Kitobni o'qish: «Политика и политики ХХ века. Схватка сверхдержав»

© Алдонин С.В., 2024

© ООО «Издательство Родина», 2024

Когда возникли «поджигатели войны»?

Появился странный стереотип, который, на мой взгляд, противоречит не только истории, но и здравому смыслу. С телеэкрана и с журнальных страниц, живьем и в интернет-блогах нам авторитетно рассказывают, как о чем-то несомненном, что в советской идеологии до смерти Сталина не существовало приоритета «борьбы за мир». Что эти мотивы возникли вместе с хрущевскими преобразованиями и во многом повредили общественному сознанию – расслабили, рассиропили его. В результате Советский Союз оказался не готов к экспансии (правда, в большей степени политической, чем военной), которую предприняла администрация президента Рональда Рейгана. Слишком нежными мы стали. Вот такая версия – нашли виноватых. И, поскольку эта аргументация для многих может оказаться соблазнительной, думаю, здесь стоит поспорить и с трактовкой исторических событий, и с принципиальными оценками.

Андрей Вышинский – министр иностранных дел СССР

Сразу возникает вопрос: а как же лозунг «СССР – оплот мира во всем мире!», который постоянно звучал после Великой Отечественной? А конгрессы сторонников мира? И не только в годы атомного шантажа, но и после испытания «изделия 301». Собственно, такова была основа советской политики со времен ленинского декрета о мире, с которого началась история «первого в мире государства рабочих и крестьян». Да и дореволюционные традиции на этот счет имелись – и задумка «Священного Союза», которая принадлежала Александру I, и циркуляр министра иностранных дел Михаила Муравьева, с которого началась Гаагская конвенция о мирном разрешении международных споров.

В 1950 году в Советском Союзе не было более важного слова, чем «мир». За «дело мира» выступали даже школьники. Громко прозвучало «Стокгольмское воззвание» «О запрете применения атомного оружия». Его инициатором и первым подписантом был французский физик Фредерик Жолио-Кюри. Но, по большому счету, это советская задумка – и очень важно, что ее лицом стал парижский нобелевский лауреат. У Москвы на этом направлении было много сильных сторонников во всем мире. Отрицать важность и успех этой работы невозможно.

Воззвание, которое сразу опубликовала газета «Правда», подписали около 275-ти миллионов человек. И среди них – больше 115 миллионов советских людей, кстати – почти в полном составе Союз писателей СССР. В США за сторонниками Воззвания писали доносы и следили как за неблагонадежными. Как же, «рука Москвы». Это уникальный документ, о котором в последние годы мы почему-то вспоминаем редко. Даже 70-летие Воззвания толком не отметили. А Аркадий Райкин тогда даже обратился к Чарли Чаплину с песней, в которой вопрошал: «Мы еще не подписали Стокгольмское воззвание? Мы ждем».

И, поверьте, пионеров в СССР в те годы воспитывали в таком же духе. А помните картину Фёдора Решетникова «За мир!», по которой миллионы ребят писали сочинения? Это тоже 1950 год. Мальчишки, привыкшие к войне, выводят на стене слово «мир», хотя в их стране это опасно… Неужели из-за этих сочинений слабее в коленках становился патриотизм советских мальчишек?

И это была не дань некой традиции, а слагаемое весьма эффективной политики. На весь мир тогда громко прозвучали слова министра иностранных дел СССР Андрея Вышинского, сказанные с трибуны ООН: «Советская делегация прибыла сюда на Ассамблею и привезла с собой проект предложений, которые осуждали пропаганду войны и поджигателей войны. Мы разоблачили этих поджигателей, мы указали пальцем на них. Мы даже их перенумеровали для того, чтобы всем было ясно, о ком идет речь и о чем идет речь, так как мы знаем, что не может быть большего несчастья для простых людей, для миллионов и миллионов людей во всем мире, как новая война. Мы поэтому требовали осудить пропаганду войны. Нам сказали: это недемократично, потому что нельзя осуждать пропаганду войны, ибо это нарушает свободу слова и свободу печати». Борьба против поджигателей войны и против колониализма – вот два направления, которые помогли советской дипломатии во много переиграть американцев, заслужив симпатии большинства стран на всех континентах. Потому что у большинства сложилось впечатление: Москва сражается за мир и против очередных «крестовых походов», Вашингтон стремится к гегемонии и имеет обыкновение со многими говорить свысока. «Мирная инициатива Советского Союза», – это словосочетание в те времена было известно всем. Скажем прямо: при Хрущеве столь мощного нажима на эту тему не было. Ее возродили в конце 1960-х, когда тема «борьбы за мир» стала основной концепцией Брежнева. И в 1975 году Всемирный совет мира принял «новое Стокгольмское воззвание» – против гонки вооружений. И снова были успехи, а армия и флот нисколько не стали слабее. Напротив.

Пожалуй, невозможно сплотить Россию идеями войны ради войны. Наш идеал сформулировал еще Михайло Ломоносов (которого невозможно заподозрить в пацифизме): «царей и царств земных отрада, возлюбленная тишина». Умение ценить эту тишину нисколько не мешало боевому духу. И в брежневском принципе «Мир – это первое слово» трудно не увидеть уверенность в себе, в потенциале нашей страны. Москва заявляла, что готова побеждать в мирном соперничестве. В том числе – и по части военных технологий, но без агрессии и авантюр.

Но важно и другое. Хорошо бы нам осознать, что политика Сталина не была прямолинейной. Суровая подготовка к труду и обороне сочеталась, например, с популярностью сентиментальных в самом высоком смысле сказок Андерсена. На одной ножке стул не стоит, идеология и воспитание – тем более не удержатся. Это очень хорошо понимали в те времена, когда умели и разрушать, и строить, и бороться с пережитками прошлого, и сохранять традиции. Наверное, это и есть диалектика. Так было и в 1980-е. Разве не существовало в США массового молодежного антивоенного движения? Разве плохо сражались советские солдаты и офицеры в Афганистане? А всеобщая неготовность к политической тряске, которая началась в годы Перестройки с политикой «борьбы за мир» связана уж слишком косвенно. Скорее тогда настало время экстремизма, а не ценителей «возлюбленной тишины». И на демократических митингах в 1990 году о «деле мира» не кричали. В ход пошли другие лозунги.

Не миролюбивая политика сделала нас слабее, а отрицание собственного исторического опыта. И сегодня, критикуя поколение фронтовиков в недостаточной агрессивности, мы впадаем в схожую ошибку. Отказываемся от богатого наследия, от наработанных связей, от принципов, за которые боролись. В том числе – от важных козырей в идейном противостоянии с Западом. Насколько своевременен такой пересмотр взглядов?

Не будем себя недооценивать и упрощать, Россия, как и Советский Союз, умеет побеждать. И если применяет силу, то только ради установления прочного мира. Думаю, это единственно правильная позиция в нашем шатком и противоречивом историческом пространстве. Громкий крик и непреклонное выражение лица – не всегда признак силы.

Гарри Трумэн. Президент, который нас не любил

Из всех президентов США Гарри Трумэн – фигура, о которой в Америке стараются не вспоминать, а в нашей стране почти ненавидят. Ведь он был «запевалой» холодной войны против СССР, а до этого именно по его приказу американские летчики сбросили атомные бомбы на японские города Хиросиму и Нагасаки. Словом, у Трумэна в истории сложилась репутация человека безжалостного и двуличного.

Президент Гарри Трумэн

Сын фермера

Он родился в городке Ламаре, в штате Миссури, в семействе фермера. Таких называют «средними американцами». Но Трумэн считался самым способным парнем в семье: с детства он любил книги и музыку, выучился играть на фортепьяно. Фермеры часто переезжали с места на место, Гарри в юности переменил немало профессий: был банковским клерком, рабочим, репортером, продавцом…

Высшего образования он так и не получил, отучился в бизнес-школе только один семестр. Чтобы по-настоящему выбиться в люди, у таких простых американских ребят в то время был один шанс – армия. Но бедой Гарри с молодых лет было слабое зрение. Из-за этого его не допустили до экзаменов в военное училище. Но, когда началась Первая Мировая война, Трумэн все-таки стал офицером. Командовал артиллерийской батареей во Франции. Воевал по-настоящему и, по воспоминаниям товарищей по оружию, был достойным офицером.

Масон их Верховного совета

Будучи еще совсем молодым человеком, Трумэн вступил в масонскую ложу. Скорее всего, уже тогда он намеревался сделать карьеру – и считал, что тайная организация «вольных каменщиков» поможет ему в этом. Вряд ли масоны действительно сумели «протолкнуть» Трумэна в политику. Скорее, случилось противоположное: когда он стал заметной фигурой, они принялись повышать его статус. Будучи президентом, Трумэн стал почётным членом верховного масонского совета в Вашингтоне.

Ветеран войны

Не масонство, а статус ветерана войны, капитана в отставке, помог ему сделать на Родине политическую карьеру. Он вступил в демократическую партию, стал окружным судьей в Канзас-Сити, а потом и сенатором. В середине 1930-х его избрали во время Великой депрессии. Тогда Трумэн активно поддерживал «новый курс» президента Франклина Рузвельта, который сумел преодолеть экономический кризис.

«Пускай они убивают друг друга»

Когда началась Вторая Мировая – Трумэн предложил создать комиссию, которая бы следила за военными поставками, пресекая коррупцию. Он же эту комиссию и возглавил. Расчетливому Гарри тогда удалось сэкономить около 15-ти миллиардов долларов – по тем временам сумма колоссальная.

22 июня 1941 года гитлеровская Германия напала на Советский Союз. Война приняла невиданные масштабы. Вскоре в газете «Нью-Йорк таймс» появились циничные слова Трумэна: «Если мы увидим, что войну выигрывает Германия, нам следует помогать России, если будет Россия, нам следует помогать Германии, и пусть они как можно больше убивают друг друга, хотя мне не хочется ни при каких условиях видеть Гитлера в победителях. Ни один из них не держит обещанного слова». Так в Америке думали многие, но потом Трумэн пожалел о такой откровенности, понимая, что истинные убеждения следует держать при себе.

Взлет в большую политику

В 1944 году Рузвельт в четвертый раз подряд выдвинул свою кандидатуру на президентских выборах. Это единственный такой случай в истории США. При этом президента, прикованного к креслу-коляске, все чаще подводило здоровье. Перед ним встал вопрос: на кого опереться, кому быть вице-президентом? Прежние «вице» – Генри Уоллес – считался слишком «левым», слишком «просоветским». Американский истеблишмент это не устраивало. Рузвельту предложили кандидатуру Трумэна. Честен, трудолюбив, достаточно молод (ему совсем недавно исполнилось 60) и энергичен. К тому же – не очень обаятелен, то есть – не станет конкурентом. Все это Рузвельта устроило. Выборы они выиграли. Так Трумэн стал вторым человеком в стране при больном президенте.

Неожиданный президент

Говорят, Рузвельт не питал к своему вице-президенту симпатии. Они почти не встречались. Президент не посвящал его в сои тайны. Но 12 апреля 1945 года президент умер – и его пост, в соответствии с конституцией, занял Трумэн. Он, ее полтора года назад занимавший скромное положение, сразу стал одним из самых влиятельных политиков в мире. Трумэна не устраивало, что Рузвельт превратился в союзника Москвы. Он видел в Сталине угрозу для могущества Штатов и вообще не любил СССР – в том числе, по религиозным соображениям. И потихоньку стал сворачивать дружественные отношения между двумя державами, сделав ставку на ядерное оружие, в разработке которого США ушли далеко вперед от остальных держав. Это неудивительно: две мировые войны превратили Америку в самую богатую и развитую державу в мире – ведь на их территории не шла сокрушительная бойня…

Атомная политика

Летом 1945 года Трумэн представлял США на встрече Большой Тройки победителей гитлеровской Германии в Потсдаме. Там он решил напугать Сталина, сообщив ему новость об успешном испытании атомной бомбы. У Трумэна он нервного напряжения даже очки поблескивали по-особому, а «Дядюшка Джо» равнодушно поблагодарил его за информацию. Трумэн счел, что советский лидер просто не понял всей серьезности этой новости. Но Сталин просто умел не выдавать эмоций. А через пару недель атомные «подарки» уже летели на японские города. Свершилась первая и последняя в истории ядерная бомбардировка – и добро на нее дал лично Трумэн. От этой ответственности он никогда не отказывался, считая, что эта акция помогла ускорить капитуляцию Японии и сберечь сотни тысяч жизней. Кроме того – это было грозное предупреждение для Сталина.

Ядерный шантаж

Началась холодная война. Во многом – именно стараниями господина Трумэна. Он поклялся повсюду теснить коммунистов и союзников Сталина. Это получалось у американцев не очень хорошо: коммунистические партии становились все популярнее, СССР набирал авторитет и в странах Азии и Африки, где шла борьба против колониального гнета. Что мог Трумэн противопоставить этому движению? Только мощь атомного оружия. Четыре года у Вашингтона сохранялась монополия на это оружие. В Пентагоне разрабатывали план ядерных бомбардировок советских городов. Эти четыре года вошли в историю как время «атомного шантажа», когда Штаты пугали своих противников новой большой войной. Правда, Москва не пугалась. Разрабатывала собственное ядерное оружие, которое было испытано уже в 1949 году – гораздо раньше, чем предполагал Трумэн. Он лишился важного козыря.

План Маршалла

Но у него оставался второй, не менее весомый, козырь – его величество доллар. Трумэн понимал: если не «купить с потрохами» старушку Европу – она, как миленькая, упадет в руки коммунистов… Сталинские партии уже едва не пришли к власти во Франции и в Италии, где действовали такие популярные политики, как Мориз Торез и Пальмиро Тольятти. В то время правой рукой Трумэна стал госсекретарь Джордж Маршалл – весьма агрессивный дипломат, хорошо разбиравшийся в экономике. Маршалл сумел провести тайные переговоры едва ли не со всеми державами Западной Европы, обнищавшими в годы войны. Штаты предлагали им выгодные кредиты и контракты и даже помощь. А взамен требовали полнейшую политическую лояльность – вплоть до полного подчинения. Даже руководство Федеративной республики Германия отныне должно было утверждаться в Вашингтоне. И европейцы пошли на это. Нужда заставила… Они пытались затянуть в «план Маршалла» и страны, попавшие под советское влияние – но Сталину и его дипломатам удалось отбиться от этой экспансии. Европа надолго раскололась на два лагеря.

Первые выборы

В ноябре 1948 года Трумэну впервые пришлось идти на президентские выборы – до этого он только пожинал плоды победы Рузвельта, и противники считали его неполноценным лидером и неотесанным парвеню… У него даже кличка была не самая почетная – Галантерейщик. Недруги намекали, что у президента нет высшего образования, а до того, как стать политикой, он дольше всего проработал в галантерейном магазине.

Победа с натугой

Да и на выборах 1948-го оказалось, что Трумэн не популярен даже в собственной партии. Он с натугой прошел праймериз – предварительные выборы среди демократов. Применив все свое президентское влияние, он все-таки убедил однопартийцев выставить на выборы именно его, Трумэна. Но фаворитом на выборах считался республиканец Томас Дьюи. Американцы были не в восторге ни от политики Трумэна – слишком агрессивной – ни от его манер, слишком провинциальных и высокомерных. То, что Трумэну удалось победить Дьюи, считается одной из самых больших сенсаций в американской политической жизни всех времен. Победил он с минимальным отрывом. Во время инаугурации Трумэн – рьяный баптист, почти религиозный фанатик – демонстративно поцеловал библию. Почти никто из американских президентов к таким трюкам не прибегал, а от всегда холодного, как рыба, Трумэна, не ждали таких эффектных порывов. Но он слишком радовался неожиданной победе и не мог скрыть эмоций.

Схватки в Азии

Второй срок Трумэна запомнился постоянными войнами в Азии. Именно там развернулась его борьба с «Советами». Америка помогала чайканшистам против «сталиниста» Мао Цзэдуна – и проиграла. Помогала французам против вьетнамского коммуниста Хо Ши Мина – и снова проиграла. Наконец, в Корее схлестнулись две державы – СССР и США. Москва поддерживала коммунистов, занявших позиции на севере Кореи, а американцы – южан, которые выступали за буржуазное развитие своей страны. Казалось, эта война будет бесконечной: и корейцы, и Сталин, и Трумэн готовы были сражаться до победного конца. Все стороны проявляли стойкость и упрямство. Американский экспедиционный корпус нес немалые потери. Погибали и «элитные» летчики, которых сбивали советские асы. Эта война, не выявившая победителя, окончательно уничтожила репутацию Трумэна среди простых американцев, не желавших проливать свою кровь. В феврале 1952 года рейтинг Трумэна едва достиг 22-х процентов – более низких показателей до нашего времени не было ни у одного из американских лидеров.

Мизантроп из Белого Дома

33-й президент США был мрачноватым человеком. Почти мизантропом. Трумэн не верил в людей, в дружбу. Ни с кем не откровенничал. Он говорил: «Мой единственный друг в Вашингтоне – это собака». Но именно при нем развернулся во всю силу сенатор Джозеф Маккарти, на несколько лет превративший демократические Соединенные Штаты Америки в тоталитарную диктатуру. Маккарти объявил «охоту на ведьм» – то есть, на всех «неблагонадежных», на тех, кого подозревали в симпатиях к СССР или просто к левым партиям – к коммунистам или социалистам. Эти законы особенно болезненно ударили по американской интеллигенции, по всем инакомыслящим. Американцы охотно доносили друг на друга, а затравленные кинорежиссеры, писатели, журналисты были вынуждены публично отказываться от своих взглядов. Причиной этой кампании стал страх перед «советской угрозой», который навязывала обществу администрация Трумэна.

Усталость и переутомление

В 1952 году в США проходили очередные президентские выборы. Трумэн имел право выдвинуть свою кандидатуру во второй раз. Но он не воспользовался этой возможностью. Сослался на усталость и переутомление, но главной причиной, конечно, была низкая популярность. Мало кто сомневался, что он бы сокрушительно проиграл набиравшему политический вес генералу Дуайту Эйзенхауэру.

Верный себе

Оказавшись отставником, Трумэн, по американской традиции, не ушел из политики. Хотя и не стал эдаким гуру для демократической партии. Многие все-таки считали его выскочкой… А он и, когда Галантерейщику перевалило за 70, продолжал поддерживать все шаги американской администрации, направленные против «экспансии» мирового коммунизма. Он снова и снова твердил: «Коммунизм – это ложная религия, которая искушает народы». Он по-прежнему обвинял забастовщиков в «работе на Москву». В то время это выглядело старомодно. Эти проповеди Трумэн считал своей миссией. Он успел написать капитальные воспоминания – достаточно косноязычные и не слишком мудрые. Но эту книгу читают до сих пор. К тому же, она улучшила материальное положение семьи Трумэнов. Он оставался одним из самых небогатых американских президентов.

Трумэн прожил 88 лет и тихо скончался не в собственной усадьбе, а в госпитале в Канзас-Сити. Без раскаяния. Что ж, он остался верным себе, а это заслуживает определенного уважения. Даже от противников.

Мечи на орала

Организация объединенных наций стала самой влиятельной и мощной международной организацией в истории.

Первые попытки

Великие державы издавна пытались установить международный порядок, который бы защищал мир (и прежде всего – бурлящую Европу) от крупных разрушительных войн. Первой серьезной попыткой создать международную организацию стал Священный союз монархов, созданный по инициативе российского императора Александра I после победы над Наполеоном. Но слишком сильны оказались противоречия, которые разъединяли Россию, Англию, Францию и зарождавшуюся Германию. Миролюбивых порывов хватило, по большому счету, на 2–3 десятилетия.

Евгений Вучетич. «Перекуём мечи на орала»

Лига наций

После завершения кровопролитной Первой Мировой войны державы – уже не только европейские – организовали Лигу наций. Важную роль в этой организации играли Соединенные Штаты – страна, к тому времени ставшая одним из мировых лидеров не только по части экономики, но и в политике. Но мир менялся. И в Европе, и в Азии появлялись страны социалистической ориентации – по крайней мере, укреплялись коммунистические партии. Возникло и «коричневое» движение – фашизм. В 1930-е он побеждал в Италии, в Испании, в Германии, в Японии. Все это не соответствовало идеологии Лиги наций. И остановить надвигавшуюся Вторую Мировую войну эта организация не смогла.

Декларация антифашистов

Словосочетание «объединенные нации» впервые появилось в декларации, которую подписали страны, боровшиеся с коричневой чумой уже 1 января 1942 года. СССР, США, Великобритания и Китай. Две из этих стран – Советский Союз и Китай – были в значительной оккупированы захватчиками. И до победы предстояло пройти долгие версты войны… Тогда они дали друг другу гарантии, что будут до конца сражаться с фашизмом и не подпишут с немцами, японцами, итальянцами сепаратный мир.

Устав и традиции

Устав ООН разрабатывали дотошно. Над ним, как и над другими основополагающими документами организации, работали лучшие юристы, в том числе, советские. Они верили, что международное право станет путеводной звездой для всех народов и правительств мира и поможет сглаживать противоречия, спасая жизни миллионов людей. Великие державы, победившие фашизм, твердо решили обезопасить мир от новой большой войны. Ведь она может стать последней в истории человечества…

Подпись Громыко

Вскоре после Победы над третьим рейхом, 26 июня 1945 года, представители нескольких десятков держав поставили подписи под Уставом новоиспеченной организации, собравшись на конференцию в Сан-Франциско. Устав вступил в силу 24 октября. От имени Советского Союза подпись под этим историческим документом поставил Андрей Громыко – один из авторов концепции ООН, ставший первым представителем Советского Союза при этой международной организации. Потом, будучи министром иностранных дел, Громыко десятки раз выступал с трибуны ООН и каждый раз говорил о проблемах безопасности и разоружения.

Трое от одной державы

Сталин добился, чтобы от СССР в ООН представительствовало сразу три члена: собственно Советский Союз, Украинская республика и Белорусская республика. Они не были суверенными государствами, но их уважили как особо пострадавших от немецкой оккупации. А Сталин получил два лишних голоса, которые бывают очень полезны в спорных ситуациях.

Китайский казус

На момент создания ООН в неё входила 51 страна, включая самые мощные державы, которые стали постоянными членами Совета безопасности ООН, который должен был удерживать планету от военной напасти. Это СССР, США, Франция, Великобритания и Китай. Каждая из этих стран имеет право вето на принятие любого коллективного решения. Правда, с Китаем возникли проблемы – и надолго. Вскоре на карте мира появилось два Китая: коммунистический, который победил на континенте и гоминьдановский, который обосновался на острове Тайвань. Долгое время в ООН представительствовал именно Тайвань. Это стало предметом острых споров… Пекин окончательно занял подобающее себе место только несколько десятилетий спустя. И сегодня Китайская народная республика – постоянный член Совета безопасности ООН. Заседания Совета безопасности проходят постоянно. Каждый член Совета вправе собрать заседание по той или иной важной теме – в любое время дня и ночи.

На повышенных тонах

Увы, вскоре после образования ООН началась холодная война между Москвой и Вашингтоном. Вокруг каждой из великих держав объединялись союзники. Американцы до 1949 года обладали монополией на ядерное оружие – и в эти годы заседания ООН проходили особенно напряженно, на повышенных тонах. Многим запомнились по-прокурорски напористые, бескомпромиссные, а иногда грубоватые речи наркома (министра) иностранных дел СССР Андрея Вышинского.

Кто работает в ООН

В ООН трудятся дипломаты (а также охранники, ученые, даже парикмахеры), которые не должны представлять интересы своих держав, а, прежде всего, интересы человечества. Возглавляет администрацию Организации генеральный секретарь. У него не так много полномочий, он не может стать «диктатором». В ООН – коллективное руководство, политику Организации осуществляют представители всех стран. И все-таки роль секретаря кое-что значит. Первым на этот пост выбрали британца Глэдвина Джэбба. Но он проработал на этой должности только несколько месяцев, а потом генеральными секретарями стали выбирать исключительно граждан стран, не претендующих на роль сверхдержавы. ООН возглавляли норвежец, швед, ганец, кореец. А в наше время генеральным секретарем является португалец Антониу Гуттериш.

Резиденция в Нью-Йорке

Главная резиденция ООН разместилась в Нью-Йорке. Там постоянно работают представительства десятков стран, а раз в год проходит генеральная ассамблея, на которую съезжаются видные политики. Многим запомнилось, как на одном из заседаний ассамблеи глава СССР Никита Хрущев снял ботинок и принялся стучать им по столу. В знак протеста против выступления британского «империалиста», который был невежлив по отношению к Советскому Союзу.

США – «место жительства» ООН (хотя у Организации есть и уютным офис в Швейцарии, в Женеве), но это все здания, принадлежащие ООН, не входят в юрисдикцию Вашингтона. Американцы – такие же участники заседаний ООН, как и другие державы. Вокруг башни ООН разместилось немало монументов, подарков разных стран самой мирной организации на Земле. Самым известных из них стал дар Советского Союза – скульптура Евгения Вучетича «Перекуем мечи на орала». В этой метафоре – вся суть ООН. Будущее человечества – не за оружием, а за мирным трудом.

Расклад сил

Политические споры, эдакое перетягивание каната, продолжилось в Организации объединенных наций и после того, как СССР овладел атомным оружием. Важным событием для ООН стал крах международной колониальной системы в 1940—60-е годы. Сначала суверенитет получила одна из крупнейших стран мира – Индия, потом – множество новообразованных африканских и азиатских государств. Их активно поддерживал Советский Союз. В ООН вскоре было уже полторы сотни членов – стран «третьего мира»… Большинство из них составили так называемое «движение Неприсоединения». Надо сказать, что Москва имела немалое влияние на эти страны и их политиков. Во-первых, многие из них пытались строить социализм, во-вторых, ценили позицию СССР в борьбе против колониализма. Так наша страна получила почти гарантированное большинство по всем вопросам в ООН. Американцам оставалось только кусать локти… Лишь в редких случаях ооновское большинство выступало против СССР – например, в начале 1980 года, когда ограниченный контингент Советской армии вошел в Афганистан. Тогда аргументы советской дипломатии оказались слабее антивоенных настроений. И даже дружественная Индия осудила этот шаг Москвы.

Уникальная площадка

Чем сложнее государствам договариваться, тем важнее ООН. Ведь это единственная площадка, на которой встречаются непримиримые противники. И учатся находить общий язык. Это не всегда получается, но ООН хотя бы предоставляет возможность, чтобы найти компромисс…

Организация миротворцев

Одно из важнейших дел ООН – организация миротворческих операций с помощью специальных вооруженных отрядов. Они действовали и в Африке, и в арабском мире, и в Югославии. Правда, не всегда это было эффективно. все-таки высокие идеалы ООН до сих пор не смогли победить алчность государств и политиков… Хотя ООН существует, не распадается уже около 80-ти лет. И другой столь влиятельной и универсальной международной организации в мире нет. В структурах ООН работают настоящие профессионалы из разных стран, которые учатся вырабатывать общий язык, забывая о межнациональной розни. Это очень важно!

Никита Хрущёв. Политические выкрутасы

Он и выглядел как артист-комик. Любил балагурить, хотя редко смеялся. Кто он – шут или юморист? «Салонный дурак» или хитроумный простак? Тут уж каждый решает по своему вкусу. О своих университетах Никита Сергеевич говорил с улыбкой: «Я выучился считать до 30, и отец решил, что учения с меня хватит: «Все, что тебе нужно, – выучиться считать деньги, а больше 30 рублей у тебя все равно никогда не будет»». Революция дала шанс сыну шахтёра из посёлка Сучий: простецкое происхождение стало козырем. Хотя, конечно, к нему следовало добавить и политическую прыть. И его репризы – от кузькиной матери до фантастического ботинка – до сих пор помнят и в Москве, и в Вашингтоне.

Никита Хрущёв

Недруги представляют дело так, что Сталин возвысил Хрущёва забавы ради. Держал его при себе чуть ли не на роли шута, а Хрущев лихо отплясывал гопака на ночных посиделках вождя. «Мой маленький Маркс», – приговаривал Сталин, целуя его в макушку. Всё это, конечно, в большей степени легенды. Выдвигали его не за клоунские таланты. Хрущев был цепким, энергичным организатором. Да, он предпочитал выступать (до поры, до времени) в маске простака. Такова была тактика молодого карьериста, знавшего свои сильные стороны.

Повеселее, ребятки!

В своё время Хрущёв был, возможно, самым ретивым служителем сталинского культа. Возглавляя партийные организации в Москве и Киеве, мастерски устраивал овации вождю, скандирование. Был в этом искусстве первым среди равных. Но вот Сталин умер. Великое прощание проходило в Колонном зале Дома союзов. Лучшие музыканты несколько дней напролет исполняли траурные мелодии. А за ширмой стоял стол с бутербродами и самоваром, там можно было отдохнуть и подкрепиться. Народный артист СССР, главный скрипач страны Давид Ойстрах вспоминал, что в какой-то момент за ширму неожиданно заглянул Хрущёв. Небритый, утомлённый, но деловитый и сосредоточенный. Глаза его горели. Он оглядел музыкантов, сидевших вокруг самовара, заговорщицки подмигнул и сказал вполголоса: «Повеселее, ребятки!». Выглядело это совсем не панихидно. Хрущев мгновенно исчез. А Ойстрах понял, что наступает новая эпоха… Ему еще предстояло бороться за власть, но эпоха Хрущева, пожалуй, началась именно с этой комической миниатюры, разыгранной в двух шагах от засыпанного цветами гроба Сталина.

Даже на парадных картинах придворные художники изображали его эмоциональным живчиком, а не статным императором. Он выступал часто и подолгу. Был словоохотлив до болтливости. Он частенько вдавался в воспоминания, отвлекался, менял темы. С протоколом обращался как повар с картошкой. Говорил, как правило, не слишком степенно, скорее – торопливо. И – надо отдать ему должное – умел импровизировать, даже, если почти терял нить логики, всегда выкручивался и в конце концов оказывалось, что его суматошные пассажи не лишены смысла. При этом скучных оборотов чурался, каждый тезис сдабривал репризой. Он сыпал фразеологизмами, подчас – собственного сочинения. Щедро разбрасывался русскими и украинскими пословицами и поговорками. Хрущёву было важно не просто сказать, а сказануть, «загнуть». Если уж он хотел напугать весь мир советскими баллистическими ракетами – то говорил, что мы их производим как сосиски и не испытываем царь-бомбу только потому, что, где бы мы ее ни взорвали – в Москве стёкла повылетают… Если хотел защитить позиции ГДР, то витийствовал без удержу, как заправский парвеню: «Мы никогда не примем Аденауэра как представителя Германии. Если снять с него штаны и посмотреть на его задницу, то можно убедиться, что Германия разделена». А если хотел урезонить разыгравшуюся интеллигенцию, объявлял с высокой трибуны: «Добровольные осведомители иностранных агентств, уйдите отсюда. Нам холуев не нужно. Я понимаю: вам неудобно сразу встать и объявиться, так вы во время перерыва, пока все мы тут в буфет пойдем, вы под видом того, что вам в уборную нужно, и проскользните и смойтесь, чтобы вас тут не было, понятно?». А для непонятливых пояснял: «Кому не вдолбишь через голову – через зад, может быть, доходит!». Если злился на генерального секретаря ООН Дага Хаммаршельда – делал выразительную паузу после первого слога его фамилии… Вероятно, смолоду он понял, что аудитория запоминает именно такие словесные приманки. Некоторые шутки Хрущева невозможно повторить, избегая непарламентских выражений. «Химия делает такие вещи, которые блестят, словно золото, а выполнены из дерьма», – это, быть может, самое невинное из его изречений. Ни этикета, ни политкорректности для него не существовало. В области «телесного низа» «лидер Оттепели» в провожатых не нуждался. И бранился на политических противников не хуже протопопа Аввакума и почти с той же страстью. Уж такой характер. Хрущев не был созерцателем. Без такого «балагана» ему просто стало бы нестерпимо скучно.

Мы вас закопаем!

Мало кто из политиков такого масштаба столь молниеносно и быстро воспламенялся, переходил на крик и нисколько не опасался, что выглядит смешным. В наше время про таких говорят – «человек без комплексов». В те годы иногда толковали: «Простота хуже воровства». Возможно, он полагал, что флёр хулиганства придаёт ему революционного обаяния. С особым задором царь Никита нападал империалистов и колонизаторов…

С иностранными переговорщиками Хрущёв держался вроде бы дружелюбно. Но хрущевское радушие быстро переходило в агрессию. В 1959 году, на выставке в Сокольниках, Никита Сергеевич широко принимал вице-президента США Ричарда Никсона – и обратился к нему с такой тирадой: «В нашем распоряжении имеются средства, которые будут иметь для вас тяжёлые последствия. Мы вам покажем кузькину мать!». Тогда же состоялась международная премьера выражения «Мы вас закопаем!», тут же ставшего крылатым.

Переводчик Евгений Бреус, не раз работавший с сильными мира сего, вспоминал: «Когда Никита Сергеевич замечал, что люди устали слушать доклад, – отвлекался и рассказывал анекдот. Не обходилось без казусов. На одном зарубежном выступлении он пошутил. Люди в зале радостно засмеялись и зааплодировали. Хрущев остался доволен эффектом и поблагодарил меня за хороший перевод шутки. Пришлось честно сознаться, что я просто сказал аудитории: мол, Никита Сергеевич сострил. И попросил ему похлопать». Хрущев насторожился, разноса не устроил, но впредь придирчиво (впрочем, как любой юморист) следил за переводом своих реприз. А однажды ему даже пришлось выучить одно слово на английском – «май френд». Так он решил обратиться к Эйзенхауэру. И такая раскрепощенность производила на американцев выигрышное впечатление.

Международным бенефисом Хрущёва стала его поездка в США. О ней подробно рассказано в книге «Лицом к лицу с Америкой», над которой, кроме прочих, работал и зять вождя – тот самый, про которого говорили: «Не имей сто рублей, а женись, как Аджубей». Хрущёв в Америке шалил на полную катушку. «Если вы мне будете подбрасывать дохлых крыс, то я вам могу немало дохлых кошек подбросить!», – задорно предупреждал он заокеанских собеседников.

Один американский сенатор показался Хрущеву приятным собеседником и честным, нашенским человеком. Он сразу придумал, как его отблагодарить. Узнав, что этот симпатичный американец живет в Миннеаполисе, он тут же схватил цветной карандаш и обвёл в кружок этот город на карте. «Это, чтобы я не забыл, как называется ваш город – единственный, который должен уцелеть после ядерного удара по США!». Эту шутку Америка запомнила надолго.

Заокеанские гастроли принесли целую россыпь скетчей. В Голливуде Хрущев угодил на съемки фильма «Канкан» – из старой парижской жизни. Магия американской фабрики звёзд на главного коммуниста вселенной не подействовала. Поначалу Хрущёв сохранял спокойствие. «Но на выходе, когда к нему прорвались корреспонденты и стали спрашивать, как ему все это понравилось, он вдруг нахмурился и сказал, что, с его точки зрения и с точки зрения советских людей, это – просто аморально. И добавил, что зря хороших девушек заставляют делать плохие вещи на потеху пресыщенной, развращенной публике», – вспоминал переводчик Виктор Суходрев. Ну, а потом и вовсе выдал бессмертное: «В Советском Союзе мы привыкли любоваться лицами актеров, а не их задницами».

Переводить такие перлы было непросто. Всякий раз Хрущёв въедливо интересовался нюансами перевода и не любил, когда его тирады приглаживали. Ему было важно, чтобы «кузькина мать» прозвучала на английском с адекватной выразительностью. Он видел в таких словечках свою силу и не собирался ими жертвовать.

Тень его улыбки

Политический стиль Хрущева хорошо знаком миллионам его современников. Бросалась в глаза его импульсивность. Со стороны это выглядело как политика без руля и без ветрил. Но недооценивать Никиту Сергеевича не стоит. Те, кто считал его элементарным простаком, попадались на удочку и оставались в проигрыше. Даже такие опытные политики как Георгий Маленков… За выходками и коленцами Хрущёва часто стоял продуманный и трезвый расчет. Кстати, насчёт трезвости. Вошла в историю хрущевская хрустальная рюмка-обманка, которая издалека казалась массивной, но места для водки или коньяка там было граммов на 20…

А сколько пересудов было о «пьяных выходках» персека! Но трудно отрицать, что порой Хрущев терял самоконтроль и впадал в чистую импровизацию. Именно в таких случаях и сказывалось его природное нутро. В последние годы, когда Никита Сергеевич почувствовал себя полновластным вождём, такое случалось чаще. Король забавлялся. Именно при Хрущеве возник КВН – студенческий Клуб весёлых и находчивых. Вряд ли ему нравилась эта телепередача, но сам Никита Сергеевич, несомненно, был и весел, и находчив. И крайне напорист. С чем-чем, а с хорошим тоном он не считался.

В последние годы хрущевского десятилетия интеллигенция исправно хихикала над искусствоведческими потугами первого секретаря. Он любил массовые экзекуции с участием маститых и молодых творческих работников. Поучал, делал внушения. Скульптору Эрнсту Неизвестному (а вместе с ним – и всему советскому народу) Хрущев втолковывал: «Ваше искусство похоже вот на что: если бы человек забрался в уборную, залез бы внутрь стульчака и оттуда, из стульчака, взирал бы на то, что над ним, ежели на стульчак кто-то сядет. На эту часть тела смотрел изнутри, из стульчака». Образ, конечно, насквозь парвенюшный, но, если приглядеться, неглупый. Он снова с азартом упражнялся в образной риторике – например, вырисовывал такой пейзаж с участием художника, оторвавшегося от народа: «Вот он стоит, как Наполеон, на берегу реки, руки скрестив, а мимо него по реке, извиняюсь, дерьмо плывет, а мы на это смотреть должны».

Рассуждая об абстрактном искусстве, Хрущёв обращался к библейским сюжетам, которые, видимо, ему, атеисту, с детства запали в душу: «Нас призывают, чтобы мы были Ноями и все в Ковчег взяли. Я не знаю, действительно ли Ной брал все чистое и не чистое. Я думаю, Ной был неглупый человек и, наверное, не брал. Это выдумали. Наверное, не брал». Над такими шутками вождя смеялись прилежно. А он и не думал укрощать свой темперамент. Зато других – прежде всего, молодых, да ранних – пытался укротить и окоротить. Его чрезвычайно озадачивала молодёжная музыкальная мода: «Ведь эти танцы – неприличные танцы. Они говорят, что это новое. Это же не новое, это от негров. Вы посмотрите негритянские танцы и американские – это же вертят определенным местом. И это, говорят, танцы. Какой же это танец? Чёрт знает что! Была такая женщина Коган – замечательная женщина, так вот она однажды выразилась так, когда посмотрела эти танцы: 20 лет замужем и не знала, что это фокстрот. Я прошу извинить меня, женщины, за эти слова».

Аплодисменты. Одобрительный, верноподданнический смех. Но очень скоро, осенью 1964 года, соратники жестоко посмеялись над Хрущёвым, приклеив к нему клеймо «волюнтариста». Последние годы упразднённый вождь провел в дачной опале. Почти в изгнании. Жил в подмосковном Петрово-Дальнем. Дальнем, как остров Святой Елены. Увлекался фотографией и надиктовывал скандальные и крайне необъективные мемуары… В отставке он стал саркастичнее. Шутил уже не так самоуверенно. Земная слава проходит быстро. Через полгода после отставки над Никитой Сергеевичем даже смеяться перестали. Да и в народе даже анекдоты про «кукурузника» быстро вышли из употребления. Остаётся только «тень твоей улыбки» – как в сладком американском джазовом напеве, которые так не нравились товарищу Хрущеву.

Великий романтик ООН

Он был потомственным политиком высокого ранга. Представитель вечно нейтральной Швеции Даг Хаммаршельд, ставший первым генеральным секретарем самой влиятельной международной организации в истории человечества.

Что такое ООН

В финале Второй Мировой представители держав-победительниц надеялись, что эта война станет последней. И Рузвельт, и Сталин считали, что в этом может помочь только международное право. В возрождения Лиги наций никто не верил. Она слишком скомпрометировала себя шашнями с нацистами и неприятием социализма. Война многое перевернула: теперь нельзя было не считаться с Советским Союзом. Наша страна получила право вето в Совете безопасности Организации объединенных наций – и это вполне устраивало Сталина, позволив ему организовать целый блок стран-союзников, которые решили (не мытьем, так катаньем) строить социализм. Они, к ужасу Вашингтона, стали лицом ООН. Хаммершельду, когда он возглавил Организацию, приходилось с этим считаться, хотя он неизменно сохранял объективность.

Даг Хаммаршельд

Потомственный политик

Возглавить ООН должен был представитель страны, которая не претендует на мировую гегемонию. Более того – не является постоянным членом Совета безопасности ООН. Таким и был шведский аристократ, не осквернивший себя сотрудничеством с нацистами – сорокалетний Даг Хаммаршельд. Потомственный ученый, дипломат, сын премьер-министра Швеции. Он пробовал себя и как писатель, и как экономист… Но ярче всего проявился в международной политике. Генеральным секретарем ООН его избрали незадолго до смерти Иосифа Сталина – и советский вождь успел одобрить кандидатуру интеллигента из Стокгольма. У Москвы как раз улучшались отношения со скандинавами.

Мир в Египте

Шведскому миротворцу довелось бороться с войной не только в красивых речах. В ООН он создал инструмент для борьбы с агрессией. В 1956 году в Египте созданные господином Дагом специальные миротворческие силы ООН помогли разрешить кризис, возникший в связи с национализацией Суэцкого канала. А ведь там могла пролиться большая кровь! Эта история повысила и авторитет ООН, и личную репутацию Хаммершельда. С ним стали считаться.

Между Вашингтоном и Москвой

Ему довелось руководить ООН в годы противостояния двух сверхдержав – СССР и США. Тут-то и пригодился шведский дипломатизм: находить общий язык и с левыми, и с правыми. Хотя позиции Москвы в ООН были все-таки сильнее: Советский Союз пользовался поддержкой не только социалистических стран, но и стран из Движения неприсоединения, многие из которых в недавнем прошлом были колониями. СССР всегда резко выступал против колониализма, это они помнили. И присылали учиться в Москву своих будущих политиков и дипломатов. Это говорило о многом. Не потому ли Никита Хрущев считал Хаммаршельда чуть ли не личным другом? Понимал, что генсек ООН во многом зависит от позиции СССР.

Веривший в мир

Как и многие отцы-основатели ООН, Хаммаршельд был идеалистом. Он действительно считал, что с помощью разумных постановлений можно остановить в мире агрессию, гонку вооружений, спасти народы от нищеты и бесправия. Он презирал бизнесменов от политики, не стремился к обогащению. Бескорыстная душа! Искренне надеялся, что мир никогда не скатится к большой войне, тем более – к ядерной. И сделал для этого немало.

Гость товарища Хрущева

Однажды Хаммершельд прилетел в СССР. У него была одна цель – побеседовать с министром иностранных дел Андреем Громыко. На аудиенцию у Хрущева он не рассчитывал. Но уже в аэропорту Внуково начались неожиданности. Встретили генерального секретаря ООН подчеркнуто скромно. На аэродром приехал не замминистра, а всего лишь завотделом МИДа. Но встреча с Громыко все-таки состоялась – в секретном режиме, без прессы. И, видимо, они нашли общий язык. Громыко – один из основателей ООН – вообще серьезно относился к международным миротворческим миссиям. И после из встречи спецрейсом Хаммершельда доставили в Крым – туда, где отдыхал Хрущев, на встречу с могущественным руководителем СССР. При встрече, на пирсе, Никита Сергеевич измерил его скептическим взглядом:

– На катере кататься будем?

– Будем. – ответил Хаммершельд.

А точнее, его ответ перевел Виктор Суходрев – великий профессионал своего дела.

Хрущев приказал всем покинуть катер – и морякам, и охране. Требовался разговор один на один. Даже Суходрева удалил. Все удивлялись: Хаммершельд не говорил по-русски, а Хрущев не владел ни одним иностранным языком – разве что знал несколько слов по-немецки. Но они исчезли в море на два часа. И вернулись под хмельком, в обнимку, довольные жизнью и друг другом. Видимо, им все-таки удалось найти общий язык. С тех пор Хаммершельд еще крепче уважал СССР и его лидера.

«Сам себе судья»

Лидеры крупных государств во все времена несколько покровительственно относились к руководителям ООН. Но с Хаммаршельдом приходилось считаться. Это был политик высокого полета, настоящий интеллектуал, который с достоинством держался в любой ситуации, в диалоге с любым политиком, среди которых попадались и сумасшедшие диктаторы, и откровенные популисты, и пустые демагоги. Он требовал уважения к ООН. Всю жизнь больше всего на свете он ценил политическую независимость. Не входил в партии, не примыкал ни к каким союзам. Считал, что честность и принципиальность всегда выведут его на правильную дорогу. Однажды он записал в дневнике: «Зрелый мужчина сам себе судья. В конце концов, его единственная твердая опора – это верность собственным убеждениям. Советы других могут быть желательны и ценны, но это не освобождает его от ответственности. Поэтому он может стать очень одиноким».

Африканский тупик

Он считал, что генсек ООН – это не просто ритуальная должность вроде современного римского папы. Хаммершельд считал себя главным кандидатом в мировые арбитры. Испытанием на этом пути для него стала Африка. Конфликт в Заире (ныне – Конго). ООН должна была продемонстрировать, что способна гасить конфликты. Хаммершельд требовал от бельгийцев, чтобы они отказались от колониальных прав на эту африканскую страну. Ему удалось организовать миротворческую операцию с участием военных из нескольких стран. Даже американцы помогли с авиацией – хотя они обычно с неохотой принимали участие в мероприятиях ООН. Но костяк миротворческих сил составляли африканцы из соседних стран. И Хаммершельд ездил по горячим точкам. Выступал, взывал к примирению. Так продолжалось до 18 сентября 1961 года. К тому времени погиб один из конголезских вождей – Патрис Лумумба, симпатизант СССР. Хрущев потребовал отставки Хаммершельда, который не уберег такого политика, истинного африканского гуманиста. Даг терял поддержку… Он понимал, что следует форсировать заключение мира.

Последний полёт

Для этого требовалась встреча с вождем сепаратистов Моизом Чомбе. Он надеялся решить все вопросы и снова превратиться в триумфатора, которого будут уважать и Хрущев, и американцы, и африканцы. Хаммаршельд 18 сентября лично полетел в ставку Чомбе. Опытный политик предвидел недоброе: чтобы отвлечь террористов, в другую сторону вылетел такой же американский лайнер, как тот, на котором он ринулся к Чомбе. Но эти хитрости его не спасли. Скорее всего, самолет обстреляли. Ооновский «Дуглас» упал на землю в 15-ти км от аэропорта Ндола. Хаммаршельд погиб, так ничего и не добившись.

Следствие, которого не было

Мало кто верил в несчастный случай, хотя пуль в теле Хаммершельда не нашли. Сержант Гарольд Жюльен – единственный оставшийся в живых из сопровождения генерального секретаря ООН – придя в себя перед смертью, рассказал, что самолет погиб от взрыва. Но его показаниям не дали официальный ход. Следствие скомкали. Обломки самолета, скорее всего, подменили. В СССР Хаммершельда объявили жертвой поджигателей войны. В основном и разведчики, и коллеги Хаммершельда склонны считать виновниками трагедии англичан. Но точных доказательств нет. И непонятно, какие структуры здесь замешаны – государственные или частные. Но акция устрашения удалась: больше генеральные секретари ООН не принимали участия в миротворческих операциях в южной Африке. А англичане еще цеплялись за колониальную систему… Посмертно Хаммершельду присудили Нобелевскую премию мира. Но что это могло исправить?

Памятник-капля

В штаб-квартире ООН в Нью-Йорке, на самом видном месте, стоит памятник Хаммершельду. Правда, весьма странный, без портретного сходства – в виде капли. Но политический мир помнит о нем. Проходят годы, и становится все яснее, что после него столь крупных личностей на этой должности не было – таково мнение большинства исследователей.

Это грозное слово – НАТО

После Второй мировой войны, одолев нацистов, бывшие союзники принялись делить мир. Лидеры США и Великобритании не могли смириться с усилением советского влияния на всех материках, а особенно – в Восточной Европе. Страх перед красной Москвой заставил их объединиться в военно-политический блок, направленный против СССР.

Ставка Трумэна

В начале 1949 года США еще были монополистами по части атомного оружия. Президент Гарри Трумэн, агрессивно настроенный против коммунизма, заявлял, что не собирается отказываться от «бремени постоянной ответственности за руководство миром», которое легло на Америку. Некоторые американские политики в то время открыто призывали к войне с СССР, да еще и с применением ядерного оружия.

Корпуса НАТО в Брюсселе

Экономической основой будущего военного союза стал так называемый «план Маршалла». Американцы помогли обнищавшим странам Западной Европы выбраться из кризиса, дали им кредиты, снабдили необходимыми товарами, а взамен взяли на себя политическое руководство этими державами. Это касалось и Западной Германии, и Франции, и Голландии, и Италии… Получила помощь и Великобритания. Впрочем, премьер-министр Уинстон Черчилль еще пытался играть самостоятельную роль в мировой политике и был не менее яростным, чем Трумэн, идеологом наступления на советские позиции.

Борьба за мир

Чем мог ответить СССР? Советизацией стран Восточной Европы, где начала действовать строгая сталинская партийная дисциплина. Большим козырем Москвы стало усиление коммунистических позиций в Китае, Вьетнаме, Корее. Коммунисты во многом возглавили антиколониальное движение в Африке. К тому же Москва, объединившись с некоторыми светилами западной интеллигенции, начала борьбу против «поджигателей войны». В этом деле союзниками СССР стали и Чарли Чаплин, и Фредерик Жолио-Кюри…

Союз двенадцати

Вашингтон к тому времени уже вел переговоры сразу с двумя десятками стран о создании военного блока западноевропейских стран во главе с США. Сначала инициативу в этом деле пытался перехватить Черчилль, собиравшийся «натравить» ФРГ на союзников Москвы. Но Британия после войны оказалась слишком слабой, чтобы лидировать на международной арене. А американцам многое удалось. 4 апреля 1949 года 12 государств подписали договор о создании военно-политического блока – НАТО. В Североатлантический альянс вошли две североамериканские страны – США, Канада и десять европейских – Исландия, Англия, Франция, Бельгия, Нидерланды, Люксембург, Норвегия, Дания, Италия и Португалия. Отныне армии этих стран подчинялись единому – натовскому – командованию. Фактически – подчинялись США.

Красивые слова

Главный пункт договора гласил: все страны НАТО обязаны вместе защищать любого участника договора, на которого будет совершено нападение. Значились там и красивые слова о необходимости «укрепления стабильности и повышения благосостояния в Североатлантическом регионе». Но основной целью НАТО было полное подчинение потенциально сильной Западной Германии и политическая изоляция СССР и его союзников. Американские политики не скрывали, что блок нужен им только для получения баз, с которых самолеты США смогут «нанести удар по Москве и по всем другим городам России». И теперь они были в их распоряжении.

Москва в окружении

Разумеется, не все у них получалось. Ирландия, Швеция, Швейцария и Австрия отказались от участия в военном альянсе. С Грецией, Турцией и ФРГ продолжались переговоры, не всегда гладкие. Из тех, кто вступил в НАТО, самыми строптивыми оказались французы. Париж не мог не учитывать силу французской коммунистической партии – и вел более осторожную политику, чем другие страны НАТО.

Летом того же года СССР успешно испытал ядерное оружие. Большинству американских политиков стало ясно, что атомная война в этих условиях приведет только к уничтожению всего человечества. Значит, требовалось окружить советский блок военными базами.

Термоядерная гонка

Казалось бы, Москва должна была задрожать от страха. Но Сталин проявил свое знаменитое хладнокровие. Советский Союз не торопился с созданием военного блока. Сталин считал, что это лишняя конструкция, и с каждым из союзников вел особую игру. Заодно – усиленно развивал атомный проект. Уже к началу 1953 года СССР обладал самой мощной в мире бомбой – термоядерной или, как говорили в нашей стране, водородной. Ее можно было доставить в любую точку планеты на бомбардировщике или с помощью ракеты. Разрушительная сила этой «слойки» (так, на кондитерский манер, называли ее советские ученые) в разы превосходила американские бомбы… Словом, по атомному арсеналу Союз уступал американцам, но по мощи становился лидером. На Земле установилось хрупкое равновесие.

Горячая холодная война

Холодная война в то время была не такой уж и холодной. Шли кровопролитные сражения в Корее, где натовцы всеми силами пытались пресечь расширение «коммунистического мира». Ожесточилось противостояние разведок в разделенном на зоны оккупации Берлине.

В 1952 году в НАТО вошла Турция, чуть позже – ФРГ. Советскому Союзу пришлось держать в ГДР колоссальную военную группировку, чтобы в случае войны за несколько дней продвинуть танковые армии до Ламанша…

В конце марта 1954 года СССР неожиданно подал заявку на вступление… в НАТО. Это была сенсация, которую официально озвучил министр иностранных дел Вячеслав Молотов – человек, которого на Западе боялись, почти как товарища Сталина. Москва понимала, что НАТО не примет этого предложения – и тем самым продемонстрирует свои агрессивные намерения. Репутация НАТО в глазах западной интеллигенции и бывших колоний – таких, как Индия – после этого дипломатического фортеля сильно упала. Этот раунд в глазах общественного мнения СССР выиграл.

Разложение блока

Когда весь мир убедился в яростном антисоветизме НАТО, Советский Союз создал свой военный союз – организацию стран Варшавского договора. Дисциплины там было даже больше, чем у американцев, потому что, кроме военного порядка, там царствовал не менее строгий – партийный.

А потом Никита Хрущев предложил отказаться от противостояния блоков и распустить НАТО одновременно с Варшавским договором. Москва снова демонстрировала миролюбие. Вашингтон снова только пожимал плечами. А западная интеллигенция все лучше относилась к Советскому Союзу.

В итоге американцам не удалось отгородить «коммунистов» от своих союзников железным занавесом. Начались активные дипломатические контакты Москвы с Францией и Италией. А в брежневские времена – и с ФРГ. Мы стали торговать, встречаться на спортивных соревнованиях и кинофестивалях. Да и контакты с Америкой становились все дружелюбнее. И все-таки НАТО оставалось «бастионом против коммунизма». А Советский Союз в начале 1970-х с трудом, но добился паритета с НАТО по основным видам вооружений.

Кредо Горбачева

Михаил Горбачев в конце 1980-х решил побороть НАТО новым способом: задушить в объятиях и поцелуях. Его носил на руках весь мир. Он фактически распустил Варшавский договор – и устно западные дипломаты уверяли советского лидера, что НАТО никогда не будет расширяться на Восток, подползая к границам СССР. Но все случилось с точностью до наоборот. Ни Горбачеву, ни Ельцину не удалось подписать договор, в котором бы ограничивалось расширение НАТО. И, как только Советский Союз распался, блок стал расширяться.

У Ельцина это вызывало ярость, но ярость бессильную. Он пытался спасти лицо, организовав структуру сотрудничества российской армии с НАТО. Но все понимали, что это лишь малозначительная декорация. Россия оказалась в окружении. Трудно было поверить в искренние намерения новых союзников, когда базы НАТО обустраивались на территории бывших военных частей и аэродромов Варшавского договора.

Сегодня блок НАТО разросся неимоверно. В такой ситуации неизбежны внутренние противоречия. Но более мощного военного союза история не знала и не знает. Если он и рухнет – то только под собственной тяжестью…

Красная угроза

Американцы каждый день писали в газетах и рассказывали по телевидению о «советской угрозе», о том, что «красные» хотят подчинить себе весь мир и готовы утопить в крови Европу. Это сплачивало натовцев. Так Вашингтон учился властвовать миром.

Варшавский договор – гарантия равновесия

В 1949 году был создан военный блок НАТО, закрепивший власть Вашингтона над странами западной Европы. Натовцы открыто провозглашали своей главной целью сопротивление продвижению идей социализма и борьбу с «советской угрозой»…

Неспешный ответ

Советский Союз не стал напрямую отвечать оппонентам. Сталин не спешил формализировать военное единство стран социалистического блока, добиваясь дисциплины по партийным и разведывательным каналам. К тому же, во всех социалистических странах уже работали советские военные советники и инженеры. Он не без оснований считал, что странам Запада будет непросто создать по-настоящему управляемый, эффективный военный союз. Но шло время, и Парижские соглашения 1954 года вызвали у Москвы серьезную тревогу. Ведь тогда страны Запада провозгласили создание военной группировки Западноевропейского союза и включили ФРГ в состав НАТО. Западная Германия снова стала вооружаться… США не выдержали своего первоначального плана оставить ее демилитаризованной. Это требовало серьезного военно-политического ответа.

Варшавский договор. Прения…

Два блока

Мир к тому времени уже разделился на два блока. Шла Холодная война, которая время от времени оборачивалась «горячими» вспышками – в Корее, во Вьетнаме, даже в Берлине… От того, насколько готовы к войне на Западе и на Востоке, зависело хрупкое равновесие на планете. Советский Союз несколько раз выступал с инициативами о создании системы коллективной безопасности в Европе, в которой «социалисты» сотрудничали бы с «буржуями». Но Запад отклонял эти предложения.

Предвестием военного блока «стран социализма» считается совещание генеральных секретарей компартий и военного руководства стран коммунистической ориентации, состоявшееся в Москве еще при Сталине, в январе 1951 года. Именно там начальник штаба Группы советских войск в Германии генерал армии Сергей Штеменко заговорил о необходимости создания военного союза братских социалистических стран – для прямого противостояния НАТО.

Московское совещание

Продолжать эту работу пришлось уже после смерти вождя. В ноябре 1954 года, в Москве, представители стран социализма собрались на конференцию. Именно тогда они приняли решение о создании военной оборонительной организации. «Договор о совместной обороне от агрессии» обсуждали во всех правительствах Восточного блока. Новое совещание созвали в Варшаве в мае 1955 года. Там и родилась военная организация социалистических стран.

Великолепная восьмерка

Кроме СССР, участниками союза стали Албания, Болгария, Венгрия, ГДР, Польша, Румыния и Чехословакия – все социалистические страны Восточной Европы, за исключением титовской Югославии, с которой Москва еще не успел должным образом наладить отношения. Участвовали в форуме и представители Китая – как союзники-наблюдатели. Страны, собравшиеся в Варшаве, сразу провозгласили свою главную цель – поддержание мира в Европе.

Оборона и атака

Страны-участницы Договора, который с тех пор так и называли – Варшавским, по месту подписания, обязывались оказывать всю необходимую помощь друг другу, в том числе и военную, в случае нападения на любую из них. А главное – отныне СССР мог официально разместись свои войска на территории восточноевропейских государств. До этого советская армия формально могла находиться только на территории Германии. К тому же, началось формирование общих вооруженных сил союзников. Оборонительный характер доктрины не означал пассивности. В боевом планировании допускалась возможность упреждающего удара против группировок войск вероятного противника, «изготовившихся к нападению».

Срок действия Варшавского договора составлял 20 лет с автоматическим продлением на десять лет для тех государств, которые за год до истечения срока не передадут правительству Польши заявления о его денонсации.

Высшим органом организации стал Политический консультативный комитет, который отвечал за проведение совещаний и рассмотрение самых разных – в основном военно-экономических – вопросов. В его встречах, как правило, принимали участие руководители коммунистических партий, а также главы правительств государств – членов ОВД.

Учения, но не бои

Четыре группы войск Организации Варшавского договора располагались на территории ГДР, Чехословакии, Польши и Венгрии. С иерархией и дисциплиной у них было все в порядке. Военачальники из разных стран получали образование по одной программе, в одной Академии, вместе испытывали новые виды вооружения, следовали единой тактике и стратегии. Наконец, проводили грандиозные общие учения, от которых содрогалась Европа. Например, на оперативно-стратегических маневрах «Запад-81», проходивших на территории Белорусского, Киевского и Прибалтийского военных округов, а также в акватории Балтийского моря, принимало участие больше 100 тысяч военнослужащих из нескольких стран.

Полководцы Победы

Первым главнокомандующим объединенными вооруженными силами стран Варшавского договора стал один из маршалов Победы Великой Отечественной – Иван Степанович Конев. Через пять лет на этой должности его сменил еще один заслуженный фронтовик, маршал Андрей Гречко – будущий министр обороны СССР. Штаб, в котором работали генералы и маршалы из разных стран, располагался в Москве. Первым руководителем объединенного штаба стал генерал армии Алексей Антонов – знаменитый стратег Великой Отечественной.

На страже мира и социализма

Безусловно, сотрудничество с Советским Союзом усилило армии «братских стран». Они получили современное вооружение и тактику, впитали советское военное искусство, принесшее победу во Второй Мировой войне. Сплачивала и партийная дисциплина. Что касается техники, то воины стран социалистического содружества пользовались не только достижениями советской военной промышленности. Заметный вклад в техническую мощь Варшавского договора вносили оружейники из Чехословакии и Германской демократической республики. Но 90 процентов расходов несла Москва. По боеспособности войска Варшавского договора превосходили натовцев. Это признавали и американские эксперты. Ударной группировкой Организации Варшавского договора считались войска, дислоцированные в ГДР, перед которыми стояла боевая задача – в случае необходимости за несколько дней дойти до Португалии и Ла-Манша. Войска Варшавского договора имели ощутимый перевес над натовцами по числу боевых самолетов, пусковых установок тактических ракет, реактивных систем залпового огня и минометов крупного калибра, подводных лодок. Они стояли на страже мира и социализма.

Время развития и споров

Несколько десятилетий страны Варшавского договора продолжали сближение, преодолевая разногласия. В 1976 году стороны утвердили Комитет министров иностранных дел и Объединенный секретариат для улучшения политического сотрудничества. Ну, а главные вопросы на регулярных ялтинских встречах с Леонидом Брежневым решали главы социалистических стран Европы. Самые напряженные споры, как правило, были связаны с размещением на территории стран Восточной Европы новейшего советского оружия массового уничтожения. Вполне резонно, что руководители стран-союзников этого побаивались… Точно так же европейские натовцы сопротивлялись таким инициативам Вашингтона.

Минус Албания

Правда, в 1968 году Организацию покинула самая маленькая страна из числа подписавших договор – Албания. Серьезной военной силы эта страна не представляла. Ее лидер, Энвер Ходжа, считал кремлевских коммунистов предателями великого дела, и осуждал «имперские амбиции» Советского Союза. Но Москва и не стремилась расширять Варшавский договор. В разные годы можно было бы превратить организацию в межконтинентальную. И КНР (до поры до времени), и Вьетнам, и Куба, и Никарагуа, и еще ряд государств проявляли стремление присоединиться к Договору. Но Организация осталась сугубо европейской.

Эндшпиль по-горбачевски

В 1985 году договор продлили еще на 20 лет. Тогда никто и представить не мог, что молодой и бравый генеральный секретарь ЦК КПСС очень скоро заведет корабль Варшавского договора в бермудский треугольник. В 1990 году организацию решили реформировать, придав ей исключительно политический характер. Но это – все равно, что попытаться из танка соорудить холодильник.

Протокол о роспуске державы подписали 1 июля 1991 года в Праге. Бывшие союзники СССР к тому времени уже стремились в НАТО… Почти в каждой стране коммунистические партии либо уже потеряли власть, либо вот-вот должны были ее потерять. Печальный финал Варшавского договора стал шагом к однополярному миру, к неограниченному влиянию США на Европу… Но будем помнить, что несколько десятилетий (а точнее – 36 лет!) концепция Варшавского договора достойно сопротивлялась экспансии НАТО и помогала удерживать человечество от большой войны.