Kitobni o'qish: «Ближний Восток. Вечный конфликт»

Name: Ближний Восток. Вечный конфликт
Author: Семен Багдасаров
ISBN: 978-5-907727-44-1

Shrift:

Введение

Почему Ближний Восток так важен для нас?

Я часто слышу: «Зачем Россия ввязалась в сирийскую войну? Какое нам вообще дело до того, что происходит где-то за тридевять земель? Почему нас должны беспокоить отношения турок и курдов или война в далеком Йемене?» Но, дорогие мои, судите сами: чуть ли не каждый россиянин, едва проснувшись утром, лезет в интернет смотреть, как изменилась цена на нефть. Потому что от этого зависит, каким будет курс доллара к рублю и какие цены в магазинах. Будем откровенны – до сих пор мы в значительной степени живем на средства от продажи нефти и газа. Так что и ситуация на Ближнем Востоке в целом, и взаимодействие России с ближневосточными государствами, в первую очередь с Ираном, и то, пойдет ли иранский газ через Турцию в Европу, на что, как выясняется, очень надеются европейцы, и последствия боевых действий в том или ином регионе способны очень сильно повлиять на нас в экономическом плане.

Кроме того, страны Ближнего Востока – это территория, расположенная недалеко от наших границ, что само по себе серьезный фактор. Это для американцев он – дальний восток. А для нас очень даже близкий. Поинтересуйтесь на досуге расстоянием от своего города до какой-либо из ближневосточных стран – возможно, цифры вас удивят, особенно по сравнению с дистанциями внутри России. К примеру, от ирако-турецкой до армяно-турецкой границы, которую охраняют погранвойска России, всего 320 километров. А там уже рукой подать до Северного Кавказа. И, между прочим, США уже пытаются разместить в том районе базы ВВС и базу вертолетов «Апач».

Следующий фактор – это наши тесные культурные связи с Ближним Востоком. Основная масса населения России – православные христиане и мусульмане, а как православие, так и ислам пришли к нам с ближневосточных территорий. Сюда же относятся и человеческие, межличностные связи. Люди общаются, ездят на курорты, на работу, в гости друг к другу. И конечно, принимают близко к сердцу то, что происходит с их знакомыми или родственниками, проживающими в странах Ближнего Востока.

И наконец, последний аспект (но далеко не последний по значению) – это национальная безопасность и необходимость борьбы с терроризмом. Мы не можем спокойно сидеть и ждать у себя дома, когда к нам вернутся тысячи бывших наших так называемых граждан, причем не только наших, но и ряда других государств СНГ, и начнут тут вытворять то, что они вытворяют в других странах, то есть осуществлять теракты и прочие экстремистские действия.

Сегодня на Ближнем Востоке идет большая война. Не только в отдельном государстве – огромный регион охвачен ею. В этой книге я собираюсь обрисовать ситуацию и в общих чертах рассказать о причинах, приведших к такому положению вещей. И начну я с очень важного фактора, который на Ближнем Востоке значит не меньше, а то и больше факторов сугубо политических, а в ряде случаев тесно сращивается с ними до состояния полной неразличимости. Это фактор взаимодействия различных этнических и религиозных групп. Давайте разберемся, что здесь происходит в этом отношении.

Клубок противоречий: религиозные течения на Ближнем Востоке

Ближний Восток, как известно, – родина трех величайших мировых религий: христианства, иудаизма и ислама. В каждой из них существует большое количество ответвлений, и жители ближневосточных стран представляют, пожалуй, все эти течения. Мусульмане – сунниты четырех мазхабов, в том числе ханбалидского, на базе которого был создан салафизм, и шииты; христиане, представляющие и католиков, и православных халкидонской и дохалкидонской формулы веры, и практически все остальные направления, какие только существуют в мире; такие уникальные течения, которые принято относить к исламу, но которые на самом деле существуют на стыке нескольких религий, – алавиты, исмаилиты, друзы, али-илахи и много чего другого – езиды, мандеи, они же саабеи… Словом, разнообразие фантастическое.

При этом нельзя не заметить, что взаимоотношения разных этнорелигиозных групп в ближневосточных странах всегда отличались более или менее сильной напряженностью, доходящей временами до серьезных конфликтов, если только во главе того или иного государства не стояла сильная личность, которая жесткими волевыми методами удерживала общины под контролем, чтобы между ними не было столкновений. Иначе говоря, вся история Ближнего Востока – это история проблем во взаимоотношениях разных этнорелигиозных групп. В этой главе я собираюсь в общих чертах охарактеризовать наиболее заметные из них.

Мы рассмотрим сначала исламский блок, потом перейдем к христианству и по ходу в общих чертах разберемся с тем, что происходит в разных ответвлениях. Начать логично именно с ислама – поскольку абсолютное большинство населения и Сирии, и Ирака, и других ближневосточных государств – мусульмане, за исключением Ливана, где процентное соотношение мусульман и христиан почти равное, хотя мусульман все равно больше.

Шииты, сунниты и примкнувшие к ним…

Как известно, внутри ислама есть разные течения, отношения между которыми характеризуются заметной напряженностью. Например, и в Ираке, и в Сирии, да и во всех ближневосточных странах существует религиозная проблема взаимоотношений шиитов и суннитов. Отрицать то, что этот элемент играет там значительную роль, бессмысленно. Хотя, конечно, я считаю, что нормальные люди, вне зависимости от религиозных воззрений, должны жить мирно и дружелюбно относиться к соседям, невзирая на то, какой они веры. Это, собственно говоря, и есть толерантность. Я за то, чтобы все жили спокойно и каждый исповедовал свою веру и не навязывал свои взгляды соседней общине, а за то, что кто-то не принимает эти взгляды, не уничтожал их храмы, не убивал людей, не обращал их в рабство и не поступал как последний дикарь.

Но вернемся к шиитам и суннитам. Корни их противоречий уходят далеко в глубь истории ислама. После смерти пророка Мухаммеда встал вопрос о том, кто должен наследовать власть в умме – мусульманской общине. Не буду вдаваться в детали, скажу лишь, что последователи пророка разделились на две большие группы.

Корни противоречий шиитов и суннитов уходят далеко в глубь истории ислама. После смерти пророка Мухаммеда встал вопрос о том, кто должен наследовать власть в умме – мусульманской общине. Последователи пророка разделились на две большие группы. Представители первой считали, что власть в общине должна принадлежать прямым потомкам Мухаммеда. Другая часть общины выступала за то, что властью должны руководить четыре праведных халифа, входивших в ближайшее окружение пророка.

Представители первой группы считали, что власть в общине должна принадлежать прямым потомкам пророка Мухаммеда. Таковыми считались, в частности, шейх Али – двоюродный брат и зять пророка, женившийся на его дочери Фатиме, и его дети (и внуки Мухаммеда) Хусейн и Хасан. Их потомков принято называть Алидами – по имени родоначальника шейха Али. Другая часть общины выступала за то, что властью должны руководить четыре праведных халифа, входивших в ближайшее окружение пророка.

На этой базе возникли проблемы во взаимоотношениях, которые довольно быстро переросли в военное столкновение и военное соперничество. В результате всех этих событий шейх Али во время молитвы в мечети был убит хареджидами – это радикальное ответвление в исламе, существовавшее в то время; его представители считали, что шейх Али недостаточно жестко ведет борьбу со своими оппонентами. В дальнейшем в ходе многочисленных войн и столкновений сначала был отравлен один из внуков пророка Хасан – по некоторым данным, отравила его собственная жена по сговору с теми, которые впоследствии стали называться халифами и заложили знаменитую династию Омейядов. И наконец, во время битвы при Кербеле последовала трагическая гибель другого внука пророка, шейха Хусейна. В бою при Кербеле сошлись войска тех самых основных групп последователей пророка, которые впоследствии стали называться шиитами и суннитами. Будущих суннитов возглавлял халиф Язид (Моавиа), наиболее ненавидимый шиитами.

Аббас аль-Мусави «Битва при Кербеле» (Бруклинский музей, Нью-Йорк)

В Кербеле шейх Хусейн был похоронен. С тех пор это место, находящееся на территории сегодняшнего Ирака, священно для шиитов. Когда «Исламское государство» говорит: «Мы двигаемся к Кербеле, чтобы повторить это сражение», – то мистические смыслы возникают и для шиитов, и для суннитов.

Алиды впоследствии создавали свои государственные образования различного рода, которые находились в постоянном конфликте и с династией Омейядов, и отчасти с династией Аббасидов – это еще одна ведущая династия, созданная в процессе развития ислама. То есть, как мы понимаем, все противоречия внутри ислама были заложены достаточно давно.

На сегодняшний день у суннитов существуют четыре мазхаба – направления, которые считаются наиболее распространенными. В шиизме в ходе его развития тоже шло активное дробление и возникновение новых направлений. Наиболее распространенными являются шииты-имамиты, их еще называют двунадесятниками – по имени двенадцати имамов, принадлежащих к династии Алидов, или Фатимидов. Самая большая имамитская страна – Иран, где шииты составляют абсолютное большинство мусульманского населения. Поэтому Иран традиционно играет в мусульманском мире роль страны – защитника шиитов, к какому бы ответвлению они ни относились. Большая община шиитов также проживает в Ираке, там они составляют от 60 до 65 % мусульманского населения, причем большая часть из них сосредоточена в Багдаде и является доминирующей. Шииты живут в Ливане, Афганистане (около 25 % населения), большая шиитская община есть в Азербайджане, Бахрейне; в Восточной провинции Саудовской Аравии тоже преобладают шииты-имамиты. В общем, шиизм достаточно распространен, хотя и считается, что его последователи составляют 15, максимум 20 % от всех мусульман.

Затем в результате развития сложившейся ситуации в шиизме возник еще ряд различных направлений. Здесь имеет смысл обсудить тех, кого называют крайними шиитами. Когда мы произносим слово «крайний», с чем оно у нас ассоциируется? Как правило, со словом «радикальный». Но нет, это совершенно не так. Я спокойно и толерантно отношусь ко всем вероисповеданиям, но должен сказать, что крайние шииты – это как раз самая толерантная религия, какую я когда-либо встречал.

Омар Хайям известен как любитель вина, но на самом деле он больше пил ячменную водку. На все вопросы он отвечал: «Найдите мне в Коране запрет на ячменную водку!» И действительно, такого запрета нет – метод получения крепкого алкоголя путем перегонки был создан в конце VII – начале VIII века, когда Коран уже был написан. Естественно, водка в этой священной книге не упоминается. Этим-то Хайям и пользовался и сохранил жизнелюбие до преклонного возраста.

К шиитам, кстати, относятся такие выдающиеся деятели исламского Средневековья, как Авиценна и Омар Хайям. Последний известен как любитель вина, но на самом деле он больше пил ячменную водку. Говорят, что, когда Хайяма спрашивали почему, он отвечал: «Так вы найдите мне в Коране запрет на ячменную водку!» И действительно, такого запрета нет – метод получения крепкого алкоголя путем перегонки был создан, как ни парадоксально, в Иране, в Хорасане, в конце VII – начале VIII века, когда Коран уже был написан. Естественно, водка в этой священной книге не упоминается. Этим-то Хайям и пользовался и сохранил жизнелюбие до преклонного возраста – как известно, в последний раз он женился в 70 с лишним лет на 13-летней девушке.

К шиитам относятся направления ислама так называемого исмаилитского толка. В их основе лежит исмаилитизм. Исмаилиты наиболее близки к алавитам, то есть к той религиозной группе, к которой принадлежит президент Сирии Башар Асад. Ну а вообще история исмаилитов сама по себе крайне интересна. Когда-то существовал халифат Фатимидов с центром в Каире – туда входили земли нынешних стран Магриба, Египта, Палестины и Сирии. И достаточно долго исмаилиты правили всей этой огромной территорией. Что интересно, в администрациях халифов из династии Фатимидов преобладали христиане всех направлений и иудеи, которые, надо сказать, не очень хорошо уживались между собой, а армия состояла из мамелюков. Сама же правящая династия, как я сказал, была исмаилитской.

Кстати, университет «Аль-Азхар» в Каире основали именно исмаилиты, и лишь после того как великий полководец Салах ад-Дин Аюби (Саладин) со своим войском захватил власть и ликвидировал Фатимидскую династию, «Аль-Азхар» был превращен из исмаилитского исламского университета в суннитский – в этом качестве он существует и по сей день.

Замечу, что во Всемирный совет мусульманских богословов, наиболее авторитетную исламскую организацию, входят сунниты всех мазхабов, шииты, ибадиты – это еще одно направление в исламе, которое распространено в Омане и некоторых африканских странах, – но там нет ни алавитов, ни исмаилитов, ни друзов. Их действительно считают как бы не совсем мусульманами. Я еще вернусь к этому феномену, когда мы будем говорить об алавитах.

В исмаилизме есть два направления. Первое – это исмаилиты-низариты. Их в мире насчитывается около 35 миллионов. Проживают они в 25 странах, включая большую общину на их исторической родине, в Сирии. Мировым лидером исмаилитов-низаритов является его высочество Ага-хан IV. У меня огромный опыт работы с исмаилитской общиной, точнее с исмаилитами-низаритами, и мне много раз приходилось встречаться и общаться с Ага-ханом IV. Он, кстати, считается прямым потомком шейха Али, то есть он из Фатимидов, и по понятиям веры у крайних шиитов он – потомок живого бога и сам практически живой бог. Надо сказать, что Ага-хан IV – один из самых богатых и влиятельных людей в мире, мультимиллионер, владелец ряда крупных компаний. Он является членом королевского двора Великобритании – в 1957 году ему был присвоен титул «его высочество», – а также членом шахского двора династии Каджаров с титулом «его королевское высочество». То есть он дважды его высочество. Очень интересная личность.

При первом взгляде на его фотографии он не очень-то похож на религиозного деятеля. Светский, интеллигентный человек. Его обычно окружают красивые женщины. К женщинам у него всегда было хорошее отношение. Когда не стало Ага-хана III – это дедушка Ага-хана IV, бывший, между прочим, одним из руководителей Лиги Наций и одним из основателей государства Пакистан, – то встал вопрос о том, кто будет преемником. А согласно исмаилитской традиции, когда уходит глава общины, он сам назначает себе наследника среди потомков по мужской линии – это может быть и сын, и внук.

С. А. Багдасаров с Ага-ханом IV, главой общины исмаилитов. Фотография из личного архива

В силу различных обстоятельств Ага-хан III не мог назначить своего сына руководителем общины, поэтому общину возглавил его внук, нынешний Ага-хан IV. Так и было сделано. Сам Ага-хан IV назначил преемником своего старшего сына.

Сейчас Ага-хан IV живет во Франции, у него резиденция Эглемон в Гувьё. На вертолете от центра Парижа лететь минут 15, ну а на машине с сопровождением ехать минут 30–40. Там растет огромный естественный лес площадью около 20 гектаров и стоит замок, где расположена личная резиденция Ага-хана IV и главная резиденция Фонда Ага-хана IV, у которого есть несколько подразделений – экономическое, культурное и другие.

Второе направление исмаилизма – исмаилиты-мусталиты. Живут они в основном в Йемене и граничащей с ним провинции Наджран в Саудовской Аравии. В частности, там есть крайне воинственное племя бану-ям, которое сейчас создает вооруженные отряды для борьбы с центральным правительством.

Об исмаилитах можно рассказывать долго. Как и прочие представители крайнего шиизма – такие как алавиты, турецкие алеви, али-илахи, друзы и т. д., – исмаилиты верят в переселение душ. Общество делится на две неравные группы – посвященных и непосвященных. Всего существуют семь степеней посвящения в религиозные таинства. Исмаилиты верят в то, что есть эманация высшего существа, – я сейчас передаю дословно, они не используют слово «бог», а говорят «мировой разум» или «мировая душа». В целом их религиозная система довольно сложная, все тайны известны только посвященным. Основная часть общины, обычные люди, – непосвященные, им просто говорят, как надо молиться.

Мечетей исмаилиты не имеют – эта особенность относится ко всем направлениям крайнего шиизма. У них есть молитвенные дома, где собираются и мужчины, и женщины вместе и под музыку, и определенные песнопения вводят себя в транс, в ходе которого, по их мнению, они общаются с высшим существом. Сразу скажу, что у всех крайних шиитов в основе религии лежит манихейство. Я с удивлением нашел на одном из сайтов турецких алеви сообщение, где было написано: «Да, мы манихеи. И скрывать этого не собираемся. И когда-то наша вера распространялась от территории нынешней Турции до Китая!» Кстати, в Уйгурском ханстве, которое занимало значительную часть нынешнего Синцзян-Уйгурского автономного района, манихейство было государственной религией.

Мечетей исмаилиты не имеют – эта особенность относится ко всем направлениям крайнего шиизма. У них есть молитвенные дома, где собираются и мужчины, и женщины вместе и под музыку и определенные песнопения вводят себя в транс, в ходе которого, по их мнению, они общаются с высшим существом – мировым разумом.

В свое время в Аббасидском халифате исмаилитов отличали весьма своеобразным способом. В крайнем шиизме, как и в шиизме вообще, очень развито понятие «такия» – «благоразумное скрывание своей веры». Человек может ходить в суннитскую мечеть, молиться, признавать себя суннитом, исполнять соответствующие ритуалы, но про себя в душе он должен дать клятву, что всего этого он не признает и отрекается от этого.

Так вот, для того чтобы определить, является ли человек исмаилитом, перед ним вешали портрет пророка Мани и велели плюнуть в него. Естественно, как раз этого-то верующий исмаилит сделать и не мог. До недавнего времени исмаилиты в Саудовской Аравии преследовались – последний процесс состоялся в 2009 году, когда арестовали нескольких исмаилитских лидеров и обвинили в оккультизме, колдовстве и т. д.

Коротко говоря, исмаилизм – это достаточно сложная система верований, но очень-очень толерантная. Исмаилиту по большому счету все равно, кто перед ним и какому богу этот человек молится. Христиане, мусульмане, иудеи – они ко всем относятся очень хорошо, лишь бы их не трогали.

Перейдем теперь к алавитам. Здесь мы вплотную затрагиваем проблему Сирии, к которой позже еще вернемся. Президент этой страны Башар Асад – алавит. Не надо, кстати, путать алавитов и алевитов – это схожие течения, но между ними есть определенные различия. Алавиты – это религиозное направление, еще дальше, если можно так выразиться, отошедшее от традиционного ислама. Достаточно сказать, что алавиты были признаны мусульманами-шиитами в результате очень активной деятельности Хафеза Асада, отца Башара Асада, только в 1973 году. Для этого понадобилось привлечь многих шиитских авторитетов, затем имам Хомейни в 1979 году подтвердил принадлежность алавитов к шиизму – из политических соображений. Хафез Асад совершил в 1970 году переворот, придя к власти в Сирии. А поскольку у власти в этой стране должен находиться только президент-мусульманин, Асад сказал, что теперь алавиты будут называться мусульманами, но ему еще пришлось убеждать в этом шейхов алавитов, что оказалось еще труднее, чем в случае с шейхами шиитского «мейнстрима». И отношение к этому внутри алавитской общины тоже крайне неоднозначное.

В этногенезе алавитов участвовали: киликийские армяне после падения Киликийского армянского царства (оно располагалось на территории современной Турции); потомки крестоносцев – после падения государств крестоносцев, находившихся на территории Сирии в XII – начале XIII века; а также нусайритская секта исмаилитов. Ее основоположник шейх Нусайр, по имеющимся данным, был христианским монахом, перешедшим в исмаилитизм и впоследствии создавшим собственное направление исмаилитства. До сих пор алавитов в Сирии зачастую называют нусайритами.

Алавиты были признаны мусульманами-шиитами в результате деятельности Хафеза Асада, отца Башара Асада, только в 1973 году. Хафез Асад совершил в 1970 году переворот, придя к власти в Сирии. А поскольку у власти в этой стране должен находиться только президент-мусульманин, Асад сказал, что теперь алавиты будут называться мусульманами. Для этого понадобилось привлечь многих шиитских авторитетов. А еще – убедить шейхов алавитов, что оказалось гораздо труднее, чем в случае с шейхами шиитского «мейнстрима».

Численность сирийских алавитов, по разным оценкам, составляет 10–20 % населения. Представители этой религиозной группы делятся, в свою очередь, на поклоняющихся Солнцу, Луне, утренней и вечерней звезде, тьме и свету. Как и все прочие группы исмаилитского направления, они верят в переселение душ. Кроме того, в их религии присутствует очень много элементов христианства – в частности, они празднуют Рождество и Пасху и причащаются вином. Известно, что те, кто становятся посвященными, «хасса» – это юноши по достижении 18 лет, родившиеся от матери и отца алавитов, также принадлежащих к касте посвященных, – дают особую клятву, где обязуются не разглашать определенные тайны, которые хранит это закрытое сообщество, а в конце выпивают чашу вина.

Для алавитов также характерно упрощенное отношение ко многим мусульманским вопросам. Пост Рамадан они держат не месяц, а две недели, молятся два раза в день, и запрета на алкоголь у них нет, так же как и у исмаилитов. Большинство алавитов живут в Сирии, есть небольшая община в Турции. В Турции также проживают 20 миллионов алевитов, или алеви, имеющих определенные отличия от алавитов и исмаилитов, но в целом у них очень много общего.

В Турции существуют разные направления алевитов. Например, есть дерсимские алевиты – это большинство народа заза, проживающего на Армянском нагорье. Дерсимский алевизм, по сути, находится еще дальше от традиционного ислама, зато там присутствует много элементов так называемого народного христианства, то есть христианства, которое было распространено в этом районе задолго до того, как сюда, в историческую Армению, Георгий Просветитель принес христианство «официальное». Это христианство, которое распространялось апостолами Иисуса Христа, в частности апостолом Варфоломеем. Когда о нем читаешь, понимаешь, что там очень сильно заметно влияние павликианской ереси. И вот в таком виде эта вера сохранилась у алевитов.

Как я уже говорил, все многочисленные формы и течения крайнего шиизма отличаются очень высокой толерантностью и охотно вбирают в себя элементы других религий и направлений. К примеру, у меня сложилось впечатление, что и в алавизме, и в алевизме содержится очень много и от манихейства, и от маздакизма, и от религиозного течения хуррамитов – это название происходит от слова «хуррам», означающего «веселье, радость». Среди хуррамитов всячески приветствовались вино, танцы, веселая музыка, женщины и т. п.

В одну из своих первых командировок на Памир я посетил исмаилитскую общину, компактно проживающую в тех местах. Там, к слову, похоронен один из выдающихся даи – проповедников исмаилизма – Насир Хосров. Я разговаривал тогда с исмаилитскими халифами – духовными лидерами, руководящими жизнью общины, это примерно то же, что муллы и имамы у суннитов. Хорошо помню свою беседу с одним из халифов. Он мне много интересного рассказал, многому научил. Я привез ему в подарок хороший чай, который был тогда в дефиците, а тамошний военком, сопровождавший меня в поездке, – бутылку качественного алкоголя. Мы выпили по чуть-чуть, и халиф сказал: «А можно, моя бабушка тоже выпьет?» Подошла бабушка, ей было уже далеко за семьдесят, махнула стопку, занюхала тюбетейкой и пошла дальше по своим делам. Вот тут я окончательно понял, что передо мной совсем не те мусульмане, среди которых я вырос у себя на родине, в Ферганской долине.

Собственно, эта история очень хорошо иллюстрирует, что представляет собой крайний шиизм. Про множество элементов христианства, которые вобрали в себя те или иные ответвления крайнего шиизма, я уже говорил. Вообще отношение к христианам у крайних шиитов очень хорошее, просто фантастически хорошее, вплоть до того, что заключается много браков с христианами. Замечу, что Карлос Сауль Менем, бывший президентом Аргентины в 1990-е годы, как раз происходит из такой смешанной армяно-алавитской семьи. Он был крещен в армянско-католической церкви в Аргентине, а мама его была алавиткой.

Я сейчас познакомил вас далеко не со всеми существующими направлениями ислама – для этого, наверное, пришлось бы писать отдельную книгу. Однако, думаю, нарисовать картину в общих чертах мы сумели.

Пророк Мани и его последователи

На Ближнем Востоке периодически возникают уникальные религиозные течения, и одним из них было манихейство. Однако я не сказал бы, что это религия исключительно Ближнего Востока. Манихейство в чистом виде, если можно так выразиться, просуществовало более 1200 лет. В том числе на территории, например, Китая. Отдельные книги манихеев вошли в даосизм. Манихейство было наиболее распространенной религией, наравне с буддизмом и христианством несторианского типа, на территории Центральной Азии в доисламский период. Идеи манихейства отразились в движении павликиан. Манихейство – это катары в Лангедоке, в Южной Франции. То есть влияние было оказано огромное.

И манихейство вовсе не исчезло как религия. Я уже говорил, что это учение лежит в основе верований так называемых крайних шиитов – это алавиты, алевиты, исмаилиты, али-илахи и т. д.

Манихейство в чистом виде просуществовало более 1200 лет, в том числе на территории Китая. Отдельные книги манихеев вошли в даосизм. Эта религия была наиболее распространенной, наравне с буддизмом и христианством, на территории Центральной Азии в доисламский период. Идеи манихейства отразились в движении павликиан. Катары в Лангедоке, в Южной Франции, – это тоже манихеи.

Изображение пророка Мани

Ислам – это лишь оболочка, если называть вещи своими именами. А крайний шиизм исповедуют более 50 миллионов человек. То есть манихейство никуда не делось, оно есть и представляет собой довольно серьезное движение. Оно распространено и в Соединенных Штатах, и в Латинской Америке, и в Европе, и в Австралии.

Манихейство возникло после христианства – пророк Мани даже написал в свое время Евангелие об Иисусе Христе, – но значительно раньше ислама. Пророк Мани, по некоторым данным, родился в 216 году нашей эры в Вавилонии – это территория современного Ирака – и длительное время прожил в столице Парфянского, а затем Сасанидского государства, городе Ктесифоне.

Надо сказать, что родился он в тот период, когда великая Парфянская держава, просуществовавшая почти 500 лет, уже завершила свою историю, а на ее место снова, подобно Ахеменидам в древности, заступала персидская династия Сасанидов, выходцев из провинции Фарс, или Парс. Отсюда и название «персы». Что собой представляло Парфянское государство, подробности истории которого сейчас мало кому известны? Это была грандиозная сверхдержава того мира, в состав которой входила практически вся Средняя Азия, весь Иран, вся Месопотамия, часть исторической Армении, Сирии и т. д. Ее создателями были кочевые племена дахов. Одно из этих племен носило название «парфы». Считается, что изначально парфы вышли с территории современной Туркмении, конкретнее – из района Копет-Дага. Это было ираноязычное племя – то есть, собственно говоря, скифы.

Парфянское государство образовалось на руинах империи Александра Македонского. Все те регионы, которые я перечислил абзацем выше, достались по наследству одному из полководцев и сподвижников Александра – Селевку, по имени которого государство получило название Селевкидского. Парфы отвоевали у него эти земли, оставив автономию греческим городам, и основали грандиозную державу. Большую часть времени там правила династия Аршакидов.

Чтобы пояснить, насколько мощным государством была Парфия, приведу одну деталь. Когда Римская империя еще была на пике своего могущества, ее армия дважды терпела сокрушительное поражение – конечно, список поражений римлян не ограничивался двумя случаями, но масштаб тех, о которых я хочу рассказать, был в своем роде уникален. Первое было получено в сражении при Каннах – в любой военной академии мира его сейчас изучают как классику. Тогда карфагенский полководец Ганнибал, сын Гамилькара, окружил 70-тысячную римскую армию и уничтожил ее почти полностью за 5–7 часов боя, пользуясь только холодным оружием. А второе поражение было как раз связано с парфянами. Марк Красс, римский полководец, который подавил восстание Спартака, вдруг возомнил себя Александром Македонским, решил покорить Парфянскую державу и двинул на нее 11 легионов – колоссальную по тем временам силу, 55 тысяч человек, не считая вспомогательных отрядов. Но в битве при Каррах полководец парфян Сурена Михрас с 18-тысячной армией разгромил римлян, а Марку Крассу отрубил голову. В это время парфянский царь вместе с правителем Армении праздновали свадьбу своих детей. Гостей развлекали театральным представлением – в финале пьесы герой выходил на сцену с головой оленя, говоря: «Мы возвратились с удачной охоты». Так вот, в этом представлении герой вышел с головой Марка Красса.

Но вернемся к пророку Мани. Известно, что он происходил из царского рода Аршакидов, то есть принадежал к господствующей в стране династии, а его мать была из не менее знатного рода Камсараканов. По вероисповеданию отец Мани был мандеем (а в конце жизни принял учение сына и стал манихейцем). Мандеи, или саабеи, – это очень интересное иудейско-христианское направление религии, которое более 2000 лет назад создали выходцы с территории современного Израиля, боготворившие Иоанна Крестителя, а в целом в Парфянской державе (кстати, очень толерантной по отношению к церкви) значительная часть населения в то время исповедовала зороастризм. Надо заметить, что зороастризм сильно повлиял на манихейство, в частности, оттуда перешла идея дуализма – борьбы добра (которое в зороастризме воплощает светлое божество Ахура Мазда) и зла (его персонализирует Ариман).

Жизнеописание Мани гласит, что в возрасте 12 лет на него сошла благодать. И мальчик начал проповедовать, называя себя Утешителем и говоря, что наследует пророкам прошлого, таким как Моисей или Иисус Христос, а после него придет еще один пророк (и действительно, через 400 лет появился пророк Мухаммед). В своих трудах Мани использовал элементы и христианства, и, естественно, зороастризма. В основе его проповедей лежала история о том, что мир некогда состоял из Добра и Света и был исключительно духовным, а материальный мир – это не что иное, как Зло и Тьма. Поэтому человек состоит из двух составляющих: то, что касается его духовной составляющей, это Добро и Свет, а то, что касается материальной стороны, – это Тьма.

Это очень сложное философское учение. В него входит понятие о верховном существе, так называемом Вселенском Разуме, и его ипостаси – Вселенской Душе (обратите внимание, что слово «Бог» манихейцы не используют). Все это – силы Добра. В какой-то момент Свет и Тьма смешались, и на протяжении всего последующего времени частицы Света освобождаются от влияния сил Тьмы и возносятся вверх.

Жизнеописание пророка Мани гласит, что в возрасте 12 лет на него сошла благодать. И мальчик начал проповедовать, называя себя утешителем и говоря, что наследует пророкам прошлого. В основе его проповедей лежала история о том, что мир некогда состоял из Добра и Света и был исключительно духовным, а материальный мир – это не что иное, как Зло и Тьма.

Мани написал массу книг. Многие из них сохранились до нашего времени, в частности знаменитые «Главы», дошедшие до нас в виде коптского перевода, который, по мнению ученых, датируется примерно IV веком, то есть был создан через сто лет после смерти самого Мани. Иначе говоря, этой книге почти 1700 лет.

Как Мани распространял свою религию? То, что он делал, очень сильно напоминает подход апостола Павла. Я искренне полагаю, что в рейтинге величайших людей за последние 2000 лет апостол Павел занял бы первое место, а Мани, вероятно, второе или третье. У них, на мой взгляд, довольно много общего. Павел распространял учение Христа без насилия, опираясь только на свое красноречие и дар убеждения, и превратил его в мировую религию. Мани тоже распространял свое учение на территории колоссальной Сасанидской державы мирным путем, проповедуя там и сям, и так дошел до Индии. В результате его проповедей многие племена и народы восприняли манихейство, сделав его своей «официальной» религией.

К Мани очень хорошо относился персидский царь Шапур. В честь его пророк даже написал один из своих трактатов. Также к нему прекрасно относился Ормизд I, сын Шапура, унаследовавший престол. Но Ормизд, к сожалению, царствовал недолго, а его брат Бахрам I, ставший царем после него, относился к Мани очень плохо. Большую роль в этом сыграли интриги мобедан-мобеда, то есть главы зороастрийской церкви. По приказанию Бахрама Мани был арестован. Манихейцы утверждают, что пророк умер в тюрьме, но, согласно другим данным, он погиб в результате жестокой казни.

После смерти Мани его учение ушло в подполье – но по-прежнему оказывало огромное влияние на умы. К примеру, оно легло в основу маздакизма – направления, названного по имени его руководителя. Только, в отличие от Мани, который говорил, что надо быть аскетом и человек, посвятивший себя религии, должен отречься от всего плотского, Маздак проповедовал необходимость наслаждения и считал, что все жизненные блага надо поделить поровну, в том числе и женщин, чтобы всем было хорошо.

На базе маздакизма (а таким образом, и манихейства) зародилось и уже упомянутое направление хуррамитизма, элементы которого прослеживаются, например, у алавитов. Это было мощное религиозное движение, которое в период арабского завоевания и исламизации региона выступило с антиарабских, антиисламских позиций и проявило себя в серии колоссальных восстаний.

В Средней Азии к антиисламским восстаниям примкнуло движение Муканны и его последователей, «людей в белых одеждах», которые действовали в районе нынешнего Узбекистана и Таджикистана и сумели даже взять Бухару. Они носили белые одежды, чтобы отличаться от воинов армии Аббасидов, создавших Арабский халифат, – те были одеты в черное, и флаг у них был тоже черный (не правда ли, напрашиваются определенные параллели с нашим временем?). А сам Муканна прятал лицо под покрывалом. Сподвижники говорили, что это для того, чтобы не ослеплять людей сиянием своей неземной красоты, – ну а противники, конечно же, утверждали, что под покрывалом Муканна скрывал жуткое уродство.

Наконец, было еще восстание Бабека, грандиозное по своему размаху, потрясшее весь тогдашний мир и превосходившее все известные восстания древности и раннего Средневековья. Бабек тоже был хуррамитом и выступал против исламизации региона. Двадцать два года под носом у Арабского халифата, на территории нынешнего Северного Ирана, существовала крупная держава, которая яростно сражалась и уничтожала одну арабскую армию за другой. Населял эти земли ираноязычный народ, близкий к современным талышам, живущим в Азербайджане и Иране.

Известно, что многие религии возникали как религии для бедных, – то же христианство. Но вся проблема заключалась в том, что как только та или иная церковь (в широком смысле слова – будь то христианство, ислам и т. д.) становилась государственной, ее представители начинали тесно взаимодействовать с властью, а власть всячески старалась привлечь их к себе, в том числе и материальными благами. Так появлялись монастыри и храмы, где скапливались огромные богатства, высшие священники также становились очень богатыми людьми. И многие люди начинали сомневаться в их праведности и все чаще говорили между собой о том, что вообще-то надо жить скромнее и аскетичнее. Так возникали различные течения, такие как движение павликиан или катаров, в основе которых лежало манихейство. Они привлекали к себе именно идеей сознательного аскетизма, и люди охотно шли в эти, выражаясь современным языком, секты.

Двадцать два года под носом у Арабского халифата, на территории нынешнего Северного Ирана, существовала крупная держава, которая яростно сражалась и уничтожала одну арабскую армию за другой. Населял эти земли ираноязычный народ, близкий к современным талышам, живущим в Азербайджане и Иране.

Дело в том, что манихейство отличается крайне любопытным отношением к аскетизму применительно к внутрицерковной иерархии. Высшие священнослужители обязаны были строго ограничивать себя во всем – и в еде, и в плотских утехах, и в прочих удовольствиях, – а от рядовых верующих, к которым относились и простолюдины, и аристократы, никто не требовал быть аскетами. Они должны были лишь добросовестно исполнять свои обязанности, каждый на своем месте, и лишь перед смертью – или в очень пожилом возрасте, предполагая, что смерть в любом случае уже недалека, – могли принять обет посвященных и наложить на себя целый ряд ограничений.

Манихейство сохраняло в основе своей идеологии колоссальные знания, почерпнутые из христианства, зороастризма, древнегреческой философии, трудов ученых Древнего Вавилона. Последователи этой религии не приходили на новые земли со словами: «Теперь все должны разделять нашу веру, а кто не согласится, того мы уничтожим», не разрушали храмов и памятников. Напротив – они вбирали и впитывали в себя все, что было создано различными народами Ближнего Востока за тысячелетия до них, как и то, что родилось и развивалось параллельно с ними, и передавали это наследие дальше из поколения в поколения.

Высшие священнослужители у манихеев обязаны были строго ограничивать себя во всем – и в еде, и в плотских утехах, и в прочих удовольствиях, – а от рядовых верующих никто не требовал быть аскетами. Они должны были лишь добросовестно исполнять свои обязанности, каждый на своем месте, и лишь перед смертью – или в очень пожилом возрасте – могли принять обет посвященных и наложить на себя целый ряд ограничений.

Интересно вспомнить об истории раскопок Древнего Вавилона. Как известно, Вавилон открыл германский археолог Роберт Колдевей. Место расположения руин, погребенных под толстым слоем песка, долго не удавалось найти. Однажды Колдевей увидел группу езидов, которые куда-то направлялись, подошел к ним и разговорился с шейхом. Шейх спросил ученого, что он ищет, и тот ответил, что ищет Вавилон. Тогда шейх сказал: «Видишь тропинку? Иди по ней вон до того места. Копай там – и найдешь Вавилон». И действительно, руины Вавилона были найдены в указанном месте. Религия езидов впитала в себя многие элементы манихейства, а пророк Мани говорил, что все его последователи должны жить в районе Вавилонии. Поэтому сведения о расположении легендарного библейского города сохранились в памяти людей.

Между прочим, то, что до нашего времени смогли дойти труды античных мыслителей, – это тоже одна из малоизвестных заслуг манихейства. Многие арабские ученые переводили работы Аристотеля, Плутарха и других философов и таким образом спасли их от уничтожения в Средние века, сохранив для европейского Возрождения. Этих людей называли «зендеги», и все они были исмаилитами, то есть как раз скрытыми манихеями – поскольку в основе исмаилитизма, как я уже говорил, лежит манихейство. Слово «зендег» синонимично греческому «гносис» и означает «познание». Зендегами были такие великие мыслители, ученые и поэты арабского Средневековья, как Авиценна, Насир Хосров, Бируни, Омар Хайям.

То, что до нашего времени смогли дойти труды античных мыслителей, – это тоже одна из малоизвестных заслуг манихейства. Многие арабские ученые переводили работы Аристотеля, Плутарха и других философов и таким образом спасли их от уничтожения в Средние века, сохранив для европейского Возрождения.

Карта арабского географа Мухаммада аль-Идриси (XII век)

Но с какой целью они так много времени уделяли чтению и переводу трудов древних греков? Дело в том, что в систему религиозных воззрений пророка Мани входил неоплатонизм – религиозно-философское течение, выстроенное известным философом Плотином, который объединил и структуризировал идеи Аристотеля, Плутарха и других. Поэтому интерес к античной философии был органично присущ как собственно манихеям, так и последователям выросших из манихейства течений. И упомянутые мной мыслители-исмаилиты, руководствуясь принципом такия, днем вели себя как правоверные мусульмане, а по вечерам переводили на арабский язык и распространяли сочинения, составлявшие фундамент их веры.

Многие халифы, в том числе принадлежавшие к династии Аббасидов, относились к такой деятельности с пониманием, потому что эти люди несли знания. И если халиф был просвещенным, он делал вид, что все хорошо. Но бывало, что к власти приходили и другие халифы, которые заявляли, что это неправильно, и их стараниями слово «зендег» стало ругательным – совсем как слово «еретик».

Христианство – история и современность

Мы уже отметили в начале, что Ближний Восток – это в том числе и родина христианства. Многие привыкли считать этот регион территорией ислама, относя к христианским странам в первую очередь государства западного мира. Хотя это совершенно не так. Христианство не только родилось на Ближнем Востоке – вообще, до вторжения арабских племен и насаждения ислама на территории всего этого региона – Египет, Сирия, Палестина, нынешняя территория Израиля, Ирак и т. д. – господствующей религией было христианство, особенно в той части, которая входила в состав Византийской империи. Второй по значению религией было манихейство, названное по имени своего основателя Мани и в какой-то части аспектов близкое христианству, а в какой-то – сильно от него отличающееся.

Именно здесь, на Ближнем Востоке, из маленькой иудейской секты христианство переросло в мировую религию. Произошло это фактически благодаря одному человеку. Я сейчас говорю даже не об Иисусе Христе. Имя человека, без которого христианство так и могло остаться небольшой сектой, о которой, может быть, сейчас никто бы и не знал, – апостол Павел. В 2009 году в мире отмечали 2000 лет со дня его рождения.

Христианство не только родилось на Ближнем Востоке – вообще, до вторжения арабских племен и насаждения ислама на территории всего этого региона господствующей религией было христианство, особенно в той части, которая входила в состав Византийской империи.

Апостол Павел родился в Киликии, в богатом портовом городе Тарси, в очень влиятельной еврейской семье, происходящей из рода Вениамина. Поэтому при рождении ему было дано имя Саул (Шауль), в честь одного из первых древнейших израильских царей. Его отец был гражданином Рима. Следует заметить, что гражданином Рима был только каждый пятый или четвертый по счету житель Римской империи, иначе говоря, это был очень высокий статус, которого удостаивались далеко не все. И по всей вероятности, Павел тоже впоследствии стал гражданином Рима, что позволяло ему уходить от ряда неприятностей. Он получил очень хорошее иудейское образование в Иерусалиме. Но главное – то, что это был поистине фантастический гений, которого мир не знал, пожалуй, ни до, ни после него. Этот человек, не имевший в своем распоряжении ни армии, ни государственной власти, ни каких-то существенных финансовых средств, сумел так грамотно организовать миссионерскую работу, использовав для этого апостолов – ближайшее окружение Иисуса Христа, – что христианство в достаточно короткий срок распространилось по всему миру и завоевало лидирующие позиции.

Самое интересное, что изначально Павел был гонителем христианства. Как сказано в библейских текстах, Павел – которого тогда еще звали Савлом – уверовал в Христа, когда ехал из Иерусалима в Дамаск, преследуя христиан, бежавших из Иерусалима. В этой поездке с Савлом произошел несчастный случай – его ослепило внезапное сияние, и он упал с лошади. Лежа на земле, Савл услышал громовой голос: «Зачем ты Меня преследуешь?» Он спросил: «Кто ты, Господи?» – и получил ответ: «Я Иисус, Которого ты гонишь». Савл был потрясен этим событием, а особенно его поразило то, что его спутники видели свет, но не слышали голоса. Тогда он понял, что слова Христа были обращены именно к нему, после чего уверовал и начал, скажем так, изучать христианство совсем с другой стороны. А ведь до того этот человек был фарисеем. Что означает это слово? Со временем фарисеями стали называть неискренних людей, но напомню, что вообще-то фарисеи – это одна из крупнейших иудейских религиозно-философских школ, главной своей задачей ставившая обережение иудейской общины от влияния извне, и в первую очередь от эллинизма. И вдруг ее представитель поступает как раз наоборот – изо всех сил способствует развитию небольшой и очень необычной секты, превращая ее в мировое движение.

Именно на Ближнем Востоке, в древней Антиохии, некогда сирийском городе – к сожалению, в наши дни это далеко не христианский город, находящийся на территории Турции и имеющий другое наименование, – расположена родина христианства. Здесь апостол Павел пригласил к себе апостола Петра, который унаследовал после Иисуса Христа главенство в христианской общине. И, как повествует Павел, он повел Петра на площадь в Антиохии, где собралась большая толпа, множество людей, и они скандировали: «Христос, Христос, Христос». Петр спросил Павла: «Павел, что это? Что они говорят?» И Павел ответил: «Христос – это “спаситель” по-эллински». Именно здесь апостол Павел в своем Послании к колоссянам, собственно, выразил формулу христианства, которая гласила: «…нет ни Еллина, ни Иудея, ни обрезания, ни необрезания, варвара, Скифа, раба, свободного, но все и во всем Христос», – иначе говоря, все одинаковы для Иисуса Христа.

Иными словами, Павел утвердил постулат, согласно которому человек, который верит в Христа, будет христианином, кем бы он ни являлся по национальности, по социальному происхождению и т. д. Так что его, безусловно, можно считать реальным создателем христианства и наиболее выдающейся личностью общемирового масштаба за последние 2000 лет. Фактически рождением православия, которое исповедуют большинство жителей нашей страны, мы обязаны Павлу, и надо четко это понимать. Ну и, наконец, собственно христианство, в готовом, если можно так выразиться, виде тоже пришло к нам на Русь с Ближнего Востока – из Византии.

Доменико Эль Греко «Святой апостол Павел»

Как я уже говорил, на Ближнем Востоке представлены все ответвления христианства. Начнем с самого начала. В 325 году римский император Константин объявил христианство государственной религией Римской империи, а до того, в 315 году, запретил гонения на христиан, так что эта религия смогла нормально функционировать и развиваться. Тогда на Ближнем Востоке действовала Антиохийская православная церковь, одна из древнейших в мире, и целый ряд других.

Именно апостол Павел утвердил постулат, согласно которому человек, который верит в Христа, будет христианином, кем бы он ни являлся по национальности или по социальному происхождению. Так что его, безусловно, можно считать реальным создателем христианства и наиболее выдающейся личностью общемирового масштаба за последние 2000 лет. Фактически рождением православия, которое исповедуют большинство жителей нашей страны, мы обязаны Павлу.

Правда, римляне не были первым народом, принявшим христианство как свою государственную религию. За 24 года до них это сделал армянский народ. Произошло это в 301 году, при Георгии Партефе. Прозвище Партеф переводится как «парфянин» – мать Георгия была армянкой, а отец – парфянином. Кстати, наполовину парфянином был и царь Великой Армении Тигран II Великий, который правил в 95–55 годах до нашей эры и умудрился взять под контроль весь Ближний Восток, от Египта до Грузии включительно, всю Палестину, Сирию, нынешнюю территорию Израиля и Месопотамию.

Но вернемся к императору Константину. Он очень много сделал для того, чтобы христианство приобрело какие-то более-менее понятные контуры и стало приемлемым в качестве государственной религии, поскольку до этого в христианстве царил абсолютный хаос, там существовали совершенно невероятные варианты. При Константине была создана Библия, куда, кстати, входит Танах – сборник текстов еврейского священного писания; в христианской традиции он носит название Ветхий Завет.

Конечно, развитие христианской церкви не было гладким и бесконфликтным. Первый серьезный раскол после принятия христианства в качестве государственной религии в Римской империи произошел на Халкидонском соборе 451 года. Это событие можно считать непосредственно относящимся к нашим сегодняшним реалиям.

Задачей собора было решить вопрос о естестве Христовом. Был ли Иисус Христос богочеловеком, или сначала он был человеком, а потом стал Богом? На соборе было определено, что природа Христа объединяет два начала – божественное и человеческое. Тогда часть христиан признала результаты этого собора, а часть не признала. Так определились две православные ветви. Первая – это те, кто признает формулу, утвержденную Халкидонским собором. Сюда относятся Русская православная церковь, Греческая православная церковь и еще как минимум 15 так называемых автокефальных церквей во главе с патриархом Константинопольским Варфоломеем I, который и обладает правом давать церквям автокефалию, то есть самостоятельность. Вторая часть, которая тоже считает себя православной, тем не менее не признала решений Халкидонского собора. Это так называемые древние церкви Востока, или дохалкидониды. К ним относятся Сиро-яковитская церковь, Индо-малабарская церковь, Армянская апостольская церковь, Коптская церковь, Эфиопская православная церковь. Все они стоят на дохалкидонской богословской платформе.

В 1054 году, уже по политическим мотивам, произошел так называемый Великий раскол, разделивший христиан на Западную церковь с центром в Риме и Восточную с центром в Константинополе. Естественно, католическая церковь, так же как и православная, признает решения Халкидонского собора. Раскол 1054 года был обусловлен тем, что на бывших территориях Западной Римской империи усилилась роль различных германских племен и их союзов. Правда, на короткий срок Византийской империи удалось вернуть под свое руководство часть земель Западной Римской империи, в том числе часть Апеннинского полуострова, и даже сделать Средиземное море своим внутренним озером. Это было сделано благодаря двум великим архистратигам – полководцам – Велизарию и Нарсесу. Нарсес был очень интересным человеком. Маленького роста, горбатый, ножки не доставали до стремян – однако при этом он считал себя очень красивым. Император Юстиниан I называл его самой маленькой, но самой дорогой жемчужиной в своей короне. Этот деятель совершил для империи очень многое, в том числе изгнал вестготов.

Вернемся к ближневосточным христианским общинам. Возможно, кому-то это покажется удивительным, но на Ближнем Востоке тоже есть католики. Например, представители сирийской общины в Ираке – до ввода в страну американских войск в 2003 году там проживало полтора миллиона христиан. В большинстве своем это ассирийцы, в том числе самая крупная община – ассиро-католики, или, как их еще называют, халдеи. В 2015 году умер один из ближайших сподвижников Саддама Хусейна, вице-премьер Ирака Тарик Азиз, урожденный Михаил Юханна, отвечавший, между прочим, в свое время за связи с Советским Союзом. Вот он как раз являлся халдеем. Есть, разумеется, и армяно-католики.

Имеются на Ближнем Востоке и протестанты – Евангелистическая ближневосточная армянская церковь. Крупная протестантская община расположена в Сирии, больше всего ее представителей проживает в Ливане. Вообще Ливан – одна из самых продвинутых в плане этноконфессионального взаимодействия ближневосточных стран, ее называют галереей конфессий, и ливанский опыт заслуживает того, чтобы остановиться на нем особо.

Конституция Ливана официально определяет 18 этноконфессиональных общин, имеющих право на политическую жизнь в стране. Строго 18 – ни меньше, ни больше. Так что для представителей других общин возможность что-либо требовать очень сильно ограниченна. Пытаются что-то заявлять, например, палестинцы, а им отвечают примерно так: «Кто вы? Мы вас не знаем. Вы пришлый народ».

Государственные должности в Ливане строго поделены между представителями конфессий. Причем, поскольку на Ближнем Востоке вероисповедание зачастую значит больше, чем национальность, возникают интересные особенности. Вот возьмем армян. Ну казалось бы, запишите – «армянская община», и все. Но нет. Три общины из восемнадцати – армянские. Это армяне-апостольцы – монофизитская Армянская апостольская церковь, армяне-католики и армяне-протестанты. И каждая из общин имеет свою квоту в парламенте! Мол, не надо путать – мы с тобой дружим, общаемся, но у тебя своя квота, у меня своя, а у соседа тоже своя. Самая большая квота, если не ошибаюсь, у апостольцев – шесть или семь мест.

Ливан – одна из самых продвинутых в плане этноконфессионального взаимодействия ближневосточных стран. Ее называют «галереей конфессий». Конституция Ливана официально определяет 18 этноконфессиональных общин, имеющих право на политическую жизнь в стране, – ни больше ни меньше.

Президентом страны может быть только маронит. Кто такие марониты? Изначально это было еще одно религиозное направление в христианстве, возникшее в V веке в горах Сирии, создал его епископ Марон. Но поскольку, как я уже говорил, на Ближнем Востоке национальная принадлежность во многом определяется тем, кто ты по религии, современные марониты – это уже не просто христианское течение, а этнорелигиозная община, то есть, по сути, народ. А кто они, откуда произошли, где их корни – известно только им самим. Кто-то ведет происхождение от сирийцев, кто-то от исавров, у кого-то корни армянские и т. д. Кстати, очень интересно устроены маронитские церкви. В Византийской империи, как известно, было в одно время распространено иконоборчество, так вот у маронитов этот принцип сохранился. Заходишь в их церковь – никаких икон, ничего, только распятие.

Вид на Баальбекский храмовый комплекс в долине Бекаа (Ливан)

Премьер-министр Ливана – мусульманин-суннит. А председателем парламента является представитель шиитской общины страны – на сегодняшний день уже много лет этот пост занимает Набих Берри. И так далее. Все расписано! При этом система назначений и выборов очень сложная, так что в двух словах описать ее невозможно.

Чем мне нравится Ливан – а я довольно часто там бываю, – это своим удивительным разнообразием. Прогуливаясь по улицам какого-нибудь города, можно зайти в любую церковь: антиохийскую православную, маронитскую, армянскую апостольскую, протестантскую… Все они мирно стоят рядом, а тут же, поблизости, находятся мечети – и шиитская, и суннитская. В долине Бекаа, где находится знаменитый Баальбекский храмовый комплекс, проживают и шииты, и марониты, и, разумеется, стоит маронитская церковь. А неподалеку есть город, полностью населенный армянами-протестантами, – в нем семь протестантских церквей. Вот такое разнообразие.

Вот так сидишь в центре Бейрута, пьешь кофе и слышишь колокольный звон. Как только заканчивают звонить колокола, муэдзин с минарета начинает призывать к молитве. Это невероятно красиво, и в душе рождается необыкновенный покой. Думаешь – вот так бы и жили всю жизнь! А ведь Ливан пережил страшную гражданскую войну между христианами и мусульманами, длившуюся 15 лет, с 1975 по 1990 год, пока этому не положили конец Таифские мирные соглашения, подписанные в Саудовской Аравии. То есть сначала удалось достичь устной договоренности по всем спорным вопросам, а в Таифе были составлены и подписаны документы, которым уже все обязаны были следовать.

Когда в 2012 году начался сирийский конфликт, звучали предложения умиротворить Сирию по такой же схеме, то есть распределить государственные должности между представителями отдельных конфессий. Пусть президентом страны остается алавит – тот же Башар Асад. Премьер-министром будет мусульманин-суннит. Председателем парламента – представитель Антиохийской православной церкви. Катарцы предлагали изменения, касающиеся распределения власти по ливанскому образцу. В Ливане не только механизмы назначения должностных лиц крайне сложно устроены, но и система распределения власти – например, премьер-министр не зависит от президента, у него своя отдельная сфера деятельности.

Конечно, сейчас переход к такой схеме предельно затруднен в силу войны, многочисленных потерь, пролитой крови. Хотя я в свое время писал в одной из справок о том, что, вероятно, надо бы и Таифское соглашение вспомнить. Обязательно нужно мириться. А иначе как сохранить единую Сирию – притом что сейчас это выглядит уже почти невозможным?

Известно, что Русь была крещена под влиянием Византийской империи. В общем-то, это было скорее ближневосточное государственное образование, чем европейское. Потому что основные владения Византийской империи лежали именно в этом регионе, несмотря на то что в свое время в результате исламского нашествия были потеряны Египет, часть Сирии и ряд других регионов. Именно здесь был инициирован выдающийся проект императора Василия II Болгаробойца, а именно – договориться с князем Владимиром и осуществить христианизацию Руси. В связи с этим очень интересно вспомнить, что, когда посланники князя Владимира прибыли в Константинополь, император повелел богослужение провести уже в храме Святой Софии. И когда посланники вернулись оттуда, они рассказывали князю: «Мы не могли понять, где мы – на земле или на небесах».

Вот оттуда к нам на Русь пришло православие, которое основополагающим образом повлияло на нашу историю. В общем-то, могу сказать, что без христианства не было бы никакого Российского государства, по крайней мере в тех рамках, в которых оно существует. И именно на Ближнем Востоке, между Средиземным и Черным морями, недалеко от пролива Дарданеллы, стоял небольшой монастырь, где святые братья Кирилл и Мефодий создали свое гениальное изобретение – кириллический алфавит. Иначе говоря, получается, что мы теснейшим образом связаны с этим регионом – без него не было бы ни привычной нам письменности, ни православной веры, ни Российского государства как такового. Вот, собственно, то, что определяет наш живейший интерес к Ближнему Востоку.

Собор Святого Георгия и мечеть Амина в центре Бейрута (Ливан)

Без христианства не было бы никакого Российского государства, по крайней мере в тех рамках, в которых оно существует. И именно на Ближнем Востоке, между Средиземным и Черным морями, стоял небольшой монастырь, где святые братья Кирилл и Мефодий создали свое гениальное изобретение – кириллический алфавит. Получается, что мы теснейшим образом связаны с этим регионом – без него не было бы ни привычной нам письменности, ни православной веры, ни Российского государства как такового.

Ближний Восток переживал уникальные явления. Например, практически все то, что происходит в наше время с участием «Исламского государства», имеет свой аналог аж в IX веке – когда широко распространилось радикальное движение павликиан. Наиболее полная информация о них содержится в трудах Петра Сицилийского. Это был монах, который жил в Тефрике, столице павликиан, и занимался обменом пленных – павликиане воевали с Византией, так что пленных было много. Читаешь его воспоминания и думаешь: невероятно, до какой степени это похоже на ИГ! Петр Сицилийский рассказывает, например, о лидере павликиан по имени Хрисохор. Пишет о нем примерно так: «Что делает этот… (дальше много обидных слов)? Он посылает в соседние страны своих проповедников (ну что поделать, в те времена даже близко не было ни компьютеров, ни интернета), которые убеждают жителей этих стран приезжать к нему и увеличивать население его государства». Ничего не напоминает? Напоминает, и очень сильно.

Государство павликиан со столицей Тефрикой на берегу Евфрата просуществовало 200 лет. Немалый срок! А сама идеология насчитывала 350 лет. Впрочем, один из английских путешественников XIX века, посещавший территорию нынешней Турции, рассказывал, что жители так называемого исторического Армянского нагорья, как мусульмане, так и христиане, говорили ему, чтобы он не ездил в одну из деревень, потому что там живут «злые люди». Судя по всему, это были потомки павликиан. Конечно, трудно сказать, насколько они злые – скорее всего, просто очень специфичные.

В конце концов Иоанн I Цимисхий, император Византии, все-таки взял Тефрику. А до того павликиане громили византийскую армию, подходили к стенам Константинополя, захватили в Эфесе самый большой христианский храм в регионе, устроили там конюшню и перебили всех священников – при этом называя их «римлянами», а себя истинными христианами. Петр Сицилийский пишет, что почти в каждой семье был пленный христианский священник – на положении раба. Интересно, что многие женщины, становясь матерями, втайне от мужа ходили к этим священникам и просили окрестить новорожденных, притом что павликиане не признавали обряда крещения. Мол, «а вдруг все-таки вы правы, а не мы?»

Все это – Ближний Восток. Там постоянно возникают новые идеи. Выше мы говорили об исмаилитах – а давайте вспомним движение катаров! Они тоже создали свое государство, которое держало в страхе весь регион и даже однажды захватило Мекку и утащило оттуда святую Каабу, так что весь исламский мир потом выкупал и освобождал эту Каабу. Катаров можно охарактеризовать и как христианскую ересь, и как совсем уж радикальную ветвь исмаилизма. Любопытно, что их посвященные, достигшие шестой или седьмой ступени, должны были знать, что ислам – это временная религия, которая рано или поздно исчезнет. При этом исмаилиты, если так можно выразиться, «мейнстримного» толка считаются и сами считают себя мусульманами.

Ближний Восток хранит осколки древнейших цивилизаций. В Ираке до сих пор сохранились христианские ассирийские деревни, жители которых говорят на арамейском – языке Иисуса Христа. Действительно, ассирийский язык – это прямой потомок арамейского, и в Сирии в сиро-яковитских деревушках тоже говорят на арамейском языке. А в маронитских церквях два богослужебных языка – арабский и арамейский. Так что арамейский язык не вымер.

Bepul matn qismi tugad.