Kitobni o'qish: «Не жила, не была + Детство»

Не жила, не была…

Не жила, не была в доме напротив девочка Маша. Не заканчивала она детский садик, в котором не сорилась со всеми подряд детишками, в том числе и с Мишей Чижовым, который со всеми и вся дружил. Не разбивала Маша в гостях у нас мамину любимую вазу, а также не встречалась никогда с забиякой и ябедой Никитой Игнатьевым. Маша не пошла в школу и не стала отличницей, она не делала уроки и не играла по вечерам на пианино. Не ходила в секцию по карате и не прогуливала с Игнатьевым физкультуру.

На уроке музыки в третьем классе она не пела со всеми вместе и не рисовала циркулем в этот момент на парте всякие гадости. Не говорила Маша, что это мои рисунки, и не кричала потом после уроков под окном: «Осалила, теперь ты вода!»

Не болела Маша, как все, ветрянкой и не мазала одноклассникам стулья зелёнкой. Не подставляла она Никиту, он вообще не страдал по её воле.

И не было у этой самой Маши здоровенного и злющего пса-добермана, купленного на её десятилетие. Не задушил этот доберман ни одну кошку в округе, а что главное, не тронул мою любимицу Мусю. Не дружили наши родители семьями, и не унижала Маша меня перед всем классом, рассказывая самые страшные на то время тайны.

Не избивал Машу её отец по пьяни, не избегала она общения со всеми весь четвёртый класс, не сломала она зимой Ванин нос и лыжи, когда тот хвастался перед всеми своим новогодним подарком. Не было истерик на уроках истории, не смотрел никто ей в след, когда она, уходя, хлопала дверью. Нет, ничего этого не было.

Маша даже не выбивала у школы окно на первом этаже, чтобы ночью стащить компьютеры из класса информатики. Её и на учёт не ставили. Некого было бояться всему двору, когда смеркалось, ведь не было Маши.