Kitobni o'qish: «Кинодетективы 8»
Чупакабра
Деменция
Восьмая история из жизни эксперта-криминалиста Аграфены Волиной
Первая серия
1
Оксана выходит из автобуса с букетом цветов и идет по улице вдоль забора, ограждающего строительную площадку. Оксана замечает, что за ней устремляется черная тень. Она ускоряет ход, но тень преследует её. Девушка роняет букет цветов и бежит.
Нога в грязном ботинке наступает на букет цветов. Тень продолжает преследование. Оксана прижимается к забору и роется в сумочке. Достает газовый баллончик, но воспользоваться им не успевает.
Мужская рука бьет девушку. Та теряет от удара сознание и сползает вниз. Мужская рука хватает Оксану за волосы и тащит на территорию стройки.
2
Клава завтракает за столом в кухне. Зоя Николаевна наблюдает за тем, как кушает внучка.
– Если мне ещё раз учительница скажет, что ты плохо ешь в столовой…
– То, что ты мне сделаешь? – Спрашивает Клава.
– Приду в школу и буду кормить тебя с ложки, – сообщает бабушка, – чтобы твои одноклассники увидели, что тебе нужно ходить в детский сад, а не в школу.
– Я не успеваю за перемену… – жалуется внучка.
– А ты разговаривай меньше, – советует Зоя Николаевна.
– А я не могу есть и не разговаривать.
– Почему?
– Это у меня наследственное, – объясняет внучка, – Должна же я выговориться. На уроке нельзя, а как хочется…
– Поднимай руку и говори, – предлагает бабушка.
– Учительница не вызывает, – вздыхает девочка, – Отвечает, что в классе не только Клава Волина есть. Другим детям тоже хочется блеснуть знаниями.
Клава размахивает ложкой, забыв о еде.
– Ешь! – Напоминает ей Зоя Николаевна.
Клава ест. Закончив с кашей, отодвигает тарелку и принимается за чай с бутербродом. Зоя Николаевна моет тарелку.
– Зоя, ты не знаешь, когда мама выйдет замуж за Захарова? – Спрашивает внучка.
Зоя Николаевна роняет тарелку. Та со звоном падает в мойку.
– Почему ты решила, что они обязательно должны жениться?
– Они подходят друг другу, – просто произносит Клава.
– А как же твой папашка Аркадий?
– Зоя, не начинай, – машет рукой девочка, – Это разные вещи. У Аркадия своя жизнь, у мамы – своя. Я, вообще, не понимаю, как они встретились…
– Я тоже, – соглашается с ней бабушка.
– Ко всему, у папы появилась женщина, – сообщает Клава.
– Да? – удивляется Зоя Николаевна, – Когда это он успел. Он же от компьютера даже ночью не отрывается.
– А он с ней в компьютере и познакомился. Теперь зависает с ней в «гугле».
– Где?
Клава смотрит на бабушку, словно на динозавра.
– Ладно, проехали. Где надо, там и зависает, – Клава отставляет пустую чашку, – Короче, Зоя, ты можешь поговорить с мамой, чтобы она вышла замуж за Захарова?
– Понимаешь, Клава, я, конечно, могу поговорить с ней, но… – говорит бабушка, – во-первых, это решение она должна принимать сама, без посторонней помощи. А во-вторых: она меня не послушается.
– Не послушается?
– И сделает, как всегда, все наоборот, – вздыхает Зоя Николаевна, – Мне назло.
– Зря, – мечтательно произносит внучка, – Захаров такой хороший.
– Я с тобой полностью согласна, – кивает бабушка, – Настоящий полковник!
3
За столом сидит Кречетова. Кашин выкладывает на стол бутерброды. Зырянов закрывает входную дверь на ключ и выставляет бутылки с вином, водкой и стаканы.
– Где Захаров, Величко? – Говорит он, – Где Волина?
– Задерживается Захаров, – сообщает Кречетова.
– А Волина, как всегда опаздывает, – произносит Кашин.
Кречетова останавливается и спрашивает скорее себя, чем присутствующих:
– Интересно, в чём она придёт?
– В будёновке и ботфортах, – отвечает Кашин.
– Не уверен, – качает головой генерал, – Всё-таки мой день рождения… Я намекнул ей, что хотел бы видеть её в… подобающем этому мероприятию виде.
– Зря вы намекали, Василий Иванович, – хмыкает Кашин, – Теперь она точно нацепит такое…
Зырянов понимает, что Кашин прав, вздыхает.
– …что ни в сказке сказать, ни пером описать!
4
Ранним утром пересечение двух улиц стоит машина ДПС. Два инспектора, облокотившись на крышу машины, сонно зевают. Один из них – бывший следователь Куприянов. Второй – бывший начальник отдела РУВД Борщов.
– Стой – не стой, а спать все равно хочется, – произносит последний.
– Слабенькие вы все какие-то – бывшие руководящие работники, – говорит второй.
– Куприянов, давай по очереди? – Предлагает Борщов.
– Нет, товарищ майор, – отказывается бывший опер, – Не положено. Вы как хотите, а я нарушать устав не буду. Хватит, один раз послушался вас.
– Причем здесь устав, капитан? – Майор делает вид, что не понимает то, о чем говорит Куприянов, – Мы с тобой уже два месяца в нарядах ходим, а ты всё меня попрекаешь.
– А как не попрекать? Из-за вас я вместо того, чтобы преступников гонять, палочкой на перекресте размахиваю.
– Ладно, оставим бессмысленный разговор, – миролюбиво просит майор, – Будем вдвоем мучиться, а могли бы по очереди поспать.
– Не канючьте, все равно не поведусь.
Борщов отходит в сторону и принимается делать зарядку.
– Так-то лучше, – иронично замечает Куприянов, – Глядишь, через время в спортивное общество «Динамо» запишетесь.
Раздается громкий грохот мотора, который отбивается от высоких домов, усиливается пустынными улицами и слышится со всех сторон. Борщов и Куприянов вертят головами в поисках источника звука.
Из-за поворота выезжает мокик, на котором сидит Волина. Одета она в подобие военной формы. На ногах надеты берцы на высокой платформе. На шее намотан длинный красный шарф, на голову надета каска кайзеровской армии периода войны 1914 года, а на глаза насунуты резиновые водолазные очки. Волина медленно проезжает мимо них.
– Привет, служивым! – Машет она им рукой.
Борщов и Куприянов, открыв рот, провожают её взглядами.
– Что это было? – Спрашивает майор.
– Не что, а кто, – сообщает Куприянов, – Это – Волина, товарищ майор. Её раз увидишь, никогда больше не забудешь.
– Та самая Волина?
– Ага.
– Действительно, на чупакабру похожа.
5
В коридоре Клава берет в руки портфель и целует Зою Николаевну в щеку.
– Ты как хочешь, Зоя, но я это так не оставлю.
– Что? – Интересуется бабушка.
– Что-что? Что мама – сама по себе, а Захаров – сам по себе.
– Клава, ты же знаешь свою маму, – говорит Зоя Николаевна, – Она ни за что не согласиться.
– Это мы ещё посмотрим, – решительно произносит девочка.
– Как бы хуже не сделать… – сомневается бабушка.
Внучка протягивает ей руку:
– На что спорим, что у меня получиться?
Зоя Николаевна улыбается, глядя на решительную внучку, затем пожимает руку.
– Спорим!
– Если я выиграю, ты мне разрешаешь на выходные есть, сколько я хочу, – высказывает условие пари внучка.
– Идет, – соглашается Зоя Николаевна, – А если ты проиграешь?
– Обещаю, есть столько, сколько ты скажешь.
– А ещё ты не подходишь к компьютеру две недели.
Клава вздыхает.
– Это ты круто загнула!
– Что? – Спрашивает бабушка, – Боишься проиграть?
В этот раз Зоя Николаевна протягивает руку.
– Нет, – говорит Клава и решительно пожимает руку Зое Николаевне, – Согласна!
Они пожимают руки, скрепляя этим условия спора.
6
На мост выезжает «lexus». На середине моста он останавливается.
Внутри машины за рулём сидит Манюня. Она тяжело вздыхает. По щекам у неё текут слёзы.
7
Волина выезжает на мокике на набережную и продолжает движение по ней. На тонкой длинной антенне, торчащей за её спиной, на ветру развивается маленький черный пиратский флажок, на котором изображены череп и кости.
8
Высморкавшись в кружевной носовой платок, Манюня бросает его на пол, открывает дверь и выходит из машины.
Выйдя из машины, Манюня осматривается, снова тяжело вздыхает и направляется к перилам.
На мост выезжает на мокике Волина.
Манюня подходит к перилам, перебирается через них на другую сторону.
Волина видит это, соскакивает с мокика и бежит к ней.
Девушка, продолжая горько плакать, смотрит на темную поверхность реки. Волина останавливается на небольшом расстоянии от неё.
– Красавица, ты куда?
Манюня печально смотрит на Волину, поворачивается и прыгает вниз.
– Дура! Что ты делаешь? – Кричит Волина, срывается с места, тоже перебирается через перила и прыгает в воду вслед за Манюней.
9
Волина хватает Манюню за волосы и вытаскивает на водную поверхность. Та, ничего не понимая, смотрит на свою спасительницу. Волина плывет к берегу, подхватив Манюню за шею. Манюня не сопротивляется.
10
Утром из вагончика выходит сторож Найденов с кастрюлькой в руках. Проходит к крану, торчащему прямо из земли, открывает воду и принимается мыть овощи. Видит за стопкой кирпичей босую женскую ногу. Найденов заинтересовывается и идет посмотреть.
За кирпичами в неестественной позе лежит Оксана. Найденов роняет кастрюльку, из которой выпадают овощи и катятся в разные стороны.
11
Волина вытаскивает на причал Манюню. Уставшая садится рядом. Манюня смотрит на неё, как на привидение. Во время ныряния Волина потеряла каску, поэтому мокрые дреды торчат в разные стороны. Тени на глазах потекли, образовав на щеках жирные черные полосы. Черная помада размазалась, расширив рот до безобразия.
– Ты кто? – Спрашивает Манюня.
– Человек, – отвечает Волина.
– Не похоже, – удивляется Манюня.
– Такая страшная? – Интересуется Волина.
Манюня кивает головой. Волина роется в карманах, потом обращается к Манюне:
– У тебя зеркало есть?
– В машине.
– Ладно, потом получу удовольствие, – машет рукой Волина, – Ты что устроила?
Манюня вдруг начинает плакать.
– Я жить не хочу-у-у!
– Ты? Молодая, красивая? Тогда что говорить мне?
– Он меня не лю-ю-юбит! – Продолжает Манюня.
– Кто? – Задает вопрос Волина.
– Дима! – Сообщает Манюня.
– Кто такой Дима?
– Мой охранник.
Волина кивает:
– Это он тебе сказал?
– Муж.
– А охранник и муж – это не одно и то же? – Пытается разобраться Волина.
– Нет, – произносит Манюня.
– Понятно. И ты решила из-за этого покончить жизнь самоубийством?
– Я больше не могу жить в этой золотой клетке, куда меня поместил муж, где всё фальшиво, неестественно, – жалуется Манюня, – Где меня воспринимают, как красивую куклу и не видят мою ранимую душу. Мне надоели эти красивые вещи, от которых ломятся все шкафы в доме. Где моментально исполняют все мои прихоти.
– А тебе это не нравиться?
Манюня вертит головой:
– Нет. Это бутафория! Это не настоящая жизнь. А я хочу жить простой жизнью. Хочу сама покупать продукты в магазине, из которых буду сама готовить обед.
– Ты когда-нибудь готовила? – Спрашивает Волина.
– Нет.
– А в магазине была?
Манюня на мгновение задумывается, а потом радостно сообщает:
– В Америке один раз и два раза в Португалии.
– А у нас? – Уточняет Волина.
– Нет.
– Ясно.
– Я хочу иметь детей, – продолжает Манюня, – за которыми буду ухаживать.
– Слушай, давай поменяемся местами, – предлагает Волина, – Я в твою золотую клетку, а ты на эту никчемную волю?
Манюня вздыхает:
– Я бы с радостью, но муж не позволит.
– Жаль. А так хотелось… – Волина поднимается, – Пошли?
– Куда?
– Со мной.
– Зачем? – Удивленно интересуется Манюня.
– Я покажу тебе настоящую жизнь, куда ты так яростно стремишься, – объясняет Волина, – Со всеми её прелестями.
12
В дверь кабинета стучат. Кашин открывает дверь. В кабинет протискивается Захаров. Все встречают его с улюлюканьем.
– Серёжа, не серьёзно с твоей стороны опаздывать, – пожимает плечами генерал Зырянов, – Что твои подчинённые о тебе могут подумать?
Захаров останавливается посередине помещения и поднимает руки.
– Простите меня, я только что с очень важной встречи.
– Извинения не принимаются, – возражает Кречетова, – если не скажите, на какой встрече вы были?
– Юра Юсов уезжал в командировку, – оправдывается Захаров, – Я его провожал. Самолет в 7–40 утра.
Кашив вскакивает из-за стола, начинает петь и танцевать:
– «В семь сорок он приедет,
В семь сорок он приедет
Наш старый, наш славный
Наш армейский самолёт…»
Кречетова радостно хлопает в ладоши:
– Правильно, давайте танцевать?
– Неудобно, Ольга Петровна, – говорит Кашин, – В кабинете-то…
– Плевать, – машет она рукой, – Сегодня выходной. Какое кому дело, чем генерал занимается по выходным…
Кашин вопросительно смотрит на Зырянова. Тот кивает.
– Можно, но только тихо.
Кашин включает спокойную музыку и приглашает к танцу Кречетову. Зырянов берёт Захарова под руку и отводит в сторону.
– С тобой говорил генерал Ярёменко?
– Говорил, – отвечает Захаров.
– Предлагал вернуться в армию?
– Предлагал.
– Что ты ему ответил?
Захаров улыбается:
– Что я подумаю.
– Ну, и правильно, – радостно выдыхает генерал, – Подумай, Серёжа. Я приму любое твоё решение. Конечно, мне не хотелось бы с тобой расставаться.
– Посмотрим, Василий Иванович.
13
Волина и Марина подходят к «Lexus».
– Это твоя машина? – Интересуется Волина.
– Да, – плаксиво сообщает Манюня, – Я хотела «Bentley», а он купил этот занюханный старый «Lexus».
– Нахал! – Хмыкает Волина, – Не понял твою тонкую натуру. Её духовные потребности…
– Ты иронизируешь? – Чувствуя подвох, спрашивает Манюня.
– Нисколько, – отвечает Волина, – Пытаюсь влезть в тебя целиком, чтобы до конца понять твою трагедию.
Манюня останавливается и изучающе смотрит на свою новую знакомую:
– Как тебя зовут?
– Александра, – отвечает Волина.
– Можно я буду называть тебя «Алекс»?
– Ни в коем случае! – Возражает Волина, – Тогда ты ранишь мою тонкую натуру.
– Хорошо, Александра. А меня можешь называть «Манюня».
– Как?
– Манюня.
– А настоящее имя у тебя есть? – Спрашивает Волина.
Манюня задумывается, потом с радостью кивает головой.
– Есть! Марина.
– Вот это имя звучит лучше.
– Мне тоже так кажется, – пожимает плечами Манюня, – Но я к нему не привыкла. Называй меня «Манюня».
– Как скажешь, – соглашается Волина, – Манюня, ты мне зеркало обещала?
– Я сейчас.
Манюня открывает машину, достает сумочку, лежащую на сидении, роется в ней, вынимает зеркальце и передает Волиной.
– Чтобы тебя привести в порядок, нужно очень постараться.
– Мне уже ничего не поможет, – вздыхает Волина и смотрит в зеркало, – Вот это да! Я на день рождения ехала. Как думаешь, гости очень обрадуются, когда меня увидят?
– День рождения – твой?
– Начальника.
– Смотря, как ты к нему относишься, – улыбается Манюня.
– С уважением.
– Тогда не нужно омрачать праздник.
14
За столом сидят Кашин, Кречетова и Захаров. В центре на почётном месте генерал Зырянов. Захаров поднимается из-за стола с бокалом в руках.
– Василий Иванович, подарки вы получили, все поздравления выслушали…
– Не все. От Волиной ничего не получил, – уточняет генерал.
– Да она сама – подарок, – бросает тихо Кашин, но так, чтобы все слышали.
– Это точно, – соглашается Зырянов.
– Но для этого торжественного момента Волина нам не нужна, – произносит Захаров и дает знак гостям.
– Что это за момент? – Спрашивает генерал.
– Торт, Василий Иванович! – Громко сообщает Кашин.
– Не просто торт, – говорит Захаров, – а именинный торт.
За столом начинается движение. Захаров гасит свет. Кашин включает музыку. Кречетова выставляет на стол торт со свечками. Зажигает свечки.
– Василий Иванович, быстро загадывайте желание.
Зырянов, улыбаясь, закрывает глаза. Задувает свечки.
– Ура! – Кричат все.
15
Волина и Манюня подходят к мокику, стоящему в стороне.
– А это мой транспорт. По секрету скажу: в пробках он не заменим.
– Да? – Искренне удивляется Манюня, – Возьму на заметку.
В сумке, висящей на руле, звонит телефон. Волина быстро достает его и отвечает на звонок.
– Слушаю?
– Александра Леонидовна, у нас труп, – слышится из трубки голос Величко, – Только что позвонил сторож со стройки на проспекте Луначарского и сообщил, что нашёл мертвую девушку.
– Захаров уже знает? – Спрашивает она.
– Я ему сейчас буду докладывать.
– Передай ему, что я скоро буду на месте, – просит Волина, прячет мобильник в карман и поворачивается к Манюне, – Едем на твоей первоклассной машине.
– Куда?
– Знакомиться с реальной жизнью, – сообщает Волина.
– Прямо сейчас? – Интересуется Манюня.
– А зачем откладывать на завтра?
– Я согласна, Александра.
Манюня грузится в машину, но обращает внимание на мокик и останавливается:
– А твой транспорт не украдут?
– Не посмеют, – говорит Волина, откатывает мокик к перилам моста и тросовым замком приковывает его к одной из стоек. Достает из сумочки черную помаду и пишет на стекле: «Не влезай, убьёт!»
– Я их предупредила. Теперь спокойно можем ехать. Я его потом заберу.
16
В дверь робко стучаться. В этот раз дверь открывает Захаров. Входит Величко.
– Вот ещё один опоздавший, – говорит Захаров, – Капитан, неудобно приходить позже своего руководителя.
– Товарищ полковник, у нас труп, – тихо сообщает Величко.
– Понятно, – вздыхает Захаров.
– Я уже позвонил Волиной, – докладывает капитан, – Она будет там с минуты на минуту.
Зырянов машет Величко рукой, приглашая к столу.
– Проходи, капитан!
Захаров поворачивается к генералу.
– Извините, Василий Иванович, но у нас убийство.
Кашин расстроенно поднимается из-за стола.
– Ну, вот! Весь праздник испортили!
– Кашин, не расстраивайся, – останавливает его Величко, – Волина уже на месте. Так что, можешь продолжать банкет.
– Нет уж… – произносит Зырянов, – Давайте закругляться раз такое дело.
17
На мост выезжает машина ДПС. Останавливается напротив мокика.
Борщов, опустив стекло на двери, смотрит на мокик.
– О! Знакомый транспорт!
– Товарищ майор, поехали! – Просит Куприянов.
– Вот чего он здесь стоит? – Не унимается Борщов.
– Пусть себе стоит, – говорит Куприянов, – Он вам не мешает.
– Это не порядок, – возмущается Борщов.
– Товарищ майор, наша смена закончилась, – напоминает капитан, – Пусть у других голова болит по этому поводу.
Борщов открывает двери, выходит наружу и направляется к мокику. Куприянов идет следом за ним.
– Товарищ майор, оставьте его в покое.
Но Борщов не слушает напарника. Он осматривает мокик, садится сверху. Куприянов видит надпись, оставленную Волиной.
– Товарищ майор, слезьте с него от греха подальше.
– Отойди, если боишься, – предлагает Борщов.
Куприянов следует совету Борщова и отходит на безопасное расстояние.
– Классная машина! – Говорит майор, поглаживая мокик рукой, – Я бы на таком с удовольствием покатался.
Борщов выжимает ручку газа. В это время раздается громкий хлопок. Куприянов от неожиданности подпрыгивает на месте, потом смотрит на Борщова. Тот сидит на мокике весь в красной краске.
– Ё!
– Что это было? – Спрашивает капитан.
– Я только ручку покрутил, – оправдывается Борщов, – а он на меня краской плюнул. Прямо в лицо.
– Я же вам говорил: не садитесь!
18
Выпроводив внучку, Зоя Николаевна звонит по телефону старому санитару дяде Коле.
– Дядя Коля, сегодня на десять вызывай Игоря Яковлевича и главврача в морг.
– Зачем, Зоя Николаевна? – Спрашивает тот, – Будем кого-то хоронить?
– Нет. Нужно провести экстренное совещание.
– На тему?
– Мне надоела братская дружба Аграфены и Захарова, – сообщает Зоя Николаевна, – Пора переводить их на другой уровень отношений.
– Понял, товарищ главнокомандующий, – радостно произносит старый санитар, – Группа поддержки соберется ровно в десять. За вами прислать машину?
– Доберусь сама.
– Ждем.
19
На стройплощадке следственная группа, в составе Величко, Захарова, Волиной и, примкнувшей к ним, Манюни, проводит расследование.
Захаров в стороне опрашивает Найденова.
– Я думаю, что она упала сверху, – высказывает предположение Величко.
– Тогда там должны остаться следы, – говорит Волина.
– Я пойду, посмотрю, – кивает Величко и заходит в строящееся здание.
Волина вместе с Манюней исследует территорию. Манюня с трудом ходит на высоких каблуках.
– Что здесь можно увидеть, Александра, если здесь ходить нельзя?
– Манюня, на этой стройке ещё и работают, – рассказывает Волина, – Бегают туда-сюда. Кирпичи таскают.
– Это же неудобно! – Удивляется та.
– Что поделаешь? – Пожимает плечами Волина, – Кушать захочешь – привыкнешь.
Они подходят к лежащей на земле Оксане. Манюня видит её и отступает назад.
– Что это?
– Это жизненные реалии, Манюня.
Манюня в ужасе смотрит на девушку. Волина опускается на колени и берёт её руку.
– А тебе не страшно? – Спрашивает Манюня.
– Страшно, – отвечает Волина и быстро вскакивает на ноги, – Ребята, она жива!
Величко и Захаров, услышав это, бегут к ней. Волина пытается поднять Оксану. Величко подхватывает раненную девушку.
– Быстро в машину! – Командует Волина.
20
Медбрат и ассистент быстро катят по коридору в сторону операционной тележку, на которой лежит Оксана. Волина, Манюня и главврач провожают их взглядами.
– Всегда поражает выносливость человеческого организма, – говорит главврач, – Казалось бы, всё, конец, а он сопротивляется. И этой малости иногда хватает, чтобы спасти жизнь.
– Не знала, что вы философ! – Хмыкает Волина.
– Работая в больнице скорой помощи, ты обязательно им становишься, Александра Леонидовна, – сообщает главврач.
– А в других? – Спрашивает она.
– Только здесь! – произносит он, – Потому что в эту больницу люди попадают тогда, когда уже что-то случается. В другие они ложатся добровольно. Здесь можно встретить такие экземпляры человеческих особей, что поневоле станешь философски смотреть на жизнь.
– Никогда бы не подумала, что в больнице встречу такого интересного человека, – удивляется Манюня.
– Смотри не влюбись, Манюня! – Предупреждает Волина, – У этой особи мужского вида, кроме работы, за душой ничего нет.
Главврач внимательно рассматривает Манюню.
– Александра Леонидовна, вы не познакомите меня с этой очаровательной женщиной?
– Это – Ма… рина, – выполняет просьбу главврача Волина, – Она… она практикантка. Изучает э… В общем, помогает мне.
Главврач целует Манюне руку.
– Рад с вами познакомиться.
– Ладно, – по деловому замечает Волина, – Вы тут поговорите о важности философии в жизни нашего общества, которое нескончаемым потоком прибывает в вашу больницу, а я пойду спасать очередную заблудшую душу.
– Мы вас не задерживаем, Александра Леонидовна, – кивает главврач.
– Между прочим, у Ма… рины есть муж! – Предупреждает его Волина.
– Не волнуйтесь, – улыбается главврач, – Мы будем говорить исключительно о духовном.
– Я не волнуюсь, – отвечает Волина, – Это вы должны волноваться. Мало того, что у него вот такие кулаки, у него ещё и очень длинные руки.
– Александра, не сгущай краски, – машет рукой Манюня.
Главврач смотрит на часы, потом на Волину.
– Ой, извините, совсем забыл! У меня же в десять совещание.
Манюня расстроено вздыхает.
– А так хорошо всё начиналось…
– Не волнуйтесь, – учтиво кланяется главврач, – У нас ещё будет время поговорить.
21
Зоя Николаевна, главврач, дядя Коля и Резников располагаются в «морозиловке» вокруг стола, на котором лежит покойник, накрытый простынёй. Но они не обращают на него внимания.
– Неужели все мужики такие нерешительные? – Спрашивает Зоя Николаевна.
– Это, смотря в каком вопросе, – говорит дядя Коля, – Вот у меня был один случай…
– Коля, не о тебе сейчас речь, – прерывает его Резников.
– Я не могу ничего советовать, – произносит Зоя Николаевна, – потому что ваша, извините, мужская логика мне не понятна. Любите одних, а женитесь на других…
– Не равняйте всех одной меркой, Зоя Николаевна, – возражает главврач, – Я, например, убежденный холостяк. Жениться не собираюсь по убеждению: в неволе не размножаюсь!
Резников упирается одной рукой в стол, а вторую опускает на лоб покойника и принимается перебирать пальцами. Никто на это не обращает внимания.
– Думайте, что делать будем?
– Предлагаю начать обработку сознания Захарова и Волиной, – вносит первое предложение дядя Коля.
– Каким образом? – Задает вопрос главврач.
Дядя Коля закидывает руки за спину и начинает ходить по «морозиловке» от стены к стене.
– Им нужно внушить, что они не могут жить друг без друга.
– Внушить? – Спрашивает Зоя Николаевна, – Для этого нам Вольф Мессинг нужен. И то я сомневаются, что на Аграфену подействует его гипноз.
– Вольф Мессинг – один, а нас четверо, – не сдается старый санитар, – Действовать надо не напролом, а ненавязчиво обращать внимание на их положительные качества. Тогда и они на них посмотрят.
– Знаете, а в этом что-то есть… – поддерживает его Резников.
– Согласен, – кивает главврач, – Вода камень точит.
– Мы с Игорем берем на себя Захарова, – продолжает дядя Коля, – А вы, Зоя Николаевна, – Аграфену.
– Она меня не послушает, – сомневается она.
– Вас? – Удивленно произносит санитар, – Зоя Николаевна, если вы захотите, то покойника поднимите.
Все сначала смотрят на Зою Николаевну, а потом переводят взгляд на покойника, лежащего на столе. Зоя Николаевна решительно потирает руки.
– Хорошо. Я попробую.
– Не надо! – Просит главврач.
– Вы не поняли, – успокаивает его она, – Я с Аграфеной попробую…
22
В свой кабинет входит Захаров и застает Клаву, которая сидит на его месте за столом. Захаров удивлен.
– Не понял? Клава, как ты сюда попала?
– Сказала, что я ваша дочка, – отвечает она, – Дяденька дежурный меня и пропустил.
Захаров хмыкает.
– Фантазии тебе не занимать.
– Почему фантазии? – Пожимает плечами Клава, – Если бы вы захотели, я могла бы быть вашей дочкой.
Захаров теряется от такого заявления, но быстро берет себя в руки:
– Одного моего желания мало. Надо чтобы этого же хотела твоя мама.
– А она хочет, – тихо сообщает девочка.
Захаров снова теряется и снова быстро берет себя в руки и заинтересовано спрашивает:
– Ты в этом уверена?
– Конечно, – уверенно говорит Клава, – Иначе, почему она плачет по ночам в подушку и повторяет ваше имя, как Анжелика – маркиза ангелов: «Жофрей! Жофрей!», то есть «Сергей!»
Захаров недоверчиво оценивает девочку:
– Клава, ты что-то путаешь. Твоя мама не может плакать. Она не такой человек.
– Это она для всех такая, а когда одна… – объясняет она, – Ходит по комнате и о вас вздыхает.
– Ты серьёзно?
– Конечно, дядя Захаров. Она мне сама сказала.
Захаров заинтересованно присаживается за стол.
– Так, Клава. А теперь давай подробнее. Когда говорила? Что говорила?
Клава складывает руки на груди:
– Два дня назад она спросила меня: «Как ты отнесешься к тому, если у тебя будет папой дядя Сережа Захаров?»
– Так и спросила?
– Угу.
Захаров не верит, но очень хочет, чтобы всё, что говорит Клава, оказалось правдой:
– А ты что ответила?
– Что я согласна.
Захаров нервно поднимается из-за стола и принимается быстро ходить по кабинету. Останавливается перед Клавой.
– Значит, если я ей предложу… я ей скажу… ну, это… то она мне не откажет?
– Наоборот, – успокаивает его девочка, – Она будет рада.
– Так это же совсем другая картина вырисовывается!
Захаров вдруг пугается перспективы семейной жизни. Мрачнеет и садится за стол.
– Я подумаю.
Клава поднимается и обнимает Захарова со спины.
– Подумай, дядя полковник Захаров. Только быстрее, а то за моей мамой начал ухаживать этот, как его… Величко.
– Не волнуйся, – улыбается Захаров, – Он мне не соперник.
– Кто знает, – пожимает она плечиками, – Мне он тоже нравится. Высокий, красивый. Как говорит моя бабушка: перспективный.
– Зоя Николаевна?
– Угу.
Захаров ещё больше мрачнее, понимая, что Зоя Николаевна знает, что говорит.
– Я попробую поговорить с твоей мамой, – обещает он.
Клава направляется к выходу, у двери останавливается.
– Ставлю вас в известность, что Аграфена любит только ирисы.
– Знаю.
Клава выходит. Захаров поднимается из-за стола и подходит к окну. Долго смотрит в одну точку. В кабинет заходит Величко.
– Разрешите, товарищ полковник?
– Отвез?
– Так точно, – отвечает капитан, – Волина руководит операцией.
– Волина…
Захаров подходит к Величко и смотрит ему прямо в глаза:
– Скажи, капитан, как ты относишься к Волиной?
Величко удивлен вопросу полковника:
– Хорошо, а чего вы спрашиваете?
Захаров теряется, но быстро находится.
– Характеристику нужно составить… Для руководства.
– Не пойму, почему вам? – Спрашивает Величко, – Это у Кречетовой голова должна болеть.
Захаров понимает, что прокололся:
– Зырянову виднее.
– А-а! Ну, если Зырянову… – произносит Величко и иронично хмыкает.
– Ладно. Давай вернёмся к нашему делу, – говорит Захаров, возвращаясь за стол, – Что мы знаем о девушке?
Величко садится напротив него:
– Волина говорила, что ей предположительно восемнадцать – двадцать лет.
– Кто она и откуда? Как оказалась на стройке? Это Волина не сообщила?
– Нет.
– Жаль.
В кабинет без стука входит Зырянов. Захаров и Величко поднимаются со своих мест. Зырянов, будучи в прискорбном настроении, проходит по кабинету и садится рядом с Величко. Опера, молча, усаживаются на свои места. Ждут, когда генерал заговорит. Тот после паузы осматривает всех присутствующих.
– Вы уже слышали?
– Что? – Спрашивает Захаров.
– Откуда они все это узнают? – Качает головой генерал.
– Что, Василий Иванович?
– Уже по телевидению в криминальных новостях рассказали о происшествии на стройке, – рассказывает Зырянов, – Мне уже звонил депутат ЗАГСА и интересовался, как идёт расследование?
– Какое расследование? – Интересуется Захаров.
– Нам нужно разыскать того, кто впустил девушку на строительную площадку? – Задает вопрос Величко.
– Нет, – говорит полковник, – Того, кто на стройке отвечает за технику безопасности.
– Хватит умничать, – останавливает их генерал, – Если вы считаете, что девушка пыталась покончить с собой, предоставьте этому доказательства.
– Товарищ генерал, чтобы предпринимать какие-то шаги, нужно сначала дождаться выводов эксперта, – произносит полковник.
– А когда будут эти выводы? – Спрашивает Зырянов.
– Когда Волина закончит операцию.
23
Волина проводит операцию. Помогают ей ассистент и медбрат.
– Я такого не видел! – Говорит последний.
– Согласен с тобой, – вздыхает ассистент, – Ну, изнасиловали её, зачем убивать?
– Чтобы скрыть следы преступления, – высказывает предположение медбрат.
– А поджигали зачем?
– Хочу заметить, мальчики, – вмешивается в их разговор Волина, – чтобы ожоги достигли такой глубины, нужно долго лежать на углях.
– О чем это говорит? – Спрашивает медбрат.
– Что жертва была долгое время без сознания… – отвечает за Волину ассистент.
– Или в невменяемом состоянии, – добавляет она, – Тот, кто это сделал, очень болен.
– Чем? – Задает вопрос ассистент.
– Страшной болезнью, которая называется глобальная деменция, – отвечает Волина, – Приобретенное слабоумие, которое проявляется в ослаблении познавательной способности, обеднении чувств, изменении поведения, крайнем затруднении в общении. Больной деградирует как личность.
– О какой личности вы говорите, Александра Леонидовна? – Говорит медбрат, – Он же не человек. Он – зверь. Нет, хуже зверя. Звери не убивают себе подобных. А этот? Он представляет опасность для общества и должен быть изолирован от него.
– Хватит возмущаться, господа эскулапы, – останавливает их ассистент, – Пора приниматься за операцию.
– Что мы имеем? – Спрашивает медбрат, глядя на больную.
Вторая серия
1
Волина и Манюня входят в морг. Им на встречу выходит дядя Коля.
– Здравствуйте, девочки! – Встречает их старый санитар, – Здравствуйте, красавицы!
– Знакомься, дядя Коля. Это моя новая подружка Манюня, – Волина представляет Манюню.
– Рад познакомиться! – Дядя Коля галантно склоняет голову.
– Я тоже, – говорит Манюня.
– Подружки Аграфены – мои подружки, – сообщает старый санитар.
– Какой Аграфены? – Спрашивает Манюня.
Дядя Коля кивает, с укоризной смотрит сначала на Волину, затем на Манюню:
– Значит, ты ещё не такая близкая, если не знаешь.
– Чего не знаю? – Удивленно вертит головой Манюня.
– Не имею права раскрывать секрет без особого разрешения, – разводит руки в стороны старый санитар.
– Дядя Коля, она не успела узнать потому, что мы знакомы с ней всего восемь часов, – говорит Волина.
– И вместе с тем, ты уже называешь её своей подругой.
– Скорее, она моя крёстная мама, – объясняет Манюня, – Александра вытащила меня из воды.
– Как золотую рыбку? – Иронично замечает дядя Коля.
– В отличие от рыбки, я тонула, – сознается Манюня, – Причем, добровольно.
– Не понял?
– Решила покончить жизнь самоубийством, – произносит Волина.
Дядя Коля качает головой:
– Для этого нужно иметь веские причины.
– О них мы поговорим позже, – говорит Волина.
2
Захаров стоит у стойки бара. Бармен протирает влажные бокалы белоснежным полотенцем, ставит на поднос и рассказывает:
– Я эту троицу знаю давно. Наверное, года два.
– Часто бывали у вас? – Спрашивает Захаров.
– Легче посчитать дни, когда их не было, – отвечает бармен.
– Хорошо зарабатывают, если позволяют себе бывать в таких заведениях, как ваше?
– Не знаю, как у девушки, а у парней деньги есть, – сообщает бармен, – И не потому, что они хорошо работают. Предки баблом своих чад снабжают. Что говорить? Мажоры!
– Кто?
– Дети богатых родителей, – объясняет бармен.
– Понятно.
– Но всегда вели себя прилично, – добавляет бармен, – Драк не устраивали.
– Знаете, где живут эти парни? – Интересуется полковник.
– Понятия не имею.
– Вам нужно будет проехать со мной в отделение, чтобы составить фотороботы, – предлагает Захаров.
– Зачем? – Пожимает плечами бармен, – У нас ведётся видеонаблюдение. Я могу дать вам видеозаписи вчерашнего дня. Там вы увидите их и вашу Оксану.
3
Татьяна показывает фотоальбом Кречетовой. На фотографии крупным планом на фотографии девушка. Кречетова видит, что она не похожа на потерпевшую.
– Это не она.
Татьяна обессилено опускается на стул.
– Господи! А где же моя?
В прихожей щелкает замок. Открывается дверь. Входит девушка с фотографии. Татьяна вскакивает со стула и бежит в коридор.
– Где ты была? Мы тебя с теткой по всем больницам и моргам искали!
Девушка снимает обувь и, молча, идет в свою комнату.
– Чего ты молчишь? – Кричит ей вслед мать, – Ты ничего не хочешь мне рассказать?
– Не ори, – бросает девушка.
– Я не ору!
– Посторонних людей постеснялась бы!
– А мне все равно! – Продолжает кричать Татьяна, – Пусть знают, что моя дочь ни во что меня не ставит.
Дочь пытается закрыть дверь в комнату, но мать не дает это сделать.
– Не закрывай дверь, когда с тобой мать разговаривает!
Кречетова берет Татьяну за руку.
– Давайте я поговорю?
– Что с ней говорить? – Не унимается мать, – Лупить её надо и плакать не давать!
– Успокойтесь! – Решительно произносит Кречетова, – Идите в кухню. Я сама с ней поговорю.
Татьяна, громко рыдая, идет в кухню. Кречетова, постучав в дверь, заглядывает в комнату.
– Можно я войду?
– Уже вошли, – замечает девушка и с ногами залезает на кровать.
Кречетова проходит в комнату и бросает перед ней фотографии искалеченной Оксаны.
– Её тоже зовут Оксана. Она тоже Макаренко. Сегодня ночью её изнасиловали, избили и подожгли. Вот результат. И неизвестно, выживет ли она?
Девушка смотрит на фотографии. Потом отодвигает их от себя.
– Я не хожу, где попало, поэтому мне это не грозит.
– Она тоже так думала.
4
Волина проводит анализы. Манюня и дядя Коля, поглядывая на неё, пьют чай.
– В жизни не смогла бы подумать, что буду пить чай в морге, – говорит Манюня.
– Все в этом мире относительно, как утверждал мой друг Альберт Эйнштейн, – произносит старый санитар, – Сегодня вы пьете чай в этом мире, а завтра будете курить фимиам в потустороннем, чтобы вас определили в рай, а не в ад.
– Интересно вы живете, дядя Коля! – заявляет Манюня, – Вот у меня не жизнь, а сплошная каторга.
– И это тоже относительно, милая Манюня, – сообщает дядя Коля, – Вы, просто не знаете этой жизни. Вам повезло, что встретили на своем пути Аграфену, которая занялась вашим просвещением, а не отмахнулась, как от назойливой мухи.
– Я ей за это благодарна.
– Ей многие благодарны.
– Я болею, а она меня лечит, – подтверждает Манюня.
– Богатство – не болезнь, Манюня, оно не лечится, – не соглашается он, – Оно или есть, или нет. Но и среди богатых находятся порядочные люди. Правда, редко, но исключения бывают. Вы обратили внимание, что богатый человек, который честно заработал свои миллионы, немного стыдится своего богатства. А вот бедный всегда гордится своей бедностью и на всех углах хвастается своей нищетой.
– У меня муж такой скромный, – хвалится она, – Никогда не говорит, сколько он зарабатывает.
– Доказано статистикой, что бедные болеют сахарным диабетом, астмой, болезнью пищеварительного тракта, сердечнососудистыми и легочными заболеваниями, – продолжает старый санитар, – а богатые болеют в основном раком. Но тоже болеют!
Манюня вздыхает:
– Я об этом как-то не думала.
– Между богатыми и бедными много различий, но и много общего.
– Не может быть! – Удивляется она.
– Может, – утверждает дядя Коля, – И те, и другие не знают правил дорожного движения. Одни, потому что не имеют машин и это им не нужно, а вторые – потому что купили права и правил не учили. Но самое главное у богатых и бедных умирают близкие люди, и они оплакивают их одинаково, независимо от своего богатства. Горе одинаково для всех.
Волина отодвигает микроскоп в сторону.
– Закончила? – Спрашивает дядя Коля.
– Да, – отвечает она.
– Узнала то, что хотела?
– Да.
– Можно поинтересоваться результатами? – Интересуется Манюня.
– Её действительно изнасиловали.
5
Величко и мужик сидят на лавочке. Величко достает из кармана фотографию Оксаны и протягивает ему.
– Это она?
Тот видит окровавленную Оксану и его передёргивает. Он на мгновение закрывает глаза.
– Ух, ты, ёшкин кот! Я не ожидал, что такое будет. Да, это моя падчерица.
Величко забирает фотографию и прячет в карман.
– Мне нужен адрес её подружки.
– Подожди, – говорит мужик, – Сейчас пойду, узнаю у Риты.
6
Захаров входит в отдел экспертизы. Кречетова выглядывает из своего кабинета.
– Есть новости, товарищ полковник?
– По-моему, мы нашли тех, кто это сделал, – сообщает Захаров.
– Поймали? – Интересуется Кашин.
– Для этого я приехал к вам.
Кашин достает из стола пистолет.
– Я готов.
Захаров выкладывает перед Кашиным флешку.
– Для начала необходимо сделать их фотографии.
– Что в ней? – Спрашивает эксперт.
– Запись из камеры видеонаблюдения.
– Всего-то? Это мы быстро.
Кашин вставляет флешку в компьютер и пробегает пальцами по клавиатуре. Все внимательно смотрят на экран монитора.
На экране появляется ускоренное изображение. Оксана заходит в кафе. Ей навстречу поднимаются Женя и Артем. Женя вручает Оксане цветы, а Артем – пакет с подарками. Оксана целует парней по очереди и усаживается за стол. Женя и Артём садятся рядом. Оксана рассматривает подарки. Официантка накрывает стол. Артем и Женя произносят тосты. Они пьют, закусывают, смеются, по очереди танцуют. Собираются и уходят. Оксана забирает цветы и подарки. Артем связку воздушных шаров.
– Что-то не похожи они на насильников и убийц, – замечает Кашин.
– Виктор Петрович, Чикатило тоже был примерным семьянином, – говорит Кречетова, – и примерным работником.
– Может быть…
Кашин нажимает на паузу.
– Виктор Петрович, сделайте фотографии этих ребят. – Просит Захаров.
– Без проблем, – сообщает тот.
7
Волина звонит Захарову.
– Алло? Сергей Алексеевич, я только что закончила проводить анализы.
– Что скажете нового, Александра Леонидовна? – Спрашивает он.
– У неё в крови есть алкоголь, – сообщает Волина.
– Конечно, – соглашается Захаров, – ведь она вчера отмечала свой день рождения. Я сам видел, как она пила «шампанское».
– Где?
– В кафе. Там велась видеозапись.
– Может, и изнасилование там зафиксировали? – Задает вопрос Волина.
– Нет, – отвечает он, – Врать не буду. Этого не было.
– У неё был контакт с мужчиной.
– Одним?
– Да, – говорит Волина.
– На видео их было двое, – сообщает Захаров.
8
Во двор из дома выбегает Рита – мать Оксаны.
– О, горе какое! Где моё дитятко? Что вы с ней сделали?
Рита пытается припасть к груди Величко, но он от неё отстраняется.
– Вы мать Оксаны Макаренко?
– Я, – подтверждает Рита, – Где моя девочка?
– В больнице, – сообщает Величко, – Прооперирована и находится в тяжелом состоянии.
Рита усаживается на лавочку.
– Что сделали, ироды проклятые!
– Мне нужен адрес подружки, где жила ваша дочь? – Просит капитан.
– Я не помню, – говорит мать, – У меня он где-то записан.
– Так поищите!
– Я поищу, – соглашается она, – а ты пока сходи в магазин.
– Зачем? – Интересуется Величко.
– Мне опохмелиться надо, – признается Рита, – Без опохмелки ничего не вижу. Глаза застит.
Величко с удивлением смотрит на Риту.
– Ну, чего вылупился? – Произносит она, – Без пол-литры искать адрес не буду.
9
– Дядя Коля, вы на Аграфену посмотрите, – говорит Манюня, – У неё богатая, насыщенная жизнь.
– Согласен, – кивает старый санитар.
– А у меня серая, и неинтересная.
– Ты хочешь жить, как она? – Спрашивает дядя Коля.
– Да.
– Понятно. У богатых свои причуды. Как хочешь.
Он поднимается, походит по комнате от стены к стене, потом, что-то придумав, возвращается к Манюне:
– Где твой кошелёк?
Она достает из сумки кошелёк и показывает дяде Коле.
– Денег в нем много? – Спрашивает он.
– Не знаю, – отвечает она, – Я их никогда не считаю.
– А ты посчитай, – просит дядя Коля, – Считать ещё не разучилась?
– Нет, – кивает Манюня, открывает кошелёк и пересчитывает купюры, – Всего двадцать восемь штук.
– Чего?
– Денег.
– Рублей, долларов, тугриков? – Задает вопрос дядя Коля.
– Евро, – сообщает она, – Несколько купюр по сто, несколько по пятьдесят, остальные по двести.
Дядя Коля бьет себя руками по ляжкам:
– Ты мне что посчитала?
– Деньги.
– Мне нужно не количество, а сумма, – хмыкает он, а потом машет рукой, – А, всё равно. Оставь себе две сотни, остальное давай мне. Я их в банк положу под проценты. Вернее под банкира, который у нас в морозиловке лежит.
Манюня послушно передает ему деньги.
– А что с кредитками делать? – Интересуется она.
– Давай их тоже на базу, – распоряжается он.
Манюня отдает и кредитки.
– А теперь постарайся не брать у мужа деньги и прожить месяц на эти две сотни евро, – советует дядя Коля, выкладывая перед ней две сотенные купюры.
– Но это же невозможно! – Удивляется Манюня.
– Невозможно, но можно, – соглашается он, – Так все живут. По крайней мере, те, кого я знаю.
10
Рита, выпив залпом бутылку пива, довольно крякает.
– Хорошо. Вот теперь можно и адресок поискать, – она лезет в карман и достает бумажку, – Держи. Там все написано.
Величко качает головой и достает мобильник.
– Ты не уезжай пока, – просит она капитана, – Мы с тобой поедем.
– Куда?
Рита начинает голосить.
– В больницу. Проведать мою кровиночку!
Потом поднимается с лавочки и бежит в подъезд.
– Я только переобуюсь.
Величко набирает номер.
– Товарищ полковник. Я нашел адрес подруги, где жила Оксана Макаренко из Коробицыно. Записывайте.
11
Захаров берет ручку и готовится писать:
– Диктуй.
– Композиторов, 25, корпус 2 квартира 134, – сообщает адрес Величко.
– Записал, – говорит Захаров, отсоединяется и звонит Кречетовой, – Алло? Ольга Петровна?
– Слушаю, Сергей Алексеевич? – Отвечает она.
– Нужно встретиться с подружкой, у которой жила Макаренко, – просит её полковник, – Я думаю, что с вами она будет разговорчивей.
– Говорите адрес, Сергей Алексеевич.
– Композиторов, 25, корпус 2, квартира 134.
– Я позвоню, когда поговорю с ней, – сообщает Кречетова.
– Договорились, Ольга Петровна.
Захаров отсоединяется, кладет телефонную трубку на стол и поднимается. Ходит по кабинету, поглядывая на мобильник. Потом набирает номер. Ему отвечает дядя Коля.
– Слушаю, полковник?
– Дядя Коля, мне нужен ваш совет, – просит Захаров.
– Сергей Алексеевич, побойтесь Бога, – отвечает старый санитар, – я никогда не был Пинкертоном. Очки, если куда засуну, найти не могу.
– Я не по работе, – уточняет Захаров.
– А ежели не по работе, тогда: «пожалуйста», – облегченно выдыхает дядя Коля, – Советы давать – особливо бесплатные – это по моей части. Был у меня один случай…
– Дядя Коля, как вы относитесь к Волиной? – Перебивает его полковник.
Тот делает паузу, пытаясь понять причину вопроса.
– Люблю и обожаю. А вы?
– Я? – Теряется Захаров.
– Да.
– Ценю и уважаю, – отвечает полковник, – Как друга, товарища…
– Олух!
– Кто? – Уточняет Захаров.
Дядя Коля вздыхает.
– В зеркало посмотри.
Захаров, не задумываясь, смотрит в зеркало. Потом понимает, что хочет сказать дядя Коля.
– Дядя Коля, что делать?
– А ты сердце послушай и действуй, – советует старый санитар.
– Понял…
12
Бармен набирает номер на мобильнике и прикладывает его к уху. Абонент, которому звонит бармен, занят. Он набирает ещё раз и снова слушает. В этот раз ему отвечают.
– Полковник Захаров слушает?
Бармен оглядывается по сторонам и присаживается за барной стойкой, чтобы его не видели посетители кафе, говорит шепотом:
– Товарищ полковник, вчерашние посетители пришли.
– Какие посетители? – Спрашивает Захаров.
– Женя и Артём, – объясняет бармен, – Те, которые вчера с Оксаной были.
– Спасибо, что позвонили, – благодарит Захаров, – Я сейчас буду. Постарайтесь их задержать до моего приезда.
– Хорошо, товарищ полковник, – обещает бармен, – Только вы поторопитесь.
13
Захаров кладет трубку на стол и от возбуждения поднимается с места.
– Это же совсем другая картина вырисовывается.
Захаров хватает мобильник и набирает номер.
– Рота в ружьё! Командир, собирай своих бойцов.
14
Волина говорит по телефону.
– Как состояние?
– Стабильное, Александра Леонидовна, – докладывает ассистент.
– Моя помощь нужна? – Спрашивает она.
– Нет, – отвечает он, – Пока управляемся сами.
– Если возникнут проблемы, сразу звоните.
– Хорошо, Александра Леонидовна.
Волина прячет трубку в сумочку. Сумочку набрасывает на плечо и обращается к Манюне.
– Марина, едем обедать.
– В ресторан? – Радостно заявляет Манюня, – Я знаю замечательное место.
– Там дорого? – Интересуется Волина.
– Не знаю, – пожимает плечами Манюня, – Может быть.
– У меня нет денег, – сообщает Волина.
Манюня вспоминает, что отдала дяде Коле свой кошелек. Она вопросительно поворачивается к нему. Тот разводит руки в стороны и отрицательно качает головой. Манюня вздыхает.
– У меня тоже уже нет денег.
– Когда нет денег, – улыбается Волина, – нужно ехать к родителям. Они точно накормят и ещё с собой обязательно дадут.
– У меня родители далеко.
– Зато у меня близко. Едем в Зелик, – предлагает Волина, – Я тебя со своей мамой познакомлю.
– Обязательно передайте привет Зое Николаевне, – говорит, прощаясь, дядя Коля.
– Обязательно передам, дядя Коля, – обещает Волина.
– А с приветом вот эти грибочки. Я их сам собирал и мариновал.
Дядя Коля дает Волиной баночку, которую она прячет в сумку.
15
Бойцы спецназа выгружаются из автобуса и быстро окружают кафе. Руководит ими командир и Захаров.
16
Подружка Оксаны Макаренко – Яна и Ольга Кречетова стоят у окна в кухне малосемейного общежития. Яна курит. Кречетова пьёт кофе.
– Да она и не подруга мне вовсе, – рассказывает Яна, – Просто учились в одном классе. Встретились в Питере, разговорились. Она жаловалась, что мать и отчим достали её своим пьянством. Мне её жалко стало, и я предложила временно пожить у меня. Но временное оказалось постоянным. Да она меня и не стесняет вовсе.
– Чем она занимается? – Спрашивает Кречетова.
– Работает в какой-то рекламной компании, – отвечает подружка Оксаны, – Разносит листовки по домам.
– А в какой? Вы знаете?
– У неё было несколько агентств, где она работала. Она говорила, что так выгоднее.
– Спасибо, – благодарит Кречетова, отставляя в сторону пустую чашку из-под кофе, – А родители к ней приезжали?
– Нет, – сообщает Яна, – Хотя… недавно отчим появился, но она его быстро выставила за дверь.
– Оксана не рассказывала, чего он приходил?
– Мне и рассказывать не нужно, я все сама слышала, – говорит подружка, – Деньги требовал для лечения матери.
– А чем больна мать?
– Я же вам говорила. Алкоголизмом.
17
Волина и Манюня едут в Зеленогорск на «lexus». Манюня управляет машиной, а Волина сидит рядом.
– Аграфена, твой мокик не украдут? – Спрашивает Манюня.
– Нет, Манюня, – отвечает Волина, – Кому он нужен!
– А хочешь, я тебе такую машину, как у меня, подарю?
– Хочу, – говорит Волина, – Но у тебя таких денег нет, а от твоего мужа подарки я принимать не буду.
– А мы ему не скажем, – предлагает Манюня.
– Хватит того, что я об этом знаю, – вздыхает Волина.
18
Бойцы спецназа проводят штурм кафе «Кудесница». Врываются в помещение с центрального и служебного входа.
19
Бойцы спецназа под руководством командира и с участием Захарова задерживают всех, находящихся в помещении посетителей и работников, укладывая каждого на пол. Последними они захватывают Женю и Артёма.
20
Зоя Николаевна впускает Волину и Манюню в квартиру.
– Почему не позвонила?
– Некогда было, – отвечает дочь.
– Чего приехала?
– Есть хочется.
– А у меня ничего нет, – сухо сообщает мать.
– А я расхвасталась, что у тебя самый вкусный украинский борщ, – улыбается Волина.
– Борщ Семён Семёнович съел. Окрошка осталась, – говорит Зоя Николаевна.
– Будем есть окрошку, – произносит Волина, – Она у тебя тоже замечательная.
Они проходят в кухню. Волина и Манюня по очереди моют руки под краном и усаживаются за стол.
– На второе будет рис с говядиной, грибами и черносливом, – объявляет Зоя Николаевна.
– Царский обед! – Восклицает Манюня.
– Ты не хочешь меня познакомить со своей подружкой, – делает дочери замечание Зоя Николаевна, – Или это не входит в твои планы?
– Это Манюня, – представляет новую подружку Волина.
– Кто?
– Назвав меня Аграфеной, могла бы и не удивляться такому имени, – хмыкает Волина, – Ма-ню-ня!
Зоя Николаевна ставит перед ними тарелки с окрошкой.
– Приятного аппетита.
– Спасибо, – благодарит Манюня.
Волина и Манюня принимаются за еду. Зоя Николаевна смотрит, как они едят.
– Бог ты мой, да вы и едите одинаково! Это же надо. Где вы друг друга нашли?
– В воде, – отвечает дочь.
– Два сапога – пара, но оба на одну ногу, – качает головой Зоя Николаевна, – Только не пойму: на правую, или на левую?
– Правильно говорят: с кем поведёшься, от того и наберёшься, – сообщает Волина.
– Хотелось бы, чтобы ты у неё набралась, – вздыхает мать, – а не она у тебя.
21
В приемном покое главврач. Дроздова со съемочной группой в составе оператора, звукорежиссера и продюсера стоят вокруг него.
– Вы зря упираетесь и не хотите дать мне интервью, – уговаривает журналистка главврача.
– Во-первых, я не все знаю, – сопротивляется он, – а во-вторых, я никогда не давал интервью.
– Во-первых, я очень сомневаюсь в том, что главный врач не знает, что у него делается в больнице, – настаивает она, – А во-вторых, боятся вам нечего. Я буду задавать вопросы, а вы на них просто отвечайте. Ничего сложного. А хороший имидж вашей больнице не помешает.
Главврач вздыхает:
– Уговорили. Давайте попробуем. Но если у меня не получиться, вы обещаете не показывать мой позор на всю страну?
– Ради интервью, я вам всё, что угодно, пообещаю, – улыбается она ему в ответ.
– Включайте ваши камеры, – машет он рукой.
Дроздова дает команду съемочной группе. Оператор включает камеру, звукорежиссер подсовывает главврачу микрофон.
Мы находимся в больнице скорой помощи, – говорит Дроздова в камеру, – в которой лежит избитая неизвестным преступником Оксана Макаренко. Я беседую с главным врачом больницы.
Она поворачивается к главврачу и быстро задает вопросы, не давая ему расслабится:
– Несчастную девушку прооперировали?
– Да, – говорит он.
– Сколько длилась операция?
– Долго.
– Говорят, что ей удалили руку и ногу?
– Да.
– Вы лично видели её после операции?
– Да.
– Она вам что-нибудь говорила?
– Нет.
– Что думают следователи об этом?
– Это вы у них спросите.
– Спросим, обязательно спросим.
Она отворачивается от него и говорит в камеру:
– Я беседовала с главным врачом больницы, где спасают от смерти Оксану Макаренко.
Дроздова опускает микрофон и вопросительно смотрит на оператора:
– Снято?
Тот кивает. Журналистка пожимает руку главврачу:
– Спасибо. Вот видите. Ничего страшного нет.
– Страшное будет, когда вы смонтируете эту запись, – произносит главврач.
В приемный покой входит Величко. За ним, держась за руки, идут Рита и её муж. Величко подходит к главврачу.
– Я привез родителей Оксаны. Они могут подняться к ней?
– Пока нельзя, – отвечает главврач, – Пусть подождут здесь.
Дроздова слышит их разговор. Дает отмашку оператору. Тот быстро включает камеру.
– Только что в больницу скорой медицинской помощи приехали родители Оксаны, – говорит журналистка в камеру.
Оператор переводит камеру на Риту. Та видит направленную на неё камеру, падает на руки мужика и заходится в истерическом плаче.
– Ой, дитятко моё дорогое! Какой же ирод с тобой такое сделал? Ой, на кого же ты нас покидаешь?
Дроздова, улыбаясь, смотрит на Риту. Оператор снимает.
– Нужно немедленно прекратить этот концерт, – обращается главврач к Величко.
Тот растеряно разводит руки в стороны:
– Да. А как?
22
Захаров проводит допрос Жени.
– Мы выпили, потанцевали, – сообщает парень, – а потом пошли на квартиру к Егору.
– Кто такой Егор? – Интересуется Захаров.
– Знакомый, кто же ещё? – Пожимает плечами Женя, – Он недалеко от кафе живет.
– Что вы там делали?
– Продолжали банкет, – говорит парень, – Мы с собой ещё две бутылки «шампанского» притащили.
Захаров записывает показания подозреваемого, потом продолжает задавать вопросы:
– Оксана пила вместе с вами?
– Нет. Она, в принципе, вообще не пьет.
– Кто из вас занимался с ней сексом?
– Чем? – Удивленно спрашивает Женя.
– Сексом? – Повторяет Захаров.
– Никто.
23
Волина, Манюня и Зоя Николаевна за столом пьют чай с пирожками.
– Зоя Николаевна, зря вы меня пирожками соблазняете, – говорит Манюня, – От них поправляются.
– От моих худеют, – сообщает Зоя Николаевна, – Вы на меня посмотрите. Пирожки у меня заговорённые.
Зоя Николаевна демонстрирует свою фигуру. Манюня машет рукой:
– Не искушайте. Они так аппетитно выглядят. Не удержусь.
– Манюня, не кокетничай, – произносит Волина, – Хочется? Бери и жри. Что на них смотреть?
Манюня берет пирожок и с наслаждением откусывает и принимается жевать.
– Вот это жизнь!
– Вкусно? – Спрашивает Зоя Николаевна.
– Не то слово! – Стонет от удовольствия Манюня, – Домашние!
– А знаешь с чем эти пирожки? – Интересуется Зоя Николаевна.
– Мама, не говори! – Просит Волина, – Не порть кайфа.
– Аграфена, такую вкуснятину ничем не испортишь, – вступается за мать Манюня.
– Это у меня позапрошлогоднее черничное варенье взыграло, – рассказывает Зоя Николаевна, – так я его переварила и в пирожки положила. Чего добру пропадать?
Волина отставляет пустую чашку и поднимается из-за стола.
– Поели, пора и честь знать.
– Я думала, что вы до вечера пробудите, – обиженно произносит Зоя Николаевна.
– В следующий раз, – обещает дочь.
– Клава расстроится, что тебя не увидела, – сообщает мать.
– Кто такая Клава? – Задает вопрос Манюня.
– Дочь Аграфены, – объясняет Зоя Николаевна.
– Ух, ты! У Аграфены есть дочь! – Восторгается Манюня, – А где она?
– Пошла на залив вместе с подружками.
Манюня поворачивается к Волиной:
– А мы её с собой возьмем. Ты не возражаешь?
– Нет, – отвечает та.
– Я ей позвоню, – говорит Зоя Николаевна, вынимая из кармана мобильник, – Она на дорогу выйдет.
24
Главврач рассказывает Рите о состоянии дочери.
– Кризис миновал, она уже вне опасности, но предстоит ещё несколько операций.
– Предупреждаю: денег у меня нет, – обрывает она его.
– Разве я что-то сказал о деньгах? – Спрашивает он.
– Знаю я вас, – с вызовом сообщает мать Оксаны, – Укол без оплаты не сделаете. Подыхать на дороге буду – не остановитесь.
– Не нужны нам ваши деньги, – наморщив лоб, оправдывается главврач, – Лекарство для Оксаны закупил благотворительный фонд.
– Правда? – Рита недоверчиво смотрит на главврача, – А где он находится? Адрес не скажешь?
– Зачем он вам? – Интересуется тот.
Глаза у Риты загораются алчным огнем:
– Спасибо им сказать. Может, и мне какая копеечка перепадет.
25
Захаров допрашивает Артёма.
– Гражданин начальник, у нас с Оксаной исключительно дружеские отношения, которые в сексуальные – никогда не перейдут. – сообщает тот, – Я уважаю её стремление учиться и сделать карьеру в рекламном бизнесе.
– Значит, она ни с кем из вас не вступала в интимные отношения? – Спрашивает Захаров.
– Нет, гражданин начальник, – Артем отрицательно вертит головой.
– Вы в этом уверены? – Уточняет полковник.
Артем на мгновение задумывается, а потом отвечает:
– Уверен. Женька бы мне похвастался. Да и Егор тоже. Мы всегда делимся друг с другом такими победами. Но Оксана – не в счет. Она сильная, как пацан. Такую просто так не возьмешь.
– Кто провожал девушку домой? – Задает следующий вопрос Захаров.
– Не домой, а до остановки, – сообщает Артем, – Домой она запрещала провожать.
– Хорошо, до остановки?
– Я провожал.
– Она в автобус села? В маршрутку или такси?
– В автобус, – говорит Артем.
26
Командир СОБРа с бойцами врываются в квартиру Егора и проводят захват хозяина. Тот сидит за компьютером и не слышит, как в его комнату заскакивают бойцы. Они сдирают с него наушники и укладывают на пол.
27
В реанимацию входит главврач. Ассистент, который дежурит у постели больной, поднимается со стула.
– Как она? – Спрашивает главврач.
– Без сознания, – сообщает ассистент, – Я боюсь, что, когда придёт в себя, с головой будут проблемы.
– Что ты имеешь в виду? – Интересуется главврач.
– Ничего не будет помнить, – объясняет ассистент.
– Себя же она вспомнила, – возражает главврач.
– Это ничего не значит.
– Что говорит Волина по этому поводу?
– Тоже так считает.
Главврач сочувственно вздыхает:
– Когда к ней можно пустить мать?
– Сейчас, но что это даст? – Пожимает плечами ассистент.
– Ты бы видел эту мать! – Говорит главврач, – Мать её!
– Вы меня заинтриговали, – удивленно смотрит ассистент на главврача.
– «Дама с камелиями» – иронично хмыкает тот, – Пьет исключительно одеколон «Ландыш».
– Понятно, – кивает ассистент, – Тогда от посещений больной воздержимся. Помещение не проветривается.
28
Манюня останавливает машину на городской улице возле стоящей на тротуаре Клавы. Волина открывает дверь.
– Клава, садись!
Клава удивленно смотрит на машину, затем быстро садится на заднее сидение.
– Откуда такая тачка?
– Это моя собственность, – отвечает Манюня.
– А ты кто? – Спрашивает Клава.
– Манюня, – представляется Манюня, – Подружка твоей мамы.
– Привет, Манюня! – Говорит девочка.
– Салют, Клава! – Здоровается Манюня.
– Вот и познакомились, – заключает Волина.
– Куда едем? – Интересуется Клава.
– Ко мне, – сообщает Манюня.
– Зачем?
– Мириться с моим мужем. Он у меня, оказывается, замечательный.
– Откуда такие выводы? – Удивляется Волина.
– А кто такую дуру, как я, терпеть будет, – хмыкает Манюня, – Только ангел, как мой муж.
29
Захаров допрашивает Егора.
– Они пришли ко мне с Оксаной где-то около восьми, – рассказывает тот, – Я, как всегда, сидел за компом. Потом выпил с ними. Чуть-чуть за компанию. Терпеть не могу «Шампанского». Потом Артем чего-то с Женькой сцепились из-за того, кто будет Оксану провожать.
– Артем и Женя поругались из-за Оксаны? – Интересуется Захаров.
– Да они часто ругаются, – отвечает Егор, – Каждый хочет ей больше всего понравиться, но она на их ухаживания не ведется.
– Почему?
– Она девочка целеустремленная, а они… Если у них родительские деньги забрать, то из них круглые нули получаться. Оксане нужен совсем другой мужчина.
– Почему же она с ними водится? – Задает вопрос Захаров.
– Наверное, надеется, что через них найдет настоящего мужика, который сможет обеспечить ей безбедную жизнь, – говорит Егор, – Только она ошибается.
30
Манюня следит за дорогой, ловко обгоняя на быстром «lexus» впередиидущие машины. Клава, сидя на заднем сидении, исследовав все карманчики и защелки в машине, обращается к Волиной.
– Я сегодня заходила к дяде Коле.
Волина поворачивается к дочери.
– Как ты к нему попала?
– По дороге, когда из библиотеки шла.
– А он мне ничего не сказал, – удивляется Волина.
– Ещё бы! – Говорит девочка, – У него голова другим забита.
– Чем это? – Спрашивает Волина.
– Переживает, как бы Захаров ничего с собой не сделал, – как бы между прочим сообщает Клава.
Волина заметно начинает нервничать.
– А почему Захаров должен с собой что-то сделать?
– Захаров позвонил дяде Коле и сказал, что не может без тебя жить, – рассказывает дочь, – И, если ты не ответишь ему взаимностью, то застрелит себя из пистолета.
– Бред какой! – Хмыкает Волина.
– Если не веришь – можешь позвонить дяде Коле, – просит Клава, – Он тебе подтвердит.
В разговор вступает Мамюня.
– Захаров – это тот полковник, который с нами на стройке был?
– Он самый, – подтверждает Волина.
– Красивый мужчина…
Волина вначале колеблется, но потом звонит дяде Коле по мобильнику.
– Слушаю, Александра Леонидовна? – Слышится его голос из телефонной трубки.
Волина не знает, как начать разговор.
– Дядя Коля… э…
– Слушаю, Александра Леонидовна? – Повторяет он.
– Дядя Коля, вам сегодня звонил Захаров?
31
Дядя Коля доволен, что план Клавы осуществляется. Теперь ему предстоит сыграть свою роль.
– Звонил, – отвечает он.
– Клава сказала, что он вам что-то говорил?
– Говорил.
– Дядя Коля, вы долго будете надо мной издеваться? – Нервничает она, – Рассказывайте, что он вам говорил?
– Я не могу, Александра Леонидовна, – театрально отказывается старый санитар, – Это, как исповедь, которая предназначена не для посторонних ушей.
– Я не посторонняя!
Дядя Коля делает вид, что сдается под её натиском:
– Ну, речь шла… о вас.
– Обо мне?
– Ему нужен был совет по поводу ваших дружеских отношений, – продолжает рассказывать он.
– Наших отношений?
– Да, Александра Леонидовна.
– И какой совет вы ему дали? – Спрашивает Волина.
– Хороший, можете не сомневаться, – говорит он, – Это же ненормально, когда здоровый мужик и красивая баба изображают черти что!
Bepul matn qismi tugad.