Kitobni o'qish: «Кинодетективы 1»
Улицы разбитых фонарей
Находка
1
Перепёлкин отползает назад и забивается в угол между стенкой гаража и забором.
– Не надо, дяденька, не бейте меня!
Убийца хмыкает и приближается к плачущему Перепёлкину, но услышав неприятный запах, исходящий от бомжа, отстраняется.
– Где кейс, придурок?
– Я не видел никакого кейса, – плачет Перепёлкин, внимательно следя за убийцей.
– А кто видел? – Не унимается тот.
– Я не знаю, дяденька.
– Вернёшь кейс, больше бить не буду.
Перепёлкин размазывает грязной ладонью кровь, текущую из носа.
– Я не брал ваш кейс, честное слово.
– А кто брал?
– Может Губа, а может Гундосый.
Убийца на мгновение замирает.
– Где их искать?
– Губа на мусорках ошивается, а Гундосый банки и бутылки собирает.
Убийца вздыхает, вынимает из портфеля пистолет и начинает прикручивать глушитель. Перепёлкин перестаёт плакать и испуганно наблюдает за действиями убийцы.
– Дяденька, что вы собираетесь делать?
Убийца недовольно хмыкает.
– Сейчас узнаешь, племянничек.
Закончив прикручивать глушитель, убийца направляет пистолет на Перепёлкина и стреляет. Тот дёргается, хватаясь за кровавые пятна, проступающие на грязной одежде.
– За что, дяденька?
Убийца прячет пистолет в портфель, отворачиваться от мёртвого Перепёлкина.
– Одним никчемным придурком на земле будет меньше.
2
Ранним утром дворничиха Катя стоит недалеко от места преступления и держит за руку участкового Точилина, который то и дело зевает.
– Иду за своим рабочим инструментом, а он здесь лежит, бедолага. Я к нему, а он холодный. И весь в крови.
– Катя, я это уже третий раз слышу, вздыхает участковый, – Ты никого постороннего во дворе не видела?
– Как не видела? Видела, – кивает дворничиха.
– Кого?
– Как кого? Вот его и видела, – она показывает на мертвого Перепёлкина, – Он посторонний. Он не наш жилец. Не нашего двора.
Точилин качает головой:
– Он уже вообще не жилец. А я спрашиваю не за него. А за других посторонних.
– Других не видела. Если, конечно, они куда-нибудь не спрятались.
Тут она представляет, что убийца прячется где-то рядом и с испугом прижимается к Точилину. Тот недовольно кривится:
– Катя, не фамильярничай, я при исполнении.
– Пал Владимирович, а вдруг они затаились и сейчас за нами наблюдают? А я, дура, мимо них туда-сюда бегаю. Они же и меня могли жизни лишить.
– Могли, но не лишили. Значит, их уже давно и след простыл.
Катя успокаивается и по-деловому проходит перед участковым.
– Сам разберёшься, Пал Владимирович, или кого посерьёзней, вызывать будешь?
– А тебе какое дело?
– Так рецидив выходит, гражданин участковый. Это уже третий бедолага в районе за неделю. Серийным убийцей попахивает.
Точилин недовольно вздыхает:
– Ты бы помалкивала лучше, Катя, и не распространяла лживые слухи.
Катя обижается и идёт к мусоросборнику.
– Я же, в смысле, помочь хотела…
– Без тебя разберёмся.
3
В кабинет полковника Фирсова без стука врывается генерал Баринов.
– Почему все сидят в кабинетах и не работают? Вы можете мне это объяснить, Геннадий Антонович?
Фирсов поднимается из-за стола.
– Они выполняют указание, товарищ генерал.
– Какое к черту указание? Чьё? – Возмущается генерал.
– Ваше.
Баринов останавливается посередине кабинета.
– Не понял?
Фирсов протягивает ему листок.
– Вот ваше распоряжение. – Далее читает, – «Оперативный работник в начале рабочего дня обязан составить подробный план и утвердить его у вышестоящего руководителя. А в конце рабочего дня доложить о его выполнении».
Баринов машет рукой:
– Сегодня я разрешаю сделать исключение.
– В честь чего? – удивленно спрашивает полковник.
– Вы что, телевизор не смотрите, газеты не читаете?
– Некогда, – пожимает плечами Фирсов, – Отчеты составляю.
– Отчёты подождут.
Фирсов берёт другой листок и начинает читать.
– «Каждый руководитель подразделения обязан в трёхдневный срок письменно отчитываться за проделанную работу отдела».
– Какой идиот это написал?
– Не знаю, Василий Сергеевич, но внизу стоит ваша подпись, – отвечает полковник.
Генерал Баринов примирительно разводит руки в стороны и садится за стол.
– Геннадий Антонович, давайте не будем придираться к словам. В этих распоряжениях нет ничего плохого. Они не дают расслабиться, а это уже хорошо. Но когда того требует дело, их можно и нарушить.
– И получить за это премию и надбавку к зарплате в форме выговора, – добавляет Фирсов.
– Не без этого, – соглашается Баринов.
– Так что же делать? – Интересуется полковник.
– Работать не покладая рук, – отвечает спокойно генерал.
4
Волков протягивает дежурному Чердынцеву коробку конфет.
– Боря, я в прокуратуру. Передай коробку Сан Санычу. Пожалуйста.
Чердынцев добродушно улыбается:
– Если «пожалуйста», то обязательно передам.
Он берет у Волкова коробку с конфетами и кладёт на стол.
– Не забудь! – Просит Волков.
– Ни в жизнь, – успокаивает его дежурный, – Иди спокойно, Вячеслав Юрьевич, в прокуратуру и ни о чём не беспокойся. Задание выполню.
Волков выходит. Чердынцев включает чайник и выставляет на стол чашку и сахарницу. Посмотрев на конфеты, сахарницу прячет в стол.
5
– Товарищ полковник, со вчерашнего вечера у меня не замолкает телефон дома и на работе, – жалуется генерал Баринов.
– Сочувствую, – безучастно отвечает полковник Фирсов, – Что они хотят?
– Требуют немедленно найти серийного убийцу.
Фирсов иронично хмыкает.
– С каких это пор общественность интересуется судьбой несчастных бомжей?
– С тех самых пор, как по телевизору выступил с интервью Манилов.
Полковник морщит лоб, вспоминая, где он слышал эту фамилию.
– Это который Манилов? Не тот ли, которого подозревают во взяточничестве?
– Легче, Геннадий Антонович, – недовольно произносит генерал, – «Подозревают – не подозревают». Нам такими словами бросаться не позволительно. Виновность может доказать только суд. Да и то, если у него будут для этого основания.
– Наслышан. Основания у Манилова исчезли. Прямо из машины. Прокололся отдел по борьбе с коррупцией. Сочувствую.
– Ничего. Они разберутся. А сочувствовать скоро придётся вам, если вы не найдёте убийцу. На протяжении целой недели он убивает людей в районе, а вы до сих пор его не нашли.
– Найдём.
Баринов поднимается из-за стола.
– Значит так, товарищ полковник, даю вам три дня, чтобы вы поймали этого маньяка. Если этого не произойдёт, пеняйте на себя. Я сдам вас на съедение общественности и пожелаю ей приятного аппетита. Вам всё понятно?
– Всё.
6
В дежурную часть входит опер Лёва Глушко. Он, как всегда опоздал, поэтому виновато смотрит по сторонам и старается быстро проскочить по коридору РУВД. Проходя мимо дежурной части и здоровается с Чердынцевым.
– Доброе утро, Борис Михайлович.
– Доброе утро, Лев Филиппович, – отвечает ему дежурный, – Может, чайку?
– Спасибо, некогда. Я и так опоздал. Автобуса целых сорок минут не было. А потом ещё и в пробку попал.
– Ну, как знаешь. Моё дело предложить, а твоё отказаться.
Свистит закипевший чайник. Чердынцев идёт его выключать. Глушко обращает внимание на коробку конфет, лежащую на столе. Смотрит вслед дежурному. Когда тот не видит, Глушко открывает коробку, хватает конфету и сразу запихивает её в рот. Улыбается и идет по коридору в кабинет оперов.
7
Глушко входит в кабинет. За столом сидит Рыданов, сочиняя план работы на день.
– Привет, – произносит Лёва, жуя конфету.
– Привет, – говорит Рыданов, – Что жуём?
– Дармовую конфету.
– Где взял?
– У Чердынцева на столе коробка лежит.
– Он всех угощает или через одного?
– Наивный? Он вообще никого не угощает. Сам взял, когда он отвернулся.
– Ай-я-яй! – Качает головой Рыданов, – Не хорошо, гражданин хороший. Но ничего не поделаешь. Придётся и мне так же. Меня оправдывает только то, что очень сладкого хочется. Для мозгов полезно. Без этого никак план работы на день не составить.
– Действуй и смотри не попадись.
– Постараюсь.
Рыданов откладывает бумаги в сторону, поднимается из-за стола и выходит из кабинета.
8
Чердынцев стоит перед генералом Бариновым по стойке «Смирно!», а тот распинает своего подчиненного.
– Развёл, понимаешь «змеюшник»! Немедленно наведи порядок!
– Есть навести порядок, товарищ генерал! – Кивает дежурный.
Баринов качает головой и выходит на улицу. Чердынцев вытирает вспотевший лоб. В дежурную часть заглядывает Рыданов.
– Гроза миновала, Боря?
Чердынцев машет рукой:
– Ему ругаться, как с горы катится. Я уже не обращаю внимания.
– А зря! – Говорит Рыданов, – Вдруг он вернётся?
– Ты так думаешь?
– Всё может быть.
Чердынцев вздыхает:
– Тогда нужно выбросить мусор. Ты посиди в дежурке, пока я сбегаю.
– С удовольствием, но у меня времени нет, – отвечает Рыданов.
– Андрюша, я тебя очень прошу, – просит его дежурный.
– Ну, ладно, – соглашается тот, – Только не долго.
– Я быстро. Одна нога здесь, а другая там.
Чердынцев берёт урну и выходит. Рыданов сразу подходит к столу и открывает коробку. Достает две конфеты. Одну отправляет в рот, а вторую прячет в карман. Садится, развалившись, за стол, тщательно пережёвывая конфету. В дежурку заглядывает Соловец, видит развалившегося за столом Рыданова.
– Это что за поза? Начальство лютует, а ты здесь… – показывает на коробку конфет, чашку и чайник, – …чаи гоняешь? Быстро на рабочее место.
Рыданов вскакивает и выбегает из дежурной части.
– Расслабились!
Соловец смотрит на коробку конфет. Оглядывается, берет одну и кладёт в рот. Возвращается Чердынцев.
– А вот и я. Как и обещал.
– Что обещал? – Поворачивается к нему Соловец.
Чердынцев видит Соловца и замирает на входе.
– Ой, извините!
– Черт знает, что такое! – Возмущается Соловец, – Боря, ты должен сидеть на своём рабочем месте и никуда не отлучаться.
– Так я же и сижу, – оправдывается дежурный.
– А если проверка? А если террористы? А если, не дай Бог, Баринов, а тебя нет.
– Я же на минуту. А Баринов уже был и весь вышел.
– Вот видишь, – миролюбиво продолжает Соловец, – Последнее тебе предупреждение.
Чердынцев виновато разводит руками. Соловец качает головой и выходит из дежурной части.
9
За столом сидят Соловец, Дымов, Рыданов, Глушко, Савина, Калинин. Фирсов ходит по кабинету.
– Всё. Больше тянуть нельзя. Дело о маньяке, я беру под собственный контроль. Неделя прошла, а результатов ноль целых и два нуля десятых. Я сейчас хочу услышать от вас всё, что сделано и что думаете делать дальше?
Фирсов садится в кресло. Со своего места поднимается Соловец.
– Вы зря нападаете на ребят, товарищ полковник. Они много чего выяснили за эту неделю.
– Вот и доложите мне, что конкретно, чтобы и я знал, – просит полковник, – И не краснел перед генералом.
Соловец открывает папку, заглядывает в неё.
– Все три убийства произведены одним и тем же способом: сначала избиение, а потом выстрел из огнестрельного оружия.
– Выяснили, из какого? – Спрашивает Фирсов.
– Об этом вам доложит Сан Саныч, – Отвечает Соловец.
Эксперт Калинин поднимается из-за стола.
– Все погибшие убиты из одного пистолета. Орудия убийства не нашли. Судя по насечкам на пулях, извлеченных из убитых, это переделанный травматический «Макаров» ИЖ-79-9Т. Диаметр патрона у него 9 миллиметров. У боевого – 9, 25. В порядке допустимого, если чуть-чуть расточить, что было сделано. Это подтверждают характерные полоски на пулях. При этом правда, теряется убойная сила и прицельность оружия. Глушитель тоже играет в этом отрицательную роль. Стрелявший мог знать это, поэтому стрелял с близкого расстояния. У нас этот «Макаров» по картотеке не проходит.
– Ясно, Сан Саныч, – кивает Фирсов, – А как на счёт органов на продажу?
Эксперт Калинин отрицательно качает головой:
– Версия с трансплантацией органов отпадает, Геннадий Антонович, сразу. Я лично проводил вскрытие. Все органы на месте. И что удивительно: все здоровы, хоть и жили, черт знает, где и пили, черт знает что. У меня всё.
Калинин садится. Снова из-за стола встаёт Соловец.
– Версию ограбления мы в расчет не брали. Все убитые бомжи, а они, как все знают, живут не богато.
– Ну, это смотря, какие бомжи, – вставляет с места Рыданов, – Иной целый день в метро подаяние просит, а вечером в загородный дом возвращается, такой высоты, что на всю округу видно.
– Эти по ночам в подвалах ночевали, – сообщает Соловец, – Это уже выяснили.
– Если трансплантация и ограбление отпадают, что же остаётся? – Интересуется полковник.
– Мы разработали три версии, – говорит Соловец, – Первой занимается лейтенант Савина.
Савина поднимается с места. Калинин тянет руку.
– Сан Саныч, вы хотите что-то добавить? – Спрашивает Фирсов.
– Нет, товарищ полковник, – говорит он, – Если я не нужен, я хотел бы уйти: работы выше крыши.
– Идите.
Калинин поднимается и тихо выходит из кабинета. Проводив его взглядом, Савина поворачивается к Фирсову:
– Мне поручено разработать и проверить версию убийств с целью получения жилья. Выяснив фамилии убитых, а это было не просто, я провела проверку, которая показала, что двое из убитых бездомные, а у третьего оно имеется. Я побеседовала с председателем домового комитета, с представителем ЖКХ, с паспортисткой. Третий убитый прописан по своему адресу. На его жилплощадь после смерти претендуют только близкие родственники.
– Так может родственники его того-этого? – Высказывает предположение полковник Фирсов.
– Я проверила, – отвечает Савина, – У всех есть алиби.
– Можно узнать какое?
– Они уже десять лет проживают в Америке и здесь не появляются.
– Чего же они его с собой не забрали?
– Не захотел.
Снова с места отзывается Рыданов:
– Вот чудик! Значит, в подвале ему лучше, чем в Америке?
А Глушко добавляет:
– Ничего ты не понимаешь, Андрюша. Лучше на вонючей родной помойке, чем на загнивающем чужом западе.
– Чего ж он дома не жил, а по подвалам шастал? – Интересуется Фирсов.
– А в его квартире ещё долго нельзя будет жить, – объясняет Савина, – Я была в ней. Он из неё филиал мусорной свалки устроил. Жуткое впечатление.
– Молодец, молодёжь, – хвалит Фирсов, – Четко и понятно.
10
Эксперт Калинин проходит мимо дежурной части. Чердынцева за столом нет. Когда Калинин скрывается, в дежурку входит Чердынцев, вытирает мокрые руки полотенцем, висящим на вешалке, садится на свое рабочее место и наливает кипяток в чашку.
11
– Мне остается проверить квартиру последнего убитого Перепёлкина, – продолжает Савина.
– Когда вы собираетесь это делать, товарищ лейтенант? – Интересуется полковник.
– Сегодня.
– Тогда не будем вас задерживать. Идите и проверяйте.
Савина поднимается и выходит из кабинета. Соловец продолжает вести заседание.
– По следующей версии доложит капитан Дымов.
12
Мимо Чердынцева, который сидит в дежурной части и чинно пьёт чай, закусывая конфетами, пробегает Савина.
– Приятного аппетита, Борис Михайлович!
Чердынцев кивает:
– И вам всех преступников сегодня поймать!
13
– Мы предположили, что убитые могли оказаться свидетелями какого-то преступления, – говорит Дымов, – И преступник решил замести следы.
– Возможно, – соглашается Фирсов.
– Я собрал список не раскрытых преступлений, которые произошли за последнее время в районе. Мелкие кражи, ссоры и драки в расчёт не брал. Виновных по этим делам ловили по свежим следам. Из громких резонансных дел, которые попали в прессу и на телевидение – это арест курьера с крупной партией наркотиков и задержание крупного чиновника Манилова за получение взятки. Последнего отпустили из-за отсутствия доказательств.
– Это мы знаем, – хмыкает Фирсов, – Из-за этого Манилова такой тарарам поднялся, что некоторым придётся заявление об уходе написать. Что уже сделали по этой версии и что думаете делать дальше, капитан?
– Пробил по своим каналам, что знают бомжи по поводу наркотиков, – продолжает Дымов, – Информации, признаюсь, не много. Сегодня встречаюсь с капитаном Барановым. Он мне обещал кое-что рассказать по этому делу. Послушаю, что скажет он, сопоставлю с тем, что узнал от бомжей, и сделаю выводы. А, исходя из этих выводов, буду действовать дальше.
Полковник Фирсов кивает:
– Хорошо, капитан. Идите, работайте.
Дымов собирает бумаги в папку и выходит из кабинета. Далее совещание продолжает Соловец:
– Третья версия, по сути, составляющая предыдущей версии, но мы решили выделить её в отдельное производство. Разрабатывал её майор Волков.
– А где он сам? – Интересуется полковник.
– Его срочно вызвали в прокуратуру.
14
Дымов проходит мимо Чердынцева. Замечает на столе конфеты.
– Хорошо живёшь, Боря. Взятку дали?
– Ага, как же? – Вздыхает дежурный, – Догнали и ещё добавили. Мне на моей должности взятки только снятся. А вот подарки реально получаю.
– За что?
– За красивые глаза. С утра пораньше.
– Не понял? – Удивляется Дымов.
Чердынцев хитро улыбается:
– Ты что, не знаешь, что с утра Баринов был? Вот он подарки и раздал. По очереди. Начал с меня, а «Кефирычем» закончил.
– Так ты теперь горькую жизнь сладкой делаешь?
– Приходится.
– Поделись с другом.
Чердынцев пододвигает Дымову коробку с конфетами:
– Бери, мне не жалко. Только не усердствуй. Всем должно хватить.
Дымов берет конфету, засовывает её в рот и выходит на улицу.
15
– К расследованию мы решили подключить старшего лейтенанта Рыданова и старшего лейтенанта Глушко, – говорит Соловец, – Они вчера закончили расследование убийства на консервном заводе и могут подключиться к работе по этому делу. По третьей версии погибшие бомжи могли знать что-то такое, что заинтересовало убийцу. Майор Волков попытался вступить в переговоры с бомжами, живущими в этом районе, но это не дало никаких результатов. Они отказываются сотрудничать с нами.
– Почему? – Спрашивает Фирсов.
– Геннадий Антонович, я от вас такого вопроса не ожидал, – удивляется Соловец.
– Понятно, – хмыкает полковник, – И вы ничего не придумали, чтобы заставить их говорить?
Соловец загадочно улыбается. Рыданов и Глушко переглядываются.
– Придумали, товарищ полковник, – говорит Соловец, – Предложил старший лейтенант Глушко.
– Выкладывайте, – просит полковник.
Соловец откашливается и начинает рассказывать план операции, которую они задумали провернуть:
– Чтобы получить информацию, мы предлагаем внедрить Рыданова и Глушко в среду бомжей.
– Как это? – Не понял Фирсов.
– Переодеваем их, гримируем, они втираются в доверие и выведывают у них всё, что нас может заинтересовать.
– В этом что-то есть, – соглашается полковник, – А смогут они изобразить бомжей и не проколоться?
– Я уверен.
А Рыданов поворачивается к Глушко:
– Лёва, изобрази!
Глушко артистично изображает бомжа, просящего подаяние.
– Подайте копеечку, на пропитание, люди добрые, калеке убогому, нуждающемуся в лечении. У меня гастрит, гайморит и плеврит, склероз, невроз и педикулёз. Да хранит вас и вашу семью за доброту вашу дева Мария и архангел Михаил.
Фирсов удовлетворённо улыбается.
– Артист! Тебе, старший лейтенант, в БДТ работать, честное слово. Интересное предложение! А ребята в отделе в курсе?
– Нет, – отвечает Соловец, – Мы придумали это перед самым заседанием и не успели никому сказать. Да это и хорошо. Чем меньше об этом знает людей, тем лучше.
– Согласен, – кивает Фирсов, – А клички, то есть «погремухи» вы им уже придумали? Ведь у бомжей имён и отчеств нет.
– Да что там думать, – машет рукой Рыданов, – Я буду этим… Как его…
– Кем?
– …«Дылдой», а Лёва – «Шнобелем».
Со своего места обижено отзывается Глушко:
– Чего ты решил назвать меня «Шнобелем»?
– Потому что у тебя нос, как шнобель, – безобидно сообщает Рыданов.
– Не хочу я быть «Шнобелем», – не соглашается Глушко.
– Хорошо, будешь: «Буратино», – предлагает Рыданов.
Их спор останавливает Соловец:
– Прекратите. Лёва, предлагай сам.
Глушко откидывается на спинку стула и торжественно произносит:
– Я хочу быть «Гераклидом».
– Кем? – Поворачивается к нему Рыданов.
– Кем? – Переспрашивает Соловец.
– Гераклид – это, между прочим, потомок могущественного Геракла, – объясняет Лёва, – Мой любимый герой. Хочу быть «Гераклидом».
Рыданов машет рукой.
– Хорошо, будь им. Договорились.
Фирсов поднимается из-за стола. Все поднимаются следом за ним.
– Мне всё понятно. Действуйте. Чтоб за три дня вы мне этого серийного убийцу нашли.
– Найдём, товарищ полковник! – Говорит Соловец, – Куда мы денемся.
16
Рыданов и Глушко покидают здание межрайонного отдела. Полковник Фирсов провожает их. Чердынцев пьёт чай, закусывая конфетами. К нему подходит Фирсов. Дежурный поднимается. Полковник машет рукой, чтобы тот не вскакивал.
– Будете чай, Геннадий Антонович? – Предлагает Чердынцев.
– Я бы сейчас чего-нибудь покрепче чая выпил, – вздыхает Фирсов.
– Так в чём проблема?
– На работе нельзя.
Фирсов видит коробку с конфетами.
– А вот конфету я у тебя возьму.
– Пожалуйста.
Чердынцев протягивает начальнику коробку. Фирсов с удовольствием берёт три конфеты. Одну съедает сразу.
– Вкусные!
– Конечно, – подтверждает дежурный, – Фабрика «Огоньки»!
– Не слышал.
17
Дымов встречается на улице с осведомителем Петровичем. Тот говорит с Дымовым, постоянно оглядываясь по сторонам.
– Петрович, ты знаешь многих бомжей в районе?
– Есть такое дело.
– Ты, наверняка, слышал об убийствах.
– Есть такое дело.
– И можешь помочь?
– Найти убийцу? – Удивляется Петрович, – Это ты загнул, товарищ капитан.
– Да нет, – успокаивает его Дымов, – Это дело я беру на себя. Мне бы разузнать: не связаны ли эти убийства с наркотой, которую перехватили недавно федералы?
Петрович чешет затылок:
– Сложный вопрос! Представительские расходы будут?
– А надо?
– А как же. Без подмазки и закуски, какой, блин, разговор? Только про политику. А вот с этим делом и про жизнь побеседовать можно.
Дымов вынимает кошелёк.
– Сколько?
– Товарищ капитан, мы же не на базаре. Сколько совесть позволяет. Тысячи хватит.
– Не много? В прошлый раз было меньше.
– Когда это было? А сейчас всеобщая девальвация денежных средств началась. Газеты читать надо.
Дымов вздыхает и передает Петровичу деньги. Тот быстро прячет их в карман.
– До вечера всё разведаю и доложу.
18
Рыданов и Глушко сидят на клетчатых сумках у мусоросборника.
– Сиди, не сиди, Лёва, а работать надо, – говорит Рыданов.
Глушко вздыхает:
– Я, Андрюша, когда предлагал этот вариант, не предполагал, что нужно будет в мусор лезть руками.
– Издержки производства.
– И никакой гигиены.
– А ты перчаточки надень.
– Надел. Но они через две минуты начинают вонять.
– Понятное дело! Не на парфюмерной фабрике дело делаем.
19
Савина останавливается у подъезда, на лавочке у которого сидят две старушки Егоровна и Кузьминична. Савина показывает им удостоверение.
– Здравствуйте. Я из полиции. Недавно у вас во дворе убили гражданина Перепёлкина. Он жил в этом подъезде. Вы ничего не знаете о нём?
– Как не знаем? Знаем, конечно, – отвечает Кузьминична.
– Что ты вечно лезешь, Кузьминична! – Обрывает её Егоровна, – Ничего не слышали, ничего не знаем, и беседовать с вами не будем.
Кузьминична осуждающе смотрит на свою подругу:
– Егоровна, чего ты мне всегда рот закрываешь? Перепёлкин твой сосед, а ты не знаешь.
– Его пришили, и нас с тобой пришьют, если язык распускать будем до колен.
– Нас скорее на тот свет отправят, если не поможем убийцу найти.
– Без нас разберутся, – не соглашается Егоровна.
– Не разберутся, если к нам обращаются.
– Поступай, как хочешь, а я помолчу. Пока.
Савина переминается с ноги на ногу, слушая разговор старушек. Кузьминична поворачивается к ней.
– Слушаю вас? Я отвечу вам на все ваши вопросы.
– Вы всегда сидите на этой лавочке? – Спрашивает Савина.
Кузьминична задумывается.
– Да почти каждый день, – говорит за неё Егоровна, – С четырёх дня до восьми вечера. Это у нас ежедневный отдыхательный моцион такой. Конечно, если нет дождя.
– А в тот день, когда убили Перепёлкина, вы никого постороннего во дворе не видели? – Интересуется Савина.
– Да, вроде никого чужого не было, – пожимает плечами Кузьминична.
– Ну, как не было? – Возражает Егоровна, – Вспомни, машина черная приезжала. Из неё мужик здоровый такой выходил и в сторону гаражей отправился.
– Да она не черная была, а синяя, – уточняет Кузьминична.
– Черная.
– У тебя же глаукома на одном глазу. Ты и не рассмотрела.
– Уж черный от синего я точно отличу.
Их спор прерывает Савина:
– А что потом делал этот человек?
– Я не видела, – отвечает Кузьминична.
– Вернулся, сел в машину и уехал, – сообщает Егоровна.
– А какой он был? – интересуется Савина, – Вы запомнили?
– Нет, – вздыхает Кузьминична, – Далеко он был. Не видно было.
– В сером плаще и шляпе, – говорит Егоровна, – Представительный такой. Я сразу подумала: начальство прибыло, чтоб на гаражи посмотреть. Давно их пора снести. А то бомжи из них вертеп устроили. Простым людям страшно рядом с ними проходить.
20
Рыданов поднимается на ноги и оглядывается.
– Кажется, сюда кто-то идёт.
Глушко, нехотя, встаёт на ноги и, брезгливо, засовывает руки в мусорный бак. У «мусорки» появляется бомж «ГУБА», видит посторонних, останавливается.
– Я не понял, что это за гастролёры? Что вы ищите в моих бачках?
– А ты кто такой? – Нагло отвечает ему Глушко.
– Я – Губа. И это моя территория.
– Где написано, что это твоя территория? – Не унимается Глушко.
– Ты не пыли здесь, а то отвечать придётся, – успокаивает его бомж.
Губа, решительно подходит к сумкам, открывает их, – Мало того, что на чужую территорию завалились, так ещё и мои бутылки собрали.
– Между прочим, это не здесь, а в соседнем дворе, – уточняет Глушко.
– В соседнем дворе? – Переспрашивает бомж, – Тогда вам, ребятки, полный звиздец светит. Если «Гундосый» узнает, что вы у него паслись, вам не жить.
– Но мы не знали, – примирительно произносит Рыданов.
– Это не имеет значения, – не успокаивается Губа.
– Слышь, брат, не губи нас. А? – По-дружески просит Рыданов, – Мы только сегодня с вокзала. На электричках из Пензы сюда прикатили. На перекладных.
Губа замирает и принимается удивленно рассматривать Рыданова и Глушко.
– Из Пензы? На электричках? Это вы круто.
Рыданов разводит руки в стороны.
– Жрать захочешь и в Америку поплывёшь легким брассом.
– Это ты верно заметил, – соглашается Губа.
Повисает пауза.
– Что с бутылками делать будем? – Спокойно спрашивает бомж.
– Как что? – Радостно восклицает Рыданов, видя, что Губа готов пойти на попятную, – Делиться будем. А хочешь, забирай все, только помоги устроиться.
– Ещё чего? – Вдруг возражает Глушко, – Я целый день их на горбу таскал и сейчас просто так отдать?
– Кто это такой умный на нашей улице появился? – интересуется Губа.
Рыданов машет рукой, показывая на своего товарища:
– Его зовут Гермафродит.
– Как? – Удивляется бомж.
– Не Гермафродит, а Гераклид, – обиженно замечает Глушко.
– Я не запомню, – говорит Губа, – Буду звать тебя «Ноздря».
– Почему?
– По кочану. У тебя нос большой, – объясняет Губа.
Глушко вздыхает и машет рукой:
– Мне всё равно. Называйте, как хотите.
– Так как на счёт устройства? – Робко напоминает Рыданов.
– А как на счёт бутылок? – Не сдается Губа.
– Я не возражаю, чтоб ты забрал, – сразу предлагает Рыданов.
– А он? – Бомж указывает на Глушко.
– Он тоже.
– Пусть он сам скажет.
Глушко снова вздыхает:
– Бери, черт с тобой.
Губа радостно потирает руки:
– Тогда другое дело. Берите тару и идите за мной.
21
Капитан Дымов встречается с капитанов Барановым из отдела по борьбе с наркотиками. Передает ему список.
– Валера, по перехвату наркотиков эти люди у вас никак не светились?
Баранов читает, после чего отрицательно качает головой:
– Нет. А кто это?
– Какая-то сволочь устроила охоту на бомжей, – рассказывает Дымов, – Четверых за неделю положил.
– Ты предполагаешь, что это связано с наркотой?
– Ничего я не предполагаю. Ищу мотив, но пока не нахожу.
– Сочувствую.
Дымов прячет список во внутренний карман курточки.
– Что ты слышал о Манилове?
Баранов скептически хмыкает:
– Которого со взяткой ловили?
– Да.
– Это не мы облажались, – говорит Баранов, – Прикинь: человек несет меченые купюры, заходит в кабинет, отдаёт и выходит. Эти, из отдела по борьбе с коррупцией заскакивают, а Манилова и след простыл. Он через черный ход смылся. Будто знал, что его пасут.
– Предупредили?
– Сейчас отдел внутренних расследований разбирается.
– Полетят шапки.
– Бери выше: папахи, – сообщает Баранов, – Ты думаешь, что смерть твоих бомжей связана с Маниловым?
– Нет, – отвечает Дымов, Он птица большого полёта. Ему до бомжей нет никакого дела.
22
– А Перепёлкин сам в квартире жил? – Спрашивает пенсионерок Савина.
– Нет, – сообщает Кузьминична, – Квартира коммунальная. Вот Егоровна его соседка.
Егоровна недовольно толкает подружку в бок:
– Была соседка, да вся вышла. Теперь полноправная хозяйка всей квартиры.
– А что, кроме вас в квартире никто не прописан? – Уточняет Савина.
– Нет, – отвечает Егоровна, – Не прописан.
– Как не прописан? – Возмущается Кузьминична, – Егоровна, ты же мне сама недавно рассказывала, что внучку с зятем к себе прописала.
– Ну, прописала, – поджимает губки Егоровна, – Тебя кто за язык тянет? Она ж из органов. Теперь подумает, что это я его из-за квадратных метров убила.
Кузьминична испуганно креститься:
– О, Господи! Егоровна, что ты наделала? Это что, правда?
Егоровна снисходительно вздыхает:
– Дура ты, Кузьминична. Когда бы я это сделала, если всё время с тобой сидела?
Кузьминична отодвигается от своей подружки.
– Так ты же куда-то в тот день отходила.
– Куда?
– Не знаю.
– Вот и молчи, если не знаешь.
Савина решает прервать перепалку женщин:
– А что, на жилплощадь Перепёлкина, больше никто не претендует?
– Нет, он из детдома, – отвечает Егоровна, – Комнату получил, когда на Кировском заводе работал. А мы его комнату у него недавно выкупили.
– Ты мне об этом не говорила, – подозрительно произносит Кузьминична.
– А ты у меня не спрашивала.
– Когда выкупили? – Интересуется Савина.
– Недели две назад, – говорит Егоровна, – Внучка моя предложила, а он согласился. Да его… как их? Исполнители хотели из квартиры выселить за долги. Он же за комнату, считай, лет десять не платил. ЖЭК на него в суд подал. Мы и предложили. Долг погасим и двадцать тысяч сверху. Вот он и согласился.
– Двадцать тысяч рублей? – Спрашивает Кузьминична.
– Ага. Рублей, – кивает Егоровна, – За рубли ты нынче только одну стенку от сарая купишь. И то в рассрочку. Долларов.
– Где ты их взяла?
– Не украла. Моя внучка с зятем в Китае работали. Вот там и заработали.
– А где Перепёлкин держал деньги? – Интересуется Савина.
– Я не знаю, – пожимает плечами Егоровна, – Мы ему на сберкнижку перевели, а уж потом куда он их дел, понятия не имею.
– На сберкнижку? – Переспрашивает Савина.
– Да.
Савина поднимается со скамейки.
– Спасибо, Егоровна. Вы очень помогли следствию.
– Меня за что благодарить? – Не понимает Егоровна, – Я вообще молчала. Кузьминичну благодарите. Это она вам всё здесь наплела.
Савина, улыбаясь, поворачивается к Кузьминичне, – Спасибо, Кузьминична.
Законник
1
В кабинете находятся Соловец, Волков и Фирсов. Фирсов поднимается из-за стола.
– Значит так, граждане товарищи. Вызвал я вас вот по какому поводу. Звонил генерал Баринов и поручил доставить в прокуратуру города одного свидетеля.
– Но мы же этим не занимаемся, Геннадий Антонович! – Вставляет Волков.
– Это личная просьба генерала, – отвечает Фирсов.
– Странно, – пожимает плечами Волков.
– Я тоже так подумал, но когда узнал, кто свидетель, вопросы сразу отпали, – продолжает полковник.
– И кто свидетель? – Интересуется Соловец.
– Вор в законе Вася «Крест».
– Это тот, которого неделю назад задержали на Украине? – Спрашивает Волков.
– Он самый, – кивает Фирсов, – Мой старый знакомый. Я его брал в 92 году за рэкет. Он со своими дружками начал подминать под себя малый бизнес. Так сказать, добровольно-принудительно предлагал «крышевание». Получил тогда мало, потому что пострадавшие на суде начали отказываться от своих прежних показаний. Но троечку он всё-таки схлопотал. За хулиганку. Одному бизнесмену рожу начистил.
– А теперь он, значит, свидетель, – хмыкает Волков.
– Да, – продолжает полковник, – В суде будет давать показания по поводу убийства депутата Корнеева.
– Очень странно, – пожимает плечами Соловец, – Вор в законе даёт показания?
– Всё течёт, всё меняется.
– Нам что, на Украину ехать за ним? – Спрашивает Волков и тут де отвечает, – Я согласен. Когда? Где получать командировочные?
– Никуда ехать не надо, – отвечает полковник, – Васю «Креста» наши украинские коллеги сегодня доставят самолётом в «Пулково».
– А я размечтался!
– В следующий раз поедешь, – Фирсов присаживается рядом с Волковым и Соловцом, – У нас Рыданов на машине ездит?
– Да, – отвечает Соловец.
– Вот его с кем-нибудь и пошлите в аэропорт.
– С Дымовым, – предлагает Соловец.
– Можно и с Дымовым, – соглашается полковник, – Только пусть постараются не привлекать особого внимания к свидетелю. Журналисты народ ушлый. Они его тоже будут встречать. Это же сенсация: вор в законе изменил «понятиям» и даёт показания в суде, как простой урка. Да, измельчали нынче «авторитеты».
2
Панорама аэропорта. Взлетают и приземляются самолеты. Дымов и Рыданов, высунувшись из машины наружу, смотрят вверх.
– Успели? – Спрашивает Рыданов.
Дымов смотрит на часы:
– Через двадцать минут должны приземлиться.
В небе появляется маленькая точка, которая приближаясь, увеличивается до объёмов самолёта. Сильно гудя, самолёт заходит на посадку.
– Первый раз встречаю вора в законе, – говорит Рыданов.
– Я тоже, – сообщает Дымов.
– Интересно, какой он?
– Поехали, будем знакомиться.
3
Машина Рыданова выезжает с запретной зоны аэропорта «Пулково» и мчится по трассе в сторону Санкт-Петербурга.
4
На заднем сидении располагаются Дымов и Вася «Крест».
– Я предполагал, что пришлют не менее десятка специально обученных агентов, чтоб меня сопровождать, – произносит законник, – А тут…
– Ага, – кивает Рыданов, – Ковровую дорожку расстелют, и хлеб с солью вручат.
– На счёт дорожки – это перебор, – говорит «Крест», – а вот пожрать я бы не отказался.
– А что, украинские коллеги вас не накормили? – Спрашивает Дымов.
– Только обещаниями лучшей жизни у себя на родине, – хмыкает вор в законе.
– Я думал, что ты только на блатном языке изъясняться умеешь, – Удивляется Рыданов, – А ты, как профессор, шуруешь.
– Это в кино вор в законе «по фене ботает» и пальцы веером держит, – объясняет Вася «Крест», – а в жизни совсем не так. Думаешь, если у меня четыре ходки, я ничего не знаю?
– А что, не так?
– В первую ходку я всего Достоевского прочёл и трёх Толстых: Льва, Алексея и Константина, – рассказывает законник.
– А я одного: Льва, и то в хрестоматии с сокращениями. По школьной программе. А про Константина вообще не слышал.
5
Через время на трассе появляется мотоциклист. Шлем с темным стеклом скрывает лицо. Он лавирует между машинами, постепенно приближаясь к машине Рыданова.
6
– Так ты по «фене» и говорить не умеешь? – Спрашивает Рыданов.
– Ну, почему же, умею? – вальяжно разваливается на сидении Вася «Крест», – Только делаю это в редких случаях.
– Когда?
– Когда «наехать» нужно.
– И действует? – Не верит Рыданов.
– «Закрой хлебало, – вдруг резко произносит вор, – зуботычка, и не приставай с гнилым базаром к правильному чесноку. На раз ботало вырву. Достал конкретно своим порожняком. Хватит баки заколачивать, возьми дорогу, не то подведёшь под вилы».
Рыданов открывает рот.
– Офигеть!
Дымов удивлённо смотрит на Васю «Креста». Тот смеётся, довольный произведенным эффектом.
– А вы рисковые ребята, – говорит он, – Не боитесь, что сбегу?
– Нет, – отвечает Дымов, – Мы просто знаем, что тебе бежать незачем.
– Всё-то вы знаете, – улыбается «Крест», – С вами даже не интересно.
– Признаться честно, мне тоже не доставляет удовольствия встреча с тобой, – парирует Дымов.
– Чем же я тебе так насолил, что тебе противно моё общество?
– Тем, что много разговариваешь.
«Крест» хмыкает:
– Мне этого ещё никто не говорил.
– Боялись.
– А ты не боишься?
– Нет, – говорит Дымов.
– Про меня ведь много страшного рассказывают.
– Про меня тоже.
7
Мотоциклист пристраивается сзади машины Рыданова. Некоторое время, не отставая, следует за ней. Проехав немного, мотоциклист идёт на обгон. Поравнявшись с машиной, он заглядывает внутрь, а затем, увеличивает скорость.
Промчавшись вперёд, разворачивается и останавливается, поставив мотоцикл поперёк дороги. Вынимает из-за пояса обрезное ружьё и направляет на машину Рыданова.
– Андрюха, смотри! – Орет Дымов.
Рыданов, заметив ружьё, резко выворачивает руль вправо, бросив машину на мотоциклиста, чтобы сбить его.
– Ух, ты, ё!
Дымов нагибает «Креста» вниз и прикрывает собой.
Мотоциклист, чтобы не попасть под машину, уводит мотоцикл в сторону. Оказавшись сзади машины, он снова взводит ружьё и стреляет в салон.
Заднее стекло разлетается вдребезги, осыпав осколками, сидящих на заднем сидении, Дымова и Васю «Креста».
Рыданов, крепко сжимает руль и пригибает голову.
– Он мне всю машину раскроит.
– Из обреза шмаляет, – сообщает Дымов, – Дробью. Чтоб наверняка!
Дымов выхватывает пистолет и, не глядя, стреляет назад. Вася «Крест» поднимает голову, чтобы осмотреться.
– Убери голову! – Кричит ему Дымов, – Снесёт!
Мотоциклист увеличивает скорость и снова обходит машину, но уже с другой стороны. Поравнявшись с задней дверью, он, не целясь, стреляет ещё раз и мчится прочь по дороге.
Рыданов останавливает машину на обочине, выскакивает и машет кулаком вслед мотоциклисту.
– Найду, блин, голову оторву!
Из машины выглядывает Дымов.
– Андрей, у нас проблемы.
– Сам вижу, – нервничает Рыданов, – Стекло заднее расханакал. Двери прострелил, зараза.
– Хуже.
– Что может быть хуже? – Возмущается Рыданов, – Мне на ремонт никто денег не даст.
– Васю «Креста», кажется, убили, – сообщает Дымов.
Рыданов, не понимая, смотрит на него. Потом бросается к нему.
– Точно? Ты пульс проверил?
Рыданов щупает пульс на руке Васи «Креста».
– Слышь ты, козёл, не вздумай концы отдать!
Вася «Крест» стонет. Рыданов и Дымов громко выдыхают.
– Живой, родненький ты наш! – Выдыхает Рыданов.
– Быстро в больницу, – говорит Дымов.
8
Генерал Баринов вне себя. Он ходит по кабинету, размахивая руками.
– Вы даже не представляете, товарищ полковник, что вам грозит. Ну, выговор с занесением – это вы уже получили само собой от меня. Автоматически. Об этом даже и говорить не стоит. А вот что будет, если Вася «Крест», не дай Бог, помрёт, вы даже не представляете?
Баринов прекращает махать руками и садится за стол.
– У вас всё, товарищ генерал? – Спрашивает Фирсов.
Баринов, молча, машет головой.
– Перед вашим приходом мне доложили, что гражданин Крестовский Василий Петрович успешно прооперирован, – сообщает полковник, – Жизненно важные органы не задеты. Ну, поваляется он до суда на больничной койке, а не на тюремной наре, не велика беда. Отдохнёт, здоровье поправит и в благодарность расскажет всё, что знает об убийстве депутата Корнеева.
Генерал Баринов крестится:
– Хоть что-то хорошее услышал за последние два часа.
– Стараемся.
– Вы там охрану возле него выставили?
– А как же.
Баринов грозит Фирсову пальцем:
– Чтоб и муха к нему в палату не пролетела.
– Не пролетит, – отвечает тот, – В больнице дежурят старший лейтенант Рыданов и капитан Крымов.
– Надёжные?
– Скала.
– Обо всём докладывайте каждые два часа.
– Есть докладывать каждые два часа.
Баринов надевает фуражку, собираясь уходить. Перед дверью останавливается:
– И найдите мне этого мотоциклиста!
– Найдём, – кивает Фирсов, – Обязательно, товарищ генерал!
Баринов стремительно выходит из кабинета. Фирсов вытирает платком пот со лба. Прячет платок в карман и тоже выходит из кабинета.
9
В кабинете: Соловец, Волков, Савина и Дымов. Входит Фирсов. Все поднимаются. Он машет рукой.
– Сидите-сидите! Что выяснили по делу?
Фирсов проходит по кабинету и садится у окна. Встаёт Савина.
– Я изучила досье на Василия Петровича Крестовского, посмотрела характеристики, которые давали ему его подельники, следователи и работники исправительных учреждений.
– Я вам и без них о нём всё расскажу, – вступает Фирсов, – Характер – тяжёлый. Со своими врагами расправлялся жестоко. Они просто исчезали с лица земли. Не терпел тех, кто жил не «по понятиям». Имел четыре судимости. И все четыре раза был «смотрящим» в зонах. Правильно?
– Правильно, – кивает Савина.
Из-за стола встаёт Соловец.
– Изучив материалы, мы разработали несколько версий. Васю «Креста» могли заказать бандиты, которые желают передела сфер влияния, а «Крест» постоянно противится этому. Даже находясь за границей.
– Здесь нужно прощупать «деда Ивана», – советует полковник, – Есть такой вор в законе. В миру его зовут Иван Трофимович Иванов. У них с «Крестом» постоянная война. И не только из-за сфер влияния. Говорили, что они даже бабу, извините, женщину не поделили. Но это по слухам.
Соловец поворачивается к Дымову.
– Ты не сиди, ты записывай. Тебе этим заниматься.
– Георгиевич, я запомню, – отвечает Дымов.
– И основная версия, – продолжает Соловец, – Васю «Креста» хотят убить те, кто заказал убийство депутата Корнеева.
– Логично, – соглашается Фирсов.
10
На больничной койке спит Вася «Крест». Рядом с койкой на стуле, стараясь не заснуть, клюёт носом Рыданов. У двери на кушетке примостился Крымов. Одеты они в белые халаты.
– Столько времени прошло, – хлопает себя по щекам Рыданов, – а он всё спит, спит, спит.
– А ты хочешь, чтобы он после операции «Польку-бабочку» танцевал? – Спрашивает Крымов.
– Я хочу одного. Чтобы это быстрее кончилось, – говорит Рыданов, – Стрёмно всё, да и, глядя на него, спать постоянно хочется.
Он поднимается.
– Ты прав, – зевает Крымов, – Дурной пример заразительный.
Рыданов делает несколько приседаний, разгоняя сонное состояние.
– Я прогуляюсь немного, а потом тебя сменю.
– Хорошо, – соглашается Крымов, – Только недолго.
Рыданов выходит из палаты и идёт по коридору.
Заворачивает за угол и сталкивается с молодым человеком. Тот роняет авоську, из которой высыпаются апельсины.
– Извините! – Произносит Рыданов.
– Да ничего страшного, – говорит тот.
Рыданов смотрит на молодого парня и начинает улыбаться. Тот, не обращая на него внимания, собирает рассыпанные по полу апельсины.
– Игорь?! Павлов! – Улыбается Рыданов.
Парень поднимает на него голову. Внимательно смотрит.
– Рыданов?.. Андрюха!
– Да!
Они бросаются друг к другу. Обнимаются.
– Сколько мы с тобой не виделись? – Спрашивает Игорь.
– Много, – отвечает Рыданов, – С самого дембеля.
Игорь обращает внимание на белый халат Рыданова.
– Ты что, врачом работаешь?
– Можно и так сказать, – машет рукой Рыданов, – Опером в убойном отделе.
– Солидно, – кивает Игорь, – А здесь чего?
– Одного крутого бандита после операции охраняю, – сообщает по секрету Рыданов, – А ты?
Игорь показывает авоську с апельсинами:
– А я к тётке пришёл. Её вчера положили. Перелом шейки бедра.
– Сочувствую, – говорит Рыданов, – А работаешь где?
– На севере. Дороги строю вахтовым методом. Месяц – дома, два – в Якутии.
– Кого-нибудь из наших видел?
– Юрку Кузнецова два года назад. Толстый стал!
– Он всегда пончиком был.
Игорь мнется:
– Слушай, Андрюха, мне идти пора. Тётка ждёт. Ты в какой палате находишься? Я продукты отдам и заскочу.
– В 38, – отвечает Рыданов, – На третьем этаже. Жду.
Они расходятся в разные стороны.
11
Вася «Крест» приходит в себя. Он шевелится и поднимает голову, но стонет от боли и опускает голову на подушку. Крымов встаёт со стула.
– Ну, наконец!
Рыданов подходит к ним.
– Как ты себя чувствуешь?
– Терпимо, – отвечает «Крест», – Где охрана?
– Мы охрана, – показывает на себя и Рыданова Крымов.
«Крест» рассматривает их с головы до ног.
– Мало.
– Ты так думаешь? – Интересуется Рыданов.
– Да. Он попытается ещё раз.
– Кто?
– «Дед Иван», – говорит законник, – Это он решил меня убрать.
– Не переживай, – успокаивает его Рыданов, – Он не знает, где ты.
– Узнает.
– Хорошо, – соглашается Крымов, – Мы передадим вашу просьбу нашему руководству. Вам что-нибудь нужно?
«Крест» облизывает языком губы.
– Воды? – Спрашивает Крымов.
– Нет, – качает головой «Крест», – Отлить.
Рыданов направляется к двери из палаты.
– Ты куда? – Останавливает его Крымов.
– Я пойду, наверное, пройдусь, – отвечает Рыданов.
– А кто ему «утку» держать будет?
– Точно не я.
– И не я.
– А кто? – Спрашивает Рыданов.
Они оба поворачиваются к Васе «Кресту».
– Мужик, может, ты потерпишь?
– Нет, – категорично заявляет законник.
Крымов и Рыданов смотрят друг на друга.
– Что будем делать? – Закусывает губу Крымов.
– Спички? – Предлагает Рыданов.
– Давай.
Рыданов достаёт из коробка две спички. Одну обламывает.
– У кого короткая, тот и выносит.
Крымов кивает:
– Идёт.
Крымов вытягивает длинную спичку. Смеётся.
– Тебе, Андрюша, – сегодня ассенизатором работать.
Рыданов обреченно вздыхает и направляется к двери.
– Ты куда? – Останавливает его Крымов.
– Медсестру позвать, – улыбается Рыданов, – Пусть обслужит клиента.
– А зачем ты тогда комедию разыгрывал?
– Очень хотелось посмотреть, как ты с уткой управляешься.
– Не получилось?
– Нет.
Крымов сочувственно качает головой:
– Не повезло тебе, Андрюха. Ладно, иди. И позвони Дымову по поводу «деда Ивана».
– Хорошо.
Рыданов разворачивается и идет к двери. У двери останавливается и обращается к Васе «Кресту»:
– Слышь, «Крест», где найти твоего «деда»?
– Он всё время сидит в ресторане «Шаляпин», – отвечает законник.
12
Дымов сидит за столом. Звонит мобильный телефон. Он отвечает.
– Слушаю тебя, Андрюха?
– Коля, «Крест» подозревает в нападении «деда Ивана», – сообщает Рыданов.
– Понятно. Но где его искать?
– Ресторан «Шаляпин».
– Уже еду.
13
Раздаётся звонок. Юлия идёт открывать входную дверь. Соловец входит в квартиру.
– Привет.
– Ты сегодня рано, – говорит Юлия, целуя мужа в щеку.
– Ну, где же рано? – Отвечает тот, – Восемь вечера.
– Вчера ты пришёл позже.
– Работа такая. Где наследник?
– Спит.
Соловец удивлен:
– Спит? Так рано?
– Он сегодня жаловался, что плохо себя чувствует, – объясняет Юлия, – И просил его не беспокоить.
Соловец заглядывает в комнату к сыну. Тот, укрывшись с головой одеялом, ровно посапывает. Соловец закрывает плотно дверь в комнату Степана.
– Мой руки и садись ужинать, – говорит Соловцу Юлия.
– Есть, товарищ начальник.
– Выполняйте!
14
Дымов входит в ресторан «Шаляпин». В фойе у двери ему дорогу преграждает Малый.
– Слышь, мужик, ресторан закрыт на учёт. Свали отсюда.
Дымов, не обращая на него внимания, продолжает двигаться вперёд. Малый догоняет его и пытается схватить за лацкан пиджака. Дымов перехватывает руку и выворачивает так, что Малый взвизгивает и приседает на пол.
– Не дёргайся, курица, – говорит Дымов, – Я к «деду Ивану». По делу.
– Так бы и сказал. Чего надо?
Дымов отпускает его.
– Пойди и скажи, что с ним хочет поговорить капитан Дымов из убойного отдела, – произносит оперативник.
– Ты – мент? – Переспрашивает телохранитель, – Из ментовки?
– Нет. Крокодил Гена из мультфильма про Чебурашку, – произносит Дымов, – Ты ещё здесь?
Малый пожимает плечами и исчезает в тёмном зале ресторана. Отсутствует не долго.
– «Пугач» при себе?
– Сейчас нет, – отвечает Дымов.
– Это хорошо. А то бы были «непонятки».
– Какие?
– «Тереть» с «дедом Иваном» без «волыны» полагается, – объясняет Малый.
– Боится, что его кто-то застрелит?
– Желающих слишком много, – произносит телохранитель и отходит в сторону, – Проходи. «Дед Иван» тебя ждёт.
Дымов входит в зал. У одной из стен стоит единственный стол, который освещается фонарями. За столом сидит дед Иван и слушает музыку.
– Проходи, мент, присаживайся, – указывает дед Иван Дымову место напротив.
Дымов садится.
– Есть будешь? – Спрашивает вор в законе.
– Нет.
– Пить?
– Смотря что?
– Родимую.
– Её можно, – соглашается Дымов.
Дед Иван ставит перед ним рюмку и наливает из графина водку. Тот пьёт и закусывает солёным огурцом, любезно протянутым дедом Иваном на вилке.
– А теперь говори, – предлагает дед Иван.
– Ты, наверняка знаешь, что сегодня произошло? – Произносит Дымов.
– Это, смотря где? – пожимает плечами вор в законе, – На Тайване – наводнение, а в Йемене – засуха.
– По дороге из аэропорта на машину, в которой везли Ваську «Креста», – рассказывает Дымов, – было совершено нападение.
– Удачно?
– Что «удачно»?
– Напали удачно? – Переспрашивает дед Иван.
– «Крест» тяжело ранен.
– Не повезло тем, кто нападал, – хмыкает вор, – Васька оклемается, им всем рога посшибает.
– А это не ты нападение организовал?
– Даже если скажу, что не я, ты всё равно не поверишь.
– А кто? – Задает вопрос Дымов.
– Знал бы – не сказал, – отвечает дед Иван, – Ты ещё выпьешь, или так пойдёшь?
– Зря, «Крест» считает, что это ты его заказал, – говорит опер.
Дед Иван поднимает полную рюмку.
– За здоровье Василия Петровича Крестовского. Он всегда «застёгнутым» был. Голову высоко держал, а что внизу делается, не видел. Вот и проглядел. Ступай.
Дымов поднимается и идет из зала. У двери его догоняет Малый.
– Стой, мент.
Дымов поворачивается к нему. Малый протягивает фотографию.
– Что это?
– Я не знаю, – пожимает плечами телохранитель, – Дед Иван велел передать.
Дымов смотрит на фотографию. Это старая фотография молодой женщины.
15
Соловец среди ночи отбрасывает одеяло и поднимается с постели. Стараясь не шуметь, чтобы не разбудить Юлию, мирно спящую с другой стороны кровати, направляется в туалет. В коридоре, нащупав на стене выключатель, включает свет.
В этот момент открывается соседняя дверь и из ванной выходит молодая девушка, одетая в одну мужскую рубашку. Она видит растерявшегося Соловца.
– Здравствуйте! – Улыбается она.
Соловец кивает в ответ. Девушка выключает свет в ванной и проходит в комнату Степана.
Ошалевший Соловец идет следом за ней, но у двери останавливается. Поднимает руку, чтобы постучаться, но застывает на месте. Разворачивается и идет к себе в комнату.
Ложится в постель. Снова садится. Пытается что-то сказать, но вместо слов начинает сипеть.
– Юля?!.
– Что? – Сонно спрашивает Юлия.
– Ущипни меня, – просит он.
– Ты чего?
– Скажи, к нам сегодня никто не приходил?
– Нет.
– Ты уверена?
Юлия садится в постели:
– Что случилось?
– Я только что у нас в квартире видел…
Соловец делает паузу, соображая, как сообщить своей жене о неизвестной девушке, которую встретил в три часа ночи у себя в квартире. Юлия не выдерживает:
– Кого?
– Как тебе сказать?
– Говори, как есть.
– Девочку.
– Кого? – Удивленно смотрит на мужа Юлия.
– Девочку, – повторяет Соловец, – В одной рубашке. И она зашла в комнату к Степану.
– Ты с ума сошёл, – не верит она.
– Хотелось бы, – говорит он, – но я её точно видел.
Юлия встаёт с кровати. Набросив сверху халат, идёт из комнаты. Соловец следует за ней.
Юлия подходит к двери в комнату к Степану, берётся за ручку, но в последний момент останавливается.
– А если, правда, она там?
– Там, – кивает он, – Из ванной вышла и туда зашла.
– А мы ворвёмся?
Соловец чешет затылок.
– Ты права. Не хорошо будет.
– Что же делать?
– Не знаю.
16
В палате Крымов и Вася «Крест». Дверь открывается. В палату входит санитар с марлевой маской на лице и вкатывает тележку для перевозки больных. Сразу направляется к постели больного. Он отсоединяет Васю «Креста» от всевозможных трубочек и датчиков.
Крымов поднимается со стула:
– Вы кто?
– Ночной санитар.
– Что вы делаете?
– Отсоединяю аппаратуру.
– Зачем? – Спрашивает Крымов.
– Чтобы отвезти больного на процедуры, – объясняет санитар.
– Какие к черту процедуры, лепила? – Возмущается Вася «Крест».
– Поменять бинты и обработать раны, – отвечает санитар, – Один раз днём, второй – ночью. Иначе загноятся. Вам же это врач говорил?
– Говорил… – произносит законник.
– А где сестричка, что приходила утку выносить? – Интересуется Крымов.
– Сменилась.
– Понятно, – кивает опер, – Вам помочь?
– Вы поможете, если пока не будете мешать, – просит санитар.
– Ясно.
Крымов садится на стул и наблюдает за действиями санитара. Тот, закончив с аппаратурой, поворачивается к Крымову.
– Помогите положить больного на тележку.
Крымов кивает. Они перекладывают Васю «Креста» с кровати на тележку для перевозки больных. Санитар укрывает его одеялом. Затем толкает тележку к двери. Та послушно двигается на маленьких колёсиках. Крымов бежит вперёд.
– Подождите, я вам дверь открою.
– Не надо. Я сам.
– Мне всё равно, – говорит Крымов, – Я буду вас сопровождать.
– Как хотите, – пожимает плечами санитар.
Крымов останавливается у двери. Санитар резко таранит Крымова тележкой, прижимая к стенке. Тот падает. Санитар прыгает на него. Завязывается потасовка. Они катаются по полу.
Санитар хватает штатив, на котором была установлена капельница и с размаха бьёт Крымова по голове. На мгновение Крымов отключается. Этого времени хватает санитару, чтобы вскочить, поднять Крымова над собой и бросить в угол палаты. Крымов, стукнувшись о стену, грохается на пол и замирает.
– Ты – труп, бродяга, – произносит сквозь зубы Вася «Крест».
Санитар поправляет халат и подходит к нему.
– Помолчи.
Заклеивает Васе «Кресту» рот пластырем и, накрыв с головой одеялом, вывозит из палаты.
17
По коридору идёт Рыданов. Мимо него санитар катит на тележке для перевозки больных, накрытое одеялом тело. Рыданов провожает его взглядом и заходит в палату.
Рыданов видит лежащего на полу Крымова и бросается к нему.
– Игорь, что случилось?
Крымов приходит в себя.
– Это санитар. Скорее.
Рыданов бросается в погоню. Крымов вынимает из кобуры пистолет и, шатаясь, бежит за ним.
Рыданов выскакивает из палаты и бежит за санитаром. Проскочив по коридору до поворота, он видит, как санитар, толкая тележку с Васей «Крестом» впереди себя, заворачивает за угол. Рыданов кричит ему вслед:
– Стой! Стрелять буду.
Санитар толкает тележку с законником быстрее. Рыданов мчится следом. Проскочив ещё один перегон, тоже поворачивает за угол и видит в тупике тележку с Васей «Крестом». Он подбегает к ней, и срывает одеяло.
– Жив?
Он отлепляет со рта законника пластырь. Тот плюется:
– Долго ты бегал.
– Куда он делся? – Спрашивает Рыданов.
– Я не видел под одеялом, – говорит «Крест».
– Полежи здесь, я быстро.
– Не надо меня оставлять одного, – возражает вор.
К ним подбегает, шатаясь, Крымов.
– Игорь, побудь с ним. Я – за санитаром.
– Давай!
Рыданов устремляется на лестничную клетку. Перепрыгивая через две-три ступеньки, он спускается на второй этаж, где сталкивается с Игорем.
– Андрюха, привет!
– Здорово, – отвечает Рыданов, – Ты здесь не видел санитара?
– Видел, – сообщает Игорь, показывая рукой в сторону межэтажной лестницы, – По этажу побежал в ту сторону.
– Спасибо.
Рыданов срывается с места. Игорь бежит за ним.
– Что случилось?
– Да не санитар это, а киллер, – продолжая бежать, говорит Рыданов.
– Киллер?
– Мне его поймать надо.
– Понятно. Ты давай по лестнице, а я на лифте, – предлагает Игорь, – Внизу на выходе перехватим.
Рыданов продолжает движение к лестнице, а Игорь заскакивает в открывшийся лифт.
Рыданов снова, перепрыгивая через ступеньки, мчится вниз. К выходу на первом этаже они подбегают одновременно.
– Ушёл? – Задает вопрос Игорь.
Рыданов разочаровано вздыхает:
– Ушёл, гад.
– Ну, извини, – разводит руки в стороны Игорь.
18
Часы показывают «семь утра». Соловец и Юлия сидят на кровати.
– Пора.
Они встают с постели и направляются в комнату к Степану. Юлия тихо стучит в дверь.
– Как ты стучишь? – Делает замечание ей Соловец, – Так он… они ничего не услышат.
Соловец стучит в дверь настойчиво. Затем прислушивается. В комнате Степана никакого движения.
– Так. Я вхожу, – предупреждает он.
– Давай, – соглашается она.
Соловец нерешительно открывает дверь в комнату и просовывает голову.
– Ну, что там? – Толкает его Юлия.
Соловец распахивает дверь настежь. Они оба входят в комнату. Степан мирно спит один в кровати.
– Где твоя таинственная девочка? – Шепчет она.
Соловец опускается на корточки и заглядывает под кровать. Поднимается, разводит руки и виновато смотрит на жену.
– Я же вчера не пил.
– Пошли отсюда, – тащит она его к выходу, – пока он не проснулся.
– Нет, – сопротивляется Соловец, – Я не страдаю галлюцинациями.
Он проходит по комнате. Заглядывает под стол. Подходит к шкафу и открывает дверцу. Среди висящих на вешалке вещей стоит молодая девушка.
– Доброе утро! – Говорит она.
– Здравствуйте, милое создание, – улыбается в ответ Соловец, – Вы кто?
Степан поднимается с кровати.
– Это – Саша Чуркина.
Соловец поворачивается к сыну.
– Я не тебя спрашиваю.
Саша опускает голову.
– Я – Саша, – произносит девушка.
Юлия берёт мужа за руку и старается утащить из комнаты.
– Чего ты привязался к девочке? Ты её смущаешь. Видишь, она не одета.
– Так пусть оденется, – вырывает руку Соловец.
– Ты хочешь, чтобы она делала это при тебе?
– Ничего я не хочу.
– Тогда отвернись, а ещё лучше: выйди из комнаты.
Соловец решительно садится на стул посередине комнаты:
– Что, вообще происходит?
– Ничего, – успокаивает его Юлия, – К твоему сыну пришла в гости девочка.
– Ага. И случайно задержалась на целую ночь.
– А чего тебя это так волнует?
– Ты абсолютно права. Это должно волновать её родителей. Но почему-то волнует меня.
– Папа, – говорит Степан, – Мы с Сашей решили расписаться.
– Где расписаться? – Спрашивает отец.
– В ЗАГСе.
Юлия садится на стул. Соловец начинает кашлять.
– Саша Чуркина – моя будущая жена, – говорит сын.
19
Савина ставит чашку с кофе на стол перед следователем Чуркиной, которая расследовала дело об убийстве депутата Корнеева.
– Спасибо, что пришли, Лидия Михайловна.
– Можно просто: Лида, – произносит та, – Я всё равно в этом районе была.
– Вы пьёте кофе с сахаром?
– С сахаром.
Савина ставит перед гостьей сахарницу. Та насыпает в чашку две ложки сахара.
– Так что ты хотела услышать?
– Вы уже знаете, – рассказывает Савина, – что на нашего клиента совершено второе нападение?
– Знаю.
– Это же вы ведете дело об убийстве депутата Корнеева?
– Вела, – отвечает Чуркина, размешивая сахар в чашке, – Уже передала в прокуратуру.
– По-вашему мнению, кто из подозреваемых мог организовать нападение на главного свидетеля Крестовского? – Спрашивает Савина.
– Да любой из них, – сообщает Чуркина, – Через своих адвокатов. Ляхов выложит любую сумму, чтобы устранили Васю «Креста». Да и Минин мог. Только поймать их будет сложно.
– Что посоветуете сделать?
Чуркина, не торопясь, пьет кофе из чашки:
– Прежде всего, нужно спрятать Крестовского. Киллер не остановится. Далее: необходимо усилить охрану. Двоих-троих он обойдёт налегке. Ну, а когда поймаете киллера, можно попытаться узнать, кто заказал Васю «Креста». И одна сотая процента, что он ответит. Но всё же попытаться стоит.
– Понятно. Спасибо, что зашли.
Чуркина отставляет пустую чашку и поднимается.
– Спасибо за кофе. Не провожай, дорогу я знаю.
20
Соловец сидит за столом. Волков, уткнувшись в бумаги, пишет очередной отчёт. В кабинет входит Чердынцев.
– Георгиевич, сводка за сутки пришла, – говорит он, – Вам отдать, или сразу Фирсову нести?
– Оставь, я просмотрю.
Чердынцев кладёт листок на стол и собирается уходить, но его останавливает Соловец:
– Дымов не появлялся?
– Нет, – отвечает Чердынцев, – Как утром ушёл, больше не было.
– Придёт, скажи, чтобы ко мне обязательно заглянул.
– Хорошо, – кивает дежурный и выходит.
Соловец берёт со стола сводку.
– Так, Слава, сейчас узнаем, что интересного произошло за сутки, – читает вслух, – «В 20–00 в ресторане «Олимп» на свадьбе гражданин Курелёнок устроил драку с женихом, гражданином Пустобреховым… И здесь свадьба с дракой!
– Правильно, – произносит Волков, – Какая же свадьба без мордобития?
– «В 23–00 в Кировском районе, – продолжает читать Соловец, – муж в порыве ревности зарезал свою жену…» Они издеваются надо мной, честное слово.
– Не принимайте близко к сердцу, Георгиевич, – Волков удивленно смотрит на Соловца, – Каждый день такое происходит. Если так переживать, вас надолго не хватит.
– Нет, Слава, ты только послушай это! – Возмущается Соловец, – «От гражданки Соловьёвой А. Н. поступило заявление об изнасиловании. Она требует, чтобы молодой человек, который изнасиловал её, немедленно женился на ней».
– Ну, правильно.
– Что же тут правильного? А если он не хочет?
– Я тебя, Георгиевич, не пойму, – пожимает плечами Волков, – Тогда лучше в тюрьму?
Соловец задумывается. Потом вскакивает из-за стола и ходит по кабинету.
– Они сами нас провоцируют. Почему они по квартире в одной рубашке бегают.
– Кто бегает? – Следит за ним Волков.
– Есть такие бесстыжие особы, которые малолетних ребят совращают.
Звонит телефон. Волков снимает трубку.
– Убойный отдел. Майор Волков слушает? Георгиевич, тебя.
Соловец берёт трубку.
– Соловец у телефона.
– Олег, это я, – слышит он голос жены.
– Что делает наследник?
– Они ушли, – отвечает Юлия.
– С каких это пор ты его называешь во множественном числе? – Иронично произносит он.
– С сегодняшнего утра, потому что их у нас стало двое.
– Быстро ты согласилась, – осуждающе говорит Соловец.
– А у нас есть альтернатива? – Спрашивает она.
– Есть.
– Хотела бы я знать: какая?
– Запретить, – категорично отвечает он.
– Глупо.
Последние слова жены взрывают его.
– Я её выведу на чистую воду. Это она его изнасиловала и теперь заставляет жениться.
– У тебя всё в порядке с головой?
– Я против того, чтобы Степан женился, не закончив института, не став на ноги. Я хочу знать, кто такая эта Саша Чуркина, откуда, кто её родители?
Волков удивлённо смотрит на Соловца.
21
Генерал Баринов и Фирсов сидят в кабинете.
– Вот видите, полковник, – хвалит генерал, – Если ваши сотрудники хорошо выполняют свою работу, я и похвалить могу. Молодцы. Ничего не скажешь. Второй раз отразили нападение без потерь.
Bepul matn qismi tugad.