Kitobni o'qish: «Вратарь из народа. Автобиография одного из лучших вратарей российского футбола»

© Рыжиков С.В., текст, 2022.

© Фото на обложке: © Marco Luzzani / GettyImages.ru

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

* * *

Слово рецензорам

Андрей Талалаев, главный тренер «Ахмата», тренер Сергея Рыжикова в «Крыльях Советов»:

«Из автобиографий мы часто узнаем о методах, которые тренеры используют в работе, но не видим реакцию игроков и последствия тренерских решений. А Сергей Рыжиков раскрыл это настолько убедительно, что можно читать как пособие. Для меня книга оказалась не только увлекательной, но и полезной в профессиональном смысле.

Многие найдут здесь пошаговое развитие – и спортсмена, и личности. Отношение к тренировкам, анализу, ведению дневников, изменение режима дня и питания, все это выходит за рамки деятельности вратаря.

Сергей на своем примере объясняет, как важно самообразование для развития и формирования личности, насколько полезно для расширения кругозора и лучшего понимания происходящего вокруг читать литературу.

В книге – и увиденное мной во время короткого периода совместной работы с Рыжиковым в Самаре. В «Крыльях Советов» он проявил себя носителем командных ценностей, основной фигурой для создания коллектива и большой команды. Каким был и раньше, во всех других клубах. Месяца мне хватило, чтобы понять его значимость для команды. Приятно, что Сергей позитивно отзывается о работе и нашего тренерского штаба.

Ко всем тренерам автор книги относится уважительно. И вообще, за исключением последней главы, корректно высказывается обо всех людях, которые встречались на его футбольном пути. Даже о тех, кто ему несимпатичен. Иллюстрация личности Рыжикова – его отношение к своим корням. Достигнув больших побед на высшем уровне, он много рассказывает о шебекинском «Химике» и вспоминает своих детских тренеров. Тем самым подтверждая себя как личность.

В постсоветской истории нашего футбола есть всего несколько человек с идеальной репутацией в широких кругах, таких, кто вызывает уважение у всех. Это Сергей Семак, Виктор Онопко, Олег Иванов и, конечно же, Сергей Рыжиков.

Уверен, что этап жизни, описанный в книге, станет прологом для большой тренерской карьеры».

Борис Игнатьев, бывший главный тренер сборной России. Тренер Сергея Рыжикова в «Сатурне»:

«Сергей Рыжиков в своей книге сделал то, что и должны делать футболисты. Делиться воспоминаниями о карьере, рассказывать о сложностях профессии и проблемах, с которыми столкнулись. Это очень важно для молодых спортсменов и их родителей.

Многие авторы обходят стороной сложные моменты своей карьеры, опускают подробности, что делает их произведение картинным и безоблачным. А Сергей честен. И перед собой, и перед читателем. Он предстает перед нами человеком, преданным своей профессии, с твердым характером, и прямо рассказывает, что ему пришлось преодолеть, от чего пришлось отказаться в жизни, чтобы оставаться в футболе на высшем уровне до 40 лет.

Из книги понятно и сколько радостных эмоций получает футболист от больших побед, например, когда выигрывает в Лиге чемпионов у «Барселоны».

Отдавая должное своему трудолюбию, автор книги в основном положительно относится ко всем своим тренерам. Ко всем, с кем встречался на протяжении долгой карьеры. С высоты ее успеха он оценивает тренеров по их разносторонним качествам. Даже те, кто не особенно ему запомнился, по словам Рыжикова, пытались делать все, чтоб из него получился большой мастер.

Задаюсь вопросом: что позволило Сергею, парню из небольшого провинциального городка, выигрывать конкуренцию у многих воспитанников серьезных школ и интернатов? Зная Рыжикова по короткому отрезку совместной работы, могу с уверенностью утверждать, что его выгодно отличало четкое понимание своей жизненной позиции, огромное трудолюбие, независимый характер и позитивное отношение к жизни. Он умел выстраивать отношения и с игроками, и с обслуживающим персоналом, готов был принимать критические замечания тренеров, осознавая, что это делается для улучшения игры, его и команды.

Сергей не зацикливался на матчах с отрицательным результатом, осознавая, что это уже история и главное – следующий матч.

Рассказывая о первом тренерском блине, который оказался комом, он расставляет акценты без поиска врагов. Подчеркивает, что во всех творческих коллективах нет лишь черного и белого, есть еще и полутона. Я уверен, что он станет хорошим тренером, у него есть для этого нужный характер. Желаю Сергею успеха и хочу теперь видеть его в футболе уже в новой роли.

Выражая ему благодарность за работу, отмечаю, что книга получилась познавательной, интересной и талантливой».

* * *

Посвящаю книгу своей бабушке, Любови Анисимовне Вертяевой, которая нянчилась со мной с детских лет, всегда за меня переживала и была моей самой главной болельщицей. Футбол для меня начинался со двора ее дома, где мы играли целыми днями. До последних дней она внимательно следила за моими матчами, вела таблицы – была в курсе всех моих дел. Бабуля была мировой женщиной. Царство ей небесное!

Предисловие

К написанию книги меня подтолкнул разговор с моим агентом Алексеем Сафоновым. Он тогда выпускал уже свою третью книгу и спросил меня: «Серый, ты-то когда созреешь?» За спиной у меня тогда было почти двадцать лет в профессиональном футболе, и с тех пор я стал чаще задумываться о том, чтоб рассказать о своем карьерном пути. О трудностях, событиях и людях, с которыми свел меня футбол, о жизни, которая идет параллельно с футбольной.

Важная задача книги – показать, что благодаря целеустремленности, труду и терпению можно преодолеть все сложности и достичь любых результатов. Это касается не только спортсменов, а людей всех профессий.

Я считал своей задачей показать мальчишкам, что шанс может появиться у каждого, а степень реализации этого шанса зависит только от нас.

Книга – перед вами, приятного чтения!

Сергей Рыжиков

Вратарская правда

Роль вратаря в футбольной команде очень своеобразна. Про нас говорят, что, кроме командной игры, мы участвуем еще и в отдельном соревновании. Подтверждаю – это правда. Вратари всегда стремятся сыграть на «ноль». И бывает, что в некоторых случаях нулевая ничья может порадовать больше, чем победа 2:1. А если в матче за трофей команда выигрывает, например со счетом 5:4, у голкипера огорчение от пропущенных мячей может перекрыть радость от общей победы. Вкус ложки дегтя в бочке меда точно почувствуется – ты же напропускал!

С радостью от «сухого» матча у меня связана смешная история. Было это году в 2011–2012-м. Мне тогда по контракту полагалась премия за определенное количество матчей на «ноль». Нужного количества я достиг после нулевой ничьей, прихожу в раздевалку – настроение хорошее. Народу мало, Бердыев пока еще не пришел. Сажусь в угол – на свое место, разговариваем с партнером. Он сказал что-то веселое, я засмеялся, и в этот момент заходит Курбан Бекиевич! Первое, что видит: смеющегося меня. Он этого не понял. Немая сцена. Он после ничьей был задумчив, игра «Рубина», думаю, не понравилась, а тут еще показалось, что я веселюсь. Хотя празднований я не устраивал – в раздевалке не танцевал, громко не смеялся. Но мой веселый вид в тот момент Бердыева смутил – что-то высказал про меня Виталию Кафанову. Мы с ним потом об этом разговаривали – он взял меня под защиту. Объяснил Бекиичу, что для вратаря сыграть на «ноль» очень важно, и не я виноват в том, что команда показала в том матче плохой футбол, не смогла забить. Но и меня Кафанов на будущее попросил: «Радуйся в таких случаях потише».

Цитаты

«В дубле «Сатурна» я зарабатывал 300 долларов. 100 из них отправлял маме, 100 – тратил на телефонные разговоры с девушкой, мы тогда с Машей еще только встречались. 100 долларов оставлял себе, мне хватало. А что? Я одет, обут, здесь тебя тренируют, кормят, крыша над головой есть. В Москву я выбирался редко, и там на 100 долларов не разгуляешься. У меня тогда мобильного телефона даже не было».

«Могли заранее предупредить: “Давай годик отыграешь – и мы тебя проводим”. Это было бы честно. Но я не услышал ничего. Или, отыграв за “Рубин” 10 лет, прямого разговора не заслужил?»

«Пропустив в Нальчике гол с чужой половины поля, не знал, куда себя деть. После матча спрятался в душевой – стыдно было ребятам в глаза смотреть. Тут же на телефон пришло сообщение: “Посмотри, что Маслаченко про тебя сказал”. Я сначала заволновался, стал искать – и увидел: “Такие голы пропускают только великие вратари”. На душе полегчало».

Глава 1
Футбол и Марадона

Футбол для меня начался с Диего Марадоны. В 1986 году в составе сборной Аргентины он выиграл чемпионат мира, мне в том году исполнилось шесть лет, но культ вокруг Марадоны я запомнил хорошо – о нем тогда говорили все вокруг. У меня тоже футбол стал ассоциироваться с великим аргентинцем. Вскоре моя мама поехала по туристической путевке в Болгарию, откуда по моей просьбе привезла мне футбольные шорты. Я на них трафаретом вывел десятый номер, это был отличительный знак, что я Марадона, такие же короткие шорты, как у него! Для меня это стало первым значимым атрибутом! А мои занятия футболом начались позже – в семь лет, когда тренер пришел в класс и пригласил в секцию. Я согласился без сомнений – нравилось играть, к тому же и альтернативы в моем родном Шебекино не существовало. Это сейчас там есть ледовый дворец, а тогда футбольная секция была единственной.

Тогда же у меня появились первые сознательные впечатления о больших матчах – смотрел чемпионат Европы 1988 года, видел, как в финале Марко ван Бастен забил красивый гол Ринату Дасаеву. Он стал первым знаменитым вратарем, о котором я узнал. Но мне до позиции вратаря было еще далеко. В секции я начинал с полевого игрока.

Футбольные предпочтения в моей семье были однозначны – «Спартак»! Папа болел за красно-белых, всегда смотрел матчи с его участием. Так и у меня появился интерес к «Спартаку». В начале 90-х он постоянно выступал в еврокубках, чаще – в Лиге чемпионов, мы даже к знакомым ходили матчи смотреть, если у нас канал НТВ плохо показывал.

Тогда, в 90-х, у меня появилась уже и сознательная симпатия к «Спартаку» – нравились техничные футболисты, комбинационный футбол, стеночки, забегания. Помню многих футболистов «Спартака» 90-х, даже Федора Черенкова немного в игре застал! А вратарей того «Спартака» помню вообще всех – Черчесов, Стауче, Помазун, Тяпушкин, Нигматуллин, Филимонов. Отдельным впечатлением для меня осталась команда осени 1995 года, когда в «Спартак» вернулись Черчесов, Кульков и Шмаров, с ними пришел Юран, и они выиграли все шесть матчей в групповом турнире Лиги чемпионов! Поэтому разговоры о том, что я с детства болел за «Спартак», были правдой. Хотя, когда судьба подарила возможность туда перейти (в 2010 году), он для меня футбольным ориентиром уже давно быть перестал. Охладевать к «Спартаку» я начал, когда из него ушли многие игроки, которые у меня ассоциировались с красивым победным футболом. А с уходом из клуба Олега Романцева прежний «Спартак», на котором я рос, и вовсе для меня закончился. Кроме «Спартака» я симпатизировал «Зениту», но было это уже когда сам стал профессиональным футболистом – «Зенит» тогда тренировал Властимил Петржела. Нравился азартный атакующий футбол сине-бело-голубых, с Аршавиным, Кержаковым, другими питерскими воспитанниками, привлекала и атмосфера на стадионе «Петровский». Какой матч ни включишь – там всегда полные трибуны. Для России середины «нулевых» это было нонсенсом. Ассоциировался тот «Зенит» с романтизмом еще до того, как я начал профессиональную карьеру. За «Зенит» играли сын и отец Давыдовы, потом сине-бело-голубые обратили на себя внимание победой в Кубке России. А меня аура футбольного Петербурга захватила в 2002 году, когда я впервые оказался на «Петровском». В заявку «Сатурна» тогда не попал, но на стадионе побывал, проникся его атмосферой. Когда пришел Петржела, наблюдать за «Зенитом» стало еще интересней. Первый иностранный тренер в России, многоразовые тренировки, огромные нагрузки, много питерской молодежи в составе. Особенно нравилось, что при иностранном тренере играло много своей молодежи, и первые скрипки были у россиян. Кержаков, Аршавин, Малафеев, Денисов, Быстров – все выросли в игроков сборной и внесли лепту в историю российского футбола. Тот «Зенит» был явлением. Те российские футболисты составили костяк «Зенита» образца 2008 года, когда выиграли Кубок УЕФА.

Но пока вернемся к детским воспоминаниям. Футбольные впечатления у меня тесно связаны с харьковским «Металлистом». Харьков – ближайший город, где можно было увидеть футбол высшей лиги. Отец иногда ездил на матчи «Металлиста» – химический завод поездку организовывал. Несколько раз и я с ним ездил. Добирались туда на автобусе, который предоставлял завод, возвращались домой вечером после матча – от Белгорода до Харькова меньше 100 километров. Но мне больше запомнились именно поездки, деревянные скамейки и полные трибуны, а подробности матчей «Металлиста» в памяти не отложились. Я даже долго вспоминал, где тогда «Металлист» играл, в чемпионате Украины или еще СССР? Вспомнил только после подсказки папы – оказалось, мы ездили туда в конце 80-х, значит, это еще чемпионат Советского Союза.

Глава 2
По примеру земляка. От любительской команды до приглашения в «Сатурн»

Кумиров в футболе у меня в юности не было. «Спартак» выглядел чем-то очень далеким, о нем можно было только мечтать. А вот шебекинский «Химик», выступавший в чемпионате области, стал ближайшим ориентиром – это наша родная команда. Ведущие футболисты считались местными знаменитостями. Сильнейшей командой области был, конечно, белгородский «Салют», но «Химик» – это совсем для нас близкая команда.

Основным вратарем «Химика» в конце 80-х был дядя Боря – Борис Рябуха. Потом тогда случилась неприятность – он попал под машину и продолжать карьеру не смог. К счастью, сейчас у него все нормально – живет в Шебекино, лайкаем друг друга в социальных сетях.

А начались мои занятия футболом привычно для того времени. В первый раз на стадион пришло в общей сложности человек 200. Но с каждой тренировкой количество занимающихся уменьшалось – и в итоге сократилось до 20 человек. Ничего сложного мы в первое время не делали – нам просто давали мяч, и мы играли. Это был не отбор, а набор. Потом пошли разговоры о создании футбольного спецкласса, но до окончания школы так разговорами и остались. Я до выпуска из школы отучился в одном и том же классе, где вместе со мной было три футболиста.

Зарплата консервами

Лет до 13 я был правым полузащитником. Играл, кстати, нормально – почти всегда выходил в стартовом составе, иногда забивал. Но случалось, и вратарей подменял, когда их на матчах не было или они по каким-то причинам играть не могли. И чем дальше, тем больше мне играть вратарем нравилось. Ловить и отбивать мячи, подстраховывать партнеров, подсказывать им – я в это с удовольствием втягивался.

А моим вратарским вдохновителем стал земляк и старший товарищ Алексей Поляков, бывший вратарь «Локомотива», «Крыльев Советов» и сборной Узбекистана. Познакомились с ним во дворе, причем в одном дворе никогда не жили. Я приходил к бабушке, а по дороге домой задерживался там со знакомыми парнями, мы круглыми сутками играли в футбол. Там-то и увидел однажды Полякова, который шел домой со спортивной сумкой. Стал расспрашивать, где играет, когда тренируется, с тех пор стали общаться. Он тогда в «Химике» играл. Стали вместе ходить на стадион тренироваться. Верней, Алексей тренировался, а я стоял рядом и смотрел, иногда мячи подбрасывал. Потом он уехал в московский «Локомотив», где мы спустя много лет с ним встретимся.

Но вернемся пока в юность. Удовольствие от игры на новой позиции совпало с обстоятельствами в нашей команде – парни, которые были у нас вратарями, не на все матчи приходили, поэтому кому-то в любом случае пришлось бы их подменять.

Наконец наступил день, когда понял: в поле больше не хочу. И после очередного матча, который я отыграл вратарем, попросил тренера меня там оставить. С тех пор уже основным голкипером команды был я. Хотя на позицию правого полузащитника периодически возвращался, когда тренер давал поиграть второму вратарю.

Вскоре после этого впервые появился шанс попасть на более высокий уровень – позвали на просмотр в ЦСКА. Но не меня одного – всю команду. Мы ездили в Москву на товарищеский матч со сверстниками из ЦСКА. По счету матч сложился для нас провально: проиграли 0:7. Кто-то из тренеров сказал, что нам позвонят, но больше известий оттуда не поступало.

Следующий шанс оказаться в Москве представился через несколько лет, а до этого я поиграл за родную команду. Меня пригласили в шебекинский «Химик»! Мой 1980 год рождения оказался в секции очень «урожайным» – вместе со мной в команду попали еще шесть моих ровесников. Первый матч за мужскую команду я провел в 18 лет. А с тренерами из моей шебекинской школы – Юрием Николаевичем Кривченко и Сергеем Ивановичем Абаньшиным – встречаемся и сидим за разговорами, когда туда приезжаю.

Два сезона в «Химике» оказались очень удачными – дважды выиграли чемпионат области среди любительских команд, один раз – Кубок области, выходили в финал Кубка. Денег мы там не получали – зарплату выдавали продуктами. Каждый игрок был приписан к магазину, где раз в месяц мог отовариваться. Мы с мамой в «мой» магазин ходили консервы получать.

В январе 1999-го у меня появился второй шанс попасть на другой уровень – поступило приглашение из «Локомотива» пройти просмотр в дубле. Его тренировал тогда Андрей Семин, сын Юрия Павловича. Мой земляк Алексей Поляков уже давно был в «Локомотиве», но никаких советов он тогда мне дать не мог – мы даже пообщаться не успели. На следующий день после моего приезда в Москву он улетел на сбор с основным составом.

А в дубле старшим и самым опытным среди нас был Александр Подшивалов, который еще в чемпионате СССР много лет отыграл за ереванский «Арарат»! Он тогда собирался из «Локомотива» уходить, искал новую команду. Потренировавшись вместе с Подшиваловым, я увидел новый уровень профессионализма. Тренеров вратарей там не было, а он обладал большим опытом и пониманием, как нужно заниматься и себя готовить. Много упражнений показывал нам на тренировках, был как играющий тренер.

Командировка в «Локомотив» оказалась для меня короткой – потренировался примерно неделю и уехал домой. Контракт не предлагали. Но меня это не расстроило. Наоборот, я был скорее вдохновлен тем, что позвали на просмотр. Значит, наверное, чем-то удалось заинтересовать. А что не оставили в «Локомотиве»… Воспринимал это так: Бог троицу любит. И если в первых двух случаях, в ЦСКА и «Локомотиве», не получилось, третий раз должен получиться удачным. Так я тогда рассуждал. Так и вышло. Через несколько лет подписал контракт с раменским «Сатурном»! А до этого играл за белгородский «Салют», эта команда – высший уровень для области. Запомнилось, что по зарплате в клубе тогда была равномерная градация. Нижняя ставка 1200 рублей, средняя – 2400 и высшая – 3600. Меня сразу взяли на среднюю.

Моим первым тренером вратарей стал… бывший майор КГБ Петрович. Или – Александр Петрович Серпуховитин. Официально он в «Салюте» не работал, был скорее любителем-энтузиастом. Когда нам с утра предоставляли поле, мы с ним занимались.

А новые для себя упражнения я узнал еще раньше, от партнера-конкурента Руслана Питаева. Он приехал из Киргизии, выступал в азиатской Лиге чемпионов. В «Салюте» временно играть не мог – при переходе где-то потерялись его документы. Пока вопрос решался, он пришел к нам в «Химик». Опыта у него на тот момент было намного больше – он немало интересного мне показывал и подсказывал.

Футбола высшего уровня в Белгородской области никогда не было. Наверное, у большинства людей спорт в нашем регионе ассоциируется с волейбольным «Белогорьем». Это, конечно, давно для области – команда номер один. В Шебекино часто о ней говорили – мы знали, что «Белогорье» выигрывает чемпионат России, выступает в Лиге чемпионов, болели за волейболистов по телевизору. На их фоне успехи местного футбола всегда были скромны, но это и в юные годы на моем энтузиазме не сказывалось. Футбол я очень любил и альтернативы все равно не знал. Это в Белгороде были хорошие условия для занятий тем же волейболом, а у нас в Шебекино ничего, кроме футбольной секции, не было. Достижение цели – стать профессиональным футболистом – считал реальным. Мы же играли товарищеские матчи с командами из других городов, был шанс попасть на просмотр, а если попадешь в белгородский «Салют» – это уже хоть и вторая лига, но профессиональный уровень! Энтузиазма добавлял пример Алексея Полякова, который из Шебекино попал в московский «Локомотив», одну из ведущих команд страны!

Главное – терпение и труд. Попасть на высший уровень можно и не из самого большого футбольного региона.

Слово агенту

Алексей Сафонов:

Знакомство с Рыжиковым для меня оказалось случайным. Я к встрече и беседе с ним не готовился, знал его только заочно – приезжал тренировки «Сатурна» посмотреть. А судьбоносная встреча состоялась в гостях у Алексея Медведева, моего первого клиента. В тот день мы собрались у Лехи поздравить его с рождением сына. Пришли Андрей Малай, Эдуард Мор, был среди гостей и Сергей Рыжиков. Познакомились, разговорились. Серега сказал, что хочет перезагрузить карьеру и двигаться дальше, предложил поработать вместе.

Ради этого он был настроен на огромную работу и любые изменения. В «Сатурне» пробиться тогда ему было нереально. В то время там были сильные опытные вратари: Валерий Чижов и Евгений Корнюхин, Антонин Кински из сборной Чехии. Поэтому, поддержав предложение Рыжикова о сотрудничестве, я сразу поставил условие: для игровой практики придется уезжать. Возможно, далеко. Сергей отреагировал моментально: готов ехать куда угодно.

У меня сомнений не было еще и потому, что я видел его готовность на большую работу ради достижения цели. Пессимизма и тем более внутренней готовности завершить карьеру в случае очередной неудачи я в нем не замечал. Наверное, такие решения проще принимать тем, у кого папа, например, банкир. У Рыжикова другая ситуация – он из небогатой семьи и уже тогда чувствовал за всех ответственность. Хотел обеспечить всех – и детей, и родителей. И, кстати, говорил: почти все, что имеет, это в основном благодаря «Рубину». За который выступал 10 лет.

Но в 24 года он о каких-то красивых ориентирах не говорил. Стать чемпионом или играть за сборную – я такого от него не слышал. У него была простая цель – играть в футбол, кайфовать от этого.

Была ли у меня уверенность, что все получится? Я видел у него колоссальное желание трудиться. Еще до знакомства смотрел тренировки «Сатурна», видел, что Рыжиков всегда уходит с поля последним, работает дополнительно. Кто-то талантлив, но не подкрепляет это работой, и потому быстро гаснет. Мне Медведев его характеризовал только положительно, говорил, что Серега пашет больше всех.

А оценить именно вратарский уровень и перспективы Рыжикова я никого не просил. Почему? Не надо думать, что вокруг меня уже тогда находились сотни экспертов. Нет. Я был молодой начинающий агент. Амбициозный, хотел двигаться дальше, но связи в профессии тогда только нарабатывал. Алексей Медведев незадолго до этого стал моим первым клиентом, Рыжиков был одним из первых. Поэтому, соглашаясь с ним сотрудничать, я полностью доверился мнению Медведева.

Мои кумиры

Лев Яшин стал первым великим вратарем, о ком я услышал подробный рассказ. Я уже занимался в секции, и к нам на стадион иногда приходил знаменитый харьковский футболист Сергей Григорьевич Копейко, игравший в чемпионате страны еще до войны! Тренер усаживал нас перед ним, и мы слушали рассказы Копейко. Ему тогда было уже за восемьдесят, от него я и услышал о выдающихся достижениях Льва Ивановича Яшина, которого Копейко знал. Впечатление о нашей великой вратарской школе у меня появилось именно тогда.

А когда начинал взрослую карьеру, образцом вратаря для меня был Оливер Кан. Я восторгался его игрой за «Баварию» и сборную Германии! Мне нравилось в Кане все – лидерские качества, уверенность, атлетизм, прыгучесть, манера командовать партнерами. Отличала его и агрессия – иногда он с ней перебарщивал, мог сорваться на партнерах или наброситься на соперника, возможно, из-за того, что сказывалось напряжение матча, и Оливер Кан его не всегда выдерживал. А может, это было частью образа? Кан и сейчас остается для меня вратарем «номер один». После Яшина.

Лев Яшин стал первым великим вратарем, о ком я услышал подробный рассказ. Я уже занимался в секции, и к нам на стадион иногда приходил знаменитый харьковский футболист Сергей Григорьевич Копейко, игравший в чемпионате страны еще до войны! Тренер усаживал нас перед ним, и мы слушали рассказы Копейко.

С Каном у меня связаны две потрясающие истории. Однажды я встретил его на улице! Году в 2010-м мы были с «Рубином» на сборе в Австрии, поехали погулять в Мюнхен – и там в центре города я встретил Оливера Кана! Я даже опешил – он в трех метрах от меня прошел. Его, кстати, никто не узнавал, никто к нему не подходил. У меня был порыв с ним сфотографироваться, взять автограф, но я заколебался, да и ручки при себе не было. Так он и ушел. Думаю, встреть я его сейчас – такого трепета уже бы не испытал. И, наверное, подойти к нему желание бы не возникло. Сейчас я к этому отношусь намного спокойнее. В 2010-м году встреча с Каном впечатлила меня намного глубже, чем могла бы сейчас. А первая история с ним случилась задолго до того случая в Мюнхене – еще в 2004-м году. Когда основной вратарь «Сатурна» Антонин Кински уезжал на чемпионат Европы, я попросил его взять в подарок перчатки у Кана. Чехия играла с Германией в одной группе, поэтому я сказал: «Если будет возможность, попроси перчатки». И Кински привез! На них даже написано было: «Oliver Kan»! Я их очень берег, даже подклеивал, отыграл в них за «Анжи» весь сезон 2005 года. Тот подарок от Кана стал для меня вторым таким потрясением в карьере. Первое было за пару лет до этого – когда мне перчатки Саша Помазун подарил.

Глава 3
Подмосковные приключения

Третьего шанса попасть в большой футбол я ждал три года.

В 2001 году в «Салюте» создали еще и команду КФК, где играли только молодые ребята. Я тоже за эту команду играл, мы провели хороший сезон, заняли четвертое или пятое место. И после завершения чемпионата КФК тренер той команды Николай Алексеевич Соловьев сказал мне: «Готовься, поедешь на просмотр». С тех пор я начал заниматься в усиленном режиме! Каждое утро вставал в 6 утра и бегал кроссы вместе с другом, он ко мне присоединился за компанию.

Конечно, сегодня так профессиональные футболисты не тренируются – столько кроссов не бегают, но к тому времени уже усвоил правило: «лишней работы не бывает, все идет к копилочку». Возможно, теми пробежками я стремился добавить себе мотивации – настроиться на большую работу.

А вечером тренировался с «Химиком» – игроки «Салюта» тогда были в отпуске.

О футболе я тогда читал все, что можно достать. Газета «Спорт-Экспресс» приходила в Белгород день в день, в Шебекино – на следующий. По прессе следил за новостями, читал все интервью, особенно с вратарями. Если газету купить не успевал, брал у приятелей. У нас три-четыре человека одну газету читали, иногда приходилось ждать своей очереди. Интернета еще не было, книг у меня тоже не было, за исключением автобиографии Льва Яшина.

Покупал и журнал «Спорт-Экспресс», запомнилось интервью с тренером вратарей «Спартака» Юрием Дарвиным, который рассказывал о своей методике. Когда с ним встретились в «Сатурне», я был счастлив – с таким тренером буду работать!

А услышав о предстоящем просмотре, я сначала даже не знал, в какую команду поеду! Соловьев только перед Новым годом сказал, что это «Сатурн». У меня был огромный настрой проявить себя по максимуму, я готов был тренироваться сколько угодно – лишь бы этот шанс реализовать. Два предыдущих просмотра (в ЦСКА и «Локомотиве») завершились безрезультатно, поэтому был намерен с третьего раза обязательно в клубе премьер-лиги закрепиться.

Я уже понимал, что из зоны «Черноземье» второй лиги попасть в премьер-лигу очень трудно – для этого много факторов должно совпасть. Шанса может больше и не появиться. Агенты? Тогда о них и не слышал. Узнал, что дела футболистов ведут агенты, уже в «Сатурне», когда с Лешей Медведевым познакомился. Я часто слышал его телефонные разговоры: «Николаич, Николаич…» Это он с Алексеем Сафоновым разговаривал. А перед просмотром в «Сатурне» я был намерен ухватить птицу счастья. Требовалось отбросить все остальное и выложиться на 115 процентов.

И вот 10 января 2002 года отправился в Раменское, в дубль «Сатурна», который сразу после завершения игровой карьеры возглавил Евгений Смертин. Вместе со мной на просмотр приехало еще несколько ребят, среди нас я оказался самый старый. Им было по 18–19 лет, мне уже за 20. Тренировались на стадионе, жили в профилактории, там база синхронисток находится. Они там тоже тогда были на сборе – мы вместе с девчонками кушали в столовой, общались немного.

Тренировались мы на снегу и в зале. О моих перспективах мне за две недели сбора никто ничего не говорил, но у меня крепла уверенность, что все может получиться. Ближе к окончанию просмотра я уже стал догадываться, что мечта близка к исполнению. Когда ежедневно тренируешься и живешь на базе, все равно какие-то разговоры со стороны тренерского и административного штаба доходят. К тому же и, глядя на ротацию вратарей, догадывался. Когда ты остаешься на сборе и через пять дней, и через десять, и через пятнадцать, можно сделать вывод, что на тебя рассчитывают.

Наконец сбор завершился. Меня позвал на разговор Евгений Геннадьевич Смертин и объявил, что со мной хотят подписать контракт, назвал условия. Что я ответил? По-моему, сказал: «Очень хорошо». Был счастлив, что мечта сбылась. Цель достигнута! Я в клубе премьер-лиги! Дальше все зависит уже от меня.

На радостях позвонил домой, сообщил приятную новость родителям. Даже не помню, съездил я домой за вещами или нет. Допускаю, что, может, и не ездил. Но празднования точно нигде не устраивал. Думаю, в Шебекино отпраздновали без меня. Уверен, мама всплакнула от радости, наверное, стол накрыла, родители, бабушки и родственники собрались за столом, наверное, рюмку за мой успех подняли. Думаю, отпраздновали и в Орле – там родственники живут.

Из всех вратарей, которые со мной приезжали на просмотр, запомнил только Диму Безотосного, мы с ним вдвоем и остались. Он потом из «Сатурна» ушел, много в украинских командах играл.

Контракт я подписал ближе к началу сезона. Тогда же выдали полную экипировку, чему я был безумно рад. Поселился на базе, а зарплату дали 300 долларов. В рублях за вычетом налогов выходило примерно восемь с половиной тысяч. Еще 100 долларов доплачивали премиальными за победы. Сейчас даже не помню, насколько моя зарплата выросла по сравнению с белгородским «Салютом». Приходил я туда на ставку 2400 рублей, но сколько было на момент отъезда? Не помню!

Зато помню, как я деньги в Раменском распределял. 100 долларов отправлял маме, 100 тратил на телефонные разговоры с девушкой – мы тогда с Машей еще только встречались. 100 долларов оставлял себе, мне хватало. А что? Я одет, обут, здесь тебя тренируют, кормят, крыша над головой есть. В Москву я выбирался редко, да там на 100 долларов и не разгуляешься. У меня тогда и мобильного телефона даже не было. На базе «Сатурна» стоял обычный таксофон, я постоянно покупал карточки с лимитом, по ним и звонил. Когда время было, разговаривал с родителями и Машей часами. А мобильный телефон у меня только в 2005 году появился, когда в «Анжи» играл. Сначала супруге подарил мобильный на день рождения, потом себе купил. Поженились мы с Машей на второй сезон в «Сатурне», в 2003 году. Стали в Раменском снимать квартиру за 200 долларов. 150 из них давали в клубе, остальные 50 просил у президента «Сатурна» добавить.

Подняли мне зарплату (до 700 долларов) только на третий сезон – когда я уже постоянно с основным составом тренировался. Сначала за дубль мы играли вместе с Димой Безотосным, иногда нам из основной команды присылали Сергея Котова. Тогда он и кто-то из нас играли по тайму.

Слово партнеру

Алексей Медведев, бывший нападающий «Сатурна» и «Рубина»:

Мы познакомились, когда Рыжиков появился в основном составе «Сатурна». Часто оставались вместе после тренировок поработать дополнительно, много общались и за полем. Сергей привлекал общительностью, позитивностью, любил шутить. У нас тогда сложилась интересная компания из очень известных, заслуженных в футболе людей. Собирались за картами и разговорами в одном номере с Виктором Онопко и Сергеем Горлуковичем – им всегда было что рассказать, Рыжиков слушал их с большим интересом.

А на футбольном поле он впечатлял работоспособностью. Может быть, вратарской школы Сереге не хватало, но он это компенсировал стремлением все сделать как можно лучше. Удар кажется неберущимся, а он изловчится – и как-то мяч все-таки вытащит! А сколько работал дополнительно! Тренировка заканчивается, но у него все продолжается. Работал очень много, в том числе самостоятельно. Рыжиков горел целью заиграть на высоком уровне, этому подчинял себя всего. Я не удивился, когда к Сергею пришел большой успех. Еще в «Сатурне» я предполагал, что футбол щедро Рыжикова отблагодарит. Поэтому все титулы и достижения Сергея, его статус в российском футболе я считаю закономерностью.

* * *

Осенью 2003 года в «Сатурне» произошло невероятное. Как мне сначала показалось. Команду возглавил Олег Романцев! Его назначение стало для меня сенсацией. В субботу вечером мы вернулись с выездного матча, в котором командой руководил еще Виталий Шевченко. В понедельник у нас была тренировка, и о предстоящей смене тренера не сообщали. На следующий день по пути на тренировку я, как обычно, купил «Спорт-Экспресс». Бабушка в том киоске меня уже знала – всегда мне откладывала газету. Беру ее в руки – и там на первой полосе написано: «Романцев – главный тренер “Сатурна”». Я чуть газету не выронил! Для меня это был шок! В хорошем, конечно, смысле. Человек, с которым в детстве ассоциировал футбол, теперь будет меня тренировать.

Но в том сезоне добиться высокого результата не получилось. Я вспоминаю это с сожалением – команда была очень хорошая. При Шевченко мы весь чемпионат шли наверху, но после прихода Романцева выиграли до конца турнира только один матч, в еврокубки не попали.

Поэтому большие надежды связывали с новым сезоном. Ходили разговоры, что в команде будет перестройка. Изменения бросились в глаза уже на сборах. Добавилось игровых упражнений, ударов по воротам, стало много квадратов, и команда заиграла! В товарищеских матчах на первых двух сборах мы ни разу не уступили и даже не пропустили ни одного мяча! Я тогда выходил на второй тайм – вместо Кински или Корнюхина. Лично поговорить с Романцевым не довелось, на это и не рассчитывал. Я тогда был птицей не того полета, чтоб со мной вел индивидуальные беседы главный тренер. Какой у него мог возникнуть повод для разговора с третьим вратарем? Олег Романцев – глыба российского футбола. Мне запомнилась аура, которая возникла в «Сатурне» при нем – аура тренера-победителя. В голосе Олега Ивановича всегда чувствовались уверенность и спокойствие. Потом я то же самое почувствовал, когда по телефону разговаривал с Валерием Карпиным. От него тоже исходила непоколебимая уверенность.

Все шло у «Сатурна» во время подготовки к сезону-2004 отлично, и вдруг новость – на третий сбор Олег Иванович не приехал! О причинах подробностей не рассказывали, но слышал, что у Романцева возникли разногласия с руководством клуба. Вроде Олег Иванович хотел пригласить знакомых ему людей, чтоб они работали на благо «Сатурна». Но договориться с его руководством не удалось. Поэтому на третьем сборе нам представили нового главного тренера – Бориса Петровича Игнатьева.

Со мной в то межсезонье разговаривал тренер Сергей Павлов, помощник Романцева. Сказал, что в «Сатурне» заинтересованы во мне, хотят, чтоб я остался, потренировался еще с опытными вратарями.

Конечно, я задумывался о будущем. Амбиции уже тогда были намного выше дублирующего состава – очень хотелось играть за основной состав в премьер-лиге! Но я понимал, что в «Сатурне» у меня перспектив заиграть нет. Все три сезона, которые провел в клубе, там были опытные и очень сильные вратари. У которых я многому научился, многое перенял. Впитывал все как губка. Те знания для меня оказались бесценны. На тот момент эта наука была даже важнее игровой практики.

Меня сильно впечатлило, как провел сезон 2003 года Евгений Корнюхин. «Сатурн» претендовал на место в еврокубках, а Женя играл потрясающе, был признан лучшим вратарем чемпионата. Я восхищался тем, как он в 36 лет держит столь высокий уровень! Что он творил в матчах?! Для меня это стало вызовом.

Василич был примером и в подготовке к матчам. Никогда не позволял себе выглядеть расхлябанным – всегда все чистенькое, одет с иголочки. Мог на базу в костюме-тройке приехать! Аккуратная бородка, косичка – Корнюхин выглядел стильно.

Привлекало и его прошлое. Он тоже до того, как на высшем уровне закрепиться, прошел сложные времена. Служил в армии, работал инкассатором, играл в низшем дивизионе. Байки о тех временах рассказывал – заслушаешься! Рассказчик Женя – отличный! Мы с ним тогда сдружились. Жаль, потом связь потеряли.

Валера Чижов восхищал игрой ногами, особенно левой (он левша). Для лучшего понимания, какой на моем фоне это был уровень, можно оценить по десятибалльной шкале. Чижов левой ногой владел на «девять», а я правой на «единицу». В «квадратах» Валера выглядел очень уверенно, надежно контролировал мяч. И это помимо всех его вратарских достоинств! Где он такой игре ногами научился? Я тогда у него не спросил. Наверное, из-за своей врожденной стеснительности. Но предполагаю, что помогла в этом Чижову спартаковская школа – участие в игровых упражнениях.

У Саши Помазуна, большого профессионала, я научился многим нюансам, включая уход за экипировкой. Впечатлило, когда увидел, как Саша после матча стирает перчатки. Я их тоже стирал, но Помазун делал это профессионально – приглаживал полотенцем. Всегда делился и другими секретами. Перед сезоном подарил мне перчатки, за что ему очень благодарен. Весь тот сезон в них отыграл!

И, конечно, Антонин Кински, вратарь сборной Чехии. Он пришел в «Сатурн», уже зная русский язык, – учил его в школе. С Кински мы оставались вместе после тренировок, он просил поделать с ним упражнения и учил иногда меня правильно выбивать мяч от ворот. Объяснял и показывал – как ставить ногу, как поворачивать корпус. Мне это почему-то не помогало – долго не получалось выбить мяч далеко. От Антонина узнал очень важный для этого нюанс – при разбеге нужно смотреть не вниз, не в сторону или вперед, а в точку, куда хочешь направить мяч!

Я начинал играть в очень удачное для себя время! Двадцать с лишним лет назад слабое владение ногами проблемой не становилось. Это для вратаря не было, как сейчас, обязательным требованием. На тот момент еще не так много прошло времени после изменения правил – когда я начинал играть в воротах, мяч еще можно было в руки от партнера брать! В 90-е из российских вратарей выделялся игрой ногами только Александр Филимонов. У меня же тогда этот навык был очень слабым, да и к окончанию карьеры игра ногами не стала моим сильным качеством. Владел им на «троечку». Начинай я с таким умением карьеру сейчас – пробиваться на высший уровень пришлось бы намного сложнее. А с такой игрой ногами, что у меня была в конце 90-х, сейчас, наверное, вообще – без шансов. В «Сатурне» я этот навык смог развить. Мне и потом до конца карьеры везло на партнеров-вратарей и тренеров-вратарей. Все были из числа лучших в своей профессии.

Слово тренеру

Валерий Клейменов, тренер Сергея Рыжикова в «Локомотиве» и «Рубине»:

Почему именно игра ногами была слабой стороной Рыжикова? Причина в отсутствии серьезной школы. Где в его школьные годы серьезно вратарей обучали? Только в Москве да Петербурге, позже в Тольятти Академия имени Коноплева появилась. Больше нигде таких условий не было – учились на улице. Серега и пришел в профессиональный футбол самоучкой, с навыками из дворового футбола. Всех нас воспитала улица. Но отмечу, что, начинай Сергей Рыжиков с теми навыками игры ногами сейчас, ему пришлось бы гораздо сложнее. Современный футбол требует от вратаря хорошей игры ногами. Половина действий голкипера – это передачи. По статистике, в среднем за матч по воротам бьют от пяти до пятнадцати раз, в створ – от трех до семи. А делать сейвы (ловить мяч в прыжке или отбивать) приходится за матч не больше двух-трех раз. Зато набирается около пятидесяти передач! Коротких, средних, длинных, с места, в движении, в разных ситуациях. На тренировках мы с вратарями в основном передачи в игровых ситуациях и отрабатываем. Сегодня голкипер – такой же полевой игрок.

А 15 лет назад требования к игре ногами были минимальными. Главное – уметь выбивать от ворот.

* * *

Ключевым фактором для успешной карьеры я считаю попадание в клуб премьер-лиги. Очень важно туда попасть, а дальше уже зависит от самого тебя, нужно ждать своего шанса. Он может появиться и неожиданно, вследствие разных причин. Помню, как нам повезло с Сергеем Котовым, когда в 2002 году нас взяли на сбор «Сатурна». Оба основных вратаря получили травмы – Валера Чижов сломал лицевую кость, а Саша Помазун заднюю мышцу бедра надорвал. Тогда мы потренировались с основным составом только две-три недели, но всегда может получиться по-разному. Иногда шанс дается на коротком отрезке, а в другой раз – надолго. Это зависит от многих факторов – и от удачи, и от ситуации в команде, и от самого тебя. Кто-то вообще годами ждет шанса – и потом ищет другие команды.

А поменяться все может очень быстро. Так и у меня получилось: еще летом 2007 года я отправлялся в аренду в «Томь» – потому что в «Локомотиве» не играл, – а через год уже в качестве основного вратаря выиграл чемпионат с «Рубином»! Фантастика? Нет, я так не считал. Я всегда рассчитывал только на себя. Тебе могут помогать, поддерживать – супруга, родители, друзья… Но, как говорит Алексей Николаевич Сафонов, кувыркаться на тренировках и ловить мячи за тебя не будет никто. Если этого не пройдешь, то шанс не используешь. Поэтому считаю, тот успех пришел потому, что я, наверное, был достоин этого.

В 2008 году сложился весь пазл успеха – и приглашение меня в «Рубин», и работа на сборах, зимних и летних. Не все тогда прошло гладко – по ходу сезона я получил травму, несколько матчей провел на скамейке – играл Сережа Козко. Но потом я вернул себе место основного вратаря – и в «золотом» матче играл, считаю, заслуженно.

Первое чемпионство с «Рубином» вышло для меня символичным – мы оформили золотые медали на стадионе, где для меня начинался большой футбол. В матче против команды, за которую я впервые сыграл в премьер-лиге. Надеялся, что матч там принесет мне удачу. Еще одно совпадение – там же я сыграл свой последний, «знаменитый», раз за «Сатурн». Когда пропустил курьезный гол от «Зенита» – и меня отправили в дубль. И спустя четыре года на этом же стадионе я могу стать чемпионом России – как символично футбол все возвращает! В ночь перед чемпионством подумал и об этом.

Слово партнеру

Алексей Медведев:

В футболе часто говорят: одни талант растрачивают впустую, а другие становятся большими игроками вопреки всему. Потому что талантом не обладают. Я видел оба примера, и когда сам был футболистом, и сейчас, уже в качестве тренера. Смотришь на футболиста: у него все данные для игры на высоком уровне есть, а выходит на поле – ничего не срабатывает, себя реализовать не получается. Обычно это происходит, когда для достижения цели не хватает характера. Что-то не пошло или идет не по ожидаемому сценарию – и футболист сникает. Перестает отдаваться, как прежде, снижает к себе требования. У Сергея Рыжикова все происходило по-другому. Изначально у него тоже были видны антропометрические данные, физические, но – без выдающихся для вратаря качеств. Например, Сергей не отличался такими пластикой и прыгучестью, как Руслан Нигматуллин, зато до каждого успеха доходил через труд, постоянно работал, никогда не останавливался. Способность к столь упорному труду – тоже талант! Думаю, эта целеустремленность, готовность к постоянной работе над собой были у Рыжикова всегда, наверное, это врожденное качество.

Дебют в премьер-лиге

А заключительный период в «Сатурне» получился богатым на знакомства с заслуженными футбольными людьми. Перед сезоном 2004 года в команду пришли Виктор Онопко и тренер Сергей Горлукович. Люди, которые видели в футболе все! Играли на чемпионатах мира, в европейских клубах, Горлукович на Олимпиаде в составе сборной СССР побеждал. Он при Борисе Игнатьеве отвечал за разминку. Говорил: «Я к своим обязанностям отношусь добросовестно. Все будут размяты хорошо – и травму никто не получит». Сергей Вадимович – интересный человек. Собирались иногда в номере, играли в бридж, общались. Юморок у Горлуковича, конечно, своеобразный, но ничего плохого о нем сказать не могу.

А Виктор Опопко незадолго до перехода в «Сатурн» вернулся из Испании, где отыграл много лет. Суперпрофессионал! Я его всегда слушал. Виктор Савельевич говорил таким монотонным размеренным голосом, даже с партнером на поле. И общаться вне поля, и тренироваться рядом с ним для меня было очень приятно. Я очень ценю то время. Оно стало для меня знакомством с футбольной мудростью.

В том же 2004 году состоялся мой дебют в премьер-лиге. Летом в турнире из-за чемпионата Европы наступил перерыв, но возобновились матчи еще до завершения Евро. Чехия с Антонином Кински в составе еще продолжала выступать, они вышли в полуфинал. Я, конечно, за Чехию болел, очень желал ей победы. И чтоб за товарища порадоваться, и в своих интересах тоже. Хотелось, чтобы Кински подольше оставался на чемпионате Европы, его выиграл и потом еще дополнительный отпуск получил. Тогда бы я побольше в чемпионате России сыграл.

К сожалению, Чехия проиграла в полуфинале Греции. Но Антонину дали еще неделю выходных, поэтому я спокойно готовился к двум матчам. Юрий Дарвин заранее предупредил, что с «Амкаром» буду играть я. Какого-то особого эмоционального возбуждения у меня перед дебютом в премьер-лиге не было. Тренировался и настраивался, как обычно, спал нормально. У меня вообще за всю карьеру случилась только одна бессонная ночь – перед чемпионским матчем «Рубина» в 2008 году, и тоже, кстати, в Раменском!

А в 2004-м все прошло спокойно, даже ярких воспоминаний о первом матче не осталось. Возможно, потому что меня готовили к нему заблаговременно. Сыграли с «Амкаром» вничью 1:1, сначала забили мы, потом «Амкар» отыгрался со штрафного. По моментам игра получилась не очень насыщенная, выручать не приходилось, опасных ударов по моим воротам было мало.

Разницу я заметил только в антураже. Гораздо больше зрителей на трибунах, больше внимания. А матч показался спокойным. Зато дома, в Шебекино, внимание к матчу «Сатурн» – «Амкар» было особенным! Папа специально для этого подключил платный канал, смотрели всей семьей.

Мне намного лучше запомнился второй матч – с «Торпедо». Которое тогда лидировало в чемпионате! Победа над «Торпедо», да еще и в гостях, создала положительное впечатление от моего дебюта на высшем уровне. Мы в «Лужниках» забили первыми, Игорь Лебеденко с близкого расстояния счет сравнял, во втором тайме мы забили победный мяч. «Лужники», главный стадион страны, победа над лидером чемпионата, четыре очка команды в двух матчах – все это сложилось в общую положительную оценку от моего дебюта, позволило быть им довольным. После того матча с «Торпедо» Юрий Дарвин подошел ко мне со словами: «Гавр сделал свое дело, гавр может уходить». Кински возвращался из отпуска, поэтому Дарвин предупредил, что следующий матч будет играть уже Антонин. А я снова становлюсь запасным.

Почему премируют за поражения

Знаменитым для меня лето 2004 года стало и по другой причине – я был в заявке на матч, который единственный раз в моей карьере превратился в побоище. За двадцать с лишним лет в профессиональном футболе я подобного не видел больше никогда. Стычки на поле возникают часто, но обычно после нескольких толчков игроки успокаиваются и конфликт заканчивается. Тогда же случилась потасовка «стенка» на «стенку». Хотя, казалось, предпосылок для этого нет.

В конце матча «Сатурн» – ЦСКА атмосфера на поле накалилась, арбитр показал несколько желтых карточек, но даже тогда не было предчувствия грандиозной драки. Градус конфликта повысился после гола Дмитрия Кириченко. Через пару минут опять возникла стычка, которая тут же превратилась в неуправляемое побоище. Футболисты молотили друг друга, как в уличных потасовках. Помню, что у нас особо активно дрались бразильские защитники Жедер и Жан, я выбежал на поле разнимать.

Подойди дисциплинарный комитет к расследованию драки тщательно – несколько игроков из обеих команд могли дисквалифицировать надолго. Но удалили тогда только четырех футболистов, включая Юрия Жиркова и Джамбулата Базаева, далеко не самых бойких в том побоище. Понятно, что арбитр должен был принять какие-то меры, он их и принял. Возможно, растерялся – как в столь массовой драке с участием запасных и даже болельщиков за всеми уследить?

Матч вошел в разряд уникальных событий российского футбола. Несмотря на интересную игру с драматичной развязкой, запомнился надолго из-за той драки. Есть и другая интересная деталь. Драка сорвала трансфер Дмитрия Кириченко из ЦСКА в «Сатурн». Мы играли за несколько дней до закрытия трансферного окна – и вопрос с переходом к нам Кириченко уже был решен. В итоге решили не рисковать, Дима остался в ЦСКА.

А нам после того поражения заплатили премию, как за победу! Видимо, руководство драку оценило. Как объяснили: за проявленный бойцовский дух.

Такое побоище стало единственным, которое я видел за всю карьеру, даже включая первую или вторую лигу. А с атмосферой принципиальных матчей я познакомился еще в начале карьеры. На стадионе в Шебекино всегда была атмосфера большого дерби! Встречи нашего «Химика» с командами из соседних городов превращались в масштабное сражение. На матчах с Валуйками, Белгородом, Старым Осколом и Алексеевкой страсти пылали приличные. Когда я уже сам за «Химик» играть начал, драк не видел, чувствовалась только легкая агрессия на трибунах. А вот по рассказам ветеранов «Химика» знаю, что раньше болельщики и дрались, и на поле выбегали, и судей били. На матчах тогда дежурило всего два наряда милиции – как уследить за каждым, кто вдруг выбежит на поле? И это – чемпионат области! Почему-то никто не любил наш «Химик» – он был мощным раздражителем для всех. Болельщики из Шебекино на нескольких машинах ездили на выездные матчи, это было очень рискованное путешествие. В других городах их могли поколотить. Думаю, какие-то инциденты случались. Я слышал, что где-то на выезде и автобус команды раскачивали. Футбол казался символом противостояния между городами.

Потом, уже на профессиональном уровне, я столь острого противостояния нигде не встречал. Атмосфера соперничества создавалась в первую очередь интересной спортивной борьбой, а не за пределами поля. Поэтому, когда в матче «Сатурна» с ЦСКА возникла массовая драка, был шокирован: даже вообразить до этого не мог, что такое возможно в премьер-лиге. Но то побоище стало исключением. Принципиальность соперничества была только футбольной.

Для «Сатурна» особо важными считались матчи с московскими командами, с «Зенитом». Для «Локомотива» – конечно, в первую очередь значимы московские дерби. А в «Рубине» самыми принципиальными соперниками были все прямые конкуренты. В разные годы ими становились «Спартак», «Динамо», ЦСКА, «Зенит». Кстати, с «Зенитом» даже в его чемпионские сезоны мы играли удачно. Матчи складывались очень упорно, уступали мы редко. При Курбане Бердыеве даже выиграли у «Зенита» четыре матча подряд, включая Суперкубок! Со всеми сильными командами соперничество выглядело принципиальным, но такой воинственности, о которой я слышал от ветеранов шебекинского «Химика», не было никогда. Возможно, потому что я не играл в командах, у которых есть давняя история дерби с каким-то одним соперником. Думаю, важность матчей ЦСКА со «Спартаком» выходит далеко за рамки турнирного значения. И перейди я в 2010 году в «Спартак» – прочувствовал бы это на себе. Но сейчас могу только предполагать со стороны. Поэтому наиболее принципиальными и агрессивными сохранились у меня в памяти дерби в чемпионате Белгородской области.

Подарки детского футбола. Удар с «двойника» и оценки за тренировки

К взрослому футболу меня подготовили два тренера. С первого до третьего класса я занимался у Юрия Николаевича Кривченко. Сейчас Юрий Николаевич – директор многопрофильного спортивного интерната в Шебекино.

А с третьего по одиннадцатый класс меня тренировал Сергей Иванович Абаньшин. Каждые каникулы ездили с ним на соревнования – осенью в Курск, зимой в Купянск, летом в Днепропетровск и Мариуполь. А летом у нас проходил турнир на приз Сергея Копейко. Любовь к футболу прививалась именно тогда. Иногда меня от занятий отстраняли родители. Показывали «красную» карточку и «дисквалифицировали» – за плохие оценки могли оставить дома и на несколько дней, и даже на неделю! Сейчас родители об оценках узнают в тот же час – есть электронный дневник. А тогда скрыть двойку было можно, поэтому приходилось идти на хитрость. Популярным методом тогда было вырывание листов из дневника. Я и листы вырывал, и мылом оценки замазывал, и резинкой затирал. В шутку говорю: «Представьте, сколько бы в футболе достиг, если б в детстве тренировки из-за плохих оценок в школе не пропускал».

Мой тренер Юрий Кривченко играл за шебекинский «Химик». Я пришел в команду, когда он был там играющим тренером, потом по его рекомендации я попал на повышение – в белгородский «Салют».

Серьезное отношение к тренировкам нам стали прививать сразу же – Юрий Николаевич ставил всем оценки за каждое занятие. Приучал к дисциплине – тренировки воспринимались не как развлечение со смехом, а как ответственное занятие. О том, что тренироваться надо хорошо, я понимал уже тогда.

Кривченко научил меня и выбивать мяч с «двойника» – с отскоком от газона. Этот удар считался моим сильным качеством. В «Рубине» с Виталичем много работали над ним, доводили «двойника» до совершенства. Было приятно, когда в «Тамбове» это называли ударом Рыжикова.

А у Сергея Ивановича я уже обучался многим другим техническим приемам, не только вратарским. Я же долго играл в полузащите, поэтому тренировал тогда все, что требуется в поле, – пас, удар, обводку.

Раньше спортсмены-игровики были универсалами. Летом играли в футбол, зимой – в хоккей. У нас в Шебекино так же было. Футболисты местного «Химика» зимой выходили на лед и выступали на чемпионате области по хоккею. Но я в качестве футболиста тех времен не застал. Когда пришел в «Химик», хоккейной команды в Шебекино уже не было.

Техникум вместо армии

После школы я хотел поступить в Белгородский университет, на физкультуру. Но не сдал экзамены – плавать же не умел. Хотя плыть на экзамене уже не пришлось. Кандидаты отсеивались поэтапно – сначала сдавали легкую атлетику, русский язык, потом плавание и затем литературу. Еще гимнастика была! Я «вылетел» уже на легкой атлетике. Нужно было пробежать кросс, метнуть гранату и прыгнуть в длину. Минимального количества проходных баллов я не набрал, поэтому до плавания даже дело не дошло.

С водой у меня связана драматичная история. В юности со мной едва не случилась трагедия – когда решил проверить свои плавательные навыки. Я учился в обычной школе, но в 90-е годы уже пошла мода на гимназии. Появилась такая и в Шебекино, с бассейном! Раз в неделю мы ходили туда на урок физкультуры – учились плавать. До этого-то я вообще держаться на воде не умел. Но отходив в бассейн весь учебный год, почувствовал уверенность. И как-то на речке решил эти умения проверить. В Шебекино отмечался день химика, школьники выезжали на турслет. Оказавшись у воды, я без малейших сомнений полез в нее и поплыл на середину. Не в качестве эксперимента! Залезая в воду, о возможных последствиях вообще не задумывался – даже не проскакивала мысль, что заплыв может закончиться плохо.

Добравшись до середины реки, я решил проверить глубину, попробовал встать на дно. А его под ногами уже не оказалось – и я пошел под воду! Потом тренер мне объяснял, что у людей разная плавучесть, и, в частности, у меня она – почти нулевая. Перейти тогда из вертикального положения в горизонтальное и просто хотя бы лечь на воду я не смог. Вытаскивать меня стал одноклассник Андрей Балабай, но уже началась паника – я схватился за него и потянул вниз, мы стали тонуть вдвоем! Спас нас мой знакомый Артем Лебедев, мы с ним в одном дворе жили. Нас обоих вытащил за волосы – сначала одного, потом второго.

Мама об этом инциденте узнала случайно, примерно через три недели. Она работала в центральном гастрономе, туда зашел наш классный руководитель. Спросил: «Сережа вам рассказал, что случилось?» – «А что случилось?» – «Как он чуть не утонул». Мама в шоке!

Вечером отругала. И за то, что не рассказал, и за то, что в речку полез. Она знала, что в воде я не очень. Кстати, уверенным пловцом я не стал до сих пор. Не мое это. В бассейне плаваю нормально, а открытые водоемы не люблю, далеко не заплываю.

А после провала на экзамене в Белгородском университете мама взяла кредит, чтоб я поступил в техникум, на платное отделение. Учился на экономиста. Какая сумма понадобилась? Не знаю, тогда этим не интересовался. Меня спросили: «Хочешь учиться?» – «Хочу». Важно было попасть в техникум еще и для получения отсрочки от армии, иначе меня могли на следующий год в осенний призыв забрать. А на экономиста пошел потому, что на тот момент это у нас была самая популярная профессия. Куда ни посмотришь – или экономисты, или юристы. К тому же у меня мама в сфере торговли работала, думал, может, потом это образование мне пригодится.

Оканчивал техникум я, когда уже играл в «Салюте». Мне разрешили ходить на занятия по свободному графику. Во дворе у моей бабушки жил директор этого техникума, он и помог мне сделать свободное посещение.

Знания из техникума мне в футболе пока не пригодились. Считал я и так всегда хорошо, а вникать в какие-то документы и сводить дебет с кредитом пока не довелось. Во время карьеры о серьезном гуманитарном образовании не думал. Для этого нужны и силы, и время, и деньги. Серьезную учебу с карьерой профессионального футболиста сложно совмещать. По крайней мере, чтобы отдаваться обоим занятиям без потери качества. Поэтому сосредоточился на футболе, он занимал все время.

А высшее образование у меня уже давно есть. Я все-таки поступил в Белгородский государственный университет, на заочное отделение. Специальность – физическая культура. Знал, что после завершения игровой карьеры захочу на тренера учиться, в БГУ начал себя к этому готовить. Когда в ВШТ открыли группу для футболистов, отыгравших в РПЛ от 300 матчей или больше 10 лет, сразу в нее записался и пошел учиться.

Цена ошибки – перевод в дубль

Но вернемся к моей первой команде в премьер-лиге – «Сатурну». Сезон 2004 года подходил к завершению, заканчивался и мой контракт с клубом. Подвел черту моим перспективам в «Сатурне» матч второго круга с «Зенитом», от которого пропустил нелепый гол. При этом в воротах я тогда оказался случайно. Антонин Кински перед матчем заболел, поэтому играть вышел я.

В начале второго тайма Игорь Денисов навешивал с правого фланга в штрафную, но мяч срезался и залетел мне за спину в дальний угол. Счет стал 0:2, потом мы пропустили еще, в итоге закончили 1:3. Притом, что больше тайма отыграли в большинстве.

После матча в раздевалке состоялся нелицеприятный разговор, президент «Сатурна» сказал мне: «Такой удар даже моя бабушка бы взяла». В шутку ли? Сейчас это вспоминать весело, но тогда шуткой не казалось. Ответить мне было нечего. Я молчал, опустив голову.

Еще до моего прихода в «Сатурн» ходили разговоры о жестких методах, которые порой там применяют к футболистам. Все знали, что официально клуб принадлежит Московской области, но руководят там и другие люди, очень влиятельные. Как и многие, я слышал, что футболистов там и в лес могут вывезти для воспитательной беседы. Но за три года в «Сатурне» не видел и не слышал ни одного эпизода, который бы хоть как-то мог те разговоры подтвердить. Ничего подобного не было, даже на словах. И в тот раз, после матча с «Зенитом», все звучало только по-футбольному. Никаких угроз не было.

Хотя ощущения неприятные, грубую ошибку я за собой чувствовал. Но в депрессию не впадал – понимал, что не я виновник поражения.

Если команда играет в большинстве весь второй тайм, ничего не забивает и пропускает два мяча, то как в этом вратарь может быть виноват? И все же моя ошибка обошлась мне дорого. На первой после того матча тренировке я услышал: «Рыжиков теперь тренируется с дублем». С того дня и до конца сезона занимался только с ним. Чье это было решение? Не знаю. Мне об этом не сообщали. Допускаю, что могли и руководители так решить, и совместно с тренерским штабом – главным тренером тогда был Александр Тарханов. Я так и не нашел ответа на вопрос, почему за гол, который не стал решающим, ко мне приняли такие меры.

Может быть, результат в матче с «Зенитом» значил для «Сатурна» что-то особенное, о чем я не догадывался? Не знаю.

С Юрием Дарвиным, тренером вратарей «Сатурна», мы вроде бы ту ошибку не обсуждали. Да и что было разбирать? Все и так выглядело понятно.

Футбол сыграл очень большую роль в становлении моей личности, познакомил с разными сторонами жизни. Благодаря футболу я многое узнал, много увидел и попробовал впервые.

Повидал мир, познакомился с людьми из разных сфер – от журналистов до чиновников. Футбол мне подарил первый полет на самолете, первую поездку за границу. И случилось это в «Сатурне». Летом 2002 года я поехал с «Сатурном» на сбор в Голландию, для меня это был новый мир! У нас я такого не видел – вокруг сплошные велосипеды, много женщин за рулем. Все вокруг чисто, везде все аккуратно прибрано.

В Голландии я купил себе бутсы за 190 евро – «Puma king», первые мои шестишиповые бутсы. В них я долго играл и тренировался. А деньги на них занял у партнеров – с зарплатой в 300 долларов для меня это была дорогая покупка. Сейчас уже не помню, кто мне одалживал деньги, точно – кто-то из ребят постарше. Зато помню, что расплачивался четыре месяца.

Но вернемся к футболу. К завершению сезона 2004 года, последнего для меня сезона в «Сатурне», мы уже были знакомы с Алексеем Сафоновым. Как я понял потом, он еще до моего отпуска занимался поиском новой команды. После отпуска я вернулся в «Сатурн» – контракт продолжал действовать до весны. В январе приступил к тренировкам с дублем, вскоре позвонил Сафонов: «Есть предложение из “Анжи”. Поедешь»? – «Поеду». Даже не раздумывал. На следующий день я позвонил жене, сказал, что в Раменское ей уже можно не ехать. Выселился из съемной квартиры и улетел на сбор «Анжи» в Минеральные Воды.

Слово партнеру

Алексей Медведев:

Желание познакомиться с моим агентом возникло у Рыжикова в процессе нашего с ним общения. Рассказывал ему, что уже несколько лет сотрудничаю с агентом, объяснил, что он ведет переговоры с клубом, договаривается о финансовых условиях контракта, если я решил перейти в другую команду – находит варианты. В общем, помогает в карьере. Сергей тогда думал о будущем – говорил, что после «Сатурна» надо двигаться дальше, так и попросил меня свести с Алексеем Николаевичем. Встретились они летом 2004 года у меня дома – я собрал гостей по случаю рождения сына, тогда Сафонов с Рыжиковым и познакомились, договорились о сотрудничестве.

Вспоминая трехлетний период в «Сатурне», понимаю, что это стало для меня очень полезным временем, мостиком в большой футбол. Хоть я сыграл за основной состав только три матча, в Раменском прошел этап, который мне тогда и был нужен. Там состоялось мое становление и как вратаря, и как мужчины. Я впервые жил один, вдали от дома и родителей, тогда же у меня появилась семья, именно в «Сатурне» я увидел и почувствовал, что это такое – футбол в премьер-лиге. И что ошибок на этом уровне уже не прощают. Не только соперники, но и тренеры с руководством.

Глава 4
Судьбоносная командировка

Слово агенту

Алексей Сафонов:

Ради справедливости стоит отметить, что после «Сатурна» сделать быстро шаг вперед нам помогли удачные обстоятельства. Во-первых, Сергея ничего не удерживало в «Сатурне». Когда у тебя есть в клубе хорошая зарплата или был серьезный игровой статус, на изменения пойти труднее. Тем более – в лигу на уровень ниже. А Рыжикову терять было нечего! Когда настало время в Махачкалу лететь, у него даже на билеты денег не было.

Во-вторых, нам подфартило и с «Анжи». В 2005 году найти тех, кто готов играть в Махачкале, было трудно. Люди еще опасались в этот регион ехать. Поэтому перспективы Сереги там сразу прояснились. Главный тренер «Анжи» Дмитрий Галямин сказал, что рассчитывает на Рыжикова, он там играть будет. Займись мы поиском команды здесь же – в московском регионе, могли такой вариант и не найти. А в Махачкале Сергей получил много игровой практики и шансом воспользовался отлично. И со своим бытом там справился сам. Он же поехал туда вместе с женой, она уже была беременна. Я никакой житейской помощи ему там оказать не мог – в Махачкалу в том году не ездил, общались в основном по телефону или на матчах, когда они временно в Москве играли.

* * *

Ситуация в Дагестане меня не пугала, я об этом даже не задумывался. В первую очередь вспомнил о футбольных достижениях Махачкалы. Как «Анжи» в 2000 году боролся с «Торпедо» за бронзовые медали, как там работал Гаджи Гаджиев и другие известные заслуженные тренеры. Дагестан у меня ассоциировался с хорошим футболом. О том, что там на улицах может быть беспокойно, не думал. Да и ходить по улицам у меня времени не оставалось – был полностью поглощен тренировками и подготовкой к матчам. Тот этап отчасти напоминал первое время в «Сатурне». Поселился также на базе, один, очень много тренировался, часто ходил в тренажерный зал. Из развлечений – можно было съездить в кинотеатр, в кафе сходить шашлык съесть. Ходили туда обычно с местными ребятами из «Анжи». А других развлечений я не искал. Матчи тогда были «спаренными» – по два дома и два на выезде, поэтому график был равномерный – неделю мы на выездных матчах, неделю живем дома. Кормили на базе прекрасно, в ста метрах – море. Класс!

О взрывах и других инцидентах я узнавал из новостей. А прочувствовал напряженность, когда ко мне летом приехала жена, уже беременная, и мы сняли квартиру. Рассказывали, что там рядом живет заместитель одного из министров правительства Дагестана – около нашего и ближайших домов ходили автоматчики. Было неприятно. Волнения добавлялось, когда мы уезжали на выезд, а Маша оставалась одна. Она общалась с женами ребят из нашей команды, но все равно супруга старалась никуда из дома не выходить. И хоть мобильная связь у нас уже имелась, на расстоянии общаться было волнующе. Еще ребята предостерегали от использования такси – говорили, чтоб в эти машины не садились. Была опасность, что могут увезти и ограбить. Поэтому подвезти просил кого-то из местных ребят из команды.

Ограничилось наше совместное проживание в Махачкале примерно тремя неделями. Причиной стало местное дерби с «Динамо». Тогда на стадионе «Хазар» был установлен рекорд посещаемости в первой лиге. Сыграли 1:1, а после матча случилась великая драка между игроками, они схлестнулись где-то в подтрибунных помещениях. Я этого уже не видел – сидел в автобусе.

Наказание последовало суровое – дисквалификация арены на четыре домашних матча! Это означало, что в следующий раз мы могли сыграть на «Хазаре» только через месяц! Поэтому «Анжи» переехал в Москву, поселился в отеле в «Лужниках», в Москве мы домашние матчи и проводили. Главный тренер «Анжи» Дмитрий Александрович Галямин разрешил мне жить в номере с женой.

А для «Анжи» летом наступили тяжелые времена. До матча с махачкалинским «Динамо» мы шли в тройке, но после того инцидента что-то случилось у руководства. Хотя, возможно, это просто совпало с дисквалификацией домашнего стадиона, но в середине лета прежняя команда существовать перестала. «Анжи» покинули примерно 15 игроков, зарплату платить перестали и не платили до декабря!

Зато, когда расплатились, я получил все сразу. Дмитрий Галямин мне вручил почти миллион рублей, включая премиальные. Для меня – огромные деньги! Я еще у Алексея Николаевича подзанял и сразу квартиру купил в Белгороде.

«Анжи» стал для меня очень удачным продолжением развития карьеры. Это был своевременный этап. Если в «Сатурне» я познакомился с профессиональным футболом в премьер-лиге, то в Махачкале впервые стал основным вратарем команды, сыграл за сезон больше 40 матчей! Впервые почувствовал себя футболистом, от которого зависит результат команды в турнире. Сбой с финансированием в середине сезона быстро сказался на результатах. Мы проигрывали матч за матчем, помог нам только запас очков, набранный в первом круге. Этого хватило, чтобы сохранить место в лиге.

Вспоминаю тот период с благодарностью и радостью – болельщики «Анжи» признали меня лучшим игроком сезона. Тот сезон позволил мне шагнуть вперед – вернуться в премьер-лигу, но уже на другие условия, в другом статусе.

Слово агенту

Алексей Сафонов:

Уже по ходу того сезона 2005 года появились другие предложения. В конце года Рыжиков собирался переходить в «Химки», там ставили задачу выхода в премьер-лигу. Мы уже с президентом клуба Андреем Червиченко обо всем договорились, контракт подготовили. Но вскоре ситуация поменялась. Червиченко сообщил, что из клуба уходит. Мы опасались, что после смены руководства в «Химках» может возникнуть бардак и контрактные обязательства не будут в полной мере выполняться. Кроме того, и Рыжиков при новом руководстве может оказаться не нужен. Откуда нам знать об их планах? Поэтому все договоренности аннулировали – разорвали контракт, который к тому же в РФС еще не был зарегистрирован.

Были другие предложения, из премьер-лиги тоже! Обращалась «Томь», заинтересовался «Локомотив», с которым контракт и подписали. Но попал Серега туда в сложное для клуба время. Вели переговоры и подписывали контракт мы еще с Валерием Филатовым, потом он перестал быть президентом – им стал Юрий Семин. За эти два сезона у «Локомотива» было три главных тренера.

Глава 5
Испытание Москвой и большим клубом

После сезона в «Анжи» Алексей Сафонов сказал, что есть два предложения от московских клубов – «Динамо» и «Локомотива». И – посоветовал подождать развития событий, посмотреть, какие вратари окажутся в этих командах. Юрий Семин уже возглавил «Динамо», но вопрос с переходом Сергея Овчинникова еще был открыт. Сафонов предлагал исходить из этого. Если Овчинников останется в «Локомотиве» – идти в «Динамо». Если туда перейдет – выбирать «Локомотив». Я тоже понимал, что у Юрия Павловича основным вратарем будет Сергей Овчинников, хотя предложение «Динамо» очень привлекало – хотелось с Семиным поработать! Главное, что звали в премьер-лигу, два больших клуба. В итоге Семин с Овчинниковым воссоединились в «Динамо», а мы все-таки выбрали «Локомотив». Который станет для меня не только футбольной, но и жизненной школой.

Я впервые оказался в большом клубе. Увидел, как там изнутри все устроено. Как организованы сборы, как решаются вопросы, познакомился с большими по меркам России мастерами. В «Локомотиве» меня ждал первый в моей карьере иностранный главный тренер – Славолюб Муслин.

В Москве я впервые почувствовал себя относительно свободным в деньгах. Зарплата в «Локомотиве» была в пять раз выше, чем в «Анжи»! Состоятельным себя тогда не считал, но по сравнению с условиями, с которых в футболе начинал, разница огромная! Не каждый шебекинский парень живет на Рублевском шоссе – мне там «Локомотив» снимал квартиру. Впервые тогда я обзавелся машиной. Купил у Леши Полякова «Жигули» 99-й модели, вроде бы за 2000 долларов. С этой машиной связано много историй, которые теперь вспоминаются только со смехом.

Когда оформили с Поляковым документы о продаже, я предложил это отметить. Сел за руль, поехали ко мне домой. Водителем я был начинающим – и это, видимо, сильно сказывалось. Алексей на пассажирском сиденье очень переживал. Он выдержал только половину дороги, потом сказал: «Вылазь. Я сам поведу». Приехали ко мне домой, выпили по бутылочке пива. Поляков уехал домой, а в машину потом со мной больше не садился. Леша мне тогда на первых порах в Москве во всем помогал. Моя семья приехала только к началу сезона, до этого много времени проводил с Поляковым. Он все показывал, приютил, кормил. Перед моей первой тренировкой в «Локомотиве» показал место в раздевалке: «Садись рядом со мной, вратари здесь располагаются».

Когда один за другим в раздевалку стали заходить игроки, я заволновался. Лоськов, Евсеев, Измайлов, Асатиани, Маминов, Билялетдинов, Гуренко, Сенников… Звезды, легенды «Локомотива»! Каждый представлялся по имени, хотя их всех я заочно давно знал. А вот слышали ли они до этого о вратаре Сергее Рыжикове – это мне было неизвестно. Сразу пошли шутки, разговоры о проведенном отпуске. Атмосфера в раздевалке была раскованная, располагающая к неформальному общению. Каких-то специальных наставлений по тому, как себя вести на тренировках или вне поля, Леша Поляков не давал мне. Главное – ко всем относиться с уважением, не быть хамом.

Самая экстравагантная манера общения была у Вадима Евсеева, он сам по себе человек экстравагантный. Меня называл «Серенький», а любимым выражением у Вадика было «ни в коем случае». Евсеев отличался резкими перепадами настроения. Не с хорошего на плохое, а в эмоциональных проявлениях. То вдруг взорвется, то тут же успокоится.

У Славолюба Муслина я сначала никаких отличий от российских тренеров не заметил. Он говорил по-русски, прислушивался к ветеранам команды, примерно так же выстраивал тренировочный процесс.

С Муслиным пришел и тренер вратарей – Александр Стоянович. Вот он отличался! Заур Хапов был переведен в помощники главного, а с нами стал заниматься Стоянович, и это казалось ужасом! Физически было выдержать упражнения очень тяжело. На первой же тренировке он сказал нам, что эталоном вратаря считает Джанлуиджи Буффона – тот за мячами прыгает по диагонали, для этого ногу перед прыжком нужно выставлять вперед. Это позволяет бо́льшую часть ворот перекрывать. Потом я убедился, что все это по науке правильно. И все же когда одному вратарю 25 лет, а другому за 30, переучиваться тяжело. Я за глаза называл Стояновича фашистом. Особым испытанием была серия по три удара с рывками. Александр ставил три мяча на линию штрафной, вратарь стоял у штанги и должен был отбить удар в противоположный угол, сразу встать – и бежать к другой штанге, снова отбивать удар, потом еще раз. Отдыхаешь, пока тренер бьет другим вратарям, – и снова. Всего 12 серий! Со стороны кажется, что это легко выдержать, но та серия была одним из самых тяжелых упражнений. По ходу тренировок с Александром Стояновичем мы поняли, что все в его методике было правильно, я впервые увидел у тренера вратарей столь четко спланированный недельный микроцикл. Каждая тренировка была посвящена чему-то конкретному – технике, тактике или физической подготовке, нагрузки варьировались в зависимости от времени, которое оставалось до матча. В других командах – «Анжи» и «Сатурне» – тренеры вратарей тоже работали грамотно и профессионально, а в «Локомотиве» работа со Стояновичем особенно запомнилась потому, что пришлось перестраиваться, это было очень тяжело. Не только мне, всем вратарям. На летнем сборе в Австрии мы его отблагодарили. Пришли пораньше на обед, и я заказал пиво, попросил самую большую кружку. Такой оказалась двухлитровая. Когда ее наполнили, я сказал, чтобы поставили туда, где сидит Стоянович. Хороший мужичок. Время в «Локомотиве» при Муслине приятно вспоминать. Уверен, и результата мы могли с ним добиться высокого. Поражение от бельгийского «Зюльте-Варегема» стало несчастным случаем, мы вылетели из Кубка УЕФА, и вскоре Муслина с помощниками уволили. Хотя в чемпионате России мы на тот момент шли на втором месте! Продолжали участвовать в Кубке. Думаю, настоящих причин увольнения Муслина тогда так и не объявили. Наверное, главной причиной стало что-то нефутбольное. Конфликт или взаимное непонимание.

Работа со Славолюбом Муслином запомнилась еще интересным подходом к физическим нагрузкам. Я тогда впервые увидел, чтобы беговая работа была настолько продумана и индивидуализирована. Бегали не как обычно, с одинаковой для всех нагрузкой, а с делением на пульсовые зоны. Было шесть групп, каждая получала нагрузку с учетом своего пульса и готовности, требовалось пробегать дистанцию за определенное время. Ваня Старков вообще бегал один, по своему графику.

Потом все сдавали тесты, включая вратарей. Вратари бежали 160 метров, дважды по 80 – моделировался рывок через все поле. Но все это было только на первом сборе. Для меня такой подход оказался в новинку – столь профессиональной работы над физической подготовкой я до этого не видел.

В то межсезонье в «Локомотив» пришел молодой Бранислав Иванович. Он уже тогда выделялся очень высоким уровнем игры. С отличными тактической выучкой, умением вести верховую борьбу и действовать один в один. Обыграть Ивановича было очень сложно. Уже тогда можно было представить, что его ждет большая карьера. Какая в итоге и получилась.

Дорожные приключения

А я вне поля продолжал обучаться вождению на московских улицах. По вечерам садился за руль, жена перекрещивала – и я ехал кататься по нашему району Кунцево. Помогал мне освоить грамотное вождение и водитель автобуса «Локомотива» – Сергей. Царство ему небесное – несколько лет назад он умер. С ним я прошел ценную школу. Выезжали по вечерам с базы, и он мне объяснял, как правильно ехать: в «шашки» играть нельзя, надо держаться своей полосы, поворотник перед маневром всегда обязательно включать, еще подсказал много важных деталей.

После завершения моего первого сезона в «Локомотиве» я уже был уверенным водителем. В отпуск в Шебекино поехали из Москвы на новой машине – «Инфинити». С ней мне помог тренер «Локомотива» Владимир Лютый. Он занимался перегонкой автомобилей, привез мне из Америки первую мою иномарку. А 99-ю я отдал тестю.

Купил я, кстати, «Инфинити» на премиальные за победу над «Ростовом» – 30 тысяч долларов. Рекордные премиальные в моей карьере за один матч!

Денег тогда стало намного больше, расходы тоже возросли. Это в Махачкале тратиться было особо не на что, в Москве все по-другому. У нас уже был маленький Сережка, домой постоянно требовалось что-то покупать, ходили в кино, в кафе. Квартира у нас никогда не пустовала – друзья и родственники гостили постоянно. Только у жены четыре сестры – старшая и трое младших, они к нам часто приезжали.

Требовала расходов и машина, в том числе расходов непредвиденных. Однажды во время учебного заезда я перепутал первую передачу с задней – они же рядом располагаются. Стояли на подъеме – и Сергей мне сказал, чтоб я газку посильнее дал. В итоге дал задом «Газели», которая стояла за нами. У своей машины ничего не разбил, а вот «Газели» досталось – мотор заглох, задымился, радиатор потек! Мы ее отбуксировали в ремонт, а я пошел в банкомат снимать деньги. Отдал водителю пострадавшей машины вроде 15 тысяч рублей.

Интриги и загадки «Локомотива»

За весь первый сезон в «Локомотиве» я сыграл всего два матча. Хотя считал, что шансы у меня будут и на большее. Понимал, что придется ждать, но все зависит от меня. Не видел ничего зазорного, если буду играть за дубль. Как потом и получалось.

Основным в «Локомотиве» был Поляков, вместе с ним нас было в основном составе трое – еще я и Саша Криворучко. Но перед стартом чемпионата России появился еще один вратарь. До этого мы проиграли оба матча «Севилье» в 1/16 Кубка УЕФА, может быть, игра вратаря в тех матчах Муслина не устроила и он захотел эту позицию усилить. В «Локомотив» пришел Элдин Якупович. Стартовали мы неудачно – в трех матчах набрали одно очко, проиграли два матча дома – и основным снова стал Алексей Поляков. Он и отыграл почти весь сезон.

А мне выпали в конце чемпионата два матча, но очень важных – мы шли на третьем месте, нас преследовал «Зенит». Терять очки было нельзя – на кону стояли бронзовые медали. Оба матча сложились удачно – у «Амкара» мы в Перми выиграли 3:1, у «Ростова» в последнем туре – 1:0. За это дали 30 тысяч долларов, наверное, так высоко оценили потому, что та победа гарантировала медали.

Сезон заканчивался для меня позитивно и оптимистично, я наконец сыграл, помог команде достичь результата. На вручение медалей в Доме культуры железнодорожников, ставший уже президентом Юрий Семин пригласил Виталия Шевченко, увиделись там с ним впервые после «Сатурна». Шевченко сказал: «Эту медаль тебе дают, а следующую ты должен заслужить». Намек был на то, что ждут от меня большего.

Но в клубе тогда начались большие перемены. Семин уже сменил на посту президента Валерия Филатова, главным тренером вместо Олега Долматова стал Анатолий Бышовец. Меня привлекала возможность поработать с этим тренером. Но уже с начала сезона в «Локомотиве» установилась атмосфера, далекая от сплоченной.

Много было разговоров о напряженных отношениях между Бышовцем и Семиным. Тот очень редко приезжал на базу – за сезон я его видел там только два раза, с главным тренером они на базе не общались. Еще до начала чемпионата Анатолий Федорович отправил в дубль Евсеева, это казалось непонятным. Сложные отношения у Бышовца возникли и с Лоськовым, который в середине сезона ушел в «Сатурн». Это сказывалось на команде. В чемпионате она играла нестабильно.

Как тренер мне Бышовец ничем особенным не запомнился, может четкого мнения тогда не сформировалось. Но его подход к работе запомнился. На сборах мы до завтрака надевали форму и шли к морю, там ежедневно под руководством Владимира Лютого занимались растяжкой.

Анатолия Федоровича больше выделяла манера подачи себя. Своеобразный человек, с очень оригинальной манерой общения. О своем игроцком прошлом с восторгом не рассказывал, не было такого, чтоб на каких-то примерах подчеркивал, каким он великим был футболистом. Но говорил часто афоризмами, цитировал стихи, мог подытожить диалог: «собака лает – караван идет». Иногда удивлял неожиданными выводами и фразами с загадочным смыслом. После поражения в раздевалке подошел к Александру Самедову с вопросом: «Саша, ты забить гол не смог или не захотел?» Думаю, именно в тот момент Самедов и поседел.

В такой атмосфере яркой вспышкой стал выигрыш Кубка России. После той победы Бышовец привел, к примеру, голевой эпизод для развенчания теории о состоянии команды: «Как может команда быть физически неготовой, если Сычев сегодня на 120-й минуте промчался с мячом 70 метров?!» Бышовец был склонен часто искать подвох, заговор вокруг себя. Как-то стал объяснять о различии взглядов людей. Поднял руку, на ней были часы – золотой «Ролекс». Говорит: «Все люди разные. Один здесь видит пальцы, другой – кисть, кто-то видит золото. Моя задача – чтоб вы все видели одинаково».

В работе Анатолий Федорович тоже бывал неординарен. Иногда говорил: «Мне сегодня приснилось упражнение, давайте его попробуем». Но выглядело это нормально – все упражнения были футбольными. Запомнилось еще, что Бышовец хорошо играл в теннисбол. Они с тренерами после тренировки часто на маленькой площадке оставались играть.

Летом 2007 года меня стало удивлять и происходящее во вратарской бригаде. До этого я был третьим вратарем – и казалось, могу дождаться шанса. Но в середине сезона купили Ивана Пелицолли. Так нас уже стало четверо. О каких-то неспортивных критериях выбора вратаря на матчи я не задумывался. «Купили иностранца, поэтому ставить будут его», – разговоров об этом не помню. Наоборот, в приходе Пелицолли я увидел плюс – надеялся чему-нибудь научиться у итальянца. Но дальше все становилось еще удивительнее. К нам подключили молодого Антона Коченкова, тем же летом привезли Маринато Гильерме, на тренировках иногда работало шестеро вратарей. На качестве занятий это не сказывалось – Валерий Клейменов хорошо справлялся и уделял достаточно время каждому. Но шесть вратарей… Одно дело – на сборах. А когда столько тренируется с основным составом в разгар сезона, это выглядит странновато.