Kitobni o'qish: «Атланты»

Пролог

Пожалуй, нет на сегодня ни одного произведения, раскрывающего полностью суть, так называемых, внеземных соприкосновений.

И в этом, собственно говоря, нет ничего удивительного, ибо ни одна из, так обозначенных, иноцивилизаций не оставила реальных или видимо доказуемых следов своего пребывания и, по сути, именно в этом и кроется причина всех наших мало состоятельных версий возникновения жизни на планете.

Те или иные источники указывают только на наличие такой связи и выдвигают лишь предположения, что обосновываются чисто теоретически, исходя из правил нашей насущной жизни.

Таким образом, человек пребывает в неведении своего собственного пути развития, и по сей день не имеет возможности более правильно истолковать всю свою сущность.

Представляемая книга – является настоящим прорывом в этом направлении и единственным в своем роде произведением строго научной ориентации, предписывающим вполне определенные шаги в дальнейшем настоящей современности в лице уже состоявшегося полуцивилизованного сообщества, желающего обрести свое собственное «Я» в общей коллегии иных цивилизационных миров.

В основе своего содержания оно напичкано многочисленными формулировками и выводами, что требуют определенных доказательств на базе производимых на Земле и в космосе экспериментов.

Эта книга – своеобразный справочник по факту образования земной структуры обитания и незаменимый указатель целенаправленного пути развития науки Земли.

Это также путь к тому самому совершенству, что переводит вид существа животного порядка в степень разумного вещества.

И это есть самое точное воспроизведение событий прошлого, что вполне укладывается в рамки теории возникновения жизни на Земле и имеет свою твердо обоснованную суть.

В то же время, к разряду непознанного книгу вряд ли можно отнести, ибо она изобилует знаниями современности и лишь в некоторой степени отягощает пока еще не узнанным, или не признанным научно до конца.

Это своеобразный подарок времени нам всем к очередному дню торжества земных стихий, так или иначе, но участвовавших в самом процессе возрождения Земли и определивших в дальнейшем ее рельефность.

В любом случае, эта книга – путеводитель знаний. И ее внимательное изучение – есть не что иное, как выдвижение личности существа в порядок его нового разумного сложения.

Она же – гарант сохранения земных жизней, в своем общем числе образовавших живой эволюционный путь.

И, наконец, это книга добытого временем ума, ибо по своей сложности подразумевает именно это, вперед выдвигая только номенклатуру труда, утвержденного самим временем своего продвижения.

За этим скрывается наше будущее и именно этим подтверждается наш современный ум.

Сокрытие факта подобного являлось бы просто преступлением против всего человечества, а обнародование имело бы вполне определенный смысл в самом факте пребывания настоящего дня.

Список земных стихий, прилагаемых к данному произведению, подскажет во многом и даст самое точное направление развития движения силы, а в последующем и докажет всю состоятельность произведения живым и мало приятным для человеческого бытования путем.

Лучшее для человека пока еще и не начиналось. И, по сути, все еще далеко впереди…

Человек – это звучит гордо.

Эта пропетая всеми истина давно обосновалась в нашем обиходе и воспринимается всеми, как что-то весьма практическое и в самой жизни необходимое.

Между тем, само выражение имеет куда более значительный смысл, нежели выше обозначенное и обретает поистине своей величину только в процессе познания всего того, что в действительности называется эволюцией жизни на Земле.

Познать это, а заодно и приобщиться к базе абсолютно новых познаний в этой области и предлагает ниже состоящий материал, который иначе как самими знаниями и не назовешь, ибо за одним следует другое, за ним следующее и так далее – до своего логического завершения.

Все это говорит о логике, которая, кстати, не исключает в себе же отдельные элементы вероятности того или иного события: как протекающего извне процесса, так и располагающегося внутри нас самих.

Не всегда вновь обретающиеся знания способны обрести смысл и истинное подтверждение в нашей повседневной бытовой жизни.

Есть подлинное разногласие между, так называемым, теоретическим тематическим приложением и практикой использования того или иного участка нашего мозгового накопления.

Но, в любом случае, теоретическая база знаний является основой для всякого практического исполнения и реальной опорой в деле достижения успехов труда.

Таим образом, накопленное в годах и воспринятое практически является основой нашей жизнедеятельности и составляет, так называемый, перворост истинности, несущей на себе уклад ума цивилизации.

Пределы ума не имеют границ, но, как и во всяком другом, имеются свои строгие ограничения, что благоразумно распределяют среду и осуществляют ту деятельность, что и необходима только для прироста его самого.

В таком случае, наш постоянный ум взаимозаключаем в себе и выдвигает во времени именно те требования, которые необходимы для дальнейшего развития или жизненного продвижения вперед.

И непосредственно ум связан с самим человеком, ибо в нем состоит и в нем же сосредотачивается природно.

А потому, человек – это действительно звучит гордо, ибо он собой олицетворяет ум и все, что с ним непосредственно связано.

Изучить свою собственную историю никогда не поздно. Так же, как и начать саму жизнь с начала. Пусть, не с номинального ее значения или нулевого отсчета времени, а уже по пути, совершенствуясь и становясь на новый виток своего же развития.

Поверьте, в этом есть действительная необходимость, и все пути ведут именно к тому.

Это еще один шаг навстречу будущему, а заодно усыпальная колыбель по прошлому, так глубоко нагадившему нам самим, что даже во времени со всем тем трудно совладать.

Это еще и истоки знаний, на которых базируется наш мир, и это же выступает главным в общей доктрине человеческой основы цивилизации.

Раздел 1. Палеозавр

Глава 1. Нововведение

Шел век двадцатый до нашей эры. Они становились все ближе и ближе к тому огромному зеленому шару, который воскрешал уверенность в том, что все-таки существует и будет существовать эра космического поколения пришельцев.

Эпоха стадности и эпоха кровожадного повествования исходной человеческой цивилизации только начиналась.

Земля, как окрестили ее сами первопроходцы, вращалась перед глазами, словно какое-то чудо без континентов и без какого-то намека на водную простирающуюся гладь.

Но вот, окна   иллюминатора заслонила огромная водянистая серо-голубая масса, и видение исчезло.

Началась тряска. Сильное вибрационно-непроходное поле магнетической неустойчивости Земли не давало возможности войти в ее первородную структурную массу.

Огромное давление, шедшее снаружи, выдавливало на щитках приборов огневую иллюминацию, отчего казалось, что находишься не в звездолете, а в каком-то пустом, энергетически насыщенном мире.

– Шабаш, – проронил кто-то из экипажа, – на сегодня хватит. Мы не сможем преодолеть  энергорост самой водной геоструктуры. Надо попытаться захватить с собой небольшое количество  кристаллов из этой первосреды. Химик?.. Где ты там запропастился? Давай, начинай забор…

И  тот, повинуясь  команде командира корабля, двинулся было к основному люку.

– Не туда, черт тебя побери, – ругнулся Основной, – давай, с запасного и смотри мне там, не начуди.

– Обижаешь, командир,  в первый  раз  что ли?

– В первый, не первый, какая разница, – не унимался Основной, – ты слушай, что тебе говорят. Ишь,  умник нашелся. А в живом виде сгореть не хочешь?

– Ну-у, понеслось.., – снова ответил с сарказмом химик, – сейчас опять лекция и тому подобное…

– Ладно, – резко оборвал командир, – хватит болтать. Вибрация усиливается, ветер аномально растет. Так что, не затягивай визит. Что у нас с радиолокацией? Наши на связи? Радист, где ты там пропал?..

– Я здесь,– подплывал к нему очередной член экипажа, – с сожалением и великим прискорбием могу сообщить, что со входом в эту экстремально насыщенную зону связь исчезла…

– Что за глупые  шутки,– прикричал на него старший, – давай, говори как положено.

– Я не вру, командир. Все так и есть. Связь исчезла, как только мы вошли в зону аномального риска.

– Так почему сразу не доложил? – задал вопрос Основной.

– Что я мог поделать, – успокоил его тот, к кому обращались, – время-то летит быстро. Пока я собрался сказать, мы пролетели целую уйму километров.  Скорость-то, какая. Почти на уровне световой.

– А, черт, – снова ругнулся командир, – все время забываю об этом. Пилот, а, пилот, – обратился он к ведущему звездолет, – какая сейчас скорость или мы легли на баланс?

– Так точно, командир, – строго  по-военному отвечал тот, – мы на балансе. Видите, даже огней стало поменьше, – и он указал рукой на приборную доску.

– Хорошо, может  это и к лучшему, – успокоился немного и сам командир.

Тогда их было семеро:  борт-инженер, химик, геодезист, палеонтолог, пилот, навигационный штурман и, конечно же, командир. Хотели взять было и геобиолога, но в последний момент Старший отменил его вылет.

– Что ему там делать, – говорил он,– вы и сами справитесь. Возьмите  пробы, попробуйте грунт, окружающее. Но скафандры не снимайте. Это опасно. Еще привезете чего-нибудь…

Вот так просто, совсем по-человечески, и была отправлена первая экспедиция на новом, только испытанном звездолете   «Альфа-Светоцентавр-2» .

Мы не будем описывать подробности этого перелета, ибо это заняло бы  слишком много  времени,  а расскажем только о том, что видели и что ощутили те самые первые  в  первые же минуты посещения инородного поля созвездия.

– Альфа, Альфа, – продолжал  вторить монотонный голос радиста, – я Земля, я  Земля, как меня слышите, прием, прием… Ничего, – объявил он экипажу и устало отбросил  наушники  в сторону.

  Пот струился по его лицу, а под глазами образовались небольшие круги, которые по мере приближения к самой Земле становились темнее.

– Глупо все это,– проронил устало все тот же радист, которого звали Августом, – на кой нам понадобилась эта Земля. Есть же и поближе и уже более одареннее, чем эта планета.

– А откуда ты знаешь, что здесь не одареннее? – спросил его командир.

– Так, думаю просто, – спокойно ответил радист, – может  чувствую, черт его знает.

– Да – а, – так же устало согласился  и  пилот, который к этому времени перевел корабль в режим автоматического управления, – и что мы здесь забыли? Вечно эти Старшие что-то хотят узнать. Сколько пройдено  таких вот малых и больших созвездий. Неужто, нельзя остановиться в выборе?..

– Значит, нельзя, – успокоил всех командир, – да, и зачем обсуждать чужие проблемы. Наше дело –  вот оно, перед нами, – и он указал кивком головы в сторону  иллюминатора, где после очередного полива густой серо-водянистой массой, красовалась сама планета.

Все перевели взгляд туда, а кое-кто даже выдохнул:

– Да – а, когда – то  наверное, и у нас было то же. Но, увы, на сегодня не осталось и следа.

– Почему, не осталось, а пыль от распада? – попробовал пошутить еще один член экипажа корабля.

– Ну, ладно вам, – устало обронил командир, – нашли, еще о чем вспоминать, давайте лучше подумаем, какие меры  предосторожности  предпримем при посадке. Ожидать можно все, что угодно.

– Даже хищников? – удивился вновь назначенный к  ним бортинженер.

– А как же, без них не обойтись, – строго подчеркнул командир и следом добавил, – да, нам-то их нечего бояться. Надо просто подумать о тех, кто там пока растет.

– Интересно, что нас ожидает? Какая форма их головы? – поинтересовался  снова бортинженер.

– Да  уж не такая, как у нас, это точно, – как-то очень даже загадочно и довольно точно определил  командир, – ну  ладно, давайте отдыхать. Через шесть с  половиной часов подъем и будем настраиваться на их радиоволну. Химик, ты изотопы  проследил?

– Да, командир. Все в порядке. Гелий  отсутствует. Разложение аномальное, первосреда  стерильна, но заражение все же возможно. Слишком много гектоскоплений.

– А что,  элементарная  часть еще  не  выведена   наружу?

– Наверное, нет.  Биоанализ  отсутствует. Значит, основная  единица   вне  распада.

– Тем хуже для них, – хмуро ответил командир и попытался хоть как-то улечься в своем откидном кресле, к которому приторачивались ремни для того, чтобы сохранять нормальное положение во сне, а не летать вверх ногами или как-то еще.

Они намеренно выключили свой электромагнитный источник питания, чтобы немного побыть в таком расслабленном  положении.

Перед  нововнедрением  это даже полезно. Все структуры тела подвергаются самопроизвольному выносу в кровь  эррогирующих веществ и способствуют внутреннему обогащению мозговых клеток.

Прошла  ночь, если так можно выразиться и назвать часть мимолетного отдыха  первопроходцев в открытом пространстве.

Где-то вдалеке сверкали еще какие-то звезды, но на звездолете знали, что их истинный объект совсем рядом. Голос командира заставил поднять головы всех.

– Внимание всему экипажу. Приготовиться к высадке. Подлетное время – два часа пятнадцать минут. Но, возможно, это произойдет и раньше. Полная герметизация. Всем приготовить скафандры. Садиться будем на возвышенность. Для этого выбрать точку подлета и обследовать площадку длявысадки  радиомагнитным  излучателем.

Всем приготовить оружие. Брать только  светоогневую  гамму. Будьте осторожны. На борту остается  бортинженер  и держит с  нами связь по запасному радиоканалу. В случае неопределенности  или опасности –  немедленно  взлет.  Остальные члены экипажа  вместе со  мной на  исследования. Пробы  уже известны. Опасайтесь смертоносных укусов змей и прочей  ползучести. С великанами разговаривать будем очень просто. Огонь только на поражение. Без надобности не входить в какие-либо  контакты. Соблюдать спокойствие.… Ну, вроде бы все сказал, – завершил, наконец, свою  речь Основной.

– Как быть в случае  удаления от поверхности? – уточнил бортинженер.

– Держи корабль на высоте   возможности  для наружного обзора.

– Есть, командир, – четко ответил тот и отправился к приборной доске.

Командир посмотрел за борт.

Земля нарастала и приближалась. Вскоре, цвета слились в единую зеленую с  коричневым гамму, и они почувствовали, как внутри все перевернулось.

– Спокойно, – огласил бортинженер, – входим в зону экзотермальных дождей. Сейчас немного вывернет наизнанку. Потерпите…

Но вот, волнение внутри закончилось, и звездолет, выровнявшись, приобрел более устойчивое и нормальное положение.

– Фу – у, – выдохнул  один из исследователей, – я уж думал, с ума сойду. Это притяжение…

– Ладно вам, – успокоил снова командир, – и не такое бывало. Давайте, за работу. Вскоре посадка. И без фокусов. Ты меня понял, Август?

– Да, командир, – весело улыбнулся побледневшим лицом тот, – все будет, как дома, – и он поднял вверх руку, пальцами изображая  что-то вроде нуля.

– Смотри мне, – пригрозил снова Основной, – подведешь, больше в полет не возьму.

Все переглянулись и немного затихли. Для настоящего исследователя  это было равносильно насильственной смерти.

Потому, одевались, молча, все так же тревожно поглядывая на Основного.

– Да, ладно, вам. Расслабьтесь, – немного улыбнулся тот, – это я так, для страху, чтоб не бесновались там, внизу, – и он указал рукой на приближающуюся планету.

Экипаж облегченно вздохнул, а радист про себя подумал:

– Ну, и шутки у тебя, командир. Так ведь и помереть можно.

Прошло два часа. Место было выбрано несколько высоковатое для спуска, но с точки зрения безопасности – вполне оправданное.

– Включай световую гамму, – скомандовал командир, – и включи нагнетатели, пусть очистят зону посадки.

Корабль завис в воздухе, а мощные моторы обдували поверхность снижения.

– Достаточно, – снова сказал тот же голос, – стыкуемся. Все готовы? – спросил он, пользуясь внутренней  радиосетью и оборачиваясь к экипажу, уже одетому в скафандры.

Все пятеро подняли руки, показывая свою готовность.

– Тогда, в отсек стыковки, – скомандовал Основной и зашагал первым в его направлении.

Экипаж  последовал за ним. Август, немного задержавшись, наклонился к бортинженеру и тихо сказал:

– Если будут инопланетянки – тебе первая, – и засмеялся, дружески похлопав его по плечу.

– А я не нуждаюсь в них, – очень серьезно ответил тот, устремляя свой взгляд на приборную доску.

– Ну, и напрасно, – снова засмеялся радист и побежал догонять остальных.

Земля встретила их радостно и тепло. И хотя в скафандрах были включены  кондиционеры, регулирующие температуру внутри, все же было немного  жарковато.

Место, где они состыковались, было сильно заросшим огромными, бамбукового типа деревьями и переплетено густой сетью лиан.

– Meнтодрой, – скупо отозвался командир, обводя  рукой стороны.

На чем они стояли было пока не понятно, и лишь присев, и осмотрев тщательно, тот же голос произнес:

– Период полувекового распада. Земля окружена метеоритным слоем пыли. Вскоре надо ожидать перенасыщение абсолютным тепловым фронтом. Химик, радиометрический замер.

– Сейчас сделаю, командир, – раздался голос в наушниках и спустя секунду произнес, – фон сильнее обычного. Радио насыщаемость увеличена. Наверное, мы находимся в зоне радиоактивного излучения. Скорее всего, под нами недавно ушедший вглубь метеорит.

– Да, скорее всего, так и есть, – ответил командир, ощупывая своей перчаткой грунтовую поверхность.

– Осторожно, командир. Там могут быть змеи, – предупредил чей-то голос.

– Хорошо, хорошо, знаю, – успокоил их тот и встал, как и все, на ноги, – насколько я понимаю, наши передвижения здесь ничего не дадут. Мы просто не сможем двигаться. Надо изменить место  высадки. Возвращаемся внутрь, – и он указал рукой в направлении корабля, стоявшего совсем

рядом.

– Ну, что ж, первый блин всегда комом, – пошутил Август, проходя мимо командира.

– Это уж точно, – согласился  Э-Клерк – так звали самого Основного, – ничего не поделаешь, придется снижаться, – и люк звездолета  автоматически за ним закрылся.

Корабль снова взлетел в небо и, мягко передвигаясь над самой поверхностью, искал снижения. Наконец, они нашли  более-менее подходящее   место, и командир дал команду на посадку.

Поверхность была немного разрежена относительно растительности, и это давало возможность хоть как-то продвигаться.

– Вы обратили внимание, что за пятнадцать минут полета мы не обнаружили ни одного живого существа, – скорбно произнес командир, – что-то не нравится мне все это. Может, радиоактив  сильно изобилирует? Химик, сделай пробу, не выходя.

– Хорошо, командир.

Спустя пять минут результат был готов.

– Ну и что там? – спросил Основной.

– Это уму непостижимо. За бортом сорок градусов жары, а радиоактивность 0,0017

– Что? Меньше единицы? – удивился Э-Клерк, – тогда  не удивительно, но что это? – и он указал рукой на приборную  доску, которая сигнализировала  об опасности, – черт возьми, немедленно взлет. Под нами  разрежение, выброс  вулканической  массы. Не удивительно, что все живое покинуло этот район.

И снова корабль взмыл в небо, да так быстро, что все даже попадали на  пол.

– Да, тише ты, – упрекнул  командир  бортинженера, – время еще много до взрыва. Как минимум часа два.

– Извините, командир, – слишком резко было сказано об этом.

– Ладно, забыли. Значит, так. Поднимаемся на высоту до пяти километров, и с этой точки будем наблюдать за происходящим. Попробуем определить время роста самой планеты. Химик, ты готов к забору окружающей среды?

– Да, как и всегда.

– Тогда, хорошо. Всем занять свои места, будем  ждать.

В беспокойном ожидании прошло еще два часа.

Наконец, грунтовая поверхность разверзлась под  ними, и вверх взмыл огромный фонтан какой-то  жидкости  мутновато-грязного цвета.

– Первая проба, – скомандовал Основной, и химик занялся  своими  непосредственными обязанностями.

Вслед  за выбросом жидкости начала  выходить  довольно густая серая масса клубящегося дыма,

– Проба номер два, – вновь произнес тот же голос.

Прошло еще около двух часов, когда, наконец, почувствовалось жаркое дыхание планеты.

Наружу взлетела огромная, оранжевая по окрасу масса  раскалившегося  внутреннего слоя энергии ядра.

– Проба номер три, – как-то устало зазвучал голос командира, –  бортинженер, небольшое снижение, но будь осторожен. Это несколько опасно. Мы пока не знаем давления коры.

Корабль начал снижение, забирая немного в сторону от фонтана раскалившейся массы, которая разливалась в стороны и текла густо по поверхности, сжигая все живое на своем пути.

– Ниже, еще немного ниже, – говорил и командовал Основной, – так, хорошо, держи корабль на этой высоте.

– А не опасно? – задал вопрос бортинженер  Вейс.

– Конечно, опасно, – согласился вслушивающийся в разговор радист, – но, что поделать, когда проба номер три требует такого весьма неуравновешенного  подхода.

– Послушай, Август, помолчи, ради  всего живого, – обозлился командир, – сейчас не до шуток…

И вправду, звездолет находился всего лишь в нескольких сотнях метров от беснующейся массы  раскаленного сплава. Ближе подойти было просто опасно. Температура  усиливалась, о чем свидетельствовали приборы и светомигающая  иллюминация.

– Стоп, – неожиданно резко скомандовал Основной, – химик, проба.

– Есть, проба, – сосредоточенно и очень серьезно отвечал тот, колдуя  над своими приборами и механизмами.

Наконец, остаточное силовое поле было замерено, и корабль потихоньку отошел в сторону от центроизвержения  глубинной массы.

Все облегченно вздохнули.

– Послушай, командир, – неожиданно обратился к Основному бортинженер, а нужно ли было так рисковать? Мы  что, не могли обождать, пока все это стихнет? – и  он указал рукой вниз.

– Значит, не могли, – спокойно, без тени какого-либо упрека в его адрес отвечал Э-Клерк.

В ответ Вейс только пожал плечами и недоуменно обвел взглядом остальных.

Все молчали, и лишь Август заметил:

– Знаешь, парень. Я тебе вот, что скажу. Силен не тот, кто только думает о своем, а еще и тот, кто заботится о других. Надеюсь, ты меня поймешь правильно.

Вейс сильно покраснел, но все же ответил:

– Я не думаю, что сильно гожусь в трусы, но думаю, что справлюсь с этим как-нибудь сам, – и отвернулся к своему блоку управления.

Командир поднял руку и, обводя всех суровым взглядом, сказал:

– Я хочу, чтобы вы все, ребята, поняли. От нас зависит сейчас многое. Мы многое пережили в прошлом и зачем повторять  недотепство наших предков. Есть ум, и надо им пользоваться так, чтобы потом не укорять себя за тщедушие. Умрем – что ж, другие поймут и исследуют за нас. Но если сделаем неправильный вывод – это уже катастрофа. Такого я себе на корабле не допущу. Думаю, это понятно всем. А, теперь, все. Хватит болтаться без дела. Химик, анализ через пятнадцать минут мне на стол. Понятно?

– Есть, командир.

– Бортинженер, выйти  на уровень базисного нуля. Организовать замеры и пополнить при необходимости топливные отсеки. Радист, попробуй перейти  на  микродинамическую частоту, используй тепловибрационное поле самой системы. После, доложишь. Палеонтолог, подключись к химику. Анализ также мне на стол через пятнадцать минут. Геодезист, попробуй по наружному ландшафту определить схему опережения целевых потоков и  составь примерную схему полевых изотопных соединений. Все, по местам, и за работу. Я у себя.

Отдав распоряжения, командир удалился к себе в отсек.

Предстояло много работы. И, хотя по поверхностным наблюдениям окончательного решения  принять было нельзя, все же кое-какие выводы  сделать можно.

В ожидании донесений, Основной  достал бортовой журнал и сделал краткую запись.

«Пробы № 1, 2, 3 усовершенствованы. Документы в обработке. Корабль не разблокирован. Сейсмодинамика  отсутствует».

После этого всего, поставив число, дату  и подпись, Основной  расслабленно откинулся на спинку бокового кресла и на минуту закрыл глаза.

«Да – а, – думалось ему в ту минуту, – сколько еще вот таких непаханых планет придется  пройти, прежде чем они все перевезут основное оборудование и вывезут всю работоспособную часть населения. На это понадобятся годы и годы. Сам он успеет ли? Время ведь идет, не останавливается. Правда, в полетах они стареют меньше, чем там, дома. Скольких он уже позабыл. Скольким покрыл траурной нитью глаза. Эх, судьба. И кто все это только выдумал? Космос? Кто-то ведь придумал это слово. Но кто? Пока не встречал. Это не первая система, открытая им. Были и другие, но, к сожалению, картина примерно одинакова. Все на уровне ментозоя или протозоя. Разумных существ нет. Конечно, живое есть, но это не то. А, может, это и к лучшему. Кто знает, как бы они себя повели, если бы увидели других, подобных   себе. Пусть, немного другого окраса, немножечко иных форм и структур  тела, но все же подобных. Неужто, мы так никогда и не встретим?  А, может, в этом и заключается весь смысл нашего существования? Может, есть какие другие формы жизни? Кто его знает. Может, это так и есть. Но нам надо пока думать о живых. О тех, кто остался на их далекой планете, которой исполнилось не так давно  8,5 тыс. лет. Задача, поставленная Старшим, была предельно ясна. Добиться  наилучших исследовательских результатов и способствовать  развитию микроорганического слоя той планета, на какую они прибудут. Да, но это так,  внешне, в приказном порядке. А внутри? Что делать? Какое решение принять? Здесь никто подсказывать не будет…»

Мысли прервались, так как на стол по  очереди начали ложиться документы, обработанные их бортовым  компьютером.

Итак, картина прояснялась. По только что произведенным замерам было понятно, что планете самое большое от силы 5,5 тыс. лет с момента формирования ее основного ядра. Значит, формирование цитоплазменного состава грунтового и поверхностного слоя только началось. Из этого общего числа  надо было откинуть еще 3 000 лет на само образование светотермической массы и обрастание ее сверхпородистым  составом  пролетающих мимо небесных тел. Итого, получалось, что живому около  2 500 тыс.

лет, а значит, первозданность планеты гарантирована. Массу замерять было бессмысленно, ибо она  пока ничего не даст. Идет процентное сложение зон риска самого  ядра  и верхнемеханического  слоя. Вывод напрашивается сам собой: планета непригодна для обрастания силой нового порядка, но вполне способна приютить их небольшой численный состав.

Но, это пока внешние выводы. Необходимо сложить карту планеты и истребовать наружу все заложенные  в нее запасы, которые только входили в состав основной грунтовой подвязки. На это, конечно, потребуется время,  кое-какие усилия с их стороны. Кроме этого, надо определить зону бактериального риска и способа реомуляции их  самих в определенных жизненных ситуациях. А это обозначало лишь одно – подвергнуть чью-то жизнь опасности, исход которой вполне  может быть смерть. Но и это еще не все. Надо определить источники радиозаражения и попробовать усмирить некоторые особо активные зоны. Надо исчислить количество  уже вложенных ископаемых, надо отделить вирусоносители от внешней загрязненности. И, в конце концов, надо разблокировать полюса. Жизнь без воды скоротечна и пуста. Вобщем, работы уйма.

– Может, вызвать подмогу, – подумал было Основной, – но, когда она прибудет? Лет через десять-пятнадцать, смотря, как они пройдут зоны вихревых очагов. Не снесет ли их в стороны. От этого и будет зависеть протяженность полета. Пожалуй, я сделаю так, – решил про себя командир, – если удастся  добиться связи, то подмогу пусть шлют, а мы пока  здесь хорошо поработаем. Маловато нас, конечно, но что поделаешь – сколько есть».

Приняв такое решение, Э-Клерк встал со своего удобного кресла и продефилировал в кают-компанию корабля. Все уже ждали его решения или, как мрачно шутил Август, его приговора.

– Остаемся здесь, – кратко и  четко произнес командир, – что со связью? – обратился он к навигационному инженеру.

– Пока ничего, – тот отрицательно покачал головой, – но я запустил бегущую  волну. Может, она все же достанет?

– Хорошо, – кивнул командир и, обращаясь к бортинженеру, сказал, – выходим в зону риска, но сначала сделаем облет полюсов по траектории. Включить все приборы, снимающие радиоактивное излучение, зафиксировать на модуле все поверхностные ландшафты. Место стыковки я выберу после просмотра. Всем занять свои рабочие места.

Экипаж разошелся по своим полагающимся местам, и в кают-компании стало  тихо. Ровно гудели моторы, шумели  кондиционеры, собирая небольшую влагу помещения.

Э-Клерк прошелся то в одну, то в другую сторону. Что-то мешало ему принять какое-то окончательное решение.

Но вот, наконец, мысленно освободившись от чего-то, он все же решился и тихо произнес:

– Ну, что ж. Коль выпала мне такая честь, буду исследовать. Все бывает, но упускать  такое нельзя. Это было  бы просто преступлением перед собой, перед оставшимися и даже перед теми, кто только-только видимо начинает свой путь развития. Не умрем ведь здесь, – успокоил он сам себя и шагнул за отсек кают-компании.

Дверь автоматически за ним закрылась, и  в коридоре борта звездолета послышались четкие, чисто мужские шаги.

Это были шаги тех, кто первым присоединился к земному ландшафту, даже не пытаясь его завоевать у кого-то другого или, вообще, отобрать.

Это были  первые шаги и уже по Земле, еще не остывшей от только что произведенного внутреннего взрыва.

И это были  шаги первопроходцев, пожелавших добровольно совершить то, что, казалось бы, на первый взгляд, просто сумасбродство.

Но так было и нельзя отрицать этого, ибо была Земля, и  было на ней то, что только  потом, спустя еще многие века, стало называться человеком.

Но тогда,  это было всего лишь нормальность. Даже можно сказать, парадоксическая  уверенность разума свыше  над простой обычной средой рассредоточения.

Но кому-то ведь надо было все это делать и формировать, и кто-то все же решился, придя на помощь.

И не только себе, и таким же, ибо они все-таки могли большее. Они захотели помочь тем, кто когда-то потом поступит так же, ибо пока будет существовать космос, до тех пор будет существовать и это.

Закон термического облагораживания – вот, что действует  в этой ситуации.

Но нельзя скрывать и то, что факт был такой же явью, как в свое время само рождение планеты. В это трудно сейчас поверить и, наверное, можно было  бы понять любого, кто способен отрицать. Но, в то же время, нельзя не понять того, что досталось в наследство от старого мира и опустевшего пустотелого ядра самой Земли.

Решиться – дело не простое. Решиться – значит, взять на себя какую-то ответственность.

Это и  движет прогресс, даже в самом экстремальном его восприятии.

Выбор был сделан, и корабль уходил  в сторону, но совсем недалеко, и это было  понятно.

Земля их манила и уже окружала своей теплотой. Но для того, чтобы понять это – нужно время, которого, как всегда, недостает.

Но им  все же хватило того немногого, и спустя несколько дней, они возвращались обратно: счастливые  и усталые, радостные и одновременно злые, но не на саму Землю, а на самих себя.

Слишком много пока было  удальства и мало достопочтимых званий.

Но дело было сделано, и  уже гудел материк от набегавшей синей волны, обрушающейся  с  его  полюсов, и уже образовывались первые закоренелые ландшафты.

Но,  то было только  начало.

Время еще не пришло для совершенства своей базы  познаний, а потому, люди еще оставались глубоко в недрах Земли.

Но планета  ждала и с надеждой  провожала  первых  ее посетителей, которые обещали  ей  непременно  вернуться и довершить начатое.

Но придут ли они?  Или прибудут другие?  Время покажет.

Но первые   –  будут всегда первыми. И никто не способен опровергнуть это.

– Да, будет Земля, – так сказал один из них, и эхо вознесло его голос вдвойне.

Так оно и осталось звучать до сих пор  в самой глубине ее широт, но почему-то те, кто сейчас живет, этого  просто не  слышат.

Но, впрочем, все по порядку.  И сначала, все  же о  днях…

Глава 2. День первый

Утро началось, как обычно, по рабочему и  с  делового рационального  предложения.

Основной снова собрал  всех  в кают-компании и, вычисляя траекторию  полета, произнес:

– Я  думаю, что мы поступим следующим образом. Надо облететь вокруг этого шара  несколько  раз и очень точно соизмерить геометрическую диоптрию  векового дня. Нужно  образовать сменную деталь времени. Для этого –   вооружиться  приборами и составить дополнительный анализ  рентодоксации излучения основного элемента защиты поля радиолокации планеты. Далее. Навигационному инженеру, необходимо внести свой, дополняющий общую структуру сигнала уровень рассредоточения радиоволны. Попробовать  нововвести  изолирующую массу антисептических веществ и  дезодолировать  самоструктуру наведения общего сигнала. Все. Всем остальным строго по элементарному узловому  механизму и за работу.

На этом краткое совещание закончилось, и все потянулись к выходу, за исключением  самого командира, который на время задержался возле параметрической доски.

– Что-то  здесь мне явно указывает на то, что особых  изменений не  потребуется, – тихо говорил он, тыча пальцем и постукивая им  по одному и тому же месту на  доске, – ладно, посмотрим, – и, оторвавшись, он вышел вслед за остальными.

Звездолет обошел Землю несколько раз. Все параметры   перепроверялись  бортовым компьютером. Лишь одно оставалось пока неизвестным –  угол подачи радиоактивности открытого    космического  воздействия. Но  и здесь нашелся выход.

Бортинженер  развернул корабль так, чтобы часть попадаемых на него лучей фокусировалась на  радиолинейной  антенне, и в течении нескольких секунд  дело было сделано.

Вращаясь, антенна набирала в себя до 100  радиорылейных единиц, что обозначало: поток радиодиодов составляет около 25-26 кг/мЗ длины. Вычислить градус подъема не составляло труда.

– Итак, – продолжил Основной после очередного  замера и общего анализа ситуации, – начинаем эквивалент 2, что обозначает следующее:  бортинженеру передать управление кораблем непосредственно пилоту и  взяться за свою работу. Радисту попытаться  выйти на связь снова. Химику – определить  радиоизвестковую группу сосредоточения по наносному грунту  вулканической среды. Пилоту – вести корабль в сторону вчерашнего выноса  массы. Палеонтологу – пока отдыхать. Все. За работу.

И снова корабль пошел вокруг планеты, опускаясь все ниже и ниже к  месту, указанному командиром. Наконец, цель была достигнута, и звездолет решительно застыл  над центром выноса вулканической массы.

– Давай, поближе, – скомандовал Beйс  и  опустил сам ручку энергозабора. Сработали мощные генераторы, и  ток, пущенный с борта, выбил наружу огромную струю  вулканического порошка.

– Захват, – быстро раздалась следующая команда, и корабль почти втянул  в себя часть этого поверхностного слоя.

– Сброс, – снова прозвучала команда, и генераторы отключились.

– Мне нужно время на обработку, – сухо сказал Вейс и удалился в свой  отсек.

– Хорошо,– кивнул командир, садясь в свое законное кресло.

В томительных минутах ожидания шло время. Все молчали. Анализ должен был показать, насколько пригодна масса к   рудопоточному сложению.

Наконец, спустя минут тридцать,  результаты были возложены  на стол. Основной тщательно пересмотрел материал  и удовлетворенно сказал:

– Очень хорошо. Можем  начинать ревансипацию  основных слоев и накопительных элементов. Внимание, всем приготовиться к высадке. Пилоту  вести корабль к месту, указанному на параметрической сигнальной доске. Освободите компьютер от занимаемой ячейки блока памяти. Вложите  систему  «Эйс». Программа на опережение. Подготовить все бортовые механизмы.  Используем Альфа-2 и Омега-4.  Все. В действие.

И снова зашумели дополнительные моторы  и включились робототехнические  средства, которыми был  весьма  тщательно укомплектован звездолет.

– Внимание, внимание, – раздался голос бортового компьютера, – внешняя  разгерметизация, всем  одеть бортовое снаряжение.

Командир спокойно выключил кнопку автоматического управления   системами и сказал:

– Работать будем без автомата. Одевайтесь и слушайте связь.

Спустя десять минут звездолет опустился в точно указанном месте и мягко соприкоснулся с Землей.

Все вышли наружу.

Небольшая поляна, сплошь  усеянная  какой-то дикой  растительностью в  виде игольчатой травы, давала возможность  обширного  исследования.

– Осторожно продвигайтесь. Могут быть и хищники, – раздался голос командира,  и все дружно  закивали головами.

Работы предстояло много. Необходимо было обработать целую серию грунтовых слоев и по каждому произвести анализ.

Для этого потребовалась машина землеройного  типа  и насосонагнетающий  водомет, способный доставать из глубины необходимые исследуемые частицы.

Спустя некоторое время работа закипела в полную силу. Издали все это смахивало на какие-то геологические раскопки. От самого грунта поминутно исходил пар и порошкообразная масса очень быстро   превращалась  в обычную липкую грязь, но, правда, так же быстро  и высыхала, образуя на  обуви какие-то  желто-коричневые полосы и небольшие кусочки  соединившейся грязи, которые тут же рассыпались, превращаясь обратно в пыль.

Этот процесс шел постоянно, и создавалось впечатление, будто грунт дышал огромной своей  массой, отчего становилось как-то неприятно и сиротливо.

Деревья и не очень большие кустарники, окружавшие поляну, были сплошь  усеяны  такими же иголками, как и сама трава. Стволы имели шероховатую  поверхность и  строго ярко-коричневый окрас.

Ни одного живого существа нигде видно не было.

Работа уже подходила к концу, когда вдруг бортинженер  заметил  в грунте  какую-то небольшую вязкую массу в виде грунтового известняка.

– Стоп, – почти крикнул он, и  все сразу остановились.

– Что случилось? –  встревожено  спросил  командир.

– Видите, – указал  Вейс на  обнаруженную  находку.

– Ага, – довольно потер руки Э-Клерк, – значит, все же что-то уже пытается  выйти   наружу. Это хорошо. Нам меньше работы. Возьмите аккуратно  на  исследования. Попробуем  определить его первоструктуру  по цепному детектору.

Они достали часть извлеченного материала и аккуратно вложили в герметическую коробочку, переправляя потом внутрь звездолета.

– Смотрите внимательно, – распорядился Основной, – может, попадется что еще, – и отошел в сторону к своему участку работы.

Спустя  еще полчаса геологические  раскопки закончились. Так больше ничего и не обнаружив, экипаж быстро собрал все свое снаряжение и возвратился обратно внутрь корабля.

Немедленно последовала команда «взлет», и звездолет оторвался от поверхности, удаляясь на почтительное расстояние.

Был объявлен часовой перерыв, во  время которого приборы исследовали загруженный в них материал.

Каждый  погрузился в  свои   мысли и  как  бы  застыл в ожидании результата.

Но вот, перерыв   закончился, и  работа  возобновилась снова.

Предварительное заключение показывало, что грунтовая верхняя зона  сильно  осложнена  радиоактивными частицами, отчего выход наружу любых сероводянистых веществ был очень затруднен.

Судя по всему, на планете не было ничего животворящего, ибо нижняя грунтовая укладка  не давала  полноты объема загруженности живой энергетической тканью.

Итак, вывод:

Земля не обетована, в ней нет ничего животворящего, микроорганизмы   отсутствуют, за исключением микробиологического известнякового типа моллюска. Судя по верхней части  грунтово-порошковой  массы,   абтерогенные  зоны энергетической раскрутки  ядра  сильно  закупорены густой массой  нерассосавшихся  метеоритов.

Возраст планеты составляет 2487 лет с момента затяжки основного центроспирического сигнала  открытой космической среды. Альфа-подача отсутствует.

Бетта-излучение дисгармонировано, обратимость разрушена, поля радиолокации не соблюдены.

Трансмиссия ядра в широком поле применения. Судя по анализу слоев, первичная масса сильно расжижена, что дает основания полагать: верхняя среда рассредоточения основных элементарных единиц еще не обнаружена. Система противоядерной активности находится в стадии  резозоляции. Ингалятивная  спекулятивная мощь грунта не способствует развитию  микродионов. Необходимо произвести внешнее раскупоривание стереосреды. Анализ известнякового типа моллюска показывает, что Земля  снабжена  особым, откровенно чистым спервопунцинальным видом образования живых  существ. Начало  обработки химическим дизэквивалентом  дополняет вышеуказанное. Отверстия, проделанные роботомонтажным  механизмом, очень скоро заполняются сжиженно-густотелой массой.

Отсюда,  заключение:

необходимо внедрить в систему водоэнергоснабжения  наружные и скрытые внутренние энергоотводящие пути. Необходимо усмирение самого ядра путем рассредоточения силы векового распада энергетического тепла. Увеличение градуса  подъема верхней астоматической  напряженности допустимо  в предельных нормах.

Конкретные предлагаемые меры:

– снабдить основной механизм радиоблокирования центра тяготения ослабленной зоной радиоактива, подключить сюда же центротермическую  сеть внешнего давления;

– использовать кору, как материал сферического отяжеления и ниспадания  центровращения  самого ядра;

– усилить вертикально проводную центросферическую связь между самим  энерговыводимым потоком и между верхней средой жизнеобеспечения;

– необходимо взаимораспределить между имеющимися геозаложениями верхнепроводных метеоритных слоев  энергопоставляемость и не допустить радиолокацию самого ядра.

Заключение:

Земля пригодна к использованию как материковая,  энергообтекаемая  структура, но требует частично пропеллируемой дополнительной обработки.

Решение:

Команды:

«ввод дезодолятора»,

«исключение водного регатива»,

«самоизоляция верхнего массива»,

« peпродуктив  сверхизотопической  массы ».

Время ввода:

от 0 до 24 часов.

Краткая характеристика  массы  известнякового моллюска дает полноту  масштаба  всей  операции.

После обработки данных и заключения в кают-компании наступило тягостное молчание. Все понимали, что сейчас необходимо принимать какое – то решение. И оно принадлежало всем членам экипажа.

Основной обвел глазами всех  присутствующих и кратко произнес:

– Кто «за», прошу поднять руки вверх.

Сразу поднялось три руки, затем одна и через минуту – еще две. Осталось дело за самим командиром. Но он  почему-то медлил.

Наконец, все же решившись на что-то, он так же поднял руку вверх.

– Ну, что ж, коль все согласны, то и я не буду против. Мнение коллектива – дороже всего. Теперь, самое основное. Приготовить две водородные изотопические массы, включая и поверхностную кристаллическую реголяцию  верхнего  массива. Ракетную установку снабдить термоядерным  воспламенителем. Усилить боковой  троптон  самого борта. Герметизация  в полном объеме с поочередным разрушением остаточного слоя  на  верхней доступной части корабля. Летим к югу по параметрической карте. Начинать  будем  оттуда. Взрыв   водонаправляем. Ускоритель магнетический. Волна  не должна  превышать уровня  синтетических масс. Турбинные агрегатные машины запустим по ходу взрыво-достигаемых   работ.  Ведем наблюдение за качеством окружающей среды. Все. За работу.

Так кратко и очень по-простому и решилась судьба тогдашней планеты Земля, которая ни в коей мере  не смогла бы дать свое истинное потомство  за  столь короткий жизненный срок.

Молодость планет исключает потомство. А их старость – препятствует этому процессу. Середина  же –  испытуема, ибо требует дополнительной разгрузки или, скажем прямо, помощи.

Но, как бы там не говорилось, дело было начато. И расконсервация началась.

Корабль  совершил небольшую трансмиссионную посадку и выгрузил на планету достаточное количество  агрегатов и средств, способствующих ускорению процесса водного распространения. Сильная  закупоренностъ  внутренних слоев требовала   частичной проводимости, а потому, в действие были  запущены  акторегаляторы самой последней  доусовершенствованной  модели.

– Все по местам, – раздался голос по радиосвязи, – отходим, – и экипаж  быстро убрался с места посадки, оставляя после себя всю массу необходимой   аппаратуры.

Далее путь следовал к полюсу, обреченному, как и у всяких других планет к  вечно тающей мерзлоте. Часть скопляемых льдов все время набирала массу и тут же кристаллизировалась, прибавляя в весе.

Другая же, та, которая ближе к среднему поясу планеты, постоянно подвергалась осушке, и в местах таких соединений постоянно шел пар, который, собственно говоря, и образовывал  то густое серомолочное облако вокруг самой планеты, не дающее допроникать  внутрь  ее самой  огненно-красным изотермическим лучам основного светила.

Льды и  суша  как-то уживались, делая картину планеты совершенно безрассудной или бессмысленной  по своему рядовому содержанию. Но, что поделать, если космос творит такие чудеса, исследуемые уже потом  на совершенно других планетах, хотя и очень-очень подобных.

Монолитность огромных  застывших ледовых масс просто пугала. Вначале даже казалось, что эту громадину просто невозможно расшевелить.

Но это только казалось, ибо для настоящего первопроходца – то была просто обыденная работа, подтверждающая  его достойное звание.

Корабль не садился, а, наоборот, опустив на поверхность достаточное количество  взрывчатого вещества, взмыл вверх и остановился  где-то  километрах  в  двадцати  пяти  с обратной стороны.

– Выпускаем первую ракету, – кратко скомандовал Основной, – цель перед  нами на параметрической доске. Огонь.

Корабль немного содрогнулся от резкого отрыва  одного из подвесных сооружений, но спустя  секунду принял устойчивое положение.

– Цель поражена, – кратко доложил бортинженер, наблюдая по своему  монитору траекторию полета.

– Хорошо, – ответил командир, – взлет на обеспеченную полосу отвода.

– Есть взлет, – кратко ответил пилот, и корабль вновь взмыл вверх, оставляя под собой какой-то ледовый участок Земли.

А внизу, там, куда угодила ракета, шла настоящая война. Лед крушился, ломался и, взмывая в воздух, распадался  на кусочки, превращаясь потом на своем ходу в обычную пыль  и затем в водяную массу.

Мгла  устлала часть ледового покрова. Пришлось ожидать, пока уляжется первое парное облако.

На это ушло два с лишним часа. Наконец, картина прояснилась, и за бортом стало видно, как побежал первый ручей  по огромному материковому льду.

И это было только начало.

– Ура, – хотелось вскричать Основному, да и остальным также, но все сохранили достойное молчание и сопережили момент первой своей  победы внутри.

– Хорошо, – наконец, выразил Основной свою благодарность экипажу, – заходим с обратной стороны. Будем окольцовывать эту ледовую массу. Палеонтолог, обязательно включи в свою карту параметрические, символьные знаки. Отчерти линию разлома. В конечном счете, это пригодится потом.

– Есть, командир, – четко ответил тот и приступил к работе.

С обратной стороны било проделано то  же, и вскоре последовал очередной взрыв. Наблюдая за  картиной  происходящего, Август сказал:

– Если бы  я знал, как рождается новая жизнь, то, наверное, никогда бы  этого не делал.

– Почему? – изумился  Вейс, на секунду отрываясь от своего монитора.

– Эх, тебе не понять, – взмахнул тот рукой, но все же продолжил, –  куда ни посмотри –  везде одно и  то же. Лед и густая масса  иголок. Откуда здесь взяться  чему-то подобному нам или еще чему-то. Становится действительно страшно от этого. Как в такой ситуации может возникнуть жизнь?

– Ладно, не забивай голову пустяками, – отмахнулся Beйс  и снова занялся своими  делами.

– Это не пустяки, – скромно заметил командир, вовлекшись в их разговор, – это действительно страшно. Из  моллюск –  животворящее существо. А из него – что-то подобное нам самим. Это ведь не сказка, а научная связь веков.

– Да, – согласился Арт, ведущий  корабль пилот, – мне приходилось многое  видеть, но чтобы пытаться самому зародить что-то – этого, увы, не было.

– Ладно, поговорим потом, – кратко заметил Основной, – давайте менять место упругого взрыва.

И снова корабль  уходил  от Земли, оставляя за собой часть какого-то груза, принадлежащего только  ему и больше никому другому.

И снова звучали взрывы, и падали на поверхность ракеты. Но этого еще было недостаточно, чтобы возродить эту искомую давно всеми жизнь. Потому, они  трудились до конца своих сил, и вот, наконец, Основной объявил отдых.

– Все. На сегодня достаточно. Отдых и восстановление сил. Завтра продолжим. Дежурить  буду я. Корабль в безопасной зоне. Постарайтесь хорошо отдохнуть.

Экипаж разошелся, а Э-Клерк, обложившись бумагами, занялся кое-какими  расчетами.

Было произведено двенадцать взрывов, из которых три соответствовали обычному планетному извержению. То есть, сила встряски была примерно равна силе мощности самого ядра планеты.

Это давало некоторое преимущество в том, что на протяжении ближайших месяцев их работы, извержения не будут беспокоить. Ядро было успокоено. Конечно, не навечно, но им хватит.

Ледовая масса была расколота на две части по окружности. Одна из них так и оставалась застывшей, другая – понемногу отходила  в сторону зa счет огромной  своей массы и  обводнения ее краев. Вода в истоках взрывов  достигала  температуры  кипения.

Это то и  давало возможность отслоению огромного по  своему масштабу ледового покрытия.

Но радоваться пока было рано. Пройдут годы  и годы, пока эта часть  полностью отойдет от материкового накопления  и распространит водяную массу.

К тому же, необходимо  сделать и основную реофронтацию, то есть возможность  радиоопыления грунтовых слоев за счет внутренних соединений или внутригрунтовых  коммуникаций.

На это потребуется  тоже время и опять взрывы, ибо от них сейчас зависело будущее всей  живой укомплектованности  планеты.

Основной знал, что мощные потоки бурлящей под ним воды к завтрашнему утру отнесут эти огромные льды  километров на пять-шесть, что затруднит немного  работу по отысканию следов их действия, но не это было  самое страшное.

Пугало и озабочивало то, что до сих  пор их связь не была налажена. Решение, принятое ими сегодня утром, было, конечно, правильным. Но согласятся ли там –  дома, на это переселение или укажут на другие поиски – он не знал. Хотя, по его мнению, чего искать, если под ногами уже есть что-то.

И не беда, что  нет чего-то особенного. Пока они сюда возвратятся  вновь – жизнь немного завяжется и хоть чуток расцветет.

– Ну, да ладно, – тихо произнес он самому  себе, – будет  видно. Утро вечера  мудренее. Хотя, какое к черту тут утро. Какие-то жалкие проблески  оранжево-красного цвета. Вот, когда они доберутся до другого полюса, вот тогда и загорится настоящее утро.

Командир тяжело вздохнул, прикидывая  на завтра объем работы и снова погрузился в расчеты.

Корабль стоял или висел, а  время шло и работало  уже на будущее поколение первопроходцев.

Экзотермическая  зона сейчас обретала  свою первоначальную  уверенность, а грунтовые слои обретали первую свежесть наносного тепла. Вскоре должна была зародиться первая жизнь, но до этого предстояло еще очень многое.

Глава 3. День второй

Утро, если это было, вообще, утро, начиналось, как и всегда. Небольшая  разминка, душ под обтекающими слоями воды,  легкий космический завтрак и уборка всех помещений,  занимаемых для отдыха. После всего этого, как и обычно, все собрались в кают-компании,

– Хороший день, – поздоровались и одновременно пожелали члены экипажа  друг другу и расселись в креслах вокруг небольшого округлого стола.

Командир, не спавший весь этот отрезок времени, взял слово.

– Сейчас, передислоцируем свои усилия на северо-восток. Начнем с самой оконечности. Необходимо абсолютно отрезать материк от огромного количества  ледовой массы. Взрывы будем  проводить энергией  верхнего  порядка. Перемонтируйте блоки управления  наземным оборудованием и обезопасьте себя лично от проникновения любого вида иммунопоглотителя. Взрывы назначаю на 12 часов  по  нашему расписанию. Все. Сейчас время на подготовку и транспортировку необходимого материала. Да, чуть не забыл, надо собрать абсолютные  отсеки  наших пусковых установок. Они там, внизу. Обнаружение и вытягивание будем производить  электрошоковым дистибулятором. После  этого, можно удаляться к северным широтам. Меня поднять  за час до назначенного мною срока. Возлагаю это на тебя, Август. У тебя это очень хорошо получается.

– Есть, командир,  –  кратко ответил тот, кивком головы дополняя сказанное.

– Bce. Зa работу и не забудьте выключить бортовую сигнализацию по  уходу. Днем она не нужна.

Сказав это, Основной двинулся в свой отсек, а остальные принялись за  дела.

Спустя три  часа основные работы по подготовке были закончены, и  Август  подошел  к командиру.

– Уже, –  сонно произнес тот, едва-едва приоткрывая глаза.

– К  сожалению, да, –  с  сочувствием произнес улыбающийся радист, понимая, как это  тяжело вставать с не  отдохнувшей до конца головой.

– Хорошо, иди, я сейчас, – распорядился Э-Клерк, растягиваясь на своей постели, если так можно назвать то, где он отдыхал..

Август кивнул головой и вышел. Основной полежал еще минуты две, а затем, резко встряхнув головой, поднялся и встал.

– Да, трудный денек, – выговорил он, – но ничего, проживем и этот, – и   Э-Клерк  двинулся к своему умывальнику, располагающемуся рядом в  соседнем отсеке.

– Командир, все готово к работе, – доложил бортинженер, находящийся  у своего рабочего пульта.

– Хорошо, – ответил Э-Клерк, – давайте, подходите к месту первого испытания.

Звездолет немного накренился влево и ушел в сторону точки, намеченной  на параметрической доске. Спустя несколько минут он уже был на месте.

– Ну что. С богом, как говорят, – улыбнулся Основной, вспоминая давно  забытые ими  слова, но все же остававшиеся, как  какая-то традиционная  уверенность в своей  правоте.

– Пуск  системы аэродинамического взлета, -

четко  прозвучала команда.

– Есть, пуск системы аэродинамического взлета, – повторил голос бортинженера.

– Ввести  данные в   радиопеленговую сеть.

– Есть, ввести данные в радиопеленговую сеть, – сухо отозвался радист.

– Ввести диоптрическую единицу нормирования подачи траектории полета  пусковой  установки

– Есть, ввести диоптрическую единицу ПУ, – отвечал голос пилота.

– Слабое торможение пусковых механизмов.

– Есть, слабое торможение  ПМ.

– Взвинчивание генератора до максимума напряжения…

Команды звучали одна за другой, отображаясь на действиях и лицах тех, кто в них принимал  самое живое участие. Наконец от корабля отделилась несущая часть, и спустя несколько секунд последовал огромной силы взрыв. По крайней мере, так казалось со стороны звездолета.

Льды вздрогнули и обрушились сами  на себя. Взрыв продержался несколько  минут. Наконец, все стихло и улеглось. На месте образовалась огромная зияющая дыра, в которую стекала мутноватая жидкость.

– Ну, что ж, начало положено, – сухо сказал командир, – будем продолжать.

И они продолжили. Можно было бы сравнить этот процесс с обычной  вспашкой  какого-то участка поверхности с той лишь разницей, что  вместо орудия  пахоты использовалось оружие теплового взрыва,  а вместо поверхности – гладь льдов и часть занимаемой парной территории деревьев и кустов.

Все поднималось вверх и исчезало в огромной по своему масштабу проделанной дыре. Но это никого не смущало. Было ясно и так, что это лишь небольшая часть обыденной протекаюшей  работы тех, кто заставил планету впервые вздрогнуть от произведенного насилия с их стороны.

Так продолжалось до исхода настоящего дня. Наконец, опоясавшая полюс линия, отделявшая льды  от непосредственно материкового грунта, была сделана, и  все с облегчением вздохнули.

– Но этого мало, – с огорчением произнес командир, осматривал своих подопечных, – придется поработать вручную, – и он посмотрел еще paз  на лица собравшихся в кают-компании.

Никто не проронил ни слова. Все понимали необходимость такого заключения,  но все же неугомонный Август спросил:

– А нельзя ли перенести  это дело на  завтра?

– Почему же, можно, – ответил Основной, – только давайте сначала за оставшееся время выработаем план действий.

И все склонили головы над параметрической картой местности, как бы желая поближе рассмотреть свой участок работы на следующий день.

Спустя полчаса совещание было закончено, и состав экипажа разошелся по своим отсекам. Был назначен новый дежурный из числа не особо занятых в завтрашней операции.

Командир, мысленно освободившись от дел, облегченно вздохнул  и, откинувшись на спинку кресла, закрыл на  минуту глаза.

– Как хорошо, – думал он про себя, – вот так расслабиться и ни о чем не думать. Все-таки, как ни говори, а усталость и годы берут свое.

У него не было семьи где-то там на своей планете. У него не было какого-нибудь имущества или каких-то материальных ценностей.

0н сам по себе представлял и нес какую-то  особую ценность. Ценился ум и рабочие качества, невзирая на что-то еще.

Даже эмоции выглядели вовсе безобидно. Да, и кому они были нужны.

Все  прошедшее с  ними ранее показывало, что живое умное существо не заслуживает недооценки своих  усилий в области здравого смысла. А эмоции как раз и являются такой недооценкой…

Прошло два дня их безымянного участия в стратосфере другой, инородной   по своему  структурному составу  планеты.

Что сделано и что не сделано – об этом  судить  им самим. Никто не торопил,  никто не приказывал.

Но был ум или здравый смысл, который  все-таки подгонял возродить самостоятельное живое. И это все понимали. Без слов, без каких-то уговоров. Молча, просто глядя друг другу в глаза. Мысли не требовали того скудного доктрического описания. Они проносились между обладателями умственных начал и простирались до самой последней молекулы в анатомической консервации тел.

Есть что, более совершенное, нежели это?

Вряд ли. Только Разум способен овладеть всем и разобрать по самым мельчайшим частицам все то, что его же окружает, подготавливает к чему-то и взаимообязывает к другому действию.

Командир потянулся в кресле, и сладостная истома наполнила ему грудь. Потянуло в сон, но он сдержал этот первый порыв и  попробовал вспомнить что-то свое. Но, к удивлению, ничего не шло в голову.

Наверное, дело заставило отказаться от своего, и взять на вооружение чужое, инородное, но, в то же время,  чем-то сходное пока по внешнему описанию и характеристикам теплоструктур. Наверное, именно оно и притягивало всех к себе самостоятельно и не давало уйти отсюда без какого-то определенного труда.

– На сегодня их  труд был самозавершен, а  назавтра посмотрим, – так думал Основной, – сидя в кресле и все ближе и ближе склоняя голову к столу.

Наконец, она коснулась того, чего хотела достичь и успокоилась.

Командир уснул, так и  не дойдя до своего места отдыха.

Что ж, его можно было понять. Вся сила сейчас уходила в недра практически необитаемой  Земли. Она обретала свою часть, именуемую духом. Она сейчас пыталась зародить живое.

То самое,  еще не прошедшее свой вековой исторический путь исступления. Но оно начиналось. Начиналось, благодаря тому единому духу всех, кто несмотря  ни на что, решительно решил дать жизнь еще одному поколению космических пришельцев.

Искомое ниспадает в  искомое. Такова мысль

тех, кто не упал лицом в грязь и не остановился перед дилеммой истории. Кто ниспослал  сверху кому-то жизнь, и кто не был так падуч  на драгоценность  какого-то проблематического уровня материала.

Спал командир,   и спал  экипаж. А где-то там внутри, под наружным слоем  льда,  или поверхностного покрова, уже зарождалась новая жизнь, пытаясь войти в соединение с тем, что уже давно принадлежало ей самой, но пока  его просто недоставало.

Сейчас же, оно бурлило и задыхалось от  растущего пара. И через час образовавшаяся зыбь уже стала гораздо больше, нежели ранее.

– Процесс пошел, – сухо и  кратко отозвался пилот, наблюдавший  за этим со стороны своего монитора.

Мертвое каким-то, по-своему немыслимым образом превращалось в  живое.

Так  кратко и начиналась рождаться сама история предопределения чьей-то судьбы.

Часы отсчитывали минуты, а на Земле уже отсчитывались годы. Планета восставала из праха и пыталась воплотить саму себя в предвековую историю вечного лета дней. Но дело оставалось все же за ними.

Глава 4. День третий

Утро третьего дня наступило так же, как и все предыдущие. Ничего не менялось в их общем настроении и  обусловленности жизненного образа  действия.

Разве что мысли могли что-либо изменить в их суровых космических буднях. Кто не летал – тот не поймет этого. Даже моряку, оставаясь где-то  далеко в море, гораздо проще, ибо он знает, что где-то там, зa горизонтом есть берег.

Астрономическому исследователю  этого права не было дано. Вокруг было  то, что можно назвать бесконечным мертвым пространством.

Лишь изредка  попадала хоть какая-то жизнь типа этой планеты, но это ничего не  меняло.

Это не было домом или  родным берегом. Может, в будущем, оно и  стало бы таким, но не сразу и  не сейчас.

Потому, каждый  день встречался, как всегда и как обычно дома, ибо для них это и был настоящий дом.

– Хороший день, – произнес командир собравшимся в кают-компании.

Ему ответили тем же. Начинался еще один рабочий день, и нужно было его провести с максимальной отдачей силы ума, перелагаемой на собственные плечи каждого.

– Итак, – начал Э-Клерк, – мы проделали лишь небольшую часть необходимых  мер. Под нами, – и он указал рукой куда-то вниз, – уже вовсю кипит работа. Но необходимо этому помочь. Надо ускорить процесс омывания  образовавшихся береговых структур и усилить вибромеханическую проводимость недр Земли. Для этого, будем использовать механические передвижные робототехнические средства, предварительно усилив их воздействие  располагающимся под нами ледовым покрытием. Для этого используем силу вибродинамического  выноса энергии самой Земли. Приготовить  усиляющие  функционеры  и  расположиться  для нанесения  меток на параметрической карте. Строго следовать моим указаниям. Экстремальная сила прироста  должна   составлять 5 % от общей массы планеты. Вам понятно?

Все закивали головами.

– Ну, когда ясно, то зa работу. Да, чуть было,  снова не упустил. Количество гироскопического заряда рассчитать на мощность самого поля  созвездия. Извержение должно поднять вверх массу береговой кристаллической группы. Линия разделения сыграет роль своеобразного щита между накопительной массой  выносимой наружу   энергии  и грунтоотвердевающей основой. Все. С богом и все  по порядку. Не торопитесь.

Командир окончил совещание и  отдачу распоряжений. Наклонившись над  картой, он сделал пометку в одном месте.

– Здесь точка образования  кристаллической пробоины. Начало в 11-20 по моему сигналу. Все, по местам.

Все разошлись, и кают-компания опустела.

Спустя минуту корабль начал  снижение к южному фронту и, достигнув  места, застыл, дружно работая своими моторами.

– Так, осмотрим, – проговорил командир и прошел в отсек управления  кораблем.

Внизу расстилалась масса ледового океана в виде застывших льдов.

– Хорошо, – сказал он и похлопал по плечу бортинженера, сидевшего за  пультом управления корабля, – даю установку, – обратился Основной ко  всем по внутренней связи, – опустить механизмы  внедрения и начать засверливание основного места закладки заряда. Будьте осторожны.

Корабль плавно снизился до максимального приближенного уровня стыковки с  поверхностью, и на льды начало опускаться оборудование.

На наладку и само засверливание ушло около двух часов. Наконец, основное было сделано, и зарядное устройство ушло глубоко внутрь льдов.

– Все на борт, – прозвучала команда Основного, – поднять оборудование.

Работа снова закипела, и спустя полчаса воцарилась тишина.

– Все приведено в готовность, – доложил Э-Клерку  геодезист Рун, – разрешите начинать?

– Минутку, – предупредил его Основной, проверяя свои расчеты, – угол  опережения задействовали? – уточнил он у доложившего.

– Да, соответствует норме, – спокойно ответил  тот.

– Хорошо, начинайте, но сначала взлет.

Звездолет сразу же оторвался от Земли и взмыл в небо, удаляясь на достаточно большое расстояние.

Сила взрыва должна была вызвать внутреннее задействование силы самого ядра. Именно направленный  взрыв мог отобразить это в реальности. Любая неточность в  расчетах  могла привести к ненужному выбросу наружу  где-то в другом месте.

Все напряженно ждали основной команды командира. Тот пока молчал, еще и еще раз проверяя свои расчеты. Наконец, оторвавшись от них, он решительно выдохнул:

– Огонь, – и его команда тут же разнеслась по составу.

Эхо грянуло вдвойне. Самого взрыва видно не было. Но зато было видно,  как покачнулась огромная ледовая масса и на секунду застыла.

Прошло  около пятнадцати минут. Эхо отобразило второй взрыв. Массы льда, коверкаясь и опережая друг друга, медленно, словно в замедленном темпе, поднимались вверх. Наконец, в небо поднялась огромная масса магматического  происхождения  и с жутким треском обрушилась на поверхность.

Корабль  находился примерно  в  двухстах  километрах от места выброса, но  и здесь чувствовалось полыхание  огнедышущей  массы.

Картина мгновенно исчезла, так как огромное паровое облако заволокло земную поверхность. Нужно было  ждать, когда все это закончится, чтобы повторить то же, только с другой стороны.

– Пока отдых, – кратко скомандовал Основной, устремляя свой взгляд  все в ту же карту и уже рассчитывая  в уме место для обратного взрыва.

Прошло около пяти часов. Густая пелена не спадала.

– Вот черт, – выругался командир, глядя на это в иллюминатор, – наверное, придется ожидать еще, – и он беспокойно заходил по отсеку, – Артур, – обратился командир к пилоту, – давай, попробуй обойти облако и зайди  с другой стороны.

– Вряд ли, что из этого выйдет, – покачал головой пилот, но все же начал разворачивать звездолет.

– Посмотрим, – скупо отреагировал Э-Клерк, удаляясь на время в другой отсек.

Kopaбль  усиленно заработал моторами, и вскоре почувствовалось все  напряжение перемещения. Началась небольшая тряска.

– Зона  динамического снижения, – кратко обрисовал ситуацию пилот, обращаясь ко всем по радио.

– Что там, еще не видно ничего? – обратился к нему Основной.

– Нет, пока густой туман. Придется  входить в саму зону. Но это опасно.

– Хорошо, снижайся, – согласился Основной, – только убери скорость и попробуй разглядеть хоть что-то.

– Есть, командир, – ответил тот, и все почувствовали, как корабль резко пошел  на  снижение.

Прошло еще минут двадцать, прежде чем пилот объявил:

– Вижу поле льда. Огромные  торосы. Посреди них вода, лужи. Есть и побольше: небольшие озерца.

– Хорошо, снижайся ниже. Пролетим над  ними  и осмотрим.

Корабль пошел ровнее, и  экипаж смог свободно перемещаться по звездолету. Основной зашел в отсек пилота, и сам начал осматривать местность.

– Всем собраться в кают-компании, – сказал он после небольшого просмотра, – а ты пока веди корабль к условному месту противоположного  взрыва, – похлопал он по плечу застывшего у  своих приборов пилота

– Хорошо, – кивнул тот, выполняя порученное.

Командир открыл небольшое совещание.

– Что ж, могу вас всех немного порадовать. Первый взрыв превзошел все мои ожидания. Больше здесь не  потребуется дополнительной воспламеняющей силы. Сейчас, основное, до наступления  вечерних сумерек  заложить второй заряд и получить сходный  результат. На этом наша сегодняшняя  миссия заканчивается. А завтра приступим к противоположному полюсу. Через пятнадцать минут выгружаемся. Всем понятно?

Экипаж, молча, кивнул головами и разошелся по местам.

Основной несколько устало присел в кресло.

– Да-а, – подумал он, – все время в напряжении. Будто ждешь чего-то такого особенного, а  ведь реально ничего такого не происходит. Работа и все. Только в сказках дела вершатся очень быстро. А здесь море рутинной работы, – и Э-Клерк снова вздохнул, – да, если б знать, чем все это  закончится. Так не доживу ведь. А может, – неожиданно возникла мысль, – и дотяну. Хоть краем уставшего глаза увижу, что тут проросло.

– Командир, мы на месте, – прозвучал голос в наушниках.

– Хорошо, иду, – ответил Основной, отрываясь от своего удобного во многих отношениях кресла.

Он прошел в отсек управления и занял место рядом с пилотом.

– Так, давай поближе, вон к тому месту, – распорядился Э-Клерк, указывая пальцем точку на карте монитора.

– Хорошо, – ответил Арт, подводя корабль к указанному месту.

– Стоп, – прозвучала команда, – включить систему сейсмоэхолота.

– Есть, включить систему сейсмоэхолота, – повторил голос пилота в наушниках.

– Задействовать сферическую  силу облета и установить радиус подачи  звукового сигнала.

– Есть, установить радиус подачи.., – вторил ему тот же голос.

Так прошло еще минут двадцать, пока выявлялась конкретная точка на огромной ледовой территории, и  опускалось по-очереди необходимое оборудование.

– Конец  распоряжений, – зазвучал голос Основного, – всем приступить к операции.

И экипаж послушно начал выходить наружу.

– Постойте, командир, – неожиданно запротестовал пилот, – я вижу небольшое изменение в параметрах, – сказал он, указывая на высветившуюся перед ним сигнализацию.

– Экипажу возвратиться на борт, – строго прозвучала команда, – оборудование  прикольцевать к кораблю. Немного переместимся на северо-восток.

– Что случилось? – спросил неожиданно чей-то голос, скорее всего, радиста, – какие-то изменения?

– Да, – немедленно возвращайтесь, – сухо ответил Основной и, обращаясь к пилоту, продолжил, – наверное, подействовало само поле измерения. Никогда нельзя полагаться только на себя, – с огорчением заключил он.

Пилот  утвердительно кивнул головой, соглашаясь  с таким выводом, и уверенно добавил:

– Наверное, сама природа хочет себе помочь.

– Да, – согласился в свою очередь Э-Клерк, – но, возможно, и не только природа. Возможно, кто-то еще.

– Как это? – удивился пилот, – мы  ведь знаем, что больше никого нет в этом созвездии.

– Так-то, оно так, – ответил Основной, – но кто знает, какие еще жизни могут существовать и в каком виде.

– Неужто, есть что-то подобное просто материи в открытом пространстве? – спросил Артур.

– Может, и есть. Мы еще до этого не дошли, – ответил командир, осматривая самого себя  как-будто со стороны.

– Экипаж на месте. Можно отчаливать, – раздался голос в наушниках  обоих.

– Хорошо, тогда взлет, – распорядился Основной, и через время они перебазировались немного в сторону от исходной позиции.

– Так.., стоп, вот здесь, – прозвучала команда, и корабль замер в одном положении, – проверим еще paз  параметры, не высветится ли что еще.

Но нет, подобного больше не повторилось, и операция по  засверливанию  прошла успешно. По окончании был снова вложен заряд, по силе равный  предыдущему, а оборудование возвращено на борт.

– Ну что, пожалуй, начнем. Взлет, – кратко распорядился командир.

Корабль медленно, не допуская огромного шума, начал подниматься вверх.

Снова  пришлось пережить небольшую тряску, а по набору определенной  высоты включить собственное энерговибрационное магнетическое поле  для удобства передвижений экипажа.

Наконец, прозвучала уже довольно знакомая команда командира «Огонь», и на сегодня их рабочий день был закончен.

– Что приборы? – поинтересовался  Э-Клерк  у бортинженера, проводившего отслеживание взрыва.

– Все в норме, – отозвался он, – сейсмодинамика пришла в силу. Десятибальная  шкала  не позволяет отобразить  конкретную величину, но я думаю, что около 12 – 12,2 балла, судя по всплескам на моем приборе.

– Хорошо, – ответил командир, – проследи еще минут двадцать. Как только начнет утихать, можешь идти отдыхать.

– Есть, командир, – отозвался Beйс, ни на секунду не отрывая глаз от  своего прибора.

– Ну, вот и хорошо, – почему-то довольно потер руки

Э-Клерк, как будто  от  этого  зависело что-то в его собственной судьбе.

Удивляясь своему поступку, Основной даже улыбнулся, что бывало крайне  редко.

– Наверное, Земля уже начала свою работу, – подумал он про себя, чувствуя, как небольшая точечная дрожь пробежала по его телу, – придется  усилять  свое собственное бортовое начало.

– Вейс, ты  меня  слышишь, – обратился он по радио к борт-инженеру.

– Да, командир, – отозвался тот.

– Ты там рядом. Увеличь собственную сейсмозащиту, а  то энергия  Земли начинает действовать и на нас.

– Хорошо, усиливаю, –  эхом отозвался Beйс, и вскоре на корабле почувствовалось  какое-то дуновение от работы вестибуляторных кондиционерных приборов, нагнетающих избыточное номерное давление.

– Достаточно, – прекратил этот  процесс Основной, – на сегодня хватит. А завтра воспользуемся целевым генератором.

– Есть, – ответил  бортинженер  и выключил систему нагнетания.

– Ну, теперь, можно и отдохнуть. Надо только назначить дежурного, – тихо прошептал Э-Клерк  и пошел разыскивать нужного ему члена экипажа…

Глава 5. День четвертый

И этот день начинался, как обычно по-рабочему и с деловым тоном. Дежурный доложил, что пелена немного спала, и на стол легли первые аэрокосмические съемки планеты. Командир внимательно просмотрел  их и с удовлетворением произнес:

– Вижу, что потрудились мы не напрасно, но радоваться особо нечему. Предстоит проделать то же и  на этой стороне, – и он указал пальцем  место на параметрической доске.

Все с пониманием окинули взглядом назначенную  на сегодня точку отсчета их внутреннего ресурса  и разошлись по своим местам. Разговаривать о чем-либо было просто  неуместно. Да, и  о чем рассуждать, если все и так известно. Вот если бы было, хоть что-то не ясно, вот тогда, возможно, и последовал какой вопрос.

Но, так или иначе, дело было продолжено.

И спустя один час они уже подходили снова  к югу, наблюдая за тем, что было проделано позавчера.

Реки стали обширнее и объемистее. Вокруг  них кружился, клубочась,  пар и поднимался на небольшую высоту.

– Что, до сих пор не  остыло? – удивился бортинженер, бросая взгляд на толщу льдов и протекающие реки.

– Нет, – возразил командир, – это заработала сама Земля. Она сейчас  подает тепло из недр, благодаря некоторому разрежению грунтовых слоев. Так что основное мы сделали. Осталось строго направить сейсмодинамическую  силу взрывов и  с обоими полюсами будет закончено,

– А потом? – спросил Вейс. – Что потом?

– А что, потом, – уверенно и спокойно произнес Основной, – потом будем делать замеры и, как говорят, вдыхать жизнь в растущее потребье Земли.

– Как  это?

– О, увидишь. Это очень интересно. Химик и другие покажут. А сейчас, ладно, не отвлекайся. Надо правильно рассчитать направление и снять параметры с самого ядра. Не забудь успокоить и  свою сейсмозащиту, –  добавил Э-Клерк, указывая рукой на кнопку пульта управления.

– Хорошо, – ответил Вейс и занялся расчетами.

Командир же прошел в кают-компанию и, облокотившись на спинку кресла, долго всматривался в параметрическую доску.

Пока все шло по плану. Но, кто знает, что может выкинуть дикая природа Земли. Слишком резкие изменения и за столь короткий срок могут и навредить. Но об этом как-то не хотелось думать, и Основной решительно направился снова в отсек управления.

На смену дежурившему палеонтологу пришел пилот, и они вместе пока управляли кораблем.

– Так, достаточно, – распорядился командир, отправляя доктора Эйкувера, как звали палеонтолога, отдыхатъ, – сейчас я сажусь за управление.

– Есть, командир, – довольно ответил тот, освобождая кресло управления  и отправляясь к себе в отсек.

– Ну, что, Арт, – сокращенно обратился к пилоту Основной, – как ваши  дела?

– Полет в норме, – кратко ответил тот, не поворачивая своей головы.

– Синтетический осмотр производил?

– Нет, пока нет, – обеспокоенно сказал пилот, – времени не хватило.

– Ну, хорошо, не волнуйся, тогда я проведу, – и Э-Клерк занялся профилактикой корабля.

Спустя несколько минут основное было завершено, и они находились над местом первого назначенного взрыва.

– Все готовы, – раздался голос бортового инженера по радио, – можно приступать. Сейсмоопасность в настоящее время отсутствует.

– Что ж, хорошо. Начинайте, – ответил командир, и сам приступил к операциям по  выносу наружу всех необходимых бортовых средств.

– Командир, командир, – неожиданно закричал голос в наушниках, – связь понемногу  восстанавливается. Получена  радиограмма. Берусь за расшифровку.

– Вот и прекрасно, – довольно ответил Э-Клерк, – а кто тебя заменит?

– Ребята сами справятся, – успокоил его Август.

– Ладно, давай за расшифровку, а я сам им подмогу, – и Основной, оставив кресло управления, направился  в отсек спецодежды и снаряжений.

Работы только начались, как тот же голос радиста радостно сообщил:

– Командир, командир. Я вас поздравляю. Вам присвоили очередное звание.

– Да?!! – удивился Э-Клерк, – с чего это они так расщедрились?

– О-о тут говорится, что за разные заслуги и, в частности, за освоение Земли.

– А откуда они  знают, мы ведь, не докладывали? – спросил командир.

– А я ведь запускал бегущую волну. Вот она и дошла.

– Ладно, не тараторь. Что там еще? Что приказывают?

– Приказано выжить в любых условиях, – серьезно ответил радист, – и сделать     упор на  развитие животного мира. Намечено переселение. Что-то там не ладится дома. Время сократилось. Потому, просят ускорить наши работы.

– Фу-ты, – огрызнулся в радио Основной, – как же мы ускорим и так пытаемся побыстрее.

– Ничего, – успокоил тот же Август, – здесь еще сказано, что основной  срок еще не определен. Это так, для первых переселенцев. Как проба на уживчивость.

– Ладно, хорошо. Оставайся там. Мы скоро закончим,  и  я просмотрю сам  досконально, – отозвался Э-Клерк  и принялся за свою часть работы на Земле.

– Есть, оставаться здесь, – ответил радостный Август и занялся перепиской  начисто  полученной  радиограммы.

Но вот, прозвучала последняя команда, и все системы были подняты снова на борт. Экипаж во главе с командиром прибыл на место, и корабль  начал  взмывать вверх.

– Погоди-ка, – вдруг, вспомнил  что-то Основной, – а систему прогнозирования  что, оставили там?

– Нет, нет, – успокоил рядом стоящий геодезист, – я прикольцевал  ее  к борту раньше.

– А-а, ну тогда хорошо. Можно  и взлетать. Пилот, – обратился он в радио, – даю взлет.

– Есть, взлет, командир, – и корабль плавно тронулся с места.

Отлетев на  порядочное расстояние, звездолет замер в открытом пространстве.

– Огонь, – громко прозвучала команда,  и с борта  ушел  радиосигнал.

И снова, в который раз вздрогнула Земля,  опыляя сама себя ледовой пылью и превращая ее  в  молочные кипящие реки. И опять планету заволокло серым густым  облаком исходящего пара.

– Пока отдых, часов на шесть, – распорядился Основной, направляясь к  отсеку радиста.

– Ну, что тут? – обратился он, войдя внутрь, к Августу, – давай, помозгую.

– Да. Вот, все готово, – торопливо подал тот бумагу и отошел в сторону.

Командир сел в кресло и прочитал снова весь текст. Хорошего для них  было немного. Ускорение обозначало лишь одно, что на самом материке что-то произошло. Скорее всего, увеличилась общая сутолокация  основного светила. Значит, времени у них мало, но это обозначало и другое. То, что они домой  больше не возвратятся.

Основной положил бумагу на стол и прикрыл на минуту глаза руками.

Как-то это не укладывалось в его голове. И хотя он уже тысячу раз был готов к этому – все же прозвучало оно достаточно резко.

Он встал и прошелся по небольшому отсеку. Ноги  чуть-чуть оторвались от  пола.

– Скажи, пусть, увеличат нагрузку, – обратился Основной к Августу, молча наблюдавшему за его действиями.

– Хорошо, командир, – ответил тот и, также покачиваясь, вышел  из отсека, понимая, что  командиру хотелось побыть наедине.

Э-Клерк  снова прошелся по отсеку, а затем резко сел, обхватив голову руками.

Нет. Как-то это сообщение не укладывалось в голове. Вроде бы была  планета, был хоть какой-то дом, к которому всегда тянуло вернуться. А что сейчас? Получается, что это все, конец их местному существованию. Теперь, они бездомные, беспомощные в каком-то смысле. Неужели, это все?  Конец их цивилизации? Кто знает, как сложатся дела дальше? Может, сюда и не дойдут все, а ведь их много. Около пяти тысяч. Все остальные там, в банке памяти и готовы  размножиться в любую минуту.

Но получится ли  этот переход?  На  это трудно ответить.

Конечно, сейчас там тоже все волнуются. И, конечно же, полагаются все на  них. На них семерых, которые сейчас должны работать полностью на  всех остальных. Нет, погибнуть теперь нельзя. Вот, что самое страшное.

Ибо своя смерть, или смерть  экипажа – это значит, не выполнение задания. Это значит, уничтожить практически своими руками исходную точку цивилизации, достигшей хоть какого-то уровня своего развития. Какая же  ответственность сейчас возлагается на них. Об этом страшно даже думать. Но нет, опускать руки нельзя. Надо думать, думать и думать. Просчитывать по двести раз одно и то же. Сверять все данные исходные и переходные. Надо взять дополнительные пробы и уже завтра проанализировать ход событий.

Командир опустил  руки  и  встал. Лицо его было  напряженным и чуть-чуть уставшим.

– Ничего, – тихо сказал он, – мы выстоим. Выстоим и победим   эту безводную игольчатую стихию и  возродим на ней жизнь, – и Основной решительно шагнул  на  выход, забирая на ходу небольшой клочок бумажного  листа, на котором был написан текст сообщения.

– Надо поговорить с экипажем, – подумал он, направляясь в кают-компанию, – хотя, нет, пусть, пока отдыхают. Сегодня еще один взрыв. А вот завтра с утра  я  с ними побеседую.

Так решив, он направился в свой отсек, чтобы на немного прилечь и успокоить самого  себя. К тому же, было и о чем потосковать, хотя Э-Клерк и  не был особо склонен к этому. Но, как ни странно, чувства возымели свое, а мысли переполнили  голову.

Командир  прошел к себе и улегся  на своем небольшом диване, располагаясь так, чтобы его глаза смотрели куда-то в потолок, которого здесь, практически, не существовало, – ибо это была всего лишь очередная перегородка  между  отсеками.

Но привычка дело не простое, и он устроился так, как ему хотелось.

Затем, медленно закрыл глаза  и  попытался вспомнить самого себя с  детства  и  так  дальше, по возрастающей.

Спустя минут десять Э-Клерк  уже спал ровным спокойным сном, лишь  изредка вздрагивая от какого-то видения.

А через два с лишним часа, он встал, как ни в чем, ни бывало, умылся  и направился  в отсек управления, дабы проконтролировать получаемые сведения, а вместе с тем и перепроверить все статистические данные по этой планете.

Еще через два часа весь экипаж снова собрался в кают-компании, где Основной дал распоряжение на вторичную закладку заряда.

Корабль начал снижение, и спустя некоторое время они были на месте.

Там еще бушевали страсти по не остывшему  ледяному помосту, но Э-Клерк, тщательно все перепроверив, дал команду на выгрузку и указал точное  место  закладки.

По  окончанию подготовительных работ, он приказал всем подняться на борт и занять свои места в рабочих  отсеках.

На этот paз они не стали далеко уходить, а переместились на  обратную сторону самой  Земли  и  уже оттуда был  послан радиосигнал  на  взрыв.

Это был последний взрыв на этой планете, разрушающий основную кору ледового покрытия. Далее, это проделает вода  и сама природа Земли.

Самое главное – их расчеты подтвердились. Ядро заработало в полную силу и начало нагнетать массу льда огромным количеством  тепла. И через некоторое время, на Земле текли уже не  реки, а  целые огромные по своему масштабу проливы, шириной до 15-17 км.

Так образовывалась первая часть материковой основы,  и отделялись сами  полюса от  настоящей  грунтовой  массы.

И это была первая победа рук первопроходцев в этом диком и заброшенном мире, который они почему-то назвали первым. Наверное,  потому, что так  им хотелось, ибo он был действительно первым в их отеческом проходном мире эксплуатации другого ядра.

Он был также первым и потому, что основная часть их существующей цивилизации  должна была обрести себе первое место переселения.

И еще они назвали его так потому, что он был  первым, образованным  практически  искусственным путем свободных средств и сил уже развившейся цивилизации.

Это и давало всему основание предполагать, что Земля является частью их выработанной ранее теории по нанесению  жизни на карту космического прошлого многих  других видов существования.

Нет, не цель выжить была основной. Главное – это было направить куда-то свой ум и не дать погибнуть кому-то еще не развившемуся или  не способному развиться самостоятельно без помощи  определенного характера со стороны других.

Нанесение на параметрическую карту жизненных штрихов – это и есть основа космического проходного мира.

И надо это понять тем, кто уже сейчас находится  очень близко от  своеобразного сферического уплотнения коры Земли  и  развития ее сейсмологии.

Надо также  понять, что любая грунтовая зыбь  – это жизнь, способная выразить что-то, даже того же  человеческого монстра, коим он представляется  сейчас  многим.

Нет, не  по внешним  признакам  и искусству любить. А  по внутреннему своему  упоминанию  и возникновению отрицательной   силы   души. Космические  монстры – это большие  и совершенно беспомощные существа, не  дающие  отчетности  своим  действиям.

Человек же, рожденный  здесь,  на  Земле –  это монстр особого, сильного порядка. Ему не принадлежит эпос упования на самого себя, но зато ему надлежит весь окружающий мир.

Именно с этой точки зрения и подходит вся существующая ныне иносторонняя  цивилизация. Именно  этого она  боится от человеческих существ, ибо знает, что рожденному по навязке уготована доля лучшего порядка, нежели им самим.

Но для этого надо понять по-другому историю своего тепла и историю развития другого любого мира. Надо отдать себе отчет в том, что ты делаешь уже сейчас. И монстр потихоньку будет превращаться в просто человека, любящего свое творение и  принимающего  из рук других науку первостепенного познания.

Человек –  это животворенье, узнанное самим собой спустя века. Нельзя допустить опустошения и кротости зла в заключенных рамках своего возмездия остальному. Надо понять, что жизнь, идущая и дающаяся извне  – это просто обыденность, а бренность ума – это уже наваждение  зла  и  какого-то  злого рока.

Не допустить этого, и призывает вся наша космическая элитарная совесть, имя которой  Разум, обтекающая всю планету с разных сторон.

Корабль стоял на месте, а экипаж уже отдыхал. Завтра им предстояло побороть себя  и включить  всю  свою силу воли в ознаменование скоротечности  добра.

Они спали,  а  Земля  уже работала на новую жизнь. Вто это и было то, что можно уже сейчас назвать динамической раскруткой земного ядра…

Глава 6. День пятый

Утро  показалось Э-Клерку  каким-то длинным  и тянущимся. И пока все еще убирали свои постели и завтракали, он вошел в кают-компанию и занял свое место.

Надо было собраться с мыслями, кое-что обмозговать и решительно перецеленаправить весь экипаж.

Но, как это сделать, если у каждого свои тени прошлого и свои заботы.

Как-то нужно объяснить  им  о  вынесенном  другими решении  и растолковать ситуацию по- своему.

Наконец, все  собрались, и командир открыл совещание.

– Вы все знаете,  что вчера на борт поступила радиограмма и  мой долг,  как командира корабля, оповестить вас об этом. Эйбл призывает нас  не возвращаться обратно, а закрепиться здесь и ускорить наши работы по возрождению более натуральной жизни. Переселение назначено на сроки, ранее с нами не согласованные. Судя по всему, дома произошли  резкие изменения в худшую сторону, а значит, оставаться там равносильно смерти. Поэтому, Старший, да и все остальные просят нас о незамедлительных подготовительных мерах по обеспечению их переселения, а также об ускорении всех наших работ.

Командир на секунду прервался и осмотрел всех участников совещания. Члены экипажа молчали, да и что они могли сказать сейчас. Пока это не укладывалось в их головах, как и у него вчера.

– Значит, так, – решительно продолжил Основной, – сегодня занимаемся  вплотную группой соляных отложений в верхней части слоев поверхности. Химик и геодезист непосредственно ознакомят остальных с видом  необходимых работ. Все  запасы, – указал Э-Клерк, обращаясь к бортинженеру, – тщательно перепроверить, уменьшить до минимума рацион питания. Экономить суточную норму подачи воды и сузить наши гальванические расходы. Обо всех действиях, не предусмотренных штатными обязанностями докладывать мне. С этой минуты переходим на режим блокировки систем общего снижения. Надо понемногу приспосабливаться к наружным условиям. Работа пока в скафандрах.

Особо обращаю ваше внимание на плотность укупорок  противоядий  любых порядков. Вскоре, здесь на Земле, – и он постучал, как мог, ногой по полу, – не останется живого места от  ползающего населения. Потому, надо к этому готовиться уже сейчас. А, теперь, по местам и  за работу. Да, какие есть ко мне вопросы?

– Вопрос один, командир, – обратился к нему бортинженер, что могло стрястись там, на Эйбле?

– Откровенно говоря, не знаю, да и  в радиограмме не указано, – честно признался Э-Клерк, – но думаю, что что-то очень серьезное, если решились на такое.

– Вопросов  больше  нет, – ответил вместо Beйca Август, и экипаж начал  покидать отсек  кают-компании.

– Я знаю, вам тяжело сейчас, – кинул вдогонку командир, – но постарайтесь  не отвлекаться во время работы на посторонние мысли. Это приказ.

Спустя час работа началась. Вначале надо было  найти место, самое  пригодное для производства подобных работ, и звездолет долго кружил над поверхностью Земли. Наконец, точка была найдена, и корабль мягко приземлился.

– Никому не покидать борт, – распорядился Основной, усаживаясь в кресло переносной параметрической лаборатории, – сейчас я определю дисфункцию настоящего потока  изотермического излучения и сопоставлю все ранее освобожденные минеральные соединения.

Все  замерли  в ожидавши результата, и, наверное, каждый за это время думал о чем-то своем.

Но вот, команда  прозвучала, и экипаж принялся за работу.

На месте посадки было выкорчевано, в буквальном смысле этого слова, огромное количество трав и снят первый слой грунтового покрытия.

Далее начались раскопки. Сразу в нескольких  местах были образованы  огромные длинные  колодцы размером   5 на 6 метров и тщательно отбортированы в них стороны. Выброшенные  наружу слои   рассортировывались  и складывались в отдельные кучи.

Таким образом, получалось возле каждого колодца  по десять – одиннадцать таких куч, в зависимости от первоначального слоя. В некоторых местах он попросту отсутствовал, хотя работали они всего на территории 75 квадратных метров.

После тщательного осмотра  палеонтологом, геодезистом и  химиком, а также  сделанных  проб каждого слоя, был сделан вывод, что первичный  слой  сильно  обогащен   ураново-титановой пылью, что, собственно говоря, и  не  давало выходу наружу  целых кальциевых соединений.

Анализ внутренних слоев показывал, что геодезически  Земля подходила  к усиленному разблокированию  основных материальных залежей. Здесь  было все: от цинка до хлористого кальция, не исключая и тяжелую группу метанидов.

Таким образом, решение вывода на поверхность лежало в субординировании всех слоев или, проще говоря, в решительном смешивании верхних и нижних слоев для скорейшей атрофации усиленной  роли  плюмбита поверхностного слоя.

Такое решение  было  возможно  в случае прямого координирования  силы земного  притяжения  и воздушного потока обтекающих сферу Земли масс, не исключая прямое изотермическое вмешательство.

– Хорошо, – сказал  командир, просмотрев все  анализы, – сделаем следующим  образом. Вносим внутрь селекцию  нового прострационного редуктора газотермической связи. Далее. Ускоряем  действие  пропеллированных  соединений путем перевода их из одной группы  базисных единиц  в другую. Берем  геолиновую  кислоту  и ощелочаем  эти  вытяжные колодцы. Потом. Усиливаем ее же реофинированным мелкозернистым касмилидином, включая сюда и подачу  углеводородистого крупнозернистого флюменисцита. Давайте, за работу.

И работа  пошла  снова.

Вначале колодцы заполнили или, точнее оказать, протрусили порошкообразным  видом  профолтедрина, а затем поочередно, слой за слоем,  начали  пропеллировать селекционной  кислотой. Таким образом, образовалась водородная группа внутри самой почвы, которая, как минимум, через  пять-шесть дней  даст первую проросшую единицу суперфосфатной соли.

Колодцы  были  вновь реконструированы и аккуратно выровнены  с поверхностью. Затем их прикрыли игольчатой, сдернутой ранее  травой, а  по краям разместили  небольшие коричневые флажки, чтобы определить зону экстремального  энергоснабжения.

Закончив это, экипаж  потянулся внутрь корабля. Необходимо было хоть немного отдохнуть. Работа в скафандрах, да еще в земных условиях, давалась нелегко.

– Отдых на два часа, –   раздался  голос командира, и на борту все  стихло.

Сам  же  Э-Клерк отправился в  кают-компанию, чтобы  осмотреть место следующей выработки. Надо было разместить соленокристаллические  колодцы в таком порядке, чтобы они располагались на поверхности, в  основном, на  одном энергопотребляемом  уровне.

Это позволило бы взойти первым  росткам практически в одно время, что дало бы возможность распространить все это далее в более короткие сроки.

Основной  нанес на карте  необходимые точки, и мгновенно эта информация внеслась в бортовой компьютер. Теперь, решение принадлежало автоматике. С точностью до сантиметра  она должна была рассчитать места следующих  приземлений.

Через два с небольшим  часа корабль опять поменял место дислокации.  И снова экипаж приступил к работе.

Здесь, были  проделаны те же операции с фиксацией остаточного количества  перманентных  кристаллогидратов.

К вечеру, они выкопали еще восемнадцать колодцев, и так же закупорили их, как  и первые  три.

Основное было сделано. Посев должен был снять фиксированную радиоактивность и ускорить развитие основных групп внутренних сустезирующих элементов.

К сожалению, они не успели обойти шар по всей его окружности, и оставалась  примерно треть пройденного уже пути. Но не это смущало  командира.

 Надо было вызвать полную резодоляцию верхних слоев окружающих Землю масс. Это сделать было гораздо труднее. По их предварительным подсчетам, чтобы зажечь основное светило, как полагается, необходимо  разблокировать всю систему несущего созвездия.

Значит, надо послать ультрасигнал  на  вспомогательную планету-спутник, гораздо меньшую по размеру и определяющую роль диэлектрического  компонента  снятия общей напряженности полей созвездия.

Но как это сделать?

Нужно что-то придумать. Может, использовать лазер, но он только разрежет пространственную связь. Тогда что?

А вот что. Решение пришло  как-то неожиданно просто.

Надо включить в действие снова ядро, но направить волну в верхнюю часть шара. То есть, это должен быть точно полюс. Но какой? Северный или Южный?  Какому отдать предпочтение?

Надо подумать. Основной немного занервничал, что очень редко случалось, и заходил  по отсеку. Решение не заставало себя долго ждать.

Если  предположить, что Север – это минус, то Юг – плюс. Ядро, вынося наружу свою внутреннюю энергию, создаст замыкание между различными полюсами, а значит, нарушится трансмиссионная связь  межпланетного  обогащения ураном. Что это даст?

А это даст нам приток новой энергетической массы, отделяемой  из общего числа планет созвездия и, само собой разумеется, резодоляцию  верхних слоев.

Энергетическая масса вовлечет за собой массу облачно-густого тумана, и все это ударится о Землю. То есть, это будет осадок в виде дождя. Что ж, хорошо.

Но нужно, чтобы все это вернулось  обратно, дабы не нарушить энергобаласт  Земли и  ее магнетизм.

Значит, замыкая основное поле или   посылая  сигнал, надо одновременно послать такой же сигнал в обратную сторону, то есть  в основную энерговыделяемую  субстанцию роста созвездия, то бишь в одну из планет.

Таким  образом, еще одна выделяемая масса энергии отобразится на верхнем балансе созвездия и также войдет в Землю, как и  обычный метеорит. Но какую планету выбрать?

Надо определить поток  люминесцентных  частиц, наиболее активных по своему  составу. Вот и решение вопроса.

Остается только точно рассчитать   параболу возвращения энергетической  массы и способ выделения такой энергии  ядром планеты.

Основной закрыл  глаза  и снова задумался. Если взять обычную сигнальную ракету и выстрелить ею в какое-то пространство, то она долетит до определенного уровня и возвратится обратно. Все зависит от начальной скорости. Значит, надо рассчитать силу подземного удара, чтобы волна могла достичь необходимой цели. То есть, сила посылаемого заряда должна быть равна эквиваленту мощности выноса наружу энергетической массы. С этим понятно.

Что же касается планеты  из  системы, то  придется  запустить обычную звуковую ракету, дабы вызвать разблокирование части механической  энергии. Рискованно? Да. Но, что поделать, когда надо ускорять процесс.

Приняв  решение, командир решил все же посоветоваться с членами экипажа, собрав их на небольшое совещание в кают-компанию.

– Вы знаете, – начал он сразу о деле, что необходимо внести скорейшие коррективы  в деятельность грунтовых слоев. А это значит, что нужно нарушить обычный взаимообмен энергетическими массами, между  созвездием и самой  Землей. Я лично рассчитал  параболу полета  звуковой  космической ракеты, но хочу, чтобы вы скомпоновали  мое решение.

– Мы доверяем, командир, – в один голос заявили все члены экипажа.

– Нет, дело очень серьезное. Ошибки быть не должно. Поэтому, возьмите по параметру и перепроверьте. Надо еще вычислить время такого запуска. И, естественно, обезопасить самих  себя, что обозначает уйти на  достаточное расстояние, чтобы  не  попасть в область направляемой энергомассы.

Экипаж   погрузился в  исчисления  и их перепроверку, а командир – в свои тревожные  мысли.

– Нет, – успокаивал он сам себя. Здесь не должно быть никакой ошибки. Если звезды регулируют светоподачу, то одна из энергетических масс созвездия должна обязательно вносить основной досылаемый энергетический заряд. Сейчас он идет довольно слабо, так как закрутка ядра уже практически закончилась. Значит, надо усилить до определенного уровня и создать поверхностное и нижнее давление. Обрушившаяся масса должна образовать свою функцию ретермического смысла. Она должна внести в общую систему разгрузку гинастезических  недр Земли.

– Все правильно, – начали доноситься голоса до его мозга, и Основной прервал свои размышления.

– Проверьте еще раз, – усомнился Э-Kлерк, желая перепроверить несколько раз.,

– Хорошо, – согласились те и быстро поменялись параметрами.

Командир опять окунулся в размышления.

– Итак, наносимый  ракетный звуковой удар проделает дыру в озоново-наносном сферическом слое. А это значит, возрастет бактерологическая опасность. Ну и что? Живого  ведь пока ничего нет, за исключением их самих, а они защищены. Но, это все же не главное. Основное не навредить самой  системе обращения энергомассами  и  не разрушить центросферическое  магнитное поле  самой Земли.

И снова мысли прервались, так как экипаж в один голос заявил, что все в порядке.

– Проверьте еще раз, – распорядился он в последний раз и повернулся  ко всем спиной.

– Еще, значит еще, – ответил кто-то из присутствующих, и листки бумаги  зашуршали в  их  руках.

Наконец, и эта проверка была исчерпана, и  командир удовлетворенно кивнул, поблагодарив всех за помощь.

– Теперь, главное, – сказал он после  минутного раздумья, – надо определить время запуска на завтра и сменить место своего пребывания в  этой зоне.

– По времени мы не успеваем, – отозвался бортинженер, завтра еще  довольно много работы.

– Я знаю, – ответил Основной, – постараемся ускорить это.

– Тогда, нужно это возложить на пять часов вечера, к этому времени, думаю, управимся.

– Хорошо, – ответил командир, – как думают остальные? – и он обвел взглядом    присутствующих.

Все  кивком головы дали согласие.

– Ну, что ж, когда все согласны, то совещание закончено. Можно отдыхать. А место безопасной  зоны я вычислю сам.

На этом общее обсуждение вопроса было закончено, и все разошлись  по своим отсекам.

Э-Клерк  же  уселся за расчеты  параметрической гиперболы, присущей  любому взрыву, хоть наносному, хоть внутреннему.

Спустя час, он закончил свою работу и  обессилено откинулся на спинку кресла.

– Нет, – тихо прошептал Э-Клерк, – наверное, с возрастом это становится уже не под силу. Нужно молодым заниматься подобным.

На этом его словарный запас исчерпался, и он в один миг уснул. Усталость сделала свое дело, несмотря на то, что нагрузки, как таковой, по физиологии  не было.

Что ж, иногда работа ума с лихвой покрывает все физические затраты, а иногда и  забирает все на себя. Таков закон отторжения сил  вещества, и  он, к сожалению, всегда действует.

Глава 7. День шестой

Утро начиналось, как и всегда, с небольшой уборки отсеков и легкого завтрака.

В девять часов все сидели за круглым столом и молча, уповали на командира, который сегодня на удивление был наиболее краток и сосредоточен.

– Итак. Решение, принятое вчера, остается в силе. Все работы закончить в 15-00 и доложить о выполнении. Далее, небольшой отдых и снова работа. Старт  назначаю  на 17-02 по нашему сферокосмическому времени.  Долго задерживать не буду. Потому, будьте внимательны при раскопках и особенно при закладке новых корректирующих веществ. Все. По местам.

Экипаж дружно поднялся и разошелся по сторонам.

Э-Клерку ничего не оставалось, как пройти в отсек управления и занять место рядом с пилотом..

– Продолжаем вчерашнее, – кратко сказал он и тронул рычаги управления кораблем.

– Минутку, командир,– предупредил его пилот, – вы забыли поставить на ручное управление.

– Вот, черт. Всегда забываю об этом. Все-таки старые модели были  чем-то лучше и скороходнее. Не так ли, Apт?

– Не знаю, – спокойно ответил пилот, переводя режим из автоматического в ручной, – я этого не застал. Хотя слышал по-разному,

– Да-а, – протянул Э-Клерк, – года бегут, бегут и бегут. Не успеешь оглянуться, как и вся жизнь прошла. Вот вспоминаю свою молодость и поверь, ничего припомнить такого особого, знаменательного или чем-то  выделяющегося не могу. Какие-то серые  космические будни и все. Неужто, счастье действительно в этом, а,  Арт? Как считаешь?

– Не знаю, – качнул  плечами пилот, – я ведь тоже, почти с юных лет на  бортах разных кораблей.

– Но ты ведь женат  и  даже  детей  имеешь.

– Да. Ну  и что из того. Я их почти не вижу. Взять хотя бы сейчас. Сколько мы уже в полете. Три года, уж на четвертый потянуло. И это у нас, а дома? Добрый  десяток  прошел.

– Да, – согласился командир, – дома время летит быстрее. Я тоже никак  не  могу  привыкнуть   к этому. Сколько уже в полетах, а все не укладывается в голове.

Пилот  промолчал, очевидно,  занимаясь своими делами, а Основной продолжил:

– Если бы знать, где можно вот так взять и просто осесть, безо всего вот этого, – и он обвел рукой отсек корабля, я бы, наверное, сразу согласился. Эти вечные перегоны, поиски  – они утомляют. И не только тех, кто стареет, а даже молодых, невзирая на их раннее любопытство и  романтику. Но где найти такое место, чтоб прожить спокойно свою жизнь.

Вряд ли такое хоть где-то имеется. Сколько поналетал  – везде одно и то же. Жизнь  борется со смертью, и  наоборот. Побеждает всегда то, что умнее  в той или  иной  ситуации. Если вот так поразмыслить: а смогли бы мы вот так просто безо всего прожить в мире и согласии друг с  другом? А почему нет, – отвечал сам себе Э-Клерк, – конечно, смогли бы и  для этого не надо строить какие-то огромные каменные изваяния или  что-то еще в этом роде. Природа сама даст то, что необходимо. Обращайся с ней вежливо, и все будет. Конечно, оно не вечно, но все-таки даст хоть какое-то время на обычную рядовую жизнь. Но ведь для того, чтобы так жить – надо много думать и много знать. Вот и получается, что другого пути развития просто не существует. Прав я или нет, Арт?

– Наверное, правы, командир, – отвечал слегка улыбающийся пилот. Ему нравилось, когда Основной начинал вот так  просто говорить о жизни, – но вы  одного не договариваете.

– Чего же? – удивился Э-Клерк.

– А как быть тем, кто не хотел бы вот так просто жить среди этой природы без каких-то механизмов, облегчающих их труд в повседневной  жизни.

– А зачем его облегчать? – в упор спросил пилота Основной.

– Ну,  не знаю, – смутился тот от неожиданности такого вопроса, – наверное, чтобы легче жить нам.

– А-а, видишь, не знаешь, а говоришь, – с небольшим напутствием произнес  Э-Клерк, – видишь, что делают эти механизмы с нами?

– Что? – не понял сразу пилот.

– А то, что вот летаем и ищем, куда бы свое племя посадить. А все почему? Потому, что когда хотели жить лучше, то не думали о природе, так она сама о себе позаботилась. Взяла и изгнала нас со своей территории.

– Но ведь она наша мать, – запротестовал Арт, – как она могла так поступить?

– Согласен, – ответил Э-Клерк, – мать. Но, что сделали мы, как дети. Все завоевали и победили, ничего не оставляя взамен. Мы высосали из нее  все, что можно. Правильно?

– Да, – подтвердил Артур.

– Так вот, а что ей оставалось делать, кроме как саморазрушаться, чтоб потом обрести новую такую же жизнь, но, возможно, на ней родятся уже лучшие, чем были прежде. Вот, о чем надо думать.

– Согласен, – снова подтвердил сказанное пилот, – но, что же делать в таком случае нам? Не жить же, действительно, нагишом и без обычной лопаты под боком. Да и защищаться тоже надо от других.

– Вот-вот, – задумчиво отвечал Э-Клерк, – защищаться. Именно это и породило все остальное. А если бы не было этого, то, возможно, было бы по-другому.

– Но так ведь нельзя, – запротестовал пилот, – нас просто уничтожат другие виды.

– Здесь я не согласен,– ответил командир,– почему они должны нас уничтожить, если мы им не причиним зла. Пищи ведь хватит для всех. Посмотри вокруг. Какие территории. И все не  заселено. Неужто, не хватит на всех? А, Арт?

– Может, и хватит, – согласился пилот, – но все же, я думаю, что ваш вариант неустойчив.

– Возможно, – согласился Э-Клерк в свою очередь, – но к этому надо стремиться. Надо пытаться понять эту диковинную природу. Ведь смогли же понять саму планету. Докопаться, как говорят, до истины. Значит, можно достать и до остального. И  еще, мне  кажется, мы  просто еще  не сильно повзрослели. Умом имею в виду. Чего-то недопонимаем. Может, вот  здесь, – и  он показал  вниз  рукой на Землю, – мы чего-то и доймем, когда возродим животворящую силу. Посмотрим, как это будет происходить.

– А что, вы раньше не видели? – удивился пилот.

– Да, нет, почему же, видел, – ответил Основной, – но каждое новое и несет свое новое. Да  и сами ведь не стоим на месте. Наш ум обогащается, и мы становимся взрослее.

– Скоро посадка, командир, – предупредил его Арт.

– Вижу, – отозвался Э-Клерк, пристегивая свои ремни безопасности.

– Экипажу приготовиться к посадке, – продолжил он, вслед за своей недовысказанной мыслью.

Спустя пятнадцать минут корабль выгружал все необходимое оборудование, и  работы по зачистке слоев начались.

Чтобы не терять время попусту, Основной задался подготовкой пусковой  установки и внесением параметров в звуковую ракету. Для этого  ему потребовалась помощь еще одного члена экипажа, и командир, переведя управление кораблем на автоматическое, подключил к работе пилота.

– Нy, вот что, Артур, – обратится он спустя некоторое время, – ты побудь здесь, а я пройду непосредственно в сам отсек и попробую напрямую  ввести кодовую сигнализацию. Так будет гораздо быстрее.

– Хорошо,– кивнул пилот, и дверь за командиром закрылась.

Он посмотрел на приборную доску. На ней высвечивались параметрические данные. Судя по их исчезновению, можно было определять ход выполняемых работ.

Командир пробрался сквозь довольно-таки плотную сеть линейных кабелей высокого напряжения и очутился посреди  небольшого отсека, в основном, занимаемого пусковой и стартовой установкой.

Сама ракета была отделена и находилась в другом помещении.

Но она пока не была нужна. Все данные  вводились непосредственно в узловую   блокировочную систему выноса наружу объекта  направления. Они уже давно  ушли от целевых направляемых ракет, не способных достигать цели из-за малейших  профронтальных  искажений  на  пути следования. Весь комплекс состоял  из не очень большой по объему энергетической питательной батареи, зарядом мощностью до 10 000 мА/час, узловой дистанционной установки, системы стартовой сигнализации и обычной управляющей ЭВМ, способной  рассчитывать параболу полета до наименьших числовых выражений.

Кроме этого, сюда входила также система противопожарной защиты, система самоликвидации  блока управления и наведения, и система расконсервации  самого пускового механизма.

Командир обследовал поочередно все эти системы, проверив контрольные  точки отсчета, а заодно решил проверить и внутреннюю связь между системами взаимодействия.

– Слушай, Apт, – обратился он по радио к пилоту.

– Да, – отозвался сразу тот, – я слушаю.

– Я сейчас буду  называть и  включать  точки, а ты проверь по бортовому  компьютеру и  внешней  сигнализации правильность их выбора. Если, что не так – сразу говори. Понял?

– Да, командир, я готов.

– Ну, поехали, – и  они начали довольно  продолжительный отсчет контрольных точек.

Наконец, эта часть работы была благополучно завершена, и командиру осталось заняться непосредственно параметрическими данными.

– Слушай, Арт, – снова обратился  Основной, – я сейчас у блока наведения. Диктуй цифровые знаменатели, а затем буквенные числители. Смотри, все  по порядку. Перед этим называй шифр закладки. Ты меня понял?

– Да, командир. Сейчас, минутку. Я подготовлю рабочее место.

– Хорошо, давай. Я буду на связи, – и  командир поудобнее уселся возле  блока в самом закутке отсека.

Конечно, эту операцию можно было проделать и с центрального пульта, но Основной решил, что так будет надежнее. Все-таки здесь на месте ясно видно, что входит в сам блок. Если бы даже пилот ошибся, то он  исправил бы на месте. К тому же, в это подключался и бортовой компьютер, контролирующий  всю систему запуска.

– Командир, начинаю отсчет, – раздался голос в наушниках, и Основной, внимательно вслушиваясь в диктуемые ему данные, набирал на автономном пульте управления необходимую информацию.

На нем поочередно высвечивались те или другие данные, давая возможность командиру контролировать этот процесс вдвойне.

– Все, – зазвучало в завершение, и  пилот облегченно вздохнул, сбрасывая с себя внутреннюю напряженность.

– Хорошо, – ответил ему Основной, – я все набрал, но не расслабляйся. Сейчас проверим общую квалифицирующую сеть на самом модульном дисплее.

– Я понял, – ответил тот же голос и внутри наушников что-то защелкало и зашумело, – можно начинать, – продолжил пилот после небольшого перерыва.

– Даю сбой информации, – сказал Э-Клерк, нажимая красную кнопку.

– Сбой принят, командир. Информация разблокирована. Связь неустойчивая.

– Ввожу наладку, – снова проговорил Основной.

– Наладка принята. Сбой уничтожен. Цифровая информация полностью восстановлена. Модуль цветности скорректирован. Все в норме, командир.

– Хорошо. Давай, теперь, включай последнее. Саму первопроводную связь.

– Я понял. Даю связь, – ответил Арт и нажал синюю небольшую клавишу у себя на пульте.

И сразу на дисплейном модуле появились цифры отсчета и время методической проверки.

– У меня в норме, – снова сказал пилот, – как у вас?

– Сигнал  прошел, – ответил Основной, наблюдая  за мигавшей голубым цветом такой же  лампочкой.

Он нажал рядом  находившуюся клавишу, и сигнал исчез.

– Все в норме, – отозвался голос пилота, – сигнал завершения методических работ.

– Хорошо, включай поочередно все структуры питания. Проверка закончена.

– Есть, командир, – ответил Арт   и, судя по небольшому шуму в наушниках, занялся этим.

Э-Клерк  с минуту еще осмотрел  отсек, внимательно проглядывая каждую отдельную деталь, а затем двинулся к головному, где находилась сама  ракета.

Немного повозившись там, он вернулся обратно и удовлетворенно заметил:

– Ну, вот и все. Вроде бы все готово к старту, – и, посмотрев на часы, добавил, – а время-то уже  многовато. Почти два часа ушло.

После этого Основной двинулся  в обратном направлении, аккуратно проползая по массой тех же проводов и разностью другого оборудования корабля. Оказавшись на месте, он встал и с удовольствием потянулся.

– Все-таки так спокойнее, – тихо  проговорил Э-Клерк, открывая дверь  в отсек управления.

Судя по всему,  работы  на этом участке были закончены, и необходимо было менять место дислокации.

Потому, быстро распорядившись на погрузку, Основной занялся стартовой подготовкой.

Через пятнадцать минут они уже летели, наблюдая сверху за поверхностью планеты. А еще через двадцать пять минут, корабль приземлился, выталкивая наружу необходимое оборудование.

– Совсем как на стройке, – подумал вдруг командир, наблюдая за ходом выполняемых экипажем работ, – только с одной  лишь разницей. Там знают, для кого строят, а мы нет. Неизвестно, что воздаст точно нам эта Земля. Предпосылки и прогнозы, конечно, есть, но ведь это еще не говорит о конечном результате. Это почти то же, что ждать ребенка. А вдруг, он получится не такой, как хотелось бы. Ну ладно. К чему эти грустные мысли. Будем надеяться на лучшее, – решил Основной, принимаясь за часть надлежащей ему работы.

Они поменяли еще несколько мест, прежде чем закончить начатое вчера и подготовиться к основному. Время неумолимо шло вперед, и вот экипаж снова собрался в кают-компании.

– Я вычислил место нашей  передислокации, – начал командир, указывая точку на параметрической карте, – прошу всех осмотреть это место и сделать свои выводы. Я думаю, что нам там придется пробыть около трех-четырех суток, пока здесь все уляжется и успокоится.

Экипаж, молча, всматривался в точку нанесенную командиром и делал какие-то свои расчеты. Особых разногласий не последовало, и все пришли к единому выбору места следующего пребывания.

– Если вопросов нет, то прошу всех занять свои места, – распорядился Основной, всматриваясь в лица присутствующих.

Вопросов не последовало, и все разошлись по отсекам.

– Объявляю тридцатиминутную готовность, – раздался голос командира по радио, – всем занять свои места.

Сам же Э-Клерк последовал в отсек управления к главному пульту и дал команду на взлет звездолета.

Через двадцать пять минут они были в указанной точке нового местопребывания.

– Ввожу пятиминутную готовность, – раздался голос командира, – всем  приготовиться к запуску, – а через время продолжил. – Внимание! Минутная готовность… Начинаю отсчет… Десять, девять.., три, два, один, пуск!

Все системы сработали, как и положено, и корабль даже немного содрогнулся от выпущенной изнутри ракеты.

Экипаж проводил ее по приборам и сверяя параметрические данные с курсом реального полета.

– Тридцать секунд – полет нормальный, – гласил голос навигационного  штурмана, – сорок секунд – полет нормальный… Внимание!!!  Цель № 1 поражена. Полет без изменений… Траектория в норме… Две минуты сорок две секунды – полет продолжен без изменений…Три минуты двадцать пять секунд – ракета у цели, – гласил все тот же голос, а командир наблюдал по своему монитору. -Внимание! Цель! Три минуты пятьдесят шесть секунд. Полет закончен, – доложил  штурман по радиосвязи.

– Вот и все, – выдохнул Основной, откидываясь на спинку кресла и смахивая рукой набежавший на глаза пот, – остается только ждать результата.

– Наблюдаю   резозоляцию   основных воздушных потоков, – доложил бортинженер со своего пульта управления, – средняя температура увеличилась до 60 градусов. Легкое обморожение борта корабля.

– Включить систему термодинамики,– распорядился быстро Основной, переключая автоматику в режим ручного пользования.

– Есть, включить систему термодинамики, – повторил тот же голос.

– Наблюдаю большую силу вынесенной наружу электромагнитной индуктивности. Общая заряженность пространства увеличилась в 300 раз.

– Сброс хода малого двигателя, – приказал командир.

– Есть, сброс хода, – повторил рядом сидящий  пилот.

– Наблюдаю грозовые разряды, – снова послышался голос бортинженера, – напряженность падает. Индуктивность возрастает.

– Выключить бортовую сигнализацию, – быстро распорядился Основной.

– Есть, – кратко ответил пилот, нажимая очередную клавишу.

– Энергетическая масса входит в поток земной стратосферы, – опять зазвучал голос Вейса, – электрический диссонанс в действии. Сроки  опережения не ограничены. Модулятивность общего поля достигает пятидесяти экваторных единиц. Сейсмическая зона сворачивает свое действие. Напряжение возрастает. Индуктивность падает. За бортом  –  минус тридцать шесть. Системы обеспечения в норме. Можно отдыхать, командир.

– Спасибо, – облегченно вздохнул Основной, – пока оставайся на контроле.

– Есть, – ответил бортинженер.

– Внимание, всему экипажу –  тридцать минут на отслеживание и отдых. Дежурным назначаю себя…

Так закончился их шестой день работы в новых экзотермальных  высокопробных условиях земной зависимости.

И было все же не понятно, кто от кого зависит больше: Земля или те, кто пытался на ней возродить жизнь.

Но, так или иначе, дело творения вершилось.

Земля восставала и опережала сама себя. Время давало ей первую пробу сил на  животворение. И то же время предупреждало: живи, Земля, но знай,  что самого времени у тебя мало.  Попытайся определить сама себе, сколько ты хочешь,  а  для этого сотвори умное существо, способное продлить всем нашу вековую, почти вечную  память дней.

Отдыхал экипаж,  дежурил  командир.  Основное было уже сделано. Семя вошло в недра  Земли и оставалось ждать первого его всхода.

Что же произрастет?  Подождем и  увидим  сами. А пока, просто дадим всем спокойно отдохнуть…

Глава 8. День седьмой

В это утро все было совершенно по-другому. Командир с подъема объявил всем выходной.

И не только потому, что внизу под ними  буяла дикая, пока не обузданная до конца стихия, но еще и потому, что, как и всякому живому существу, экипажу требовался отдых. Не скоротечный, а обычный, как выходной день у себя дома.

Это немного  снижало тот повседневно-рабочий уровень внутреннего напряжения и успокаивало   центральную нервную систему.

В конечном счете,  обычный  выходной  достаточно сильно воздействовал  на кору головного мозга  каждого участника событий и давал возможность промежуточного сосредоточения чисто на своем.

День сегодняшний ничем не  отличался по своему внешнему описанию от  дней других. Здесь были та же уборка, небольшая чистка отсеков и т.д.,  т.п.  В общем,  все по распорядку. Но, тем не менее, это был день общего раскрепощения и обычного расползновения своих собственно идущих мыслей.

Каждый стремился удалиться куда-нибудь на расстоянии в своих внутренних ощущениях и хоть на время забыть о суровых космических буднях.

В день выходной на борту не назначался дежурный. Отдыхали все, а службу обзора и обследования вела  автоматика в лице обычного бортового компьютера. Это устраивало всех, даже саму автоматику, ибо, как не говори, а экипаж все ж больше надеялся на свой собственный ум  и  проницательность. Как бы далеко не шагала техника, в самых, что ни на есть, затрудненных для обычного существа  ситуациях, все же ей не сравниться с элегией ума животворящей силы  и никогда не победить в плане  его переориентации на что-то свое.

Когда-то, уже  очень давно, их   мир был наводнен этими зверскими, убивающими живую клетку мозга, машинами. Все сводилось к тому, что обычное математическое или логическое заключение определялось нажатием клавиши компьютера или просто мини ЭВМ.

Но вовремя сработала защитная система периферийного обустройства   живого  клетчатого мозгового соединения. Развиваясь генетически, мозг  не мог унаследовать то, что предлагала ему автоматика, ибо это была не его собственная работа, а чужая, то есть, отдаленная, хотя и похожая  по смыслу.

Потому, основная масса населения отказалась от такого наводнения умственного сумасшествия и приступила к разработке и совершенствованию другой, более совершенной, циклически оперирующей информационной  связи.

Весь упор был сделан на алфавитно-буквенную и цифровую  генетическую  обусловленность практически любого закономерно   развивающегося процесса. Таким образом, в обычной жизни  любая компьютеризация самоисключалась,  и вводилась  в  перфолокацию среды внутренняя сейсмическая  защитная единица мозгового индустриального соединения.

То есть, животворящее существо могло самосовершенствоваться за счет  забора  внутренней энергетической  линии центросистем спутниковой   и обычной  радиорелейной связи.

Этот процесс потихоньку самосовершенствовался и вскоре приобрел огромную среду своего сосредоточения. Необходимо было самоустранить  отдельные  поляризующие  световые элементы для внутренней  разблокации и внешней теодоляции, что значит, вовлечь себе внутрь мозгового центроизмерения силу компьютерного максимализма.

Все  это –  развивалось достаточно долго, и,  в конце концов, вышло на свой  жизненно обеспеченный  уровень.  Потому-то, потребность в сплошной  компьютеризации исчезла, а роботы и робототехнические средства   использовались только там, где грозила опасность непосредственно  живому существу.

Так развивалась та цивилизация, чьих представителей, мы наблюдаем в день выходной.

Но это лишь  самый  маленький штрих ее ознаменования и основное впереди, как впереди и самое основное для Земли – выражение своего гелиоплода  в растущем поле молекулярных агрессий.

Но вернемся к нашему экипажу.

После всех утренних мероприятий и процедур, соответствующих  общепринятому космическому стандарту, все собрались в комнате отдыха.

– Хороший день, – начали приветствовать друг друга астрономические  исследователи, пожимая руки  и   разбредаясь  по своим  укромным  уголкам.

– Как настроение? – спросил командир, улыбаясь внутри самого себя.

– Отлично, – отвечал неугомонный Август, плюхаясь в свою любимую   кресло-качалку.

– А как у других.., не слышу? – снова спросил Основной.

– Окэй, окэй, хорошо, отлично, – последовали  ответы  на  разных языковых  наречиях.

Что ж, в выходной допускалось и такое. Язык многоголосен и разнообразен. Почему бы не поговорить так, как хочешь, или хотелось бы другому.

– Вижу, настроение  прекрасное, – довольно произнес командир, – но хочу  немного огорчить…

Все внимательно замерли в ожидании чего-то сверхъестественного.

– Не пугайтесь, ничего  страшного, – улыбнулся Основной, – я хотел лишь  сказать, что у меня сегодня очередной день рождения. А так, все в порядке.

– А почему же тогда «огорчить», – не понял вначале Вейс.

– О-о, этот командир, он хитрец, – отозвался радист, – это он хочет сказать, что с каждым днем становится ближе к  помутнению своего рассудка. Наверное, хочет нас разжалобить. Так ведь, командир?

– Да, старею, друзья, старею, – ответил с небольшой грустью Основной, садясь в свое любимое кресло, – ох, уж эти годы. Никуда от них не убежать. Ну ладно, что это мы о грустном. Давайте, лучше выпьем. Как вы на это смотрите?

Все дружно зашумели, загудели, загалдели, и мгновенно на небольшом столике возле командира возникла бутылка хорошего  вина и коробка,  интересных по своему виду  конфет.

– Качать его, – почти закричал Август, резко вставая со своего кресла и направляясь к Основному.

Все дружно поддержали  это неожиданное  предложение и с восторгом  бросились  исполнять.

– Не надо, черт побери, еще уроните, – немного опасаясь за такие действия, –  говорил Э-Клерк, хотя в душе, конечно, было приятно, что тебя  уважают и во многом поддерживают.

Его никто не слушал, и  вскоре тело несколько раз взлетело над их головами, едва-едва  не доходя до сферического своеобразно построенного потолка.

– Эй, хватит, потолок расшибу, – запротестовал командир после очередного качка вверх.

Его еще пару paз подбросили и поставили на ноги. От такого волнения немного закружилась голова, и командир чуть было не упал,  но вовремя подставленные руки удержали в вертикальном положении.

– Так, – обратился он ко  всем после небольшого отдыха – а, сейчас, выпьем за мои старшие годы. Не будем, к черту, грустить. Будем смотреть вперед и верить, что это зеленое  колесо под нашими ногами вскоре закрутится и завертится, а что нам еще надо? Считайте это своим  вторым домом,  а кое для кого и вторым рождением. Ну, взяли бокалы

и выпили.

Все потянулись к вину, и через секунду бокалы опустели.

– Вот и хорошо, – довольно улыбнулся командир, садясь в свое кресло.

– А скажите, Э-Клерк, – обратился к  нему бортинженер по имени, – почему  вы не женились в свое время?  Извините, может, это и нелепо выглядит, но просто так, ради интереса?

– Да, ничего нелепого не вижу. Обычный вопрос, да и только, – успокоил  Вейса  Основной, – кто его  знает, – начал он, о чем-то вспоминая, – вначале  мне не хотелось вовсе обременять себя какими-то брачно-семейными узами. Затем стало  поздновато  для этого. Я ведь сызмальства  в космосе. Даже родился  на борту  12.78  XL 24/2. Помните, был когда-то такой корабль. Он уже списан. Но я иногда навещаю, когда бываю дома, которого, по сути, говоря и нет. Это разве дом, когда тебя никто не ждет, не радуется  твоему приходу и счастливому  возвращению. Я это только сейчас понял. Сам для себя живешь – это все равно, что вообще не живешь. Хотите –  верьте, хотите – нет, а я вот часто задумываюсь над тем, почему же мы сами  не можем решать свою судьбу в начале пути. Практически всегда нужны какие-то условности, специальные меры и другое. Неужто, нельзя, вот так, просто – жениться и все, не соблюдая какую-то иерархию своего внутреннего  взлета,  не обогащая свой фанатический ум  другими преследуемыми целями. Но с другой стороны, тут же себя и опровергаю: такого быть не должно. Условности все-таки нужны и не потому, что так хочется кому-то, более развитому или высокому по положению. Нет. Просто они отражают волю самой окружающей среды. Не можем мы жить вот так, отделившись друг от друга какими-то  перегородками. Нам требуется все же общение, а условности как paз его и создают. Да и посудите сами. Как можно жениться, к примеру, самому. Это не по-нашему. Не по-умному. И не в одобрении других здесь дело. Просто по природе мы нуждаемся в поддержке наших действий другими? И если другие одобряют, то мы радуемся. Значит, поступили правильно, как и те, кто сделал что-то подобное раньше. Конечно, здесь много разных нюансов, но все же основное я, кажется, упомянул. Как думаете, ребята? – обратился Основной с вопросом к экипажу.

– Да, наверное, все так и есть, – ответил за всех Август, – я вот тоже  долго мыслил по этому поводу и все же решил: дело одного – дело  всех. Такой закон больше всего подходит к нашему смыслу существования будь где. Как-то на досуге, просматривал информацию о нашем  прошлом. Просто кошмар, я вам скажу. Неужели, так можно было жить? Если сейчас у нас нет подобного, то  только благодаря тому, что не  отделились друг от друга, а наоборот, потянулись и обрели совместно  все, что хотели. Я думаю, это наши корни так говорят.

– Что ж, согласен, – ответил Э-Клерк, доставая из коробки своеобразную конфету, – ну, а кто ответит мне на такой вопрос, – командир на  минуту задумался, сосредоточив свое лицо, – почему мы, такие умные, каковыми всегда себя считаем, не можем урезонить свое собственное  видопроисхождение  и поравняться с другой частью весьма подобного по своему существу? Природа ведь не выбирает сама своего избранника. Он сам выделяется среди всех остальных.

Наступило непродолжительное молчание, а затем Эйкувер произнес:

– Я  думаю, командир, что основа этого вопроса лежит как раз в геологическом  слое самой структуры любой  из животворящих планет. Я уже  давно обратил внимание на это. Возьмите даже нашу позавчерашнюю работу, когда мы обнаружили моллюск. Конечно, это еще ничего не доказывает, но все же я  склонен думать по-своему. Природа, действительно, не выбирает, но она регулирует эту подачу. И то, что из чего происходит по своему составу или, если хотите, по качественному обогащению, и определяет верховность над остальными. Но, опять же, повторю, это только мое суждение.

– Что ж, возможно, и так, – согласился  Основной, – а, что думают остальные?

На этот раз отозвался редко вступающий в беседы химик Виктор.

– Думаю, что суть вопроса располагается в следующем, – начал он как-то сразу по-деловому, – рождаясь, любые представители внешне схожих концессий пытаются как-то противостоять друг другу в борьбе за свое  индивидуальное выживание. Я сколько раз наблюдал за различного типа  видобактероидными  носителями, и все время убеждался в этом. Сильное побеждает  слабое. Но, к сожалению, мы не имеем научно-обоснованных доказательств такому процессу в самопроизводящей на свет материи. Это трудно пока понять. Все ж я склоняюсь в сторону доктора, – заключил он свое повествование.

– А вот я думаю, – отозвался весело Август, – что надо продолжить наш праздник и еще раз поздравить нашего командира,  и он потянулся   к бутылке, наливая в бокалы понемногу вина.

– Да, уж, – согласился и сам виновник торжества, – надо бы, а то не выходной, а  целая научная конференция.

И все сразу же засмеялись. Напряжение немного спало, и умы поутихли. Что ж, им тоже надо отдыхать или просто ни о чем не думать.

После очередных высказываний с поздравлениями в адрес именинника, все разошлись  по своим углам и окунулись в свои мысли

Кто слушал свое любимое произведение, написанное кем-то, бог знает когда. Кто читал книгу, которых, кстати, здесь было предостаточно, а кто, молча, созерцал потолок и вдыхал мягкий аромат живоцветущих растений, находившихся в этой комнате.

Наступила тишина. Та тишина, которая дает возможность отдохнуть, разгрузить свою эмоциональную стоимость, убрать старое и заложить новое.

Это также та тишина, что способна отгородить каждого в своем небольшом воображении и способна создать внутри настоящее поле виртуальной реальности.

Экипаж отдыхал от своих будней, и это нравилось командиру.

За многие годы его плодотворного труда родилась какая-то таинственная благодать  внутри от того, что кто-то рядом идущий и неотъемлемый в этих условиях, способен вот так, просто, взять и отдохнуть.

Это было, скорее всего, какой-то благодарностью за его обеспечение этого процесса со стороны самих участников, и  она выражалась непосредственно умиротворением Основного.

Команда была подобрана по его усмотрению, ибо ему, как командиру, это разрешалось. Но это усмотрение не было насквозь проглядным  до такой степени, чтобы определить всю наготу животворящего существа или суметь распознать в нем самые далекие уголки души.

Нет, целью этого не ставилось. Главное в выборе существовало одно –  специфичность склада  ума и деловые качества. Эмоции не определялись. Они, конечно, играли роль в каком-то общепринятом субординативном  правовом настрое всех окружающих, но все же не определяли суть и целевое назначение избранного.

Общество давно ликвидировало, так называемые, последствия правовых  исступлений, и сейчас среди тех, кто пока еще составлял живое население, этот фактор не был пропорционален силе здравого смысла.

Нет существенного различия: быстр ты или хладнокровно спокоен, улыбчив или характерно сомнителен в своем режиме исполнения, восклицательно  восприимчив или же, наоборот, отрицательно подвержен глухому давлению.

Ценились качества:  работоспособность, уверенность в себе, предназначаемость  и своеобразность, или инфозантивность умственного речеизложения.

Но так жили те, кто остался пока  жить, в том числе и сам экипаж. Остальные же, то есть те, кто уже пребывал там, как говорят, под небесами, этого не ощущали. Им было  уже все равно. И не потому, что чисто физиологически они были мертвы, а просто из-за  того, что здравое  рассуждение   обретало совершенно иную проблематику   эмоциональностей. Ибо то, что они представляли в мертвом защищенном виде, и  являлось своеобразной цепочкой развития такового в условиях не живого существования.

Мелкопробная  дисперсионная группа – так именовалось все то, что находилось за пределами досягаемости основных целевых экономических ресурсов в живом спотенциированном виде. Регрессия невинности по своему составу и складу явилась губительной  для большинства ранее празднующего населения.

Успокоение ядра, механизма обеспечения основного прожиточного минимума, явилось тем концевым результатом для свободы перемещений  в закрытых  космических  единицах.

Один квадратный километр единого  космически-экономического пространства именовался одной экваторной сублематической единицей, которая включала в себя до 150 000 таких вот жизней, расположенных в порядке возрастания по периодической системе биологически чистых озонированых единиц.

Система наружного пылескопления  позволяла создать единую, практически, законсервированную зону общего сосредоточения в занимаемом жизненно важном стратосферном пространстве. Таким образом, вся оставшаяся часть населения представляла собой  обычную экологическую субстанцию временного распада.

Живая ткань – так называли ее  ученые, изредка проверяя ее техническое  состояние  и измеряя параболическое водонасыщение.

Кристаллизация явилась настоящим прорывом в создании подобного, но одновременно наложила свой жизненно-важный отпечаток. Она дала рост, вес и несоизмеримую, все время растущую силу диоптрий величины тепла.

Информация, сложенная в веках, давала понять, что несоизмеримо богатое пространство на всякую элементарно-биологическую суть всегда способно восстановить прежнюю субстанцию коры головного мозга. А значит, всякое переселение возможно на уровне ископаемого прошлого.

Это делалось не за просто так, а строго, с точки зрения научно-регламентирующего подхода к возрождению  будь-чьей жизни на любой  из  провансированных  новых  планет.

Готовящееся переселение должно было испытать всю тяжесть подобного и не завязнуть в своих собственных исследованиях. Как и всякая научная зыбь, она не требовала достаточно твердых убеждений во взглядах. Это было принято и, причем ото всех желающих участвовать  именно в этом эксперименте.

Так было разрешено первое мертво-живое

переселение. И на одной из дикорастущих планет возбуяла чисто геометрическая,  сугубо пропорциональная жизнь. Но она продлевалась  недолго. Имеющиеся клетки снова изымались, доукомплектовывались и вводились в общую массу диллегирующих в иное пространство.

Таким образом, собралась достаточно сильная, субординативно годная  к своему выживанию  масса животворящих клеток.

Это был результат работы сейсмологического фронта окружающей среды и  общей  разгрузочной  пропелляционной  теодоляции мощных энергетических сфер вращения.

Физико-математические способности, унаследованные, как результат компьютерно зачинающегося  бума, были обнаружены в самой мельчайшей суперфосфатной единице – клетке апломатического ревенсативного тепла.

Особое молекулярное поле любого типа созвездия давало уровень элементарной  сферы  сосредоточения, не выходящей за пределы субстанции  опережения мозгового жизненного начала.

Так вот, довольно просто, образовалась инородная цивилизация по довольно схожему молекулярному составу. Но пока о ней говорить рано. Пока еще не утихли грозы, вчера только возбуявшие, и пока экипаж анатомически отдыхал. Это был их день, ибо они заслужили его, и ни на йоту не могли взять со дня следующего.

День прошел хорошо и миротворенно. Как бы было прекрасно, если бы одноклетчатые так же жили в своем маленьком,  но безумно фанатичном мире.

Регрессия  невиновности – это следующая ипостась  умственного поколения лжецов, способных возрождать себя только по апокалипсическому составу реградации собственного достоинства.

Прошел ужин, так же тихо и непринужденно. Все пожелали друг другу спокойной ночи  и разошлись по отсекам. Им было еще, о чем подумать и наедине.

Подумаем и  мы  с вами, переходя к следующей главе чтения.

Есть маленький поток светоэлементов  и есть такой же большой. Есть маленькая группа светопроводников,  и есть отрицательная часть, мгновенно  разрушающая  световековую дисперсию,  именуемую частью жизненно-активного пространства.

Возникнуть же светотепло может только в  способности отдельных светочастиц уничтожить мгновенность развитого молекулярного поля.

Так вот. Особая сфероактивностъ мгновенно разрушающегося молекулярного поля является частью именуемой  жизненно важной экономически открытой зоны.

Таким образом, складывая все воедино, делаем соответствующий вывод.

Любая светогрунтовая связь между уже разрушенным молекулярным полем низкочастотным модульным сигналом и непосредственно сферической частью окружения планеты называется процессом восстановления тепла, что обозначает следующее:

это особая сферогинальная связь времени поступления светосигнала к моменту его первой резодоляции в виде кристаллического опускаемого  тригидрата окружающей среды.

Итак, для не сведущих в этом общем потоке разрозненной информации  делаем следующий  вывод:

общее поле сосредоточения  сферических активных масс, полученных в результате геотерминального сейсмообложения  вокруг непосредственной части коры планеты дает основную часть заряженных положительно электронов, которые, собственно говоря, и способствуют развитию теплового процесса возрождения активной периферической жизни.

Говоря проще, можно сказать, что любое экстремально развитое поле взаимодействия сил соприкасания самого созвездия и непосредственно излучаемой мощи ядра  несущей планеты, дает настоящую реально обгрунтованную жизнь с видом обретения материи.

Наступила ночь, холодная и беспокойная. Предстояла новая неделя  – торжества ума над бессилием обычной стихии.

Экипаж спал, но уже частью своей мысли находился в поле окружения земной сферы вращения.

Наступала новая пора или новая эра развития, о которой так мало сказано и сказано ли вообще то, что действительно нужно бы знать на сегодня всем.

Глава 9. День восьмой, девятый, десятый или три дня раздумий

Все началось как обычно. Рабочая неделя наступала. Но все же этот день одновременно был и не похож на остальные.

Корабль располагался вдоль определенной  линии субгеометрического поля окружения Земли, и был вне досягаемости ее магнитных потоков. Все говорило о том, что день сегодняшний будет проходить в рамках этой  межпланетной      космической   станции.

Судя по изображениям на  снимках, отснятых на фото аэрокосмической  съемкой,  на Земле усиливалась реакция вакуумного расширения кислорода, подающегося из недр ее самой.

Шли обильные, а можно даже сказать, проточные дождевые дни. Вода, обильно выделяемая не  разрушенной  до конца кристаллизированной  аэрозольного типа  поверхностью, спадала ручьями на саму открытую поверхность и заставляла в самые кратчайшие  сроки распускаться игольчатой   ткани деревьев и обычной подростковой траве. Всего  за 50 часов с момента первоначального ввода в отдельные участки соляного экспозитива, на них произошли сильные изменения.

Структуры  деградировались, и  на поверхность  вышла обыкновенная поваренная соль, в  своем  чистом виде.

Именно она должна была сыграть роль той самой первой клетчатой материи, которая в результате используемой дождевой эмиссии заполнит собой или насытит все окружающее пространство водно-дисперсионной единицей аэросимптоматического поля отторжения энергетической массы грунтового слоя Земли.

Спустя еще двадцать часов в обычном грунтовом покрытии начали  происходить сильные изменения. Земля переставала быть таковой  и становилась упорно-щелочной массой. Не могло идти и речи о каком-то наружном контакте со стороны тех, кто все это спровоцировал.

Поэтому, оставалось только наблюдать за происходящим с высоты занимаемого ими сейчас пространства.

Между тем экипаж не сидел, сложа руки, а упорно и тщательно исследовал состояние окружающей среды, которая за последнее время сильно преобразилась.

Командир делал записи в бортовой  журнал, то и дело, задумываясь над происходящим. Он на минуту отодвигал в сторону книгу и обдумывал  каждое свое предложение.

«Итак, – писал Основной, – подведу краткие итоги  за проделанные десять дней нашей работы.

За прошедший  период времени и в результате автономного давления на  целевые  энерго-экономические запасы планеты Земля нами проделано следующее:

– сделана первоначальная обработка полюсов центросмещения основы  энергетического ядра первопотока, в результате которой произошло отторжение основной немагнетической массы от целевого ресурса накопительного баланса самой Земли;

– проделана работа по расширению накопительной массы водонедопускаемой  ледниковой  группы и предотвращению развития процесса дедукционной  радиозоляции окружающей среды.

В итоге получены следующие результаты.

Поле магнетической уверенности центросмещения структуры ядра Земли было выведено на радиус поражения им основных энергоснабжаемых планетных геоструктур, что дало возможность общей резодоктации  основных энергопород самой планеты.

Поле, отсоединяющее полюса магнитного сближения, значительно удалено от поля радиуса сосредоточения, коим является полученное в п.1. Это дало возможность реогрунтирования всех основных подземных    геопород и дало необходимую порядковую   геометрическую выделенную    биоединицу.

Реофронтация основных групп биоцеленаправленных структур была произведена ракетным запуском обычного звукового порядка.

Воздействие окружающей среды биопоточного грунтово-накопительного ресурса на сферонепроницаемую единицу времени, коей является натурально выделяемое энерготепло основного центросферического  светила, выражено в виде дождевых  сферических потоков.

Таким образом, – тут же сделал краткий обзор всему произведенному командир, – масса  наружного спада дождевых линий  дает возможность сплошной  псевдокапиллярной уверенности грунтово-подземных геоструктур.

Ожидаемые результаты  в начале декады настоящего космического месяца».

В конце записи  Основной поставил свою подпись, а также числовое выражение, функционировавшее написанное, после чего немного устало  откинулся на спинку кресла и потер лоб, который, казалось, горел от напряжения.

«Да, – вздохнул Э-Клерк, – работы еще многовато. Но, что поделать, коль так пожелала судьба настоящего времени. Может, процесс обусловится ранее ими проделанных расчетов, и они смогут войти в активную стереосреду  уже в начале декады, до которой осталось всего несколько часов».

Шел десятый день их работы в космополическом поле Земли.  Шел десятый экваториальный  день их пребывания в новом поле возрожденной теории субстанций времени.

– Боже, – подумалось вновь Э-Клерку, – как же были мы наивны и глупы всего пятьсот лет назад. Что это? Какое-то необъяснимое ими мероприятие, в котором участвовало целое поколение сродных им же существ? Или, может быть, все так и развивается: в неусыпной бдительности за своим и чужим счастьем, а также за первопроводностью здравой точки познания? Кто ответит на этот вопрос, кроме самих себя. Не знаю. Возможно тому, что здесь зародится или рождается уже сейчас, они и помогут, хотя кто знает, как решат те, кто прибудет вслед за ними самими. Это ведь дело не одного, а общества в целом. Нужно ли ему – то последующее поколение или нет? Выбор падет и на них самих, как первопроходцев. От их анализа состояния развития этой среды будет зависеть общее суждение.

Способна ли она выразить разумное существо в общем порядке разблокирования потока информационной сути геоструктур?

На этот вопрос сейчас ответить трудно, хотя, конечно, предположить можно, что «да».  Способна. Но это ведь только предположение. Нужны доказательства. И их надо искать. Искать и добиваться самого скорейшего уплотнения озоново-проходных слоев, дабы внизу затеплилась первая единица их жизни. А почему «их»?

Почему не сказать – просто жизни? Наверное, потому, что все это делается искусственно, почти, как в пробирке.

Только вместо нее используется гигантское космическое пространство, взаимосвязанное между собой и взаиморасполагающее к себе же.

Чем-то Земля все же  напоминала их Эйбл. И хотя они сами о своей  настоящей планете знали достаточно мало, так как слишком поздно уже было добираться до мельчайшего, все же некоторые контрасты были довольно схожи, и так же целенаправленны.

Кто знает, может, и  их жизнь затеплилась вот так же, почти искусственно осеменительным путем? А, может, и нет. Сейчас трудно об этом сказать, хотя многие придерживаются именно этого суждения. Ну, что ж, пройдет время, посмотрим. Может, мы тоже преобразуем как-то свою жизнь, то есть воплотим себя в нечто другое. Умы ведь работают над этим и даже поговаривают, что кое-что уже становится доподлинно известным. Ну, да ладно. Что это я об этом. Наше дело сейчас разгадать вот эту тайну, – и Основной посмотрел на свои записи в книге, – она сейчас наше будущее и причем самое ближайшее. А ведь решение о переселении не случайно. Значит,  все-таки ученым действительно удалось добиться каких-то параметрических познаний в этой области. Отсюда вывод, что Земля является для них наиболее благоприятной для своего развития в последующем. Интересно, а кому в голову пришла первой такая мысль? Или это тоже – очередная загадка. Что ж, поживем – увидим. Так, кажется, говорят на далеком Эйбле, – и командир, молча, закрыл книгу и даже прихлопнул ее рукой.

– Ну, все, хватит, – сказал он тихо сам себе, – пора и честь знать. Надо немного отдохнуть.  Завтра тяжелый день.

Он встал и зашагал в свой отсек, по дороге все еще обдумывая результаты проведенного анализа.

– Да, действительно. Она подходит нам всем, – так же тихо прошептал  Основной, уже лежа в своей удобной постели и практически сразу же  засыпая.

Глава 10. Начало положено

Утром, проснувшись довольно рано, Э-Клерк сразу же принялся за дела.

Наспех умывшись и облачившись в свежую спецодежду, он быстро прошел в отсек параметрических исследований. Его уже ждали, и Основной даже удивился любознательности остальных.

– Что, не дает покоя? – улыбнулся он, здороваясь поочередно со  всеми членами экипажа.

– Ох, не дает, не дает, командир, – так же,  улыбаясь, отвечал Август, протягивая руку для пожатия.

– Вижу, вижу, – сказал в свою очередь Основной, усаживаясь в рабочее  кресло и просматривая полученные результаты анализов.

– Что ж,  неплохо для начала, – сказал он после небольшого молчания, – можно даже сказать, что основное начало сделано.

– Да, командир, – подтвердил его слова геодезист, – основные грунтоположенные слои медленно пропитываются массой дождевых потоков, и  это дает шанс ускорения провеса как минимум лет на сто – сто пятьдесят.

– А, что такая расхожая цифра? – спросил тут же командир.

– Дело в том, – начал объяснять Рун, – что точно определить это практически невозможно. Нет доступа, предполагаемого к такому анализу. А поверхностные снимки многого не говорят. Даже уплотняющаяся среда от массовых выделений единиц не вполне точно определяет. Так, что тут уж ничего не поделать. Надо ждать, когда все успокоится.

– Что ж, согласен, – ответил Основной, просматривая дальше весь отснятый  материал, – о, я вижу наши копи  взрасли, – улыбнулся он, указывая пальцем на одну из деталей   фотографии.

– Да, – отвечал палеонтолог, – соли окаменели и дают возможность для образования первой синтоитивной единицы. Вскоре эти россыпи вовсе затвердеют, и можно будет снять первый посев.

– Хорошо, хорошо, – успокоил так далеко идущего доктора Основной, – пусть, себе растут. Обождем. Торопиться с этим не будем. А как с кальцием обстоит вопрос?

– Похуже, – честно признался тот же, – пока определяемых наносных выделений  нет. Возможно, придется  делать третирование. Но, подождем еще пару часов. Если наруже не появится, то тогда примем решение.

– Согласен, – ответил Э-Клерк, внимательно всматриваясь в представленные видеоматериалы.

Наконец, убедившись в правильности принятых ими же решений, все разошлись и спокойно позавтракали.

Время работало сейчас на них. Через  два часа они получат необходимые им результаты, и уже согласно ним будут проделывать дальнейшее.

Основной долго и упорно рассматривал уже прочитанный им материал, откладывая в сторону полученные ранее фотоснимки. После этого он направился в свой рабочий отсек и, взяв бортовой журнал, внес некоторые дополнения.

« Небольшая корректировка. Установление факта-события по полученной радиофотодокументации.

Разблокирование  центросмещений  магнитных полюсов дало возможность совместить выработку соленитов  и радиопередислокацию огнеупорной упругой массы ядра Земли.

В результате получаемых сведений стало известно, что молекулярное взаимоотношение проделанных геофизически выкопей  и входящих в их состав полей бактерологических единиц составляет 1/234.

Это дает   возможность обложения полевого изотопа водородно –   активизирующей группой, что, в свою очередь, предполагает возрождение единицы светового потока – люкс. Молекулярное давление составляет 730 единиц,  выраженных в гектопаскалях. Особая молекулярная зависимость полей отторжения и полей сближения взаиморасполагает к самовыделению тепла, несущегося в созвездии светила. Мною приняты меры по досовершенствованию  выделений калиевого суперфосфата инородно-проходных солей  и  усилению кальциевого резонанса. Время распада на единичные биогрунтовые группы составляет 62 единицы космического времени.

Доусовершенствование  магнетически выделяемой массы стереосреды  буду производить путем досылки  в центросферическую систему энергопритяжения Земли двадцати двух единиц экспозитивного  радиационно-химического разрыва. Это даст водную  реадаптацию окружающему и выделит светопроходной диодный, совершенствуемый в результате самораспада отдельных гиностезийных  групп, элемент.

Время такого расчета  обосную по времени заложения гиперпермонента  двуокиси гидростеноскопического состояния элемента защиты  самого ядра планеты.

Итоговый вывод самофункционирован  решением вопроса образования центросферической связи системы и взаиморасполагаемости элементов радиационного распада».

Сделав такую запись, командир снова поставил число функции и свою роспись. После этого, закрыв журнал, он встал и направился в лабораторный отсек.

Прошло два часа с начала осмотра первой заснятой территории поверхности, и  надо было решать вопрос теоретической разгрузки времени их местонахождения.

Командир вошел внутрь и осмотрел полученную информацию. Все подтверждало сделанные им выводы в отношении изменения полей радиоактивности   зависимой среды. Необходимо было увеличить в размере изотопическую массу  отрицательно заряженных  частиц. Такое можно было проделать только с помощью мощного радиогенерирования открытой космической   первосреды.

– Внимание, всему экипажу, – обратился Основной по радио к остальным, – всем занять свои места в указанных отсеках, – и он начал перечислять поименно  направление работ, – пилоту вывести корабль на  расположение границ    субэкваториальной и экваториальной зон  радиоотслеживания.

– Есть, командир, – поочередно отвечали члены экипажа, и Э-Клерк почувствовал, как заработала система обогащения кислородной массой.

Корабль  двинулся с места, и его заледенелые бока начали сбрасывать  с себя отвердевшую влажно-оксидную структуру космической  пыли.

Спустя два часа он был в намеченной зоне, пытаясь не попадать под  активно-сферическую протекаемую взаимосвязь.

– Тяжело удержать корабль, – донесся голос пилота, – сильное торможение. Боюсь, придется занять вертикальное положение.

– Хорошо, – неожиданно резко зазвучал голос Основного, – внимание, всем переключиться на систему разреженного поля. Для безопасности пристегнуть ремни.

Спустя минуту корабль обрел  вертикальность, а экипаж разгруженность своих тел.

Они в буквальном смысле висели в пространстве, и лишь ремни давали какое-то ощущение нормального телоположения.

– Внимание, – снова резко повторил тот же голос, – всем занять места  у пультов для навигационной стрельбы. Используем геологическую массу самой  Земли. Разрывы должны ложиться в область ее сферического  напряжения, то есть, непосредственно над обоими полюсами. В соприкосновение не входить. Минимальное расстояние до основной поверхности  200 сферических экваметров. Поочередно зарядить установки и доложить о  готовности. Мощность радиособлюдаемого взрыва  не  должна превышать  300 экзотермических единиц. Все. Жду ваших докладов.

Спустя минут двадцать послышался  голос  первого.

– Докладывает Вейс, – сообщил он, – к проведению мероприятий готов. Радиус опознан. Наведение нормальное. Максимум определен. Ввод дополнительной информации исключен. Пусковая установка в готовности № l. Жду указаний.

– Первый, пуск, – тут же последовала команда, и ракета, наведенная в непосредственно указанное место, оторвалась от борта корабля, с которого наблюдали за ее полетом.

Где-то там вдалеке она разорвалась, оставив после себя небольшую точку на мигающем экране их мониторов.

– Цель поражена, – доложил Вейс, готовясь к следующему своему пуску.

– Докладывает Apт, – раздался голос пилота, – смещаюсь в сторону и меняю уровень.

– Хорошо, – ответил командир, – по готовности доложить.

– Есть, – кратко ответил тот, и корабль начал менять свое положение.

Спустя пять минут, по готовности второго, был произведен запуск еще одной ракеты, усиляющей работу первой.

Затем корабль, то и дело, меняя  направления, перебазировал мощные головные части звездолета в нужное им положение. Наконец, последняя ракета ушла в указанную ей область, и командир дал команду на отход.

– Все, – объявил он по радио, – работа закончена. Всем объявляю небольшой перерыв. Отходим в место прежней дислокации. Установить необходимое наблюдение в режиме автоматического слежения.

Через два с небольшим часа они были на своем первоначально избранном месте.

И все это время на борт поступала информация. Основной ознакамливался с ней  и делал свои очередные записи в бортовой журнал.

«Насыщенность углеродом снижается. Радиоактивность усиливается поминутно. Верхняя отслоившаяся часть в результате взрыва  изотопической массы образовала центросферическую окружность вокруг Земли. Молекулярное поле растет   согласно  замеров функцией гелиоскопов. Распад усиливается. Сфера постепенно образует молекулярную массу. Состояние изотопической массы, окружающей Землю, отрицательное. Псевдокатастрофическая, углеродовыделяемая насыщенная верхняя часть отделившейся экваториальной поверхности образует настоящую стратосферу центростатического молекулярного поля сближения.

Таким образом, в результате прямого поглощения верхних, сосредотачиваемых ранее кристаллообратимых структур радиоактивными изотопическими  молекулярного строя биополями, происходит обнаружение нижнего изотопического слоя центросферического окружного типа давления, выраженного в строгих астрономических единицах.

Широта прямого поглощения основных радиофизических параметрических единиц составляет  28 град. Ю – Восток. Долгота не имеет своего сферического завершения, что дает полный светодиодного типа  проток досылаемой радиоактивной массы основного светила.

В результате:

– образована сферическая масса, именуемая пока условно анатомической сферой окружения;

– образована дополнительная, ей  псевдоподобная, радиопоглощающая зона, условно характеризующаяся  как стратосфера;

– образован лучевой отток, составляющий 28 град. Ю-Восток и одновременно открыт люминесцентный проток изотопических открытых масс по  долготе незавершающейся сферической окружности;

– анатомическая масса радиосфокусирована посредством изозоляции  верхних  протекаемых грунтов. Взаимосвязь межпланетной редукции не нарушена;

– изотопическая молекулярная масса равна коэффициенту мягкости  выделяемой  энергии непосредственно ядром Земли.

Таким образом, сила падения светосигнала составляет силу отражения энергетических масс самого ядра, а значит, угол падения равен углу отражения, что дает возможность взаимообмена энергетически ценных веществ верхних и нижних слоев   анатомических   масс. Циркуляция светопотока регулируется подачей энергомассы, выделяемой непосредственно ядром Земли. Образованная световая дисперсия составляет 1,2 люкса в секунду, что дает возможность утверждения в земных проходных условиях настоящей цивилизации  первоклетчатой репрессии времени.

Вывод:

образование верхнего и нижнего  слоев анатомического давления дает возможность проникновения внутрь светопроводным элементам и образует там же бактероидную вирусопотребляемую массу. Компонуемая взаимосвязь между проходными  циклическими временными дождевыми потоками и светоизлучением выражает уверенность в широком ассортименте проблемирующей геоструктуры Земли. Основой резактивации является предполагаемый радиомолекулярный взрыв.

Строение изотопической массы проходного светосигнала будет  приложено в последующей обработке синтетических масс».

На этом этот небольшой доклад о проделанной работе заканчивался.

Командир снова закрыл журнал рукой и откинулся на спинку кресла.

«Что ж, – подумал он про себя, – начало положено. Светоизлучение приведено в норму за столь незначительный срок доработки. Но сколько продержится это поле радиотоксикации  Земли – пока неизвестно. Ну, ничего. Подождем немного, хотя бы до утра следующего дня. Посмотрим, что можно еще предпринять».

На этом его  мысли оборвались, ибо он решил немного отдохнуть, хотя до конца их рабочего дня оставалось довольно много.

– Ну что ж, небольшой перерыв не помешает, – объявил он сам себе и, решительно встав, отправился в свой отсек.

Остаток дня все провели в дополнительных исследованиях, вследствие чего в том же журнале появилась следующая запись.

«Поле Земли экстремально подтверждает соприкосновение с открытого  типа бактероидной массой. Основа  реотоляции – внешний радиоактивный  обмен.

Скученность радиомолекулярных полей достигает размеров обычных изосферических масс, что дает право на дополнительную энерговнедряемую единицу внутрь геослоев Земли.

Энергопоставляемость космического радиозонда составляет около 500 люкс в изотермическую единицу времени.

Энерговнедряемость  составляет примерное равенство единиц, что дает основу для всещелочного разложения геохимических масс. Исследованная часть наружной стратосферы подтверждает условное проникновение изотермического тепла внутрь состава цитоплазменного начала гелиоплода, расщепляемого на молекулярные соединения.

Основное поле соединения является основой для всего бактерологически  несущего и энерговыделяемого. Самостоятельный рост биохимической апломбированной активности не исключен.

Возможны проявления векторального соединения в верхних слоях апломбированной сферы вращения и нижних сосредоточениях  экстремально насыщенных  водно-дисперсионных групп».

 Поразмыслив еще немного, командир  дописал:

«Густонасыщенная, строго  прозолированная среда имеет высшую сферу рассредоточения, что не исключает возможность появления первого континентального созвездия. Вероятность употребления сферического эпицикла событий составляет строго пропорциональное соотношение и равно одной молекулярной единице выражения.

Разрушение контактной, ранее сферически-циклоидальной, цифровой зоны рассредоточения основных элементов   радиопоражаемых частиц является элементарной базой нового центросферического вращения околоземной единицы первопроходного  баллистического уровня, условно обозначаемого полем центросферического вращения  самой Земли.

Таким образом, в результате столкновения околоземных радиоизотопных соединений и частиц ранее употребляемого поля обнаружения, образовалось поле сейсмического вращения самой Земли, энергоотражаемая часть которого обращена лицом к планете.

В итоге, получена  сейсмодинамическая смесь радиодезактивации свободно передвигающихся в анатомической сфере отрицательно заряженных  частиц и ранее опустошивших себя в той же свободной сфере вращения электронов, ранее играющих роль свободного полупроводника.

Таким образом, образовалось строго сферическое центроснабжение  земной поверхности эмиссией радиоизотопного тепла  основной энергетической   батареи созвездия, коей является светило, в результате которого возникло перенапряжение общей  цепи разгрузки подачи энергетических  масс, сопровождающих Землю других планет, входящих в эту же систему.

Образовалось поле перенапряжения со своей закручивающейся световой  гаммой излучения.

Возникшее поле обратилось в строгую молекулярную зависимость  и создало особое магнетическое поле завихрения светоопускаемого сигнала, именуемого  условно  гамма-излучением, согласно окружностей посылаемого сигнала  вокруг сферы основного вращения.

Радиоактивность, стягаемая этим новообразовавшимся полем сферического давления, вводится непосредственно в излучаемую светомассу, именуемую обычной  реверсивной, то есть, возвращающейся эмиссией.

В итоге, создалась следующая провозолирующая, окупаемая центросферическая связь.

– досылаемый основным светилом светосигнал, проходящий непосредственно сквозь анатомическую сферу, образует в самой массе этой сферы уже преобразованный радиоэлемент,  именуемый изотопом космического тепла.

Этот радиоэлемент вызывает  центросопритягаемое, взаиморасполагающее   световое поле и дает яркий окрас непосредственной сфере вращения. Основные радионеразлагаемые  элементы образуют свою группу соединений, именуемую светоопадаемым сферическим лучем. Его протяженность составляет сферическое закругление и выражается в люксоподаче, именуемой условно альфа-сферотическим  излучением,  которое и образует непосредственную взаиморасполагаемую связь между двумя рядом находящимися планетами созвездия.

Образованное строго молекулярное поле перенапряжения дает силу векового распада  молекул настоящей  регрессии. Сила атомного изотопического соединения отражается непосредственно на поверхности самой Земли.

Возникающее при этом поле светового давления на все более растущий световой день, дает предполагаемое  бета – сферическое окружное лучевое отражение.

Таким образом, в зону воздействия заключительного этапа, располагающейся на расстоянии цепи времени взаимно отторгающихся полей планет, введено три вида полезного излучения, именуемого обычным центро-сферическим нулем.

Задача по отбору основной радиоактивной единицы возлагается на центробежную силу ядра Земли и ее выделяемое поле отторжения инородных масс.

Светодень составляет совокупность всех радиоизлучаемых единиц. Ночь, то есть сферическое центровращение самой Земли составляет радионенасыщенный  поляроидный молекулер, именуемый условно Западным отображением величины роста самой   геодезической массы  планеты. Разлагая все по компонентному составу согласно исследованиям настоящего экипажа, делаю предварительную заключающую оценку состоянию Земли и ее окружению.

Земля, образованная, как следственная изолирующая проводная связь межпланетных регрессий времени, в настоящий момент явно перенасыщена углеродно-выделяемой массой и не подлежит пригодности в порядке эксплуатации живой клетки «стромб».

Вместе с тем, унаследовавшее генопроцветающее наследие от тех же регрессий времени планет, дает основание для заполнения роста эволюций  в течение близлежащих стереометрических лет.

Таким образом, не ссылаясь на свою, практически, заключающую регрессию времени, Земля способна сохранить лучевыделяемую нагрузку сферического центроснабжения и способна унаследовать геометрически параболическую единицу протекающего времени.

Условно вводимые «день» и «ночь» дают  свободу обращения земной сферы вращения, а значит, образуют гектоскопические поля  молекулярного сложения радиоизотопов, что дает возможность свободного параметрического передвижения на ее коре и непосредственно вне ее в пределах досягаемой анатомической сферы.

Абсолютная величина геодезической массы дает полноту и охват самой  сферы обращения вокруг самой себя. Закрученная вихрепоточная, излучаемая светилом эмиссия сопровождает планету и взаимодополняет,  энергоубирая излишествующую энергопотребляемую  массу.

Свободное падение наблюдается в пределах допустимых норм. Единичное измерение соответствует росту геодезических масс, окружающих по облету основную материковую планету.

Изотермических окон не наблюдается. Планета окутана плотным слоем окружающей анатомической массы.

Данные провозолированного изотермического исследования подтверждают выше описанное  мною».

Далее следовала снова подпись и функция определения события.

Командир устало смахнул пот со лба и даже попробовал голову руками. Мозг немного болел, если так можно сказать о том сером веществе, что находится внутри черепа.

Поэтому, Основной, потянувшись, встал со своего рабочего места и  решил просто пройтись, чтобы размять свои ноги.

Он вышел в другое помещение и сразу же столкнулся с идущим навстречу радистом.

– Что нибудь стряслось? – спросил Основной.

– И нет, и да, – пожал плечами тот, передавая ему в руки текст расшифрованной радиограммы.

Командир развернул и быстро прочитал написанное. Затем, с минуту поразмыслив, сказал:

– Ну, что ж, коль решено обосноваться здесь, то значит, так тому и  быть, – и, обращаясь к радисту, добавил, – собери всех. Я сейчас буду в кают-компании.

– Есть, собрать всех, – устало произнес штурман и удалился из проходного отсека.

Командир же, постояв еще с минуту, грустно улыбнулся и добавил:

– Ну, что ж, прощай  Эйбл. Видно, не суждено мне было умереть дома. Буду надеяться, что моя жизнь когда-нибудь образуется где-то еще в других подобных планидах.

И повернувшись, он пошел в боковой отсек, на ходу обдумывая  каждое слово,  которое  хотел произнести своему экипажу.

Глава 11. Совещание

Командир зашел в кают-компанию, когда все уже собрались. Лица присутствующих, хоть и не выдавали тревожного волнения, все же  чувствовали  какое-то напряжение. В воздухе царила тишина.

– Я собрал вас, друзья, – начал Основной после небольшого молчания, – для того, чтобы определить наш задачи на будущее и вместе с тем  сообщить последнее известие с далекого Эйбла.

Командир обвел взглядом экипаж  и слегка улыбнулся.

– Не бойтесь, никаких тревожных вестей лично для каждого не наблюдается. Дело касается, вообще, всего нашего населения, как и цивилизации в последующем. Принято решение о возможно скором переселении всех лиц, унаследующих основные  качества, на новые, отвоеванные уже нами  у многострадального космоса территории. Это решение предрасполагает в близлежащие перед нами сроки осуществить задуманное и  транспортировать передислокационные   корабли  в зону невекториального сближения для первичного ознакомления с новой обретенной территорией. На нас, как на первопроходцев возлагаются следующие задачи:

первое – установить цепную реакцию Монтерана непосредственно в земных  условиях радиолокации;

второе – доложить о сегодняшнем состоянии земной  сферы вращения и подготовить места для высадки переселенцев;

третье – досовершенствовать земную базу рассредоточения и внести некоторые органические изменения в ее геоприродную структуру;

четвертое – основываясь на результатах собственного наблюдения, разложить дисперсию времени в общем световом потоке и исчислить примерное количество досылаемых светолет. Весь расчет  будет предполагать в себе целевую ресурсовую мощь наших  однопланетян. Сюда будут перенаправлены все, кто находится в достаточном для этого возрасте и, естественно, в качественном состоянии клетки  мозга;

пятое – основная база располагает сведениями, что на смену нам выделяется еще один экипаж из состава молодых исследователей. Они нас сменят непосредственно уже здесь на посту времени;

шестое – предполагаемое переселение намечено на ближайшее время. Поэтому, надо срочно связаться с центром и уточнить некоторые  детали посредством обычной радиоволны;

седьмое – нам надо заменить одну из уже отработанных батарей и внедрить новую. Это поручаю бортинженеру;

восьмое – необходимо пересортировать все наши молекулярные отсотки времени и создать первичную базу данных основного поля внедрения. Это геодезисту и палеонтологу;

девятое –   химику разложить элементарную световую единицу на частицы и выделить магнито-накопительный резонанс.

десятое – надо самим подготовиться к внешней радиолокации. Будем опробировать почву и вновь образованную анатомическую сферу. Доктору подготовить необходимую дозу вакцин и средств биохимической репартизации. Внешне же будем соблюдать все меры предосторожности.

Сейчас, пока на Земле идет процесс образования базисного эктотерминального  сверхпроводного нуля, будем заниматься непосредственно бортом  и  наружными видоизменениями.

Что касается посевной пыли, то рост скальционированных частиц не усиливается.

Это значит, что необходимо более насытить планету сейсмодинамической  реовуляцией. Выброс повседневной пыли в окружающую среду создаст хорошую активную зону сейсмозащиты  для любого типа  располагающегося существа.

Хочу отметить хорошие действия экипажа за последнюю декаду совместной работы. Спасибо, друзья, что мы все находимся у одной цели. На сегодня это все, и завтра приступаем к первичной зачистке борта. И завтра же надо будет составить свою радиограмму и отправить в Центр, – указал командир, обращаясь непосредственно к радисту.

Тот кивнул головой, дав понять, что распоряжение принято и будет выполнено в намеченный срок. На этом совещание закончилось, и все потихоньку разошлись.

Два последующих дня были напрочь заполнены внутренними, протекающими довольно спокойно, работами и насыщены до отказа примерным составом  земной анатомической сферы, определяемой бортовым компьютером.

На самой Земле изменений особого порядка не произошло. В результате выпущенной экипажем ракеты, там до сих пор не утихали сейсмологические взрывы, и на поверхность вылетали все новые и новые массы облегающей  ядро живонесущей  космической лавы.

В  огромном пространстве  земной анатомической сферы то и дело проходили реобличающие  всю  сферу вращения процессы. Шли  дожди, не  утихая ни на  минуту. Так же подавало свою энергетическую тепловую массу и основное светило, располагая живое тело Земли к вышеозначенному результату.

Судя по аэрокосмической съемке, вся поверхность планеты была изрыта  потоками проходной воды и на ней, казалось, не осталось живого места от наполняющей ее ранее растительности.

Все обрело серо-коричневый с примесью красного оттенок, лишь изредка отдавая каким-либо проходящим зеленоватым тоном.

После нескольких декад их космического наблюдения ситуация постепенно начала изменяться.

Природа возобновила свою деятельность, и процесс немного стабилизировался.

Дожди, так обильно измывающие  Землю, уже прекращались в определенное  время суток, именуемые так от объединения дня и ночи. И основное тепловое светило больше поливало поверхность, что давало возможность игольчасто-крыльчатой сфере живой ткани возрождаться снова, образуя сплошную зеленую гладь.

Так прошло  еще несколько декад. В итоге, наши исследователи устали наблюдать за всем этим процессом и решили опоясать Землю по кругу, то есть  облететь за определенно  короткий срок и произвести некоторые замеры непосредственно вблизи поверхности планеты.

Такое решение было принято еще и потому, что застоявшийся в этом общем процессе корабль терял энергетическую  силу пробоя. Потому, надо было намотать несколько леточасов непосредственно в зоне активной реовуляции, что давало бы звездолету активную форму прогресса.

Полет был осуществлен довольно удачно, если не считать той самой злорадной тряски, которую приходится испытывать практически всегда при преодолении поля рестабилизации активных сферических масс.

Даже собственное поле реолокации  мало помогало в этом. Очень сильные вихревые  протоно-несущиеся  навстречу генераторы обильной поливающей среды все равно давали определенную взбучку кораблю. Хотя сам по себе этот процесс не был страшен.

В общем поле вариационной защиты звездолет имел слишком маленькую детальную связь. Потому, тряска продолжалась всегда несколько секунд, в зависимости от величины заряда самого корабля. После облета и проделанных химических сферотоксических  проб, а также сделанных аэрокосмических съемок в непосредственной близости поверхности, в бортовой журнал легли следующие строки.

«Наблюдения подтверждают все прежние исследования. Исключение составляет лишь незначительное расхождение во времени. На основе ранее указанного и вновь дополняемых результатов опробирования состава  активной сферососредоточаемости, делаю заключительную концепцию возложения активной среды на поверхность.

Среда, то есть непосредственная близость к поверхности, сильно заражена радионуклидовым веществом. Вынос наружу магнетической  массы дополняет резотоксикацию этой среды и несколько снижает радиоактивный уровень. Возможны некоторые всплески  высокочастотных смодулированных  сигналов непосредственно в самой среде разоблачения. На поверхности обнаружены некоторые условия для гидрокортизации  основных целевых ресурсов. Сейсмозащищенность  поверхности  осложняется целевыми запасами этих же ресурсов.

Восточная градуированная линия подачи светотеплового сигнала достаточно близка к самой поверхности, что дает все основания предполагать, что космическая активность этой части поверхности значительно увеличивается. А значит, необходим режим постепенного сноса энергетического теплового луча.

Обращаемость сферы вращения вокруг своей оси составляет 24 астрономических единицы.

Зa время  осмонтажной  реовуляции  целевых основных ресурсов этот  период значительно увеличивается. Его пределы достигают 24,5 астрономических единиц.

Таким образом, образуется дополнительное сейсмическое поле, не дающее взойти наружу геноотточному следу игольчато-древесной ткани, что приводит к водоизмельчению  основных ресурсов. Наружу извергаются основные единицы космоидального  порядка летоисчисления. Это дает обусловленность росту сферического кольца, уплотняющего насыщенную анатомическую  сферу.

В результате исследований установлено, что поле наружного отторжения анатомической сферы и поле инородного сближения ядра Земли функционируют нормально. Необходимый процесс резодоксации  грунта проходит согласно требований для жизненно активной первосреды. Выход наружу обусловлен сейсмологической опасностью и произведен не был.

Исследованы солевые заложения. Реакция анатомически положительная, и практически исключает  первопоражение целевых направляемых энергоструктур.

Таким образом, настоящая редуктивная изопровонзолированная цепь взаимодействует нормально. Первичное  солеотделение  из обшей массы обнаружено не было.

Предполагаемое время  –  5 декад с момента обноски анатомическим кольцом уплотнения. Ревансивация пока отсутствует, готовность исключается. Обсервативная память к работе подготовлена».

Закончив на этом, командир снова поставил подпись и закрыл бортовой журнал.

«Ох, и нелегкое это дело продлевать самим  себе жизнь, – подумал он, скептически относясь к своему прошлому, – но, что поделать, если жить хочется», – и, грустно улыбаясь, Основной вышел из рабочего отсека.

Вот так, в сферически закупоренном пространстве готовилось новое, по сути дела, совершенно никому не знакомое время закладки нового эпохального синдрома.

Время шло, и бортовые часы отсчитывали уже шестую неделю после той записи об уплотнении анатомической сферы ее же кольцом, когда на  борт поступила еще одна радиограмма.

В ней сообщалось, что вся оставшаяся часть живого населения готова к переселению, и  что вскоре первый транспортный межпланетный  корабль  с 200 представителями покинет Эйбл.

Остальные же будут сворачивать основную материальную базу, и готовиться сами к передислокации.

Время примерного вылета их не указывалось, но, судя по дате ее послания, можно было догадаться и так, что они готовы вылететь в ту же минуту.

Потому, командир вновь собрал всех своих подчиненных на небольшое практическое совещание с целью извещения их об этом и ознакомления с близлежащими  планами.

В ходе общения были поставлены новые, более конкретные задачи и установлен кратчайший срок подготовки места для переселенцев.

На параметрической карте было указано достаточно точно место такой высадки и обсуждалось все, что в связи с этим необходимо было сделать.

Тем временем, Земля тоже не стояла на месте. Игольчатая флора, именуемая так по имени одного из первопроходцев, несколько преобразовала свой вид.

Сама  иголка  удлинилась и образовала в конце нечто вроде цветкового бутона, и уже готова была через абсолютно точное время выпустить свой первый лепесток.

Та жe трава обрела вновь ярко-зеленый окрас и густо устилала  массу территории  планеты. Ее игольчатые верхние части также превратились в небольшие по своим размерам лепестки, чем-то напоминая обычную сорняковую траву.

Таким образом, цвета обрели совершенно иной вид, и Земля снова превращалась в обитаемую жидкую планету, которой когда-то и была, судя по ее внутреннему слою и геодезической основе развития.

Но, к сожалению, было еще рано говорить о возрождении первой клетчато-живой рабочей ткани.

Даже самая из простейших  «apustola  recitat» не давала живых всходов. Что же касается основной цели, то есть добиться нужного регатива пространства, то она была достигнута.

На Земле закрутилась новая аномальная сила разверстки посредством смешивания отдельных слоев  грунтов.

Именно она образовала, так называемый, грунтово-проходной зацеп, при  котором вода, освобождая небесную сферу, опускалась в глубину коры и дальше, и там, внутри, соиспарялась  вместе с отдельными элементами внутренних гальваноидно-щелочных  соединений.

Отчасти, этот процесс можно было сравнить с работой обычного аккумулятора на щелочно-кислотной основе, но так как планета была гораздо насыщенней и богаче различными природными ископаемыми, то такое сравнение было бы неправомерно.

Потому, остановимся на кратком его сочетании.

Этот процесс можно отнести к освобождению внутрищелочных масс от разнородности  внутренних регрессий  процесса образования самой планеты.

И в самом деле, в анатомическую сферу Земли, которую впоследствии наши исследователи назвали просто атмосферой, попадало достаточно  разнородное и очень большое количество выделяемых планетой сферомагнетических элементов радиопитания.

В общем итоге, они образовывали в той же атмосфере отдельные и строго групповые соединения, которые,  входя в строгую изоляционную связь друг с другом, давали Земле общий приток нейтронно-протонной  массы, свободно передвигающейся в пространстве, и образовывали строгую взаимозависимость живой флоры от насыщенности грунтово-подземных геоструктур.

В основу всего этого процесса легло также давно усовершенствованное ими самими игровое циклоидальное поле переподачи светового тепла путем изменения градуса подъема основного светила. Для этого нашим лабораторным исследователям потребовалось несколько накренить сферическую ось Земли, для чего соответственно были предприняты следующие меры:

– был  выведен на околоземную орбиту первый циклоидальный спутник в виде сопутствующей ей планеты, которую впоследствии назвали Луной, от имени одного из  давно погибших  примерно в этих широтах  астролога.

В задачу этого спутника входило самоисследовать кору Земли и при необходимости досылать конкретную массу могиленовой  эмиссии  в виде радиоактивной жидкообразной смеси.

Таким образом, организовался ежесуточный цикл подачи энерготепла  в виде    воздушно-проходной изоляции сфер пространственного начала.

– было организовано, так называемое, вечернее наблюдение за  давлением светоидущего тепла, и для внесения некоторых поправок был произведен дополнительный анатомический взрыв, перепоглотивший  массу системной изоляционной связи и  несколько исказивший сам градус обоснования луча основного светила на планете;

– были проведены отдельные мероприятия по объединению некоторых  природно выделяемых в пространство водно-дисперсионных групп, в  результате которых произошло сильное снижение угла подачи теплового изоляционного луча.

Таким образом, к моменту нашего настоящего повествования, то есть, спустя 6  недель по образованию уплотняющего кольца вокруг атмосферы  Земли, угол подачи изотермического тепла составлял строго  26 град.45 мин. Ю-Восток.

Что же касается самой оси центросферического продвижения  ядра планеты, то ее крен был достигнут путем достаточного вытягивания из-под земли наружу огромного количества  некоторых полезных ископаемых, вследствие чего магнетическое поле планеты несколько видоизменилось, и та же Луна образовала своеобразную взаимосвязь, посредством нанесения своей силы отторжения массе основной планеты.

Таким образом, усиление  теплового луча подачи в градусе до 26 град.45 мин. и изменение циклоподачи  могиленовой эмиссии послужило для широкомасштабного изменения природного слоя планеты в ее лучшую развивающуюся сторону.

Прошло еще несколько дней, и  вот, совсем не  неожиданно для нашего экипажа, наступил  первый праздник.

На Земле взошла первая соленоидная группа розетковых соединений   дикорастущей  флоры.

Были  выпущены на свет первые лепестки в виде длинно-ростковых   живоклетчатых тканей, и появились  первые цветы.

– Земля расцветала, – так говорил один из исследователей, уже уставший  от столь долгого периодического наблюдения.

Даже отсюда, из далекого космоса, им казалось, что они чувствуют этот запах и вдыхают аромат.

Но это только лишь была игра воображения. На Земле еще нечему было пахнуть и создавать живую свежесть цветов. Это был всего лишь период плюмбеноидно-годового развития  различного феррометалла.

Попроще, это можно назвать цветением металлов в виде длинно-ростковых розетковых соединений. Сам цвет представлял собой обычную лепестковую розу горшечного типа, так как по своему размеру он был довольно небольшой.

Цвет был разный, и Земля пестрела от различной восходящей ткани растений. По своему внешнему облику все это было схоже на раннюю по своему развитию тундру, освобожденную от застоявшейся довольно холодной  зимы.

Такие же длинношерстные ростки, тянущиеся  к свету, и, практически, такие же набухающие бутоны, из которых потом вырастали  цветы.

Но для наших исследователей этого было мало, ибо, как не говори, а Земля пока не была пригодна для растущей цивилизации. Требовались те же деревья, луга, заливные места и т.д., т.п. Потому, немного порадовавшись своему первому успеху, исследователи приступили к дальнейшему плану работ.

И опять наступили  трудные  монотонно проходящие космические будни, вспоминать о которых, практически, не хочется никому.    Были еще дни рождения,  были и  просто праздники или дни обычного отдыха,  но ничто не  могло заменить им  живого  трепета души от какого-то достаточно успешного результата.

Так прошло еще семнадцать  недель. В итоге, они уже пробыли здесь около года, если брать космическое время полугодового отсчета.

Земля вновь преобразовалась. Она окрасилась в другие цвета. Ее покрыло белым инеем с лишь изредка проходящим снегом и дождем.

Все живое отмирало, хотя и отбросило свое небольшое семя в землю,  как стали называть саму кору планеты, и пустило небольшие корни. Так врастала флора в верхнюю часть коры, и так образовывалась первая розеточно  происходящая связь  между различного вида растениями, хотя внешне они все были очень схожи, что, порой, даже им было трудно определить один вид от другого.

В основном такое различие состояло в длине самого росткового лепестка и в уменьшенном или увеличенном виде корневой системы.

Существенное же различие давал химический спектральный анализ, из которого следовало, что одни получают больше светотепла, а другие меньше. У одних период опыления составляет   20 – 30 рабочих дней, а у других – 40-50, и т.д., т.п.

В общем, анализ давал хорошую оценку их деятельности на Земле и доказывал, что работа проведена не напрасно.

К всеобщему   удивлению, лабораторные исследования показали, что отдельные виды размножаются даже в этот период времени, в то время, как другие остаются на месте. Более глубокие анализы посвятили в курс такого неравенства.

Оказалось, что те растения, что находились на открыто-коренистой почве, то есть без каких-либо соседей, усиливают себя сами за счет дотации отложенных в самой земле солей.

У тех же, кто подселен с другими видами –  такой рост не наблюдается. На поверку получается, что один вид забивает другой.

Астронавты пришли к выводу, что необходима некоторая утилизация отдельных видов для большего распространения живой ткани. Но не будешь же, в самом деле, на такой огромной планете этим заниматься, да еще всемером. Поэтому, они решили, что пусть все остается так, как и есть, а в теплый период постараются усилить некоторые виды отдельными  порошкообразными заслонениями.

К еще большему удивлению, экипаж пришел, когда обнаружил, что на Земле  остались и виды в  своем прежнем исполнении материи, то есть в игольчатом  состоянии.

Внимательно рассматривая и тщательно сопоставляя все факты, места их дислокации и даже события, исследователи пришли к выводу, что этот процесс обусловлен лишь одним – особым полем воздействия окружающей сферической основы. Такие виды оставались расти там, где, судя по ископаемым, была недостаточная  видимая связь, то есть плохой изоляционный взаимообмен между подземными ресурсами и внешней анатомической  средой.

Таким образом, условно на Земле образовывались зоны сферических накоплений, прозванных впоследствии полезными ископаемыми.

Судя по внешнему образу растений, уже можно было определить их вид  и химическую активность в густо-насыщаемом пространстве. Но, это если брать в строго массовом масштабе этого проявления.

Надо также понимать, что Земля в процессе своей реовуляции, то есть массовых извержений и землетрясений, обрела некоторую количественную взаимосвязь между ее отдельными участками одного единого на то время материала (постепенно накопляющихся в ее недрах природных ископаемых).

Таким образом, в процессе эволюции самой планеты получился некоторый разброс их по всей территории, что и дало тем или иным видам флоры возможность приживаться в каких-то не конкретно выраженных для них условиях.

Последующим ярко выраженным удивлением  на лицах всех членов экипажа, включая сюда и командира, стала обычная по своему складу игольчато-трубчатая древесина, в которой начал образовываться первородный обустраивающийся материал – сердцевина.

На то время это была обычная мякоть. Ну, скажем, в виде киселя, так как  по цвету оно было розовато-белое, что, собственно говоря., и давало такой окрас некоторой территории после прошедшего там вулканического процесса.

Судя по всему, материей для сердцевины деревьев стала жидкостно  продвигающаяся внутри слоев Земли грунтово-опадающая  радиопролегающая взаимосвязь с воздушной сферой  окружения, посредством обычной корневой системы. Таким образом, деревья, а точнее, их стволы и росточки дышали, предполагая свое развитие в дальнейшем.

Конечно, для исследователей и первопроходцев это была чуть ли не первая метаморфоза.

На   Эйбле такого не было. Видимо, отсутствовали необходимо нужные слагающие элементы.

Осторожно исследовав этот состав, они обнаружили большое количество цинкосоединяющихся  в пространстве вешеств, а также  пропиленовый буталлиностерид, в составе которого дополнительно были вычислены такие энергорастущие элементы как протеин, холестирол и драгосодержащий  известняковый осмальдит.

Кроме этого, на поверку вышли и особо тяжелые группы металлов,  в том числе медь, цинк, винил и пиросперин.

Все доказывало, что Земля особо разнообразна и богата целебными свойствами веществ. Но, что, ни говори, а одного этого было еще мало.

Шел  процесс только первично-годовой  адаптации, и полученные  неординарные  метаморфозы только доказывали, что от Земли можно ожидать чего угодно.

Но наши исследователи не пугались и с еще большим рвением брались за работу, ибо это был их хлеб, и они его честно отрабатывали.

Глава 12. Первая роса

Прошла зима, и снова наступало лето.

Так были названы те два периода  разоблачения окружающей среды, в которую с головой окунулись  астрологические исследователи.

Экипаж не падал духом. Все шло по рабочему распорядку и ни единого роптания по какому-либо поводу слышно не было.

Лишь раз наш неугомонный  Август задал командиру достаточно курьезный вопрос о том, скоро ли они обретут в лице Земли настоящего друга и исполнителя их собственных судеб. На что Основной отвечал достаточно скромно:

– Я не знаю, скоро или нет, но то, что это возможно будет  – точно. Так что, как говорят, надейся и жди.

– Что ж, понятно, – покачнув плечами, ответил Август и снова принялся за работу.

Доклады  на  Эйбл  и уже на несущийся им навстречу корабль, шли практически еженедельно. Но, так как это требовалось зашифровывать, то  время уходило достаточно.

Бывало порой, что он совсем не выходил из своего  отсека  по  несколько часов подряд, засиживаясь над трудами.

Весь материал также заносился и в бортовой журнал, который за последний год сильно поправился от рукописей.

Кроме этого, в обязанность навигационного штурмана, а проще радиста, входило и обеспечение всех внутренней радиосвязью, а это ежедневная проверка всех батарей, их замена, регулировка, чистка, передислокация отдельных узлов в другие отсеки и многое другое.

Так что, рабочий день был весьма напряженным и довольно загруженным. Часть его работы также выполнял  и пилот, который во время непилотирования  занимался, в основном, редуктивной  статистикой, то есть, вел прогнозирующие наблюдения, снимал показания со счетчиков моточасов, менял свои такие же батареи и тому подобное.

В общем, работы на корабле, как всегда, хватало, несмотря на то, что облеты они делали не так уж и часто.

К слову сказать, надо отметить, что некоторые виды анализа затягивались на несколько недель, а то и месяцев. Потому-то не так просто было разобраться во всем сразу, и, как в сказке, не всплеснуть руками, чтобы все появилось в одночасье.

Командир составлял очередные доклады и дополнял полученные сведения, руководил непосредственно всем экипажем и нагружал каждого до последнего.

Так было необходимо в тех условиях. Иначе, в этом, почти вакуумном от   других  пространстве без работы можно сойти  и  с  ума.

Но вот, наконец, наступил долгожданный день, когда их лица порадовались вновь.

Еще с утра возбужденные голоса в отсеке исследовании привели командира в взбудораженное состояние.

– Смотрите, командир, – сообщили ему, когда он вошел внутрь, – на Земле  выпала роса. Первая роса, понимаете!..

– Да, понимаю, – не менее радостно и торжественно отвечал командир, поднимая тут же поближе к глазам полученную фотосъемку.

Это было, действительно, событием.

Роса на планете обозначала лишь одно – Земля закончила свой первый  циклоидально-проходной уровень. Она установила свой режим охлаждения ядра, бушующими внутри ее недр потоками воды. И она же дает понять окружающей  атмосфере, что больше не нуждается в проливных изотермических дождях.

– Это хорошо, – снова проговорил командир, укладывая фото обратно  на место, – но этого мало, – с огорчением добавил он, немного вознеся указательный палец к верху.

И это не повлияло на настроение всего экипажа, ибо он знал точно, что это была на сегодня их первая победа  над  не  так давно бушевавшей стихией.

– Ну что ж, тогда начнем, пожалуй, снова с нуля, – добавил Основной, выбираясь из отсека в проход.

И они начали все с нуля.

Опять предстояла масса работы по уплотнительному кольцу планетной атмосферы. Опять требовалось менять угол подачи солнечного изотермического тепла, названного так потому, что это основное светило так напоминало их далекое солнце на Эйбле, прозванное всеми Gelios  за особую  освещаемость и теплоту.

И опять же потребовалось изменять сферический наклон оси Земли, названной в последнее время Genesius  за  те первые ростковые подачи  и цветной рай.

Работа проводилась в два этапа. Вначале были запущены в действие два изотермических спутника одной из силовых планет несущего созвездия – Юпитера, так же названного в честь своего сродного чем-то собрата.

Цель их запуска, а точнее вывода на орбиту планеты, была проста. Они усилили магнетическое общее поле их отторжения /Юпитера и Земли/, тем самым  уплотняя кольцо вокруг атмосферы.

Далее потребовался еще один центросферический взрыв для изменений тепловой подачи луча Солнца, вследствие чего угол оказался равен 27 град.48 мин. Ю-Восток.

Это дало то преимущество, которое опередило вынос наружу   магнетической силы отторжения и заставило ядро Земли двигаться еще медленнее, вследствие чего Луна, опережая Землю на несколько витков, давала своеобразный занавес в виде сильного потока  изотопических масс, скрывающихся в ее глубоких кратерах.

Таким образом, обнаружилось новое поле созвездия, в которое входило, по меньшей мере, сразу шесть планет, включая и основное светило.

Две других были так же названы в честь им сродных по своему назначению и обозначены условно знаками символики исследователей.

Это были Венера  и  Меркурий, на роль которого отводилось отторгать внешние поля радиолокации.

В итоге, наши исследователи практически лишались какой-либо связи со своими, но это не мешало им в работе, ибо они знали точно, что первые переселенцы пребудут не ранее их пятилетнего пребывания в этой системе.

Что же касается радиограмм, то они посылались, как и прежде, по методу бегущей волны. Это особый вид доставки рабочей информации в будь-какую необходимую точку космического пространства.

Весь принцип был основан на  взаимодействии отторжений магнетических систем  полей созвездий или просто отдельных, крупных по размеру планет. Запущенная волна все время как бы отталкивалась от ненужных поисковых групп и обретала место только согласно тому полю, которое именовалось полем притяжения. Иногда, она ходила веками, но все ж доходила. Поэтому, астронавты даже не переживали, что их информация куда-нибудь пропадет. К тому же, у  них было время подумать, как встретить своих первых гостей на этой дикорастущей планете.

Оставляя за собой право решительного выбора, наши исследователи решили, что необходимо ввести дополнительную пропилленовую  озоносодержащую зону в непосредственной анатомической сфере Земли.

На роль такой отводилась часть водонасыщаемого пространства огромного материка.

Говоря попросту, Земля нуждалась в особой движимости ее силовых  структур в  виде животворящей  почвы и ее содержащей воды. Для этого   требовалось разделить единую материковую основу на несколько континентальных единиц, образовав между ними водную взаимосвязь.

Таким образом, им понадобилось дополнительное количество такой воды и соответственно произвести работы по этому поводу.

Облетев земной шар несколько раз, экипаж пришел к выводу, что наиболее уместно было бы расчленить основную материковую единицу путем реоспирации земной поверхности, то есть путем   наводнения. Но, как это сделать?

И здесь на выручку пришла  обыкновенная смекалка. Как-то раз, играясь в своем отсеке с кубиком обычного льда, командир обратил внимание на  то, что при подбрасывании вверх его масса тает мало, а в руке гораздо сильнее и больше.

Значит, – сделал сам он себе вывод, – в несущемся в пространстве теле происходит меньше искажений его внутренней кристаллической структуры. А это обозначает, что масса доселе неопровержимых ими льдов может быть выброшена частью на основу материка и уже там проделает свою основную работу, то есть растает.

Но как проделать такую огромную по своему масштабу операцию? К тому же, надо рассчитать и силу выброса на необходимое расстояние, и силу массы отторжения.

И снова в помощь пришла обычная голова, набитая серым веществом.

Надо опередить время выброса в пространство путем калилляризации окружающей  сферы, то есть, провести условно отводные пути на сам материк, что даст возможность прохода огромных масс льда.

Но до этого необходимо рассчитать силу подземного толчка, чтобы способствовать частичному разрушению наружного количества ледовых накоплений.

Далее последовала целая серия необходимых расчетов, а затем, откинув ручку в сторону, командир довольно улыбнулся. Расчеты показывали, что если внутрь самого полюса ввести необходимую дозу реоспинированного вещества, то он сам выбросит наружу, или проще, освободится от излишнего веса льдов. Само же вещество будет изготовлено из их запасов, состоящих для подобного на корабле.

Итак, решение пришло, как говорят, само собой. И хотя особой нужды в  этом не было, экипаж решил этот процесс не откладывать на  долгое время.

На параметрической доске были размечены точки необходимого заложения вещества  и были рассчитаны мельчайшие детали всей операции.

Вначале они решили побеспокоить Южный полюс, а уже затем, по мере накопления воды на суше, решить участь второго, то есть Северного.

Вещество, указанное ранее, было изготовлено всего за несколько дней, и вскоре весь экипаж отправился на его закладку.

Пройдя в очередной paз плотные  слои атмосферы и немного пострадав от тряски, исследователи освоили самую южную точку планеты.

В радиусе 23 километров они заложили необходимое количество приготовленного вещества, и спустя час были на своем рабочем месте, вдали от места события.

Взрыва, как такового, не последовало. Судя по аэрокосмическим снимкам, выпущенных автоматической системой фотографирования, огромное количество ледяной массы приподнялось над поверхностью окружающей воды и, опустившись, начало активное скольжение по оставшейся основной части полюсного обморожения. Скорость передвижения совместно  с учетом преобразования в обычную водную массу составляла около  2  м 32 см в геометрический час. Судя по тем же  снимкам,  можно было определить направление движений этих масс и примерно рассчитать продвижение их вглубь материка.

Ледовые массы не оставляли на своем пути ничего живого, поглощая его своим весом и окружающей водой. Делая огромные борозды в направлениях движения, они вклинивались в материковую основу, неся на себе живую гладь природного распада молекулы обычного кристалла.

Этот процесс длился около двух рабочих декад. Земля сильно изменилась.

Южная окраина материка утопала в воде, которая доходила до 12 градуса  на параметрической карте.

К сожалению, для наших исследователей  этого оказалось недостаточно для того, чтобы разделить хоть как-то основную часть возвышенностей на материке.

Поэтому, им  пришлось вновь отправиться на полюс, чтобы немного увеличить уровень воды.

Была  произведена такая же закладка по своему характеру, разве что с меньшим количеством вещества  и изменения положения мест.

Спустя еще пятнадцать рабочих дней, вода достигла уровня 24 градуса и чуть-чуть прикрыла своей гладью возвышающуюся часть материка.

– Пока на этом остановимся, – сказал командир экипажу, и они перенесли свою работу на северную половину шара.

Теперь,  имея небольшой опыт в примерном таянии ледовых структур, дела пошли чуточку быстрее.  Они заложили сразу необходимое количество вещества и, используя все тот же магнитно-излучаемый резонанс ядрового наполнителя, произвели еще одну операцию.

Но, к великому сожалению, здесь  первопроцесс потерпел небольшое фактическое фиаско. Наспех рассчитывая, забыли учесть  температуру внешнего поля разгрузки.

Потому, дело затянулось на  месяц. Но все же природа сделала свое дело, и через время вода достигла уровня 31 градуса, заполняя  частью  своей огромные  вулканические кратеры и протоки, сделанные теми же вулканическими массами.

В результате работ получилась какая-то свежезатопленная  территория с густыми разрезами в линии ее берегов.

А тем временем, лето проходило, и на горизонте уже виднелась будущая зима.  Природа воздала свое второе цветение и так же унесла все под снежно-инеевый покров.

Наши  исследователи  ушли в небольшое смятение. Силы были подкошены так неудачно сложившимися обстоятельствами.

Не удалось проделать за теплое время  того объема работ, что был намечен. Пока же, вследствие их работы, на Земле возвышалась лишь одна часть затоплено  искусственно материка  с  не очень длинными  порезами  и  вклиниванием в линии берегов. Таким  образом, им не удалось соединить два  противоположных полюса   посредством водной окупаемой глади.

Но оставалась надежда на саму природу. Сделав небольшие порезы, вода все же размывала берега и уходила все дальше и дальше на материк, образуя собой небольшие озера в низинах и заполняя отдельные низменности.

К концу зимы воды заметно прибавилось. По крайней мере, со стороны юга она уже доходила до 26 градуса, а с севера – до 53.

Но, не усыпающая, ни на минуту природа и здесь не дала остановиться. С наступлением потепления, а позже и лета, она посредством увеличенной эмиссии Луны, образовала в своих внутренних структурах огромные по своему масштабу разрыхленные слои грунтов, давая тем самым взаимооборот природно-выделяемых единиц.

В результате этого озоновая сфера усилилась, и на Землю снова обрушились дождевые потоки.

Вода продвинулась еще дальше. Теперь, основной ее массе или как стали говорить астронавты, ее земному уровню, помогали внутренние структуры, отыскивая свои проходные пути наверх  сквозь кору и усиливая водную стихию.

Само собой, разумеется, образовались огромные водные просторы, именуемые просто океанической гладью, ибо то, что проделывалось и что из чего составлялось, было единой однородной массой.

Таким образом, появились небольшие текущие реки, которые явно усиливались дождевой массой. И образовывались водоемы, в которые впадали эти реки, которые впоследствии назвали морями, озерами и так далее, согласно их величины.

В таких и подобных преобразованиях прошел  почти год, усиливающий  познания исследователей огромной планеты.

3а все это время экипаж еще ни  разу не отдыхал по-настоящему.

И вот, наконец, в преддверии  вновь наступающего третьего лета, командир  объявил  недолгосрочный отпуск всем членам экипажа, не  исключая из этого списка и себя.

Корабль был выведен в хорошо защищенное место, обслужен, проверен, надежно оборудован для каких-либо необычайных ситуаций и подготовлен к исследовательской работе в летнем режиме непосредственно на Земле.

Оставалось только собрать еще некоторые физические данные, и на этом все дела были закрыты.

Подготовившись, экипаж мог  спокойно отдыхать. И за этим их дело не стало, а усилилось вдвойне, ибо отпуск восстанавливал силу, а не отнимал, если дело касалось просто отдыха.

Глава 13. Отпуск

Во все времена отпуск славился тем, что за его счет можно было разрушить все что угодно, даже самого себя. Можно было есть до отвала, спать в любое время и заниматься чем угодно, только не работой.

Повседневность всегда накладывает свой жилой отпечаток, и эго удручает любого, в том числе и таких сильных по своему складу ума исследователей.

Она всегда сгущает краски вокруг самого простого и доводит иногда до отчаяния в своей нетерпимости каждого, в ней же участвующего.

И вот, на смену ей, докучливой и надоедливой, серой и порой бездушной, приходит настоящий отдых – отпуск. Это не день, не два и даже не три праздника.

Ибо, что такое праздник, или выходной?

Это та же повседневно бытовая серость, приходящая на смену обыденности в каком-то трапезном изощренном виде в лучшем случае. В худшем – это тот же рабочий день только по своему плану.

Отпуск же не накладывает никаких подобных ощущений. Он дает свободно вздохнуть, ибо впереди не день, не два свободы, а чуток побольше. И именно это чувство сохраняет любому спокойствие и возрождает уверенность в себе, в своих       силах и своих истинных побуждениях. Именно такое чувство поглощает серую обыденность,  и уже в той же повседневности мы не видим  ничего дурманящего и карающего наш глаз.

Отпуск сам по себе всегда делится на три основные категории или стадии развития.

Это: вступление в него – примерно несколько первых дней. Далее следует основная часть, когда вы забываете о своей работе и о том, зачем вы, вообще, что-то подобное делаете. И, естественно, заключительную часть, когда вы уже немного отдохнули, повзрослели за этот период, ибо у вас было достаточно для этого времени, и добираете последнее. То есть, выжимаете последние соки.

Но в любой стадии своего развития отпуск хорош и остается таковым всегда, если вас не омрачают каким-либо известием из ряда вон выходящим, или кто-то   упорно пытается сопоставить его со своим обыденным.

Тогда отпуск начинает раздражать, ибо это находится только в компетенции одного. Но, как часто это бывает, другими это мало соблюдается.

Потому, как правило, отпуска проходят наполовину, а у кого и больше, потерянными. Для себя, конечно, ибо для тех, кто навязал свою волю, или пытается вставить что-то свое – это как paз более, чем удачно.

Таким образом, настоящий отпуск для вас превращается в сущий ад.

Но, все это – так, для общего развития. Что же касается наших основных   героев времени, то они расположились на отдых в следующем порядке.

Командир занял, как и всегда, свой отсек с единственным примыкающим к нему выходом в радиоузел. Это, чтобы ему никто не мешал, и  в случае чего, он мог быстро связаться с остальными.

Обстановка  не изменилась, но зато существенные изменения приобрел потолок космического корабля, по которому проходил сверху другой отсек.

Основной нарисовал на нем хорошо стирающимся мелком круг, квадрат и отдельную строго выделяющуюся точку.

Таким образом он решил снять свое внутреннее напряжение, лежа на своей постели и упорно всматриваясь в свои рисунки. К тому же, у него в отсеке находился небольшой стереофонический проигрыватель с записанной ранее цифровой музыкой.

По нему можно было прослушать более ста тысяч музыкальных произведений. Для этого нужно было набрать лишь код необходимого. При надобности можно было и больше, введя в действие систему программного отбора. В этом аппарате не требовалась какая-то магнитная либо другая подобного типа звуковая дорожка. Он воспроизводил музыку самостоятельно, путем встроенного программного обеспечения радиосопряженных деталей. К проигрывателю были подсоединены небольшие наушники, дающие всю красоту стереофонического звучания и не мешающие никому другому на корабле.

Остальные члены экипажа также обустроились, кто как хотел.

Кто в своем отсеке, кто в комнате общей разгрузки, кто в спортивном зале, а кто в природном комплексе, где с успехом можно было и  почитать, и послушать их природу, и даже посмотреть на нее сквозь толстую ободку пыленепроницаемого прозрачного варьетического стекла, напоминающего, скорее всего, металл, нежели какое-то хрупкое изделие.

Единственное, чего здесь не было – так это животного и ему подобного мира. Это запрещалось, как инструкцией полетов, так и Коллегией Астрономических Исследований.

Правда, были настоящие чучела из них, но ведь этим живого все равно не заменишь.

Тем не менее, это не огорчало астронавтов, и они нормально относились ко всему, что принадлежало их кораблю. У других и этого не было. Но основная радость была в другом. Здесь можно было, действительно, хорошо отдохнуть.

К тому же,  в комнате царила особая их атмосфера, придающая все запахи весны и  бульварного цветения их природы.

Потому, в комнате можно было отдыхать целыми днями, если это не надоедало в процессе длительного периода отпусков. Конечно, их отпуск нельзя было сравнить с таким же, проходящим где-то на отдаленной части самого Эйбла. Но все же, внешняя схожесть какая-то была. Та же ленивая поступь, вальяжные движения, легкая мимика лица – выдавали в них настоящих отпускников.

Как и  всякий  другой, их отпуск протекал так же безмятежно и сладко, как того можно пожелать любому живому существу, отправившемуся на столь долгий рабочий период на отдых.

Но все же были в нем  и некоторые небольшие перерывы, когда та  же  работа заставляла проделывать ту или иную процедуру. Так не проходило и дня, чтобы кто-то из членов экипажа не осматривал корабль снаружи.

И хотя для подобного была предусмотрена целая система внешнего наблюдения, все же приходилось выходить наружу, ибо не все подетально осматривалось. А это их жизнь, если хотите, и жизнь тех, кто уже летел навстречу новому полю строящегося созвездия.

К наружной части корабля практически всегда присасывалась какая-нибудь не очень большая часть движущейся космической массы разрушений. Именно присасывалась, ибо обладая своим аэромагнитным полем, корабль притягивал к себе, и если изотопная масса несущегося вещества совпадала с такой же  на борту, то создавалась, так называемая, двойная, а то и тройная затяжка.

Молекулы этого вещества, что присасывалось, входили в состав молекул поверхностного слоя корабля и очень тяжело было их отсоединить. Однажды, пришлось даже  прибегнуть к помощи силового домкратного портативного крана, так сильно притянулось вещество. Но, как говорят, слава богу, таких случаев было мало. И, в основном, это были маленькие кусочки или, вообще, пыль, от которой избавлялись путем отторжения, то есть, выбрасывая наружу силовое поле магнетического давления.

На осмотре, конечно, дело не заканчивалось, и хотя работала система автоматического подогрева наружной части корабля, все же иногда приходилось вручную оббивать  отдельные намороженные  участки,  которые, в основном, образовывались из-за длительных простоев и выделений в космическую среду своих активных веществ.

Кроме этого, всем им ежедневно приходилось проверять свои статистические и другие приборы, дабы, как говорят, не оказаться не на высоте. Бывали случаи сильного загрязнения вследствие, так называемых, метеоритных дождей. Тогда пыль, обнаруженная этими вихревого типа потоками, вступала в радиоактивную связь с частью наблюдаемого наружного оборудования. Это, конечно, было недопустимо, так как тогда оно могло давать искажения информации.

Потому, все эти приборы тщательно обслуживались путем радиационного обдува и изредка путем нанесенного поверхностно радиоактивного оснежения, когда в космическую среду выбрасывалось мощное пылеотточное облако в виде газоионизирующей  жидкости. Отталкивая прилипшую пыль, и образовывалась своеобразная снежеть, чем-то издали похожая на обычный иней.

В общем, как говорят, даже в отпуске своих дел было по горло. Но, тем не менее, это не мешало хорошо отдыхать, ибо, что, ни говори, а лучший отдых – это когда над тобой не висит повседневная работа в виде заранее спланированного кем-то задания.

Так что, жаловаться на свою судьбу особо было нечего.

Так прошел месяц, а затем еще половина. Отпуск подошел к своему концу и требовал своего достойного завершения.

В предпоследние дни, командир собрал всех в кают-компании, попросту обойдя каждого, и произнес:

– Думаю, необходимо немного разгрузить наши серые клетки внутри головы. Надо немного приукрасить наш отпуск обычной бутылкой распитого всеми напитка. Кто «за»? Прошу голосовать.

Все подняли руки вверх и под дружное «ура» и небольшой шум производимых аплодисментов, Основной выпил свою положенную  норму из бортового запаса корабля.

Затем наступила очередь членов экипажа. Так же, как и до этого, все хлопали и произносили краткое «ура», а непосредственный изъявитель  сего желания употреблял, как они называли, божественный напиток.

Сейчас нельзя достаточно точно сказать, что это было. Но, если бы вы смешали в одном бокале примерно аромат манго, свежий апельсин, сок лимона и виноградную прозрачную вязь, то получилось бы нечто схожее. Ко всему этому, конечно, полагалось совершенно немного спирта, добытого в строго экзотермических условиях и обычный глюконат кальция в виде содовой приправки.

После всей торжественной  части немного поговорили о состоянии каждого и определили дату первого рабочего дня.

На этом все разбрелись,  кто, куда и продолжали так же мирно отдыхать вплоть до последнего дня.

Что ж, отпуск, как говорят, великое дело или даже святое, если вы, действительно, обрели его в своих повседневных суровых  буднях. Он, конечно, помогает и восстанавливает. Но все же, ничто не способно так помочь, кроме как ваше собственное мнение о проведении этого отрезка огромного по своему существу времени.

В этом-то и заключается весь основной его смысл, если не считать того, что само собой к нему прилагается, то есть, тот же отдых и повседневно-бытовая безысходность работы тех самых серых клеток.

Итак, отпуск подошел к концу, и,  как нам всем кажется, все хорошо отдохнули, включая и нас самих.

А потому, скорее за работу, ибо планета уже  ждет отпускников, встречая их своим новым третьегодовым праздничным убранством.

Так что, вперед, на  Землю…

Глава 14. Рабочая декада

Она начиналась, как всегда, по-деловому и буднично. С утра командиром была поставлена задача –  вывести корабль на орбиту Земли и обследовать стратосферное окружающее пространство.

После долгих приготовлений и будничной проверки готовности экипажа к работе, звездолет тронулся с места, хотя и говорить так было бы немного неправильно, но, что поделать, когда прикованная цепями к грунтовой основе терминология так навязчива и, порой, безаппеляционна.

Декада началась с внешних экзотермиальных анализов.

Все говорило о том, что на Земле готовится очередное вулканическое экстермическое  продвижение магматических лав по существующим проходам  вверх, то есть пыленасыщение  земной атмосферы путем выноса  наружу целостной системы давления мощной  энергии ядра.

Обгрунтовывая все это, командир записал в бортовой журнал:

«Судя по полученным исследовательским данным, на сегодняшний день, то есть такое-то число, месяц, год, на планете все подготовлено к центроизвержению основных пыленасыщающих атмосферу источников подземного тяготения. Вывод однозначен:

сейсмическая сила ядра не успокоена за  счет аномального развития грунтовых пород полезных ископаемых. Вынос в атмосферу путем резотоляции водных структур дополнительных  биоединиц  дает все условия для этого.

Предлагаю:

– усилить контроль за сейсмодинамикой ядра Земли и насытить атмосферу планеты искусственно осеменительным путем. Для этого ввести в действие машину экзотермического происхождения в виде  дополнительного угла подачи солнечного проходящего луча.

В связи с этим надлежат  быть выполненными меры по рассредоточению основных целевых запасов по основному континенту в порядке указанном верхним  сфероидальным давлением окружающей среды.

Снижение уровня радиоактивности произвести за счет дополнительной резодоксации верхних слоев атмосферы. Не допустить максимального снижения уровня напряжения над самой поверхностью земной коры. Возбудить в коре передислокации основную молекулярную единицу – живую клетку «стромб» в качестве  заложенной  в  кору механической редукционной печати основной ревансативной  памяти. Срок операции – настоящая декада.

Время исполнения – следующий рабочий день».

Основной прикрыл рукой  журнал и с минуту поразмыслил. Затем снова его открыл и дописал.

«Следующим  назначаемым  этапом в процессе общей эволюционной деятельности планеты будет восторжение вверх единичного  апломбированного молекулярного соединения – биоэнергетической клетки, добытой  путем общей резозоляции грунтов подземных пород.

Таким образом, с момента возрастания нового вида бактероносителя до момента первичного восторжения прошло три годовых срока исполнения, что примерно равно трем годам космического прохождения или тридцати трем обычным календарным.

В связи с этим, необходимо резко усилить первоадаптацию вирусо-бактероносителя  и удвоить произведенное ранее смешивание густоты пород».

Изо всего этого следовало, что экипаж должен был в течение этой декады самостоятельно ускорить ход вулканического процесса и разрешить ввод в действие новой биоэнеpгoструктуры, так называемой, клетки «стромб».

Что это такое?

Если говорить аналогически открытым текстом и не уповать на замысловатость, то эта клетка и есть то, что можно уже  на  полном здравом теоретическом рассуждении назвать первым молекулярным существом с порядковой  единицей 10 в степени (– 38).

Что, в свою очередь, обозначает    возникновение в пределах грунтовых основных целезаложений микробактероидной макроструктуры в такую величину, если  за единицу брать одну десятую величины роста обычной молекулы «раст», образованной посредством геосложений  в общем поле атмосферного развития.

Все последующие дни этой декады были заняты именно этим. Экипажу пришлось снова выйти на поверхность Земли и проделать те же работы, что и раньше, с копями, если не считать того, что на сей раз внутрь было заложено нечто схожее с обычным перманентом кальциевой группы.

Когда все работы были закончены, и, так называемое, осеменение Земли прошло успешно, корабль оторвался от ее поверхности, последовав к одной из самых высоких на тот момент вершин гористых вулканических завершений для исследования геопротеиновой и люминесцентной среды. После чего была совершена еще одна посадка в области самой низкой точки земной поверхности, где также было произведено определенное исследование.

Наконец, корабль вырвался из открытых земных широт, и стал на вахту в  своем привычном режиме работы.

Все данные по исследованиям тщательно обрабатывались в  лаборатории, и к концу третьего дня все было готово.

«Итак, – записал Основной в бортовой журнал, – после просмотра всех результатов исследований и судя по всему предоставленному материалу, Земля обогащается за счет энергетической геоскопляемости отдельных высокопробных пород и минералов.

Обнаружена также наиболее высокая точка планеты и самая низменная впадина. Судя по экологическому состоянию поверхности планеты наши работы не нанесли значительного ущерба ее территории. Часть из них сейчас находится под водой и образует свое водорослевое зачатие.

Процесс оцветения за счет огромной радиоактивной подачи не прекратился. Это дает все основания полагать, что живая, искусственно посеянная клетка «стромб» способна развиться самостоятельно, независимо от условий протекания эволюции ее развития. У нас есть все основания полагать, что внесенный энергетический засев в отдельных местах или копях, произрастет буквально за несколько дней, что даст возможность дополнительного исследования процесса взрастания.

Предполагаю, что основополагающим фактором для опережения роста молекул является увеличение открытой солнечной  радиоактивности, для чего предлагаю создать максимальную энергетическую несовместимость между водорослевыми и находящимися непосредственно на поверхности материка геоструктурами.

Это даст возможность републикации и репатриации многих видов живых растений, что в свою очередь, создаст две основных группы: млекопитания и водоопровержения.

Таким образом, эволюционная деятельность существующего растительно-природного мира будет исключительно предназначена для широкомасштабного употребления любой возрожденной  гелиоструктурой живой ткани клетки «стромб».

В связи с этим назначаю следующее:

– на данном этапе организовать периодическое энерговодоизмещение в         виде прилива и отлива для совмещения жизненной активности растущей флоры на суше и в воде. Это даст необходимую репатриацию и продвижение вглубь недр Земли основных биокритических, предполагаемых собой высших, активизирующих среду единиц;

– водоизместить отдельные участки земной поверхности для репатриации вглубь только уже в строго изоляционном фонде тех же видов растущих представителей флоры. Совместить их развитие с центробежностью  притяжения основного источника дополнительного питания в виде растущей могиленовой  эмиссии основного спутника планеты;

– реорганизовать систему дождевого проходного питания основной  группы растений за счет азимутального периода их сложения в единую цельную систему переадаптации  к существующим условиям;

– разделить зоны рассредоточения условным названием – климатические макроусловия. Для этого совершить азимутальное опровержение в виде дополнительной гористой вулканической массы, а также использовать силу выделения энергии эмиссии Луны, для чего, в свою очередь, связать ее с первородным полем созвездия и одной из нагнетающих протеиновую массу планет этой же системы.

– расчленить силу сосредоточения энергии ядра и силу притяжения планет друг к другу».

 Поставив такие задачи перед самим собой  и экипажем, командир, прикрыв  журнал, задумался:

– А смогут ли они осуществить все это? Не навлекут ли какой беды на планету?

Да. Тут было о чем  побеспокоиться. Уже меньше, чем два года остается до прибытия первых переселенцев, а еще не так много и сделано.

Конечно, проделана уйма опытной и другой работы, но все же основного пока нет. Нужен выход критической массы на поверхность. Именно это способно дать настоящую жизнь на Земле.

Но, что именно делать сейчас? Надо обсудить с экипажем и более конкретно разобраться в нюансах  до последней детали.

Решив так, Основной снова потянулся к журналу, но, почему-то передумав, убрал руку.

– Хорошо, – сказал он тихо сам себе, – сначала совет, а потом решение, – и удалился в другой отсек.

Спустя два с половиной часа все было решено, и командир записал в журнал:

«Я, командир «Альфа – Светоцентавр 2»  сегодня /дня такого-то/ принимаю решение, предварительно согласованное и обговоренное экипажем, о чем будут свидетельствовать их подписи и номерные знаки, приложенные к бумаге.

Используя  всю мощь накопившихся знаний и реально проведенные метереологические исследования непосредственно в сфере соприкасания с поверхностью, приказываю…»

Далее шел перечень указанных ранее мероприятий, а также баллистический расчет на некоторые взрывные работы. И в завершение всему Основной записал:

«…Настоящим решается  основополагающая  суть нового вида цивилизации, именуемой заранее условно «робототрон № альфа-бетта-гамма-4».

Предлагаемые меры внесены полностью в бортовой журнал, проверены мною и остальными членами экипажа лично».

И в конце стояла четкая подпись, дата и приложенные печати всех остальных.

На этом заканчивалась первая часть обустройства земной поверхности, но дел еще предстояло немало.

Они упорно трудились в поисках необходимых результатов и спустя некоторое время, цель была все же достигнута.

И тот же командир писал:

«Докладываю, что основная часть запланированных ранее работ произведена  успешно. Пока не обустроено искусственное  воспламенение центросферической силы ядра и ее взаимодействие с одной из планет системы. Но работы в этом направлении ведутся. Дельты прорезавшихся рек перекрыты, и вода заполняет отдельные участки. Часть территорий заполнена  водой  полностью. Отдельные уголки Земли лишены полностью дождевого проходного участия  и  в этих местах образуется своя первородная флора.

Она принимает первостепенный вид  всего за небольшой период  времени. Очевидно, внутренняя обустроенная клетка  имеет свойство мгновенного сворачивания, что значит, и обратное – не исключен процесс регенерации в соответствующих условиях.

Условно вся обширная материковая зона поделена на климатические пояса, располагающиеся от величины центра сферического округления в сторону его полюсов. Обусловлено и следующее:

– назвать линию соприкасания  земной поверхности с наибольшим водоизмещением окружающей среды – экваториальной территорией /сокращенно  –  экватор /, от примерного равенства существующих биоцентрологических единиц внешней среды;

– далее по номинациям  распространения обусловлено:

– субэкваториальная территория;

– трансвезинциальная территория;

– свальдо-опоясывающая территория;

– сверхконтинентальная территория, в которую входят сами полюса.

Назначено конкретное увеличение градуса падения солнечного луча. Расчеты показывают, что для термологического  водоперемещения необходимо уменьшить основную материковую зону и оводнить более низкую часть поверхности планеты.

Водоприток  даст положительный сферорезультат и организует  массовую центросферическую связь между основными представителями наступающей флоры.

Корневая система растительности, находящейся под водой, приобрела существенные изменения. Она уменьшилась в размере и стала более передвигаемой. Это дает право предполагать, что водорастущие  представители флоры способны к самораспространению путем изменений места дислокации.

Резозоляция  грунтовых пород приобрела оттенок первичного саморазрушения, вследствие чего, опускаемые на глубину виды пород  саморазлагаются  и  дают  широкий спектр  самоприложения  к окружающему.

Делаю предположительный вывод.

Действия экипажа расцениваю, как успешные. Направление развития правильное. Молекуляция отдельных светочастот не нарушена.

Земля обретает вид живоорганической самоускорящейся планеты».

На этом небольшой доклад о проделанной работе был завершен, и журнал снова на время остался без внимания.

Сам же экипаж приступил к очередному плановому заданию по внешнему радиозондированию почв и окружающей радиообогащенной среды.

Спустя три дня этот этап был завершен, и в тот же журнал легли следующие строки:

«На седьмой рабочий день субэкваториальной территории удалось добиться некоторого водоизмещения в пределах допустимых норм. Величина осадков ограничивается путем сложения силы термодинамики ядра и выброшенной в среду обогатительной силы в виде биоспотенциированных  водно-дисперсионных групп за счет окупаемости территорий.

Таким образом, удалось отделить широкопропеллирующую группу дневного изотопического продвижения  от ночного субинстанционного  движения отдельных элементарных частиц.

Практическое  водоиспарение  или термодинамический рост отсутствует. Вместо этого используется резонанс открытого поверхностного давления, дающего свободу передвижения отрицательно заряженным зарядам элементарных частиц.

Громовая сила недр не разрушена. Удары соответствуют общей ревансипации  подгрунтовых территориальных вод. Удельный вес молекулы соответствует расчету проходящего громового удара.

Таким образом, удалось добиться  водоисчерпания небесной сферы вращения за достаточно краткий промежуток времени, что дало возможность гелионасыщать среду открытым солнечным ревансивированным лучом».

Немного подумав, Основной минут через пять, дописал следующее:

«Наложение активных зон одна на другую явно отсутствует. Чувствуется сильная переходная граница, вследствие чего отдельные территории подвергаются большому риску снижения жизненно-активного роста.

Предлагаю ввести редуктивную  силу воздействия для получения мягкости при соприкосновении зон. Для этого необходимо подвергнуть водозадержанию некоторые участки поверхности.

Организовав заливные  и  проливные территории, можно решить задачу перекапилляции существующих единиц в базовых центросферических  группах, что  и даст необходимый результат снижения  актива на границах разнородных зон».

И снова все принялись за работу. Этот период, как никогда, был насыщен ею до отказа.

Наши астронавты буквально валились с ног при подходе к своей постели. Нагрузка была достаточно велика, и командиру пришлось ввести два дополнительных выходных, за которые физические силы немного восстановились,  а  экипаж пришел в норму.

Суммирование всех ранее полученных сведений и настоящих давало выясненную картину работы планеты Земля.

Дезодоляция, то есть, расширение грунтового состава вод, проходила  успешно, тем самым создавая благоприятное поле для развития силы основного риска – молекулы типа «стромб».

Основные территориальные  признаки были разделены строгой изоляцией тех же почвенных геоструктур.

Несущаяся в пространстве сфероволна  активных биосложений  в  виде  опылившей самой  себя флоры, давала понять, что процесс явно ускорен и прямо-координационно  зависим  от приложенных активов исследователей.

На основе всего этого спустя еще два дня, командир записал:

«Реофрунтирование  указанных мною ранее территорий произошло согласно расчетам. Методика роста не нарушена.

Сублемарная  стоимость всего проходящего процесса составляет 21 000 биологических протовенических единиц.

Молекула «стромб»  пока не обнаружена. Посев пока закупорен наружно  проходящими видоизменениями.

Наступает период перезакладки основных поляризационных ветвей  существующей флоры, независимо от места ее расположения.

Бактероидно-носящая  группа  пока не выделена. Перманент в работе не участвует. Сила интодоксации проходящих геослагаемых щелочных структур достаточно низкая.

Предлагаю, увеличить ее за счет псевдолокации отдельных поисковых групп не разблокированных ранее радиоэлементов. Необходимо создать группу полупроводников.

Для этого целесообразно изменить поляризацию существующих фронтов и обеспечить планету зонами, не покрывающихся  снежным и инеевым покровом. Существующие уже профронтовые территории необходимо подразделить на  сугубо протекающие  процессорные группы.

Для этого предлагаю  следующее:

– разрушить настояще  существующую дезодоляцию основных грунтовых пород и усилить внешнее поле атмосферы чистым открытого типа ферромагнетиком, выделенным из  слоевого грунтового перекрытия;

– нарушить существующую термодинамику и усилить паровыделение в зонах  рекапилляции активных водно-дисперсионных групп;

– усилить реофронтацию основных залежей путем достаточного воздействия на термовозвращающую силу оттока лучей. Для этого необходимо связать непосредственно обоюдно силу мощи энергии ядра и силу протекающего поля гинастезического участия всей системы созвездия.

Освободить планету Меркурий от настоящей роли целеуказания  и направить ее магнитно-спиральное поле в центросферическую связь Земли. Вместо этого назначить на ее потребляемую роль рядом находящуюся геопроходную структуру, обязав ее общим  поясом притяжения всего созвездия в целом.

Таким образом, на поверку выходило уже несколько планет, так или иначе обязанных сотрудничать с силой земного тяготения.

Именно эта привязанность и дала необходимые результаты в поисках полупроводниковых неразблокированных групп окружающей среды.

Здесь надо понять главное.

Втягивая в свое поле окружения все больше и больше идущих рядом планет, Земля становилась зависимым спутником их самих, а точнее, эта роль возлагалась на ее ядро, несущее функцию энергетической магнетической зависимости.

Потому-то и выделялись из общей сферы их радиолокации отдельные виды существующих, рассредоточаемых в пространстве  космически активных единиц.

За счет этой связи Земля как бы втягивала в свою анатомическую сферу все новые и новые циклоидно-проходные группы радиоэлементов.

Можно объяснить это и попроще.

Земля, находясь в  самозависимости от многих других планет в созвездии, обретала себе новую экологическую суть, отрывая от других по кусочку радионасыщенных материалов, вследствие чего в земной атмосфере неизменно происходили качественные  изменения, и это откладывало отпечаток на саму реальную жизнь в виде существующей флоры.

Таким образом, можно сказать, и образовалась значительная часть территориальных поясов или существующих и поныне климатических условий в отдельных местах земной поверхности.

Таким же образом образовывалось и другое – внешняя располяризация  проходящих  озоновых фронтов.

Сила «+»  менялась  на  силу     « – »   вследствие разрушений отдельных  микрочастиц окружающего пространства, что давало приток радиоактивных элементов, а. соответственно, вызывало грозовую силу распада.

Можно сказать, что уже тогда, в третье окончание лета, образовалась чистая поляризационная зона существующих и поныне открыто-проходных озоновых фронтов.

Примерно на тот же период падает и разлучение Земли со своим одиноко стоящим  собратом  по качеству исполнения грунтовых залежей – планетой Сатурн, названной так в честь восторжения растительности самой Земли.

Дело в том, что входя в общее созвездие, эта проблематическая планета создавала сильное радиоактивное поле, вследствие чего все одиноко стоящие радиогруппы входили только в ее поле окружения, не подавая к основе материковой планеты ничего.

Потому, разрушив такую связь посредством выведенного нового спутника на орбиту всей системы Плутона и, естественно, создав поле отторжения за счет несоприкасаемости одноименных зарядов, Земля обрела в себе строгую ревансивную, то есть  воспроизводящую на свет уверенность и смогла выразить сама себя в общем составе планет.

Как видите, завоевать место в основе несущегося созвездия не так-то просто. И для этого требуется время, которого, как правило, в обычных условиях  и недостает для нормального развития ярко выраженного целевого процесса любой эволюционной направленности.

Дело все в том, что, в основном, созвездия, так и не решив какую из планет выделить, стареют и саморазрушаются, ибо там происходит процесс постоянного водоснижения, то есть, основная молекула воды рассредоточена в пространстве этого  же созвездия и строго кристаллизирована.

Лишь в единичных случаях такое возможно за счет либо искусственного  вмешательства, либо посредством деятельности других,  вторгающихся в эту линейную систему, созвездий  или  планет огромного масштаба.

Рабочая декада, так затянувшаяся, наконец, закончилась,  и астронавты решили передохнуть.

Впереди была зима, хотя уже  и не такая страшная, как раньше.

Сила умственного противоречия все жe сильнее силы умственного согласия, и работа закипела вновь с наступлением  первых признаков похолодания.

Глава 15. Зима

Зима не наступила уже так резко и необычно, как это было в прежние два года.

Сначала Земля, а точнее, отдельные ее территории покрылись белоснежным покровом,  который от нагрева самой поверхности сразу стаял и образовал дополнительную силу воды, пустив с гор и небольших высот массу первопроводных  ручейков.

Затем, постепенно, в течение нескольких недель, наступал период первичного оледенения тех же участков, и уже после этого грянула настоящая зима.

Снег бурно укрыл все горные массивы, включая и части с экваториальным климатом и  территории свободного леденения.

Таким образом, получилась еще одна дополнительная переходная единица  делящегося года – осень, которую так назвали благодаря густонасыщенному травянистому покрову Земли в реоспирированном  виде публикации, то естъ, с изменением своей  первичной окраски.

Все это побудило командира снова взять в руки бортовой журнал и записать отдельные строки.

«Судя по всему, на Земле реконспирировался процесс переадаптационной  возможности окружающей среды, не исключая дикую растительную флору.

Таким образом, можно считать, что планета обрела дополнительную единицу времени, соизмеримую нами в нескольких декадах  настоящего времени, условно обозначенную, как «осень». Далее.

Процесс распространения снежного покрова зависит напрямую от зон теплового прогрева наружновнутренней геоструктуры Земли. В итоге, сформированная светоцентроподача потока изотопического тепла решает проблему первичной овуляции земной окружающей среды. Методы решения этого процесса проиллюстрированы мною ранее.

Сейчас же, можно только дополнить некоторые сведения. Изоляционно-проходные слои верхней части атмосферы сильно уплотнены за счет обнаруженного нами кольца в виде сферического окружного давления  изнутри воздухопробной гелиомассы. Это дает внешнюю радиолокацию наружно-проходящим элементам и создает все условия для выхода из-под коры основной критической массы. Кроме этого, реовуляция планеты закончена.

Основные огневые точки потушены за счет оводняемости пространства и укрупнения занимаемых водой территорий.

Система геодезического подпора основной массы планеты работает нормально. Существующие внутри потоки воды создают максимальные условия для коррозиалъной деятельности ископаемых.

Самонаводненная  природная  конфедеренция приравнивается сфере накопления огромного гинастезического  баланса окружающей среды. Потоки воздушно-проходных  масс  соединены посредством внутренней  капилляропроводимости самой геомассы, и дают в итоге, то есть, на выходе полюсов положительную, редактирующую саму себя западную конфедеренцию.

Точка линейного отсчета восхода Солнца перемещена на Ю-Восток в пределах достигаемого уровня радиоактивности.

Угол подачи теплового изоляционного луча составляет 29 град. 38 мин. что обозначает следующее:

– угол  ревенсивной отдачи поднялся до такого же уровня. Степень  самомодуляции не снижена. Активная сфера не нарушена;

– центросферическое  округление земной поверхности приобрело некоторую овальность. Полюса сближены между собой до уровня необходимого для  общей дезодоляции;

– осевая  нагруженность Земли, то есть, поле магнетизации, строго направлено в сторону разблокации верхних, поступаемых в качестве подпитки радиолинейных частиц открытого безвоздушного пространства. Ось накренена до максимального трансформального предела. Градуирование крена не произведено, как следствие наступившей зимы;

– особая реванситивная нагрузка пока не разблокирована».

Исследования продолжались. Экипаж еще не совсем освоился в новых создавшихся условиях и требовал тщательней подготовки к наружным действиям.

Основной занимался  снова расчетами.

С наступлением общего разледенения  было необходимо внедрять  единичную молекулярную структуру «стромб» в жизнь.

Посевы, конечно, были сделаны уже давно, но основное нужно подготовить самому. Поэтому, командир все больше и больше ломал голову над теоретическими догадками.

Как сделать так, чтобы общее поле земной окружающей среды стало функционером   поля взаимодействия силы роста земного тяготения и силы провозонированного достаточного природно-ископаемого оазиса недр?

Как составить общее поле  разблокированных, пришлых из космоса  радиочастиц и образуемых здесь на Земле  в результате щелочной индуктизации  свободных водно-дисперсионных групп?

Эти два вопроса были взаимосвязаны между собой одной коренной  цепочкой. Без их решения невозможно   в более, чем краткий срок обусловить живую органическую жизнь клетки «стромб».

Командир долго искал решение своему наболевшему вопросу, но, так и не найдя, обратился к экипажу с тем же.

На общем совете продолжительностью практически десять часов, все же пришли к одному решению – надо усилить базу основной деятельности реванситивных групп и успокоить до абсолютного нуля  аммортизацию коры планеты.

Это даст возможность своеобразного пробоя настоящей атмосферы и вызовет общую модуляцию всех групп взаимодействия.

В итоге, командир писал:

«Нами принято очередное решение по выводу Земли на ступенчатую плоскость развития  органического типа вещества. Оно обосновано также на физических, дозиметрических и параметрических исследованиях и взаимозаключает все предыдущие решения.

Нами также не исключена возможность общего раскодирования нашей  пломбирующей видогруппы  в результате некоторых сейсмологических изменений.

Но, в конечном итоге, целью ставится обоснованность цивилизации проходного порядка.

Предлагаю:

– усилить зоны соприкосновения геодезических поясов Земли путем  дополнительного водонасыщения;

– увеличить топливно-энергетическую ценность поступаемого энергетического тепла, излучаемого основным светилом за счет реолокации отдельных видовых групп существующей регрессии изотопической неоднородной массы элементов;

– израсходовать весь годовой запас готовящегося на лето энергоресурса ядра путем усиления атмосферного давления. Коррозиальную деятельность остановить до назначенного срока подключения ее в действие. Срок исполнения – настоящее время».

И снова последовала подпись командира и оттиски членов экипажа.

А за всем этим шла обыденная и довольно морочливая работа.

Воистину, нужно было иметь железную выдержу и силу своего предназначения, чтобы добиться   желаемого результата.

И они старались. Старались и делали, несмотря ни на что. Ни на повседневно-бытовую усталость, ни на физическую профпригодность в отдельных ситуациях, ни на умственную закупоренность от истоков  идущей новой  информации.

Они крепились и держали свое слово, которое, кстати, не давали никому, даже  своему признанному сообществу. Их никто не контролировал, и никто не принуждал к работе. Они делали это самостоятельно.

И лишь изредка, командир прикрикивал на кого-либо за его внешнюю нелояльность ко всему происходящему на борту.

Это был трудный период.

Период возложения дани новому, уже почти готовому и живому. Они дали ту искру, от которой и загорелось потом пламя жизни. Их жизни? Нет, не их. Они ведь  жили  пока и надеялись, что подле них или там, где-то внизу воцарит новое и будет способно самостоятельно разгрузить все богатство, которое приготовила им Земля.

Да. Так действительно было и не беда, что в это кому-то не поверится в какое-то другое космическое время.

Не это вовсе страшно.

Страшно другое – это когда не знаешь: зачем идешь, куда и почему. Вот, что такое настоящая, поистине своей, уникальная смерть любого  вида существа.

Есть и другие понимания этого процесса. Но ничто так не симптоматично для умственного познания окружающего, как наиболее реальное повествование.

И пускай, где-то упомянуты совсем непонятные термины и словосочетания, и пускай, кто-то  опровергнет все, как совершенный  ископаемый абсурд. Не это вовсе стоит целью указания.

Основное – дать понять глубже саму суть проникновения разума в другую системную  единицу созвездий.

Но не будем отвлекаться от темы и продолжим наш небольшой рассказ, ибо если писать обо всем, то не хватит и  жизни живого существа, так как она до того коротка, что не успеешь оглядеться, как уже пора  превращаться из ткани первородной материи в ткань мертвого геодезического, почти спиритического  существа.

Но все  же, не будем задерживаться и на этом и пойдем далее к изложению факта-события.

Поставив задачи и успешно их же разрешив, наш экипаж  обрел очередную  передышку  в виде краткосрочного отпуска. И хотя он был небольшой по продолжительности и мало примечателен особыми датами, все же дал возможность восстановить силы, обрести новый дух времени, и посмотреть свежим взглядом  на свое прошлое.

По окончанию отпуска командир писал:

«Зима  расположилась так, как и полагается по группам теоретических поясов или климатических условий.  Лишь изредка  наблюдались кратковременные изменения в виде передислокации сил озоново-проходных фронтов.

В основном, зимний период не нарушил настоящую ситуацию  времени, и был использован, как своеобразный предохранительный элемент для заложения новой сферы в бактероидную среду существующей системной биоединицы флоры.

Все работы,  запланированные ранее в связи с наступлением очередного по счету четвертого лета, выполнены успешно.

Радиообтекаемость увеличена  в 2,3 раза. Сублемарная мощность притока светотепла  на отдельные геологические участки подается скоротечно, что сопутствует развитию основной единицы флоры.

Размножаемость  в подводных структурах соответствует такой же земной.

Уровень насыщения среды радионеразблокированными элементами значительно  увеличился. В связи с этим  те же зоны климатической уверенности  немного смягчились и обрели ярко выраженную конфигуральную стоимость.

Со стороны полюсов не наблюдается внешней распростевации основных ледовых соединений.  Резкая береговая линия образовавшегося материка

строго контрастирует  с самими прилегающими водоокупающимися территориями.

В  ту  же сторону полюсов замечено резкое снижение активности свободно произрастающей флоры,

и она пытается передислоцировать себя поближе к зоне береговой линии.

На материке образовались несколько исполинских линий горных массивов, условно называемых массополями.

Их основная роль заключена в перефронтации

озоновых масс с изменением  положительного заряда на отрицательный.

Используется  сила верхней кристаллизации, а также сила отторжения магнетического полюса Земли.

В связи со всем этим и заранее произведенным голосованием, отдельные этнические названия преобразуются. В обиход включаются следующие обозначения по  климатическим поясам:

– экваториальный;

– субэкваториальный;

– континентальный;

– субконтинентальный;

– сверхконтинентальный.

Каждая полоса территории, занимаемая каким-либо из поясов, объединена с рядом стоящей озоновой группой резко контрастирующего характера.

В основу общей резодоляции грунтовых потоков легла общая  дефронтация слоев пород.

Ярко выражена линия экваториального происхождения. Практически, зима отсутствует. Нет большого накопления снега, а в некоторых областях он вообще отсутствует.

Нет также заледенения. Лишь в горных массивах образуются        дополнительные  ледникового типа структуры за счет сильной стерилизации окружающей их части атмосферы.

Думаю, что с наступлением лета они исчезнут за счет повышения радиоактивности теплового луча.

Атмосферное давление в различных по своему составу поясах значительно отличается от параметрического. Это обусловлено мощностью силовых линий проходных озоновых фронтов, а также резкой конфронтацией подземных щелочных структур.

В настоящее время зима на исходе и наблюдается очередной спад снеголавин.

Таким образом, можно судить о приближении летнего периода. Разреженность верхнего окутываемого слоя атмосферы вокруг массивов гор дает спад окружающему давлению, вследствие  чего происходит увеличение радиотоксических частиц за счет внешнего спиритического давления. Сама же разреженность усиливается за  счет радионасыщаемости неразблокированных частиц открытого космоса, не вошедших в состав  водно-дисперсионных групп.

Таким образом, усиление астматической проходимости частиц основного  поля соприкасания  созвездия сквозь толстые слои атмосферы приводит к пагубному воздействию на воздухо-пробную среду горных массивов.

На основании поверхностных наблюдений за ходом спада зимнего периода и значительных для атмосферы изменениях, предлагаю ввести в действие еще одну дополнительную единицу времени годового оборота под условным наименованием –  «весна».

Этот период  длится  также несколько декад  и обусловлен, практически, теми же протекающими изменениями в составе травянистого покрова Земли.

В связи с ранее указанным и прежде обоснованным, предлагаю ввести в терминологию обращения термин – годовой оборот и значащие его части – лето, осень, зима, весна.

Началом годового оборота считать первое увеличение градусного наклонения солнечного изотермического луча.

Этот процесс падает на окончание осени и яркое начало зимней конфронтации.

В связи с этим обуславливаю следующие единичные измерения времени: год, месяц, день.

За  единицу времени принять одно деление суточного оборота Земли, составляющего цифру 24.

Таким образом, единичное  измерение будет составлять одну полную единицу времени.

Обусловим ее уровнем  в один  «час». Считать с первого числа каждого месяца  – начало такового. Этот отсчет заканчивать цифрой 30. В связи с тем, что за один оборот планеты набегают дополнительные единицы, как результат сейсмического давления Луны, ввести в отдельные месяцы дополнительно один день.

Регулировать подачу светового дня путем периодического изменения циклических данных. Исключение будут составлять месяцы переходного периода, а также последний старого года  и первый нового.

Переходным считать месяц активных изменений в составе существующих грунтовых вод.

Основание для такого заключения – развитие светотепла в сферической закупоренности планеты.

Радиоактивный анализ показывает, что мобильность основных грунтово-поточных вод обусловлена возникновением в общем режиме теплового  излучения кратковременной холодостойкой индотоксикации окружающего, вследствие чего в составе этих же вод  обнаруживается сейсмодинамическая внутрипроцессуальная виброклетка, превращающая зону радиоактивного снижения в зону химически активного  перенасыщения.

Объединение существующих понятий, выраженных в подаваемых на Землю  светолучах  «день» и «ночь», в единую почасовую обращаемость планеты  дает условное обозначение – суточный режим исполнения такой же обращаемости.

Началом дня следующего  и  концом настоящего считать нулевую отметку в  достижении градусного опустошения  в сейсмическом светодавлении  Луны.

На основании этого необходимо создать для полного работообеспечения  условную календарную сеть в виде републикации  основных единиц  названного времени.

Решение обусловить согласно экологическим требованиям пролегающих климатических поясов и совместить с проходимостью озоновых фронтов.

Наступление весны  исчислять тремя месяцами  и обозначить  соответственно в созданной сети развития годового отсчета.

Величину протяженности зимнего периода считать с момента первого обледенения верхних атмосферных слоев, что примерно равно такому же периоду обращения, как и весны.

Остальные периоды разделить поровну и составить полную единицу годового отсчета времени.

В связи с этим рассчитать необходимую зависимость развития циклических процессов от проходных озоновых фронтов и обусловить единичным исполнением выносимой частью  светотепла – днем».

После очередной обработки данных и полученных сведений, состоялось совещание, вследствие чего запись продолжилась:

«Мною, командиром корабля, совместно с настоящим экипажем составлена циклическая взаимосвязь периодических единиц времени основного годового оборота и озоново-проходных фронтов атмосферы Земли.

Согласно предыдущей  републикации, предлагаю следующие обозначения для месяцев проходящих периодов водоэнергоснабжения   планеты, условно разделенных на четыре группы по  три терминальных единицы суточного исполнения.

Зима – декабрь, январь, февраль. Весна – март, апрель, май. Лето – июнь, июль, август. 0сень – сентябрь, октябрь, ноябрь.

/Примечание: для удобства эти  обозначения  приведены  на русском языке. В реальности, названия немного иные/

Вводятся также конкретные единицы для каждого месяца в исполнение ранее указанного назначения.

Весь расчет времени в почасовом режиме составляет 365 единиц, то есть 365 дней в один оборотный год.

В связи с тем, что солнечная радиоактивная сфера усилила свое воздействие на внутреннюю геоструктуру основных пород планеты, вносятся некоторые коррективы в суточную обогащаемость изотермическим теплом.

За весь период обращения обуславливается еще одна дополнительная единица, выраженная целостным суточным исполнением планеты Земля. По мере накопления почасовых терминальных единиц образуется порядковый номер в зачисление всем предыдущим. Поэтому, на каждые, циклически замыкающиеся четыре годовых оборота вносить дополнительную  суточную единицу, и исчислять год в количестве 366 дней.

Кроме этого, последний месяц зимы, то есть февраль, исчислять в количестве 28 единиц световых дней и в зависимости от годового оборота, дополнять выделяющуюся за четыре таковых еще одну единицу времени.

Обусловленность данного исчисления заключается в строгом закрытии изоляционно-проходного фронта для верхней части   радионеразблокированных частиц, как следствие накопившегося за столь длительный период солнечного противостояния энергетического субэквивалента разнородных, самоисключающихся из общего состава водно-дисперсионных единиц  в строго обусловленную позицию градусного подъема теплового луча.

/Говоря несколько проще, можно это же объяснить так:

резкое увеличение радиоактивных масс внутри самой атмосферы автоматически исключает возникновение следующего зимнего дня. И лишь в  период солнечного обогащения дополняется еще одна единица времени. /

Таким вот образом и был составлен календарь проходящих дней, и даже нашим астронавтам стало немного от этого легче.

Если планета обрела свое летоисчисление и ежегодовой цикл с небольшими накоплениями – значит, ей уже суждено стать летописью какого-то нового зарождающегося существа.

Решение коллектива  всегда является силой для того же состава.

Потому, наши астронавты начали свой отсчет времени наступившего года и датировали следующую запись обычным  числовым выражением.

Это и было началом уже настоящего, хотя на тот момент еще не возрожденного.

Но, так или иначе, мы все же приводим эту запись и датируем срок наступления обычного летнего периода.

«На основании всего ранее указанного и выше приведенного, устанавливаем следующую дату возрождения Земли, условно фиксируемую во вновь обозначаемых единицах времени.

Число и день указывают на первоначальность возникновения основной циклической сферообращаемости.

Месяц –  на период такой обращаемости.

Год – на время становления  в ранг живообретающей планеты.

Самоисследуя  вышеуказанный исчислитель  времен года, записываем дату обретения первой уверенности планеты:

01      ИЮНЯ    04 ГОДА   ПЕРВОГО  КОСМИЧЕСКОГО АБСОЛЮТНОГО   НУЛЯ».

Вот так Земля была зафиксирована, как первородная, сходная  по своему живообеспеченному критическому состоянию планета, и так обрела свою  вторую жизнь.

Зима закончилась, весна тоже, и наступило лето. Лето основных работ и воспроизведенных на свет поверок времени.

Экипаж  был готов к  этому   и  с  новой силой включился в новую  сеть  земной   конфедерации…

Глава 16. Летние проблемы

– Да, лето началось, – вздохнул командир уже дня второго того же года, но не от того, что оно несло в ceбe массу всяческих забот и хлопот по самой работе, а просто потому, что не было сейчас  у него той достаточной уверенности в своей и другой силе, которая сопутствовала ему раньше, но собравшись с силами, он решительно выдохнул, – наверное, это просто старость и пора бы на покой. Но пока не завершу начатого, об этом думать не буду.

Так и  началась   очередная рабочая декада с небольших раздумий о самом себе.

Корабль сблизился с основным спутником земной поверхности, и экипаж начал  проводить необходимые замеры по радиолокации и сейсмоэащищенности планеты.

Спустя пару часов, командиру доложили о готовности экспертиз, и он сделал свою первую запись после назначенного вчера дня рождения Земли.

«Настоящим исследованием доказано, что Земля полностью конфигурирует под гелиоскопическим сейсмоотложением  в виде эмиссии своего основного спутника,  и способна образовать вторичную взаимозаменяемую связь с отторженными  ранее   полями других    планет созвездия.

Таким образом,  предлагаю ввести в действие электромагнитную силу планеты Сатурн  и освободить Землю от нагрузочной механики воспроизведения на свет живой ткани.

Для этого процесса  необходимо подключить еще одну из входящих в систему планет, и образовать централизованную сеть видополей полного созвездия.

Центросферическую  связь самой Земли со своим основным спутником  разблокировать и  дать дополнительную силу энергии самого ядра за  счет радиолокации нововведенной планеты.

Нами обнаружена подходящая по своему составу разнородноименная  по модуляционному сигналу планета, входящая  в это созвездие.

Предлагаю ввести ее в действие под  условным  названием «Марс» в силу ее возбуждающего любой процесс характера взаимодействия.

Этим самым мы решим нашу основную задачу – соединение силы вытяжного пространственного корпорационного парадоксива  Земли и силы внешнего поля центросферической обусловленности  воздействия полей планет на основную материковую палеоструктуру.

В связи со всеми предыдущими  мероприятиями, а также с вновь принятым решением возникает новая геодезическая основа для передвижения молекул внутри слоев атмосферы, что и даст необходимо нужный результат.

Предлагаю также  усилить зону сейсмического приложения ядра Земли  в отдельных территориальных точках и набрать необходимое количество  радионуклидных соединений  для повышения  центроизвержения  и усиления палиевого обноса поверхности».

На этом запись заканчивалась, и, судя по всему, экипаж беспристрастно принялся выполнять эту трудоемкую работу.

Для того, чтобы ввести новую планету во взаимообратимую связь необходимо было обратить ее основные    гелионакопления  в сосредоточенную  вокруг нее пространственную пыль, то есть необходимо создать на ней самой такую же или подобную вулканическую массу.

Для этого, естественно, применялось соответственное ракетное оборудование со своим специальным, заложенным внутрь обычного взрывателя веществом.

Но запустить носитель легче, нежели вывести саму головную      часть  в необходимую точку существующей планеты для того, чтобы на ней произошли существенные и нужные им изменения.

Поэтому, к этому упорно и довольно долго подготавливались, проверяя все расчеты и решая математически сложные задачи времени.

Трудность еще состояла в том, что сама планета обладала своим магнито-спиритическим полем, отталкивающем  все приходящее.

Потому, ввести это поле в, так называемое, заблуждение не так-то просто.

Но все же  не невозможно.

Астронавты долго продумывали этот вопрос, тщательно обрабатывая детали, и сошлись во мнении, что необходимо для этого разложить по составу ее вулканическую проходную пыль и внедрить в центральный боковой отсек самой головной части ракеты.

В таком случае, поле планеты воспримет это как однородное и само притянет к себе. Для этого решения потребовалась уйма времени, ибо однообразную сферического типа  пыль приходилось делать искусственно, приспособив для этого грунтовую осыпь самой Земли.

Пройдя сквозь несколько этапов химической и дозиметрической обработки, пыль, наконец, была готова и заложена куда следует.

Но это было всего лишь полработы.

Теперь, нужно было вывести ракету-носитель на орбиту планеты, что тоже не так-то просто, ибо прилегающие к Марсу небольшие центросферические спутникового типа элементарные поля давали разницу в свободном передвижении пространства. Пришлось снова пойти  на небольшую хитрость.

Исследователи взяли отторгающуюся часть пускового носителя и обработали  геллоидным напылением, вследствие чего получилось своеобразное поле подобного типа сложений. Сама часть должна  была отделиться и как-бы притянуть на себя внимание видополей планеты.

Основной же блок пройдет незамеченным и внедрится в непосредственную точку Марса.

И снова пошли расчеты  и их проверки. На параметрической доске появилась дополнительная карта всего созвездия с изображением сферических частей всех ныне привязанных планет.

Очередное совещание подсказало еще одну, дополняющую общую картину деталь.

Было решено, одновременно с нанесением удара по вновь закладываемой  в систему планете нанести ущерб и полю отторжения Сатурна  путем центросмещения угла      подачи  солнечного тепла, а значит, с изменением центросферической оси  и,  соответственно, магнетического поля планеты.

Таким образом, как говорят, астронавты решали сразу две маленьких задачи, выливающиеся в решение одной – создание общего поля взаимодействия с решительным участием всех, входящих в созвездие планет.

Правда, как говорят, не всегда получается то, что хотелось бы сделать сразу.

При более тщательной проверке укомплектации созвездия обнаружилось еще несколько более мелких и пока ничем не обнаруживших себя планет. На том же совещании было решено пока не вводить их в систему, а взаимоисключить путем удаления их удельной массы от взаиморасполагаемости  остальных планет.

Таким образом, в систему уже входило и сразу подключалось семь основных планет, не считая солнца.

С одной стороны это давало необходимо нужный результат, а с другой –  отягощало участь самой Земли, ибо будучи, теперь, связанной своими внутренними геодезическими полями с такими же полями других планет, она навсегда лишалась самостоятельности. А это в таком огромном по своей занимаемой территории созвездии не так уж и хорошо, ибо возможны всяческие вторжения со стороны более сильных проходных созвездий.

Так что, гибель какой-либо из обязывающих планет решительно блокировала саму Землю и возбуждала бы, прямо скажем, обратный процесс.

И тут, тем же исследователям пришла в голову  самостоятельная идея: подключить оставшиеся планеты, как средства радиогарантированной связи в общей радиолокации созвездия и прямолинейно, как отторгающие чужаков  пространства.

За этим последовали и другие решения. В связи со всем вышеуказанным, было необходимо обезопасить общую систему со  стороны внешней радиолокации.

Для этого было принято окончательное решение о нанесении подобных ударов по оставшимся планетам на некотором  удалении их от центросферической оси Земли и общей взаимодополняемой связи.

И опять экипаж окунулся в расчеты. Прошла уже неделя с начала нашего повествования, а они все решали эти задачи.

Наконец, все было подготовлено примерно так, как рассказывалось об этом ранее, и ракеты были приведены в необходимую готовность.

На седьмой день, то есть девятого числа июня месяца четвертого года, все было воспроизведено в действие.

Ракеты по очереди достигали необходимых планет и, естественно, вызывали там вулканического типа процессы, вследствие чего их обороняемость упразднялась, и они обволакивались общим полем, теперь, уже земного центросферического притяжения.

Таким  образом, нашим астронавтам удалось выйти на намеченный ими рубеж закладки нового вещества в геоструктуру Земли и реорганизовать взаимодействие всей системы созвездия целиком.

Оставалась, правда, еще одна небольшая или даже крохотная планета, но ее решили оставить, как центросферический спутник всей системы, привязав к одной из основных несущих планет.

Итак, начало было положено. Но только начало, а никак не завершение всего процесса.

Пока шли сейсмические видоизменения на  других планетах, и пока менялось общее поле всей системы, наши астронавты занялись подготовкой самой точной операции по внедрению в  палиевые  структуры земной коры  нового корригенного вещества, обозначающегося как биоэнергоклеточная масса.

Эта масса  имела одно своеобразное свойство – входить в состав любой  разнородно содержащейся грунтовой породы.

Таким образом, она как  бы внедрялась в ее гармоническую сеть развития и уже потом, через время составляла  ее саму.

Спустя одиннадцать дней, то есть двадцатого числа того же месяца, исследователям удалось добиться необходимых результатов в перепоражаемости подгрунтовых соединений,  вызванной общей дезодоляцией  внешней окружающей среды, и они решительно приступили к более качественному содержанию своей работы.

Экипаж смог разблокировать часть земной среды для нововведения в нее абсолютно интермальной силы противодействия.

Проще говоря, они ввели в саму среду несколько нового типа  аэрозольных соединений, которые тут же вошли в состав водно-дисперсионных групп.

Этот процесс вполне можно было бы сравнить с каким-нибудь впрыскиванием в любую обитаемую или такую среду.

Рассредоточившись в пространстве и заняв в общем молекулярном созвездии кристалла воды свое полярное место, эти соединения  преобразовались в одну единую подкорковую группу неоанализа.

То есть, они вошли в состав верхних слоев аэрозольной массы и благополучно вместе с осадками опали на поверхность, войдя в ее состав.

Таким образом, было посеяно то, что уже теперь, в  начале 21 века можно назвать сугубо  спектральной микросоединяющейся  отдельной частицей общего капилляционного   пространства.

Спустя еще две недели, эти посеянные частицы взошли, и наши астронавты  по  тем же  аэрокосмическим съемкам пронаблюдали  первые всходы.

Это была  сернокислая обычная содовая ткань в виде пылеобразного состава  молекулы грунта.

Внешний вид планеты Земля приобрел  ярко-зеленую водную и другую гладь. Частица взошла повсюду, невзирая на холод или сильную жару.

Таким образом, в результате  искусственного опадения состава окружающей среды на Земле возникла органическая жизнь, возбуздающая первичную биоэнергоклетку, расположенную в самой массе посева.

Это своеобразная химико-технологическая реакция светового теплового  луча  на поверхность окружающего в любом виде ее  провозглашения.

Но, конечно же, в основе своей, все эти реакции были внутренними, нежели наружно выраженными, хотя цвет или окрас травянистых растений все же немного изменился. После всего этого, исследователям необходимо было ждать до вторичного такого же запуска, который предварительно падал примерно на окончание второго летнего месяца.

Чтобы занять время, они решили подготовить свой корабль к внешнему  заторможению, то есть занять односложно свою позицию в космическом пространстве и освободиться от досягаемости полей планет.

В общий поток работ входила вся закупорка внешнего оборудования, предварительная очистка и осветление некоторых химически-активных реактивов и многое-многое другое.

В общем, они подготавливались к встрече своих однопланетян. А для этого, было необходимо очиститься ото всего, дабы не загрязнить вновь прибывших.

На эту, можно сказать, санобработку ушло две недели, а затем и еще три.

Наконец, наступило время вторичного засева, и астронавты повторили ту же операцию, правда, уже не сами, а специально машино-роботными устройствами, которые проделав свою работу, просто самоуничтожились в пределах земной атмосферы.

На этот раз даже внешняя часть мало чем изменилась, но зато внутренняя дала широкий распад озоново-проходных фронтов.

На Земле наступил очередной пропилленовый период, и она воздыхала под упругим веянием дождя.

Спустя три дня ливни прекратились, и  планета зажила  по-прежнему. Блестело то же  солнце, и отражались те же лучи, только все уже там было совершенно по-другому.

Еще не  кричали  дикие  животные, еще не пели птицы, но внутри шел активно процесс геодезического распада, готовящий активную массу к своему  возрождению.

– Ну что ж, дело сделано, – с улыбкой провожал Землю взглядом  командир, – остается подождать весеннего периода, дабы усмотреть настоящее дивное чудо.

И это было действительно так.

Даже для них самих, исследовавших столько систем и созвездий, прошедших многие суровые испытания и обладающих огромным запасом гинастезических знаний,  было все это удивительно и сложно.

Как из обычного порошкообразного вещества может появиться натуральная живая клетчатая ткань или уже точнее материя.

Это удивительно, поразительно и, иногда, огорчительно от того, что мы сами  так еще  мало знаем о природе космического прошлого, настоящего  и будущего.

Кто его знает, а может там, где-то за этими системными созвездиями и другим пространством царит другая, совершенно не понятная нам жизнь.

Попробуй,  ее исследуй, если натуральная единица жизни так мала.

Такие мысли бродили веером у командира в голове, и он уже закрыл последнее иллюминаторное окно, когда, вдруг, кто-то ему сказал:

– Не бойся, командир, тебя не оставит Земля. Она запомнит все, даже имя твое и мечту.

Повернувшись, командир никого, к своему удивлению, не увидел.

А, может, это ему просто послышалось?

Нет, скорее всего, это голос уже Земли. Той Земли, которая сейчас под ними, и на которой образуется первая клеточка ее жизни.

Так, что же это такое, эта клетка, и почему она уже умеет говорить?

– Не знаю, – покачал головой и тихо шепнул Э-Клерк, – это как-то просто не укладывается в голове.

Корабль удалялся от планеты, унося дальше и дальше своих героев, которые смогли  усмирить и обуздать беснующуюся веками стихию. Которые предложили свою руку помощи тому, что просто можно было назвать мертвым поколением космического происхождения  даже, несмотря на то, что хоть что-то там произрастало.

Настоящая победа – это действительная натуральная жизнь, ибо только она способна передвигать, смещать, удалять и т.д., т.п. вплоть до последнего  – уничтожать, которого  надо бояться так же, как и  этого, уже  бывшего мертвого пространства.

Корабль убирался восвояси. Но не очень далеко, и не все виды его были закупорены. Все-таки оставалось одно окно в виде обычного стереотермического телескопического устройства, выглядывающего из звездолета, как огромный глаз.

Именно по нему и будут судить те, кто только несколько часов назад  был в достаточной близости от центра их внимания.

Наступала новая пора. Пора одиночного разочарования, и пора подготовки к встрече, чем и занялись  все  члены  экипажа.

Корабль, пройдя не одну тысячу километров, занял место у входа в систему и, припарковавшись к одной весьма большой  по своему размеру планете, занял место на ее орбите.

Она ничем им не угрожала, так как была давно сожжена кем-то, а может быть, и  чем-то. Кто его знает. Всего ведь не исследуешь.

Можно раскрыть одну тайну, но тайну многовекового распада многих узнать, а тем более оповестить об этом других, очень тяжело.

И сейчас, наблюдая за той же Землей, командир думал:

»Нельзя обустроить свою жизнь, невзирая на чью-то растущую массу материи. Надо помочь. Надо взрастить. Но кого? – тут же задавал он  сам себе необычный по существу вопрос. – А хоть кого. Какая разница. Лишь бы это пошло на пользу всем  остальным. Неужто, только мы одни  должны обо всем  заботиться, не говоря уже о самих себе. Надо  и других подключать. Но где они –   эти другие?  Их ведь пока нет. Но  будут, – заверял сам себя Основной, поглядывая в телескоп, – и почему, вдруг, они не могут быть похожи на нас самих. А почему бы и нет? Может, наши ученые уже пришли к чему-то. Давно ведь расстались. Уже лет десять прошло. А там, на Эйбле целых тридцать. Почти, тридцать, – снова  успокоил он сам себя, подсчитывая в уме свои прожитые годы, – а, черт. Как его считать, если время разное. Сколько же мне лет получается? Я, наверное, самый старый из всех, кто еще вот так  где-то летает. А может, и нет. Может, есть еще  кто-то, кто постарше. Кто его знает. Но нам пока не встречались. Поживем – увидим. Только вот,  поживем ли? Мы  всё, практически, подготовили, и осталось совсем немного до полного  созидания  мира на Земле.  Да, да, живого  плодотворящего мира. Не типа розетковых растений. Вот беда только, позабыли внести физическую  поправку на  азимут, –  вдруг, неожиданно вспомнил он о своей ошибке, – ну, ничего, другие исправят. А может, и я еще доживу, – и он сразу, не откладывая в долгий ящик, отправился внести запись в бортовой журнал.

«Мною, командиром экипажа « Алъфа-Светоцентавр 2», была  допущена  и  исследована ошибка. Не внесена азимутальная поправка действия  магнетического поля Земли.

Предлагаю, воздействовать на планетную систему путем первичной динамической скорости запущенной  в систему бортовой  ракетной структурой. Возложить эту обязанность на  сменяющий  нас экипаж». Дата, подпись.

– Ну, вот и все, – вздохнул командир, ложа голову на удобную спинку кресла, – миссия завершена. Можно отдыхать…

Так заканчивается первая часть нашего повествования о великой проходной цивилизации порядка выше. За  ней наступает вторая часть,  где мы расскажем, каким образом взрасло то, что было посеяно, и о первых зарождениях уже настоящего.

Наши герои сменяются. Но мы  о них никогда не забудем.

Их имена будут вечно в нашей памяти, какой бы она в настоящее  время не называлась.

Мы будем помнить о тех великих и одновременно маленьких успехах и неудачах прибывших сюда, на Землю первых  первопроходцев.

Так запомним же все это и не дадим  предать их имена жестокому фантастическому  покрову.

Ничто не способно отразить все так ясно и достоверно, как то, что  когда-то все образовывало  и созидало.

Помните о них, люди, и не пытайтесь создать свое генетическое  происхождение.

Человек –   это  только  начало  всего космического прошлого. А, что дальше  –  увидите сами…

Раздел 2. Атлантида

От автора

Прикоснувшись  к знанию несколько иного рода, порой бывает нелегко отбиться от назойливой, устойчиво преследуемой мысли.

А правда ли все то, о чем говорится? Так ли было на самом деле? Это верный вопрос и временем нашим подтверждаем. Иначе говоря, он имеет право существовать или иметь претензии к обозначенному.

Судить строго по существу не может никто. Да и нет ни у кого на Земле такого права. Все, что существует законно – придумано самими людьми и зачастую не с благими намерениями, а как раз, наоборот.

Имеет ли сказанное отношение ко всему тому, что предлагается ниже к прочтению? Да, имеет. И причем самое прямое.

Не всегда должен иметь место всеобщий плагиат людских знаний. Не должен человек придерживаться какой-то одной стороны во всю практикующейся детали человеческой мысли. И именно закон, каков бы он не был, создает препоны всему тому, что именуется новым и прогрессивным.

Образуясь всеподчинением, он заставляет человека убеждать себя в том, что лично его мысль не в угоду общему является неверной и фактически не нужной как ему самому, так и тем, кто его окружает.

Это вовлекает человека в условия, так называемой, жизненной дезориентации. То есть, когда его внутренние убеждения требуют одного, а общие, прилагающиеся ко всему знания определяют меру сознания.

Этот духовный дисбаланс практикуется во всех странах. И нет ничего более худшего, чем волочиться по ступеням практикующегося во всем карьеризма или сугубо продвигающегося реализма.

Закон ограничивает человека и в то же время самовыражает. Ибо находятся те, кто все же пытается преодолеть все те препоны и донести лично свою мысль до той части сообщества, что его же в основном и окружает.

Но добиваться того очень тяжело и сила  закона зачастую не на добивающейся  стороне. И в целом весь этот процесс очень сильно отражается на уровне самого прогресса, а также на развитии среды самого общества.

Но правда все же пробивается на свет. Достигает уровня своего развития и наконец, становится тем самым законом, что обуславливает уже новое будь какое продвижение вперед.

Так что, несомненным является  факт выражения будущности, если есть проявление новой мысли в настоящей действительности. Но при  этом важна сама направленность мысли и ее приложение к дальнейшему, уже практическому развитию.

И еще одно, несомненно, важное. Обязательным является для всех определение своей мыслью действительности. И если этого не происходит во многом, то значит, и не происходит многое. Что обозначает застой или скольжение по графику выделенного природой времени. Оно же способно ограничивать многое  и  из многого слагать пустоту.

Из этого нужно исходить, находя  решения уже сейчас, а опору знаниям – в приведенном ниже материале, способствуя тому своим собственным терпением и надлежащим  прилежием.

Глава 17. Встреча на Эйбле

С тех незапамятных времен, когда на Землю пришли  первые астрологические исследователи, прошло чуть более пяти лет.

Экипаж  корабля «Альфа-Светоцентавр 2» существенно изменился и приобрел нового командира.

Ему было чуть больше сорока, когда он вылетел со своим экипажем навстречу первопроходцам. Теперь же, учитывая весь период перелета,  ему автоматически становилось шестьдесят, хотя он сам по себе этого не чувствовал.

Лицо его не состарилось, мышцы не одрябли, и весь он сам был поджарым, или немного  «сухим».

Примерно так же  выглядели и члены экипажа, прибывшие на борт этого исследовательского корабля. Никто из них не отличался особо, или не выделялся чем-то особенным.

Все были   примерно одного роста, возраста и даже телосложения с одной лишь разницей: у кого-то были   темные, а у кого-то более светлые волосы на голове.

Цвет кожи также ничем не отличался. Он имел бронзово-стальной  оттенок и придавал всему ихнему облику какую-то наружную суровость и не гармоничность с окружающими их предметами, которые были разукрашены во все цвета.

По своему составу вновь назначенный экипаж так же мало отличался. Ввелась только дополнительная единица – биологоанатом  и  самоисключился  из этого числа палеонтолог, так как ему работы здесь сейчас практически не было.

Но это исключение, отнюдь, не обозначало, что работы в этом направлении не проводились. Наоборот, нагрузка увеличилась, только в объеме знаний геодезиста, занимающегося, в основном, такими же палиевыми структурами.

Командир был назначен все тем же Старшим, который отправлял и предыдущий состав, но, наверное, это была его последняя отправленная экспедиция в далекое путешествие, так как он уже был в достаточно солидном возрасте.

Bместе с новым экипажем пришли и новые заботы, которые теперь полностью ложились на плечи   второго состава.

Основная группа переселенцев еще не подошла. В запущенной ранее радиограмме была  небольшая ошибка, а точнее, уже позже тот же  Старший на всеобщем собрании отменил решение о первом составе переселенцев и возложил  эту обязанность на членов нового экипажа.

Решено было также  изменить основные планы развития сложившейся ситуации и совместить перелет с вновь обнаруженными данными по подготовке планеты  к обитанию. Решение такое, конечно, было принято не случайно.

Все понимали, что разное изменение сферы первородного образования может нанести значительный ущерб их физическому состоянию здоровья.

Поэтому, вновь прибывший экипаж начал свою работу именно с этого. Все сведения, получаемые в результате исследований, посылались, как и раньше, на Эйбл, правда, не методом бегущей волны, а напрямую, так как прежнему составу удалось все-таки добиться  радиососредоточаемости в окружающем межпланетном поле созвездия.

Результаты тщательно перепроверялись, а если были какие-то изменения, то тут же вносились корректировки и шли дополнительные радиограммы, которые, как и прежде, строго кодировались и не подвергались чужой расшифровке.

В это время на  Эйбле не сидели, сложа руки. Там во всю подготавливались к  близившемуся переселению.

Решено было окончательно отправить всего  2 000 их представителей для полного заселения на новых территориях. Для этого готовились корабли и подготавливались сами участники событий.

Постепенно в их кровь вводили необходимые вещества, присутствующие на Земле и добытые искусственным путем за счет молекулярного сложения отдельных   химически-активных элементов, имеющихся у них в достатке.

Далее подготавливалась и сама живая среда в виде атмосферы, по своему составу очень схожая с земной. И все те, кому нужно било отправиться так далеко, подвергались серьезному испытанию.

Были случаи  и  смертей.  Они тщательно расследовались и по ним мгновенно принимались решения.

Так, к примеру, в озоновой среде Земли полным полно частиц реверсивного воздействия на организм, что вызвано, в большей части, находящимися в недрах планеты особых, палиевого типа феноструктур, способных воспроизводить реверсивацию в жизненно-нестойких условиях.

Против этого была введена обычная сыворотка в виде сомнамбулического  поглотителя любой реверсивной единицы, попадающей в кровь или живую клетку.

Было также обнаружено, что в самом поверхностном составе Земли имеется огромное количество  генастезических соединений в виде переносящихся по грунту яйцеоплодотворенных единичных  молекул.

В связи с этим было принято решение ускорить млекопитацию планеты и усилить проходной грунтовой слой своеобразным бактероидным веществом. Это дало бы положительный результат для всеобщего  проживания новых зарождающихся элементов связи.

Вот так, понемногу и двигалась цивилизация к своему намеченному перелету.

Конечно, согласиться  на  такое – дело не простое, и по этому вопросу шло много дебатов.

Но все-таки здравое суждение  восторжествовало над глупой задумкой держаться своего  места до конца.

Планета Эйбл  была разработана ими до предела. На ней, практически, уже не оставалось химически сложных элементов, и это не давало того необходимого результата для поддержки их общей жизнедеятельности.

На ней также оставалась некоторая часть населения для отхода на покой. Что поделать, когда смысла в перелете для некоторых просто не было. Возраст играл свою основную роль. Что же касается молодых, то есть тех, кто должен был лететь, то их это даже немного радовало.

Как и всякое молодое, оно тянулось к свету. А перелет целой цивилизации в совершенно иную систему, как раз и был таким светом.

В науке и познании, конечно, а не в другом. Но, слава богу, как говорили в старину, их молодежь к иному не тянулась.

Лет шестьсот назад прозвучал последний выстрел, а еще раньше закончилось oбщее  притязание друг к другу.

Всякие недомолвки и тому подобное были исчерпаны, и цивилизация развивалась полным ходом.

Все работали на науку и себя в своем же развитии. Нет. Не в том, чтобы одеться получше, или как лучше накормиться, а в том, чтобы побольше узнать и подольше прожить для того, чтобы познать.

Так и тянулась эта длинная дорога из одного поколения в другое, передавая самые лучшие свои черты.

Генетического роста им приостановить не удалось. Они так и развивали свое потомство. Но на краю своей гибели поняли, что нужно искать выход  из этого положения, ибо если грянет беда, то нужно куда-то уходить. А для этого нужен эктермальный посев в специфических условиях размножения.

В итоге, они добились положительных результатов, и вышли на единую точку зрения.

Количество населения было уменьшено до минимального уровня за счет снижения активности его самого.

Можно было бы попросту сказать, что это решение всей цивилизации по сохранению себя же в дальнейшем.

Удалось им добиться положительных результатов и в гинекологии. Яйцеклетка материнской основы была выведена наружу и дала возможность оплодотворения в эктермальных условиях. Это давало возможность растить потомство без участия его матерей и без использования непосредственных осеменителей.

Результаты тщательно проведенных  гинекологических исследований      дали хорошие   итоги  на существующих орбитальных станциях вокруг Эйбла.

Это всех  воодушевило  и одновременно привело к решению о  запрете всякого генетического  наследия до особого времени развития  всей  цивилизации, коим, собственно говоря, и  являлся настоящий перелет.

Таким образом, получалось, что цивилизацию можно сохранять  и  рассселять, где угодно с одной лишь оговоркой. Надо найти это место и оккупировать, то есть, подготовить к жизнедеятельности.

И вот, наконец, это было  сделано, и уже оставались считанные дни до прилета всех домочадцев, в том числе и родных по крови членов экипажа.

Все с нетерпением ждали их прилета, хотя внутри все же боялись, чтобы ничего такого не   случилось. И хотя запасы их эксцентрической уверенной клетки крови были и здесь в небольшом банке всех исследований, все же не хотелось, чтобы молодая группа исчезла просто так.

К тому же, они везли с собой всю основную базу развития для этого  процесса.

В то же время Земля за этот период сильно изменилась.

Первым, что сделал вновь назначенный экипаж, было исполнение распоряжения предыдущего.

Поэтому, только вступив в свои обязанности и ознакомившись с бортом корабля, экипаж сразу приступил к его выполнению. Для этого потребовалось лишь подготовить корабль к лету и, войдя в систему планет, обнаружить самое эксцентрическое усиление сигнала, поданного всеми единовременно.

Найдя эту точку непосредственно возле материковой   планеты, астронавты нанесли азимутальное искривление таким образом, чтобы основополагающая сила земного тяготения ложилась не на саму ось, а проходила немного в стороне.

Это давало момент опережения силе движения ядра внутри самой планеты над силой магнетической уверенности.

Таким образом, было достигнуто максимально приближенное центросферическое  поле взаимодействия зональной притягаемости Земли и межзональной притягаемости самих планет.

To eсть, произошло  центросферическое образование оси всей системы планет с подключением силы магнетической уверенности планеты Земля.

Это дало возможность испытаний подобного рода вооружения, которое применялось для создания всей системы целиком.

Если бы поле магнетической уверенности Земли наносило свою мощь центросферическому стержню планеты, то образовалась  бы вакуумная дыра, затягивающая всю энергетическую мощь основных планет. А так, основные поля были расторжены, и это заставляло работать всю систему только на  материковую планету.

Разрешив таким образом систему разблокировки всех радиолинейных частот, экипаж, наконец, вышел на связь со своими.

После долгих изменений, происходящих на планете и в результате еще одного дополнительного посева, Земля, спустя шестнадцать лет, приобрела  совершенно иную сублемацию.

Теперь, ее поверхность занимала высокая по своему росту флора, очень часто густо сплетаясь в дикие непроходные заросли. И еще больше распространилась глубоководная растительность.

Она занимала практически все водоемы, не исключая даже те, где держались достаточно низкие температуры.

На третий год после третьего посева, взошла  и биоэнергоклетка  в  виде разноросткового природного травянистого покрова.

На свет  появились самые разные ее представители: и фикусовые, и лопатогорточные, и суспензо-молочные, и многие-многие другие.

Все это заносилось в  тот  же  бортовой журнал, который к этому времени обрел гораздо большие размеры и раздулся до нескольких томов.

Кроме этого, сама территория Земли строго поделилась на климатические пояса, которые по мере сближения с другими плавно перерастали и не давали того большого  контраста, как раньше.

В связи с этим в журнале появилась новая запись, сделанная новым командиром корабля, которого звали Э-Рон.

« На основании наших исследований по постмолекулярному составу анатомической сферы Земли имеется основание возложить новые климатические пояса и соответственно их обозначить. Предлагаю ввести, согласно нулевой точки отсчета экватора, следующие наименования:

– экваториальная зона;

– субэкваториальная зона;

– тропическая зона /западное полушарие/;

– субтропическая зона /юго-восточное полушарие/;

– строгая континентальная зона с южным перевесом;

– субконтинентальная зона;

– субарктическая зона;

– арктическая зона поляризации.

А также, обозначить полюса: Южный  – Антарктика, Северный  – Арктика.

Обозначаю также и места приложения силовых радиотрансляционных  линий  планеты.

Кроме этого, предлагаю дополнить некоторые единицы времени и использовать в своем назначении.

Считать 1 час подразделенным  на 60 единиц, именуемых минутами.  В свою очередь, 1 минута – 60 секунд.

Использовать эти  значимые части в образовании фактических единиц движения.

Далее. Предлагаю  ввести единичную   абструктуру абсолютных температур, начиная с нуля  градусов – наименьшей точки замерзания и до предельных норм используемого  вакуумного прибора.

Термин «сейсмологическая   уверенность основного спутника Земли – Луны»  переопределить, как сейсмологическая пыленасыщаемость,  или  лунная  эмиссия.

Законсервировать основную среду сосредоточаемости до нового пришествия абсолютно точной молекулярной основы.

В связи с этим, ввести единичную терминальную субабструктуру в виде  термологической защищенности планеты.

Усилить  сфероподачу солнечного изотермического  луча путем протонной мощи озоново-проходных структур.

Расширить зону взаимодействия молекулярных частиц за счет переналожения в грунтовое дно.

В связи с этим, предлагаю воздействовать на сейсмологическую основу ядра Земли и произвести некоторую утилизацию живых растений. Для ускорения этого процесса необходимо усилить зону фенального давления центрооси самой планеты, что даст приток дополнительной геноидальной продукции питания зарождающимся макроструктурам.

И далее:

соединить воедино две цепи молекулярного взаимодействия и соизменить их  внутреннее расположение  полюсов  в составах молекулярных структур.

Сопоставить все параметрически-циклические данные и перенаправить  светоорганизацию падения луча.

Для  этого, заблокировать на время центросферическую взаимную  связь планет с  основной планетой  путем обычного закупоривания открытой части атмосферы, для чего   ввести в зону действия автономное магнитное поле на два суточных исполнения.

Решить самостоятельно термологическую суть готовящихся извержений. Строго направить их продвижение путем обычных взрывных   устройств. Создать заслоны на маршрутах протекания магматической массы  и не допустить ее попадания в материковые воды планеты».

Поставив задачи опять же самим себе, командир решительно принялся их исполнять. Конечно, вместе с экипажем.

И спустя несколько дней все было сделано. Как ни говори, а по стопам другого  идти  уже было значительно легче.

Но все же, задачи, как и прежде, оставались громоздкими по своему масштабу и развивались не так уж и быстро, как того хотелось бы.

Спустя еще три года, Земля обрела более совершенный вид. Уже не видно было многих ранее осушенных территорий, и большая ее часть была залита водой. Центросферический цикл водозамыкающей  цепи  не давал процессу стоять на месте.

Кристаллизация происходила лишь в разреженных участках земной   атмосферы.

Уже появились отдельные территории, залитые с разных сторон водой. Их попросту назвали островами и, соответственно, внесли на карты параметрические изменения.

Спустя еще пять лет, центросферическая  сила земной водообогащаемости немного стихла, и на планете      воцарилась небольшая передышка.

Больше стало ветров – намагниченной вихревой массы в результате сочетания работы ядра Земли и вносимой в атмосферу силы наружного или протяжного давления.

Они немного разносили озоновые массы и не давали долго задерживаться на одних местах. Образовалась  и специальная структура ветров, стягивающая все силы озоновых фронтальных масс к юго-востоку материка.

Земля работала на полную силу. И хотя пока еще рано было говорить о восходящей вверх  живой биоэнергоклетке,  все же процесс ускорялся и энерговнедрялся  не  без участия, конечно, наших исследователей.

К концу четырнадцатого года с момента прибытия нового экипажа, Земля крепко стала на ноги.

Буйно цвели побережья и особенно в тропических, субтропических поясах. Разрастались травянистые покровы, образуя громадные массивы занимаемых площадей.

Росли деревья, обретая силу и буреломную мощь. Их сердцевина уже была чем-то схожа на обычную зерновую муку, но немного сыроватую с некоторыми прожилинами ярко-коричневого или ярко-оранжевого цвета, которые переплетались внутри подобно спирали. То проходила наверх животворящая сила геодезической основы Земли. Она  почти доходила до серединного сердцевидного слоя деревьев.

Появились и небольшие деревья, которые назвали подрастающими, а попозже – кустарниками, так как поняли, что это еще одна дикая разновидность природы.

Сама трава также изменила свой обычный первостепенный вид. Теперь, ее цвет обладал ярко выраженным зеленым оттенком с примесью серовато-бурого возле  корней.

Разновидностям не было границ. Они распространялись по всему континенту с силой проходящего  фронта ветров.

Но все же, некоторые ограничения были.

Так в некоторых малопроходимых местах, то есть, густопроизрастающих  деревьев, кустов или, вообще, других более крупных травянистых, некоторым  видам  было очень трудно закрепиться. Мешали и горные массивы, которые к этому времени обрели свою  магматическую  уверенность в высоте своего роста за последние два года, и которые являлись сейчас основным источником подгрунтовых  вод на Земле.

Центросферическая подача воды  из недр образовывалась за счет сбора ее с внешней окружающей среды и в результате обогащения природно-растущими минералами.

Таким образом, внутренняя  среда обогащалась вдвойне, то есть снизу со стороны недр путем выноса минерало-кристаллического содержания наверх, и сверху – путем заноса в атмосферу молекулярного состава других, подкрепляющих Землю  планет.

Сама же грунтово-осыпьная вода поднималась вверх по строго канальному проходному отверстию уже отгоревшего ранее вулканического  характера прохода.

Там, внутри недр, образовывалось нечто вроде глубокосодержащегося озера  или  водоема, и по определенному пути вода поднималась вверх за счет кинетической индукции кристаллической моноструктуры ее молекулы.

Горный ландшафт несколько затруднял и прохождение сферических масс озоновых фронтов, вследствие чего образовывались дополнительные районы  с сухосодержащимся  климатическим поясом.

Такие территории практически ничем не заполнялись и со временем превращались в обычную моноструктуру пескового  дифрагмента времени.

В общем, Земля к началу года пятнадцатого, а если брать с самого начала ее зарождения, то к году двадцатому, обрела ту фазу своего развития, которую в общепринятой    теории воспроизведения всего живого на свет принято называть генетической окультуренной массой.

Итак, к концу четырнадцатого года своего пребывания здесь, командир писал:

«Земля располагает всеми эпизастическими условиями для распространения живой материи. Она создала свой внутриклиматический цикл  и образовала своеобразную циклическую систему выноса  подгрунтового содержания вод наружу.

Таким образом, согласно всех поступавших  на борт сведений, а также ранее изложенной информации и проделанной по этому поводу масштабной  работы, могу заключить:

Земля природно обогащаема и дает центропритяжную силу выноса наружу единовременной детали времени в виде молекулы живого существа. Координирую дисфункцию воздействия на центросферический источник, то есть, геноотлагаемый мост, за счет преобразования огневой мощи дышащих лавин массы ядра в одну материковую основу с удвоенной силой экстермального сближения геоструктур недр Земли. Даю ревенсативный источник прохождения времени в виде создания основной бимолекулярной единицы – живой клетки «стромб» игольчато-сходного передвижения.

Предлагаю, ввести первую единичную основу живопритока в  сублематические воды субтропического  и  тропикально-экваториального поясов. Для этого буду использовать свой иделмосферический запас в виде  заложенного ранее в грунты Земли порошкообразного перманента  кальциевого  рекарбоната, для чего, в свою очередь, необходимо произвести раскопки и перезаложить основную  геоединицу для ее продвижения по Земле.

Основные водоемы использовать, как массу ревенсативного уплотнения открытой межконтинентальной сферы молекулярного соединения состава  природного запаса и нововведенного искусственного  приложения.

Результат первичного сброса  кальциево-магниевого сплава дал положительный индуктивный результат.

Апломбирование произведено не было. Все работы, связанные с этим процессом, переносятся  на неопределенное время в связи с густопродвигащейся  к окраинам  континента  массы сферического  углеводородного нуля, образованной в результате сочетания работы ядра Земли и внешне разбалансированного центросмещения угловой подачи солнечного луча.

Предлагаю, возникшие в результате сферического обогащения такого типа массы успокоить и водоизместить в одной из территориальных  геосейсмоструктур времени.

Для этого использовать псевдомагнетическую уверенность земной  подкоры, усилив поля резодоляции  и разблокировав одновременно поля общей радиолокации планет за счет укрупнения массы  подводного  изотопа.

Таким образом, самоуспокоение  этих масс  не вызовет нарушения экологического баланса наружно-грунтового покрытия.

Далее. Предлагаю усилить зоны экваториального сейсмоприложения  для  перезакладки основных биотерминальных единиц времени. Все это согласовать с остальными членами экипажа и приступить немедленно к оккупационной деятельности».

На этом очередная запись заканчивалась. Далее шли обычные  рабочие  будни с тем графиком нанесенных ранее работ, который был утвержден всеми представителями нового времени для Земли.

Спустя полгода, то есть уже близко к тому, когда первые переселенцы шагнут на планету, в том же журнале появилась еще одна очень важная запись.

«Я, команднр корабля, датируя дату настоящего дня, даю четкие описания земной окружающей среды  и провожу полный анализ всех проделанных ранее работ. 20 июня 20 года.

За двадцать с  небольшим  лет нашего общего пребывания в пределах досягаемости земной  центросферической силы взаимодействия произошли качественные изменения общей среды радиолокации окружающего.

За это же  время обусловлено восхождение вверх первоначальной единицы времени – молекулярной живой клетки «стромб» путем единичного сращивания подстилково-грунтовых соединений и вынесения наружу биохимического контекста указанной детали времени. Результаты показывают, что основная зона распространения находится в пределах экваториального и субтропического климатических поясов.

Земля  подразделяется путем качественного водонасыщения на пять основных материковых основ, обозначенных  нами сугубо пропорционально относительно  времени исполнения.

В общий контекст выше указанного не входят основные поляризующие  структуры в виде полюсных ледовых соединений.

Их роль остается вне общего поля рассредоточения деталей времени.

Таким образом,  нами проделано сугубо фронтальное ассиметрическое  сужение циркулярности  воды и соотношения ее к грунтовому пластному  покрытию.

Все основные  континенты покрыты травянистой  и древесного типа растительностью.

В зависимости от созданных самой природой Земли условий, она сугубо профилирует и дает свои первоначальные признаки основных экономических ресурсов времени исполнения.

Основные  протекающие  озоново-нейтронные поля создаются путем общей  резотоляции грунтов и восточного происхождения солнечной тепловой изоляционной эмиссии.

Земля упорно не  предлагает себя  в качестве развития стереополей строгого  магнетического уверенного  нуля. Основа ее заложения –  сфероцентроидальное   магнетико-кинетическое ядро  с  внешним  функционером  – фазой состояния лунной эмиссии.

Они определяют сейсмологию  коры  и  строго контролируют изоляционную  проводимость геофронтов структур планеты.

Восточное побережье, омываемое огромным количеством воды, насыщающей атмосферу до полного снижения солнечной радиоактивности, соответствует расчетам по энергообеспеченности земного   центроводоизмещения.

Угол подачи светового луча строго  конвилизирует с углом самоотражения  и  составляет общий градус подъема  над сферой планеты.

Земля обогащена смесью  радиоактивного изотопа  и кристаллического происхождения меносферического радионуклида.

Эти два основных источника  взаимообогащения дают сферотическую  силу, так называемого, земного  уплотнения вокруг самой планеты.

Радиопротонная связь  между  гелиосферическим излучением основного светила и самой планетой дает обширный рост всему живому, в том числе и восходящей живой материи клетки «стромб».

Система динамического взрыва в атмосфере полностью отсутствует. Не исключается сила временного отторжения и возникновение в период общей радиоактивации отдельных вихревых потоков наносного содержания.

Ущербная стоимость для  самовозникащих условных структур растительности  минимальная.

Строгая редукционная зависимость Земли от состояния и общего состава планет, ее окружающих, дает мощную силу реактивации  всех подземных геодезических структур, которые прямо или косвенно возбуждают центросферическую силу общего притяжения  всей системы. Нами  выделены наиболее сейсмоопасные районы и наиболее самобразуемые  магнитные накопления.

Основная полоса радиоактивного изотопного типа радиоотхода от поляризации грунтового содержания в виде сероуглекислого водорода располагается в одном из водообогащаемых источников общей  резодоляции грунтов.

Нами также установлено наблюдение за передвижением центросферической силы магматического содержания и обусловлены районы климатического сбережения, как результат светотермодинамики  водного обогащенного кристалла.

Кроме этого. Густонасыщенные  водородные зоны перенаправлены путем сиюминутного оттока подземных, обогащающих ядро, вод. Охлаждение основных пыленаправляемых  магматических потоков  происходит путем  реверберации отдельных кристаллических соединений в составе подгрунтовых  вод.

Система общей термодинамики роста взаимораспределяема между основными источниками ее  первоподачи.

Таким образом, установлена прямая и непосредственная связь между различными сферического типа уплотнителями мощных, обогащающих  атмосферу  структурами следственной радиоизоляции  и прямыми проводниками в ее анатомическую среду в виде радиоизоляционных путей сообщения окружающих Землю планет.

Любое  центросферическое  псевдомеханическое или другое подобного типа вмешательство будет способствовать разрушению общего слоя озоново-проходного  состава планеты. На основании выше указанного делаю предположительный вывод:

в зоне астрологического сближения планет системной взаимосвязи установить строгое радиационно-техническое наблюдение за внешним источником энергопотребляемости Земли  путем расчленения ее геоструктур  на различные фазовые модели времени.

А также, необходимо и уже сейчас внести подробно-описуемые  коррективы  на усугубляющие восходящие потоки энергии ядра планеты и занести внутрь его силу основы геодезии уже сформировавшей себя системы взаимосвязи.

Заключение:

Земля из общего состава сугубо проходных планет строго соблюдаема и взаимообогащаема  ими. Это дает основу жизни на ней и предполагает свое же развитие в дальнейшем.

Центром молекулярного сближения является непосредственный, то есть, выделенный  здесь на планете, молекулярный  уровень  разложения солнечного  изотопа на радиоактивный      элементарный базис развития   в зоне сублимации земной притягаемой  поверхности планеты.

Общий сферический обтекаемый планету фронт удовлетворяет все необходимые условия  для развития живой ткани типа «стромб»   и   способствует самопродвижению любого типа проходной цивилизационной   активности.

Общая  оценка   базисному уровню – радиологический самозавершаемый  цикл».

Итак,  выводы были сделаны, заключение тоже.

Оставалось в довольно небольшой срок совокупить ранее пройденное  и  вновь приготовленное.

Но наши исследователи торопить события не стали. Решили, что необходимо подождать  всех остальных и уже затем совместно  принимать решения, тем более, что времени до встречи оставалось совсем ничего,

И снова, как и прежде, корабль был выведен из состава планетного созвездия и  припаркован  на его входе.

Встреча предусматривала несколько этапов сближения. Необходимо было  все подготовить к этому и обрести душевное  равновесие. Все-таки такое  случается  довольно редко.

Потому,  экипаж  занялся самообустройством,  а заодно некоторой профилактической физиологией.

Спустя два месяца, то есть  уже совсем под осень, встреча состоялась.

Произошла стыковка кораблей, и они вместе образовали огромную сеть переходных сооружений,  расположенных в виде обычного, развернутого в  стороны лепестка.

Маленьким  Эйблом  назвали  эту динамоструктуру все вновь прибывшие, ибо у  них уже ничего не оставалось  за спиной.

Материнская  планета  всегда  дорога  любой цивилизации и совсем не просто вот так  взять и покинуть ее,  тем более, в первый раз.

Но, как и многое другое,  это тоже со временем входит в ранг обычного, и уже не сильно обогащает всякими сомнениями. Потому, после первых встреч и общих оговоренностей было решено немедленно оснащать планету их присутствием, и доводить дело до своего завершения.

Решено также было и в некоторой степени «заколотить» общий вход  в спиралеидальную систему созвездия  путем заторможения  нескольких базисных модулей, захваченных с собой, как средство для разгрузки транспортных кораблей.

На  них   решено  было  оставить по экипажу и, соответственно,  установить между собой связь в виде радиотрансляций.

Таким образом,  система опечатывалась  и для других, подобных им,  выражала  свою  занятость.

Основная же масса, спустя месяц после первой встречи, решила войти в контакт с земной поверхностью, для чего вся густосплетенная  сеть кораблей опустилась до  пределов земного тяготения  и уже там, разблокировавшись, составила очередность прохождения  в  территориальные границы Земли.

Первыми, как это и должно было быть, пошли наши исследователи,  а за ними и  все остальные с промежутком по  времени в один час.

Один за  другим садились корабли на поверхность Земли, образуя нечто вроде огромной посадочной полосы  или даже  огромного города.

Земля  выгорала  под активной массой извергаемого двигателями огня, становясь пепельно-коричневой.

Но это не портило общую массу  зелено-голубоватого окружающего пространства, а даже, наоборот, говорило о том, что сюда пришло первое, что, ни на есть, основное живое существо, способное воспроизвести жизнь совершенно иного порядка, нежели было до этого.

Глава 18. Первые шаги

Мощные моторы кораблей поглотились окружающей тишиной и, наконец, на месте сосредоточения стало тихо.

Только выжженная в местах посадки земля говорила о вновь прибывшем  сюда поколении живых существ.

Первыми  опустились на твердую основу сами исследователи, не снимая своих скафандров. И хотя результаты исследований были положительными, а фактическое соприкосновение  давало наружное этому подтверждение – сразу все же их снять и вдохнуть воздух, было непросто.

Исследователи  прошли  по небольшому полю  и остановились возле  одной из нагроможденных годами группы камней.

– Это будет первое, что мы заложим здесь  на этой планете, – произнес командир и, наклонившись, поднял один небольшой камень.

То же  сделали и остальные, по очереди взяв в руки подходящие по  размеру.

Они прошли еще дальше и остановились возле густой непроходимой полосы  растений.

– Вот первое место нашего соприкасания  с земной атмосферой, – произнес Э-Рон и, положив камень возле близстоящего дерева, решительно снял головную часть своего скафандра.

Немного зажмурившись и прикрывая ладонью свое лицо, он вдохнул  свежеобретенную часть массы атмосферы. Затем медленно выдохнул  и  начал дышать, как обычно.

– Думаю, подойдет, – ответил он, обращаясь к стоявшим позади  его членам экипажа.

Так же, по очереди, они ложили каждый свой камень, усматривая в этом нечто большее, нежели просто возложение, и снимали части скафандров, соприкасаясь с земной средой.

Им необходимо было побыть на воздухе где-то около  часа, чтобы потом   сделать нужные анализы и первоопределить уровень снижения кислорода  для  всех остальных.

Спустя час после небольшой прогулки, астронавты возвратились на корабль и принялись за определение токсичности окружающей среды.

Выяснилось, что на Земле слишком много обычного происхождения летучих,  самосгораемых в пространстве фосфато-кислотных соединений.

Это давало преимущество, при котором необходимый уровень кислорода может быть снижен до самого минимального уровня, а также делало заявку на то, что плодо-видоактивность окружающего аномально высока.

– Уровень кислорода до минимума, – резко прозвучала команда командира по радиоциклической связи между кораблями, – азимутальная ориентация – строго на Север. Через два часа разрешаю выход на поверхность. Скафандров не брать. Осмотрительность не помешает. Избегайте царапин и легких травм. Командир корабля Э-Рон. Спасибо за внимание.

– Как в цирке, – отозвался кто-то из экипажа, – все по команде.

– А, что делать, – отвечал спокойно Э-Рон, – нужно уметь выждать и  приспособиться к этим условиям. А это можно делать только постепенно. К тому же, за время перелета многие ослабли. Необходима небольшая физическая помощь, – и он снова обратился ко всем по радио.

– Прошу быть внимательными и осторожными. Избегайте толкотни, следуйте один за другим на небольшом расстоянии. Если надо – поддержите более слабых. Радиус выхода – не более трехсот метров. К местам густой растительности не приближаться.  К полудню обещаются обильные дожди. Потому, после часовой прогулки – все на борт. Все. Удачи вам. Командир Э-Рон.

После снижения работы  кислородных нагнетателей  и сведения  до минимума обогащенной  ранее смеси, многие почувствовали себя довольно плохо. Потому, выход пришлось немного отложить.

По всему получалось, что Земля пригодна к их натуральному проживанию, но требовался определенный промежуток времени для адаптации в этих условиях.

Командир, посоветовавшись с остальными, решил дать время на общую адаптацию в пределах одного месяца, а уже спустя, приступать к  монтажу нужного для проживания оборудования и обустройству своей жизненно необходимой базы пребывания.

К тому же, необходимо было приспособить к употреблению земную воду грунтового содержания, что требовало, конечно, щелочной дистилляции и доведения ее состава до необходимого кальциевого резонанса в составе уже своих организмов.

На борту сами исследователи использовали жидкостно-мелкозернистую структуру азотнокислого  кристалла для утоления жажды и оводнения всего организма, но, как говорят, всякие запасы нужно пополнять, а если возможно, то не расходовать без причин.

Потому, первым делом после месячной акклиматизации было обогащение и дистилляция строго грунтовых вод.

Был сделан искусственный водозаборный пункт и от него простирались в стороны водоотточные пути в строго закрытом исполнении.

После этого первичного обустройства последовала  другая немаловажная деталь – приобщение к тому рациону земной пищи, что предлагала планета.

Для этого использовалось соответствующее оборудование, и любой продукт питания разлагался на компоненты по своему химическому биоанализу, после чего подвергался тщательной термообработке и уже затем свободно употреблялся в пищу в самых маленьких количествах. Примерно так, как питается в первое время новорожденное живое существо.

Самих продуктов было достаточное количество  и разнообразное по своему аналоговому содержанию. Некоторые отбрасывались и определялись как негодные к употреблению, и, естественно, заносились в разряд ядовитого происхождения, о чем  делались соответствующие записи и вносились дополнительно иллюстрации с изображением первоисточника воспроизведения плода.

Таким образом, к концу второго месяца их пребывания территория, ими занимаемая, была довольно хорошо исследована, и накопились своеобразные знания о живой природе Земли.

Практически, все употребляли и воду, и растительную пищу, доводя ее до необходимого уровня с помощью определенного кулинарного искусства.

Были, конечно, и легкие отравления от небольшого изобилия потребляемой пищи. Все-таки живому организму требовалось время на перестройку своей выделяемой внутренней секреции. Но, как говорят, слава богу, все эти случаи заканчивались не тяжело, и пока никто из переселившихся не пострадал.

Так прошло еще полмесяца, а затем еще  столько же. Наступала   пора общих усилий в обретении себе вновь построенного и обустроенного жилья.

Командир корабля, который сейчас исполнял все функции Старшего, независимо от того, выбирал ли его кто или нет, собрал всех на общем собрании,  рассадив прямо на земле полукругом.

– Я собрал вас всех здесь потому, – начал он с обращения и объяснения причины общего сбора, – что наступило время наших всеобщих усилий в обустроенности жизни каждого. Каждый из вас является специалистом в отраслевой области экономической сферы сближения. Нам надо общими усилиями разрешить проблему поселения. Право за нами решать, что это будет: город, большой массив жилых домов или обычная передвижная самоструктура. Все технологии и проекты, разработанные ранее, хранятся в общей базе данных. При необходимости их можно использовать в наших делах. Сейчас, я хочу предложить разделить наше сообщество на группу обоснующихся  и группу им вспомогающих. Решение же предоставляю вам общим итоговым голосованием. Весь необходимый материал предоставляет нам Земля. Если потребуется какая-то другая форма деятельности, то мы с экипажем в вашем распоряжении. Пока же, я даю вам время на обсуждение, и спустя два часа мы проголосуем: где строить, что и в каком виде. Объявляю совещание открытым.

Началось обсуждение. В любом обществе существуют различные противоречия и взаимно выраженные недопонимания. Но только не в этом.

Ситуация была предельно ясна. Сразу отделились те, кто должен по своему профилю строить, то есть инженеры, рабочие этих профессий и те, кто должен им вспомогательно сопутствовать: водители, крановщики и так далее.

И уже после этого из оставшихся начал самоопределяться подгрупповой состав тех, кто непосредственно будет прилагать свои физические данные к нужному обоснованию на планете.

Здесь были те, кто  в прошлое время профилировал совершенно в другом, но в настоящем  от них просто требовалась обыкновенная физическая помощь.

Таким вот образом, без лишних слов и эмоций, с должным уважением ко всем профессиям и образовалось несколько видов вспомогающих групп по определяемым ранее профессиональным работам. Оставалось решить: что строить, в каком порядке исполнения и каким образом.

Для этого было дополнительно установлено несколько досок, и на них специалисты предложили свои варианты исполнения, исключив таким образом однообразность или какую-то принужденность к выбору.

Под общий утвердительный гул голосов был избран вариант «В» с тщательной  застройкой жилого массива  в несколько многоэтажных домов с отоплением, кондиционированием и сейсмодинамической устойчивостью. Кроме этого, в проект входили и самообеспечивающие устройства: миниатомная энергоснабжаемая  станция, водоприемный пункт, несколько бассейнов, пункт общего питания и, естественно, место общего собрания вне зависимости от погодных условий.

Была разработана и система пропорционального выноса в среду естественного испражнения с обязательной переочисткой  всех негативных радиоизотопных соединений, выделяемых при этом.

Таким образом, поселение в будущем развитии своего варианта  представляло  собой небольшой отдельный микрорайон с обустроенной жилой зоной и активной средой отдыха.

Проект был рассчитан на пять тысяч жилых мест, поэтому включал, само собой разумеется, родильно-воспроизводимый дом и другие специфического характера научные лаборатории. В общей сложности по своему масштабу будущая инфраструктура занимала   около полутора километров в радиусе от их места первого соприкосновения.

Но больше и не нужно было для такого количества переселенных. Место застройки, а впоследствии и район предложили назвать вначале Эйблом, но затем это предложение было опровергнуто, и все сошлись на одном единственном названии, предложенном  ученым-энергетиком.

– Предлагаю, как знак уважительного отношения нас к этой среде, и знак  доверительного  ее отношения к  нам, назвать место нашего нового пребывания  согласно всем древним традициям уважения нами предков –  « Этлантос », а судя по ее  внешнему материковому признаку, обозначить,  как «Атлантида». Я думаю, и мы, и она заслуживаем этого названия.

Под общие  громкие  аплодисменты, под  циркуляр нововведенного названия, грянуло дружное «ура», сотрясая тишину своим протяжным гулом и возвещая окружающее о добровольном согласии на произношение нового слова, рожденного  тут  же на  Земле.

Вот так и родилось то  давно забытое и отчужденное  всеми людьми название, говорящее о первой проходной цивилизации и  о самых древних людях – атлантах.

Мы  не будем сейчас отрываться особо от темы, и удаляться в некоторые  эпостезические детали самих людей.

Но хотелось бы сказать, что понятие «Атлантида» – это действительно доверие, оказанное Землей вновь пришедшим переселенцам, и такое же отношение их самих к обретенной, хоть и временно, планете возрождения цивилизации.

Совсем недавно мы говорили о том, как родились первые растения на Земле, а сейчас поговорим об утверждении на ней живого и как творилось то, что и поныне называют чудом божественного происхождения.

Но, впрочем, все по порядку.

Итак, после принятого всеми решения – что строить, как и зачем, начались, соответственно, непосредственные рабочие будни.

На общей параметрической карте сама Атлантида заняла лишь очень мелкую точку, да и то для того, чтобы попросту ориентироваться на распространение  вокруг нее различного рода живых существ, вот-вот готовящихся выйти наружу.

Пока народ, как говорят, осваивал новые земли, наш экипаж продолжал свои наблюдения и исследования.

И хотя командир обозначал сейчас  здесь на Земле символ власти во вновь прибывшем населении, все же его основная задача была сосредоточение всех своих усилий на возрождении животного мира.

Для экипажа, поистине, наступали самые трудные дни.

С одной стороны они занимались своими анализами и работами по подготовке к выше указанному, а с другой – непосредственно участвовали и  в застройке общего жилого массива.

Там, где непосредственно требовалась их помощь, всегда земля вздрагивала от волны взрыва или от рокота обеспечивающего застройку оборудования.

Надо сказать, что сам исследовательский корабль имел достаточно большую базу своего оснащения и обладал огромным резервуаром различного рода техники принуждения.

Размеры его были огромны. Высота примерно достигала уровня шестиэтажного дома, а окружность в радиусе от центра до семидесяти метров. На его постройку, в свое время, ушло более двенадцати лет с учетом   проверки надежности его оборудования.

Каждая схема, каждая деталь проверялась отдельно и в общем гармонирующем цикле. Те, кто его создавали, достаточно хорошо потрудились для этого, ибо корабль по настоящему был передвижной базой всей цивилизации, и, конечно же, очень ценился, как средство оккупации любого порядка.

Потеря такого могущества примерно сравнивалась с гибелью всей цивилизации.

И хотя на других кораблях было примерно то же, все же исследовательский был наиболее укомплектован и предназначен именно для переселения.

Потому, экипажи таких кораблей, которых было всего пять, тщательно подбирались и готовились.

Любой из командиров кораблей по рангу и занимаемому положению мог возглавлять оставшуюся без присмотра цивилизацию, как это и было в том  настоящем.

К этому следует добавить, что молниеносность взлета такого вида  борта заключалась в самом минимальном воспроизведении сил отторжения массы корабля и его несущих двигателей, которые работали на сжиженном внутривакуумном  топливе порядка «№» от непосредственного соприкасания  с поверхностью.

Практически, всегда корабль бил оснащен готовой базой центросферического принудительного давления, а потому, работы  по строительству шли быстро и к концу зимы были закончены.

Ради справедливости, надо сказать, что в том месте первого соприкасания, зимы, как таковой, не было. Речь идет просто об исчислении времени года.

Наступил двадцать первый год нового летоисчисления, и наши исследователи решительно занялись подготовкой к работе с окружающим.

Строительство закончилось, шли разные работы по его досовершенствованию.

Экипаж же приступил к своей непосредственной работе. Были   раскупорены все ранее загруженные копи, и наружу, то есть, в атмосферу, вышли первые экстермальные единицы биологического смодулированного экстезиса нуля живой биоэнергоклетки.

То был единоразовый элемент распада обычного грунтового известняка, взъерошенного вверх путем соединения с вновь образующимся полем снижения атмосферного давления.

По завершению этого, экипаж  самонаправил свои  действия в сторону развития процесса омуляции  в живой водонасыщенной среде.

Они распылили по всему материку, включая и озоно-непроходные районы, порошкообразную смесь  в  виде субтривенилгидрата обычного калиевого содержания, а затем вызвали обильную массу дождевых потоков.

После этого, копи были захоронены вновь на некоторое время, а вся территория Земли подверглась небольшому внутриклиматическому изменению.

Были упразднены на время субтропические пояса за счет разрушения отдельно стоящих   горнообогащающих среду массивов, и созданы специфические условия для развития живого моллюсчатого типа существа.

Таким образом, зона прикладного внимания экипажа составляла территорию от экватора до бывшего окончания субтропического пояса.

Именно  в этих широтах и предполагалось возвести на свет первую моллюскообразного типа игольчатую геноструктуру.

Время шло, и вот,  наконец, в конце весны состоялось первое избыточное водонасыщение первоистоковых  вод, и наши исследователи обнаружили там своеобразную геоструктуру моллюскового типа червя. А точнее, это была обыкновенная слизь, чем-то напоминающая указанное свыше.

Это стало первым сигналом об обнаружении в категориях: водоем, застойное течение, океан первых моллюсчатого типа соединений. Но это еще не была та бактерия, которую привыкли видеть сквозь толщину стекол микроскопов.

Пока это была лишь  вирусообразуемая единица оплодотворения окружающей среды посредством гелиозаносимых  в нее же радиоэлементов наружного, то есть космически экстермального происхождения.

Ускоряя этот процесс, экипаж применил метод усиленного воздействия на сферу верхнего давления путем сочетания силы земного тяготения и силы проходного баллистического уровня планет. Воздействуя на внутреннюю среду путем выноса наружу некоторых  видов геодезических пород, они смогли добиться усиления   палочкового режима подъемной силы первомоллюска.

Спустя две недели, на поверхности  близлежащего водоема была обнаружена первая экстермическая единица  в виде бруцилезно-столбнячного концептратива.

Итак, первая молекула живой клетки «стромб» появилась на свет ровно на двадцать первом году своей жизни в начале восходящего лета. Но и  этого было недостаточно.

К своему сожалению, астронавты  не нашли в общем составе воды сугубо  бациллирующего вибромеханического протонного типа носителя  геосреды Земли.

Это обозначало, что радиолокация окружающей среды снижает уровень опережения  развития живой молекулярной основы. Потому, было принято решение ввести в действие основополагающую всего живого – апломбированную яйцеклетку живого  существа.

Для этого пришлось снова вскрыть копи и ввести некоторые геохимические изменения, после чего они опять были закрыты, а спироидальная  воздушно-окружающая среда обогатилась излишней степенью густонасыщенного водорода.

Таким образом, внутрь геодезической основы структуры Земли была внесена яйцеклетка живого генетического роста молекулярного существа. И уже после этого, спустя два с небольшим месяца была найдена  спирохема, выделенная наружу биохимической средой Земли.

Так зачалась на планете живостоящая  растущая единица времени, и так появилась первая центросферическая геноотлагаемая осыпь земной поверхностной  структуры, дающая жизнь  всему ранее развивающемуся   по другому пути развития.

С  наступлением осени, исследователи обнаружили дополнительную выделенную единицу в виде субдиггестационного  тригидрата  аммиачного типа соединения, что обозначало лишь одно – жизнь, наконец, восторжествовала и осталось совсем немного до расползания по Земле первых экстермиальных  моллюскового типа червей.

Но до этого нужно  было подождать еще  чуть меньше года.

Потому, экипаж, успешно выполнив свою задачу, присоединился   ко всем остальным, и до самой весны не нарушал общий земной покой.

Глава 19. Первое обнаружение

В обычной рутинной работе, заботе  о себе и остальных прошел  весь период осени, зимы и даже небольшой отрезок весны.

Цивилизация успешно обосновалась на Земле, и никаких случаев критического спада не наблюдалось.

Были, конечно, общие недомогания, вследствие работоспособности энергии ядра, и были иногда, так называемые, периоды общей разгрузки, когда действия одного не совпадали с обостренной натурой впечатления других.

Но все это проходило, и в целом общество не имело никаких претензий, ни к Земле, ни к самим себе. Отдельные пары создали семьи и согласно закону вполне могли иметь потомство.

Но командир пока не давал на то согласия, ибо еще не все оборудование было подготовлено к действию, да и среда была пока достаточно опасной на развитие яйцеклеточного содержания плода.

Вся Атлантида довольно неплохо обустроилась на месте и имела вид хорошо застроенного небольшого городка.

Дома были расположены строго лицом на Запад, а на крышах установлены источники автономного питания от извергаемого тепла изоляционно-проходной термической активности.

Внутри жилых помещений использовались динамические обсервативные  спектроприборы, позволяющие каждому усматривать какие-либо изменения в сейсмологической защищенности жилых домов, а также  самозащищать  среду своего первообщения.

Во всю мощь работали и системы навигационного поля отторжения, установленные также на жилых домах для непрохождения выделяемой грозой инерционно густой среды распада.

В общем, жизнь обуславливалась самыми минимальными источниками ее перепоражения остальными силами любого воспроизведенного порядка. Занятость среди населения была распределена по следующему принципу.

Специалисты, то есть те, кто непосредственно обслуживал всю сеть заведений и построенных коммуникаций, занимались своим делом. Остальные же, по другим профилям  работ пока отдыхали, ожидая своего времени в общей обустроенности поселения.

Кое-кто просто так из любопытства помогал и членам экипажа, делая какую-то неприхотливую работу, а некоторые занимались изучением местности и соответствующей ей массой элементов повседневного питания.

Конечно, многие специфики сочетались в одном таком переселенце, и  уже сейчас кому-то приходилось заниматься сразу несколькими делами, но ничего не поделаешь.

Как говорят, кто на что обучался. В самом своем понимании истинная ценность их жизнедеятельности  заключалась как раз не в объеме работ, а в их потребности остальному миру   переселившихся.

Со временем, конечно, все  обретут свою фазу развития, но пока оставалось так, как и всегда, в начале какого-либо большого    по своему замыслу процесса.

На общем собрании всех жильцов было предложено возобновить деятельность родильных отделений, дабы дать выйти в свет своему первому потомству. Почему-то этот вопрос тревожил всех и не давал покоя.

Обдумав все, как следует, все же решили немного отложить, хотя бы до следующей осени, в зависимости от других дел.

Наступило долгожданное лето, и многие занялись разработкой площадей   под посевы окультуренных за зиму растений. Участки разделялись поровну между всеми переселившимися, и в обязанность каждого входило их обрабатывать.

Таким  образом, атланты обеспечивали сами себя необходимым количеством  повседневного рациона, а заодно кое-что заготавливали на зимний период, используя при этом построенный ранее и входящий в общую сеть коммуникаций консервный завод с применением вакуумного типа технологического процесса.

Экипаж и дальше продолжал свои исследования, а также время от времени проверял наличие в источниках вод недавно образованной моллюскообразной червоточины.

Были сделаны замеры и на наличие в окружающей среде, то есть  воздушном  пространстве, одиночно-стоящих групп бактерий.

Но, увы, к сожалению, их пока не было.

А время шло, и срок подходил уже к концу осени, когда, вдруг, неожиданно анализ на первооблагаемую среду дал положительный результат.

– Есть, – кричал,  задыхаясь от радости, химик-центрометрист и указывал пальцем на прибор, подтверждающий его восклицание.

И в самом деле, в окологрунтовых водах была обнаружена первая единичная молекула выделенной ранее в окружающее пространство спирохемы.

Наблюдая в стереоскопический прибор, увеличивающий молекулу до размера обычной пуговицы на рубашке, можно было наблюдать ее ярко-зеленый окрас и мгновенное превращение из одного состояния в другое. Молекула, казалось, жила сразу несколькими жизнями.

Она меняла свой окрас ежесекундно, и весь этот процесс напоминал скорее сказочное представление с переодеванием или затягиванием штор одна на другую.

Примерно так или по такому принципу происходит общий процесс кристаллизации в окружающей щелочно-кислой среде.

Итак, первая молекула, подтверждающая возникновение любого порядка животной жизни, была, наконец, найдена.

Что ж, это удваивало силы  исследователей и массы переселенцев, и давало им всем понять, что до рождения первого животворящего существа на Земле осталось совсем мало.

Исследователи не стали вмешиваться в природный цикл развития молекулы и занялись другими делами, усматривая свою закономерность в том или ином процессе.

Если Земля дает понять, что способна оплодотворить молекулу водного изотопа самостоятельно, то  значит, так тому и быть. Не надо лишний раз применять какое-либо катализаторное средство для этого.

Оставив все, как есть, экипаж приступил к другому делу, на их взгляд, сейчас более необходимому.

Дело как раз подходило к зиме.

Если планета дает добро на возрождение, то почему бы им самим не сделать то же в виде продолжения родов своей цивилизации.

Собрав очередное собрание, командир предложил вновь образованным семьям попробовать свои силы в потомстве.

Как и полагается, были устроены небольшие праздники по этому поводу, а уже затем, совсем по рабочему все приступили    к исполнению задуманного.

Полученное семя путем  аскопического анализа было помещено в отдельные  пробиркового  типа катализирующие устройства. Здесь же рядом были размешены и генонесущие женского типа поляризующие вещества, в которых, само собой, находилась выделенная путем ежемесячного циклического  видоизменения внутреннего  состояния гормона  женская  совулировавшая клетка полового различия.

По истечению первичного срока их обработки в размере одного месячного срока, эти два вида сублемационного материала были переведены в другие условия для совместного  временного оплодотворения.

После этого, их снова разлучили и оставили созревать примерно до трехмесячного срока. Затем, после сильной энергетической оккупации  женской оплодотворенной клетки, а если уж точно, то просто зародыша, все это помещалось в специализированную стерильную систему для необходимой степени поддержки развития плода.

Зародовое  начало располагалось в большом объеме натурализированной жидкости, а с помощью отдельных агрегатов   ему подавалась необходимая пища  в виде потребляемых обычных переваренных желудочным  соком компонентов.

Таким образом, стерильно-обогащенная среда ничем не отличалась от организма матери будущего потомства.

Кроме подачи основных циклических  видопрепаратных средств, в естество развития было включено широкое спектрально-проходное поле молекулярного роста в виде поляроидного геновидооттока.

С матери и отца, находящегося на пути развития эмбриона, снимались канамбулистические  символы их перфограмм, и это общее поле подавалось внутрь уже, практически, живому существу.

Вместе с этим, жидкость хорошо обогащалась за счет обычного желудочно-кишечного тракта тех же родителей. Делая соответствующие заборы их жизнеобеспечаемого процесса, ученые-родители добивались максимального приближения условий развития готовящегося выйти на свет живого существа.

Таким образом, соблюдались все необходимые категории развития, включая и составную молекулу крови РНК, которая, кстати, передавалась обычным естественным путем, как и все другое.

В заботах о будущем потомстве прошла зима, и закончилась весна. И снова наступило лето.

Все это время атланты неустанно следили за развитием всех процессов, происходящих на планете.

В связи с некоторым перерасходом энергии теплового порядка, на Земле возникли небольшие наводнения.

Были дополнительно затоплены многие участки, ранее принадлежавшие суше. Но, немного успокоившись, эта водная гладь отступила назад, оголив только недавно залитые ею территории.

В связи с этим нашим исследователям пришлось срочно подумать об  усилении  сбора пополняющей солнечной изотермической массы. И они нашли выход.

Разблокировав снова ядро Земли, и дав выйти наружу необходимому количеству энергетической тепловой массы, которая тут же преобразовалась в обычную магнетическую пыль, они добились снижения актива тепла и освобождения некоторых территорий от воды.

Решив, что необходимо этот процесс постоянно регулировать, атланты возложили такую обязанность на ближайший спутник Земли – Луну.

Соединив ее молекулярное поле отторжения с помощью ультрафиолетового  проникновения на планету, они обеспечили постоянную взаимосвязь между протонно-нейтронными проходными распадами  и сейсмологической активностью ядра.

Таким образом, к середине года двадцать третьего на Земле прочно обосновалась существующая и поныне сейсмическая взаимосвязь между Луной и основной материковой планетой Землей.

В эту же систему также включены и все остальные планеты, обязующие Землю к сотрудничеству в общем динамическом состоянии всей среды созвездия.

Ранее эту функцию исполняла сама планета, несмотря на ее магнетическую связь с Луной и сейсмодинамической раскруткой полей.

Добившись необходимых результатов и обозначив на параметрической карте состояние всех территорий, астронавты немного успокоились и занялись своим непосредственным делом.

Снова и снова   проделывались необходимые замеры и опробировались на бактерии грунтовые воды. Но, увы, результата пока не было.

Очевидно,  была какая-то глубокая причина    в нераспространении появившейся на свет молекулы живой оплодотворенной клетки «стромб».

Но какая? Это оставалось загадкой.

Все анализы среды и внутреннего геосостояния подтверждали этот процесс, а на выходе результат не шел.

Долго думая над этим, командир как-то раз решил просто прогуляться по занимаемой ими уже окультуренной территории.

Э-Рон походил между  свежеископанных грядок обычной земли, и уже хотел было покинуть это место, как, вдруг, ему в голову  пришла мысль.

– А что, если опробировать эту зону, где мы сейчас        находимся?  Может, это и даст положительный результат?

И он, почти бегом бросился к своему кораблю.

Подняв всех на ноги, командир приказал собрать небольшую часть уже обработанного ими грунта и принести в лабораторию.

Доставленную массу поместили в небольшое вентиляционное отделение для лучшего прохода активной воздушной среды и вложили в нее несколько десятков образованных молекул, таким образом, оставив их наедине с той самой природой, что их же окружала.

Было немного увеличено ультрасветовое облучение и усилена площадь их активного размножения путем передистилляции  грунтового  слоя поверхности.

Прошло три недели. Никаких результатов  видно не было. Наверное, все это так бы и закончилось, если бы химик, случайно, не обронил на эту массу  ведро с  каким-то выхлопным  радиоактивным мусором.

Аккуратно собрав все, что упало, он удалился, но спустя два часа заглянул снова. Каково же было его удивление, когда он обнаружил на   местах обильно усыпанных мусором какие-то жирновато-коричневые пятна.

– Хм, – удивился он, – это интересно. Надо бы посмотреть.

Пока он ходил за прибором, пятна начали выделяться еще сильнее.

Казалось, что грунт превращается во что-то другое.

«Наверное, это от радиации? – с сожалением подумал химик, но все же  решил посмотреть в стереоскопическую систему линз и произвести свой  разбор.

И снова, во второй раз он удивился. Самих молекулярных основ ему найти не удалось.

– Куда же, черт возьми, они подевались? – тихо ругнулся он про себя, не обращая внимания на то, что кто-то сзади к нему подошел.

– Кто? – спросил тот, кто подошел.

Химик, наконец, оторвался от линз и посмотрел на      вошедшего. Это был Э-Рон.

– Знаете, командир, – начал, было, он, – я тут случайно уронил ведро с  радиоактивным мусором. Правда, там небольшая доза, – поспешил добавить Камил.

– Ну, и, – поторопил его почему-то Э-Рон.

– Так вот. Я все это собрал, но через два часа наведался посмотреть. И вы знаете, я не нашел вложенные наши молекулярные основы…

– Как? – удивился теперь уже и командир.

– Не могу понять, – честно признался химик, – даже в прибор не могу  обнаружить.

– Ну-ка, дай, я посмотрю сам, – и Э-Рон подошел к прибору.

И в самом деле, под достаточно большим увеличением ни одну молекулу найти не удалось.

– Черт, – стукнул себя по лбу Э-Рон, – как я об этом не догадался  ранее?

– Что, что? – не  понял его Камил.

– Радиоактивность расчленяет молекулу, а точнее, она своими номерными полюсами  прямо входит  в состав плутонового  атома. А это значит, что градус подъема солнечного тепла слишком большой. Надо уменьшить.

– Но, тогда наступит похолодание, – ответил ему химик.

– Да, но только не  в этой зоне, – и он указал рукой на рядом висевшую параметрическую карту территорий Земли.

– Возможно, – согласился в этот раз Камил, – но ведь многие растения погибнут, да и сама молекула может не выжить.

– Выживет, – даже более, чем уверенно, произнес Э-Рон, – раз смогла образоваться  во  всех районах, то и здесь выживет. Давай, объяви общий сбор для экипажа. Мы начнем нашу работу.

И работа началась. Нам нет надобности       перечислять снова проделанный их фронт, ибо  это займет слишком много времени и места, но основное  все же укажем.

Опять было разблокировано ядро Земли, и опять та же Луна получила новую задачу.

Была  видоизменена  и  магнетическая направляемая сила Земли, отчего, соответственно, изменилась наклонная ось планеты, а, естественно, и градус подачи солнечного тепла.

Была как раз середина лета. На континентах наступило похолодание. Резких изменений не было, но все же чувствовалось, что солнце светит как-то не так, и тепла стало меньше даже у них.

Результаты их работ сразу дали о себе знать. Молекула начала подавать живые признаки, пытаясь войти в состав    одной из  первичных водно-дисперсионных групп геодезии Земли.

Но эти попытки были слабыми.

Потому, командир, как говорят, на свой страх и риск, предложил снова снизить градус подъема. На это ушло еще с месяц.

Но, оно стоило того. Молекула еще больше оживилась и в отдельных случаях уже соединялась и произрастала,  то есть, обретала  свою массу и активность.

– Хорошо, хорошо, – довольствовался успехом командир, – но этого все же маловато. Надо бы еще снизить до минимума.

– Но, командир, – начали возражать члены экипажа, – мы ведь поставим под  угрозу все живое. И так видно, какие изменения произошли.

– Знаю, знаю, – соглашался Э-Рон, – но поймите и вы, что если мы не сделаем этого, то она может вообще погибнуть, и вся наша двадцатигодичная работа  пойдет  насмарку.

Это тоже было правильно. Осталось, наконец, принять какое-то решение. И оно было принято.

Градус еще понизили, закупорив тем самым для доступа солнечного света  на  некоторое время отдельные участки Земли.

На полюсах сразу заметно усилилась ледовая группа, но, к великому удивлению всех, растительность упорно продолжала бороться за свою выживаемость, перебираясь поближе к более теплым берегам и все так же размножаясь.

Тем временем, у самих атлантов назревало свое победоносное восторжение. Вот-вот, на свет впервые на этой планете должны были появиться первые младенцы.

В связи с этим, основные работы были на время прекращены, и экипаж полностью окунулся в так называемые домашние хлопоты. Отчасти, их можно было понять.

Трое из них были новоиспеченными отцами будущих детей.

Наступил сентябрь – пора достаточно раннего сбора урожая, созревшего на окультуренных маленьких полях. Во всю мощь заработал их консервный завод, обеспечивая на зиму необходимым количеством консервации.

Трудностей по этому поводу особо не наблюдалось, и командир все свое внимание отдал рождению детей. Их первых детей на этой дикорастущей вечно зеленой планете.

Само по себе рождение не имело ничего общего с натуральным. Не нужно было мучить так долго и больно мать, с опаской позирая на все фиксирующие данный процесс приборы. Не нужно было и резать что-либо в случае какой травматологии. Теперь, то есть тогда, это делалось совершенно по-другому.

По достижению предельного срока оккупации, который достигал 10 месяцев, а иногда, и больше в зависимости от телосостояния готовящегося выйти на свет, новозародившегося младенца попросту вынимали из водной оккупационной жидкости и подносили к небольшому столу, всплошь напичканного разной аппаратурой.

Там ему проводили все необходимые профилактические работы, и уже затем путем смодулированного искусственно подачи звукового терминального сигнала  давали настоящую жизнь, предварительно усилив поле общего состояния их первосреды, а точнее, насыщая его открытого типа геновирусоспидальными  воздушными единицами их пространственного измерения.

Таким образом, ребенку вносилась или вкладывалась его душа, состоящая главным образом из особо летучих элементов порядкового номера «один».

Эти элементы образовывались в результате псевдобрачного периода  молекуляции обоих супругов, после чего они соответствующим образом изымались, и затем по необходимости воплощались в действие.

Вот так и рождались первые атланты на первой планете их уже проходной цивилизации.

Самыми первыми на свет были воспроизведены дети исследователей и не потому, что соблюдалась какая-то очередность или что-то еще, а просто потому, что их отцам необходимо было после небольшого общения снова приступать к работе, которая уже ждала, несмотря на приближающийся зимний период.

По этому поводу было провозглашено много тостов и выпито достаточное количество, как они называли, божественного напитка.

Что ж, их всех можно было понять. Атланты рождались в другом месте, совершенно иного состава и измерения, несмотря ни на что. И это, действительно, было успехом и полной победой существующей цивилизации над своей проблематичностью развития поколений.

Это также доказывало то, что они поработали последние пятьсот с небольшим лет так, как и полагается по их принципу и подходу ко всему окружающему.

Это же говорило, что не может быть развита любая наука без общего согласия всех представителей цивилизации.

Да. Они, если хотите, жертвовали сами собой. Ради того, чтобы назавтра или в более глубоком будущем, они же смогли вот так просто безо всяких коллизий по этому поводу, взять и возродиться на свет. И не беда, что это не их родная планета. Это не страшно. Пройдут года, и они узнают еще больше о самих себе и окружающем и, возможно, обретут или сделают искусственно себе постоянное место проживания. В конце концов, это не самое главное.

Главное – то, что они могут и хотят этого добиться. У них есть цель в жизни, и они же все ею одной объединены. Зачем тратить понапрасну средства на что-то еще, кроме развития самих себя и окружающего. Кроме того, чтобы познать больше, нежели видишь в чем-то поверхностно.

Не в этом ли суть любой цивилизации, и не в этом ли заключена жизнь самого пустого  в нашей экватории пространственного  измерения.

А  ведь где-то еще есть подобные,  и где-то   очень-очень далеко бурлит галактический океан воспроизводимых на свет цивилизаций.

Но добраться до него не так-то просто. Надо уметь выстоять в своей  внутренней борьбе с самим собой, и надо тут же понять главное – ничто не способно опередить время, кроме самого его, розданного всем  живоподобным  по осколкам общего.

Глава 20. Жизнь

После месячного перерыва в связи с обретением своего первого потомства, экипаж вновь приступил к своей работе.

Время подходило к зиме, и нужно было успеть сделать многое. Ну, во-первых, необходимо было внести качественные изменения в основную поляризационную структуру Земли – ее полюса.

Нагромождение ледовой  массы на не так давно таявших материках несколько  затормаживало ход первостепенного развития живого  растительного мира. Не говоря уже о холоде, производимом полюсами, вопрос состоял еще  и в том, что огромные массы недавно замерзших льдов несколько снижали общий уровень поляризации стратосферы, а,  соответственно, снижали поляризационную активность всей первосреды рассредоточения.

Наступил, так называемый, первый ледниковый период.

Но исследователей это не пугало.

Им пришлось заняться общим притоком на Землю хламидо-содержащих частиц  из общего поля Вселенной, как они стали называть системную единицу.

Для этого им потребовалось  псевдоизменить поляризационную стоимость основной несущей планеты всей системы – Юпитера, в связи с чем, они произвели очередные взрывы вулканического типа  и образовали вокруг нее, так называемые, геносферические кольца, которые обладали каждое своим зарядом.

Таким образом, на поверку вышло, что и Земля, и Юпитер несли на себе одновременно ношу общей поляризации системы. Это и привело к тому, что из основного вулканического состава Юпитера начали выделяться хламидо-содержащие единицы, в виде чистого урано-цинкового компонентного состава частиц.

В результате этого выделения на Земле значительно усилилась роль основной молекулярной единицы клетки «стромб», и она, судя по ее внутреннему напряжению, начала реовулировать.

Входя в состав положительно заряженного электрона, наша молекула начала активную тепловую деятельность. То есть, внутри  этой мизерной концессии произошел самый маленький тепловыделяемый взрыв. В результате этого, существенно изменилась вся окружающая среда.

Она стала более насыщенной открытыми изотопическими массами и резко увеличила свой компонентный состав по выделяемому геодезическому количеству биохимических единиц водно-дисперсионных групп.

Основная существенная разница между предыдущим исполнением и настоящим на тот момент состояла в том, что реконспирированные частицы открытого космоса, наконец, смогли войти в общее поле сосредоточения полевых единиц      Земли, тем самым создавая благоприятную сферу для общего их развития.

Таким образом, Земля получила дополнительную поддержку в виде силовых колец  или полей с положительно заряженным электроном  основной планетной поддержки Юпитером, а в связи с этим выросла и щелочная активная масса молекулы.

В этих, вновь созданных условиях она начала активно размножаться, соединяясь с себе подобными и входя в состав отдельных геодезически выделенных единиц. После чего, обрела, наконец, свою изотопическую массу, равную состоянию обычного водного изотопа и начала, в прямом смысле этого слова, опускаться на поверхность Земли.

К лету, а точнее 22 мая года двадцать четвертого, она полностью легла  в основу геополяризации планеты.

Это доказывали  лабораторные изменения качества обтекаемых поверхностный слой  вод, а также резкий химический анализ надводной сейсмодинамики  роста обычного кристалла воды.

В итоге молекула  живой клетки «стромб» заняла свое место в общем воспроизводстве роста и обрела активную среду своего переразмножения.

Теперь, ей предстоял  достаточно большой путь развития из обычной молекулярной основы в ярко выраженную генетическую суть происхождения.

Попробуем проследить это с помощью тех же приборов того времени.

Итак, использовав силу роста молекулы до своего конечного результата, наши исследователи  обратили  обратно-противоположную систему поляризации, вследствие чего на том же Юпитере образовалась единородная масса  с одним обобщающим кольцом  вулканического происхождения с разноименными зарядными массами изотопов, что давало теперь практически постоянный приток в общую среду созвездия хламидосодержащихся частиц.

Таким образом, данная планета как бы непосредственно участвовала в зарождении жизни на Земле и прямо или косвенно влияла на состояние всей системы созвездия.

Но вернемся к нашей воплотившейся в геодезическую аномальную структуру молекулярной основе живого.

Итак, как мы уже знаем, она попала в поверхностные слои грунтово-поточных масс воды. Далее, в результате щелочно-кислотной эмиссии, все от той же общей поляризации атмосферы, она начала входить в состав расчленяющихся под воздействием коррозии ферромагнетических пород, таким образом, соединяя свою летучесть или испаряемость и одновременно обретая свою массу геооснов Земли.

В результате этой трансэмульсионной деятельности на протяжении более полутора лет, наша первостепеннейшая молекула обрела вид аномально-суррогатного вещества в виде суггестирующего поля рассредоточения отдельных газового типа элементов окружающей среды.

Попросту говоря, она снова вышла в атмосферу, но с новым присоединившимся  к ней поляризационным полем общей дифронтации молекул структур геослоев.

В итоге этого сочетания, образовалась новая инфракционная, то есть светоизлучаемая  моноструктура ее основы, которая заняла свое порядковое место в общем потоке подобных.

В связи   с продолжением ледникового периода, а значит, с меньшим  присутствием  поляризации, ее   летучесть немного убавилась, и она снова осела на поверхность.

Но этот период не прошел просто так.

За время оккупации воздушной среды, эта основа обрела новую, то есть вторичную связь, вступив в соединение с открытым космическим эквивалентом хламидосодержащихся частиц.

В результате этого соединения образовалась дополнительная геоструктура в основе старой, то есть первостепенной, и воплотилась в обычную палочкового типа сыпь.

Теперь, находясь на поверхности Земли, и уже спустя более двух лет с момента образования, молекула в своем жидкостно-паровом состоянии входила в состав универсального  палочкового типа эмбриона.

Но ей недоставало эмиссии солнечного тепла.

Потому, пришлось снова изменять градус и несколько опережать события времени.

Спустя еще год, то есть с наступлением двадцать восьмой весны с самого начала образования первородного материала в виде возрастающей флоры, молекула дала первые свои результаты работы.

На поверхности Земли были обнаружены первые палочкообразные живозарождающиеся вещества.

Эмбрион приобретал вид обычного палочкового паразита. Что ж, это уже был кое-какой успех, и исследователи радовались своей небольшой победе.

На следующий год, то есть двадцать девятый, этот эмбрион успешно вошел во взаимосвязь растущего на поверхности, генетически выраженного циклоплода  в виде паразитирующей сыпчатой живой молекулярной ткани.

Затем, спустя еще год, она же преобразовалась в обильную массу соединяющихся между собой разнокрылых насекомых, основа которых располагалась в их живой ткани.

Одновременно с этим на поверхности воды в особо застойных водоемах, а также с очень редким протеканием, были обнаружены своеобразные, оккупирующие  растительную группу   глистонесущие   в  виде очень маленьких паводковых червей.

Таким образом, на Земле первыми взошли на свет разнокрыльчатые молекулярные основы и глистопатические.

Что ж, основной задел был сделан, и это давало приток аналитической энергетической мощи ума

Теперь, необходимо было обезопасить самих себя от проникновения внутрь подобных основ. Для этого были предприняты все необходимые меры, вплоть до окружного обноса территорий, прилегающих к их поселению.

В основном, конечно, это была предосторожность для их подрастающего поколения, так как они были еще довольно слабы к сопротивлению вирусоподобным.

Год следующий ничем примечателен не был. Всё развивалось по установленному самой природой Земли плану, и экипаж, в основном, отдыхал.

Но вот на смену ему привел год тридцать второй, который начался с новой реовуляции земной активности.

Пришлось снова усмирять стихию искусственным путем и дополнительно усилить свои собственные терминалы своеобразным технологическим оборудованием.

На общем собрании было принято решение об изменении места дислокации в связи с особой активацией ядра Земли.

Как не жалко было с этим  расставаться, но время диктовало свои условия. Уже было определено и новое место их поселения, когда вдруг командиру пришла в голову мысль не о передислокации, а о перезаграждении к возникновению под ними подобных действий ядра.

Рассчитав все до мельчайших подробностей, они произвели некоторые физиологические изменения в  атмосфере и создали ярко выраженные или сейсмоопасные  зоны на отдельных участках Земли, тем самым предлагая их в качестве постоянного употребления  ядру планеты.

Вот так и остались они на своем месте, невзирая на постоянные угрозы природы с ее климатическими условиями, в которых также произошли определенные изменения.

Климат, даже у них, начал ярко отличаться от других территорий. Появилась дополнительная зона с резко континентальным климатом и климатом абсолютного нуля, то есть не переходящим его показания в плюсовую сторону.

Образовались одновременно и зоны электромагнитных, возникающих стихийно бурь, большая часть которых приходилась на север и восток самого большого материка и отчасти на юг самого близкого к южному полюсу Земли.

Кроме этого, в тропическом, субтропическом и экваториальном поясах усилились дождевые массы, тем самым наводняя отдельные участки суши и  затопляя территории.

Но одновременно с этим поднялась и температура окружающей среды в этих районах. И порой она становилась просто невыносимой.

Растущая все это время флора уже не просто произрастала, а буйствовала в своем разнородном изначалье, тем самым создавая жизненно важную среду для тех же разнокрыльчатых и глистопатических, которых, кстати, становилось все больше  и больше.

Наступало время очередных специфических мероприятий по преодолению трудностей возникновения  животного мира.

Для этого требовалось на первый взгляд совсем немного. Вновь увеличить градус подачи светотепла до минимально допустимой нормы и взрастить нужные молекулярные основы из того, что уже состояло и было готово к применению.

Но, как поступит в связи с этим сама природа Земли? Не принесет ли это большого вреда всему окружающему?

Эти вопросы постоянно мучили наших героев, и, в конце концов, был найден тот единственный изо всех вариантов выход, который раз и навсегда решил историю популяции земной сферы вращения.

На общем собрании вопрос поднялся напрямую: нужна ли жизнь на этой планете?

Кто «за», кто «против» и, как всегда, небольшие прения.

Так и не придя к одному согласию, собрание завершилось. Давалось время немного подумать по этому поводу.

Решительное участие всех представителей существующей цивилизации –  было основополагающим  принципом действия их же. Потому, в решении подобного участвовало все взрослое население. Как ни говори, а без рядом живущего мира все же несколько проще. По крайней мере, не надо об этом заботиться.

А с его возникновением увеличивались и потенциальные рабочие места, ибо кому-то нужно было следить за их   развитием, кому-то обихаживать, или приручать и так далее.

Наконец, собрание все же решило вопрос в положительную сторону, но с одним условием: не воспроизведения на планете существа умственного порядка. Это было то единственное условие, которое и объясняло их присутствие на планете.

Так экипаж получил свою новую задачу и решительно взялся за ее выполнение.

Сделано было немало. В-первую очередь, довели градус подъема энерготепла до соответствующего уровня и уже затем приступили к модернизации недавно прородившейся на свет молекулярной основы генетики.

Работа велась в одном направлении – увеличение потенциальных размеров, то есть укрупнение массы и усиление их сейсмодинамики  путем оснащения радиорылейной связью.

Для этого часть свежедобытых глистопатических и твердоразнокрылых поместили в отдельную зону биохимического центроспирированного возрастания.

Употребляя в качестве изопропиляционной  пищи отдельные группы элементарных  пропилленовых частиц грунта, снабженных дополнительной массой   рационализированного питания, глистопатические вскоре приобрели значительное укрупнение и прибавку   в молекулярной массе. Спустя несколько недель этот процесс повторили еще раз и  масса удвоилась.

Дальше поступили самым обычным образом: выпустили их всех в одну единую зону с остальными, им подобными.

Через два с лишним часа подопытные начали употреблять сами необходимые им элементы в грунтозалегаемых осыпях или коррозиальных щелочных растворах.

Таким образом, их масса утроилась и составляла по первой баллистической таблице живых организмов уровень молекулярной единицы.

Так же поступили и с разнокрылыми, дав им вместо обычной аэрозольной смеси дополняющую механическую пыль разнородных по составу элементов.

Спустя еще две недели, а это где-то в середине наступившего лета года тридцать третьего, на Земле появилась первая группа млекопитающих наносных червей, которая перепоглощала  всю снедь генетического подбора планеты.

То же можно сказать и о разнокрылых. Они образовали свою ярко выраженную группу с твердым оперением и камусно-возбуждающим покрытием.

Но всего этого было очень мало для того, чтобы возродить поистине животный мир. Потому, в дополнение ко всему предыдущему, было сделано несколько фактических, обеспечивающих развитие работ.

Было внесено в центросферическое состояние оси планеты некоторое видоизменение, вследствие чего она обрела вид непрямой линии внутри  тела планеты.

Таким образом, разрушалось все то, что было произведено на свет ранее и давалось основание для предполагаемой выживаемости отдельных ее видов.

В результате этого изменения, на Земле полностью прекратилась подача энерготепла, вносимого ядром планеты, и природа застыла в ожидании.

Отмирали некоторые виды растений, падая вниз и образуя своеобразные пласты, на них сверху ложились моллюскообразные соединения, а по ним уже проходились ткани живоотмирающих млекопитающих.

Таким образом, готовилась основа для нового генетического возрождения с увеличением массы абсолютной молекулярной основы.

Те же разнокрыльчатые, обосновываясь там же внизу, способствовали этому процессу, подвергая свои хрупкие массы полнейшему уничтожению со стороны  пластоногих.

Начался первый процесс перепоглощения  живой ткани материи такой же по своему молекулярному состоянию. Этот период длился около пяти лет.

На шестой год ось снова  была  поправлена, и жизнь начала свое восхождение во вторичной степени материи.

На этот раз тот же пластообразный червь уже имел гораздо большие размеры  и не такую хрупкую мешковидную структуру молекулярного соединения за счет тех же разнокрыльчатых, которые в свою очередь, образовали нечто схожее с настоящими их представителями, правда, в несколько ином окрасе, виде и даже размере.

Необходимо было проделать снова те же операции, что и ранее и повторить, в общем, все сызнова.

Так и поступили.

Примерно через такой же промежуток времени, после восстановления центросферической оси планеты, жизнь, наконец, обрела свои поистине гиганские размеры.

Те же черви приобрели вид пластообразных гадов с небольшими окончаниями на концах в виде маленьких и хрупких голов. Их размеры доходили до 20-25 см в длину и чуть более 16 мм  в диаметре.

Разнокрыльчатые также изменили свою молекулярную массу и обрели размеры до 16-20 см размаха крыльев и до 5-6 см в длину.

Это был этап третичного воспроизведения живой материи.

Тем временем, сам экипаж претерпевал небольшие изменения. В связи с наступающим возрастом исследователей необходимо было вводить новые ресурсы и ознакамливать со всеми происходящими процессами.

Каждый член экипажа, в том числе и сам командир, подобрал себе сменщика и обучал своей профессии.

Отбор был произведен по принципу внешнего и внутреннего голосования на общем собрании всех представителей цивилизации.

Было понятно и так, что тот, кто обучался непосредственно на командира корабля автоматически в будущем становится их Старшим. И в этом не было ничего такого особенного, ибо каждый понимал, что такая должность сильно отягощает свою собственную жизнь. Но, избранный всеми и отданный в ученики, никогда не отказывался, ибо это было его призвание служить своему народу.

И, конечно же, это было одновременно со стороны всех безграничное доверие жизней, ибо командир такого корабля нес на себе их веру в будущее и общую существующую мораль жизни.

Процесс переподготовки включал в себя разного рода полеты, в том числе и за пределы самой Вселенной. Вместе с этим были в очередной раз заменены и те, кто находился на входе созвездия на модулях орбитального типа станций наблюдения, время пребывания которых ограничивалось строго десятилетним периодом.

После очередного выполненного задания уже новым составом экипажа, в бортовой журнал корабля «Альфа-Светоцентавр 2»  была внесена следущая запись:

«Мною, командиром корабля, астрологическим исследователем  открытых космических глубин Э-Роном осуществлена качественная подготовка нового состава и произведена контрольно-учебная заключительная часть воспроизводимых работ. Все бортовые системы корабля в норме, за исключением переохлаждения   в результате экстермальных выбросов  гелионовых потоков. Предлагаю видозаменить отдельную систему и обозначить на схеме общего модуля корабля.

В связи с существующими правилами о передачи должности и управления прилагаю следующие метрологические и параметрические данные борта…»

После перечисления всего необходимого, запись дополнилась следующим:

«…На  основании решения Общего Космического Совета, передаю корабль в распоряжение нового командира, избранного всеобщим собранием настоящей цивилизации.

Так же, вместе со мной передают должности  все члены экипажа, о чем будут гласить наши подписи и прилагаемые печатные оттиски. За время нашего пребывания обосновались следующие фактические изменения…»

Далее шел весь перечень проделанных за сорокалетний период работ. И к этому же прилагались все документы под цифровыми обозначениями.

И уже в самом конце сдающий командир записал:

»Думаю, что новое поколение не подведет и превзойдет нас в качестве  применяемых нами ранее знаний. Счастливого им всем труда. До свидания. Командир исследовательского борта, Э-Рон».

Далее последовала запись уже нового командира.

»На основании всего вышеуказанного, сегодня 18 мая 46 года по местному летоисчислению, вхожу в должность командира и принимаю под  свою опеку борт корабля.

Экипаж мною проверен, подготовлен и согласен в решении быть  избранным. Вновь принявший корабль,  командир Э-Волеор”.

Так были сменены экипажи, и так одно поколение предоставило дорогу другому. На этом их линии жизни больше не пересекались.

Экипаж, отработавший свой срок до предельно максимального возраста, больше не возвращался к этому и уходил на заслуженный и достойный     отдых.

Он становился таким же равноправным членом их сообщества, как и те, кто отработал свое в других условиях.

Атланты не делились на категории по рабочему и служащему персоналу. У них не было каких-то лично-тягостных претензий друг к другу.

Каждый, выполняя свою работу, делал для общего блага всех все, что мог.

И даже находясь в самом предельном возрасте, они помогали молодым в их жизненно-растущем обучении и чем-то заполняли свое бытующее время отдыха, которое после окончания трудового пути становилось невыносимо длинным и тягостным.

Потому, они все время были в деле и оставались на виду среди всего рабочего населения.

Здесь не было советов старейшин или чего-то подобного. Их просто уважали за тот, отведенный в свое время участок работы, с честью и достоинством ими выполняемый.

Ни честь, ни хвала не могли заменить воистину простого уважительного отношения.

Наверное, это и была та основная заслуженная награда, от которой живые умные существа получают искреннее удовлетворение.

Так заканчивается работа прошлого экипажа и начинается работа нового, который, ни на миг, не забывая о достоинствах  старших, становился все увереннее и сильнее в своей собственно растущей единице ума.

Глава 21. Сила N–го порядка

Начав свою работу с обычного просмотра бортовых систем корабля,  новый экипаж был заметно удивлен таким его состоянием.

Оно было отличное. Все профилактические работы   уже проделаны прежним его составом, а указанная ранее бортовая система заменена.

Таким образом, им ничего не оставалось делать, как сразу браться за непосредственную работу.  Что они и сделали.

Были  проделаны многочисленные пробы грунтовых вод, анализы самих грунтов и качество воздухо-испаряемой среды.

К этому времени гадов и разнокрыльчатых расплодилось достаточное количество, и пора было применять силу другого порядка.

– Но как ускорить этот процесс? – думал экипаж, анализируя все прежние умозаключения и произведенные осмотры.

Решения как-то пришли сами по себе. Пока все обдумывали и вполголоса обсуждали свои же предложения, командир напряженно думал, составляя свою умозаключающую концепцию времени.

– Я понял, – неожиданно резко сказал он вслух, – дело здесь вовсе не во времени.

– А в чем тогда? – искренне удивились остальные.

– Мне кажется, что я нашел выход, – так и не ответив на их вопрос, сказал командир и куда-то вышел.

– Куда это он? – удивленно переглянулись все члены экипажа, находившиеся в кают-компании корабля.

Но вот, спустя несколько минут, Э-Волеор возвратился, держа в руках нечто схожее с обычной глинистой массой.

– Вот, что даст нам необыкновенную силу роста и пропорции, – и он  протянул руку поближе к остальным.

– Как? – почти, возмутились они, – это же обыкновенные рабочие отходы. Что от них проку?

– А то, – не согласился командир, – что в этой массе имеется одна единственная, так им нужная деталь – сублемирующая  их молекулярный рост сила потенциального развития.

– И что же это за сила? – удивились снова члены экипажа.

– А вот, смотрите, – и  Э-Волеор, взяв необходимую массу в руки снова, пошел в другой отсек.

За ним пошли и все остальные.

Они перешли в отсек лабораторного анализа и подвергли эту массу обычному просмотру.

– Вот, посмотрите, – сказал командир, показывая на стереоскопический  прибор линз, – там видно, как внутри происходит процесс небольшой статической разряженности материала, как следствие соприкасания с  моей  рукой.

И действительно, в местах активного участия происходило некоторое, почти дрожжевое возрастание. Там, где энергия приложилась мало – процесс шел слабее.

– Видите, – снова сказал командир, – как работает это поле роста. Ему всего лишь надо дополучить необходимую жизненно-активную энергетическую основу. А это  значит, что всему тому, что есть, необходимо ввести дезодолирующий элемент грунтово-механической подпитки в виде слоистого заложения отдельных геоединиц.

– Но не можем же мы переложить грунтовую основу, – ответил  бортинженер, – на это ушло бы довольно много времени.

– Согласен, – ответил Э-Волеор, – потому, мы поступим по-другому. Мы   попробуем увеличить массу действительного давления атмосферы и заставим этого гада переделать это все самому, то есть войти в грунтовую основу  и  найти необходимую  подпитку. А для увеличения  атмосферного сопротивления    предлагаю увеличить вынос наружу редких геосодержащихся в грунтах пород. Плотность даст необходимо нужный результат.

На этом вопросы были исчерпаны, и экипаж приступил к работе по извлечению. Были проделаны соответствующе замеры  с использованием средств определения  редких минералов,  а затем и поочередно состоялся вынос их наружу в открытом виде поражения окружающей среды.

Вместе с первыми дождями в местах наносных сооружений, ползающие начали искать себе убежище в подгрунтовых слоях Земли.

Разнокрыльчатые в это время искали спасения в разных труднодоступных местах, тем самым создавая свои зоны определенного молекулярного роста.

По прохождению озоновых фронтов вся эта группа пыталась снова выйти на поверхность, но высокое атмосферное давление, поднявшееся вследствие уплотнения среды, заставило вновь войти обратно.

Так и определилась судьба ползающих и разнокрылых, которые больше не смогли передвигаться наруже, за очень редким исключением.

Нашим исследователям оставалось только ждать.

Прошло пять лет. Сила молекулярного роста возрастала по принципу геометрической прогрессии.

Длина населения Земли составляла уже несколько метров, а толщина до 8-10 см.

Что же касается равнокрыльчатых, то их масса достигла своего предела, и они начали приобретать вид огрубевшего летающего тела.

Крылья обрели более сложную и прочную перепончатость, а сами основы наполнились густой жидкостью  ярко-оранжевого окраса.

Размах крыльев достигал 28-35 см, а длина до 10-12 см. Молекулярный рост не прекращался и на зимний период времени.

К лету нового года эти размеры   увеличились почти вдвое. Размножение же происходило строго по раннему принципу возложенной теории. Потому, вскопнув грунт можно было обнаружить массу различных ползающих, разных по размеру и даже окрасу.

Теперь, необходимо было внести некоторые коррективы в обе группы развивающихся путем естественного приспособления одного к другому. Исследователи решили, что наилучшим вариантом разрешения этого вопроса может быть только фенальная  сила ядра Земли.

Потому, очень тщательно подготовив все расчеты во времени, они произвели серию динамических раскруток тяготения ядра, вследствие чего огромные массы живорастущих молекулярных клеток были перепоглощены окружающей средой и образовали огромную массу для взрастания нового поколения.

Это была, действительно, живопогребальная основа для возникновения новой  геноциклической укладки жизни.

Этот же процесс коснулся и разнокрылых, сделав из них обожженную массу молекулярных основ.

Все это совместно с обтекающими Землю проливными дождями создало благоприятную среду для первично-вторичного взрастания, теперь уже несколько совмещенной молекулярной базисной единицы.

Генерируя с солнечным изотермическим теплом, живые клетки тканей возбуждались и снова произрастали, но совершенно видоизменялись, входя в состав отдельных геодезических единиц роста.

Спустя еще три года на свет воспроизвелось гораздо большее количество видов существования.

На свет появились мелкие треножнопарные, почти микроскопические существа, а также и обычные ползающие  костокрылые и водоемные.

Но все это было на недостаточно большом уровне своего развития, что пришлось снова применить уже устаревший метод по вынужденному переселению внутрь недр Земли, извлекая наружу   дополнительное количество  редких породных залежей.

На этот раз не все виды углубились внутрь и заняли укромные места. Некоторые так и остались на поверхности. Но это не помешало им обрести несколько иной вид и увеличить свой рост почти вдвое за довольно небольшой отрезок времени – всего лишь семь месяцев.

Спустя еще три года, то есть уже в году пятьдесят восьмом, эта сила гораздо увеличилась.

Впервые на свет появились самые мелкие млекопитающие – личинки  мотылькового  прообразца, что обозначало, в свою очередь, возникновение  семейства угледышащих пород.

Но к великому сожалению всех, в том числе и самого населения планеты, этот процесс шел медленно и, причем неблаготворно сказывался на самих переселенцах.

Сообщество потребовало ускорить события по возведению в свет новых видов эмбрионов, в том числе и  головчатого прообразца.

Ну, что ж, если общество требует, то это уже закон. И наш экипаж удалился на небольшое совещание.

За те непродолжительные годы их совместного труда, они полностью повзрослели и стали гораздо плодотворнее своих учителей.

К тому же, молодость не требовала особо дополнительной силы в физическом плане, и основные жизненные позиции были переданы работе ума.

Посовещавшись и приняв одно решение за всех, экипаж покинул Землю и удалился на расстояние одного векового распада.

Учитывая специфику Земли, необходимо было обнаружить нужные  радиоактивные вещества, присутствующие в открытом космическом пространстве, способные к оплодотворению яйценосного начала живой клетки «стромб».

Говоря чисто химическим языком, было необходимо увеличить максимальную подачу светотеплового роста молекулы за счет ее внутреннего расширения в составе самой среды. А для этого требовался соответствующий, регулирующий  процесс материал.

Наконец, после длительного обшаривания различных уголков космического пространства, они все же нашли нужное. Проделав пробные исследования и изучив немного в спешном порядке полученный материал, астронавты устремились обратно на материк.

Но найти и испытать это одно, а вот посмотреть в действии, то есть реально, это совершенно другое.

К сожалению, выхода другого не было и пришлось снова овулировать ядро Земли, прекращая подачу энергетического роста всему возрастающему.

Затем, спустя два года, исследователи ввели нужную частицу в стратосферу Земли и воспроизвели серию необходимых мероприятий по преодолению земного отторжения ядра и небольшого вакуумного всасывания частиц  сквозь образовавшиеся атмосферные проходы.

Таким образом, вместе с  первыми осадками на поверхность и вглубь Земли  была введена частица изотермического прошлого одной из когда-то существовавших планет.

Время не заставило себя долго ждать, и уже на будущий год экзотика земной отторгаемой массы взрасла в обильном масштабе.

Появились  дополнительно  членистоногие, рептические  и многоголовые. Этот последний вид образовался, как своеобразная парность бывших гадов и разнокрыльчатых мотыльковообразных.

Размеры были примерно равные предыдущим.

Подождав еще год и обнаружив, что   дела идут не так уж и хорошо, как хотелось бы, наш экипаж вновь отправился в путешествие.

Все понимали, что на Земле недостает светостатических веществ, так как она образована единым молекулярным полем созвездия. Потому, такие частицы приходилось выискивать в окружающем, разрушенном кем-то или чем-то пространстве открытого космоса.

И снова поиски немного затянулись. Пришлось искать целых два года, если брать по земному. Наконец, были обнаружены два дополнительных вида светоцентрического типа происхождения, но наши исследователи решили все же добрать еще, на что ушло дополнительно еще два года.

Проверки показали, что все найденные вещества будут приспособлены к земным условиям размножения путем огромного анатомического взрыва, ибо только тепловой эффект в среде мог дать искомый результат.

В начале года 66-го исследователи возвратились и сразу окунулись в работу.

Прежде всего, было выведено все прежнее существование, дабы не оставалось разнопородности в некоторых видах, а затем в анатомической сфере образован огромный по своему масштабу взрыв.

Это чем-то напоминало разреженную космическую среду, хотя в ее составе находились кристаллы и изотопические соединения молекул разных водно-дисперсионных групп.

На время этого периода все население было эвакуировано на борта кораблей, и хотя оно заметно увеличилось – все же места хватило всем.

Спустя два дня атмосфера сомкнула свои утерянные при взрыве взаимосвязи и образовала единую сферу или воздушно-окупаемую среду.

Атлантида вновь вошла в русло обыденной жизни, а экипаж занялся дополнительными приготовлениями к выведению новых видов существования.

Были проделаны огромные по своему масштабу работы по внесению в грунтовую зыбь Земли дополнительных минералоископаемых, добытых обычным шахтным бурением.

Для этого пришлось облететь планету около тысячи раз, а затем еще столько же для внесения в те же грунты воздушно-щелочного окислителя. После этого, с наступлением очередного зимнего периода, экипаж удалился на отдых.

И до самой весны с некоторой тревогой ожидал результатов.

Наконец, высвободившись из-под снега, Земля дала первые результаты. Значительно изменились всходы обычных травянистых растений, обретя какую-то внешнюю расконсервацию.

Их ростки    уже не тянулись к солнцу, а были просто повернуты в его направлении восхождения. Они начали глубже врастать корнями в грунтовую основу и шире располагаться на поверхности.

Вместе с этим изменилась и водянистая растительность. На смену игольчатой и ей подобной начала приходить примерно такая же, как и на суше, образуя тем самым возле берегов целые водяные заросли. Отдельные виды, и в большей степени игольчатого происхождения, переместились вглубь океанических впадин. Очевидно, их притесняли вновь возрастающие.

Таким образом, в водной сфере вращения установилась непосредственная взаимосвязь между представителями растительного мира. Одни удаляли других, тем самым заполняя своим присутствием ранее не особо обжитые места.

В грунтовых водах также произошли изменения. Были обнаружены дополнительные  бациллы в виде палочкового скрупулеза, чем-то схожие с предыдущими, но  в  очень уж уменьшенном   размере. Проверив лабораторно, экипаж установил их принадлежность к группе  вирусоносителей.

Итак, было  понятно, что внесение в среду новых, открытого типа космически активных соединений давало на Земле эффект возникновения многих разновидностей вирусообразователей  и палочкового суггестилеза,  что, конечно же, создавало дополнительные возможности для возникновения разновидностей животного мира.

В этот год ничего животворящего не взрасло, и это несколько огорчило наших исследователей. Но, как говорят, время лечит наши раны, и экипаж мужественно перенес еще один год своего ожидания.

Наконец, летом в самую жаркую погоду начали понемногу появляться  те, кого так давно ждали.

Разновидностей    было много и не стоит их всех перечислять, но всех их объединяло одно – у них не было достаточно мощного хребтообразного состава  туловищ, а их передвижные способности были строго ограничены. В общем, вся эта живность была хрупкой и слабой, хотя и не маленькая по своему размеру.

Отдельные виды членистоногих достигали размеров 50-65 см, что по сравнению их с предыдущим видом казалось просто невероятным.

Итак, их работа не оказалась напрасной, но экипаж понимал, что этого недостаточно для благоприятного развития существ. Ведь, по сути, они были беспомощны в противостоянии даже окружающей среде, и любая сухая ветка, попавшая прямо в туловище, могла запросто уничтожить.

К тому же, все виды без исключения были травояднопоглощаемыми, то есть питались соком обычной травы.

Поэтому, естественно, на достигнутом не остановились. Необходим был особый ревенсативный кальциевый резонанс.

Но, как его вызвать здесь, на Земле, если с самого начала было ясно, что именно этого не хватает.

И снова экипажу пришлось собираться в дорогу. Путь лежал не близкий.

По средним подсчетам на путешествие уйдет не менее пяти лет. Поэтому, хорошо поразмыслив, командир оставил на Земле трех членов экипажа для безопасности всего населения, а с остальными двинулся в путь.

Как и положено, в таких случаях, он обратился с просьбой подчиняться распоряжениям оставленным членам экипажа, а в случае необходимости помочь им в исследованиях или каких других работах. На это было получено одобрительное согласие общего собрания, хотя многим, конечно, хотелось бы   видеть весь экипаж вместе с ними.

Но, что поделать, когда начатое требует своего завершения, и нужно доставать то, что находится очень и очень далеко отсюда.

Корабль улетел. Правда, оставалось еще три новых вместе с обученным экипажем. Но они были в резерве. Их экипажи просто трудились каждый по своему профилю в различных учреждениях их поселения.

Иногда, они выполняли какую-то часть общей работы в порядке обозначенном Старшим цивилизации, но, в основном, были заняты здесь на месте.

Из их числа также отправляли смену на модули навигационных систем, и они же готовили будущее подрастающее поколение в работе с бортовыми системами.

Был  и еще один корабль  подобного типа, но он уже устарел и стоял, как музейная ценность. Правда, летательные способности он не утратил и использовался  иногда как метеопрогнозирующий спутник, а также в составе всей колонии кораблей цивилизации.

На нем иногда катали детей, показывая Землю с разных точек Вселенной, и даже подходили к самому выходу из системы, объясняя, как и что образовано и вообще взаимодействует.

Но наступал период, когда нужно было готовить следующий экипаж, и все такие праздного типа полеты  отменялись.

Астронавты должны были знать все системы разных образцов, независимо от времени их исполнения и пригодности.

Именно в этом и заключалась общая ценность состава экипажа.  Их знания приравнивались к знаниям  ведущих ученых в любой отрасли научного  прогресса.

В задачу оставшихся трех членов экипажа  входило наблюдение за развитием того, что уже произвели на свет, а также подготовка своей смены на будущее. Кроме этого, вскоре по прилету отправившихся  на разведку должен был отправиться еще один их корабль. Поэтому, все эти работы шли как бы параллельно  друг другу с небольшим опережением в сторону исследований.

За все прошедшие пять лет никаких существенных резких изменений на Земле не произошло.

Виды развивались, укрупнялись в размере,  но это не укрепляло их внутренние  структуры. Наоборот, с увеличением роста и массы, они становились еще более уязвимыми по отношению к окружающей среде.

Заметно прибавила возрастающая флора и особенно в мелководных структурах.

В некоторых местах эти массы разнотравья разрастались так, что невозможно это вообще было принять за воду. Скорее, это была просто густосплетенная  жидкообразная травянистая основа.

В более крупных по своему масштабу водоемах растения располагались, как и прежде, с оттеснением соперников вглубь. Практически, вся береговая гладь была обильно покрыта растительностью. Даже на камнях, недавно взошедших в результате вулканического извержения, некоторые виды обретали себе жизнь.

Вскоре стало ясно,  что многие растительные виды соперничают друг с другом и на суше.  Большие деревья угнетали маленькие, а те, в свою очередь,  еще меньших.

Неугомонным оставалось лишь травянистое покрытие. Оно образовывало свои густонаселенные территории и не пускало никого другого.

К этому времени их корневая система еще больше закрепилась в глубинах Земли, и на поверхность начали произрастать некоторые индивидуумы, значительно превышающие рост других и раздувающиеся  в основном ростковом элементе. Были даже гиганты  высотой до 5-6 метров. Издали казалось, что это деревья, но на самом деле, конечно, не так.

Сами деревья так же несколько изменили свой фонд. Их верхние части стали более разложистыми и ветвистыми, не говоря уже о листкообразных папоротникового  типа окончаниях.

Корневая система углубилась до 10, а были случаи  и  до 15-16 метров, тем самым образуя мощную силу своего роста и развесистости.

Внутри стволы начали отвердевать. Сердцевина, правда, оставалась того же окраса, что и ранее. Спиралеобразные кольца тех же цветов немного преобразовались в кругоспиралиевые  единицы, тем самым показывая величину роста своих корней.

Климатические пояса сильно не пострадали и оставались примерно такими же, какими были до этого.

В тех местах, где  зима практически отсутствовала развитие всего живого, конечно, удваивалось. И в особенности флоры. Растения очень густо переплетались и образовывали порой стену, примерно такую же, как и в водоемах водорастительность.

В силу протекания там обильных дождей и мощных грозовых распадов, флора сильно страдала, видоизменяя свое существование.

На смену одним видам приходили другие, очень похожие, но все-таки другие.

Их можно было отличить даже по цветовому оттенку.

Претерпевала изменения и живонесущая среда. Огромное количество различного рода млекопитающих ранилось об эти заросли и погибало. Вместо них вырастало  другое поколение, немного большее и немного видоизмененнее.

От этого обильно протекающего процесса в атмосферу выделялась постоянная единица реактива окружающей среды, которая способствовала перегниванию отмираемых тканей и листоподростковой флоры.

Образовывался  геноидальный  фонд  для будущего   хребтообразуемого  поколения живых существ. Все это сочеталось     с энергетической деятельностью ядра,  а также    с озоново проходными массами, образующими свою фильтрационного типа связь с окисляющим воздух  фенилосмовилтригидратом поглощаемой среды.

Таким образом, в этих густонасыщенных районах Земли к концу пятого года отсутствия основного экипажа образовалась хорошая грунтово-обогащаемая масса для воспроизведения отдельных видов хребтообразующих.

Наконец, было получено первое сообщение о том, что корабль приближается к Земле, и всю Атлантиду охватила неожиданная радость.

Все-таки привязанность одних к другим является наиболее видимой связью между представителями любого вида живого существа. И те же живые существа  не могут существовать вот так просто в гордом одиночестве. Им требуется какая-то поддержка, хотя бы в плане сугубо эмоциональной разгрузки.

Корабль опустился на Землю, и его сразу окружили все те, кто так давно ждал возвращения.

Экипаж потихоньку спустился вниз, и командир, подняв руку вверх, попросил  слова:

– Здравствуйте, земляне, – обратился он к собравшимся, – наш полет принес некоторую уверенность в том, что вскоре эта планета насытится настоящей жизнью. Мы не будем торопить события и займемся всем по наступлению холодов. Пока же я объявляю всем небольшой отдых, в том числе и самому себе.

После этого зазвучали овации, и экипаж, подхватив на руки, понесли вглубь городка. Особых церемониальных торжеств не было, но зато была обычная радость на лицах и восторженные голоса детей, так давно не видевших своих отцов.

Встреча после столь долгого отсутствия всегда вещь особая. Потому, после не столь продолжительного общего собрания, все разошлись по домам.

Отдых – значит, отдых. Решение командира обозначало решение для всех. К тому же, он, действительно, был заслужен ими, как и все предыдущие.

Глава 22. Уровни развития

После более чем двухмесячного перерыва, весь состав экипажа, наконец, приступил к работе.

Были собраны и проанализированы все сведения, и был произведен тщательный осмотр всех территорий Земли.

Близилась очередная весна уже 74-го года их пребывания на этой планете. За этот период выросло второе поколение их цивилизации, и уже готовилось третье.

Совмещая как-то воедино все эти события, экипаж решил все-таки опередить немного время и дать нагрузку на Землю уже сейчас.

Потому, корабль в последнее время ни на минуту не задерживался лишний раз на планете, а все время был в движении и в работе своих систем.

Анализы, произведенные по принципу химико-аналитического состояния недр Земли, показали, что основная масса, так называемого, карбонатового соединения находится на глубине около восьми километров. Чтобы поднять ее наверх, необходимо оборудовать несколько шахтных терминалов.

Для этого, конечно, потребуется помощь и остальных. На том же общем собрании были приняты решения и обозначены сроки их действия. Основная проблема заключалась в том, что необходимо было время от времени перемещать все шахтное оборудование, чтобы не оставлять его на местах, да и не делать новое. Поэтому, дополнительно были использованы еще два грузовых корабля, помимо исследовательского.

Все разработки были начаты ранней весной. Всего же, к окончанию этих работ, их насчитывалось двадцать четыре.

Шахты были расположены по всей окружности земной поверхности, в основном, на материках и только две из них в непосредственных океанических водах.

Карбонитовые соединения в виде горно-добываемой руды выносились наружу и раскладывались по площадям, образуя не очень высокие горообразования.

Таким образом, наши исследователи решили насытить окружающую среду расщепляющейся молекулой сероуглеводного кристалла, которая, войдя в состав с веществом, ими обнаруженном в открытом космосе, и сможет дать тот необходимый кальциевый резонанс.

К концу весны все работы были закончены. Корабли дислоцировались на место, а оборудование собрано, профилактировано и вновь сложено на свои места в грузовых отсеках.

Теперь, необходимо было дождаться обильного проникновения вглубь свежевынесенных слоев за счет дождевой массы и произвести очередной анатомический взрыв.

К середине лета все эти мероприятия состоялись, и экипаж вошел в свой обычный режим работы, проводя исследования грунтово-поточных вод и окружающей среды.

Через три с половиной месяца были обнаружены первые паразитического склада микроскопические генооттоки нового вирусопотребителя.

Это был  первый сигнал молекулярной незащищенности всех  бесхребетных. Вся живая сущность начала гибнуть, а вместо нее образовывались новые, уже более гармоничные виды существ.

Флора значительно уменьшила свой рост, и прекратила светоподачу. Инфракционность исчезла.

– Что за чертовщина, – выругался в сердцах командир, проверяя в очередной раз полученные результаты анализов, – почему инфраструктура поглощается?

– Может, слишком велик распад ядра в связи с нашими изменениями внешней среды, – предположил  бортинженер.

– Не думаю, – покачал Э-Волеор головой, – скорее всего, инфраструктура разрушается от молекулярного давления светочастиц  вновь  образованного вещества.

– Что будем делать?

– Пока не знаю. Надо все как следует обдумать, – и командир ушел к  себе в отсек.

Полистав все ранее сделанные записи, он задумался.

– А не могли ли они где-нибудь допустить алгебраическую ошибку. Всё ведь возможно, – и он принялся исчислять все прежние расчеты.

На это ушло около двух дней.

На третий день с самого утра, командир собрал всех в кают-компании и, указывая рукой на доску, произнес:

– Нами допущена серьезная ошибка в расчетах. Не будем выяснять  сейчас чья. Но впредь, предупреждаю, надо тщательно пересчитывать по нескольку раз. Я понимаю, что все сделано в спешке, потому не ставлю вопрос особо жестко в рамках каких-то правил. Но все же, будьте повнимательней. Так вот, – перешел он сразу к делу, – в результате неправильного исчисления развитие функции пошло в обратную сторону. Для того, чтобы исправить это потребуется дополнительный анатомический взрыв, а это, как понимаете, потеря времени. Сейчас все приступаем к следующему расчету, но еще раз говорю, будьте внима-

тельны.

Экипаж, молча, взялся за работу. Были проделаны все необходимые математические и геометрические исчисления и проверены несколько раз.

– Хорошо, –   сказал командир, – объявляю перерыв до завтра, а с утра всем быть на борту. Операцию назначаю на среду.

Спустя два  дня очередной взрыв потряс всю атмосферу.

Большого вреда он не нанес, но теперь, к сожалению, требовалось как минимум двенадцать лет для того, чтобы восстановить всю рабочую  функцию планеты.

Опадали листья с деревьев, вяла трава, образуя сухие покровы на поверхности. Живой мир также отмирал, не оставляя после себя ничего от результатов общего перегнивания.

Земля превратилась в сплошную массу ярко-коричневого оттенка. Даже там, где были самые благоухающие районы, исчезли все зеленые цвета.

Казалось, наступила   осень по всей территории планеты. Но так продлилось всего до нового года, и с наступлением весны, природа начала свое возрождение.

Зазеленела трава, появились первые почки на деревьях. Сухие ветки опали, образуя хороший слой для перегнивания. Земля оживала и становилась даже немного ярче, чем  было раньше.

Все это время исследователи неотрывно наблюдали за происходящим. Составляли свои графики расположения наземной эволюции, внедряли в действие новые программы для обеспечения жизнедеятельности всего населения, оставшегося благодаря их ошибке без должного количества продуктов питания.

Но, судя по всему, уже этот год даст первые плоды, и обстановка на планете урегулируется.

Вместе с отрастающей флорой воспроизводились на свет и некоторые виды пластоногих, образуя какие-то свои группы и не подпуская к себе других.

Это обозначало одно – закончился период размножения по составу первообогащаемой среды, и началось увеличение потомства с помощью яйцеобразующего механизма выноса наружу живого плода.

Значит, кальциевый резонанс в действии.

Казалось странным такое резкое изменение ситуации или перехода из одного вида размножения в другой, но все же это было именно так, а точнее – как того хотела сама природа Земли.

Чтобы понять основной принцип такого перехода, надо вначале примерно представлять себе бесхребетное существо, чем-то напоминающее обычную морскую медузу, только, конечно, в другом свете ее воспроизведения и в гораздо большем размере.

Так вот, представьте себе такого типа животнорастущее и питающееся исключительно соком растений. То есть, оно не поглощало пищу в таком виде как сейчас, а просто, надавливая своими щупальцами на лист или стебель, пыталось употребить сок. У кого это получалось – жили дольше, а у кого нет – естественно, меньше.

Все зависело от того состава грунтового заложения, из которого они размножались. То есть, у кого-то ростковообразные щупальца были тверже, а у кого-то нет.

С возникновением кальциевого резонанса, их основы тут же начали приобретать более грубые формы, так как они питали из окружающего пространства новую, образованную искусственно единицу водно-дисперсионной группы, образующую внутри молекулярного тела гефастезическую величину уровня окостенения основных структур.

Одновременно с этим процессом начал происходить процесс образования головной части туловища, куда образованные кальциевого типа соединения направляли всю свою мощь.

Спустя два года появилась еще одна группа – так называемых, грызунов.

Это были хрупкие, быстро передвигающиеся создания на двух поперечных парах отростковых элементов тел и с достаточно мощной головной частью, выраженной грубой окостенелой тканью. Эти существа перепоглощали все вокруг, даже подобных самим себе, если такие попадались на пути следования.

Первая группа разделилась на многочисленное количество видов, некоторые их которых нашли свое пристанище в воде. Судя по внешнему виду, окрасу их можно было отнести к грунтово-территориальному признаку.

Спустя еще два с половиной года, на Земле возникли пернатокрылые, образованные как мощная групповая связь первоначальных разнокрыльчатых, ползающих гадов и треножнопарных. Их оперение было воспроизведением в свет мелкопористой чешуеобразной структуры отдельных, возникших чуть позже членистоногих.

Таким образом, Земля создала свою системную структуру первородности  преобразования. Сочетая все ранее указанные виды, возникающие за всю историю ее развития, планета воплощала в реальность самое совершенное и более устойчивое к жизни.

Все три разновидности первых, выразившихся после повторного взрыва, сохранились до сих пор. Это значит, что планета обусловила свое разрешение всего тремя видами деятельности вне зависимости территориального признака присутствия.

Через некоторое время в густых массивах вновь восстановившихся деревьев, были обнаружены первые хребетно-млекопитающие.

Разные их виды не дают общего представления в каком-то отображаемом сейчас варианте. Но по многим признакам  их можно было бы отнести к разряду отдельных видов различных групп ныне существующих  животных.

Таким образом, спустя восемьдесят лет с момента образования первородной гепатетической структуры земной среды на Земле возникла действительная млекопитающая жизнь.

Далее, процесс ускорялся. Ко всему прочему необходимо добавить, что и эти виды не слишком долго существовали на планете.

Процесс  отмирания шел значительно быстрее процесса первоотложения.

Некоторые виды проживали всего несколько секунд и тут же отмирали. Но, вместе с тем, это давало необходимую почву для взрастания новых и новых видов животного мира.

Появились первые насекомообразные, а также группа паукообразных.

Все это двигалось, перемещалось в общем потоке и создавало некоторую толкотню среди всего этого растущего поколения. Но, наряду с этим, все они употребляли в пищу только древесную смолу, росу и сок травянистых растений.

Образующиеся головные части пока не обладали мощью окостенелости, и основная масса всех видов погибала от недостатка пищевого концентрата.

Спустя еще пять лет, то есть уже на восемьдесят пятом году существования планетной жизни, некоторые группы объединились, создавая свои родоначалия,  и обозначились более конкретно, как вид живого существования.

Исследователи все время наблюдали за изменениями в их среде и ждали ярко выраженного окончательного результата в деле проформирования отдельных, растительного происхождения   видов животных.

Наконец, такой момент наступил.

Очень четко обозначились группы пластоголовых, членистообразных, грызунов, пернатокрылых и сетчатокрылых.

На небольшом совещании было решено воздействовать на всю сейсмоструктуру Земли для ускорения этого ортогонального процесса развития путем динамического увеличения крутящего момента структуры ядра и переподачи актива внутренней энергии наружу.

Таким образом, процесс взрастания молекулярных основ не прекратился а, наоборот, усилился за счет вынесения в среду дополнительных единиц общего рассредоточения.

Прошло чуть более пяти лет. Те же виды существенно повзрослели и прибавили немного в весе. Казалось, на Земле не осталось ни одного места,  куда бы ни распространились разные группы животного мира.

Несмотря  на особые зоны с постоянно меняющимися климатическими условиями, виды приживались и образовывали свою устойчивую к внешнему полю  подгруппу.

Таким образом, основные группы уже подразделялись на более мелкие и соединялись согласно территориальному признаку.

Естественно, вместе с изменением мест обитания и новых условий жизни, менялся немного окрас, чешуйчатость и другие элементы субординации тел.

Вскоре этот процесс приобрел воистину огромные размеры.

С увеличением времени распада  геооснащающих структур Земли, на  ее поверхность выносились те или иные биотерминальные единицы, которые дополняли предыдущие и вносили существенные изменения с саму живность.

К примеру, те же членистоногие резко изменили свою чешуйчатость в более прохладных районах и начали понемногу обрастать, своего рода, мховым покрытием, тем самым спасаясь от холода.

Отдельные виды пластоногих увеличили свои массы за счет концентрации  сил поверхностного притяжного давления и внутренней потребляемой среды, которая создавала эффект двойного выноса наружу биохимических веществ.

В исследованиях и прочих анализах наступил небольшой перерыв. Пришла пора, как говорят, старому уступать дорогу молодому.

На смену вырос новый экипаж, так же избранный по прежнему принципу. И его нужно было обкатать, кое-что показать и порассказать. На все это ушло более года, после чего все работы возобновились, правда, уже в составе новых членов экипажа.

Ушел на разведку и еще один корабль. Его задача состояла в том, чтобы найти подобную Земле планету и осуществить переселение вновь. Судя по всему, на этой планете вскоре должны были произойти резкие качественные изменения в сторону развития основных групп всех представителей образованного животного мира.

Сама цивилизация увеличилась в своем количественном составе до пяти тысяч, и было принято решение о приостановке этого процесса. Как бы ни развивалась мощь науки, все же ей не успеть за деторождаемостью  и размещаемостью живого поколения. Потому, пока  велись только работы по лабораторным исследованиям в области развития  генопроходной  жизни в различных условиях рассредоточения. А  реальные процессы отложены на время омолаживания всего состава цивилизации.

Нельзя, конечно, сказать, что все   были согласны с таким решением, но большинство проголосовало «за», ибо понимало, что на всех кораблей не хватит, да и место обетования  выбрано не совсем удачно.

Не потому, что  что-то не подходило, а просто это было первое переселение, к тому же одновременно развивавшее саму планету. Они давали жизнь и вместе с тем учились строить ее сами.

И на очередном сборе всех было принято решение о создании своей системы для продолжительного использования и многочисленного потомства.

Так или иначе, но выбора особого не оставалось, и Земля продолжала наращивать свой огромный генопотенциал.

Повсюду: и на суше, и уже даже в воде начала образовываться новая своеобразная жизнь. Укореневшие первые группы достигли своего основного уровня развития и ожидали очередного всплеска автономной работы ядра планеты.

В году девяносто втором  все исследовательские работы снова прекратились. Была получена первая радиограмма о благополучном прохождении их разведывательным кораблем первого кольца южных космических границ.

Это обозначало, что тот экипаж условно находился на расстоянии пяти световых лет и оседал на дно галактического океана для проныривания  далее  в сверхэкстермиальную космическую структуру.

Это сообщение несколько порадовало жителей Атлантиды. Так далеко еще никто не уходил, а значит, возможны некоторые изменения в их представлении всей возможной космической среды. Цивилизация на всякий случай начала готовиться к очередному переселению.

Проверялись бортовые системы кораблей, пополнялись запасы различной степени, укомплектовывались экипажи и, естественно, обучались проживанию в таких экстремальных условиях подрастающие поколения.

На следующем году была получена еще одна цифрограмма с использованием бегущей радиоволны, в которой сообщалось, что корабль успешно преодолел  второе кольцо перехода возле южных границ и оказался в другой светопоточной энергетической линии. Жизнь пока им не встречалась, но, судя по сделанным пробам среды и их анализу, она должна существовать.

Было огромное количество различных по составу радиорылейннх частиц, а  также  сухопроводимых радиоэлементов. Это открытие позволяло надеяться на  то, что по преодолению следующего рубежа связь будет    поддерживаться.

Сообщалось также, что в некоторых зонах существуют экстермические  магнитоопережащие массы потоков, которые пытаются войти  в  контакт с их бортом. Пока такие попытки отторгались и на всякий случай зоны обходили другим путем.

Год  следующий ознаменовался новым возникновением отдельных физиогепатических видов  животно-растительного мира.

Во-первых, в местных, то есть близлежащих к Атлантиде районах водоемов, были обнаружены первые микроскопические животворящие существа в  виде первично выраженной основы цитоплазменного развития.

Анализ показывал, что основная молекула их развития удваивалась или даже утраивалась в зависимости от состава грунтово-подводного содержания, а точнее, от выраженного количества минеральных солеотложений.

Это подтолкнуло исследователей к еще одному более важному для всех животворящих решению.

Было создано общее поле их рассредоточения путем заноса вглубь океанического пространства.

Таким образом, молекулярная основа цитоплазменного характера начинала свой путь развития с акваториальной среды.

Кроме этого, в срочном порядке были воспроизведены работы по выносу наружу всех залежей натрийсолиевого тригидрата. Примерно в таком же порядке, как и карбониты, они были разбросаны по всей окружной территории Земли и включены в глубоководную сеть океанической среды.

Массы извергаемой наружу соли давали основу цитоплазменной жизни и упрочению ее на планете в разных видах существования. Естественно, с этими нововводимыми компонентами среды образовались дополнительные виды существующих млекопитающих, количество которых за последние пять лет значительно возросло.

Их жизненная стоимость в среднем оценивалась в рамках 8-10 месяцев со дня появления на свет. Это уже был достаточно хороший результат работы, как самих исследователей, так и окружающей среды.

Но они все же не останавливались на достигнутом. В самом глубоководном районе планеты исследователи создали мощную радиосимптоматическую связь основного поля созвездия и ядра планеты, опустив на дно большое количество радиоактивных элементов питания среды.

Таким образом, цепь воспроизведения на свет первой молекулярного состава цитоплазменного происхождения основы была создана   именно в глубоководной сфере вращения.

Спустя три года с момента создания этого мощного поля, в акватории Земли появились первые представители этого вида зарождения – моллюскообразные  сфероокругления  со своеобразным развитием хрупких, перекрещивающихся между собой скальционированных сухожильях их тел.

Кроме них, в той же водной сфере возникли и первые трубчатые в виде моллюсковых червей. Это дало первый общий резонанс по всему уже состоявшемуся живому в виде сочленения отдельных представителей между собой.

Спустя еще два года в тех же водах была отмечена первая эякуляционная  сеть воспроизведения гормонального вещества, выработанного представителями  вновь зарождающейся цитоплазменной  основы за их период развития.

Таким образом, первое разрешенное молекулярное несовпадение состоялось в водах на девяносто девятом году жизни всей системной радиоизоляции.

Молекулярная основа постепенно преобразовывалась и становилась первично-округленной твердолобой массой с окончаниями в виде чешуйчато-перьевого оперения.

В местах особой активности водорастительной флоры к этому добавлялись небольшие щупальца, примерно как у членистообразных на суше.

Ко всему этому следует также добавить, что первая округлая симптоматическая единица была образована как результат откровенного срастания воспроизведенных на  свет моллюскообразных и огромных по своему размеру трубчатых червей.

Это сочетание произошло в результате сейсмического давления, оказанного магнитным полем Земли на свою внутреннюю структурную сеть развития.

Если посмотреть на этот процесс взглядом физиогинекологии, то имело место первично-стаднообразное спаривание  в  виде длинноросткового  и   червячно-трубчатого соединения различных по полярному соотношению  видов существования.

Остальное же, то есть изменение внешнего вида, не более, как работа геодезии планеты в сочетании с нововведениями.

Год  сотый ознаменовался победой в области спектроприложения к основному составу уже рожденных млекопитающих.

Заметив, что многие членистообразные и другие не особо удаляются в достаточно темные места при подъеме небесного светила, наши исследователи решили провести небольшой эксперимент.

Оставив на солнце некоторых не очень прытких млекопитающих, они обнаружили, что за несколько часов их прямого светооблучения  верхний  покров, а также часть внутреннего значительно изменились.

Это обозначало, что под воздействием генетически открытого фронта высвобождения солнечной активности внутри молекулярной основы происходят качественные изменения.

Другими словами, эта структура взаимодействует с окружающим светодавлением.

Это был еще один шанс к укрупнению поголовья животного мира Земли и к увеличению их массовой защищенности.

Спустя несколько дней исследователи повторили тот же опыт с некоторыми  видами пернатообразных  и членистообразных. Эксперименты дали поразительно феноменальный результат.

Пернатообразные, спустя два часа пребывания в активной солнечной зоне, прямо на глазах превращались в какую-то мягко обогащенную смесь их чешуйчатого покрова.

Их поверхность становилась глаже и гораздо теплее.

То же происходило и с членистообразными. Они обрастали мягкой поверхностью спустя три часа с момента входа в такое облучение.

Но вопрос оставался пока неразрешенным. Это было нереально выносить всех на свет или искоренять растительность для того, чтобы обеспечить всех солнечным облучением. Да и сами млекопитающие, судя по их поведению, этого не очень желали.

Значит, была какая-то очевидная причина, по которой они оставались все время в тени. И вскоре исследователи обнаружили ее.

Слишком большое  атмосферно-световое давление не давало возможности пребывать длительное время вне тени деревьев, кустов и т.д., которые за счет своей активной жизнедеятельности снижали его до меньшего уровня.

Необходимо было найти оптимальное решение. И оно совсем недолго заставило себя ждать.

Солнце  было укрощено путем воздушного обогащения среды за счет поднимающегося вверх дополнительно выделенного испарения от поднятых наружу в отдельных местах планеты минерально содержащих,  калиевого типа продуктов недр Земли, в которые   входили  группы стерильно чистых элементов и окисляющих.

Таким образом, были созданы все условия для спектрального обогащения молекулярной основы млекопитающих, вследствие чего их внутреннее и внешнее природно-гармоническое развитие увеличилось почти вдвое.

Те же эксперименты пытались провести и в водной среде, но так как вода сама по себе защищала их от избытка солнечного давления, то  оставили все, как есть.

Прошло более шести лет. Экология Земли сохраняла свое равновесие, и это радовало наших исследователей.

Они делали соответствующие анализы на биосинтез, биореабилитацию и все время убеждались, что Земля работает успешно в своем направлении развития населения.

Тем временем, с их посланного ранее корабля пришла очередная радиограмма, в которой сообщалось, что все системы работают пока нормально и  что ими обнаружена галактическая аномально-несоприкасаемая  зона, в которой нет никакой натуральной, либо другой подобной жизни.

Эксперименты, произведенные ими условно показывали, что молекулярность вариации развития подобного им существа строго ограничена найденными в тех пределах частицами нерадиоактивных веществ.

Таким образом, получалось, что жизнь там вполне возможна, но с некоторым отторжением  от поля внешней реабилитации, то есть жизнь  натуральная полностью  игнорировалась, за исключением отдельных видов ее существования.

Это сообщение немного огорчило поселенцев, ибо они надеялись на  лучшее. Но все же не настолько, чтобы забросить все дела.

В ответ была отправлена своя радиограмма с приказом возвращаться, захватив с собой все необходимые вещества.

Итак, атланты продолжили свою деятельность на планете Земля. Но, не став ожидать возвращения посланного экипажа, они отправили в путь новый, заведомо предупредив о том, что, возможно, изменят свое местопребывание.

Этот корабль должен был исследовать северную часть широт и по возможности обнаружить планеты, сходные по составу Земле.

Ушел в небо очередной корабль, а основной экипаж приступил к своей работе.

Шел уже сто десятый год их первоначальных исследований. Еще никому не удавалось так долго и упорно добиваться чьей-то жизни на какой-то отдаленной планете.

В свое время, исследуя космические просторы, они видели брошенные после обильных извержений планеты, разрушенные кем-то или чем-то  системы, только зарождающиеся и другие, но нигде не нашли пока того, что делали абсолютно сами в этой напрочь закупоренной ими системе.

И не было здесь только именно исследовательского уклона их деятельности. Нет. Наоборот, они могли все это проводить где угодно. К тому же, в космических широтах сохранялись еще системы, где можно было с успехом применить все их знания.

Скорее, здесь было совершенно другое. Им нравилась Земля. Она чем-то напоминала их  далекую родину, теперь, уже, наверное, исчезнувшую или, как они говорят, канувшую в бездну времени. Планета без живого существа  – это просто космический подобранный мусор. И не следует забывать об этом всем, даже им  самим.

В свое время и  у них были по этому поводу трения, прения и разговоры, но, все же пересилив свое эгоистическое кредо, они смогли сохранить живность до самого последнего момента  их планетного существования.

Земля становилась для них сейчас не только объектом исследований или убежищем, а своего рода, второй родиной их возникновения.

Ведь, что ни говори, а она их приютила и обогрела, пусть, это и было  немного ускорено ими самими, но сейчас, когда подобное уже не делается за редким исключением по мере необходимости тому же живому, Земля дает свое добро на их совместное проживание.

И атланты продолжали свой род. Их численность уже достигла отметки в девять тысяч. И хотя кораблей было довольно мало на такую массу, все же они увеличивали состав, стараясь хоть чем-то помочь планете в оккупации ее животным миром.

К тому же, любое переселение просто так не делалось и к нему тщательно готовились, так что проблемы, как таковой, от избытка населения не существовало.

Им пришлось гораздо расширить свой небольшой городок, который чем-то напоминал суперсовременный микрорайон.

Появились дополнительные роддома, разные учреждения, расширялась зона их отдыха вне рабочего времени и даже появились первые транспортные средства в виде современного велосипеда. В основном, конечно же, для их подрастающего поколения, чтобы не забывало основу динамического развития всех процессов, а заодно укрепляло физическое состояние.

За все это время столь длительного пребывания их ни разу не посетила ни одна болезнь. Были некоторые недомогания, вызванные электромагнитными аномальными явлениями, но вирусоподобных они к себе не допускали.

Посезонно проводились профосмотры, где выявлялись малейшие отклонения от норм развития согласно условиям Земли, и те, кому необходимо было что-то подправить, незамедлительно отправлялись в санаторий, специально обустроенный для этого.

Применялись все методы воздействия на живой организм: от обычного амбулаторного осмотра до проходного венозно-капиллярного раскупоривания кровяных соединений.

Наука не стояла на месте. К тому же, у них была заложена хорошая база еще в далеком прошлом, так что вопросы физического состояния не были какой-то больной проблемой их цивилизации.

Большое внимание уделялось и развитию нейропсихологического восприятия окружающего. Были свои учителя, профессора и т.д., т.п.

Этому обучались даже в своих семьях, которые, как правило, состояли из трех человек.

Но все же самое основное и ценное – это было обучение всему тому, что умело взрослое население, проходившее в свое время ту же основную базу развития.

Наука – вот что давало им всеобщий прогресс и жизнь, не зависимо от условий их места проживания. Потому, все шло именно в этом направлении.

Конечно, у них не было телевидения и особо созданной артистической конъюнктуры, но это не мешало достаточно весело проводить свое выходное время и, как говорят, наслаждаться жизнью.

Собственно говоря, в этом не было нужды, так как цивилизация была не очень масштабна по своему количественному составу, и все друг друга знали в лицо.

Но, вместе с тем, у них было свое творчество. Оно преподавалось в школах, как обычный предмет, и оно же развивалось в дальнейшем среди взрослого населения. Была своя музыка, культура общения, традиции и, конечно, свои праздники, на которые собирались все вместе и хорошо проводили время.

Вот так просто и довольно неплохо жили на планете переселенцы, именуемые атлантами. Но все это добывалось не за один год и даже не за одно столетие. Конечно, им пришлось пережить многое и многое. Но все же заслуга их именно в том, что они смогли добиться сами для себя того, что хотели. И, наконец, поняли друг друга в этом огромном космическом мире.

А, когда найдено общее решение, то почему бы и не жить так, как подобает умному живому существу. Нет тяготения к разлуке, нет уединения в природе. Только общая гармония в обществе таких же и себе подобных в другом варианте исполнения способна дать истинное наслаждение в натуральной жизни. И не нужно никаких богатств, зарытых где-то там, в кладовых планет. Они не решают общие проблемы. Они только создают трудности в общении и разобщают массы.

Но они нужны одновременно  только в ином. В науке, технике и другим подобным видам живой деятельности, которые впоследствии выразят их же в общем благополучии и общей радости.

Радость, разделенная на всех – это достижение действительно умной цивилизации. Горе же, добытое всеми – это ее упадок.

Атланты это поняли раньше, чем те, кто преследует сейчас те же цели. Но кто им, собственно говоря, мешает?  Какие-тo колдуны, злые ведьмы, летающие на деревянных метлах или   что-то еще? Вряд ли. Они сами себе мешают. Они не хотят понять, что дружба – это единственное, что способно дать жизнь живому умному существу. Даже звери это понимают и иногда объединяются для достижения общей цели.

Что остается настоящим землянам? Не знаю. Решение, как говорят, может либо украсть, либо спасти жизнь. По крайней мере, живую жизнь, то есть натуральную. Не всегда удается высказать свое мнение каждому из нас до конца, но надо дать себе возможность выслушать и другого. Возможно, это и подтолкнет к какому-то общему решению. Что ж, время пока, как ни странно, у всех есть. Так что, надо подумать. Но не будем отрываться от темы и продолжим наш небольшой рассказ.

Глава 23. Первоисточник

В предыдущей главе мы как-то вскользь упомянули о зарождающейся цитоплазменной форме развития жизни на Земле. Пришло время поговорить об этом более подробно.

Итак, первая молекула, содержащая в себе геноциклическую устремленность развития, была обнаружена непосредственно в окологрунтовых водах, а затем перераспространена  в глубоководье. Зачем, во-первых, это было сделано?

Так было сделано потому, что настоящая молекула могла видоизменить себя в результате активного перепоглощения ею своих экстермальных соседей в виде обычной молекулы «стромб», и это привело бы к весьма ускоряющему процессу общего развития на Земле.

To eсть, благодаря этому на планете буквально за считанные годы могли бы произрасти огромные массы ненужных на тот момент по своему содержанию животворящих существ.

Давайте, представим себе некоторую огромного размера массу высотой примерно метров пяти-шести и толщиной в диаметре до двадцати, которая не смогла бы ни двигаться, ни как-то трансформироваться за достаточно короткий отрезок времени.

Естественно, они бы сразу погибали из-за отсутствия у них же мощного типа развития головной части.

И в результате этого общего перегноения на Земле образовалась бы дополнительная единица, выделяемая в пространство, которая уничтожила бы все живое своим химическим регативом, в том числе и флору.

Как говорят, всего хорошего должно быть в пределах нормы. Именно по такому принципу и пошли исследователи.

Они в буквальном смысле выловили все настояще-проходные молекулярные соединения путем общей реофронтации грунтово-подземных вод и перенесли их в зону акваториального давления, которое не могло дать такого широкого спектра развития, как на суше.

И уже там начали производить соответствующие операции по обогащению ее молекулярного состава.

Далее. Геноциклоидальный путь развития заключает в себе многие этапы прохождения уровней.

То есть, вначале образуется общее генетическое поле, перепоглощаемое живой окружающей средой, затем создается условное поле взаимодействия между собой отдельных поляризационного типа уровней, а еще чуть позже     возбуждается общий процесс развития всего сейсмоопасного.

Так вот. В клетке молекулярного типа цитоплазменного состава применения  нет   регенирующих устройств самовоспроизведения.

А это значит, что образовавшиеся сразу два поля поляризационной деятельности  видозачатий являются основными геноносителями и видотермологическими ископаемыми.

Что значит, также и другое. На суше эти видоуровни не смогли бы решить свою первоназначаемую цель для дальнейшего развития.

Так вот. В условиях, экстремально приближенным к космически активной среде есть основной актив этого воссоединения. Он именуется общим потоком воспроизведения в виде самостоятельно преобразуемого водоизотопного кристаллического вещества.

Молекулярная основа цитоплазменного состава применения основана на развитии генопотребляемого  фронта  массой недостающей внутрифобиозной  клетки «стромб».

Из этого вытекает следующее,  что изотопная масса обычного водорода располагает к себе и способна раздвоиться, растроиться  и т.д. по возрастающей до бесконечности  в зависимости от общего состава потребляемой среды.

Таким образом, на основе всего ранее указанного, делаем вывод, что:

изотопная масса водорода в открытой среде вращения молекулярного давления дает жизнь натуральному виду существа. Вся суть геноциклоидального процесса лежит в основе живой механически воспроизводимой основы реабилитации клетки «стромб».

«Стромб» – это та же молекулярная структура, выделяемая озоново-проходным фронтом в результате смешивания ее с окружающей водородно-гелиевой массой, что и геноциклоидальная, но со своим механическим реверсоактивным процессом размножения и генореабилитации.

К тому же, она не обладает общим генетическим полем возрождения.

Согласно этим заключениям, делаем еще один вывод:

молекулярная основа генетической несовместимости пролегает в расторжении элементов светопотока  и озоно-проходного фактического  выделяемого разряда.

А также:

экстремальная уверенность молекулы  типа «стромб» напрямую зависит от силы поступаемого светоизлучения.

Всякие молекулярного типа соединения имеют свою основную базу развития.

В геноциклической схеме воспроизведения живого мира есть особый ревенсативный механизм выноса наружу псевдопотребляемого клеткой тепла.  Молекула обогащается сама собой за счет внутреннего сложения силы  роста энергетического баланса, вложенного в нее гораздо раньше ее  же образования.

Ядро любой молекулы представляет собой сферопитающую массу и способно либо отторгать, либо притягивать. Равных условий быть не может, ибо равное – это смерть.

Так вот, притягивая  разнородную по своему содержанию генетическую массу других элементов в виде такого же ядра, основное ядро укрупняется и произрастает вдвое, втрое  и т.д. до конечно выраженного схематического описания самой молекулы.

Но здесь есть еще один, дополняющий общее момент.

Ни одно ядро любой молекулы само по себе не распространяется и не окупается другими видами, если на  то нет общего поля  воссоединения, либо расторжения.

Так вот, в общей аквасреде  такое поле существует в виде анатомического признака  атмосферы – кислородно-вакуумного изотопа. Именно он дает вегетативность  работы по совершенствованию общего процесса развития.

Таким образом, молекулярная основа сочленяющихся между собой уровней геноциклоидального типа воспроизведения образуется, как результат совместного ядросинтезирования отдельно стоящих в общем поле сосредоточения изотопических масс.

В результате всех вышеуказанных изысканий имеем достаточно определенный вывод химического состава молекул:

все молекулярные основы или их соединения, находящиеся в общем поле сосредоточения, регенируют и создают базу для их совместной реактивации.

В химическом воспроизношении это будет звучать так:

химически активная среда, обладающая сильным молекулярным полем взаимодействия, способна создать условия для усиления своего первоначального поля роста, если в ее состав входит геноциклоидальная молекулярная основа ядросинтезирования.

И здесь же:

рост такой, химически активной среды прямо пропорционален росту совместной активации всех участвующих в общей среде молекул. Всякая рассредоточаемая связь прямо или косвенно исключена. Химический реэлемент питания не может не давать поверхностного давления на всю среду реактивации после ядросинтезации. Вся обильно насыщенная среда является средой повышенного материального завершения.

Таким образом, мы разобрались в некоторых процессах, происходящих в невидимых глазу условиях. Но это еще не все. Наряду со всем, надо понять еще одно.

Уровни  вытекающих молекулярных структур не зависимо от их видоназначения и видовоспроизведения, способны к сонамбулятизации  в  естественных природных условиях.

Все зависит от окупаемости общей среды и выделяемых в нее активных элементов подпитания.

Если насыщать углеродо-водородную  массу тем же кристаллом воды, то получится  наибольшее, почти механическое  воспроизведение окупаемой силы роста. Это необходимое условие для размножения всех видов существования.

Теперь, перейдем к следующему вопросу.

Все знают, как  образовывается само живое существо.

Оно рождается, появляется, возникает и т.д.  Но, что лежит в основе этого, общего для всех без исключения вида развития?

Как правильно понимать сам термин, к примеру, рождение?

Для этого, необходимо более глубже знать саму структуру этого процесса.

В огромном поле существующих различного типа спинозных бактерий есть одна, которая именуется непосредственно – жизнь. Именно она воплощает в реальность весь этот весьма трудоемкий процесс развития живого молекулярного существа. Этот вид бактерии способствует увеличению ядра любой молекулы за счет своей огромной энергетической ценности.

Вид обозначается довольно просто – белок. Это фальцетно-освобожденное  вещество, в результате взаимодействия которого с любой аномально развивающейся структурой происходит укрупнение молекулярной основы воспроизведения.

Белок содержится во многих, как элементарных, так и сложных частицах открытого и закрытого пространства. Он не испаряем, не летуч и не газосферичен.

Но зато он высыхаем, если можно употребить это слово для более правильного понимания. Белок самосодержится в любой окупаемой и не таковой среде, и прямо либо косвенно ею же поглощается в любом виде ее представления.

Он группируется в огромные массы и выражается функцией синусоидальной геометрической регрессии времени.

Белок –  это уникально содержащееся в среде твердотелого типа  вещество. Его не видно, он иногда нелегко вступает в реакции, а иногда и просто игнорирует подобное.

От чего это зависит?

В-первую очередь, от того, что в общем поле рассредоточения нет поля молекулярного сближения или поля энергороста, которое воспроизводится путем длительного перенасыщения пространства углеводородным изотопом молекулы водного кристалла. To eсть, у него нет среды взаимодействия.

Во-вторых, белок игнорирует еще потому, что сам он по своей первоструктуре  жидкокристалличен.

Это своеобразное метафизическое состояние, при котором поле ядра   атома способно образовывать вокруг себя как минимум  две зоны овуального риска, одна из  которых положительная, вторая  – отрицательная.

Само ядро заряда не имеет. Оно обладает свойством радиосбережения за счет нейтронного прохождения его электронно-смодулированного числового выражения.

Таким образом, ему очень трудно войти в контакт с чем-либо еще, ибо основная масса других элементов подобного состояния обладает всего одним таким полем: положительным либо отрицательным в целом.

В-третьих, белок свободно трансформируем. За счет огромной способности к энергоросту  и однопроходному сигналоподавляющему свойству он взаимообратим, хотя и метафизичен.

Это самое удивительное или даже феноменальное свойство. Именно поэтому,  мы возрождаемся вновь и благодаря нему же, вообще, рождаемся. Белок способен сохранять свое метафизическое состояние даже в условиях максимальной радиополяризации. Это второе гомеопатическое его свойство.

И основное, вообще, уникальное его состояние – это невоспроизводимость в условиях аномально развивающегося процесса.

То есть, если среда перенасыщаема либо расконсервирована, либо что-то еще, он не воспроизведется на свет, но будет сохраняться до полного снижения состояния, ему подходящего.

Таким образом, на основе всего этого мы можем однозначно сделать вывод:

белок – это единственный вид бактерологического типа заражения, при котором любая живая ткань воспроизводится на свет. Регулируя подачу белка в окружающую среду, мы обуславливаем рождение своего потомства.

Но ко всему этому есть небольшое примечание. Речь идет только о  метастезическом  ядерном белке, а не о продукте повседневного питания.

Натуральный белок – это продукт повторения нескольких процессов переработки.

Живой белок, то есть содержащийся в сфере или пространстве – это вид  бактерологической или спинозной палочки.

Так вот, на основании всего этого мы можем заключить следующее:

любой произрастающий процесс молекулярных основ, в том числе, и рождение, без участия его непосредственного исполнителя  – палочкового бактероносителя  белка  –  невозможен.

Можно градуировать светоподачу  и изменять его состояние. Можно вносить некоторые метастезические изменения. Но, если этого компонента в среде нет, то жизнь живовоспроизводящего генетически существа невозможна.

Вот почему нашим исследователям приходилось так далеко летать и приносить на Землю действительно натуральную жизнь.

Но не будем задерживаться  на этом небольшом  вопросе и  пойдем далее в наше летоисчисление.

Глава 24. Мезозавр

Наступил год сто девятнадцатый с момента первообразований на планете. Все население ожидало посадки корабля, совершившего такое далекое путешествие.

Они образовали круг вокруг взлетно-посадочной полосы и ожидали его прибытия.

Наконец, корабль успешно сел на Землю, и все с радостью бросились к трапу.

Экипаж долго не появлялся, но тревога была напрасной. Все живы, здоровы и рады встрече, астронавты вышли наружу и поприветствовали всех собравшихся.

Командир доложил Старшему о своих результатах похода, и на этом церемониальная часть их встречи закончилась.

Наступило время объятий, рукопожатий и простого дружеского сочувствия за столь длительное отсутствие на планете.

Известия, которые они привезли с собой, были не очень хорошие. По всему получалось, что Земля для них сейчас самая подходящая планета среди огромного количества ей подобных.

Но наши исследователи не любили расстраиваться, даже если дело обстояло довольно серьезно. Потому, радость встречи не омрачалась, и выходные, объявленные всем, прошли довольно хорошо.

С понедельника Старший, то есть командир основного экипажа, встретился с вновь прибывшими на планету, и они вместе обсудили все вопросы. Кое-что, действительно, пошло на пользу.

Был обнаружен очередной пыленасыщаемый материал, обладающий свойством усиленного разблокирования выброшенных в среду единиц, что обозначало очередное ее перенасыщение. И снова, как всегда, закипела работа.

Экипаж усиленно трудился, невзирая на прежние неудачи и, почти, зазря совершенный поход других исследователей.

«Ну, почему зазря, – думал про себя командир, – все же узнали, что там ничего нас интересующего нет. А это уже хорошо и в следующий paз не придется исследовать ту сторону. Вот и получается, что отсутствие результата – тоже результат».

Место таких раздумий нашло в повседневной работе по окупаемости той же среды. Было введено только что привезенное вещество  и  субсидировано его взаимодействие с работой энергии ядра.

Через три с половиной месяца, уже с наступлением холодов, дали о себе знать первые результаты.

Были исследованы некоторые группы животного мира, у которых к этому времени ярко вырисовалась голова и другие атрибуты тела.

У кого-то это был хвост в виде чешуйчато-переплетенной окостеневшей ткани, у кого-то появились небольшие, вроде ног, отростки, чем-то напоминающие обыкновенные палочки, а у кого-то появилось что-то и на туловище, вроде гребня.

Время не шло даром, и виды, хоть медленно, но все же обретали другие формы.

К началу следующего лета, то есть уже в году сто двадцатом, произошли коренные изменения в составе всех структур млекопитающих.

Их поверхностные ткани стали жестче и грубее. Гребни, хвосты, головы окрепли. И сами они очень резко видоизменились.

У некоторых видов появились   впервые расщелины в черепной основе головы. Все говорило о том, что найденное вещество в действии. То же касалось и подводного мира.

Его представители к этому времени существенно претерпели изменения.

Обследуя океаническое дно, наши исследователи обнаружили большую группу моллюскообразных головато-хвостатых существ. Они держались единой массой и, судя по всему, не  хотели сближаться с другими представителями водной среды.

Это заинтересовало, и были произведены тщательные анализы окружающего и самих представителей. Оказалось, что глубоководность сильно воздействует на общую субтрансинстанцию питания. Очевидно, сказывалась работа энергии ядра Земли.

Исследователи попытались переселить насильно эту группу от мест их размещения. Но напрасно, они все время возвращались.

Значит, – сделали вывод атланты, – их притягивает своеобразное магнитное поле, образованное в этих водах ядром Земли и избыточным поверхностным давлением.

Так появились первые глубоководные, в последующем перерасселившиеся по всем территориям за счет размагничивания отдельных участков.

Значительные изменения были обнаружены в самой водной растительности. Она начала самоокупаться и произрастать в гораздо большем размере.

Отдельные виды обрели вид моллюскообразного червя, гораздо тоньшего в размере, и приспособились к поглощению таких же или выделяемых другими более мелких структур.

Таким образом, под водой началось первое уничтожение одного вида другим. Это было первым сигналом общего бедствия. Значит, недоставало чего-то еще. Но чего?

Исследователи долго ломали головы, но узнать, в чем причина не могли. Наконец, уже устав от многочисленных анализов и проб, кто-то из экипажа попросту бросил свою рабочую перчатку в окисляемую им среду.

И вот оно, чудо. Химический регатив воспроизвел необходимую условную единицу, и среда  густо насытилась каким-то веществом.

Определили состав того, что было на самой перчатке. И оказалось, что в среде снова недостает обычного кальциевого суперфосфата, очевидно поглощаемого более мощными молекулярными структурами. Было принято решение об извлечении наружу дополнительного количества карбонитов, в том числе, определение его и под водой.

Если решение принято, то, значит, и сделано.

И спустя два с небольшим месяца процесс поглощения прекратился.

И снова в связи с этим, происходили изменения. Костно-чешуйчатые основы   самоукреплялись, а в отдельных видах ползающих или пластообразных появились первые солеотложения в виде небольших, почти незаметных пятен на туловище.

Это было первой победой в определении хребтопозвонкового существования жизни на Земле. Но наряду с этими, явно прогрессирующими процессами, были и негативные.

У других видов  вместо обычного солеотложения началась сильнейшая обогащаемая  вторично кальциевая связь. Их мускульная физиологическая сила начала отвердевать, превращая их же в беспомощных существ, что, естественно, сказалось на их жизненной способности.

Это был период определенного исчезновения с планеты целых групп еще не сформировавшихся позвоночных.

Но клетка «стромб» делала свое дело, и спустя год все восстановилось, но немного в другом виде исполнения.

Уже не было тех беспозвонковых и им подобных, и даже солеотлагаемых. Появились первые хребтообразные. Их тела сильно выгибались и расширялись в стороны от изобилия молекулярного роста.

Голова начала произрастать не из тела, а немного поодаль, образуя дополнительную структуру тельного соединения.

Таким образом, у первых хребтообразуемых начала появляться шея, ничего общего с настоящим понятием этого не имеющая. Это была просто мускульного типа структура тела, ниспадающая вниз под тяжестью вновь сформировавшейся головной части.

Сам хребет был составлен из самых мельчайших крестообразных соединений кальциевого типа и нисколько не помогал усилению мощи структур тела, а лишь благоприятствовал общему своему обрастанию. Появились хребтообразующие и в воде.

Это были самые первые виды глубоководных существ, чем-то напоминающие настоящих раков, только без панциря, двурогих щупальцев.

Но, как мы и говорили ранее, на суше  шел процесс возрождения взаимообратимой  системы молекулы типа «стромб», что не позволяло этим огромным существам развиваться сугубо генетическим способом.

Их рост и развитие обуславливались только одним – способностью клетки к регенерации в атмосферно-созданных условиях.

В это же время в воде происходил геноциклический вид утверждения живой среды, что не давало возможности так быстро и, порой, противоречиво, изменять свою внешнюю принадлежность.

Появились на суше первые рогонесущие. Это были довольно маленькие существа  с рогоподобным увеличением их телосостояний. Размеры были разными. Наибольшие экземпляры достигали уровня 10-12,5 см, а наименьшие – до 1 см.

С каждым годом телосостояния менялись, и порой в этом общем поле развития было тяжело отличить один и тот же вид, то есть, кто из кого произошел.

Но, так или иначе, все же процесс продвигался.

На ближайшем совете было решено возобновить вулканическую деятельность земной среды. Это было нужно для того, чтобы сама планета смогла реабилитировать всю сеть настоящее воспроизведенных живых существ в случае какой-либо экологической неурядицы.

Спустя месяц это решение было воспроизведено в действие. Повсюду горели сухие части отмершей ранее флоры, а в отдельных особо горячих точках раскалялась даже глина, отчего в среду уходила дополнительная единица элементов коры.

Магма растекалась по многим районам, образуя свои нагнетаемые массы и входя в состав той же среды за счет перепоглощения ею многих элементов живого натурального мира.

В общем, Земля буйствовала. Землетрясения возникали то там, то там, в зависимости от очередного выноса наружу энергетической массы ядра.

Этот процесс коснулся даже их поселения, но постройки с честью выдержали грозную силу и уцелели.

После долгих дебатов по этому поводу, решено было все же сократить количество извергаемых масс до минимума и несколько упорядочить сроки. Это решение основывалось на простом осмысливании происходящего в силу того, что та же среда много выделяла в озоновую сферу биопотенциального тепла, и это несколько мешало самим жителям.

Потому, с началом следующего года количество выносов было сокращено. Это дало возможность передохнуть и самой природе Земли.

Она снова вошла в нормальное русло развития и начала новый путь своего хаотического видоповествования.

Общество видоизменялось снова. Исчезали одни, а им на смену появлялись другие.

Примерно, этот процесс активации можно было бы сравнить с гиперболизацией окружающей среды, то есть с обратимостью живых существ. Но только примерно, не более.

Реально же, все происходило по следущему принципу.

Живое существо зарождалось, развивалось до предельного возраста, а это составляло тогда примерно 20-25 месяцев  /в основном, это зависело от размера и массы существа/, и потом отмирало.

Его оставшуюся разлагаемую массу поглощала среда, то есть она либо выветривалась, либо всасывалась в почву, либо просто рассыпалась в прах.

Но, всегда оставалась единая молекулярная основа, способная к самовозрождению вновь. В почве, на воде или на суше она соединялась с массой других, более ей подобных, а бывало и разнородных, и воспроизводилась снова, обретая постепенно свою массу.

Это также можно сравнить с развивающейся «ракового» типа опухолью, когда все взошедшее убирается, но сама болезнь остается и прогрессирует вновь.

В воде происходили практически те же изменения. Но с одним условно-обязательным эффектом – развитие шло по генопередающемуся циклоидальному принципу. В его основе лежит строгая молекулярная защита первостепенной структуры белкового типа соединения от посягательств подобной, но другого варианта исполнения.

В принципе, это была та же клетка «стромб», но с увеличенным, геноотложившимся  в ней числом молекул «раст».

Это число «раст» представляло собой целую сеть ранее сформировавшихся в процессе длительных захоронений тел живых существ регенирующей связи основных белково-содержащих элементов общей цепи развития.

Говоря проще, его выражение говорило о количестве сходных по геноотлагаемости в слоях Земли элементов взаимосвязи.

Число « pacт » –  строгая молекулярная координация. Оно никогда не меняется в своем живом проявлении и составляет тот самый генокод, как это принято называть, который обязует молекулярную основу развиваться до определенного уровня.

Количество или числовое выражение основополагащей роли не играет. Оно может меняться с годами вновь отлагаемой застывающей геопалеомассы. Оно может подтверждаться другими порядками  видосуществ.

То есть, если за последние сто двадцать лет исчезло N-oe количество предоставленного Землей живого мира, то, соответственно, число «раст» будет составлять N-ое количество единиц.

Если этот процесс по генослагаемости  не остановлен, то это же число «N» будет расти далее в порядке арифметической алгебраического типа прогрессии, то есть «N»+ « к », где «к» – числовое выражение вновь дополняемых элементов выражения Земли.

Таким образом, к моменту возрождения основной молекулярной структуры на Земле в виде циклоидальной геносостоящей цитоплазменной основы всего живого, число «раст» значительно увеличивается в своем численном исполнении, и составляет ровное количество единиц всему ранее отошедшему.

На основании этого можно сделать переходной  вывод, что:

любая цитоплазменная основа молекулярного типа пережила как минимум N-ое количество преобразований и добилась своего совершенного вида путем пересечения образно-возводящих единиц времени в живом виде их исполнения. То есть, можно говорить о том, что самой совершенной основе  уже доработанного плана присущи все категории предыдущих.

Таким образом, мы можем сделать небольшой основополагающий тезис:

в любой молекулярной основе геноциклоидального происхождения  на свет существует внутренняя взаимосвязь с окружающим ее миром в лице исполнения на конкретный промежуток времени.

Согласно этому делаем еще один, дополняющий все ранее сказанное, тезис:

в любой молекулярной основе того же типа воспроизведения присутствуют все элементы ранее заложенных механизмов взаимодействия и сохраняется их макроструктура роста.

Поэтому, используя в своем арсенале силу тезисного выражения, можно сказать следующее:

любое молекулярное тело, подверженное какому-либо испытанию или риску в плане его физического состояния, незамедлительно реагирует и пытается сбросить с себя выражение насильственного порядка вторжения, что, соответственно, незамедлительно сказывается на других элементах уже единой взаимосвязи существования.

И последнее, в уникальности числа « раст ».

Оно не может переизлагаться  живонатуральным естественным путем. То есть, это число законопреследуемо и опровержению не подлежит.

Таким образом, исходя со всего того, что мы описали, можно сказать, что настоящее древо развития геноидальности любого молекулярного существа состоит в количественном выражении его числовых функций развития.

К этим функциям относятся все ранее изложенные варианты популяционного развития, а также все те, которые обрели место в процессе, так называемого, отдельного роста молекулы вытяжной окружающей среды.

Но продолжим наше повествование о делах насущных.

Шел уже сто двадцать третий год с момента первообразований, а с их запущенного в поиск корабля никаких сведений не было.

Это несколько беспокоило все население. Все знали, что риск первопроходца огромен, но все же хотелось всегда надеяться на то, что он всегда сможет выстоять в любой возникшей трудной ситуации.

Наконец, спустя еще год, то есть уже в сто двадцать четвертом, такое сообщение было получено на Земле.

В нем сообщалось, что корабль, попросту говоря, завяз в очень сильных магнитных полях одной из похожих на Землю планет, и никак не может выйти из ее зоны риска.

Радиограмма была датирована шестигодичной давностью. Остальных почему-то не было.

Наверное, очень сильное  поле практически блокировало всю систему обеспеченности связи. Это давало повод к обеспокоенности.

Срочно собрали ученый совет и Верховный Космический Совет, на которых были предложены самые передовые технологии по переоснащению бортов новыми магнитоустойчивыми спецотторгаемыми источниками питания. И здесь же было принято решение о дополнительном выделении борта для высвобождения своих однопланетян.

В эту дальнюю  дорогу пришлось посылать молодых и еще не опытных астронавтов, но что поделать, когда нужно.

Нет. Они не боялись потерять корабли. В конце концов, что такое звездолет? Груда различных механизмов и бортовой компьютер.

Основное – его экипаж. Именно он представлял неотлагаемую генетическую ценность. Недаром их обучали с самого детства и готовили к самым трудным испытаниям. Их ум вселял во многих веру и осуществлял законную силу правоподчинения других.

Поэтому, основной задачей вновь посылаемому экипажу было вызволение  именно самих представителей цивилизации.

На всеобщем обсуждении этого вопроса было принято решение о сохранении права их семей на уготованную ранее посильную акториальную помощь в плане их дообеспечения и перевода их деятельности на другой режим исполняемых работ.

Все знают, что когда у живого существа что-то не ладится, то это непременно сказывается на его работе. Потому, такие решения не оказывали морально-психологического ущерба, а, наоборот, проявляли заботу о тех, с чьими родными что-то происходило.

В путешествие никогда не посылали представительниц противоположного пола. И не потому, что не доверяли, а из-за того, что они являлись геноотлагаемым фондом самой цивилизации. Поэтому, какая-либо потеря могла нанести значительный ущерб их родовой принадлежности.

Что же касается обычной  работообеспечаемости, то есть работы на планете, то здесь вопрос обстоял просто. Они занимали те должности, на которых их присутствие было бы просто эмоционально желательно и благоприятно для всех, в том числе и для них самих.

Было, правда, одно единственное исключение, принятое всеми на общем собрании. Им не разрешалось занимать рабочие места, связанные с радиооблучением, особой поляризацией и геновредимостью. В остальном же, все было так, как и у другой стороны.

Корабль ушел с наступлением очередной весны, а значит, в начале следующего года. Необходимые изменения в его бортовые системы были внесены, и он должен был выстоять в этой неравной схватке.

Кроме освобождения в задачу экипажа входило и исследование самой планеты, для чего он был дополнительно оснащен самыми новейшими технологиями и необходимым количеством субкарбонатов  для  определения некоторых анализов кислотно-щелочной среды.

Конечно, всех не покидала мысль о том, живы ли участники прежнего похода. Потому, вновь посланному экипажу была поставлена задача сообщать о своем продвижении через каждые полгода их отсутствия. Учитывая их отдаленность от тех широт, это   было примерно 2-3 месяца в зависимости от полосы  изменения  градусного прохождения самой Вселенной.

На Земле же за все это время произошли кардинальные изменения.

В местах общей совокупляемости, то есть в водно-океанической среде, было обнаружено первое живое существо в виде плоскообразного гиганского молекулярного соединения с ярко-выраженными передними удлиненными ротовыми щупальцами в окостеневшей зароговелой форме.

Это было, действительно, достижение и воистину победа в преобразовании основной молекулярной основы геноциклоидального происхождения.

Теперь, наши исследователи уже могли даже   немного предположить, что получится в результате их вирусообразного спаривания на будущий год.

Конечно, такие же животные росли  и в обычных природных условиях. Но туда, увы, вход был воспрещен. Даже взрослые не имели права выйти за пределы уже достаточно большой территории города без    полученного на то разрешения.

Потому, все те, в основном,   кто не занят подобной работой, устремлялись по выходным в, так называемый всеми, парк  реабилитации животного мира.

Основными виновниками таких путешествий были, конечно,  дети. Их всегда интересовало то, что окружает, а тем более то, чего они никогда не видели.

И хотя их обучение проходило по достаточно обширной разносторонней программе, все же живой натуральный мир –  это нечто большее, чем простой школьный учебник.

Вот так и жили на Земле, работая на нее же, те, кому пришлось первыми покорить ее буйную дикую стихию.

Но это была пора только небольшого взросления, и все основное было еще впереди.

Глава 25. Мезозавр, бронтозавр

Тщательно исследуя внутреннюю брюшно-мышечную ткань отдельных видов животного мира, ученые пришли к выводу, что многие из них сопереживают в себе все прежние этапы их развития.

Это подтолкнуло к мысли о том, что составляя в очередной раз эпицикл их  размножения и частично видоизменяя, можно реабилитировать некоторые уже отошедшие группы в своем раннем периоде становления.

Сама ткань имела густошерстную основу покрытия и представляла собой нечто ворсисто-волокнистое.

В принципе, это и была обычная водорасчлененная живым потребляемым организмом окружавшая древесина и в переработанном виде вышедшая наружу, таким образом составляя единообразное целое.

В основе развития тканевой соприкасаемости  с непосредственными исполнителями, то есть органическими соединениями, лежал самый обычный процесс солепотовыделения.

Таким образом, можно заключить, что уже тогда, на самом эпостезическом уровне своего развития, животная ткань самосовершенствовалась путем опережения в выносе наружу солеотлагаемых веществ.

Учитывая род физиотерапевтических воздействий на исследуемые организмы животных, можно было с уверенностью констатировать, что они ни в коей мере не подчиняются силе откровенного давления со стороны и  с увеличением соответствующей дозы принимаемого вида концептратива  любого порядка попросту расставались со своим эфемерным  существованием.

Грубо говоря, уничтожались вообще.

Таким образом, можно говорить следующее, что расчлененная по своему  корригинальному характеру взаимодействия сердцевина внутренней кислотно-щелочной среды животного любого порядка не участвовала  в обработке полученного вида концептратива, а попросту отказывалась  его воспринимать.

Именно это обстоятельство и привело к многочисленной гибели отдельных видов существующих на тот период животных.

Неумение организмов справиться с обыкновенной лекарственного происхождения видоизмененной бактерией и привело к массовому возникновению эпидемических циклов развития окружающей среды.

На основе этого, можно констатировать следующее, что не приспособленная по видам, генетическая внутрициклоидальная вирусонезащищенность сыграла основополагающую роль в исчезновении многоцифрового представителя  животного мира.

Но было бы неправильно говорить сейчас, что внутригеноциклоидальный цитоплазменннй  рост на этом прекращался.

Нет. Как раз наоборот. Он начинал свое развитие в другом вариационном исполнении.

И первыми после длительных могильных процедур по всей планете, в которых участвовали непосредственно все представители цивилизации, на планете взошли новые молекулярные видосущества  с порядковым номером  «+2».

Это был вторично-первичный геноциклоидальный вариант исполнения живой натурализированной ткани. В принципе, внешне эти виды мало чем отличались от предыдущих, но была в них одна ярко выраженная особенность.

В момент своего созревания они становились более активными и псевдообогащаемыми окружающей средой.

To eсть, к моменту восхождения на свет эти виды многопропорционально развивались, включая сюда собственно идущее  раскупоривание коконного механизма взрастания, отложенного предыдущим поколением.

В результате этого на свет появлялась уже не бесформенная масса, а готовое циклоидальное живое  существо, размеры которого не  превышали 57 см в росте.

Плоды по сравнению с другими млекопитающими были, действительно, огромными, но это не мешало их истреблять окружающей среде, ибо, возродившись, новые представители снова были так же беззащитны, как и их предки.

И опять нужно было искать выход из этого положения, ибо если этот процесс будет постоянен, то ни одна живая величина роста не выстоит, а просто самоуничтожится.

Тщательно исследуя внутреннюю среду той самой первой молекулярной основы, ученые натолкнулись на некоторую разгадку этого процесса.

Оказалось, что при переработке разных видов потребляемых трав или веток деревьев и т.п., во внутреннюю среду выделяются ортогонные вещества, способствующие общему пищеварению, но ускоряющие процесс снижения сопротивляемости животного существа.

Таким образом, создалась потребность в самоутверждении в организме животного нового биохимического соединения, способного эту выделяемую массу самоуводить из него. Но как поступить в этом случае?

И вновь на выручку пришла смекалка. Добиваясь активных результатов по воспроизведению в свет более мелких млекопитающих, ученые нашли ярко отражаемую схему их плодоактивности. Оказывается, все зависело от реабилитирующей, то есть восстанавливающейся после произошедшего саморазрушения первообоснующей  весь процесс молекулы типа «стромб».

Именно она закладывала в основу всякого роста всю схему будущего воспроизведенного геноциклоидального наследия.

Значит, решили ученые, если воздействовать на саму отлагаемую среду путем первично-вторичного захоронения, то есть погребая под массой грунтослоев Земли, то, возможно, в среду обратно вынесется более конфигурально выраженная единица.

Провели эксперименты, значительно ускоряя весь процесс переактивации в отложенных клетках. И на поверку вышло следующее:

условия захоронения действительно способствуют ускорению развития монументального укрепления органических соединений.

То есть, в подземных грунтослоях находились необходимые реагенозные вещества, способствующие этому процессу в результате первичного обогащения восстанавливающейся клетки.

В принципе, этот процесс был практически тот же, что и на первостепенном уровне развития живого. Клетка обогащалась за счет потребления ею молекулярных основ геноотложенных ранее слоев.

Таким образом, получалось, что участвуя в общем процессе заложения новой основы путем глубокого захоронения, наши исследователи добивались нужного им результата в выражении еще одного конфигурально обустроенного соединения.

Следующим шагом к совершенствованию уровней предыдущего развития было увеличение в общей среде активной массы потребляемого всеми углеводорода.

Среду обогатили этим компонентом за счет обильного цикла вулканических извержений. Это дало необходимый молекулярный прирост в основе самой клетки и составило первопроходную взаимозависимость от окружающей среды.

Так уж получилось, что ученые не учли еще одной немаловажной детали.

Исследуя всё ту же область брюшно-мускульного типа, они обнаружили в ней большое количество элементов суррогативного питания среды. Не придав этому большого значения, они занялись другим.

Но спустя время, когда животные, вроде бы начав восстанавливать свое поголовье, снова потеряли способность к самовыживаемости, ученые вспомнили об этой детали.

Провели дополнительные исследования.

Оказалось, что образуемая во внутренне-брюшной среде суррогативная единица среды питания очень сильно загрязняет весь организм, включая и молекулу тогдашней крови животных, которая до тех пор была такого же оранжевато-коричневого   цвета.

Этот вывод поколебал их прежнюю уверенность в перенасыщении среды углистой массой. Но, сделав пробные анализы, они успокоились. Дело было в другом.

Животным недоставало еще одного молекулярного внутреннего типа соединения для укрощения выделяемой при переработке пищевого компонента суррогатива окружающей среды.

Иными словами, употребляя в пищу большое количество радионеулетучиваемых масс отдельных групп тяжелых и средних металлов, животные образовывали внутри, своего рода, коллоидальную зону с увеличенной степенью риска в виде негативной обработанной секретовыделяемости.

Таким образом, пришел черед, так называемого, третично-первичного захоронения, вследствие чего образовалась дополнительная конфигуральная единица органического соединения.

Дела пошли более активно. Животные снова обрели гораздо большую способность к самовыживаемости, и их поголовье значительно увеличилось.

Но, как оказалось, и этого было недостаточно. Спустя еще год от этого численного состава осталось совсем мало. Нужно было принимать дополнительные меры по их реактивации.

Опять, то есть, уже в четвертый раз, были произведены захоронения, вследствие чего в организмах животных появилась необходимая дополнительная конфигурация восстановительного характера.

Казалось, этих мер было бы достаточно, но, увы, природа среды оказалась сильнее самих ее же представителей. Пришлось проделать этот же процесс в пятый и, как решили ученые, в последний раз.

Дела опять приобрели лучший вариант развития. Но, вместе с тем, произошла за весь этот период значительная потеря в весе и высоте животных. Лишь единицы достигали размеров 20-25 метров, а в среднем эта цифра снизилась до пяти. Отсюда следовал самовыделяющийся вывод:

увеличение количественного и качественного состава первоочистки органического соединения снижало актив его молекулярного роста.

Исследуя живую клетчатую ткань молекулярного соединения, ученые обнаружили сейсмотрансопережающую единичную молекулу, выраженную в общем составе динамического развития этромицинового типа вещества.

Именно она давала основу развития всему живому организму, и она же определяла сейсмодинамику земного ядра, участвуя в общем процессе координации каких-либо движений существа.

Здесь надо дополнительно отметить, что на тот период у животных напрочь отсутствовали какие-либо особо передающиеся звенья общей цепи молекулярного поля в виде трансдинамической загрузки центральной нервной системы или мозгового блока участия.

Поэтому, активную роль играла именно эта крупносодержащаяся в первостепенной системно-обогащаемой внутренней среде молекула принципиального транспопуляционного  роста, выполняя роль своеобразного ферромагнетика в составе циркуляра оранжево-коричневой крови. Далее.

С самого начала своего развития все животные виды существ пытались очень ярко обозначить выделяемую часть туловища – голову. Сo временем роста к тому периоду, который мы описуем, это немного удалось.

Была шея, усиленная спинодинамическим  видом костно-обогатительной структуры тела и была четко выраженная, так называемая, черепно-непропорциональная голова.

Надо понять, что к тому моменту эта структура только вносила значительные поправки, и природа пыталась выразить в самом существе самую качественную основу содержания всего тела.

Сам череп представлял собой головоподобную костностерильную укладку с раздвоенным составом разделяющихся систем питания.

То есть, образовались первые челюстнообразные соединения в виде костной ороговелости бывших щупальных элементов питания.  Ярко обозначились к тому времени глазные и ушные раковины за счет первично-обогащаемой клетки «стромб», входящей в состав геноциклоидального плода.

Таким образом, природа хотела  выразить  более мелкую элементарную связь с окружающей средой того или иного вида существа.

Но, к сожалению, самих глаз и ушей на тот момент не присутствовало. В большей степени, эти огромные виды животного мира руководствовались системой окружной радиорылейной связи, распространяемой как голосами их самих, так и подобно идущими звуками других.

Именно в результате длительного и упорного вслушивания в среду и образовались первые соединения в виде ухообразных отверстий.

Таким образом, природа сформировала сама по своему устойчивому принципу к саморазмножению и самоликвидации первые признаки органов светочувствительного восприятия окружающего.

Уже гораздо позже, лет через пятьдесят-семьдесят /смотря у каких видов/  были обнаружены первые глазные единицы в виде многозрачкового соединения с  незакрывающимся полем созерцания.

Но не  будем торопить события и продолжим изучение животного мира.

Наряду со всеми этими процессами происходили конкретные псевдопатические видоизменения  и в составе органов дыхания. Ранее, еще до основной закладки геноидальной цепи развития, этот процесс осуществлялся сквозь сами элементы питания моллюскообразных основ.

Со временем, уже в костно-шерстном выражении существ, появились пористообратимые, соединяющие саму поверхностную основу с живой тканью звенья в  виде открывающе-закрывающихся сквозных отверстий микроскопического характера.

Именно они регулировали подачу внутрь светотеплового эффекта среды и не позволяли ощущать давления той же среды в силу своей мгновенно-закрывающейея  рептизии.

И они же обогащали весь моллюскообразный состав внутреннего соединения составом кислородного изотопического вещества.

Таким образом, к моменту нашего повествования, примерно на двести восьмой год существования всех видов животного мира у них напрочь отсутствовала система обогащения тканей сильным компонентом среды, вследствие чего их жизненная активация не продлялась более пяти-семи лет.

Спустя десять лет, то есть уже в двести восемнадцатом году, были получены первые    результаты видоизменений в составе их молекулярных соединений.

Они показывали, что живозарождающиеся элементы требуют более нормативного потребления  кислородно-обогатительной среды, нежели их предыдущие виды.

Потому, та же природа начала  свою работу по укреплению такого обогащения в самом составе  органического соединения.

Вначале были обнаружены качественные видоизменения в самих порообразных структурах. Часть из них начала закупориваться выделяемым организмом суррогативного типа веществом, и это дало толчок к образованию внутри первого обогащающего соединительного звена бронхопотребляемой структуры.

На тот момент она имела вид небольшого или даже крохотного яйцеобразного соединения  и уже с годами начала принимать форму некоторого разветвления в стороны.

Вслед за первым проявлением нового функционера органического соединения, начало возникать и само подобие легочно-мышечной ткани. Поры к этому времени полностью  закупорились, и это дало решительно качественную реакцию органического соединения на образование, практически, всей дыхательной системы.

Таким образом, к концу года 229-го весь этот эпицикл развития был сформулирован и ярко выражен конфигурально-детальным органом.

К этому же времени подоспели и небольшие ушные скважины, образованные как результат голосовой подачи других видов присутствия животного мира.

В результате этого трансэмульсионная взаимообогащаемая связь среды с  животно-противостоящим миром значительно укрепилась. Животные получили хорошую защиту от перепоражения  и обрели свою первостепеннейшую жизненную устойчивость.

Наряду с этими видоизменениями происходили изменения и в составе их цитоплазменного видообеспечения геноидальноциклической связи молекул.

Основное корригинальное образующее вещество в виде полужидкой тянущейся оранжево-коричневой массы начало приобретать бурый оттенок. В состав этого вещества начали попадать первые молекулы обогащенного кислородного изотопа и аналитического вида ядерного функционирования вирусобелка, входящего в состав какой-либо из водно-дисперсионных групп среды.

Спустя пятнадцать лет этих внутрипроводимых изменений состав корригинального вещества значительно изменился.

Он стал обретать ярко-красный цветовой оттенок и понемногу расжижаться.

По истечению еще десяти лет, этот же состав дал основу для распространения своей молекулы за счет обретенной ранее взаимосвязи с существующими органами внутренней структуры животных. Корригинальное вещество строго молекулярного типа обрело газо-жидкообразную форму и распространилось по всему организму, образуя свои линейно-зацикленные периоды обращения.

Таким образом, к концу года 255-го в организмах животных образовалась очень четкая взаимообогащаемая связь органического питания основной биосцентрированной клетки увеличения.

Термин  «биосцентрированный» появился в результате возникшего дополнительно органа в виде сосудообразующего системную единицу связи элемента питания среды поглощения.

В итоге всех этих очень качественных изменений, в самом организме образовалась единая система обогащения полученной расщепленной молекулы окружающей среды, которая так же со временем переросла в обычную первично-вторичную циклическую зависимость всех существующих внутри органов дополнительной очистки.

Теперь, основная   молекула развивалась     путем перенасыщения внутренней среды оксидно-углеводным составом и за счет базы щелочно-кислотного обогащения от потребляемой пищи. Образовалась, так называемая, вторично-первичная циклопроходного типа взаимосвязь между молекулой проходного корригинального вещества и самим составом цитоплазменной клеточной ткани.

Другими словами, в органическом соединении ярко выраженных конфигураций образовались дополнительные элементы центросферотической связи молекулы поступающей среды и молекулы внутреннего респираторного окружения.

Само корригинальное  вещество, учитывая его свойства к саморазмножению и ярко-красный цвет, стали называть кровью того или иного вида животного мира.

Таким образом, к концу 256-го года в момент смены основного экипажа, была определена первая активная группа крови, выраженная в биологических существах типа мезозавр и бронтозавр.

Вместе с этим была выделена и ее основная единица – молекула, в состав которой входило более пятидесяти элементов разветвленной сети суррогативно-поглощающих органов всего механизма молекулярного роста.

Биоцентросферическая связь, образованная в результате смешивания молекул основной подпитки и молекулы роста внутри органического соединения способствовала развитию этого процесса, заключая в себе основной источник механического воспроизведения циркуляции молекул корригенного вещества.

В итоге всего ранее указанного, можно сказать следующее:

основная циркуляционная зависимость молекулы проходного порядка от молекулярного роста выражается в прямо пропорциональном сосредоточении механической реабилитационной внутрисистемной связи всех существующих корректоров питания и всех сопутствующих им элементов взаимоподдержки.

На основании этого делаем вывод:

основа всей молекуляции  лежит в основе гармонизации исходящих этроцептивных молекулярных соединений основного и вторичного циклов переподач молекул крови.

А также:

вся нейродинамическая  внутренняя циклическая связь резко отрицает любое корригинальное выражение, не соответствующее росту основной молекулярной основы клетки.

Таким образом, внося в корригинальное вещество сугубо резко регламентирующие  изменения, разрушается циклическая взаимосвязь и ускоряется процесс выноса наружу корригинального аппликатора в виде наносной материковой ткани, используемой как результат третично-вторичного повторения процесса  иновторжения.

Весь смысл  вышеуказанного сводится к тому, что сама кровь, обогащаемая углеводородом, создает материковую ткань, и она  же выносит ее наружу в виде отдельного вида популяции уже трансформировавшейся клеточной ткани.

Разобравшись со всем этим, наши исследователи обратили свой взор на исследуемую ими же глубоководную трансформирующуюся  молекулярную основу.

Необходим был решительный отрыв вперед для совмещения общего экологического развития всех видов  сопутствия, а также незаметно возрастающий взрыв глубоководной популяции отдельных видов существования.

Глава 26. Ихтиозавр

Исследуя ткани мышечно-ростковой группы молекулярных основ, находящихся в глубоководной, океанического типа среде, ученые обнаружили яркую недостаточность в обеспечении кальциево-магниевым суртоденным веществом, вследствие чего основы не только не обогащались этим составом, но и прививали себе особую активность в некотором отторжении этих сугубо поляризационных элементов.

Было принято решение о выделении вглубь основных затопленных районов дополнительной мощи карбонито-кальциевых минерало-солеотложений, вследствие чего наружу дополнительно поднялись определенные группы веществ и опустились в указанную среду.

Псевдонасыщение  сразу же дало необходимо нужный результат. Природа окружения воды буйно восторжествовала.

Сформировались первые ростковые группы в виде членистоногих в панцирном исполнении их моллюскового состава вещества. Этот эффект произошел в результате сильного поля отторжения самих моллюскообразных существ и притяжения к ним поля внешнеокупаемой среды в качестве уплотненного кальциевой группой состава.

В местах такого поверхностного отторжения образовалась моллюско-цепочная связь в виде идущих нитей соприкасания,  а уже затем со временем развития она значительно усилилась за счет вторично-повторного обогащения среды.

Вместе с тем обрели округлость и удлиненность основ и другие обитатели водного мира. В местах более глубоких, куда скальционированная  группа поступающих единиц менее доходила, виды приобретали лишь поверхностно-твердотелое покрытие с небольшими уплотнениями в виде чешуйчато-опасной для других ткани.

Таким образом, за довольно короткий срок, исследователи добились хороших результатов в уплотнении молекулярных основ. После вторичного повтора потребляемой массы единиц кальциевой группы, ученые решили изменить некоторые направления развития отдельных моллюскообразных структур.

Были произведен отбор  существующих видов  и помещение  в  аквазаповедную зону, где над ними проводились исследовательские работы.

Ученые пришли к выводу, что   с увеличением численного состава  представителей океанических глубин, увеличивается и вид их представления. То есть, происходила своеобразная, протекающая    вне какой-либо концессии вторжения реомутация видов существования.

Окончательно в этом разобравшись и поняв, что от чего зависит, исследователи пришли к выводу, что с увеличением численного состава вполне возможны огромные видообразования и на суше.

Но, как употребить все это, если океанические не жили в таких условиях?

Выход пришел сам собой.

Вскоре, после долгих экспериментов с обогащением различными видами изотопических масс, обнаружилось, что твердое покрытие наружной части молекулярных основ напрямую связывает их с такими же представителями на суше. То есть, за счет своей теплонепроводимости они вполне могли сосуществовать на поверхности.

Было проведено очередное, то есть третично-повторное кальциевое  насыщение, в результате которого более мелкая группа значительно усилила свой панцирный состав, а точнее, моллюскообразную с ним связь, а более большая – прибавила в весе, размере и обрела некоторую твердость покрытия в передней части основы.

Спустя время начал сформировываться и здесь черепно-обустроенный механизм воспроизведения, но без ортодоксального увеличения длины туловища.

А еще через время, значительно укрепилась хребтообразующая единица,  распустив в стороны окостеневшие кольцеобразные подвязки молекулярной основы.

Таким образом, всего за несколько лет, лишь значительно усилив насыщенность водной сферы скальционированного типа ферромагнетиком в виде поляризационного вещества, наши исследователи добились очень четкого выражения их упорной борьбы за жизнь.

Конечно, сказывалась в этом процессе роль самой воды, как первично-обогащаемой среды для роста всего живонатурализованного. И, конечно же, основную роль играла самоокупаемость этой же среды в виде созданного ею поляризационного общего поля размножения.

Значит, решили ученые, создание такого поля на суше вне водного обогащенного кристалла вполне возможно, но только не методом реокультивации грунтово-подземных структур, а. методом пересадки взаиморазвивающихся основ в виде клеточно-цепочной связи развития. Но, как осуществить эту взаимосвязь?

Долго ломали головы и, наконец, пришли к такому решению: надо обусловить создание существа N-гo порядка для частичной передачи линейного цикла распределения молекул клеточно-мышечной ткани в вид существующих на поверхности животных.

Для этого решено было создать особую среду в одной из водных закупоренных территорий и обратить в бегство всю остальную инородную массу видов существования для полного нераспространения океанической активной среды.

В связи с этим было произведено два мощных изотопического порядка взрыва, вследствие чего основная масса  видов  перепоглотилась средой, а часть из них, более мелкая частично перебралась на сушу, лишь изредка посещая  открытую  зону глубин.

Таким образом, получалось, что в результате этого, ученые решали сразу несколько вопросов. Подготавливали среду для выращивания подводного живоотлагаемого гиганта, упрочали связь воды с сушей посредством вытесненных на берег видов существ и соединяли общую активность оккупационной водной среды с непосредственно выделяемой озоново-проходной единицей.

Как следствие этого проделанного эксперимента, на  планете целую декаду шли непрерывно дождевые ливни.

В итоге, заполнились  водой дополнительные территории суши, но это все же не нанесло значительного ей ущерба,  а лишь ускорило ход развития тепловентиляционного обогрева Земли.

После усиленной радиоосушки грунтов и небольшого отдыха  весь состав ученого мира вновь приступил к своим обязанностям.

Для основы будущего гиганта было взято молекулярное соединение одного из крупно развитых видов существования, обладающего общим экзотермиальным свойством к изотопическому солнечному теплу.

В зону разведения  было запущено несколько сот молекулярных основ, и на этой базе начались непосредственные работы.

Вначале, была проделана фактическая реоспирированная первоочистка  всех особей в виде общей разаппиляции семенных моллюскообразных потоков.

После этого в их же внутреннюю структуру первоочистки, развивающуюся примерно так же, как и у наземных, но по другому территориальному признаку, было внесено новое реоконбулирующее вещество из семени обычного земного млекопитающего и выделенной массой ортогинальной элементарной смеси материнского типа происхождения.

Таким вот способом и была осуществлена первая взаимообогащаемая циклоидальная связь между представителями территорий суши и воды.

Но внести реконспиированный элемент – это еще не все. Необходимо было соединить его с уже участвующей в общем обмене веществ молекулой росткового эпицикла.

Для этого были использованы  биотерминальные препараты, входящие в состав беспозвоночных молекулярных основ. Их ввели путем обычной инъекционной связи и, практически, принудительно осуществили  внутрициклоидальную цепочно-геноидущую  взаимосвязь между существующим уже корригинальным веществом и основным фриором радиоактивного давления среды.

В итоге, в общей массе собранных в едином месте молекулярных основ, возникла стереотипная молекулярная связь в виде псевдонасыщенной  среды выделенным корригинально-аккредитованным веществом, создав таким образом общую цепочно-щелочную взаимозависимость.

В этих условиях данный вид развивался около пяти лет. Затем, после тщательного исследования внутренне проделанных ранее инъекционных связей, тот же процесс повторили.

Спустя еще время, сделав такие же пробные анализы, это произвели в третий раз.

В зависимости от типа поглотителя вводимого ему же вещества и осуществлялась цепочно-щелочная реакция внутри их самих.

К концу года 218-го задуманное свершилось. Была образована единородная масса, обобщающая участие всех телопредставителей, и отобранные ранее основы удалили из места исследования в глубоководную сферу.

Прошло еще десять лет, и на поверхности океанических глубин была обнаружена первая электронно-смодулированная  клетка молекулярного цитоплазменного состава, в которую входила вся сеть существующих ранее циклов развития.

Таким образом, спустя двадцать шесть лет с момента их первоначального изыскания в этой области, исследователям удалось частично-порядково соединить вид наземного и подводного существования в виде единородной клетчатой ткани.

Спустя еще шесть лет, в тех же водах появилась первая корректировочная деталь воспроизводимых ранее основ в виде домообразной, то есть огромной по размеру субмарины живого подводного типа существа. Это была первая генетическая проба на совершенство видов сосуществования не зависимо от места располагаемости.

Внешне это существо чем-то напоминало предыдущий свой вид, но внутри были явные изменения, которые со временем обрели вид более натурализированного и более эффективно сложенного.

Некоторая обтекаемость   поверхности давала возможность существу довольно быстро передвигаться под водой, а вместе с тем быть хорошо защищенной от сопутствующих других видов.

Поверхность ее представляла собой густосплетенную  сеть твердочешуйчатого типа в виде  отдельно торчащих в стороны элементов этого покрытия.

Таким образом, этот гиганский  вид, достигающий размера 25 м,  мог вполне защитить себя  от любого другого молекулярного типа существа.

Так был выведен, практически, искусственно еще один переходной вид животного мира.

Но все же радоваться этому было пока рано. Необходимо добиться  реадекватного его воспроизведения непосредственно на суше, а, говоря попроще, переселить на время на поверхность Земли.

Основная трудность заключалась, конечно, в способе передвижения. В отличие от других подобных видов эта субмарина  была напрочь лишена хоть каких-то деталей для этого.

Тот же чешуйчато-торчащий в стороны слой поверхностного покрова не давал бы нормального прохода в густых зарослях флоры на суше.

Пришлось прибегнуть снова к принудительному методу искусственного осеменения, и спустя еще пятнадцать лет, на свет произвелось новое чудо точно такого происхождения только с немного удлиненной головой и развернутыми в стороны огромными чашечного типа отростками передвижения.

Это была победа, и заметьте, снова в водоокупаемой среде усовершенствования механизма передвижения в виде дополнительного коленно-чашечного состава ороговелой костной структуры основы.

Таким образом, это удивительное существо способно было к передвижению на суше, а также к самостоятельному подбору своего генетического ростопроизводителя.

В результате последнего искусственного осеменения дополнительно появились и первые генитальнообразного типа органы молекулярного соотношения  полов.

В процессе общей  реоккупации глубоководные вскоре обрели частичную молекулярную независимость от других видов  сосуществования, и стали единственно развивающейся подгруппой по строго сухопутному принципу видообразования.

К моменту описания событий предыдущей главы, то есть примерно к году 256-ому, ученым удалось частично переселить вид этого существа на поверхность Земли, прибегая все к тому же методу вытеснения.

Но, одно дело переселить, а другое – найти общее сближение и разрешение многих функциональных вопросов, связанных с геноциклической зависимостью.

Потому, исследователям пришлось много потрудиться, прежде чем они нашли решение для такого взаимодействия.

Ну, во-первых, было решено попытаться спарить уже существующие группы между собой и взаимосвязать их с новым видом существа.

Во-вторых, необходимо было решить, как поступить в случае их благополучного спаривания.

И, в-третьих, надо было установить почти круглосуточное наблюдение за всеми видами передвигающихся на Земле существ. Все эти задачи и их разрешение легли на плечи основного экипажа, а также части выделенного состава населения.

Были приняты необходимые меры по общему небортованию существ путем раздела их территорий на участки.

Таким способом исключалась всякая неродовая связь. И уже после этого, начались непосредственные эксперименты.

Надо учитывать, также то, что все эти виды были громадных размеров и выполнить задачу было очень сложно. Но все-таки, учитывая ту же заросшую местность и некоторые типы аллергических средств, задуманное было приведено в действие.

Реаппиляция была вызвана естественным путем обычного бортирования, но с уже новой, практически, стадной попыткой изменения генетической линии поведения животных существ.

Ученым, наконец, удалось взаимосвязать  группу водонатурализированного существа с группой поверхностно определяемого, и уже спустя год был обнаружен первый щелочно-кислый осадок в виде яйценосного коконообразования, из которого спустя еще год вышел представитель нового поколения динозавров.

Шея его была несколько укорочена, голова упрочена, и появились первые глазные рамочки в виде многосоставного типа зрачкового элемента. Хвост был значительно уменьшен,  на спине ничего не росло.

Спустя шесть лет это существо выросло и образовало свою группу травоядного поголовья.

Мезозавры и ихтиозавры продолжили свою деятельность, в результате которой образовалась еще одна группа, названная несколько позже мезозаврами 2-го поколения.

Вид они имели примерно такой же, как и предыдущие, но очень близко по своему молекулярному составу подходили к полученному варианту динозавров.

Итак, ихтиозавр свою назначенную роль исполнил, и пора его было загонять обратно в воду. Но за время пребывания на суше в его организме начали происходить сильные изменения, в результате которых одноклеточная  ткань стала образовывать свою массу молекулярного состава, вследствие чего пористость исчезла и образовалась обычная светодинамическая  циклоидальная связь с окружающим в виде вновь зарождающейся структуры дыхательной системы.

Таким образом, это решение оказалось уже неразрешимым, и они поочередно начали исчезать с планеты, дав рост другому молекулярного типа существу.

Наступал другой период развития животного мира. Начинали появляться, так называемые, теплокровные группы. Но вначале, хотелось бы несколько дополнить период развития мезозоя и его представителей.

Итак, со всего ранее изложенного ясно, что все виды вновь образованных живых существ проходили строго свой путь экологоционного геофизического развития.

Учитывая необходимость их постоянного смешивания, как результат наилучшего проявления вновь зарождающейся массы, можно сказать следующее:

период мезозавров, бронтозавров и им подобных вполне можно отнести к периоду становления первой единичной молекулы крови и некоторой стандартизации вновь выделенного молекулярного существа  путем геноциклоидального серийного воспроизводства.

А также, можно говорить о том, что существующая и поныне молекулярная независимость существ строго соблюдена законом геновоспроизведения функционеров генетических групп описания, к которым относятся указанные виды существ.

Уже на том этапе их эволюционного развития определяются своеобразные геноциклоидальные единицы, именуемые уже в настоящее время, существующим генетическим кодом воспроизведения  механизмов деталей времени живых молекулярных существ.

Таким образом, мы можем с уверенностью сказать, что генокод или составное число жизней «раст» образовывалось именно в период мезозойского произведения отдельных групп живых молекулярных существ.

Именуемый ранее период палеозавра, можно вполне отнести к тому же числу в виде существующей и поныне травянисто-деревянистой укладкой времени грунтозольного покрытия самой поверхности Земли.

На основании всего ранее описанного и ранее указанно-осмысленного, можно говорить о следующем:

теория молекулярного непроизведения  одной группы вида существ в другую, ей подобную или же равнотождественную по складу не разлагающихся молекулярных единиц, является основой воспроизведения отдельно стоящих во времени живых молекулярных соединений в виде существ.

Однако, наряду с этим, существует и другое, более субординационно выносливое  во времени производства  понятие.

Та же теория молекулярного невоспроизведения групп существ не исключает возможности радиогенерирования  в окружающем пространстве путем соединения тех же единиц групп существ, которые согласно сделанного нами заключения невоспроизведимы из одной группы в другую.

Отсюда следует вывод:

радиогенерация, то есть воссоединение отдельных групп веществ в окружающей сфере вращения, дееспособна отразить во времени мультивибрационное  соединение молекулярного типа воспроизведения, если предрасположенность существующих соединяющихся веществ  соответствует  количественному выражению молекулярного  состава  единицы «раст», играющей в этом процессе основную роль по воспроизведению.

Добиваясь очередных результатов в деле по сращиванию живых молекулярных соединений наземного и подводного мира существ, ученые обнаружили, что  любое уже воспроизведенное живое существо способно оплодотворить обнаруженную им же живую радиогенетическую единицу времени, если на тот период величина генороста  соответствует величине среды полной окупаемости пространства, то есть величине циклоидального воспроизведения самого генооттока, равной числовому выражению единиц молекулярного роста.

Попроще этот же процесс  можно объяснить так:

любое, существующее во времени живое, строго циклоидальное существо, то есть развивающееся согласно его закону размножения, вполне можно соединить с другим ему подобным, либо не таковым, если  числовое выражение его молекулярной структуры роста совпадает с таким же другого существа.

Это определение является самым основным и ведущим в основе генетического развития всех и поныне существующих живых молекулярных основ.

Числовым выражением молекулярной структуры роста или проще, геноотлагаемым  во времени кодом живого молекулярного типа существа является основное числовое выражение всех  ранее заложенных в него основ.

Подсчет этого генетического, разобщающего все группы на подразделяющие основы кода осуществляется с помощью обычного радиооблучения  существующей молекулы роста вещества при определенных условиях его первосбережения.

Таким образом, строго подсчитав и определив это числовое выражение указанным методом радиоопределения, можно вполне разобраться в радиогенерировании окружающей среды, а значит, и выразить нового типа молекулярное существо.

Итак, в основе всей механики живого воспроизведения роста любого геноциклоидально выраженного молекулярного типа существа лежит строгий код его самосовеpшенства, который и определяет основную функцию его молекуляции в окружающей среде.

На основе этого самоутверждается  тенденция мирового роста существующего населения  планеты Земля:

любое, воспроизведенное на ней существо, является прямым исполнителем строгой молекулярной основы, заложенной в период возбужденного термодинамического,  механического типа выброса развития ядра планеты. И оно же, то есть это существо, является основой генетики и определяет живую цепь саморазвития всех основ.

Период молекулярного прибавления, то есть увеличения числового выражения «раст», относящийся к периоду мезозоя, является вполне ярко выраженным промежутком времени по условному обогащению всех существующих механических вибропроцессов  в среде групп общей молекуляции настоящего времени.

Из этого вытекает следующее:

любая среда является прямолинейной концепцией роста молекулярного вида существа и прямо или косвенно отображает само существо.

Любая экволированная, то есть особо насыщенная среда является особой зоной развития общего процесса молекуляции.

Любое увеличение значимости числового выражения «раст» отдельных видогрупп общего поля популяций существ является прямолинейным исполнителем будущего зарождающегося  существа.

Таким образом, любой рост популяционной деятельности способствует значительному увеличению общего числа молекулярного роста соединений основ генетического вида воспроизводства.

И, в заключение всех этих, тезисного типа выражений, делаем основной практически наблюдаемый вывод:

основой  механически термодинамической деятельности всего окружающего и окруженного в общем поле развития является строгая изосферичеекая, всякого типа молекулярная связь между всеми без исключения видами живых существ.

Основой динамически портативного роста молекулярных основ является их популяционная изосферическая активность.

Из чего следует, что:

всякая, отдельно взятая группа живых молекулярных существ стремится к своему завершающему этап развития результату в виде субдиагностической, ярко определяющей их вид сугубо термодинамической единице времени за счет своей популяционной способности.

Иными словами, всякое молекулярное тело содействует своему наиболее экстремальному выражению в плане создания своей ярко выделенной конъюнктуры времени в строго соблюденной геноциклической связи во времени развития. Таким образом, любая цепная реакция типа объединения отдельных видов генонесущих существ прямо, либо косвенно исключена.

В зависимости от геноопределяющего числового выражения, основополагающая теория воспроизведения в свет живых молекулярных существ может разрешить этот вопрос, если будет первоопределена молекулярная основа всего роста – геноциклоидальная клетка «стромб».

На этом  заканчивается  вторая часть нашего произведения, и, исходя из ранее указанного, мы говорим:

вся наша жизнь прочно и очень сильно связана с нашим же прошлым развитием в геноциклических фактах повествования.

И именно тот период должен считаться первообогащающим настоящую структуру всего живого мира. Именно он дал основу для настоящего и завершил первую, хотя и пробную сферально-геновоспроизводимую  единицу числового выражения  «раст».

Но не будем сильно уж забегать вперед и попробуем разобраться в дальнейшем повествовании,  где нас ждут самые невероятные видоизменения в составе  генонесущих элементов времени, именуемых просто живыми существами.

Раздел 3. На берегу

От автора

Никому еще не удавалось доказать то, что существует и по сей день.

И имя всему тому – жизнь.

Она проста, сложна до бесконечности своими вариациями, разобщена и целесообразно сближена во всей ей присущих ограничениях. Ее по-настоящему мало и порой во многом недостает только для того, чтобы ответить на некоторые , ею же задаваемые вопросы.

Кто может сказать, что она слагалась так, а не иначе?

И кто способен ответить на самый популярный в мире вопрос.

А откуда же она появилась действительно на Земле и как выразилась именно теми видами, что на ней и присутствуют?

В деле этом немало пятен. Темных, разумеется, и никак не осветленных.

Помочь разобраться в этом и призвано то, что публикуется здесь же. И оно же одновременно призывает к другому. К самому стойкому и выживаемому во все времена –  своей собственно состоящей душе.

У каждого она одна и тому же каждому определена ее воля. Весь генетический потенциал – всего лишь проформа времени и решительного участия в деле накопления самих знаний не имеет.

Воля общего является волей каждого.

И если сегодня имеются различного рода безысходности – то это как раз и есть то, что именуется общим всесторонним безволием в разрешении своих собственных судеб. Любая прибавка к знанию или настоящему уму крайне необходима. Теория права существовала всегда. И именно в дне настоящем она актуальна, как никогда.

Право самой жизни определяемо природно. Право же  существования  определяет время.

Ему принадлежит  многое, из чего, собственно, и сотворен весь наш окружающий мир.

Мы не можем повлиять на факт движения времени, но зато можем воспользоваться его страховой величиной и зафрахтовать себе жизни в недалеком будущем, всего лишь согласившись с тем, что мы действительно люди и принадлежим к одному роду, именуемому просто человеческим.

Согласившись именно с этим, мы сможем устоять в беде и сотворить чудо взрастания нового поколения человекоособ.

Принимая саму жизнь за истину, можно вполне добиться полного согласия в делах, выразить общую целеустремленную идею и, наконец, обосновать свое маленькое счастье здесь, на Земле и именно в той ее части, где взрос и вырос кто самостоятельно.

В этом призвание каждого и еще в том труде, что именно каждым самолично и  исполняется.

Жизнь – то есть чудо совершенства самой природы, и оно будет всегда обосновано верно, если в понятие его самого вложен смысл действительного совершенства посредством приобретаемых знаний.

Учиться никогда не поздно. Так же, как и узнавать что-то  во все времена нашей бытности.

Правила поведения здесь напрочь отсутствуют. И это действительно единственное, что не подчинено будь каким законам сознательности.

Право успеха будет всегда за тем, кто не только движется в том направлении, но еще и стремится  к тому, выражая истинное свое усердие и повелевая своей собственной судьбой.

В любом случае выигрывает ум, и его позиция остается незыблемой наряду с самой функцией жизни, обретающей свой генетический вид в присуще только ей выражающихся условиях.

Глава 27.Цепная реакция

Шел двести шестьдесят пятый год пребывания цивилизации на Земле.

За это время было проделано много работы по ее совершенству. И  в первую очередь, все они были направлены на обеспечение жизнедеятельности только зарождающегося  животного мира.

Сама цивилизация, уже насчитывающая до пятидесяти тысяч ее представителей, успешно продолжала свое  развитие.

Еще больше развилась сеть их коммуникаций, появились дополнительные многоквартирные дома, некоторые учреждения и даже отдельные виды служб, регулирующие общие отношения между проживающими.

После очередного эпициклического воспроизведения целого ряда землетрясений с вулканическими извержениями, часть поселения была снесена и  размельчена до крупиц. Но не потому, что пострадала, а попросту срок ее застроек подходил к своему максимальному допустимому числовому выражению.

На том же месте была возведена серия новых домов и включена обратно в общую систему энерговодоснабжения.

В общем,  с материальной точки зрения цивилизация никаких проблем не ощущала.  И дело было вовсе не в том, что они на планете были пока единственными представителями умного населения. Нет. Это не решало основного направления ее деятельности, устремленной на осуществление довольно благородной цели  – торжеству жизни истинных представителей самой планеты.

Дело, конечно, было в осознании ими того, что они уже сделали и как качественно развились за предыдущее время своего же совершенства.

Можно было бы сказать, что с ростом материального типа благ и доведения психологического уровня отношений до максимально совершенного, представители цивилизации самоуспокоились и больше не требовали каких-то видоизменений в плане прироста их умственного желания употребить себя в качестве кого-то или чего-то.

Но это было бы немного нечестно по отношению к тем, кто должен был следовать их пути развития в будущем этой планеты. Потому, гораздо справедливее и более конкретнее, можно сформулировать весь этот процесс так:

атланты знали, что за чем происходит, и им не было никакого, специфически унитарного дела до их материально выраженного уровня жизнеобеспечения.

Этапы  первопроходного умственного порядка были уже пройдены. Потому, значительную часть их представителей, в основном, интересовало то, что будет с Землей после их переселения в другое место увеличения своей численности.

Все-таки любому живому существу хочется видеть  таких же в гораздо большем количестве, ибо это упрочает их общую взаимосвязь со всем окружающе живым.

Кроме того, каждому хотелось, конечно, иметь не по одному, а по два, а то и три ребенка.

Что ж, этого не отнимешь, и внутри любого живого существа идет хоть какая-то борьба за свою выживаемость в дальнейшем.

Планета Земля не была для них будущей опорой, ибо с самого начала было решено создать здесь свою жизнь, не исключая, в конечном итоге, возрождение примерно такого же уровня жизни умственно развивающихся  во времени существ.

Потому, мысли и разговоры о будущем переселении всегда волновали население, в том числе и весь штат ученых, которые, само собой, разумеется, вели тщательные исследования по разным возникающим вопросам.

На общем собрании было решено отправить  один корабль на ту злополучную для первого засланного экипажа планету,   по имеющимся данным подходящую для них самих.

Запуск борта был намечен на следующий год. Экипажу ставилась задача провести дополнительный сбор информации, а также  некоторые,  интересующие ученых исследования.

Ставилась задача и по выяснению деятельности окружающих данную планету других сфер. Необходимо было установить их взаимодействие и возможность составления единой системы.

Нет. Они не собирались создавать особую зону непроходимости.

Просто хотели, чтобы их будущая территория была существенно защищена от посягательств других проходных систем или обычных планет, способных разрушить.

Решено было также не возбуждать ее геозаложенные слои и сохранить до их следующего переселения.

Таким образом, на их плечи ложилась еще одна задача – решение вопроса материализации окружающей среды и обеспечение себя какими-то натурализированными продуктами питания.

В общем, с переселением возникал ряд трудностей и требовалось время на подготовку.

Решено было также сохранить пятидесятитысячный состав и осуществить переселение поэтапно. Тем более, что до ими избранной планеты было не так уж и далеко.

Кроме этого, за несколько лет должны были отправиться туда те, кто подготовит всю наружную материальную базу для остальных, а также реорганизует всю систему межпланетного соединения.

В общем, в задачу посылаемого экипажа входило довольно большое количество вопросов, в-первую очередь, связанных с переселением.

Конечно, многим покажется странным: почему бы не остаться жить здесь на уже достаточно раскупоренной геооснове Земли.

Но для того, чтобы это понять, надо обладать умом и знанием тех, кто тогда принимал такие решения. Поэтому, свои выводы оставим пока при себе.

На следующий год, то есть 266-ой, корабль улетел. Все облегченно вздохнули, когда от него пришло первое сведение о достижении цели и о благополучном ходе исследований.

Прошло более пятнадцати лет. Наступал новый период возрождения земной цивилизации, обозначенный, как период условно переходящей молекулы исходного звена общей цепи гармоничного развития живых существ.

Ученые соединили существующие виды в ростковых группах и получили феноменальные результаты.

Внешний вид окупаемой среды сразу качественно преобразился.

На свет начали появляться новые виды животного мира, гораздо совершеннее предыдущих и уже представляющие вполне определенную ценность, как селекционная единица времени отсева.

К этому времени, корабль, посланный на изучаемую планету, возвратился, и ученые получили большую массу исследовательского материала.

Судя по произведенному анализу молекулярного состава найденных экипажем на планете частиц, они установили, что общая сопритягаемость растущих рядом с ней других сфер вращения равна примерно такой же земной до первой стадии ее окупаемости.

Это говорило о том, что им требовалось воспроизвести практически те же работы, что и здесь на Земле.

Но это было не самым основным сообщением. Главное и самое ценное – это была найдена так необходимая всему живому миру палочка белкового изотопического вещества в окружающем планету пространстве.

Таким образом, уже не требовалось что-то дополнительно доискивать и усилять. Планета вполне могла справиться со всем сама. Относительно кальциевой группы картина была примерно такой же, что и здесь на Земле.

Значит, решали ученые, в большинстве своем планеты лишены идентифицирующей живой молекулы связи неорганического вещества и органического соединения.

Таким  образом, любая нейтронно-дистиллирующая среда не способна выразить живую молекулу среды без постороннего вмешательства.

Значит, решали дальше ученые, идея возрождения их самих, как цивилизации, лежит в основе другой, ранее   проходной.

Что ж, это приятно с одной стороны, что они не одни в этом огромном космическом мире, а с другой – печально, ибо они сами не знают о своих зародителях.

Но, может, когда-то и узнаем, – думали те же ученые, – время на это есть.

Таким образом, возникает, воистину, концепция живой окружающей сферы воспроизведения:

в любой сфере окружающего гелиопатического пространства вполне возможна любая ископаемо-полезная умственно развивающаяся жизнь молекулярных существ, если она подтверждена геометрическим посевом предыдущей исходной цивилизационной деятельности подобных молекулярных существ.

На основании этого, можно сделать переходящий в тезисную формулировку вывод:

любая, достаточно развитая цивилизация способна к самораспространению ей подобных по всем зонам территорий материального риска.

Исключению подлежат лишь те, где аномально недостает живого углеводородного соединения в виде сонамбулированного, законсервированного до особых условий бактероскопического  белка, содержащегося в атомно-построенной сфероидальной зоне открытого космического пространства или же в примерно равных ему условиях.

В таком случае, цивилизационная деятельность заключена   в строгих рамках белково-углеводородного обогащения, что и составляет в конечном итоге живое молекулярное выражение единиц проходного времени.

Итак, первичность настоящей проходной цивилизации была установлена и обозначено примерное время ее возрождения.

Правда, возникал дополнительный вопрос: почему их собственное развитие занимало гораздо больший промежуток времени по геноциклоидальности отложений?

Пока ответа на него не было, и ученые продолжали свои исследования в этой области, ожидая добиться фактически конкретного результата.

В то время, как они немного самоустранились в поисках живой, зацикливающейся на них связи, живая флора, а теперь, и дополнительно фауна многочисленно развивалась.

На смену гигантам динозаврам и их сородичам мезозаврам 2-го поколения начали приходить другие виды живых существ.

Появились первые признаки сумчатых, как результат стерильного довынашивания подкармливающейся у матери группы, и взошли первые геноидущие властелины простор Земли – гиганты слоны, именуемые и обозначенные учеными, как   магматическое прошлое всех существующих до этого видов.

Их объединили в одну группу и условно обозначили – мамонты.

Если результатом постоянного смешивания отдельных видов в широко представленных природных группах были более мелкие млекопитающие: членистоногие и т.д., т.п., то мамонты и им подобные были результатом самосмешивания таких же видов в группе динозаврических и мезозаврических.

Это произошло только потому, что в их общую генетическую цепь было включено подводно-ростковое отложившееся  генодрево, включая сюда подростковую группу моллюскообразных.

Немаловажную роль в этом эпицикле развития сыграло и перераспределение основных ресурсов наземно-обогащаемой геоструктуры планетной основы.

На определенном этапе развития предыдущих групп была произведена широкая  реофронтация глубоких слоев Земли, вследствие чего в той же оккупационной среде появились дополнительные биоспотенциированные  единицы.

Но все же основную роль сыграло, так называемое, переходное молекулярное сопротивление одного вида другому.

Не желая уступать в чем-то, природно-растущие элементы общей молекулярной значимости в итоговом числе «раст» выразили свою функцию геноциклоидального размножения в виде четвероногого огромного существа  с ярко выраженной поверхностной структурой и первоопределяющей молекулой роста «стромб» в виде их телосостояния.

Таким образом, природа Земли урегулировала светоподачу теплового луча и взаимообогатила его своим изоляционно непроходимым   обустройством  поверхностно-внутреннего состава существ.

Кроме того, она изысканно облагородила все прежние конъюнктуры времени за счет взаимного перераспределения ярко выраженной генородовой принадлежности.

Природа определила полярность и составила две ранговоидущих единицы прямо пропорционального соотношения их генооттоков в виде сомбулирования внутренним порядком вновь зарождающейся единицы потомства.

Это была первая, исходно идущая с глубин развития победа внутренне-молекулярного развития существ над самой средой обогащенного ею же состава.

То есть, способность вынашивания потомства внутри появилась, как результат взаимодействия теплоизоляционного луча светила и малообратимого геноидального циклического саморазвития существ в виде их гиперполяризационной обработки окружающего.

Таким образом, сама природа Земли дала наиболее выгодное для обеих сторон понятие воспроизводства потомства и вскармливание его материнской внутренней средой.

В результате этого, вполне естественного для любой другой генетической основы роста самовыражения, само собой, разумеется, исчезли все ранее оккупировавшие планету виды существующих животных именно этой циклоидущей группы,    то есть, динозавр – мезозавр 2-го поколения

Кроме этого, в связи с, так называемым, внутренне-дополняющим  фактом геноциклического развития существ в ряде других, сопутствующих общему развитию групп, произошли такие же порядковые изменения.

Ряд групп обрел циклическую уверенность и стал очень ярко отражать именно свою породовую численность превосходства.

Начинался первый этап прогонной циклической связи популяции всех видов живых существ.

Наряду с этими наземными изменениями, шли такие же   во внутренней водной сфере океанического типа воспроизведения.

Часть животного подводного мира была вытеснена из воды и образовала, так называемые, циклопереносные колонии в виде высвобождения от вновь закладывающегося потомства на материковой основе и продолжения своего же развития непосредственно путем переомуляции окружающей среды.

Основная же группа полученных искусственным путем ихтиозавровых развивалась глубоко в воде. Она также пережила очередное эпициклическое развитие и дала ход новому виду потомства. Прежние огромные ихтиозавры отошли в давность, а их место заняли, так называемые, теплокровные, высвобождающиеся  вновь заложенным потомством путем рекоординации  внутреннего типа воспроизведения.

В их внутренних телосостояниях образовалась животно-кишечная среда, дающая право на рождение такого же вида существа. Это-то и дало выход в свет вполне определенных видов живоотлагаемых существ, существующих и поныне.

Конечно, в своем многочисленном составе они приобрели многогранность внешнего различия, но благодаря заложенной основе геноциклоидального воспроизведения путем заноса в их первосреду существенно измененного состава эваколюций окружающей поверхностной среды живых молекулярных существ, эти виды сохранили свою внутреннюю структуру развития и остались на том уровне, который  выразила сама природоокупаемая  среда времени.

Таким образом, в водной сфере вращения существенно быстрее повторился тот же процесс, что происходил и на суше.

Это еще раз доказывало, что живая, окупаемая всеми видами среда гораздо более увереннее располагала степенью размножения и увеличения в общем генетическом коде их численного выражения.

На свет появились первые живородящие существа. Это было переломом в  истории развития всей земной среды общей реовуляции, а также сыграло немаловажную роль в последующем развитии млекопитающих.

Итак, водная среда оказалась наилучшим результатом жизнедеятельности живых оплодотворяемых организмов. И она же стала той первостепенной средой для появления на свет первых теплокровных элементов эволюционного развития.

Как это происходило?

Фокусируя в своем собственном телосодержании большое количество  энергетического тепла, выделяемого в большей степени деятельностью радиохимически активных полюсных зон ядра планеты, а также количественным результатом солнечной активности, живые организмы, то бишь молекулярные существа подводно-глубоководного мира,  способствовали расширению в своей внутренней среде, так называемого, эффекта  теплоизоляционного луча.

Они, стараясь побольше сэкономить свои энергетические ресурсы, скапливали в себе огромное число теплопроводного элементарного вещества, содержащегося в воде – воздушного газосферического потребителя, коим является расщепленная посредством  водного изотопа общая молекула  состояния  самой среды оккупации,  в виде поставляемого ей  кислородного давления.

Таким образом, сохраняя в себе вновь образованную внутренней средой молекулу кислорода, живые существа обогревали свою единицу  проходного вещества,  именумого в общем кровяной молекулой. Для более широкого понятия этого процесса надо знать главное.

Входящий в общее число активно-окупаемой среды кислород способен  реавинировать, то есть восстанавливать свою первостепенную активность при  перепоглощении его другим составом исходящих молекул.

Таким образом, сохраняя в себе свои же качества сбережения тепла, он  обогащал  внутреннюю единицу среды  – молекулу крови, и, естественно, обогревая, создавал свое тепловое функциональное выражение.

Немаловажную роль в этом процессе играл и изотопический состав, выделяемый той же общей молекулой среды  углеводородистого скальционированного  вещества, поступающего в организм.

Входя в общее взаимодействие с уже поступившей молекулой кислорода, вещество сопутствовало этому процессу, создавая условно-проходную единицу органов поперечного дыхания в виде моллюскообразных соединений в головной части туловища существа.

Таким вот, довольно простым  образом и появились у представителей водного мира, так называемые, жабродвижущиеся элементарные  соединения.

Естественно, в связи с этим надобность в изотопическом прохождении молекулы  водного кислорода  сквозь  ранее предусмотренные природой пористые отверстия  исчезла, и поверхность всех без исключения живых существ наглухо закупорилась, создавая своеобразную защиту от окружной оккупации в виде подкожновыделяемой слизи  из состава жирообогащающих единиц.

Таким образом, природа распределила все виды на строго молекулярно-кислообогащаемые  и  на поверхностно-поглощаемые.

В результате спаривания в отдельных, микроскопических на тот период видах сосуществования появились и, так называемые, переходные формы  в виде соблюденной ремиссионной деятельности под водой и общей вне ее содержания.

В итоговой форме эти образовавшиеся, в основном, в периоды вытеснения из глубоководного пространства группы, обрели уже настоящий вид существования.

Таким образом, подытоживая все это в одно целое, можно сказать следующее:

все виды существующего подводно-надводного образа жизнедеятельного обеспечения развились согласно одного единого закона отождествления сил молекулярного роста при определенном факте-событии в их среде первообогащения.

Все растущие молекулярного типа существа, находящиеся в водно-окупаемой среде обеспечения, образуются как результат первично-вторичного расщепления общей молекулы той же среды. Все виды сопутствия этому общему процессу расщепления являются многоразовыми исполнителями внутреннего подводно отображенного технологического вакуумного взрыва.

Надводная  живополагающая структура в виде крупно и более мелко отраженной водно-пернатой группы к этому общему процессу отношения не имеет, за исключением редких единиц, включающих в себя дополнительную цепочку их развития согласно иного факта-местособытия, именуемого радиоактивной реомутацией в существующих геновоспроизведенных звеньях общей цепи развития.

Итак, к концу года 282-го на Земле образовались ярко выраженные группы животно-произрастающего из вида в вид мира, пытающихся выразить самостоятельно свою единицу действия.

Образовались теплокровнообогащаемые  и на суше к этому времени. К ним  относится группа появившихся гигантов-слонов, именуемых мамонтами. Именно в их подкожной структуре была найдена первая молекула изотопического порядка тепла.

Так началась энергетическая деятельность основной составляющей единицы всего живого – первой анатомической молекулы крови.

Именно с этого периода можно считать всех животных теплокровными, за редким исключением существ, претерпевших не по своей вине внутрикачественные молекулярные изменения.

В связи с возникшей  энергетической деятельностью молекулы крови стали значительно видоизменяться основные органы животворящих существ.

Обладая своей внутрициклической связью между различными конфигурациями органического соединения, основная молекула крови разносила свое тепло, тем самым создавая внутри генетического уклада особую зону поляризации, именуемой  овуляционной.

В результате этого циклического видоизменения появились ярко отраженные половые группы молекулярного роста в виде парно-стадной самореаппиляции.

Надо сказать, что до этого этот процесс обеспечивался самосмодулированной системой общей реабилитации.

То есть, путем внесения внутрь через поглотительные виды органов моллюскообразного выделяемого семени противоположной группой размножения.

Таким образом, к концу года 298-го, то есть, ровно через десять лет с момента обнаружения первого признака оснащения молекулы крови энерготепловым эффектом, появились четкие, разграничивающиеся по внешним и внутренним половым группам признаки полярности, то есть, разделения на строго материнскую /овуляционную/ и не таковую /призмоактивную/ группу принадлежности.

Условно их разделили на женскую и мужскую особь представления оккупационной среды. Практически, эти видоизменения коснулись всех основных групп представителей земной фауны, за очень редким исключением кишечно-активных и парно-обогащающих.

Так Земля определила дальнейшую стадию развития, именуемую группами семенного различия, которая вслед за уходящей предыдущей внесла дополнительные изменения в общий код генетического воспроизведения существ.

В водно-окупаемой среде процесс реаппиляции не изменился, за исключением видоизмененных искуственно групп, которые так же, как и виды на суше, совершенствовались и дополнительно видоизменялись. Так закончился первый  стадийно-проходной период овулирования оплодотворенной яйцеклетки цитоплазменного состава воспроизведения.

Следующим реабилитационным шагом в плане общей разместимости на планете отдельных групп было возбуждение периода холодообразования, как первостепенное и основополагающее видопроизводство следующего порядка существ.

Таким образом, обретя теплокровность, животному миру уже не были страшны морозостойкие зоны и их климатические условия.

В порядке исключения под эту формализацию не входили представители отдельных видов членистоногих и пернатокрылых, расходующих свою энергоактивность в большом порядке исчисления.

Но об этом в следующей главе, а сейчас подведем черту под деятельностью теплокровного периода.

Итак, за менее чем сорок лет внутрикачественно-активных видопроизведений в более чем пятидесяти различных группах окупаемости земной поверхности  произошли значительные, а в некоторых случаях, коренные изменения, сопутствующие дальнейшему развитию живых существ и укрепляющие их жизненную приспособляемость.

Средний возраст достигаемой ими жизни составлял на период 300-го года около пяти лет, что значительно увеличивало поголовье, создавая тем    самым дополнительную геноциклоидальную основу для видовоспроизводства.

Чем особо отмечен этот период?

Ну, во-первых, создались все необходимые условия для развития внутрителосостояний живого молекулярного тела.

Во-вторых, сила проходного поля исчисления геноотлагаемого роста значительно возросла и составляла именно столько единиц, сколько их отошло за время развития той или иной видогруппы молекулярных существ.

И, в-третьих, за этот период значительно увеличился генооткладываемый всеми видами существ фонд, составляющий общую базу молекулярного развития всех видов групп.

Основополагающим тезисом этого периода является резкая, саморазрушаемая всеми видами существ система перехода от внешней среды общей реаппиляции до отдельно-внутренней культуризации по видогруппам.

Таким образом, можно сказать, что период постмезозойского распределения отличается от предыдущего своей меньшей громоздкостью и большей самоокупаемостью пространств  видами групп существ.

А также: величина роста молекулярного тела, обладающего наивысшей  сферой своего рассредоточения, напрямую зависит от общей среды окупаемости, а точнее, от ее численного состава.

Иными словами, между представителями существующих концессий времени имеется прямопропорциональная зависимость:  чем больше численный    прирост самоокупационной деятельности видогрупп, тем меньше высота роста молекулярного взаимодействия.

Таким образом, можно говорить о том, что общая среда реоккупации  всеми  видами существующих молекулярных тел напрямую  связывает их между собой  прямообратимой энергетической деятельностью.

В общем  генооттоке  произошли значительные видоускоряющие   процессы.

Видимость, так  же, как и обретенная ранее слышимость, давали дополнительную инфраспектрализацию окружающей среде, что, в свою очередь, позволило другим отстающим видам составить свою концессию воспроизведения  того же.

Таким образом, видоизмененная группа  прямо видоизменяла сопутствующую другую, что говорит об их общем молекулярном объединении.

К сожалению, этот период не был отмечен, как пряморасполагающий  к  более трудному этапу развития – созданию умственного порядка существа.

Дело в том, что, так называемые, видотерминальные отборочные группы существ, участвующих  в общем молекулярном обмене, не очень качественно отлагали свое геноидальное наследие в плане его полной доукомплектации всеми видами существующих поляризационного типа веществ.

Иными словами, не всегда в их цитоплазменную основу входили все ярко выраженные компоненты выделенных в среду биоединиц.

Именно это и было тем пагубным действом, которое привело к видоисчезновению живых молекулярных тел.

Недостаток в рационе содержательной единицы углевода, а также  невоспроизведение уже отработанной группы этих же единиц, давало негативный результат в сферически-активной форме развития млекопитающих.

В основе своей, самую важную роль во всем этом процессе сыграла молекула  нерасщепленного вида кислорода, поступающая в кровь только как единица теплового эквивалента среды, и не входящая в состав других молекул в качестве окислителя для создания щелочно-кислого обрабатывающего вещества внутри среды обогащения животного любого типа воспроизводства.

Таким образом, в общем итоге отмирающих и видоизменяющихся животных сыграла роль недостаточность их пищеварительного процесса путем недоразвитой внутренней среды обогащения.

Глубоко законспирированные  в этой  внутренней непищеварительной среде элементы питания не выступали в роли ее обогатителя, а просто создавали основу для роста за счет открытого перепоглощения  актива той  же конфигурально выраженной среды. В итоге, мы можем формулировать еще одно заключение:

вся внутренняя среда представителей животного мира на тот промежуток идентефицированного нами времени представляла собой всего лишь ярко выраженную молекулярную основу без должного взаимораспределения энергетической ценности пищевого рациона.

В связи с этим выделяется еще одно рецензированное тезисное высказывание: любой, энергетически ценный компонент питания рациона потребляемой пищи различным видом существа, не переработанный самой основой органического соединения, становится энергетически ослабленным для того же органического соединения. Что, в свою очередь, не возлагает надежд на увеличение жизненного актива, а также не дает основу для генофизического зачатия пропорциональности единично выраженного элемента фактически окупаемой им среды.

Иначе говоря, любая непереработанная в организме молекулярного тела единица энергоснабжения  не дает достаточной функциональной основы для зарождения величины гармонизации пропорций телосостояний – умственной единицы времени. Таким образом, сокращая еще раз все ранее указанное и описанное, делаем соответствующий вывод:

диспропорция телосостояний прямо отображает качественный состав внутренне непереработанной единицы энергороста, а значит, эта единица и есть основополагающей для развития фундаментальной основы будущего умственного порядка существа.

Что, в свою очередь, гласит о следующем: создание основы переработки рациона потребляемой пищи и есть прямолинейное выражение силы действия на весь организм молекулярного типа существа для обоснования будущего поколения умственного порядка.

Глава 28. Видоизменения

Итак, на трехсотом году жизненноважного участия цивилизации проходного порядка на Земле образовалась тенденция к самоукреплению живого типа существ за счет первообразования в их внутренних системах роста конфигурационно выраженного органа потребления – существующего рациона питательной среды.

Но, как реорганизовать эту, общую для всех проблему в действии?

Вопрос этот мучительно больно отражался на самих представителях животного мира. Их численные группы не превосходили свою основную первоначально заложенную единицу, а значит, они практически, не развивались.

Наступил период, так называемого, генооккупационного невозрастания.

Нужно было предпринимать какие-то активные шаги в их активации жизненного порядка. Но, как осуществить задуманное, если, практически, все компоненты среды или геодезии слоев включены в работу?

Естественная поляризация происходит согласно идущему циклу работы ядра Земли.

И здесь, неожиданно для всех, пришло очень важное решение в лице исполнения самих животных.

У них начался период близкого спаривания   путем ярко выраженного разобщения генетических основ полюсов. Именно в этом процессе ученые нашли необходимо нужный вариант воспроизведения новых видов существ и досрочного образования внутри среды животных дополнительно обогащающего органа для обработки поступающего эквивалента пищевого рациона.

Обнаружилось, что при спаривании и особенно у больших видов существ выделяется своеобразная энтодермическая слизь для облегчения элементарной парной связи. Именно в этом процессе было зарегистрировано следующее генетическое решение:

надо было усилить зону экстремального давления среды на внутренне располагающиеся органы, дабы они воспроизвели еще один, конфигурально-выраженный элемент, способный создать среду первообогащения или внутреннего выталкивания избыточно идущего давления. Были приняты соответствующие меры, и результаты превзошли все ожидания.

Спустя пять лет со дня первой интоксикации окружающей среды, в живых организмах начали появляться первые конфигурально выраженные части в виде язычкового элемента перепрохождения состава рациона и более внутреннего расположения элемента пищеварения, ранее расположенного в области гортанно-туловищного соединения.

Таким образом, животные получали дополнительную, внутриразбираемую рацион питания среду.

Но это было только начало.

Спустя еще шесть лет,   очень ярко сформировалась часть, именуемая желудочно-кишечным трактом, примерно соответствующая виду настоящему состава, но в далеко упрощенной форме развития.

Языковый элемент значительно окреп, дав тем самым возможность более тщательно обрабатывать пищу и увеличивать внутри среды создающееся время от времени давление.

Начал возникать дополнительный эффект затормаживания основного питательного рациона внутри головной части животных, что дало возможность вырабатывать органическому соединению нечто подобное жидко-содержащемуся веществу.

Спустя еще пять лет, организм начал видоизменяться. Языковая часть основательно закрепилась, создавая свою часть внутренне-развивающейся  среды, гортанно-переходная или, теперь, уже желудочно-кишечная часть расположилась гораздо ниже, несколько огрубела и значительно усилила переработку поступаемого рациона за счет дополнительного выделения вещества, вырабатываемого другими конфигурациями.

Благодаря этому выделению пища концентрировалась в районе вновь создаваемого, конфигурально-выраженного элемента, что значительно ускоряло весь процесс переработки получаемого рациона питания, а также начинало сопутствовать развитию всех мышечных систем движения.

Еще через пять лет, эта часть конкретизировалась и образовала ярко выраженную конфигурацию, соединенную с другими органами единой молекулярной сетью вспомогательных этому общему процессу структур.

В результате этого развития образовалась и центросферическая повторная система обогащения энергетической единицей кровяной молекулы.

Таким образом, зацикленная ранее система кровообращения смогла повторно отобразить себя в общей структуре молекулярного соединения для большего эффекта доноса к органам энергоресурса. Вместе с этими проходящими процессами усовершенствовалась и система генетического оплодотворения, образуя свою единицу выноса.

К концу года 322-го можно было с уверенностью констатировать о том, что очередной этап развития животного мира был закончен, и наступала пора нового генетического типа видоизменения.

Совместно с окружающим Атлантиду живым молекулярным миром развивалась и вся планета, а точнее, ее территории.

К этому времени климатические пояса очень четко разграничивались, а всякая живность на их территориях приобрела только свой вид присутствия, не допуская никаких смешиваний с другими представителями животных групп.

Берега еще глубже опустились в воду, тем самым образовав целую серию омываемых территорий, за счет чего окружающая среда обрела некоторую мягкость в переходных зонах поясов.

Сама Атлантида оставалась еще далеко от побережья,  и никаких решительных изменений в ее существовании не было.

Население так и оставалось на уровне пятидесяти тысяч, не увеличивая, но и не снижая численный состав.

Вода в водоемах и, особенно в летние периоды начинала мутнеть, тем самым показывая свое перенасыщение выделенными из геослоев единицами.

Реки образовали большие широкие русла, а в местах впадин огромные   водоемы, в дальнейшем образуя океанического типа моря.

В них также зарождалась жизнь, и появлялась растительность. Причем этот процесс шел гораздо быстрее, нежели в раннем периоде развития Земли. Очевидно, сказывалось и дополнительное солнцетепло, и обогащение среды, и многие другие факторы, сопутствующие всему этому.

Океанические глубины еще больше удалили илистое дно, образовавшееся  как результат работы кальционированной воднокарбонитовой  группы размельчения.

Теперь, наиболее низкий уровень составлял 1232,3 м.

Флора наступала в своем развитии и ничуть не уступала развивающемуся животному миру.

В результате селекционного  засева выделенных ранее единиц из   общего ее состава появились дополнительные, покрытые густорастущим    строем деревьев   территории.

Эта мера была необходима еще и потому, что в результате многочисленных извержений флора сильно пострадала, а некоторые ее виды начали исчезать. Потому, были приняты соответствующие меры по реабилитации для всеобщего усиления озонового слоя Земли.

Вся инфраструктура деревьев была обращена к солнечному теплу. Именно оно, фокусируясь на ее густообильном зеленом покрове, давало необходимую единицу инфрацифрового излучения, которое способствовало росту всего живого.

Появились первые густонаселенные районы с гораздо увеличившейся в своем количестве фауне.

Некоторые виды    насчитывали в своем поголовье до тысячи, а то и до трех тысяч существ.

На тот период развития это было довольно много, учитывая, что срок их жизненного эквивалента возрос до семи-восьми лет. Но, конечно, этого было недостаточно для того, чтобы ярко выразить их деятельность и снизить риск существования. Потому, нашим исследователям пришлось ломать голову над тем, как продлить их жизнь, а заодно увеличить поголовье.

В основе своей все существующие виды животных разбредались по всему континенту, а отдельные виды, обладающие летными способностями, умудрялись добираться и до других континентальных единиц, где их присутствия до этого не было.

Таким образом, имеющиеся густонаселенные районы самоосвобождались. и это давало возможность работать в спокойных условиях.

Конечно, учитывая то, что реки были не глубоки, и в отдельных местах глубина достигала пяти-семи сантиметров, многие группы перебирались через них на другие берега, в том числе, и пока на не особо разделенные континентальные основы.

Это был первый период всеобщего расселения групп по Земле, вследствие чего, согласно тем же климатическим и природным условиям, и создались в основных группах подгруппы   ярко обоснованного следствия внешне-окупаемой среды.

В общем, природа не стояла на месте и постоянно вводила какие-то дополнительные коррективы в общую деятельность.

Время шло своим чередом, и пора было предпринимать что-то более конкретное для увеличения численности животного мира.

И день, и ночь работали лаборатории в НИЦе, исследуя одну за другой детали предыдущего развития.

Наконец, к концу года 344-го было обнаружено первое, очень активно видоизменяющее концессионное действие состава среды на составную молекулу обогащаемой крови.

Оказалось, что состав среды, исключающий пока симптоматическую единицу формирования вида существа, сильно ослаблен в плане недооснащения его водородно-углекислым изотопом.

Такие исследования были и ранее, но, наверное, увеличение численности за счет продления срока жизни животных, сыграло  свою немаловажную роль в   поглощении этого компонента.

Кроме этого, дополнительно недоставало кальциевого типа ферромагнетика в составе общей молекулы среды и нескольких видов биоединиц, сопутствующих этому процессу.

Ученые вновь принялись за работу по повышению этих активов в среде.

Были в очередной раз подняты наружу большие количества ферромагнетической    руды,    карбонитов солевого типа, а также титано-урановых соединений в составе горных пород.

Кроме того, значительно увеличили добычу горно-шахтных залежей каменного угля и распылили его в пространстве посредством общей механической деятельности вулканических извержений.

Таким образом, вместе с раскаленной магматической массой в среду поступали выделенные при сгорании изотопические соединения серистого водорода.

И, наконец, в довершение всему разрешили систему долевого обеспечения Земли энергетической массой планет, ей сопутствующих, привязав к этой системе еще одну из более мелких планет, выполняющих впоследствии роль спутникового метеорита.

В результате всех вышеозначенных работ, спустя семь с половиной лет, на Земле начались дополнительные трансформативные видоизменения.

Мамонтовая группа окрепла и еще больше удалилась от остальных. Черепно-костная структура усилилась, представляя собой уже яркое очертание фигуры животного.

Выросли две костнообразные конфигурации в виде щупалец, расположенных по бокам головного участка пище-закладываемого органа животного.

Поверхностный шерстяной покров немного спал и дал оголиться некоторым местам. Глаза начали обретать обычную для них форму, сливаясь из многозрачкового в один такой элемент большего порядка. Ушные отверстия укрепились, и появились первые небольшие уши, прикрывающие их.

Передняя двигательная часть в виде отростка удлинилась и заменяла животному носовую часть дыхательного аппарата.

Были попытки воспроизведения прежнего видосостояния этой группы динозавров-мезозавров, но все они без исключения не разрешились. Очевидно, первично-вторичная сфера образования не давала всей необходимой полноты сбережения этого вида.

Вынесенная наружу в виде обращаемого коконом моллюскообразного плода, среда со временем отвердевала и не воспроизводила ничего.

Таким образом, время развития говорило о том, что прошлое уже не возвратится, и очевидно, на этом виде будет закончена видодеятельность основной молекулы роста типа «стромб».

Во многих других видах наступили такие же или подобные изменения.

Часть сумчатых полностью перешла на свою энергосберегаемость и выражалась путем чистого генетического развития.

В более мелких группах и им подобных четко обозначились первые костноотвердевающие структуры в передней челюстнообразной части в виде настоящих зубов.

Таким образом, этот вид полностью подтвердил свое первоначальное название и образовал группу яйцененесущих живого оплодотворения существ.

Других, этот внутригенетический процесс изменений коснулся мало, и они так и оставались яйцеотлагаемыми.

В основе своей, это зависело от того участка территории, где       первоначально, то есть, в самые первые годы появления, образовалась данная группа. Природа давала каждому свой оттенок выражения потомства.

Спустя еще пять лет, то есть уже в 343-ом году, основное функциональное развитие животного мира завершилось.

Основательно укрепились и размножились, практически, по всей  территории Земли представители различных видогрупп животных.

Их внутренняя среда окончательно образовалась и представляла собой, можно сказать, настоящий вид, за исключением отдельных единиц, появившихся дополнительно в процессе дальнейшего развития.

В частности, это касается сальных желез, молочных путей, щитовидной деятельности и т.д., т.п.

В общем, на тот, рассматриваемый нами, период животные

имели все основные функционеры, которые дошли до настоящего времени.

В основе своей, к этому времени все виды существующих представителей животного мира размножались по генопроизводящему пути развития, за исключением очень редких единиц в силу своей нерасположенности  к этому.

Итак, мы можем констатировать о том, что к началу года 350-го с момента зарождения земной обитаемой среды обогащения, на Земле создался основной генофонд всех существующих по сей день видов животного мира.

Практически, те же изменения коснулись и водно-оккупационного мира, вследствие чего их видодеятельность подразделилась на  три группы по размножению:

яйцеотлагаемая, моллюскообразуемая  или икрообразуемая   и живородящая.

Первое рожденное таким путем существо было зарегистрировано в близлежащих водах Атлантических океанических глубин и насчитывало несколько метров в длину. Попозже, этот вид был обозначен как китообразные.

Но на тот период он относился к субмаринам океанических глубин.

На этом период усиленного развития и увеличения численного состава всех групп заканчивается, и начинается время роста генетической единицы мозгового аппарата.

Создание существа умственного порядка – стало основным диалогом между проходной цивилизацией и представителями вновь восстановленного животного мира Земли.

И хотя, всеобщепринятым решением когда-то, это было условием, обязующим к его неистребованию – все же на этом этапе удалось переубедить многих, что этот процесс, так или иначе, неизбежен.

Конечно, атлантов можно было понять. За этот период они хорошо обжились на этой планете. Земля им стала, как родная. И никому не хотелось еще куда-то переселяться. Но все же, здравый смысл, да и сама природа убедила в другом.

Нужно создать существо умственного порядка, а заодно успокоить свою собственную совесть в не притязании на чужую территорию.

Вот так и было принято решение о создании на планете первого вида живых существ, именуемых вначале «робототрон альфа-бетта-гамма – 4».

Но до его создания было еще много, и не будем торопить события.

Попробуем сейчас сделать краткий анализ всему предыдущему и обосновать сызнова весь процесс развития.

Земля была планетой неприкасаемости. Природно-ископаемый запас не наполняем. Окружающая активная анатомическая сфера отсутствовала.

Единственная качественная установка – это выделение изотопа тепла в процессе кристаллизации водно-испаряемой среды.

Путем изменения системных единиц времени в виде образования единой системы взаимодействия была создана первая эволюционного типа предпосылка для возрождения активной жизни на планете.

Флора дополнительно развивалась за счет общей молекуляции окружающих Землю планет, а также за счет обогащения водонасыщенным изотопом тепла в виде создания единого фронта атмосферно-передвигаемых в окружном пространстве масс.

Животному миру сопутствовала дикорастущая флора, подкрепляющаяся время от времени вносимыми в общую первосреду единицами геослоев планеты, а также подтверждающаяся созданием в той же среде одиноко стоящих водно-дисперсионных групп озоново-проходного фронтального давления.

Сам животный мир был образован как результат сейсмической активности земного ядра и водонасыщаемости территорий планеты. Его рост в     молекулярном плане осуществлялся строго за счет биоэнергетических окружающих единиц, выделенных составом грунтопород, и как результат образования первозачаточной живой молекулы клетки «стромб», обозначающей развитие динамической силы роста за счет видопопуляций.

За весь период обогащения в среде животного мира были произведены серьезные, экологического типа изменения, приведшие в результате к созданию опорной базы для развития крупно выраженной мелкозернистой единицы умственного порядка.

Таким образом, основой цитоплазменного, обоснованного отлагаемым  генофондом  развития всего животного мира является первосреда  в ее молекулярном соотношении, то есть, в обогащенном составе всех видов бактериозных групп развития. Основной базой сопутствия этому является увеличение сфероактивности среды за счет сопутствия минерало-солеотложений планеты с внешне выраженным давлением стратосферного порядка на внутреннюю окупаемую среду.

Местности и территории заселены видами сопутствующих групп повсеместно, в результате чего образована единая инфраизлучаемая система обогащения вторично-третичного типа происхождения.

Вывод: активная жизненная форма изменения Земли зависит напрямую  от  внешне поступаемого эквивалента центросферического  давления, а также от резкого вмешательства  в ее  геоструктуры иного типа первопроходной  цивилизационной деятельности.

Основа всему живому – сформулированная здесь же, биологически активная, живая среда обогащения. Растущий геноотток  составляет определенное количественное выражение  числа «раст», чем и объясняет свою жизнеустойчивость. Beличины силовой активности не нарушены. Сейсмодинамика в нормальной стадии роста.

На  этом  наш краткий  анализ  всего  описанного ранее завершен,  и  мы  приступаем  к  изучению нового  этапа зарождения  – вида  существа  умственно развивающегося порядка.