Kitobni o'qish: «Бизнес по-честному. Как заработать миллионы и не потерять веру в Бога»

© Коростелев С.А., текст, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Глава 1
Коростель расправляет крылья

Воспойте Господу новую песнь, ибо Он сотворил чудеса.

Псалтирь, псалом 97, стих 1

Вы пробовали начать жизнь с чистого листа? Как в древней Книге, перелистнуть страницу из Старого Завета в Новый… Точнее, не так. Вы пробовали смять свою старую жизнь и забросить её за спину, за тот самый хребет, на котором всё держалось долгие годы?

Я пишу эти строки, сидя в новой сверкающей машине на заправке, и пью латте на кокосовом молоке. И я счастлив. Счастлив не потому, что богат, успешен и у меня всё получилось. Я счастлив потому, что мне довелось начать всё с нуля, точнее, даже с минуса, и прожить удивительные годы, наполненные сверхъестественными чудесами и изнурительной естественной работой, громкими победами и головокружительными поражениями, верностью и предательствами.

А самое главное – я счастлив, потому что в мою жизнь излита огромная Божья любовь и забота обо мне. О таких говорят «в рубашке родился» или «Бог поцеловал», но всё начиналось не так. Не было ни рубашки, да и Бога не было, точнее, Он-то был, но я не знал ни Его, ни о Нём.

Строить бизнес по-честному, возводить миллиардную компанию в СНГ и при этом не потерять веру в Бога, себя и человечество – нелёгкая задача.

Эта книга обо мне и о тебе. О таких, как мы. Кто падает и снова встаёт, наматывая слёзы, сопли и кровавый пот на кулак, порой, отрекаясь от прошлых себя, начинает снова идти, ползти, продвигаться вперёд, забывая прошлое и дыша будущим.

Эта книга о моей жизни, в которой ты узнаешь себя.

Эта книга как зеркало. Ведь ты – это я. А я – это ты. Как в той песне. Только автору больше ничего и не надо, а нам надо. И надо многое. Мы хотим взять от этой жизни всё, но ещё больше хотим отдать. Ведь отдавать блаженнее ¹, нежели получать. Согласны? Поэтому я счастлив.

Эта история о том, как быть счастливым. Быть первым, а не последним и при этом оставаться человеком. Ну что, начнём…

– Господи, зачем я приехал сюда? Неужели, чтоб заниматься такой ерундой? Почему я вообще тащу чьи-то вещи на вокзале в совершенно чужом городе? – Я смотрел на огромный чемодан и чувствовал себя растерянным, как никогда.

Февраль 2010 года. Вокзал. Четыре ищущих души, четыре горящих молодостью парня. Мы сошли на пустынном тюменском перроне. Торопливо, пока поезд не отправился восвояси, сгрузили бесконечный скарб, привезённый из прошлого. Будто в добрых традициях Маршака: «Дама сдавала в багаж диван, чемодан, саквояж, картину, корзину, картонку…» И далее по списку. Набралось дикое количество вещей, особенно у одного из компаньонов – у Кости. Только вот дама багаж сдавала, а мы тащили и толкали эти вещи по перрону. Сами. Чтобы сэкономить.

В 30 лет я оказался в Тюмени. А до этого жил в крупном промышленном городе Н. Желание вдруг сорваться с насиженного места и отправиться навстречу неизвестности пришло в момент какого-то внутреннего кризиса. У большинства людей кризис среднего возраста происходит лет в сорок, а у меня, видимо, в тридцать. Кто-то под давлением нахлынувших эмоций уходит в запой или иначе как-то чудит. А я погрузился в непонимание. Зачем я вообще живу?

В городе Н. я обосновался неплохо. Деньги водились в достатке, потому что работал начальником отдела технического контроля на заводе по производству пластиковых окон. Тогда я, наёмный работник, вовсе не помышлял о каком бы то ни было бизнесе. И чтобы понять моё решение о переезде, надо видеть город Н. И пусть это место моего рождения. Я там вырос и за многое ему благодарен. Но иногда смотрел на эти улицы и физически ощущал, как он тянет силы. Город буквально топил меня в негативе. Казался скучным, серым, противным. Вроде бы и хорошее есть что вспомнить, но, проезжая по Н., я постоянно натыкался на места, где произошло что-то плохое.

Это началось не сразу и не вдруг. Но я начал ненавидеть. А ненавидеть город, в котором живёшь, – это как жить с нелюбимой женщиной. Или как верить в то, что тебе на самом деле противно. Хотя город не виноват. Да и вообще никто не виноват в том, что кризис, как и смерть, приходит неожиданно, когда его не ждёшь. Заходит без стука, выбивая ногой дверь, распластывая душу вниз лицом и принося с собой серые и унылые цвета. Этот дракон, взмахнув хвостом, покрасил в мрачные тона стены родного города. И я начал потихоньку забывать всё хорошее, что случилось со мной в этой паутине улиц. Мне хотелось бежать, эмигрировать от самого себя. 30 лет. Неужели кризис среднего возраста может прийти так рано?

Сначала возникла потребность уехать. Но при этом желание насовсем переезжать куда-то ещё не сформировалось. Не знал, зачем и куда. В те годы я только становился верующим человеком. Начал читать Библию. И наткнулся на псалом 97, где говорилось будто бы специально для меня: «Воспойте Господу новую песнь, ибо Он сотворил чудеса». Эти слова никак не выходили из головы. А вдобавок вспомнилось предание о птице коростеле, с которым связана моя фамилия – Коростелëв. По легенде, эти болотные птицы что-то щебечут, но по-настоящему поют лишь однажды в своей жизни – перед смертью. В этот момент я понял, что мне нужно кардинально менять свою жизнь. Нужен новый город, новый круг общения, новые связи, новая работа. Всё новое – другое. Я готов был порвать с прежним окружением, даже с родителями.

Неопределённость в этот период мотала меня из стороны в сторону. Я то съезжал в съëмное жилье, то возвращался к маме. Пока однажды не встретил своего старого друга, с которым давно не общался. Он переехал в Тюмень. И при встрече подбросил идею – перебраться в тот же город. «Почему бы и нет?» – подумал я и решил попробовать сделать своим городом Тюмень. А когда оказался там, то понял, что жизнь человека как песня. У одних – шансон, у других – романтическая, у кого-то про «Lambo или Ferra», как у Моргенштерна. Я же тогда подумал: «А о чём пою я?»

В тридцать лет у меня не было своей семьи, каких-то длительных серьёзных отношений, да и вообще ничего важного не было. Хотя уже сформировалась вера, и материально был вполне себе обеспечен. Такой парадокс. Со мной в это время происходила метаморфоза. Как с гусеницей, которая превращается в бабочку. Бабочка не может жить там, где обитала гусеница. Поэтому я как бы расправил крылья и «улетел» в Тюмень.

Но даже в этот момент мыслей, что начну здесь заниматься бизнесом, не было и в помине. Я переехал как исполняющий обязанности директора благотворительного фонда. И больше себя представлял работающим в социальном проекте, помогающим другим людям и занимающимся просветительской деятельностью. Я хотел служить Богу, проповедовать Евангелие. Допускал мысленно, что стану пастором или священником. Только о монастыре не думал. Я хотел жить в обществе. Не растождествлял себя с ним. А монашество – это совсем другая история. «Монос» – с греческого дух одиночества и отверженности. Люди отвергаются полностью от всего. Это определённый путь для них. На этом пути – отвержения самого человека и окружающего его общества – я себя не представлял.

Решение поехать не было вымученным. Я принял его за три месяца. Но и любовь к Тюмени не случилась с первого взгляда, прошло около полугода наших «отношений» с городом. Когда я влюбился в Тюмень? Я просто шёл как-то осенним днём по мосту влюблённых, где принято замки навешивать. Один из таких с надписью «Лена + Витя = Любовь» пыталась спилить плачущая девушка в свадебном платье. В этот момент я понял, что люблю этот город.

Есть в моём понимании «мужские» города – Екатеринбург или Новосибирск, например. А есть «женские». Тюмень-Тюменюшка из их числа. С ней моя душа оказалась крепко связана. Когда я понял сердце этого города, у нас с ним случилось этакое интимное родство. Я полюбил его. И именно на этой земле ко мне пришло множество инсайтов.

Переезд дался легко. Из города Н. выехали в плацкартном вагоне. Вчетвером. Целой командой. Костя, наш рекордсмен по количеству багажа, носил огромную, не модную уже тогда, норковую шапку и куртку-дублëнку а-ля 90-е. Я-то ещё более-менее прилично одевался, а Костя представлял собой колоритный персонаж. Этот грузный мужчина был меня старше лет на десять и уже обзавелся женой и дочерью. Мы связались с риелтором Максимом и вместе искали, где снять квартиру. Нужна была трёхкомнатная за двадцать тысяч рублей максимум, а лучше подешевле. Но, как всегда, риелторы начинают с самых плохих вариантов. Максим привозил нас с Костей в совершенно убитые квартиры. Мы рассказывали ему, что приехали из другого города, что у нас в Тюмени миссия. Высокие цели. Но спустя несколько минут он забыл, что мы ему говорили, и переспросил: «Напомните, кто вы. Гастролëры?» Я тогда осознал, что обычным людям наши задачи сложно понять. Впрочем, квартиру мы нашли. В сером доме на Депутатской улице. И сняли её. Нисколько не лучше, чем в городе Н.

Машин у нас с друзьями, разумеется, не было, ездили на общественном транспорте. Как-то я придремал в поездке, слышу – голос в автобусе говорит: «Следующая остановка – не мелькайте». Мне так смешно стало, что мелькать нельзя. Это потом я уже узнал, что, оказывается, улица названа в честь партизанки Мельникайте. И долго меня забавлял местный сленг, пока не привык, с его «потуда-посюда-покуда». Ещё думал, что за колхоз. Как ходят мифы, что на Севере медведи гуляют – примерно так себе и представлял жителей Тюмени, пока не приехал.

Первый район, куда я попал, оказался цыганским. Это сейчас Тюмень красивая, а тогда была ещё той дырой. С одной цыганкой вышла история. Дело случилось на остановке возле «Муравейника». Это такой огромный обшарпанный дом общажного типа, который своим видом портит центральную улицу города. Сидел я на остановке. И подошла ко мне старая мерзкая цыганка. Совсем не такая очаровательная, как в мультике про Бременских музыкантов. И начала заливать в уши:

– Ай, привет, черноголовый, чернобровый! Давай тебе погадаю.

– Я сам тебе могу погадать, – не растерялся я.

– Как ты мне погадаешь? – удивилась.

– Давай руку!

Цыганка помешкала, помялась, но подала. Мгновенно внимание всех присутствующих на остановке обратилось на нас. Было очевидно, что никто из них не рискнул бы заговорить с цыганкой. Люди относятся к ним с опаской и страхом, стараются обходить стороной. А мой дед, прекрасный рассказчик и умелец приврать под мухой, говорил мне в детстве, что родился от цыган. Якобы мимо табор проходил, и бабушка загуляла с одним бароном. Что-то из этих старых сказок всплыло у меня в подсознании, и, может, поэтому я предложил цыганке погадать.

Она протянула мне свою сморщенную руку, усеянную золотыми кольцами. Я взял и заглянул в ладонь. Внимательно поразглядывал. Поднял глаза и произнёс:

– А что тут гадать? Не покаешься в том, что делаешь, – в ад попадёшь!

– Что? В ад? – рассвирепела цыганка. – Тьфу-тьфу!

И начала плеваться, поворачиваться спиной. А ногами как будто землю отряхать, словно прах. Я подумал и тоже принялся отплëвываться уже в неё: «Тьфу! Тьфу!» Повторил за ней и её странные телодвижения. Цыганка убежала, а кто-то на остановке начал мне хлопать. Можно сказать, Тюмень встретила меня аплодисментами.

Я не строил каких-то больших надежд и завышенных ожиданий из этого приезда. Но и не боялся. Я как будто умер. В Писании есть такие слова: «Если пшеничное зерно, пав в землю, не умрёт, то останется одно; а если умрёт, то принесёт много плода» (Библия, Евангелие от Иоанна, глава 12, стих 24). У меня не было чувств и страхов. Просто двигался вперёд. Видимо, благодаря тому, что обладаю определённым слабоумием и отвагой. Что порой, даже когда стоило бы бояться, я все равно иду навстречу страху. К примеру, однажды, когда мне было лет 12, я разбежался и нырнул в реку. Глубины оказалось недостаточно. Ударился о дно. Потерял сознание. Прихожу в себя, а меня молодые девчонки-медики откачивают. И нашатырь под носом. Вот и в жизни так часто бывает, что я ныряю сразу с головой, и всё.

Вообще испытывать страх для человека вполне нормально. Страх заложен во всех нас. Он и нужен, и опасен. Наш главный друг и враг. Страх помогает избежать многих неприятностей. Но страх – враг веры.

Однажды Христос плыл в лодке с учениками. Христос уснул. А тем временем море сильно штормило, лодку раскачивало из стороны в сторону. «Господи! Спаси нас, погибаем», – испугались ученики. А Христос проснулся, успокоил море и обратился к ним: «Что вы так боязливы, маловерные?» (Библия, Евангелие от Матфея, глава 8, стих 26). Страх охватил их, хотя бояться было совершенно нечего, ведь Бог с ними. В одной лодке. Он их ценность. И пока Он с ними, лодка бы не перевернулась. А если бы и перевернулась, то они бы все пошли по воде и не утонули. Просто ученики смотрели не туда. Смотрели на земное, а надо было на Христа. И неважно, что Он спит. Ведь Бог часто в нашей жизни «дремлет». То есть не проявляет Себя. Не вмешивается. Во многие ситуации, через которые человек растёт и становится зрелым, Бог не лезет. Он джентльмен. Не изверг. Никогда насильно не врывается в жизнь человека. Бог всегда аккуратно стучит. Ведь написано: «Се, стою у двери и стучу: если кто услышит голос Мой и отворит дверь, войду к нему и буду вечерять с ним, и он со Мною» (Библия, Откровение Иоанна Богослова, глава 3, стих 20). Что нужно было делать ученикам? Не бояться, а просто разбудить. Позвать Бога. Активировать. Молитва – это лицензия на божественное вмешательство в жизнь человека. Когда мы обращаемся к Богу в какой-то ситуации, то Он вмешивается, а пока не обращаемся, Он стоит в стороне. Хочешь сам разбираться? Пожалуйста. Воля человека священна. Хочешь сам грести на этой лодке? Греби. Хочешь уйти на всю жизнь в пустыню? Уходи. Это твой выбор.

Бояться нужно не земного, что потеряешь деньги, здоровье, жизнь, а того, что сотворишь злое, сделаешь что-то против Бога. «И не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить; а бойтесь более Того, Кто может и душу, и тело погубить в геенне» (Библия, Евангелие от Матфея, глава 10, стих 28). Нужно иметь Божий страх, а не человеческий. Это значит ненавидеть зло. Помню, в библейской школе нас учили, что такое страх Божий и как ненавидеть грех. Представьте то, что у вас в жизни было самое отвратительное. Один – одно, другой – другое. Нужно запомнить это состояние, а затем перенести его на грех. И я представлял себе самую омерзительную картину, которую видел в жизни. Так вырабатывается ненависть к греху. Даже на уровне физическом, на своём внутреннем состоянии.

Страх заложен в человеке с первобытных времён. Как только рай закончился и Адама с Евой изгнали в пустыню, в страшные условия. И люди поняли, чтобы выжить, есть три правила: бей, беги или замри. Просто страхом надо уметь управлять. Ведь в 95 % случаев мы боимся того, что никогда не произойдёт. К примеру, я недавно сдал анализы, и у меня нашли камень в почке. Разумеется, я начал со всеми обсуждать. И те, кто переживал такое, говорят мне: «Когда камень будет выходить, такая ужасная боль начнётся». Всё! Я уже боюсь. Подумал, что чуть ли не при смерти. Тогда стал себя останавливать и настраивать по-другому. Даже если этот камень выйдет, то это будет не больно, и он будет драгоценный. Ведь я же сам драгоценный. Совсем другой подход, другая вера. Смысл бояться того, что никогда не наступит, что ты сам себе придумал. «Чего страшится нечестивый, то и постигнет его, а желание праведников исполнится» (Библия, Книга Притчей Соломоновых, глава 10, стих 24). Чего мы боимся, то с нами и случается. Сами притягиваем неприятности в нашу жизнь.

Мне кажется, тогда, по приезде в новый город, я ничего не боялся. И раньше, и сейчас, если принимаю какое-то решение, то следую ему до конца. И по этому поводу тоже есть слова из псалма. «Кто клянётся, хотя бы злому, и не изменяет» (Библия, Псалтирь, псалом 14, стих 4). Это значит, даже если веришь чему-то неправильному и плохому, то не изменяешь этому. Всё равно идёшь за своей целью, за своим решением. Возможно, ошибаешься, но хотя бы в неверности нельзя упрекнуть. Был у меня такой период. С возрастом я пересмотрел подобные моменты. Потому что это глупо и самонадеянно. Но в моменте был очень горд за себя.

В действительности самые гордые люди – это те, которым нечем гордиться. Мы уже много лет работаем и сейчас продолжаем в социальной сфере. Попросту говоря, кормим бомжей. И если хочется увидеть гордых людей, то проще всего прийти на такой обед. Там можно узнать массу причин, почему бомжи такие свободные и думающие люди. И почему именно они на самом деле являются «цветом общества». По их мнению, разумеется.

Но в сущности те люди, кто и правда чего-то в этой жизни достиг, не гордятся этим. Наоборот даже. Недавно смотрел комика Сергея Орлова. Он говорит: «С одной стороны, я очень амбициозный, как нарцисс, а с другой – считаю, что я этого не заслужил. Выхожу на сцену и думаю, что я вроде этого не заслужил, но горжусь этим».

Сейчас у меня уже ни того ни другого чувства нет. Думаю, что я уже заслужил то, что у меня есть, но я этим и не горжусь. Просто двигаюсь вперед. Вообще я человек цели, даже человек миссии. Таких, как я, называли раньше фанатиками. Многие партнеры и до сих пор меня таким считают. Для меня действительно миссия стоит на первом месте. И когда мы только перебрались в Тюмень, то все наши мысли и силы направлялись на миссию, с которой нас послали. Даже в те сложные моменты, когда не было денег элементарно хотя бы на еду.

В то время мы помогали людям, страдающим зависимостями. И вот как-то идём с Костей. Нам совсем нечего есть. Денег ни копейки. Где их взять? А у нас был консультативный телефон, по которому обращались люди за помощью. Вдруг звонок. И там женский голос:

– Здравствуйте, а вы помогаете пьющим?

– А что вы хотите? – поинтересовался я.

– Да есть у меня одна знакомая, – женщина явно сочиняла, ведь пьющие люди не любят говорить про себя, а всегда звонят якобы о знакомых спросить.

– А где вы живёте?

– Улица 30 лет Победы, 36.

И тут я поднимаю голову и вижу, что мы стоим прямо около этого дома. Мы с Костей аж остолбенели от неожиданности и удивления.

– Когда вы сможете приехать и пообщаться со мной?

– Так мы сейчас приедем, – улыбаюсь в трубку.

– Когда?

– Через две минуты. Какая у вас квартира?

Набираем ей в домофон. Есть хочется жутко, с голоду умираем буквально. В голове только одна мысль: просто поесть. Дверь открывает женщина. Я смотрю на неё и понимаю, что это именно она выпивает, а не какая-то знакомая. Женщина обычная, лет 60, квартира трёшка.

– Вот это у вас быстрая контора, – удивляется хозяйка.

– Так у нас буквально скорая помощь. Оперативно работаем.

Она нас заводит с Костей. Смотрим по сторонам. Слюни текут. А у неё на столе едой и не пахнет. Зато куча книг. Чёрная магия. Белая магия. Сайентология. И много чего ещё. Диалог завязался. Она рассказывает про себя, но только будто бы про подругу.

– А какого она возраста? – спрашиваю.

– Примерно моего.

– И выглядит, наверное, так же, как вы? – уже всё и так понятно, но из вежливости продолжаю.

– Ну да, мы с ней похожи.

И Костя ей говорит:

– Я понять не могу. Вы такая набожная женщина, у вас вон какие книги на столе, а где у вас Библия?

И только он эти слова произнёс, как она меняется в лице.

– Я всё про вас поняла, – говорит, – буду в церковь к вам ходить.

– Да мы вас не заставляем. Давайте с подругой вашей разберёмся сначала.

– Нет, я буду у вас служить. Я поняла, вы люди света, – чуть ли не нападает.

То ли у нее белочка, то ли что. И в этот момент начинает звать:

– Эээдик! Эээдик!

Нам даже страшно стало. И тут такие тяжёлые шаги за спиной. Входит здоровый детина, прямо шкаф в плечах. Мужик лет 35. Я понимаю, что это её сын.

– Эдик, принеси с третьей полки чёрную книгу с обложкой кожаной.

– Сейчас, маменька.

Приносит книгу. Она открывает. И говорит:

– Я поняла, зачем вы пришли.

И даёт нам тыщу. После чего выгоняет из квартиры.

– А как же алкоголизм?

– Я вам потом позвоню, – сказала и выставила за дверь.

И мы стоим в подъезде с тыщей. В шоке. А как в себя пришли, то сходили в кафе и пиццу поели.

Вот из таких ситуаций становится очевидным, что всё в нашей жизни неспроста. Всё даётся для чего-нибудь. И случайности не случайны.

Потом она один раз мне как-то позвонила. В семь утра.

– Серёженька, ты помнишь, это я – Людмила Петровна. Ты говорил, что помочь можешь в любой момент.

– Да, – я тут же выразил готовность помочь. Думал, правда что-то нужно.

– Сбегай за чекушкой, если не сложно…

– У нас такой помощи нет, – говорю.

Очень сложно помогать человеку, когда он сам не хочет себе помочь. Против воли даже Бог не идёт. Но это не значит, что и стараться не надо. Делай, что должен, и будь что будет. Главное – идти за своей целью, воплощать свою миссию. Ведь цели – это то, что мы хотим получить на этой земле. А миссия – это то, что мы хотим оставить после себя. Некий след, наследие. Просто у кого-то миссия – наследить, в смысле – натоптать. А у кого-то – оставить след, отпечаток. Кто-то оставляет след даже в истории всего человечества. И, как правило, на самом деле люди не ставили перед собой такую цель. Они просто жили и горели своим делом. Поэтому меня некоторые партнёры не понимают, кто мыслит иначе. Для них это выглядит фанатично. Но я, если что-то делаю, то делаю со страстью и с посвящением.

Глава 2
Беседа в банных накидках

Всё испытывайте, хорошего держитесь.

Первое послание к Фессалоникийцам, глава 1, стих 21

Жизнь представляется мне как лодка. Есть одно весло – молитва, духовная сфера. А есть второе весло – это труд, работа, умение быть среди людей, заниматься своим делом. И баланс в работе вёслами надо соблюдать. Нас же постоянно мотает из стороны в сторону. Вообще, люди идут по середине дороги только тогда, когда с обочины на обочину. Например, все конфликты с женой, которые у меня случались, всегда были про крайности. Она про свою, а я про свою. Хотя на самом деле лучше встретиться посередине, избегать крайностей. «Неверные весы – мерзость пред Господом, но правильный вес угоден Ему» (Библия, Книга Притчей Соломоновых, глава 11, стих 1). Наши же человеческие весы ветхие и неточные, то в одну сторону клонят, то в другую. Отвес идёт всегда куда-то. А истина посередине. Как Господь на кресте был посередине. У Него нет перекоса. Только человечество всю жизнь делится: правые или левые, демократы или республиканцы, либералы или консерваторы.

Так и в работе люди уходят в крайности. Одни начинают пахать как рабы на галерах, становятся невольниками по жизни. И многие так живут. А другие впадают в противоположную крайность. Говорят: «Я всё делаю только ради духовного, я альтруист, мне ничего не надо». Я это испытал на себе. Мне однажды Господь сказал: «У тебя тщеславие в обратную сторону». Что это значит? Есть люди, которые тщеславятся тем, чего они достигли – золотые кольца и цепи, малиновые пиджаки. А есть люди, которые тщеславятся тем, что они аскетики. Оцеживают комара, а верблюда не замечают. Вот и мои весы накренились. Я гордился тем, что у меня ничего нет. И думал, что я такой крутой. Зато умный, начитанный, с трёх лет с книжками сидел. А по факту за душой ни гроша. Когда осознал ошибку, то сразу в другую сторону мотануло. Так обычно и происходит. Особенно когда заходишь в тему служения. Это случается со многими, кто занимается благотворительностью. Начинают тщеславиться. Что они не такие, как все. Ведут аскетический образ жизни, служат. Из-за этого часто выгорают.

Поэтому я рассматриваю труд как священнодействие. Кто-то угоден Богу своими молитвами. А кто-то угоден Богу своим трудом. Труд изменил многие страны. Почему в России такое негативное отношение к работе? Потому что в советское время воспевали человека труда. Это складывалось из менталитета. Ещё от крепостных. У нас долгое время существовало рабство, слишком поздно его отменили. Когда везде оно уже закончилось, даже у чернокожих людей. А у нас всё ещё были крепостные. И это рабское мышление сохраняется до сих пор, что ты работаешь на дядю. И все говорят: «А чего я буду работать на дядю или на тётю?» И будто бы назло, чтоб хоть что-то урвать, начинают воровать. Знакомая однажды привезла с базы какие-то кастрюли.

– Зачем кастрюли украла? – спрашиваю.

– Я не воровала, – отрицает очевидное.

– В смысле не воровала?

– Это государственное.

У многих такое отношение наблюдается – раз государственное взял, значит, воровством не считается.

И перетруждаться слишком на работе люди не любят. Не видят смысла выкладываться по полной. Не хотят стараться. Гораздо легче жить по графику. С восьми до пяти, и свободен. Гудит гудочек – трудись, милочек, гудит гудочек – уходи, милочек. У нас только сейчас начинает приживаться бизнес. Когда человек работает осознанно и понимает, чем больше приложит руку, тем больше получит.

До того, как бизнес вырос, я успел достаточно потрудиться физически. В 2008 году работал на линии по производству поддонов. И я ненавидел поддоны. Это не было моей мечтой или моим желанием, я был вынужден этой работой заниматься. Так сложилось. Помню, что стоял как-то на улице. Передо мной длинный ряд деревянных поддонов. И много людей, которые их колотили. Мы находились примерно на расстоянии два или три метра друг от друга. Со всех сторон доносились удары молотков. Такой рутинный труд. Монотонный. А я стоял и думал, как же меня это раздражает, напрягает. Как меня это бесит, тогда я ещё употреблял это слово в лексиконе. И пришёл к заключению – надо бросать это всё и уматывать отсюда. Я для этого не создан, это не моё. Как вдруг ко мне подошёл один из руководителей и сказал:

– Послушай, сейчас в твоей жизни важный момент. Я тебе скажу одну штуку, которой если ты будешь пользоваться, то она сделает твою жизнь успешной и процветающей.

– Давай, – я заинтересовался прямо.

– Возлюби поддоны всем сердцем, всей душой, всем разумением своим, всей крепостью своею. Так обычно про ближнего говорят, а ты люби поддоны.

– Как это так? – удивился я.

– А вот так, – улыбнулся мне и ушёл.

Я остался с молотком в руках. Продолжил работать, а внутри всё кипело. У меня гвозди гнулись в разные стороны, доски трескались. Я роптал. Как вдруг постепенно наступил мир в душе. Со мной всё в порядке. Я не услышал никакого голоса с неба, что-то из серии: «Сын мой, теперь ты их любишь». Нет. Я говорил сам с собой. Вот сейчас эти поддоны буду делать, как для Господа. Сказано в Библии: «Что бы вы ни делали, делайте это от всего сердца, как для Господа, а не для людей» (Библия, Послание к Колоссянам, глава 3, стих 23). А если смотреть со светской точки зрения, то значит – надо делать как для себя.

И я принял решение, что буду работать не для начальника, не для коллег, просто буду каждый день колотить, чтобы выполнить положенную норму. Начал относиться к этим поддонам, как будто для себя их делаю. Словно мне потом с ними жить всю жизнь. Погрузился в процесс, стал искать всякие фишки. А что, если попробовать забивать гвоздь с двух ударов? А если с одного? Подбирал и тестировал эффективные пути решения, необычные способы. К примеру, поддоны нужно было брать и по одному относить. И я думал, а как мне сделать это ещё лучше? Может, по два поддона таскать?

Поначалу я даже 10–15 штук не мог за смену сколотить. Они у меня разваливались, рассыпались. Но когда взялся с рвением за дело, то стало потихоньку получаться. В первый день приноравливался. А на второй – выколотил 40 поддонов. Смотрю на себя и сам не верю. Шлепаю их только так, да по две штуки сразу ношу, аккуратно складываю. У меня самые ровные кучки были. Рядом стояли такие же ребята, которые колотили, роптали, матерились. Ждали, когда наступит обед, чтоб скорее поесть. Бегали куда-то покурить, чтоб увильнуть от работы, перехватить минутку. А мне казалось, будто время увеличилось. Когда даже день заканчивался, думал, что ещё рано. Не мог остановиться. На третий день я уже пришёл к мысли, что могу посвятить этому всю свою жизнь. В принципе у меня так классно получалось. Колоти да колоти эти поддоны. Ничего сложного. У меня руки начали крепнуть, мышцы появились. Думаю, это вообще полезно, ещё и фитнес заодно. На четвёртый день меня заметили и перевели на пилораму. А я уже к поддонам привык. И я ухожу от них, а сам думаю: «Нет-нет, только не на пилораму». Пришлось возлюбить пилораму.

Поэтому в работе важны страсть, посвящение и любовь к своему делу. Работать надо не для заработка, не для людей, а из состояния сердца и качества труда. Вот и получается, что труд как молитва, труд как священнодействие. По большому счёту я тогда не умел молиться, но понял, что, выполняя своё дело на пять с плюсом, мы угождаем этим Богу. Ему не нужны поддоны. И деньги наши не нужны. Бог самодостаточен. Ему мир в душе нашей нужен. Наше состояние сердца. Как мы относимся ко всему, как мы любим. Если мы смотрим на своё дело и любим его, то хорошо. Поэтому возлюбите дело своё – и будете успешны, станете лучшими, номер один в этом. Путь к успеху очевиден. Сначала становишься первым парнем на районе, потом первым парнем на деревне, потом в городе, потом в области, а потом первым в стране или в мире. Надо стремиться «быть головою, а не хвостом».

Каждый верующий человек, прежде чем стать предпринимателем, семьянином, профессионалом своего дела, должен сформироваться как служитель. Если мы посмотрим на жизнь Иисуса Христа, на Которого мы должны равняться, у Него было призвание пройти через распятие и воскреснуть. Для этого Он был послан на землю. Чтобы спасти грешников, нас с вами от страшной участи. Цель Бога простая, чтобы все люди спаслись. Но мы видим, что Христос сначала сформировался как служитель. Он служил людям. «Сын Человеческий не для того пришёл, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих» (Библия, Евангелие от Матфея, глава 20, стих 28). К сожалению, мы часто видим среди людей, которые ищут любви, как они говорят: «Нам никто не служит, нас никто не любит, о нас никто не заботится». И ладно, если так говорят женщины, мягкие и эмоциональные, но печально слышать это от мужчин. Просто глупо. Мы должны не искать заботы, а сами стать служителями другим. Каждый из нас. Можно всю жизнь заниматься поиском своего призвания и миссии, но важнее просто начать служить, начать действовать, делать что-то для Господа.

Поэтому я не ставил сразу перед собой высоких целей. Просто выполнял своё дело с ответственностью и горящими глазами. А когда приехал в Тюмень, то даже и не предполагал, что буду заниматься бизнесом. Передо мной стоял выбор: стать священником и отрастить бороду, либо создать свою семью и подрабатывать в найме. Планировал и хотел связать свою жизнь с общественной деятельностью. Не в том смысле, что в политику идти, а именно с благотворительностью. С социальной деятельностью. Со служением людям и служением Богу.

Морально, духовно и интеллектуально я готовился к этому. Прошёл библейскую и миссионерскую школы. Глубоко изучал Библию и богословие. Поступил в Русскую христианскую гуманитарную академию в Санкт-Петербурге. Погружался в философию, богословие и религиоведение. Некий жизненный крен был в ту сторону. Я настраивался, что стану священником, хотя и не думал о целибате или о монашестве. И чем больше углублялся в Священное Писание, в богословие, тем больше мне это нравилось. Я себя чувствовал уютно, у меня получалось. Но как будто в душе что-то смущало. Все же понимают, что не всегда то, что внутри нас происходит, есть истина. Обычно в таких ситуациях я ищу в жизни знаки и подтверждения извне. Спрашивал у всех. Советовался. И произошло невероятное событие, можно сказать даже «обнажающее», так как дело было в бане.

Я попал в баню с незнакомыми мне людьми. Там собрались и священники, и бизнесмены. Этакий коктейль. Все старше меня, причём прилично. Мне тридцать с небольшим, а им всем за сорок или даже за пятьдесят. Люди верующие, хотя и разных конфессий, не только православные. Экклесия такая. И в этой компании я встретил человека по имени Олег. Дядька уже в возрасте. Я внутренним чутьём понял, что мне нужно с ним поговорить, а сам даже не знаю, как начать разговор. Я помялся, но прямо так в лоб и сказал:

– Чувствую, мне нужно с вами поговорить, вы можете что-то важное сказать для меня.

– Ну пойдём. – Олег не смутился и даже не удивился.

Мы вышли в банных накидках в душевую, где нет людей.

– Какой у тебя вопрос?

– У меня стоит выбор. Либо стать священником, либо бизнесом заниматься.

Как выяснилось, он сам тоже священник.

– Давай помолимся, – предложил он.

А дело-то в бане происходило. Представьте только. Два мужика буквально в чем мать родила, в одних накидках сверху, молятся в бане. Та ещё картинка рисуется. И вот мы помолились, после чего он выдал:

– Не парься, бизнесом занимайся.

И я вышел из бани с абсолютным чувством, что получил ответы на все свои вопросы. Это сложно объяснить. Но это было так. Я вышел уже с решением. К слову, в разговоре с Олегом я сделал ещё один важный вывод для себя. Относительно семейной жизни. Но об этом расскажу в соответствующей главе.

Что важно понимать, когда мы совершаем выбор? Бог благословляет любое наше решение. Каким бы оно ни было. Вспомним притчу о блудном сыне. Даже когда он принял решение уйти и расточить имение, то отец его, как прообраз Бога, всё равно сказал: «Ладно, иди». Хотя и ждал его возвращения. Поэтому любое решение, если оно не направлено на зло против людей, на грех, на что-то нечестивое, то Бог благословляет его. Потому что нашей особенностью как раз является свобода выбора. Наша бессмертная душа – это образ Божий в нас, а подобие Его – наша способность творить и совершать выбор. И Бог всегда уважает наш выбор.

После этой судьбоносной встречи в бане всё стало стремительно развиваться. Я получил ответы на свои внутренние переживания. Определился. Активно занялся бизнесом, саморазвитием. Хотя, впрочем, и церковного служения не оставлял. Продолжал вести благотворительные проекты. Помогал людям.

И как-то в один прекрасный день у меня зашёл разговор с епископом по поводу моего будущего. Он предложил поехать в другой город и начать там церковь с нуля. Организовать социальную деятельность. А после испытательного срока стать священником. У меня на тот момент уже была жена. Мы жили почти год в Тюмени. Бизнес удачно складывался. Не какой-то большой, но в принципе со стабильным доходом. Мы росли и развивались. И хотя мне не нравилось совмещать служение и бизнес, но успевал вполне хорошо.

После разговора с епископом я всерьёз задумался над его предложением. Обсудили всё с женой. Даже начали планировать, как это будет. Молиться об этом. Смотреть в эту сторону. Хотели съездить в назначенный город на разведку. Я думал, кому передать бизнес, продать или не продать. Понимал, что из другого города управлять будет нереально. Время было совершенно другое. Это сейчас многие вопросы решаются удалённо – одним тыком пальца в смартфон. К тому же если бы я получил сан священнослужителя, то пришлось бы сфокусироваться на сакральных вопросах. И заниматься уже только церковными делами. На самом деле меня это сильно вдохновляло. Я чувствовал, что меня к этому готовил Господь. Да ещё и епископ церкви, которого я уважаю и знаю, сделал такое предложение. И я пришёл к мысли, что все пазлы сошлись.

Но у меня есть одно железное правило. Хоть я и делаю всё быстро, но какие-то кардинальные вопросы, связанные со своей жизнью, не принимаю и не решаю скоропалительно. Стараюсь отложить на полку. Взвесить. Обдумать. Чувствую, когда нужно, чтоб это решение полежало. Даю себе возможность взглянуть на него со стороны. Потому что в любом откровении или послании жизни всегда есть разные роли тебя, как человека. К примеру, ежедневно вокруг нас происходят чудеса. Но когда ты сам находишься в чуде, внутри него, то ты его не замечаешь. Живёшь и живёшь. Вот ребёнок, его рождение, появление на свет – это же чудо. Но когда он живёт рядом, то это кажется обыденным. Хотя ведь кто-то день и ночь молится об этом чуде, ходит на ЭКО. А у меня жена легко рожает и рожает. И для нас это уже не такое чудо. Поэтому иногда надо остановиться и обратить на происходящие рядом с нами чудеса внимание. В Библии хорошо сказано: «Остановитесь и познайте, что Я – Бог» (Псалтирь, псалом 45, стих 11). Когда мы прерываем свой бег, то совершенно иначе познаём всё вокруг. И я поставил жизнь на паузу.

Я слушал сердце, внутренний голос, Бога внутри себя. Казалось бы, все обстоятельства складываются так, что намеченное должно произойти, но внутри, на уровне духа и интуиции понимал, что мне нужно продолжать заниматься тем, чем я занимаюсь. И в один прекрасный момент услышал внутри себя конкретные слова: «Твоё призвание – не овец пасти, а удочки раздавать». Ведь пастора или священника обычно ассоциируют с пастухом, который следит за овцами. А внутренний голос мне подсказывал, что путь пастуха – это не мой путь.

Более того, передо мной встал вопрос, который, как оказалось, мучил меня ещё сильнее. Я очень ответственный человек. Даже если плохо себя чувствую, или возникли какие-то обстоятельства, то всё равно исполню обещанное. Если сказал, то, скорее всего, это сделаю. Постараюсь. Ответственность для меня означает быть ответом для других людей. Если я беру ответственность, то буду отвечать перед кем-то или для какой-то ситуации. Я вижу в этом служение людям.

И вдруг осознал – ведь я сказал и пообещал епископу, что поеду в другой город и стану священником. Дилемма выходит. Я уже получил ответ от Бога, увидел много знаков подтверждения, что мой путь – это не путь священства. Но мне не хватало малой толики. Надо было позвонить епископу, которого я уважал и которому дал обещание, и сообщить, что я своё решение поменял, отказываюсь от своих слов. И я никак не мог этого сделать. Позвонил ему, а его нет, он в другом городе. Я даже начал соблюдать пост, чтобы просто набраться внутренней энергии. Хожу и говорю: «Господи, освободи от этого!» Хотя никогда не был зависим от чужого мнения, но здесь что-то произошло. Я как будто попал в кабалу. Причём это не епископ сделал. Нет! Мы один раз поговорили, и всё. Он вообще ни при чём. Так часто бывает, когда, к примеру, мы обижаемся на кого-то сильно, а человек об этом вообще ничего не знает. Зато мы ходим и варим внутри себя. От этого неразрешимого внутреннего противоречия мне было очень тяжело.

Как вдруг прочитал одну интересную историю. В Библии опять же. Где Иисус говорит: «Берегитесь закваски фарисейской и закваски Иродовой» (Библия, Евангелие от Марка, глава 8, стих 15). Ученики его восприняли, что, наверное, Он имел в виду хлеб. Про физическое подумали, про материальное. А Он им объяснял, что речь совсем про другое. И я стал размышлять, о какой закваске говорил Иисус? Вспомнил царя Ирода. У него была жена, за которую его осуждали, что он взял её у своего брата. А у жены этой была дочь Саломея. И как-то танцевала Саломея перед царём во время пира. И так ему этот танец понравился, что он сказал: «Проси у меня всё, что хочешь». А она попросила голову Иоанна Крестителя. И написано, что опечалился Ирод, потому что любил Иоанна. Получается, он дал слово. И тем, что дал слово, он уничтожил, убил то, что любил.

Через эту библейскую историю я получил ответ внутри себя. Что я сейчас также из-за того, что сказал, дал обещание, могу всё погубить. Вот она, закваска Иродова. Можно что-то сказать, пообещать, стараться это исполнить, сделать, но тем самым убить своё призвание. Убить то, что любишь. И тогда придётся жить чужой жизнью. Не своей. Осознав это, я решительно позвонил епископу. И сказал как есть. Что я изменил своё решение. И когда выдал ему всё, как на духу, то ощутил внутреннюю свободу.

– Хорошо, Сергей, – ответил он, – благословляю тебя, у тебя хорошее решение.

Мы продолжаем общаться и до сих пор. И больше этот разговор ни разу не поднимали.

То, чем я поделился, вовсе не значит, что подойдёт каждому. Нет. Кому-то нужно стать священником, а кому-то не париться и заниматься бизнесом. Но важно понять, что бизнес – это тоже служение. Причём часто я вижу, что вне храма получается служить иногда даже больше, чем в храме. Помогать людям, обществу. И хотя я не стал пастором или священником, но по факту продолжаю служить. Пришла даже такая мысль в голову, что я как пастор бизнесменов.

Часто верующие люди говорят: «Все дороги ведут в храм». А я бы перефразировал. На деле все дороги ведут не в храм, но из храма. Так было всегда. Всё шло от храма. От него строилось. Что у иудеев от синагоги, что у мусульман от мечети – всё оттуда. Все остальные сферы нашей жизни не менее важны, чем служение непосредственно в храме. Большинство людей, которые испытывают потребность в Боге, возможно, никогда и не придут в церковь. Хотя они тоже нуждаются и в спасении, и в любви, и в милости, и в остальном.

Поэтому мы должны делать выбор, не просто основанный на чувствах, но базирующийся и на осознанности, и на опросе разных мнений. Нет какого-то одного мнения. Когда мы принимаем решение, то на самом деле это как трамплин для нас, чтоб двигаться дальше. Это то, от чего мы можем оттолкнуться. Потому что когда нет решения, то далеко не уедешь. Я учу своих детей так: «Можно всё, кроме греха. Ты всё можешь. Нет ничего невозможного». К примеру, они говорят:

– Я не хочу это есть.

– Тогда скажи, что ты будешь? – спрашиваю я. – Ты не должен оставаться нерешительным, мол, я это не буду, и всё. Ты должен не только принять решение, что ты не будешь, но и определить, что ты будешь. Всё равно надо есть.

И дети учатся выбирать. Учатся быть избирательными в своей жизни. Ведь что такое свобода? Истина и выбор. Я верю в то, что будущее альтернативно. Чтобы понять это наглядно, можно почитать книгу «Чайка по имени Джонатан Ливингстон». Птицы летели и видели много островов. Где они приземлялись, там и была их жизнь. Также и мы по жизни летим, и у нас много вариантов будущего. И каждый выбирает, как ему жить, чем заниматься, какое у него призвание…

Что вообще означает «призвание»? Что мы все призваны Господом. Быть хорошим отцом или матерью, быть сотрудником или начальником, быть домостроителем или миссионером. Призваний много. «Ибо дары и призвание Божие непреложны» (Библия, Послание к Римлянам, глава 11, стих 29). Дары и призвание всегда идут параллельно. Призвание основано на дарах. Это непреложная истина. Если вы будете искать призвание, то обязательно его найдёте. Главное – не пройти мимо, не пропустить зов своего сердца. Но Господь всегда возвращает нас к нашему призванию, раз за разом. Дары не пропьёшь, не потеряешь, не прогрешишь. Старайтесь не пропустить своё призвание, так как Бог потом спросит с нас за это. Ведь кому-то послан один дар, кому-то пять, кому-то десять. Надо разобраться в своих дарах, держаться истины, служить Господу и быть в призвании.

Как же почувствовать своё предназначение? Представим себе много-много дверей. Все они закрыты. И только за одной из них скрывается предназначение человека, только за одной выход. А за остальными тупик. У вас в руках только один ключ. И нет возможности открывать все двери, чтобы найти и проверить. Что делать? Как всё-таки выбрать, какую дверь открывать? Особенно у молодых людей такая проблема: можно и этим заниматься, и другим, и третьим. Как же найти призвание? Надо взять горящую свечу и подносить к дверям. По очереди. К одной замочной скважине, к другой, к пятой. И лишь у одной двери свеча затрепещет, пламя заколеблется. Так же и с призванием. Надо молиться, потом брать своё сердце, своё естество, свой внутренний мир, и подносить к разным занятиям. И вы почувствуете, когда оно затрепещет. И у меня так было, когда сердце откликалось на то или иное служение.

Антуан де Сент-Экзюпери пишет: «Зорко одно лишь сердце». Но, что немаловажно, сердце должно быть чистое, искреннее, доброе. Если же сердце находится в пороке и принадлежит человеку заблуждающемуся, тогда может навести вас на ложный след. И в Писании говорится, что: «Лукаво сердце человеческое более всего и крайне испорчено» (Библия, Книга пророка Иеремии, глава 17, стих 9). Сердце, как женщина лёгкого поведения. Ищет, где приткнуться, где выгоднее. Поэтому надо учиться вникать в себя, работать над собой, очищать от дурных мыслей, не делать и не желать никому зла. Апостол Павел учит: «Вникай в себя и в учение; занимайся сим постоянно: ибо, так поступая, и себя спасёшь, и слушающих тебя» (Первое послание к Тимофею, глава 4, стих 16). Первый, с кем вы должны подружиться – это вы сами. А то ведь на деле мы себя знать не знаем, не любим и при этом пытаемся искать свой путь.

Именно так я сердцем проверял свой выбор. Просто реально зашёл в нужную дверь. Про некоторых говорят, мол, открыл ящик Пандоры, а я зашел в дверь благословения. И чем больше времени проходит, тем лучше у меня идут дела. Даже в плане здоровья. Я становлюсь старше, а здоровье всё крепче.

А ведь в то переломное время, в момент принятия важного решения, моя жизнь могла бы пойти совершенно иначе. И я не знаю, как бы в ней всё сложилось. Но сейчас, десять лет спустя, я вижу, что сделал правильный выбор. И после этого выбора мой бизнес вырос за год в 11,5 раза. Я реально получил свободу. Мною было понято и принято решение о конструкции моей жизни, которую я начал строить. При этом не потерял и свои ценности.

Когда к нам приходят в офис, то часто замечают, что у нас царит классная атмосфера. А в чём она заключается? Думаю, на самом деле это из-за того, что мы смогли построить такие эфемерные связи, не просто трудовые, и даже не семейные, но невидимые нити между людьми, что-то сакральное. Пусть это по-сектантски звучит, но то, что во мне было как в священнике, перешло и на компанию. Сложно сформулировать. Даже не на материальном или душевном уровне, а в духовном плане передалось. У нас компания как церковь своего рода. Написано в Библии: «У множества же уверовавших было одно сердце и одна душа; и никто ничего из имения не называл своим, но всё у них было общее» (Деяния святых апостолов, глава 4, стих 32). Это не значит, что должны быть общие жёны или общие коровы, просто нужно относиться друг к другу с любовью. Я шутки ради сравниваю это с холодильником. Этакое откровение холодильника. Если вы в нашем доме, мы вас пустили к себе, то вы можете не спрашивать, а брать то, что вам нужно, из нашего холодильника. Но это не значит, что вы можете прийти и спать в нашей постели. Вот и атмосфера у нас такая, что каждый своё место знает, но при этом питает уважение и любовь к окружающим.

Но чтобы компания случилась в моей жизни, мне пришлось выбрать. Пришлось сказать одному решению «Да», а другому – «Нет». Вообще «Да» – очень крутое слово. Даже фильм есть «Всегда говори “Да”». И я учился всегда говорить жизни «Да». Но со временем понял, что слово «Нет» не менее сильное. И теперь я учусь говорить «Нет». Когда это требуется. Сложно его говорить. В этом заключается способность брать ответственность в своей жизни, не основываясь на чьём-то мнении. Даже когда сам опутал себя узами слов своих. Это не значит, что можно направо и налево отказываться от своих слов. Но иногда надо уметь сказать «Нет».

Главное – не корить себя потом за выбор, который был сделан. Потому что Бог благословляет любой наш выбор. Ибо нет призвания без призвавшего. Сказано в Библии: «Всё испытывайте, хорошего держитесь» (Первое послание к Фессалоникийцам, глава 5, стих 21). Не стесняйтесь пробовать новое. Не думайте, что если не получится, то к вам хуже будут относиться. Не обращайте внимания на мнения окружающих. Наша задача – искать своё призвание, своё предназначение. И поиск этот начинается с ответов на три вопроса. Кто я? Зачем я? Откуда пришёл? И ответить может только внутренний голос. Надо услышать этот зов. Он обязательно прозвучит. Причём несколько раз в жизни. Возможно, ответ придёт быстро. Есть люди, которые выбрали призвание с юности и на этом остановились. Одна профессия – и на всю жизнь. Но сейчас такое время, что человек на протяжении жизни может несколько раз полностью поменять свою профессию, призвание. Кардинально. И неважно, как скоро человек придёт к своему предназначению. Рано или поздно. Достоверно лишь одно – призвание есть у всех. Можно в это верить, можно не верить, но мы все к нему приходим. Как однажды ехал в маршрутке и читал Библию. Рядом бабуля. Смотрю, она кинула взгляд через моё плечо и тоже читает вместе со мной. Спрашиваю:

– Что, бабушка, верите в Бога?

– Милок, в нашем возрасте уже все верят.

Глава 3
Бизнес по залёту, а ковёр по прилёту

Просите, и дано будет вам; ищите, и найдёте; стучите, и отворят вам, ибо всякий просящий получает, и ищущий находит, и стучащему отворят.

Евангелие от Луки, книга 11, стихи 9, 10

Перебравшись в Тюмень, ещё нами неизведанную и неосвоенную, начали обустраиваться. Денег было немного. Мои пять тысяч растратили в первую же неделю. И когда ничего совсем не осталось, тогда и встал вопрос, чем заняться?

Я искал себе временную работу. Абсолютно без уверенности, останусь ли и дальше в Тюмени, либо Бог меня поведёт куда-то ещё. Клеил объявления. Устроился на полдня на стройку. Опять же не по собственному стремлению, а за компанию. Так как ребята, с кем я приехал, практически все занимались отделочными работами и тому подобным. Я попробовал с ними какое-то время, у меня не получилось. Проработал буквально один день. И меня выгнали за то, что декоративную штукатурку нанёс на стену, где требовалась обычная. А ведь декоративная значительно дороже стоит. Не работник, а сплошной убыток. Со мной работали корейцы, известные своим трудолюбием. И им пришлось полдня отдирать штукатурку за мной. Так я понял, что стройка – не моё. А стройка поняла, что я не её.

Хотя у меня не было проблем, чтобы работать своими руками. Труд я уважаю и люблю. Но в итоге то, чем я занимаюсь сейчас, бизнес, которым владею, мне нравится лишь как процесс. Но сама суть услуг нисколько не привлекает. Нет у меня страсти к уборке или к стройке. Я не горю желанием начищать раковины. Не умею обрезать деревья. На моём участке они ждут приезда людей, которые сделают это профессионально.

Оказавшись в другом городе без копейки денег, я не думал, что начну бизнес. Хотел вести миссионерскую и просветительскую деятельность, социальное служение. Я был директором благотворительного фонда. Занимался таким направлением, как фандрайзинг. Это привлечение средств на благотворительность. Работал с разными категориями людей, в том числе и с подростками. Мне это нравилось. И вполне хорошо получалось. Но бизнес ворвался в мою жизнь совершенно неожиданно.

Вообще, есть три типа бизнеса. По залёту. По любви. И по расчёту. Прямо как в браке. Так же и бизнесом люди начинают заниматься. По любви – это когда человек любит своё дело. Например, вязать. И создаёт прядильную компанию или вязальный комбинат. Или любит человек путешествия и открывает агентство путешествий. Любит писать книжки – расставляет печатные станки и запускает издательство. Обычно так происходит у женщин. По крайней мере, чаще, чем у мужчин. Возможно, благодаря их большей эмоциональности и чувствительности.

Бизнес по расчёту – это когда ты сел, посчитал, изучил рынок. И чисто с коммерческим подходом, исходя из алгебраических, математических и экономических расчётов, начал заниматься бизнесом.

А бизнес по залёту – это как раз тот, что случился со мной. Я совершенно не знал, с чего начать. И когда меня спрашивают:

– Как так вышло? Почему ты решил именно этим заниматься?

– Голос с неба услышал, – отшучиваюсь я.

Но, разумеется, всё было не так. Мне просто нужны были деньги. И вдруг случайно Ольга – одна моя знакомая – предложила идею. Она хотела открыть бизнес по чистке подушек. В городе, откуда я родом, наш общий друг как раз этим занимался. Олег на тот момент уже имел целую сеть подушечных салонов. Мне идея понравилась.

– Что для этого надо? – спрашиваю.

– Надо сто тысяч.

Денег у меня не было. Я 50 тысяч занял у мамы. И ещё 50 – у её мужа, мы с ним были друзьями. В принципе это был весь капитал, с которого я начал бизнес. Позже её мужу я деньги вернул. Маме до сих пор возвращаю. Меня часто спрашивают, кто инвестор? Вот один из инвесторов – мама.

И на самом деле это самый частый вопрос у начинающих бизнесменов – где искать деньги на старт? Открою секрет. В бизнесе есть такое понятие «Три F»: Friends, Family и Fools. Друзья, семья и дураки. Это те, кто может дать деньги новичку-предпринимателю. Они готовы инвестировать в него. Первый бизнес обычно случается как раз не по расчёту, а по любви или по залёту. Либо прилетаешь к инвестору с горящими глазами от любви к своему делу. И горячо, эмоционально, в красках расписываешь, как красиво всё будет. Либо бежишь с испуганными, когда по залёту. По залёту обычно как раз с перепугу бизнес открывают.

Я, недолго думая, занял деньги. И мы обратились за советом к другу, который уже успел раскрутиться в этой сфере. Олег нам помог, продал оборудование. Оказал этакий консалтинг, консультативную помощь на первых шагах в бизнесе. Самое интересное, что сейчас он у нас, наоборот, франшизу купил. И стал партнёром. Этакая «сансара». Круговорот в бизнесе.

И мы с Ольгой начали своё дело. Открыли сразу два приёмных пункта. В одном у нас работал наёмный сотрудник и Ольга, посменно. А во втором – я. Поделили между собой функционал. Я больше отвечал за рекламу, маркетинг, развитие. А Ольга – за исполнение. Первое время мы, конечно, никаких денег не зарабатывали, только вкладывали. Помню, как я брал себе на день 50 рублей. Хватало только доехать и купить какой-нибудь бутерброд. А чтоб деньги не тратить, ездил на работу на велосипеде. И умудрялся даже какие-то средства накапливать. Через некоторое время Ольга, мой партнер, забеременела вторым ребенком. И вышла из бизнеса. Я выкупил у неё пункт. И стал единоличным владельцем.

Получается, вот так вдруг я превратился в бизнесмена. Как мне казалось, свободного и крутого. Но при этом приходилось всё делать самому. Я и объявления клеил, и таскал, и грузил. Сам зашивал эти подушки, хотя вообще шить не умел. Что примечательно, тогда надо мной прикалывались друзья. Однажды приехал на встречу, а у меня из головы торчало перо. И они начали хохотать, что на индейца похож. Кто-то называл подушечным королём. Но вскоре их слова оказались пророческими. Потому что через два года бизнес вырос в одну из самых крупных сетей по чистке подушек от самого Дальнего Востока до Урала. Мы захватили весь рынок.

Но когда я только обустраивал свой первый пункт, то, конечно, ни о каком грядущем успехе не догадывался. Точка приёма подушек открылась в самом центре города. В Торговом доме «Центральный» на улице Герцена. В цокольном этаже. И помимо чистки я устроил там же небольшое ателье. Уже тогда понимал правило – ни одного квадратного метра не должно пустовать. Помещение должно быть максимально использовано. Если есть какие-то незадействованные площади, их надо обязательно занимать. И если предприниматель хочет зарабатывать, то неплохо бы это правило усвоить. Приведу пример из дня сегодняшнего. Гулял я как-то по Благовещенску, зашёл кофе выпить, а там магазин цветочный. В одном помещении сделали кофе и цветы. Это правильно, иначе место бы простаивало зря. И у них девочка-продавец работает сразу на два магазина. Так же было и у меня.

Но абсолютно всё я делал сам лишь до поры до времени. Физические возможности любого человека ограничены. В определённый момент начинаешь понимать, что если делегируешь, то успеешь больше, чем всё сам. Как-то в один прекрасный вечер я сидел в приёмном пункте и штопал подушку. Сам. И поскольку шить я не умел, то дело шло из рук вон плохо. Иголка постоянно ломалась. Шов кривился. А я упорно продолжал мучиться. У прилавка стояла женщина, клиентка. Она долго смотрела на мои старания, но не выдержала:

– Милок, давай я уже сама…

Села на моё место и зашила. Так я нанял первую сотрудницу. Наташу. Иголкой она владела прекрасно. Со мной не сравнить. Тогда я понял, пора что-то менять. Думаю, это важный посыл к большинству людей, почему они не развиваются в бизнесе? Потому что год за годом учатся хорошо шить подушки. Или класть асфальт. Или колотить поддоны. Любят их всей душой и сердцем. И остаются самозанятыми по той простой причине, что боятся дело кому-то передать. Такое часто происходит, когда бизнес по любви. Думают, что никто и никогда не сделает так хорошо, как они. Но могу сказать, что в любом случае никто не сделает так, как они. Либо сделают хуже, либо сделают лучше. Наташа шила лучше меня в миллион раз. В миллиард. Только потом я узнал почему. Оказывается, она три раза сидела в тюрьме, и все три раза за то, что своих мужей колотила. 111-я статья. Не убивала, но сильно избивала либо ножичком чикала. А была такая милейшая женщина. Шила невероятно быстро и качественно. Сколько лет отсидела и все за швейной машинкой.

Наташа оказалась очень трудолюбивой, если бы не одно но. Иногда уходила в запой. Могла работать три месяца без выходных, а потом бах – и в загул. Зато была очень коммуникабельная, к ней выстраивалась очередь из бабушек, чтоб почистить подушки. В тот период она сильно меня выручила. Когда я нашёл Наташу и делегировал ей всю операционную работу, то получил определённую свободу и возможность развиваться дальше. Начал активно заниматься продвижением и рекламой.

В первое время основными нашими клиентками были пожилые бабушки. Они и подушки приносили чистить, и одежду зашивать. А поскольку приёмный пункт находился в цокольном этаже, то им приходилось спускаться и подниматься по лестнице. Причём лестница эта была постоянно скользкой. И я всегда боялся – не дай Бог какая-нибудь бабушка упадёт. Неудобно получится. А если она ещё и в моём приёмном пункте закончит свой бренный путь, совсем караул. Я буквально молился, чтоб они аккуратно ходили.

И, конечно, искал решение этой проблемы. Мы даже сходили с другом в магазин. Хотели купить ковёр, такой зелёный по типу травки, чтоб не поскальзываться. Такие много где в магазинах на ступеньках лежат. Пришли мы ковёр присмотреть. А нам как назвали цену. Сейчас уже не вспомню, сколько точно. Но какую-то приличную сумму денег. Этих денег у меня, разумеется, не было. И из друзей никто выручить не мог. Вышли мы обратно на улицу. И я говорю другу:

– Ну и где взять деньги?

В надежде, что, может, он мне займёт или подскажет, где найти, а он лишь разводит руками и отвечает:

– Не знаю, остаётся только молиться.

И я прямо стою возле магазина, закрываю глаза и произношу вслух:

– Господи, пошли мне ковёр.

Открываю глаза. И… ничего не происходит. Ковра нет.

Прошла где-то неделя. Я уже почти смирился, что не скоро реализую свой благородный план по спасению бедных старушек от несвоевременной кончины на пути за пуховой подушкой, как в дело вмешался случай. Шёл однажды на какую-то встречу по летней Тюмени. Рассекая воздух, как мечтал Остап Бендер, в белых парусиновых штанах, в белой рубашке и белых мокасинах. Можно сказать, всё лучшее – разом на мне. Как сейчас помню этот день. Лето. И вдруг началась страшная буря. Зарядил дождь, а это грозило сменить цвет одежды на более тëмную гамму. Поднялся штормовой ветер, с неба под аккомпанемент грома полились потоки воды. Загребая брюками волны, я продолжал идти навстречу урагану. Не помню, какой это был год, но деревьев тогда много повалило. Небо нависло серое, как в кино обычно показывают апокалипсис.

Я начал торопиться. До торгового дома оставалось примерно метров пятьсот. Вокруг всё загудело, провода затряслись. Ещё прибавил шагу. И тут вдруг слышу такой звук – ж-ж-ж-ж. Поднял глаза вверх, а навстречу мне летит ковёр с неба. Как ковёр-самолёт. Зелёный. Длинный. Именно такой, какой и нужен мне на лестницу.

Смотрю на него и думаю: «Да ладно?! Господи, так это ж мой. Это ведь ответ на мою молитву». И вдруг осознаю, что он сейчас залетит на стройку, что зияет бетонным скелетом из-за забора. А я же туда не полезу. Но пока я был несколько минут в замешательстве, ковёр медленно планировал, опускался и приземлился в аккурат у моих ног.

Центр города. Люди снуют кругом. Я осмотрелся в шоке по сторонам. Пригладил вставшие дыбом волосы. Ковёр хоть и пыльный чуть-чуть, но в идеальном состоянии. Свернул этот подарок небес под мышку, пока он не улетел по своему сказочному маршруту дальше. И поспешил к себе в пункт приёма.

Дождём меня, конечно, залило изрядно. Мой белый наряд превратился в замызганную спецовку с грязными подтёками. Но у меня такое состояние адреналина. Я прибежал. Отдышался. Расстилаю ковёр, смотрю, а он идеально подходит. Будто его кто-то специально отрезал по этой лестнице, даже подгонять не пришлось. Только в два раза длиннее. Чтоб менять можно было. И тогда я понял, что благодать – это не просто так, это серьёзно. В квадрате.

Я постелил ковёр. Бабушки перестали поскальзываться. С тех пор я верю, что на самом деле можно просто попросить – и произойдёт чудо. Вот так бесплатно, но не без усилий и Божьей помощи я обеспечил безопасность старушек и красоту лестницы.

Иногда меня спрашивают:

– Сергей, его же откуда-то сдуло. Откуда-то унесло. Может, надо было искать хозяев?

А я всегда рассказываю историю из Библии. Жил такой пророк Илия. И однажды он был голоден, очень сильно хотел есть. И тогда вороны приносили ему мясо. И я задаю ответный вопрос:

– Как вы думаете, где вороны брали мясо? Неужели они его сами добывали, а потом жарили и парили?

Конечно же нет. В какой-то шашлычной у Ашота они брали это мясо и приносили. Если можно так образно выразиться. Поэтому не вижу ничего предосудительного. Просто я понял, что Бог послал мне ковёр по моей просьбе. Ковёр прямо с неба прилетел. А теперь вот думаю, может, на самом деле у Аладдина был ковёр-самолёт? И это никакие не сказки.