Kitobni o'qish: «Выбор цели», sahifa 2
– Тебе чего, малец, – досадуя на пробуждение, спросил Нестор.
– Ехать, – ответил неожиданно мелодичным голосом малец.
– Стоянка такси сзади, – сказал Нестор.
– Мне в «Лесные Дали», – произнес малец.
Нестор глянул в зеркало, капюшон надвинут, высокий ворот свитера закрывал пол-лица, оставшуюся половину – тень от капюшона.
– Понятно, – буркнул Нестор и запустил двигатель.
Амбал, стоявший неподалеку, наблюдал за его действиями, но подходить не стал. Нестор уехал беспрепятственно, а ведь могли и колеса проколоть.
Вырулил на Садовое кольцо, проехал Таганку, Павелецкий, затем из тоннеля повернул на Ленинский проспект. Раздался звонок телефона. Одной рукой, ногтем открыл раскладушку, поднес к уху. Это был заказчик.
– Как дела? – спросил он. – Встретили?
– Да.
– Хорошо, – сказал заказчик и отключился, не дав возможности Нестору задать вопрос. Черт бы тебя побрал. Взглянул в зеркало и обомлел. На заднем сидении сидела довольно привлекательная девушка. Она спала или делала вид.
– Ты откуда взялась? – глупей вопроса нельзя было придумать.
– Оттуда, – коротко, еле слышно ответила. – Давайте помолчим, всю ночь не спала. Сосед в купе храпел, как боров, не повезло мне с ним.
С чем бы сравнить это неожиданное превращение, но кроме царевны-лягушки на ум ничего не пришло.
– Ладно, помолчим, так помолчим. Там рычажок есть, можно откинуть спинку.
– Ничего. И так сойдет.
Глаз она так и не открыла. Можно было спокойно ее разглядывать. Что он и делал на каждом светофоре, отвлекаясь от дороги. Двадцать пять не больше. В этом возрасте пора бы утратить подростковую угловатость, обманувшую его. Какие интересы могли связывать эту девушку с заказчиком. На эскорт она не тянет. Да и не стала бы эскортница селиться в дачном поселке. На наркокурьера тоже не похожа. Хотя откуда ему знать, как они выглядят. Судя по фильмам, это молодые парни. Асоциальные элементы. Но мысль о наркотиках встревожила его. Это мысль раньше не приходила ему в голову. Надо будет задать вопрос. Хотя какая разница. Отвезет и все на этом. Нет она определенно не красавица, но ему такой тип нравился. Это что за несвоевременные мысли. Возьми себя в руки, ты похож на английского сеттера, взявшего стойку.
– Долго еще будете меня разглядывать? – вдруг спросила гостья, не открывая глаз.
– Вообще-то я смотрю в зеркало заднего вида, – нашелся Нестор, – а ты в поле зрения. Можешь пересесть.
– Не могу, солнце с этой стороны. В поезде сквозняки гуляли, я продрогла.
– Ладно, я не буду смотреть в зеркало.
– А на что там смотреть. То есть зачем?
– Как зачем? Оценивать дорожную ситуацию. Вдруг менты гонятся.
– И что тогда?
– Как что, уходить от погони.
Ее губы тронула улыбка. Возможно, он зря отказывается от этой работы. Десять штук на дороге не валяются. Лучше, чем бомбить по ночам на старости лет. Неделя с симпатичной, главное, молоденькой девушкой на даче. Да за это еще приплатить можно. Все какое-то развлечение. Вряд ли ему еще выпадет возможность такая. Он словно уговаривал сам себя. Готический писатель Метьюрин, заметил, что некая сила всегда бывает настороже, чтобы облегчить путь, ведущий тебя к погибели. Ну и ладно. Лучше так, чем прозябать оставшуюся жизнь. Эк, куда его в мыслях занесло.
Дом оказался с камином, высокий портал из красного кирпича украшал гостиную. Старая, но еще добротная мебель.
– Как вам домишко? – поинтересовался Нестор.
Гостья пожала плечами, спросила:
– Где моя комната?
– Выбирайте любую, – предложил Нестор.
– Наверху?
– Наверное.
– Показывайте.
– По лестнице поднялись вверх. Нестор впереди, а за ним девушка.
– Вообще-то я сам здесь впервые, – сказал Нестор.
– Странно. Мне сказали, что с обслуживанием все решено.
«Обслуживание» – резануло слух.
– Нет, не решено. Скорее всего я уеду. Так что обслуживать будут другие. Это не по моей части.
– Жаль, – усмехнулась она. – Вы мне понравились.
Это сирены поют. И некому привязать его к мачтам. Девушка оказалась довольно высокой и грудь ее можно было разглядеть невооруженным взглядом.
На втором этаже оказались две спаленки и холл с панорамным окном. Отсюда был виден лес, лежащий в низине. Какой чудный вид, я был бы не прочь при других обстоятельствах пожить здесь недельку. Надо будет спросить почем сдается дача.
Она заглянула в комнаты. В каждой стояла кровать и платяной шкаф.
– Можно мне занять эту? – спросила она.
– Можете занять обе, – разрешил Нестор.
– И хорошо бы включить отопление.
– Еще бы знать, как это делается.
Девушка бросила рюкзак в угол, села на кровать и выжидающе посмотрела на него. Нестор, ни слова не говоря, вышел из комнаты и закрыл за собой дверь.
Заказчик не звонил. Досадуя, спустился вниз и вышел во двор. Дрова он нашел в сарае, там же валялся топор. Приволок домой охапку, нащипал лучины, сложил дрова горкой в топке. Теперь надо найти спички. На каминной полке не оказалось ни спичек, ни зажигалки, ни огнива, ни кресала. Своих тоже не было, курить бросил давным-давно.
– Извините, – услышал он.
Вздрогнул от неожиданности. Как она умудрилась спуститься так бесшумно, что ни одна половица не скрипнула. Или он так занят был камином, что ничего не услышал.
– Извините, – повторила она, – я ничего не ела со вчерашнего дня. Можно чего-нибудь сообразить. Пока вы не уехали и не оставили меня одну.
В ее словах слышался какой-то насмешливый упрек.
– Для этого мне придется как раз уехать, – в тон ответил Нестор, – и оставить вас одну. Хотя, мы сейчас посмотрим.
Кухонный стол и шкаф стояли в комнатке, вход в которую был с террасы. Девушка последовала за ним. В шкафу нашлись крупы, соль, пачка дешевого чая и упаковка галет с истекшим сроком годности, да еще банка консервированной морской капусты. На полке он заметил турку. Посмотрел на девушку, та отрицательно качнула головой.
– Ладно, я съезжу в магазин, – сказал Нестор.
Он доехал до ближайшего магазина. Купил сыра, колбасы, пачку цейлонского чая, молотый кофе, батон хлеба и пачку сахара. Когда с покупками сел в машину, раздался телефонный звонок. Это был заказчик.
– Тут такое дело, – начал он, – теоретически я могу найти вам замену, но люди, на которых я работаю, будут очень недовольны. У меня возникнут неприятности. Кроме того, она уже не хочет другого человека. Все упирается в то, что вы ее уже видели. Я, конечно, не могу вас заставить. Договор мы не подписывали, я понадеялся на ваше слово. Знаете, как до революции купцы сделки совершали. Слово и по рукам.
– Рукобитие, – подсказал Нестор.
– Да, именно так.
– Ладно, я останусь, – согласился Нестор.
– Хорошо, отлично, – обрадовался заказчик. – Только вот еще условие. К девочке не подкатывать. Она, конечно, слишком молода для вас, но как говорится – седина в бороду – бес в ребро.
– Еще будут условия? – холодно спросил Нестор. Упоминание о возрасте его покоробило.
– Трезвый образ жизни, впрочем, об этом, кажется, я уже упоминал. Есть вопросы?
– Как включить отопление?
– Не знаю. Разберетесь. Вы же все-таки главный инженер. Хоть и бывший. Сегодня никаких дел. Осваивайтесь.
Это был определенно сарказм, но ответить Нестор не успел. Заказчик дал отбой.
– Сам виноват, – сказал себе Нестор, – не надо была сразу соглашаться.
Он вернулся в магазин, купил бутылку «Мукузани». Здесь был большой выбор грузинских вин. Нестор вернулся на дачу, вывалил покупки на стол, нарезал сыр, колбасу, сварил кофе. Постучал по деревянной лестнице, крикнул:
– Прошу к столу.
Она спустилась, села, стала поедать бутерброд. То, что она не ела со вчерашнего дня было видно невооруженным взглядом. Чтобы не смущать девицу, отошел в сторону.
– А вы? – спросила она вслед.
– Я уже завтракал сегодня. Для меня будет уже второй завтрак, английский.
– Хорошо вам, а у меня даже первого не было.
– В Берлине едят так поздно, – невпопад сказал он, – что не поймешь то ли это поздний завтрак или ранний обед.
– Не знаю, в Берлине не была.
– Я тоже не был.
– Откуда знаете? Читали?
– Да это цитата. Шутка.
Она доела бутерброд. Встала из-за стола, поднялась по лестнице и оттуда спросила:
– А с отоплением как?
– Пока не знаю. Некогда было. В магазин ездил. Завтрак готовил.
– Включите пожалуйста, здесь холодно.
– Будет сделано.
Кивнула головой и скрылась в проеме. Нестор поставил чашку с кофе на подоконник и спустился во двор. Бойлерная оказалась на заднем дворе в пристройке к дому. Он открыл вентиль газового баллона и зажег огонь в газогенераторе. Отрегулировал пламя. На участке была еще одна постройка. Нестор предположил, что это баня и не ошибся. Это была русская баня с огромной печью, именно баня, а не модная, но чуждая русскому духу финская сауна. Сколько бы ему не приходилось бывать в саунах, везде на стенах были выложены камни и мужики лили на них воду. Хорошо бы попариться, да долго возиться, и дров не напасешься. Приятель, которому он изредка ездил в деревню, топил баню весь день, чтобы довести ее до кондиции. Пока стоял в задумчивости перед баней, на улице показались люди. Мужчина и женщина. Они шли без стеснения глядя в его сторону. Но, когда Нестор приветственно кивнул, не ответили. До чего же угрюмый народец. В Европе все другу другу улыбаются, у нас же только если надо чего от тебя.
Он вернулся в дом. Батареи отопления были уже теплые. Он подсел к камину и чиркнул спичкой. Серный огонек лизнул завиток березовой щепы, тот затрещал и черным дымом потянулся вверх. Лучина вся схватилась огнем, и в лицо пахнуло дымным теплом. Из глаз потекли слезы. Если камин давно не топили, то сейчас вся комната будет в дыму. Нестор встал и вытянул до конца вьюшку. Возникшая тяга сразу же втянула дым обратно.
Он поднялся на второй этаж, подошел к двери и спросил:
– Тепло ли тебе девица?
Ответа не последовало.
Сочтем молчание за согласие, – резюмировал Нестор и пошел вниз.
Часы показывали 15:00. Он пододвинул к камину кресло, сел, вытянув ноги, и укрылся собственной курткой, намереваясь немного вздремнуть. Бутылка вина, купленная несмотря на запрет, осталась на террасе. Можно было выпить стаканчик, но вставать было лень. Пригрелся и сразу задремал. Еще ведь ужин готовить, – мелькнула последняя мысль, перед тем, как он провалился в тенеты сна.
Разбудил вибрирующий телефон в кармане. Звонил заказчик.
– Все нормально?
– Да.
– Где гостья?
– Наверху.
– Что делает?
– Не знаю. Спит, наверное. Мне что, надо следить за ней и докладывать?
– Я просто спросил. Не надо ершиться. А вы что делаете?
– Сижу внизу у камина.
– Завидую.
– Чему?
– Как чему? Камин, молодая телка, загородный дом, – заказчик с явным удовольствием перечислял все достатки.
– Близок локоток, да не укусишь, – возразил Нестор. – Вы бы лучше не шутили на запретную тему.
В трубке раздался смех.
– Это проверка на прочность, – сказал заказчик. – Ладно, не буду. Вот что надо сделать. В Апрелевке есть строительный рынок, надо поехать туда, встать на парковке напротив магазина «Лакокраска». Подойдет человек к машине. Вы из машины, не выходя из нее, откроете багажник. Он положит туда кейс типа дипломат и закроет сам. Когда вернетесь на дачу, позовете ее, она сама достанет дипломат. Вы не должны до него дотрагиваться руками.
– К чему такие предосторожности? – подозрительно спросил Нестор.
– Вопрос лишний, но я все равно на него отвечу, это в ваших интересах.
– Я надеюсь, что там будут не наркотики, – не унимался Нестор.
– Еще один лишний вопрос, но я опять отвечу – нет. Что вас вдруг стало беспокоить? Сначала так не переживали, – в голосе заказчика звучало раздражение.
– У меня позднее зажигание, – прибегая к автомобильной терминологии, пояснил Нестор. – К тому же оплата мне кажется неадекватной, у меня появилось беспокойство.
Заказчик в ответе использовал в шахматную терминологию.
– Я находился в цейтноте, готов был любые деньги платить, но могу урезать в половину. Если вас это успокоит. Так что, урезать?
Пока Нестор соображал, что ответить, заказчик отключился. Вопрос был видимо риторический. Нестор вышел на террасу, подошел к лестнице, ведущей на второй этаж, прислушался. Наверху царила тишина.
Здорова же спать девица.
Он поднял голову и вздрогнул от неожиданности. Она стояла в проеме и смотрела на него сверху вниз. Оставалось гадать, слышала ли она разговор, хотя говорил он тихо.
– Мне надо отъехать, – сказал Нестор.
– Я поняла.
– Пожелания будут?
– Купите мне постельное белье. Ну и себе, наверное, тоже. Вы же здесь будете ночевать.
– Если вы не возражаете.
– Не возражаю. Еще зубную щетку.
– Хорошо.
– Спасибо.
Строительный рынок он нашел легко. Торговые ряды располагались вдоль Киевского шоссе. Он проехал вначале вперед, так как они были с левой стороны. Развернулся на следующем светофоре, съехал на второстепенную дорогу и теперь медленно катил вдоль рядов, пока не увидел павильон с надписью – «Лакокраска». Он оставил машину напротив и пошел вдоль рядов в поисках необходимых товаров. Зубные щетки и пасту купил в лавке «Бытовая химия». За постельным бельем пришлось прогуляться дальше до вещевого рынка. Когда вернулся с объемный пакетом, возле машины маячила долговязая фигура с добротным чемоданчиком в руке.
Нестор открыл дверь, бросил пакет на заднее сиденье.
– Твой аппарат? – спросил долговязый.
– Как видишь.
– Багажник открой.
Нестор сел в машину, нажал кнопку на водительской двери. Долговязый положил кейс в багажник, захлопнул крышку и стукнул ладонью по крыше автомобиля.
«По голове своей постучи», – пробурчал Нестор. В хлопке услышал цоканье, видимо от перстня. Мог краску повредить. Он включил двигатель и сразу же уехал. Долговязый сел в припаркованную рядом «ВАЗ-2109» и поехал следом. Нестор вырулил на шоссе и вдавил акселератор. Турбированный мотор легко унес его вперед. Вернулся в поселок, въехал во двор, памятуя наставления, хотел сходить за девушкой, но она сама вышла к нему.
– Вы меня ждали? – спросил Нестор.
– Ждала, а что? – настороженно спросила гостья.
– Давно меня никто не ждал, приятно.
– Вы со мной заигрываете?
– Нет, просто правду сказал.
Он открыл багажник.
– Может, помочь. У меня есть перчатки.
– А зачем перчатки?
– Мне не велели притрагиваться к чемодану.
– Спасибо, мне не тяжело.
Девушка взяла кейс и пошла в дом. Нестор сел в машину. Она обернулась.
– Вы опять уезжаете?
– Да, надо к ужину что-нибудь купить.
– Что же сразу по дороге не купили?
– Не велено было останавливаться.
– А до этого?
– Не сообразил. У меня позднее зажигание.
– Я это уже слышала, только не поняла, что означает?
– Туго соображаю. Возраст, знаете ли.
– Сочувствую.
Кивок головой скорее выглядел усмешкой, чем сочувствием.
В магазине купил курицу и решетку для гриля.
– Ткемали есть? – спросил он у продавца.
Тот одобрительно кивнул, показал на витрину прилавка, за которой стояли разноцветные бутылки.
– Дай одну красную. Это ведь слива?
– Ткемали, да слива.
– А зеленая из чего?
– Тоже слива. Другой сорт.
– Еще дай мне сулугуни полкило и лаваш-шоти, пару.
Продавец сложил покупки в пакет. Нестор расплатился и вышел из магазина.
Наступили сумерки и немного подморозило. Затянувшиеся лужицы хрустели под колесами. Облачное небо нависало над ближайшим лесом. На часах было начало седьмого. Самое время заняться ужином. Он вернулся в поселок. Занес в дом покупки. Разворошил прогоревшие дрова в камине. Под золой ожившие угли переливались огоньками. Нестор оторвал от березового полена кору, разодрал ее на нити, положил на угли. Березовые завитки повело, скрючило, они словно живые съеживались, потом затрещали и занялись красно-черным огнем. Сложил в топке поленницей несколько чурочек, подождал пока пламя не начало лизать их. После этого занялся приготовлением ужина. Разрезал курицу, раздавил, распластал на манер блюда «табака». Промыл, затем посолил, поперчил и обмазал соусом ткемали. После этого накрыл на стол, пододвинув его поближе к камину. Собственно, накрывать особо было нечего. Нарезал сулугуни, положил лаваш. Поставил на стол вино, до которого целый день не доходили руки. Бокалов в доме не нашлось, только рюмки и граненые стаканы, что говорило о предпочтениях хозяина. Заварил чай. На тот случай, если девушка откажется пить вино. Затем сел у камина, вооружившись кочергой, периодически вороша дрова, дожидаясь нужного состояния углей. Вдруг поймал себя на мысли, что несмотря на накатывающую иногда тревогу, доволен сегодняшним днем. Впервые за много месяцев, не мусолил в голове прошлое, не раскаивался в совершенных жизненных ошибках. То есть, не занимался бессмысленным самоистязанием, и впервые бытовые хлопоты доставляли ему удовольствие. Он колебался, прежде чем открыть вино. Как-то это не по-русски пить одному, не предлагая гостю, но решил, что это будет выглядеть естественнее, чем позвать за стол и при ней открывать вино. Это обязало бы к какому-то этикету, и походило на романтический ужин у камина с вином при свечах. Она уже поинтересовалась, не заигрывает ли он с ней? Надо будет избавить ее от этих мыслей. А свечи, кстати, не помешают. Где-то он их видел, и штопор.
Когда угли дошли до кондиции, то есть подернулись пеплом, Нестор отодвинул в углы еще пылающие головешки, собрал в середину угли. Установил в камин два кирпича и приладил на них решетку с распластанной курицей. С нее тут же закапал жир, вспыхивая желтыми огоньками. В эти моменты он приподнимал решетку, не давая заняться пламени. Это ведь только в кино жарят на открытом огне. Нестор наполнил стакан вином доверху. Это привычка осталась с молодых лет, когда, недолив считался чуть ли не оскорблением. Ты меня уважаешь? Но у него был еще один резон. Так легче было вести счет выпитому, мерить полной мерой. Какой мерой мерите так и вам отмерено будет, то есть к полумерам не привык. Вино оказалось на удивление качественным. То-то удивился его дороговизне. Списал на отдаленность от Москвы. Но нет, оно того стоило. В советское время, чем дальше ты отъезжал от столицы, тем дешевле становились товары. Сейчас в эпоху глобализации, было все ровно наоборот. Вино и сыр, что может быть лучше. Сулугуни он впервые попробовал в армии, когда служил в Грузии. Пили, правда не вино – чачу. Почему-то вино тогда было не в моде. А чача была такая мерзость, что выпить ее можно было только залпом и немедленно заесть армейской квашеной капустой. Впрочем, самогон он везде одинаков, хоть русский, хоть грузинский. Впрочем, есть исключения, – лучшая самогонка, которую ему приходилось пить была украинской, называлась – горилка. Она была прозрачной, как слеза и почти не имела сивушного запаха. Он пил ее, когда вместе с директором поехал на его родину – Западную Украину. Директор сломал ногу и предложил ему сесть за руль, прокатиться вместе. Тогда они были друзьями. Как можно было ожидать от него такой подлости. Нестор пил вино небольшими глотками, закусывал сыром и чему-то улыбался, почти по Бродскому.
Я сижу у окна, вспоминаю юность,
улыбнусь порой, порой отплюнусь.
Курица был готова. Нестор оставил ее томиться на решетке и вышел на террасу. Подниматься не стал, крикнул в лестничный проем.
Ужин готов. Спускайтесь.
А в ответ тишина. Поднялся по лестнице. Неужели все еще спит. Постучал, а потом толкнул дверь. Она лежала на кровати. В ушах наушники. Кивала головой в такт музыке. Увидев его, сделала большие глаза.
– Пожалуйста, не входите без стука, – сказала сердито.
– Я стучал, – сказал Нестор.
Он дотронулся до уха. Девушка сообразился, выдернула наушники.
– Я стучал, – повторил Нестор.
– Извините, не сообразила. Вы что-то хотели?
– Ужин готов.
Он вернулся на первый этаж, достал курицу из печи, положил на стол. Затем разворошив остаток углей, подбросил дров в камин. Гостья вошла в комнату и села за стол. Она переоделась к ужину в вязаное коричневое платье. Теперь ее невозможно было принять за подростка.
– Вкусно пахнет, а я думаю, откуда такой запах. Это что курица?
– Дичь. Шучу, курица.
– Как ее есть? Прямо так целиком?
– Руками, зубами, можно так, целиком проглотить, но, если поделитесь со мной, буду благодарен.
– Я неправильно выразилась, я имела в виду,… ладно проехали,… я всю ее не съем.
Нестор разделил курицу на четыре части.
– Выбирайте любую.
– Спасибо.
– Вина? Или чаю?
– Вина я не пью, а чаю с удовольствием, только позже.
– Не возражаете, если я буду пить вино?
– Кажется, вы уже пьете, но я не возражаю.
– Может быть познакомимся, все-таки совместный ужин обязывает.
– Эсмеральда, – с некоторой заминкой произнесла гостья.
– Красивое имя.
– А вас как зовут?
Что же примем правила игры.
– Рубен, – галантно приподнимаясь, произнес Нестор.
– Вы что, армянин?
– Почему сразу армянин, других национальностей нет что ли.
– У нас на рынке продавец был армянин, его Рубен звали.
– На самом деле это испанское имя, произошло от библейского Рувим. Но раз у вас это имя вызывает такие ассоциации, зовите меня просто Нестор.
– А отчество?
– Вы хотите обращаться ко мне по имени отчеству.
– Ну а как? Лет-то вам немало. Сколько, если не секрет.
– Не секрет, что же я дама, держать года в секрете. Мне почти шестьдесят, увы, тем не менее зовите меня по имени. Как в Америке. Собственно, отчество – это атавизм.
– Бывали?
– Нет, но собираюсь. У меня там однокурсник живет. Давно зовет.
– Что такое атавизм?
– Атавизм – это образно говоря, хвост, который человек откинул за ненадобностью. К чему это обозначать, чей ты сын. Особенно тем, кто отца не знал.
