Нет ничего на свете ближе
И недоступнее себя,
Но этот путь, длиною в вечность,
Нам суждено пройти, друзья!
Что-то грустно стало мне сегодня
Эх… возьму гитару и спою
О бескрайних чудных далях моря
И о вольном ветре я спою…
Завлекают синие просторы
Вдаль от серых бухт и берегов
Снарядить бы яхту мне морскую
И умчаться б с помощью ветров!..
Забирают ветер паруса
Яхта режет килем воду
И поёт моя душа
Тем сильней, чем больше хода…
Вот уже и берега не видно
В сизой дымке синий горизонт
Слиты море с небом воедино
Синева со всех сторон…
И этот вид прекрасный наблюдая
Я запах моря и прохладу ощущаю
Дельфинов слышу крик… и к ним ныряя
Обратно в тесный мир я попадаю…
Иллюзии эти – есть вызов судьбы
Его, не страшась, принимаю
Не избежать здесь жестокой борьбы
Но путь этот – славный – его выбираю…
Море безлюдное таинством по́лно
Сказочный мир тот загадкой мани́т
Там нерушима гармония, и Мать-природа
Там чистоту первозданную страстно хранит…
Козырь моря – это суть свобода
Тесный плен остался б за кормой
Если б удалось уйти в Природу
И остаться там… собой…
Я верю: однажды наступит мой час —
Мирские оковы разрушит отвага,
Покажет курс корабельный компа́с,
А те, кто со мной, держи «краба»1!
осень 1993
Много Земли разномастных детей
Бродит по Свету вне царства идей,
А разум подарен лишь одному —
Человек – Хомосапиенс – имя ему.
Умный двуногий алчущий зверь
Из лона Природы нашёл-таки дверь,
И вот по прошествии многих эпох
Он для неё приготовил подвох…
Без контроля и ответа
Губит «разумный» планету.
Стонет от его деяний вся
Превеликая Земля.
Мало кто из всех людей
Разумен поистине и вне цепей,
Вяжущих разум догматов,
Требований-постулатов…
Слаб человек и неволен,
Душою и телом он болен…
Злато и Власть – боги его —
Для Живого смертельно опасны,
Отравляя сознанье и естество,
Зло дают людям, несчастья…
Много пороков людская душа
С диким восторгом вмещает в себя…
Как спасти же тебя, мать Земля,
Ведь всё туже петля?!
Как спастись нам самим —
Кто, по Кону живя,
Верен Солнцу и планам твоим?
Научи: дать урок власть имущим!
Научи: как Природу спасти
От корысти их рук загребущих?..
Как прекрасны земные места:
Те, что не слышали стук топора,
Те, что не видели пламя костра —
Там гармония царствует и красота,
Там Жизнь являет то, что есть,
Там нет обмана – только песнь!
Песнь Жизни льётся, бьёт ключом
Там, где «разумный» не «поворотил плечом»…
Престранный – хомо тот «разумный» —
Он наслаждаться любит тем,
Что сам же разрушает неуёмно,
Сводя к предмету глупых алчных дел.
Противоречив путь ума, образ мысли его —
Всё гениальное им обращается в зло.
Он предал забвенью Сознанье и Совесть,
На ум сменил Разум, Волю – на вольность…
Так в чём же причина всех этих бед?
Да в том, что душою слаб человек,
А храм души – тело – брошенный склеп!..
Заботясь о теле, дух укреплять,
Миры изучая, себя познавать,
Не к превосходству над ближним стремиться,
А совершенство совместно искать —
Вот Жизни формулы – их надо знать!
Думайте так, и настанет момент:
Отринет душа… тёмных сил ангажемент.
Проявится Истина в вашем мозгу,
Жить станет проще и наяву…
Так будьте разумными, люди, всегда,
Чтоб не настигла планету ни смерть, ни беда!
Вам к этому будет трудно идти,
Но праведней, вы, не найдёте пути!
Всё ж хочется верить, земляне, что вы
Способны не быть врагами Земли!
осень 1996
Шторм: за бортом кипит вода,
Спрессовались во мглу облака,
Молнии-трещины хлещут по мгле,
Только мир подводный дремлет на дне…
Шквал за шквалом: мачты скрипят,
Ванты2 натянуты в струны – гудят,
Гром с небес, да волн плеск —
Музыка эта, моряк – твой крест.
Этим оркестром шторм-дирижёр
Правит могучей рукою —
Мрачная муза – тоскливый минор —
Глотни-ка скорее рома…
Покажи свои зубы шторму, моряк,
Не трясись под иконою в трюме,
Поверни свой корабль по ветру, чудак,
И не есть тебя хищной акуле…
Пусть свищет ветер, грохочет гром,
Пусть вертит трезубцем царь Посейдон,
От юта до бака3 пусть кроет волна,
Но им не сломить храбреца-моряка!
Штурвал, как в тисках, сжат в моряцких руках,
И страха ни капли в усталых глазах.
Он выбрал свой путь – с него не свернуть.
Эй, боги, не дайте ж, его не пройдя, утонуть!
Тот, кто со штормом один на один
Встретился в море жестоком,
Бытия суть познал без учебников-книг,
Ибо смерть видел собственным оком.
Смотреть смерти в лицо – удел храбрецов,
И моряк из числа тех – со страхом борцов.
А воля и мужество, сила и страсть
Ему не дадут в лапы смерти попасть…
Силён, коварен, страшен шторм,
Но моряком был побеждён.
Не сломлен дух и воля —
Они сильнее моря.
19 сентября 1999
Когда Вас в шок ввергают жизни повороты,
Не наслаждайтесь жалостью к себе.
Не стоят свеч тщеславности заботы,
Подумайте-ка лучше о судьбе.
Судьба – что скрыто в этом слове?
Что за табу его укрыло пеленой?
Вопросы эти далеко не но́вы —
Давно уж нарушают мудрецов покой…
Судьба, возможно… – стержень бытия,
А может… – эманаций след вселенского Орла,
Или… – богов неведомых расчётные творенья,
Что создают иллюзию борьбы добра и зла.
Жизнь наша – шахматы – настольная игра,
И люди в ней – фигуры, стол – Земля,
Стратегия игры для тех фигур – судьба
(Вот только игроки её – за гранью бытия).
Судьба, рок, карма, крест и прочие названья —
Лишь коды и слова, что в строе букв таят
Секрет Вселенной – Кодекс Мирозданья,
Что ни умом, ни разумом… не может быть объят…
Как много вариантов объясненья!
И все они в плену у слов.
Так может быть судьбы обозначенье
Освободить от этих осознания оков?!
Все в мире этом, в сущности, слепы́ —
Такое возникает часто ощущенье,
И не сойдёт никто с намеченной тропы —
По ней несёт всех тайное стремленье…
А кто стремленье это сможет превозмочь,
Стерпев все колоссальные невзгоды,
Кто сможет от судьбы умчаться прочь,
Тот дух постигнет истинной свободы.
апрель 2000
Во тьме веков, тысячелетий,
По кипам судя мифов и наследий,
Всегда в народе были мудрецы,
Что опыт и знанье вплетали в словцы́.
И был средь них один старик —
Он в тайну смерти однажды проник…
Он понял жизнь, он понял смерть,
Что значит барин, а что – смерд,
Что худо есть, а что – добро,
Где строить храм, а где гумно,
И что, по сути, есть одно:
Что будет, есть и что прошло.
И говорил он всем про то,
Но не могли понять его,
И с давних пор старик всё ждёт:
Когда ж народ его поймёт,
Когда ж наступит светлый миг,
Чтоб просветленья луч проник —
Проник в сознание людей,
Возможность осветив идей
И знаний о Земле и Небе,
Об Истине единой и о Вере,
О явном и неявном Мире,
О том, что слов всех шире.
А время шло, стирая в пыль,
И рукописи древние, и камни,
И в сказки превращалась быль,
А явность становилась тайной…
Но люди не слышали слов старика
И пропасть меж ними всё шире росла…
Все жаждали власти, хотели наживы,
От крови чернели зелёные нивы,
На бранных полях под небесною синью
Мечи и доспехи взрастали полынью.
Рушились замки, жглись города,
От горя стонала повсюду Земля.
Тьмою окутался разум людской,
Отправив добро и любовь на покой.
И погружаясь всё глубже и глубже
В пучину страданья – жгучую стужу,
Люди молились, забыв о Христе,
Не Богу, как думали, а Сатане…
Устал мудрец от ожиданий,
Не смог стерпеть Земли страданий,
Взяв ясень-посох, встал старик
И в Света мир, взмахнув, проник,
Чтобы без звука изо рта,
Всевышнему молвить такие слова:
Где ж Дух Тот – Пламя просвещенья?!
Уже ль он позабыл народ,
Который на краю забвенья
В болоте не находит брод?!
Позволь, Отец, начать ученье,
Как Ра́-достиженьем смести все мученья!
Освети своим Светом сознанье людское —
Ведь оно всё окутано мраком и тьмою!
Дай знак, Всевышний, и прости,
Что народ мой твой План не постиг!..
Так передал свою просьбу мудрец
И ждал…, всем делам обозначив конец…
Проходит год, второй и третий,
И вдруг, затрещала земля на планете,
Сеть молний окутала весь небосвод,
И замер в тот миг повсеместно народ.
Смерч очищения начал свой путь,
Вещей обнажая ничтожную суть.
Старик же, разглядев знаменье,
Опять приня́лся за своё —
Забыв про старость и сомненья,
Точи́т, точи́т своё перо,
Что б без оглядок, снисхожденья
Рубить невежества ярмо…
Недолго осталось тебе, Люцифер,
Страданьем народа питать свой надел.
Невежеству скоро настанет конец,
А Мудрость с Любовью сплетут тот Венец,
Который людей осенит вдохновеньем
На путь самый праведный – Восхожденье!
весна 2001
Bepul matn qismi tugad.