазия, пришедшая к власти в феврале 1917 года, оказалась несостоятельна в политическом плане. Парадоксальным образом получилось так, что решение многих объективных задач буржуазной революции осуществила радикальная пролетарская партия – РСДРП(б). Так что все сослагательные наклонения здесь бессмысленны.

Также хотелось бы напомнить, что большевики победили, проповедуя абсолютно демократические идеи, близкие и понятные гражданам – народовластие, рабочий контроль на производстве, экономика в интересах человека, интернационализм и т. д. Именно это и обеспечило ленинской партии поддержку в массах, без которой они не продержались бы у власти и месяца. Надо сказать, что и сегодня все эти вопросы абсолютно не утратили своей актуальности, – полномочия российского президента не сильно уступают царским, органы самоуправления бездействуют, рост цен все туже затягивает петлю на шее малоимущих, а по российским городам гордо шествуют «Русские марши» с откровенно националистическим содержанием. Поэтому лозунг «Нужен новый Октябрь!» не кажется мне сегодня таким уж радикальным, особенно на фоне очередного мирового экономического кризиса.

Безусловно, по всем историческим канонам большевики забежали далеко вперед. Октябрьская революция произошла в относительно отсталой капиталистической стране, но самое главное – за ней не последовала мировая революция. В этой уникальной ситуации только большевики, к их чести, приняли вызов истории, не отступили назад, а начали строить общество будущего, несмотря на многочисленные объективные трудности и неизбежные просчеты. Октябрь стал грандиозным прорывом в истории человечества на пути к подлинно свободному, творческому и справедливому обществу. Да, в итоге первопроходцы коммунизма сбились с пути, наделав немало ошибок. Но если бы они не проторили эту дорогу в будущее, Российская империя так и осталась бы периферией капитализма. Скажу больше – убежден, что не будь Октября 1917-го, не было бы сегодня и России как единого целого.

Сложно поспорить и с тем, что Октябрь оказал огромное влияние на общественно-политические процессы во всем мире. Капиталу пришлось считаться с советским проектом и даже учиться у него. Наглядно это проявилось уже во время Великой депрессии начала 30-х годов прошлого века. Приехавший в 1934 году в Москву писатель Герберт Уэллс говорил: «Рушится старый финансовый мир, перестраивается по-новому экономическая жизнь Америки. Ленин в свое время сказал, что надо «учиться торговать», учиться этому у капиталистов. Ныне капиталисты должны учиться у вас, постигнуть дух социализма. Мне кажется, что в США речь идет о глубокой реорганизации, о создании планового, то есть социалистического, хозяйства». Очевидно, что Октябрьская революция, породившая СССР, способствовала значительному улучшению положения народа как в самом Союзе, так и в государствах развитого капитализма, а также помогла победе национально-освободительных движений в колониях и зависимых странах. Вот почему современные реакционеры всех мастей испытывают страх перед памятью об Октябрьской революции, клевеща на ее вождей, искажая смысл этого события, пытаясь предать забвению праздник, который принадлежит всему прогрессивному человечеству, мировой истории. Все эти попытки обречены на полный провал, потому что торжество социализма неизбежно.

Ну и, конечно, не могу не сказать о духовном содержании Октября. Лично я воспринимаю 17-й год как триумф величия человеческого духа. Такого масштабного «выхода за рамки», «заглядывания за горизонт», пожалуй, больше в истории не было никогда. И сколько бы нас ни убеждали «наперсточники» от истории, что в октябре 17-го произошел банальный переворот, что Ленин был еврей, немецкий шпион и сифилитик, а Троцкий, Дзержинский и Сталин – кровавые маньяки, – на фоне сегодняшней вселенской суеты во имя денежных знаков, на фоне безликих политиков герои Великого Октября выглядят настоящими титанами. Да и не просто выглядят, – такими они были на самом деле.

2009 г.

«Уличный политик»

(Из интервью С. Удальцова корреспонденту «Новой газеты»

А. Поликовскому, 03.04.2011 г.)

…У меня почти каждый день митинг, или демонстрация, или пикет, или День гнева. Затем аресты, суды, заключения…

Зачем мне это? Я себе этот вопрос часто задаю. Особенно когда отбываю очередной срок, провожу голодовку… Я глубоко убежден, что человек появляется на этот свет и короткий период времени находится на земле не ради того, чтобы просто удовлетворять свои сиюминутные прихоти и желания. Я человек нерелигиозный, но считаю, что у каждого из нас есть своя задача существования. И, безусловно, надо постараться этот отведенный короткий период посвятить благородным, высоким целям и идеалам, даже если ты понимаешь, что сиюминутной отдачи нет.

Я считаю, что каждый должен стремиться к служению высокой цели. Был бы я религиозным человеком, я бы, может быть, ушел в монастырь и постригся в монахи. Но так как я человек нерелигиозный, я вижу свою задачу в том, чтобы защищать права униженных, оскорбленных, обиженных, чьи права нарушаются. Я, естественно, и свои права всегда защищаю, но только на себе зацикливаться нельзя.

Сегодня это не модно, такой стиль поведения и жизни. Сегодня модно насыщать свой желудок и карман. Но мне это не близко. Я считаю, что жить только этим недостойно человека. Если ты так живешь, то уподобляешься животному. Недаром говорят, что человек – это двуногое животное. Сегодня в нашем обществе делается многое, чтобы человека с этой мыслью смирить.

Если в двух словах, то основной стимул – делать этот несправедливый мир чуть-чуть лучше. Это слова громкие, да, но я искренне говорю…

Я получил юридическое образование и некоторое время работал по специальности в частных конторах: хозяйственное право, гражданские правоотношения… И честно сказать, по истечении нескольких лет я понял, что меня это не удовлетворяет. Да, я больше денег тогда зарабатывал, чем сейчас. Зарплаты в этой сфере более-менее приличные. Но я понял, что это бессмысленная деятельность, потому что основные задачи большинства этих фирм и контор сводились к тому, чтобы обхитрить государство и обмануть клиента. Я не хочу сказать, что любой бизнес нечестный, нет, конечно. Хотя чем крупнее бизнес, чем больше аппетиты, тем меньше можно говорить о честности. Я понял, что это не мое. Это не несет высокого смысла. Я в ущерб материальным и карьерным возможностям сделал выбор в пользу общественной деятельности. И не жалею.

Хотя минусы тоже налицо. Это и преследования силовых структур, и риск в любой момент сесть на длительный срок, и даже риск того, что подвергнешься нападению. За примерами не надо далеко ходить: Бекетов, Фетисов… Можно просто здоровья лишиться…

Мы не считаем себя радикалами. Мы действуем теми методами, которые мы себе можем позволить. Мы не представлены в парламенте, у нас нет денег, но есть энтузиазм и возможность действовать нестандартными – кто-то скажет: радикальными – методами. Но радикализм, то есть решимость к действиям, – это неплохо, и порой только такие действия в нынешних условиях могут дать результат.

Есть такое понятие: – «кабинетный политик». А нас, наверное, можно назвать «уличными политиками». Наша уличность, если можно так выразиться, это явление отчасти вынужденное. Партию зарегистрировать практически невозможно, участвовать в выборах – тоже. Ты или должен переступить через свои убеждения и пойти в партию, которая тебе не близка, делать там карьеру, притворяться, и только тогда ты сможешь пройти в парламент и заниматься не только уличной политикой. Или ты должен пойти в исполнительную власть, но для нас этот путь закрыт. Есть «черные списки», это ни для кого не новость. Сама власть нас выталкивает на улицу. И ей, конечно, очень удобно нас изобразить маргиналами, которые бегают по митингам.

А по поводу опасности… Сегодняшнюю ситуацию я характеризую как «бархатный террор», «бархатная диктатура». Это, конечно, не диктатура в полноценном смысле слова и не террор, потому что карательные отряды по улицам не ходят, у подъездов не отлавливают и руки-ноги не ломают в массовом порядке. Хотя отдельные прецеденты бывают…

Однако бархатное, мягкое давление постоянно осуществляется. При любой удобной возможности, на любой массовой акции тебя задержат, на тебя составят фиктивный протокол, что ты ругался матом или не повиновался милиции, и это будет ложь от начала до конца. Я на своей практике вижу это ежедневно. Осуждают при любой возможности… Тебя постоянно стараются выбить из нормальной колеи. Чтобы в следующий раз ты как следует подумал: «А нужно ли?». А то опять схватят, опять посадят, будут проблемы.

Это влияет на любого человека. Лично мне проще, потому что я стараюсь минимально зависеть от государства. Семья у меня – единомышленники. В материальном плане опять же я стараюсь следовать принципу разумного ограничения своих потребностей – аскетизму в разумном понимании. На гвоздях я не сплю и не хожу круглый год в одной рубашке. Но стараюсь минимизировать потребности: питание, одежда, развлечения… Я всем этим пользуюсь, но в разумных пределах. Так и с деньгами. Можно мне верить, можно нет, можно сказать, что у тебя не было возможности дорваться до лакомого куска, но я считаю, что излишняя собственность отягощает человека. Создает ему ненужные проблемы. Я считаю, чем больше ты отягощен собственностью, тем менее ты свободен.

Я минимизировал свою зависимость от государства, поэтому меня зацепить чуть сложнее. Наверное, поэтому в последнее время стали в мой дом врываться, в мой подъезд. На мои телефоны, номера которых никто особенно не знает, приходят SMS с угрозами: «Мы придем к тебе. Жди нас!». В три ночи приходят такие эсэмэски. Жене моей тоже приходят. Я обращаюсь, конечно, в полицию, но там это никакого энтузиазма не вызывает. Перед Днем гнева приходили в подъезд и исписали все стены, залили лестничную клетку мазутом. В другой раз не пожалели десятков яиц, все было залито. Перед этим навоз привезли и вывалили перед дверью в подъезд. Ну как это расценить? Это прямого урона моему здоровью и жизни не несет, но постоянно нервная обстановка. Ты думаешь: «Сегодня они мазут налили, а завтра его подожгут?».

Еще на меня нападали. Задачи калечить, видимо, не было. Я сопротивлялся нападению, и им не удалось меня сильно повредить. Хотя лицо попортили, что называется. Слава богу, мои знакомые в этот момент по двору проходили, шум возник, их спугнули. Так что я представляю, как это может происходить. Я готов, хотя ко всему никогда не будешь готов… Это травля инакомыслящего. Такая травля абсолютно противоречит понятию демократического государства, которым так любят щеголять наши руководители…

У нас, к сожалению, и среди левых распространены маргинальные взгляды – сейчас мы до власти дорвемся и перевешаем всех врагов народа. Я считаю, что это противоречит самой идее гуманизма. Гуманизм – не значит беззащитность или безволие, понятно, что на любую агрессию надо отвечать. Но самоцелью делать насилие нельзя. Кто с этим не согласен, тот не левый…

Меня многократно задерживали и много раз сажали за решетку. Так сложилось в последние годы, что – помимо моей воли, никакого удовольствия я от этого не получаю – я посетил десятки отделений полиции. Я расцениваю мое пребывание в полиции как вид агитационной работы. В некоторых отделениях полиции мне знакомы большинство сотрудников. И они меня знают прекрасно. Да, я четко понимаю, что они люди системы и будут выполнять команду, хотя я думаю, что если, например, поступит команда меня ликвидировать… далеко не все на это пойдут. Многие… большинство… не пойдут. На личном уровне я бы отметил у многих симпатию, лояльность и даже дружеское отношение. Он тебя скрутил, заковал, притащил, а потом, когда никто не видит, говорит: «Ну, ты извини… это как бы моя работа». А в самих отделениях идет общение нормальное, вплоть до уровня начальников отделений, когда они приглашают тебя и интересуются в том числе и политической ситуацией, вопросы задают и свое мнение высказывают. Благодаря политике властей у меня среди сотрудников полиции появилось много если не единомышленников, то скрытых сторонников.

Период «революционного накопления»

(из интервью С. Удальцова корреспонденту «Литературной

России» Д. Черному, 2012 г.)

…Мы сегодня нужны везде, где несправедливость вступает в свои незаконные права… Думские коммунисты не за всем поспевают, мягко говоря. Мы являемся более мобильной организацией, не так ригидны и в идеологии, потому что, в отличие от думских деятелей, нам приходится вертеться без госфинансирования. Мы организация тех, кто в нее вступает. Поэтому реальная поддержка населения, обновление наших рядов насущная проблема, живет ведь организация на членские взносы и за счет инициативности, творческих и с ними связанных финансовых вложений активистов. Сам придумал транспарант, стикер, баннер сам сделал…

Сейчас для нас настало важное время, наша аудитория выросла с тысяч до миллионов, нам есть что сказать и тем, кого почти до нитки обворовала власть предателей СССР, но мы говорим все чаще и больше с представителями «креативного класса», хоть это и глуповатый термин. Им не просто есть что терять, они сами себя и даже коллег кормят, рождая идеи и стратегии, они могут менять место работы и тем более они могут менять власть в стране. Главная причина солидарных выступлений практически всех классов, кроме олигархии, против Путина, это отсутствие пресловутых социальных лифтов, это стагнация экономическая и социальная как результат воровской монополизации власти.

Сами площади уже сформировали коалицию, ряд общественных, горизонтальных, как модно говорить, структур, которые показывают, что демократия вполне возможна не как думская ее имитация, а как процесс поиска компромиссов вне искусственно созданных властью структур. И здесь как раз представлен весь спектр политический, от самых правых либералов до левых радикалов, не минуя и националистов. Разум возмущенный кипит, противоположности анархисты, либералы, державники поневоле находят общий, русский язык, в общем котле рождается новая гражданственность. Тут вполне уместно сравнение с собиранием княжеств в ту Русь, которая сможет сбросить иго. По крайней мере пытается… Все яснее становится с каждым днем, кто за реальную, народную демократию, а кто служит хозяину, прибравшему все российские богатства недр, и не только недр…

Главное, что дает нам силы, во-первых, это то, что выходящие с нами протестовать сотни тысяч по всей стране люди образованные, культурные в основном. Радует, что в протест активно вливаются люди творческие – рок-музыканты, композиторы, пианисты, поэты, писатели, художники. Если в нашем общегражданском движении присутствуют деятели культуры, значит, протест имеет перспективы развития в нечто большее, чем протест. Он уже задает новые нормы гражданственности, и это не может не радовать…

Антипутинская оппозиция

(Из интервью С. Удальцова газете «Обозреватель»,

3.02.2012 г.)

Антипутинская оппозиция сплотила в своих рядах людей столь разных идеологических направлений, что просто диву даешься, как им удается находить общий язык. Общий враг и правда объединяет. Под одними лозунгами выходят либерально-демократический Алексей Навальный и «яблочник» Григорий Явлинский, который четыре года назад посодействовал исключению этого самого Навального из рядов демократического «Яблока».

Власть старается расколоть оппозицию – в том числе тем, что проводит альтернативные акции в те же дни, когда проводятся акции оппозиции. Я расцениваю альтернативные акции как провокационные. Они направлены на то, чтобы разобщить гражданское движение, противопоставить одних другим. Самое печальное, что те люди, которые проводят такие альтернативные акции, больше всего говорят, что не хотят гражданской войны. На самом деле они все ведут именно к этому – к расколу. Одних граждан России натравливают на других. Я их считаю просто провокаторами. Люди, которые работают на власть, – сознательно или бессознательно – совершают огромную ошибку.

Но, тем не менее, планы оппозиции на наших акциях не меняются. Мы настроены мирно, будем действовать в рамках закона, ни на какие провокации мы не нацелены. Если, наоборот, нас будет кто-то провоцировать, мы будем пресекать такие действия в рамках закона, взаимодействовать с полицией, если необходимо.

У нас есть общее понимание того, что реформы необходимы всей стране. Они необходимы всем политическим силам: и левым, и либералам, и националистам…

«Анатомия протеста»

Существует ли угроза массовых репрессий?

(Из интервью С. Удальцова корреспонденту «2000»,

24.01.2012 г.)

В последнее время власть показала, что без колебаний прибегает к провокациям и клевете, к политическим манипуляциям и популистским обещаниям. Но что касается репрессий, то в их возможность мне, честно говоря, не верится. Для того чтобы использовать репрессивные механизмы, власть должна опираться на поддержку массовых социальных групп. В противном случае репрессии не остановят, а только усилят рост протестных настроений. Хотя я не исключаю, что власть, оказавшись в отчаянном положении, может решиться на отдельные репрессивные действия.

Власть сейчас не считается с интересами общественного большинства. Она не уважает человеческое достоинство и гражданские права, не признает верховенство права и не соблюдает собственные законы. Она тратит государственные ресурсы на поддержку банков и корпораций, связанных с представителями высшего государственного руководства, несмотря на наличие в стране острых социальных проблем. Именно это и является причиной для массового недовольства. Поэтому требования, которые предъявляет к власти протестное движение, связаны прежде всего с установлением законности, созданием механизмов общественного контроля, демократизацией политической системы. Эти требования не являются социалистическими по характеру, да и социальная проблематика в идеологии протестного движения пока играет вспомогательную роль.

Конечно, левым нужно убедить протестное движение в необходимости придать своим лозунгам социальную окраску. Но даже в нынешнем виде эти требования выглядят неприемлемыми для власти. Очевидно, что она не сможет согласиться на их реализацию. Поэтому протестное движение в ближайшее время усилится, оно охватит новые города, в него будут втягиваться новые социальные группы.

Естественно, власть может попытаться расколоть протестное движение и договориться с его наиболее умеренной частью на выгодных для себя условиях. На мой взгляд, в этом самая большая опасность. Власть хочет столкнуть между собой различные силы, составляющие протестное движение, поссорить политических и общественных деятелей, входящих в его руководство. Пока это делается бездарно и грубо и, скорее, дает обратный эффект. Одновременно представители государственного руководства намекают, что с одними представителями протестного движения они готовы общаться, а с другими принципиально не будут разговаривать. К сожалению, есть все основания опасаться, что некоторые деятели либерального движения могут поддаться на всякого рода соблазны, а договоренности с ними власть попытается преподнести как соглашение с протестным движением в целом. Но даже в самом плохом для нас случае власть сможет лишь на некоторое время остановить развитие протестного движения.

Курс в интересах нескольких крупных корпораций разрушает экономику и социальную сферу. Новая волна глобального экономического кризиса может чрезвычайно сильно ударить по России. Кроме того, общество видит, что внешняя политика России фактически подчинена интересам «Газпрома» и нескольких крупнейших экспортеров энергоносителей и промышленного сырья. Подобный курс завел страну в геополитический тупик. Он мешает развитию добрососедских отношений и экономического сотрудничества с бывшими советскими республиками, поскольку это помешало бы «Газпрому» продавать газ по нынешним ценам. Условия приобретения российского газа, которые навязывают соседним странам, несомненно несправедливы. Но они лишь отражают общую несправедливость курса, проводимого российской властью. Несправедливость, которая вызывает все большее возмущение российского общества.

«Анатомия протеста»

Сегодня мне все время задают вопросы по поводу уголовного дела о приготовлении к организации массовых беспорядков, которое на основании фильма «Анатомия протеста-2» в отношении меня и моих товарищей Лебедева и Развозжаева возбудил СК РФ. Постараюсь очень коротко ответить.

1. Возбуждение данного дела – месть со стороны жуликов и воров.

Они затаили жестокую обиду еще в декабре, когда мы вышли протестовать против бесчестных выборов. Затем обида только росла – с каждым новым митингом и Маршем миллионов она становилась все сильнее. Недаром Путину приписывают фразу «Они испортили мне праздник, я испорчу им жизнь», произнесенную после Марша миллионов 6 мая, который прошел накануне коронации ВВП. Первый эпизод мести – «болотное» дело, аресты по которому продолжаются до сих пор. Второй эпизод – уголовное дело Навального. И вот теперь – третий и самый безумный эпизод.

2. Как я и предупреждал, репрессии усилились на фоне временного ослабления нашей протестной активности.

Еще раз повторю – если кто-то думал, что отказ от проведения массовых уличных акций поможет прекратить силовое давление на оппозицию, то он глубоко заблуждался. Власть жуликов и воров мстительна, слабую оппозицию она будет добивать с особым упоением и смакованием. Поэтому единственная наша защита сегодня – это нападение, это максимальное усиление нашего присутствия на улицах. Особенно в ответ на новые аресты.

3. Уголовное дело в отношении меня, Лебедева и Развозжаева возбуждено на основании единственного «доказательства» – видеозаписи, которая была получена телеканалом НТВ от «неизвестного лица с грузинской внешностью» (так указано в материалах дела).

Однако данное доказательство в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством является недопустимым, так как не установлен достоверный источник данной записи, а в деле нет никаких сведений о том, на каком основании эта скрытая видеосъемка производилась. И самое главное – так как видеозапись производилась неизвестными лицами с использованием неустановленных технических средств, то нет никакой возможности провести полноценную экспертизу этой видеозаписи. То есть – нормальное следствие и нормальный суд должны были по вышеуказанным основаниям исключить саму возможность возбуждения данного уголовного дела. Однако следствие у нас «бастрыкинское», а суд – «басманный», поэтому дело возбудили, а Константина Лебедева арестовали.

4. Меня пока не стали арестовывать, хотя 17 октября я был готов к этому.

Уверен, что это стандартная разводка со стороны властей, которые решили не нагнетать ситуацию слишком резко. Такая тактика для них очень удобна. С одной стороны, сейчас, опираясь на мое освобождение под подписку о невыезде, будут пытаться настроить против меня Лебедева, убеждая его пойти на самооговор и оговор других фигурантов дела. Надеюсь, что Константин выдержит давление. С другой стороны, меня пытаются выставить предателем, который якобы оговорил товарища и поэтому не был арестован. Кстати, кремлевские подпевалы и псевдооппозиционеры уже радостно муссируют эту «сенсацию». Однако уверен, что нормальные люди на эту разводку не поведутся. Ну и, наконец, меня подталкивают к тому, чтобы я уехал из России. Это просто очевидно. Ответ мой будет простым – не дождетесь!

5. Видеозапись, полученная НТВ, а затем и СК РФ от «неизвестного грузина» – фальшивка.

Кто сотворил эту компиляцию и каким образом она сделана – можно спорить до бесконечности. Я не исключаю даже совместной спецоперации с участием спецслужб разных государств. Однако факт остается фактом – никаких беспорядков я не готовил, ни с каким «Гиви Таргамадзе» не встречался и денег от грузинских силовиков не получал. На том стоял и стоять буду. Потому что это правда.

6. Самый главный вопрос – что нам всем делать в этой ситуации?

Одиночные пикеты и посты в ЖЖ здесь, однозначно, не помогут. Нужно разворачивать мощнейшую кампанию в защиту политзаключенных: массовые митинги и флеш-мобы, концерты и фестивали, сбор подписей среди наших и зарубежных политиков, общественных деятелей, артистов, писателей, музыкантов и так далее. И это, на мой взгляд, главная тактическая задача Координационного Совета оппозиции, который мы выбираем 20–21 октября. Мы должны добиться того, чтобы об «узниках Болотной», о Константине Лебедеве и о других политзеках узнала вся Россия и весь мир. И мы должны добиться того, чтобы на акции в их защиту выходили десятки и сотни тысяч человек. А если не сможем, если КС оппозиции не захочет этим заниматься – то грош цена такой оппозиции и ее КС. Если не сможем – репрессии и аресты продолжатся. Ведь до 2018 года у Путина еще много времени для мести.

2012 г.

«Анатомия протеста-2»

Долго не смотрел НТВ и не ходил к ним на эфиры, хотя звали. И нисколько не печалился по этому поводу. Но вчера одолели журналисты – оказывается, ученики Геббельса сварганили новый шедевр под названием «Анатомия протеста-2». От меня все требовали каких-то комментариев, поэтому пришлось посмотреть запись сюжета в Интернете. Коротко подведу итоги.

1. По большому счету, надо кремлевским господам (не сомневаюсь, что заказ на создание «шедевра» оттуда поступил) сказать «спасибо» за отличную рекламу в прайм-тайм. Если нелегитимные власти устами своих пропагандонов обвиняют нас во всех смертных грехах, вплоть до подготовки заговора – значит, мы не зря на этом свете живем. Значит, задеваем жуликов и воров за живое. Даже ненадолго почувствовал себя новым Лениным (хотя, конечно, до уровня Владимира Ильича еще учиться, учиться и учиться). Кстати, вечером ехал в метро, так сразу несколько человек подошли, сказали, что фильм им понравился, и пожелали успехов в борьбе. А почту просто завалили письмами в поддержку революционного курса «Левого фронта». Так что, как говорится, требуем продолжения сериала!

2. Теперь серьезно. То, что новый фильм посвятили, в основном, моей скромной персоне и «Левому фронту», совершенно не удивило. Протест в последнее время значительно полевел, социальные требования, которыми наполнена вся страна, прочно вошли в повестку дня наших маршей и митингов, поэтому и решили власти «замочить» левый фланг оппозиции. Для этого зрителю послали проверенный месседж – мол, про либералов и так давно известно, что они из западных рук кормятся, а вот, оказывается, и товарищ Удальцов такой же «предатель национальных интересов». Даже подходящую цитату от Зюганова нашли, а также вспомнили про Виктора Ивановича Анпилова, который в последнее время вдруг сильно полюбил нашего президента. В общем, в этом плане все довольно предсказуемо и банально.

3. По сути самого сюжета – это, конечно, бред сумасшедшего. Не открою вам большого секрета, если скажу, что цель настоящей оппозиционной организации – борьба за власть. Это нормально и естественно. На всякий случай напомню также, что «Левый фронт» проповедует решительные, но исключительно мирные методы политической борьбы (массовые митинги, стояния на площадях, забастовки и т. д.) и выступает за формирование органов власти путем проведения свободных выборов на основании демократических процедур. Именно для этого мы участвуем сегодня в работе широкой протестной коалиции, сформировавшейся в декабре прошлого года. Ради достижения наших целей мне, как и любому другому общественному деятелю, приходится ежедневно общаться с десятками людей, от которых (даже от самых, на первый взгляд, солидных) порой можно наслушаться самых разных «советов» о том, как нам «взять почту и телеграф».

А так как различные охранительные органы следят за мной очень плотно, а паспорта при встречах мы у людей не проверяем (наверное, уже пора), то не удивлюсь, если завтра появится еще с десяток подобных фильмов, из которых будет следовать, что я встречался не только с пресловутым Гиви из грузинской разведки, но и с Абрамом из Моссада, с Джоном из ЦРУ, а также с Петром из ФСБ и Василием из Центра «Э», которые предлагали «взрывать мосты и брать заложников». Но делать на основании каких-то мутных видеокадров с человеком, «похожим на Удальцова», выводы о подготовке терактов, мятежа в Калининграде и чуть ли не мировой революции (хотя про мировую революцию звучит, конечно, заманчиво) – это, извините, детский сад. Однако по-другому и быть не могло.

Скажу прямо: после возбуждения уголовного дела по событиям 6 мая на Болотной площади я нахожусь в тотальной разработке – прослушка, наружное наблюдение, обыски. Мою квартиру летом перерыли по всему периметру, как и квартиру моих пожилых родителей. Следователи из СК под микроскопом изучали мои доходы, но, к своему огорчению, не нашли ни одного незаконного рубля, доллара, евро или, не побоюсь этого слова, грузинского лари. В такой ситуации тотального контроля наличие каких-либо фактов финансирования от западных разведок, а уж тем более фактов подготовки «государственного переворота», давно привели бы к возбуждению громких уголовных дел в отношении меня. Но таких фактов (именно фактов, а не досужих домыслов) нет и быть не могло. Поэтому жуликам и ворам пришлось прибегнуть к своим излюбленным «анатомическим» методам и состряпать низкопробный фантастический фильмец. Так что придется расстроить ультрарадикальных сограждан – штурм Зимнего пока не планируется. А также успокоить защитников исторического наследия – колокольне Ивана Великого ничто не угрожает.

4. Ну и самое главное. Основной и печальный вывод, который можно сделать после демонстрации «Анатомии протеста-2», услужливо показанной накануне пенсионного юбилея ВВП – диалога власти и оппозиции не ожидается. Предполагаю (и небезосновательно), что стратегическая цель этого эфира – не просто в очередной раз облить грязью протестное движение, а подготовить общественное мнение к новым репрессиям. Ну а как же еще поступить с «заговорщиками» – только сажать и давить! Недаром так резко и синхронно возбудились единороссы и их младшие братья из ЛДПР. Вот, например, вице-спикер Госдумы от «Единой России» Сергей Железняк намерен обратиться в правоохранительные органы, а именно Генпрокуратуру, ФСБ, МВД и Следственный комитет.

«Я считаю, что по тем фактам, которые были отражены в фильме, необходимо провести самое тщательное расследование, потому что речь идет о серьезных уголовных преступлениях. Речь идет о целенаправленной подготовке и проведении террористической деятельности на территории России с вовлечением в нее организованной преступности и иностранных спецслужб», – сказал в интервью господин Железняк. А вот отрывок из заявления «соколов Жириновского»: «Необходимы срочные меры по недопущению развития ситуации по выгодному для «революционеров» сценарию. Зараза должна быть задушена на корню еще на стадии первого чиха, пока организм не охвачен смертельным вирусом». Так что, как пел Егор Летов, новый 37-й «носится в воздухе, стоит на пороге».

Из всего вышесказанного делаю простой вывод. Нам всем надо срочно активизироваться, избавиться от расслабленности и вспомнить о том, что под арестом сейчас сидят наши товарищи – узники Болотной. И о том, что грядут новые аресты. После 15 сентября многие оппозиционеры стали твердить мантру о том, что «надо искать новые формы протеста». И блаженно погрузились в веселый водоворот выборов в Координационный Совет оппозиции. Не спорю, выборы в КС – дело хорошее и важное, я и сам в них участвую. Но надо понять простую вещь – если умрет улица, то этот КС будет пригоден разве что для коллективной мастурбации. Но это в лучшем случае, а скорее всего многие участники выборов в обозримом будущем будут рассказывать о своей программе обустройства России не зрителям канала «Дождь», а соседям по тюремной камере.

В связи с этим еще раз повторю простую истину о том, что лучшая защита – это нападение. Поэтому призываю как можно скорее начать подготовку к новому Маршу миллионов в начале декабря. Мы должны мобилизовать все силы, собраться в Москве и завершить год на победной ноте, а не в пораженческих стенаниях. Также необходимо усилить борьбу за освобождение политзаключенных, а каждый новый арест – встречать массовыми акциями у Следственного комитета. Иначе девиз «Один за всех, а все за одного!» останется пустым звуком. Вот такая получается нехитрая анатомия.

2012 г.

Почему запрещают «Левый фронт»

Московская прокуратура приостановила деятельность движения «Левый фронт» на 3 месяца. И мне совершенно очевидно – это очередная месть за Марш миллионов 6 мая 2012 года. Месть за нашу независимость, принципиальность и смелость.

То, что под «Левый фронт» «копают», стало понятно еще в ноябре, когда прокуратура начала масштабную проверку нашей организации. В итоге нам предъявили идиотские претензии: якобы мы занимаемся незаконной финансовой деятельностью, так как не публикуем отчеты о своем имуществе (которого нет), а также на своем сайте даем ссылки на Яндекс-кошелек, где собирают пожертвования для помощи политзаключенным. Помимо этого, потребовали внести изменения в Устав. Мы на рожон не лезли, изменения внесли и, вообще, общались с прокурорскими работниками культурно и приветливо. Но не для того госорганы занялись «Левым фронтом», чтобы ограничиться поправками в Устав. Поэтому прокуратура продолжила терзать наших активистов, и, в итоге, родила вышеуказанную «приостановку деятельности». Не буду подробно пересказывать их новые претензии, кому интересно – почитайте здесь. Мы, конечно, будем эти абсурдные придирки оспаривать, судиться и так далее. Но скорее всего, все это закончится тем, что через три месяца прокуратура опять будет чем-нибудь недовольна и придет к выводу, что «Левый фронт» надо вообще ликвидировать и запретить.

Почему же власти так хотят запретить «Левый фронт», который, к слову, ни в терроризме, ни в экстремизме замечен не был, а всегда использовал только мирные формы политической деятельности? Вот здесь для меня тоже нет ничего удивительного. Напомню, что я неоднократно говорил о том, что если наша протестная активность спадет, мстительные власти сделают все возможное, чтобы отыграться за свой страх и растерянность, которые они испытали во время многотысячных демонстраций и митингов, которые прошли в конце 2011 – первой половине 2012 года. Особенно им хочется отомстить за Марш миллионов 6 мая, который омрачил господину Путину его коронацию. К сожалению, сейчас именно так все и происходит. Последние протестные акции были не слишком мощными, поэтому сейчас так стремительно разрастается «болотное дело», по которому арестовывают все новых и новых граждан, а теперь вот принялись и за политические организации.

То, что сначала взялись за «Левый фронт» – вполне логично. Если проанализировать прошлогодние события, то наиболее активную роль там играли отнюдь не парламентские партии или какие-либо другие структуры, зарегистрированные в Минюсте. Самыми активными были «Левый фронт», анархисты, либеральная «Солидарность» и часть националистов. То есть те общественные организации, которые действуют без государственной регистрации и, соответственно, от государства меньше всего и зависят. В Кремле этот факт зафиксировали и сделали простой вывод: «Непорядок!».

И действительно, незарегистрированные организации выбиваются из стройного и абсолютно управляемого ряда системных игроков на российской политической сцене. С парламентскими якобы оппозиционными партиями все понятно – стоит только пригрозить лишением уютных думских кресел и щедрого госфинансирования, и вот уже наши партийцы послушно сидят в кустах, выжидая, что же будет дальше. Именно так они поступили 6 мая, когда почувствовали угрозу для своего комфортного «оппозиционного» бытия (зато сейчас они «герои» и грозно клеймят позором министра Ливанова – в унисон с «Единой Россией»). С непарламентскими партиями тоже несложно – тут обратный принцип. Стоит пообещать, что за «хорошее поведение» им могут обломиться места в Думе, как эти партийцы тоже становятся весьма послушными. И, в конце концов, жалко ведь лишиться регистрации, ради которой столько бумажек собирали. А вот незарегистрированные организации припугнуть сложнее, так как им терять особо и нечего. Но теперь, видимо, власти решили всерьез взяться за дело и извести такие организации как класс, хотя это прямо противоречит Конституции, которая гарантирует свободу объединений. Но кого у нас Конституция когда-нибудь останавливала?

Так что вслед за «Левым фронтом» (который, помимо всего прочего, раздражает Кремль тем, что постоянно поднимает злободневные остросоциальные вопросы), скорее всего, придут в «Солидарность», придут к анархистам с националистами (которых и так постоянно держат в напряжении). Таким образом, власти намерены послать оппозиции недвусмысленный сигнал – или регистрируйтесь, или жизни вам не будет. Кстати, благодаря проверке прокуратуры выяснилось, что теперь любая общественная организация (и зарегистрированная, и незарегистрированная) должна регистрировать свою символику на основании специального Регламента (ссылка на него содержится в ст. 24 Федерального закона «Об общественных объединениях»), который, скажу вам честно, не сильно отличается от процедуры регистрации партии. Вот такие вот хитрости и уловки от жуликов и воров.

Все это, конечно, не значит, что мы в случае возможного запрета «Левого фронта» разбежимся по углам. Безусловно, найдем форму для нашей общественной деятельности. Но опасные тенденции приходится констатировать – власти продолжают мстить за Болотную самыми разными способами. И останавливаться не собираются. Переломить эту тенденцию можно только одним способом – массово вернуться на улицы и с удвоенной энергией возобновить протестную борьбу за свободную Россию, за честные выборы, за прекращение репрессий, за социальную справедливость. Кстати говоря, сделать это можно будет уже вечером 6 мая, когда в годовщину событий на Болотной в Москве пройдет новый Марш оппозиции. А иначе так и будем дальше подсчитывать потери да носить передачки по тюрьмам.

2013 г.