Kitobni o'qish: «Последний друг человека»

Последний друг человека

«Я буду ценить всегда только тех, кто со мной до последнего…»

Сев на грязный асфальт, я устало произнёс:

– Всё, дальше не пойду. Сколько можно? Мы даже не знаем, где питомник до войны находился? Да и вообще, то, что двадцать лет назад считалось непоколебимой истиной, теперь можно в расчёт не брать.

Семёнов, мой друг и напарник, тут же остановился.

– Что значит «не брать»? Дружба человека с собакой проверена веками. Найдём щенков и приручим, как наши предки приручили диких волков. Надо искать, – произнёс он устало, внимательно осматривая окрестности. – Он где-то рядом, мы видимо не туда свернули.

Я не ответил, с безразличием глядя перед собой.

Семёнов подошёл ко мне, присел рядом и тихо произнёс:

– Ты постарайся не думать об усталости, и станет легче.

– Думай, не думай, а сил – нет!

Подняв глаза на Семёнова и мрачно ухмыльнувшись, я добавил:

– Не могу, понимаешь?

– Помнишь, ты рассказывал, как в рейды ходил, как глаза в четыре утра слипались, а уйти никак нельзя, потому что одному «босса» не пройти.

– Ну, ты сравнил. То игры: сидишь себе дома у компьютера, пивко попиваешь и по «клаве» стучишь. Да и когда это было. Ты чего вспомнил?

– Не знаю. Я в них не играл. Думал, время только зря убью, но сейчас у нас тоже вроде рейд. Нужно вместе держаться. Согласен?

– Хитёр ты напарник, – усмехнувшись, ответил я.

– Один, даже если и дойду, кто со спины прикроет? Да и ты, если тут останешься, сгинешь.

– Я говорил, что ты зануда? – спросил я, улыбаясь.

– А ты, я вижу, отдохнул. Вставай! Кто ищет – тот всегда найдёт!

Со стороны полуразрушенной пятиэтажки неожиданно люто залаяли собаки. Мы оба вскочили на ноги. Лай резко прекратился.

– Нашли?! – выдохнул побледневший Семёнов.

– Только, не мы их, а они нас! – согласился я. – Ты уверен, что собаки не мутировали?

– Радиация всех нас сделала мутантами, – озираясь, отмахнулся напарник.

– Мы их такими сделали, Семёнов.

Напрягая зрение, всматриваемся в окружающие нас развалины. Мне даже показалось, что различаю подвижные тени среди куч битого кирпича, хотя, скорее всего, это иллюзия, порождённая нервным ожиданием. Тявкали, значит, скоро покажутся. Ждём.

– Лично я ничего не делал. Понял? Ничего!

– А кто про это всё писал? – показывая на развалины, крикнул я. – Скажешь не ты? Я же читал. Похоже, у тебя получалось. Скажи Семёнов, ты знал что апокалипсис настанет?