Kitobni o'qish: «Основы теоретического исследования экономического пространства»

Naumov S.V.

Osnovi teoreticheskogo issledovanya ekonomicheskogo prostranstva [Economic Space: The Basis of Theoretical Research] / S.V. Naumov. Moscow: Izdatelstvo VES MIR, 2019. 192 pp.

© Наумов С.В., 2019

© Оформление Издательство «Весь Мир», 2019

Введение

В содержании экономической теории, включающем ее понятия, конструкты, концептуальные представления, принципы, нормы и модели, правомерно выделить два уровня: мировоззренческий и специальный. Первый уровень ориентирован на исследование общенаучных проблем данной теории: ее связей с развивающейся научной картиной мира, ее философских аспектов, в том числе принципов построения экономической теории. Второй уровень ориентирован на раскрытие особенностей исследуемого предмета, разработку метода экономической теории, для чего привлекаются уже существующие методологические возможности экономических исследований и аналогичные возможности других направлений науки, а также под углом зрения научной повестки данной теории учитываются уже существующие концепции.

Представляется, что для развития экономической теории весьма существенна продуктивная связь указанных уровней, обеспечивающая достаточную обоснованность всех получаемых данной теорией результатов, последовательную конкретизацию ее предмета и совершенствование ее метода. При этом имеют место выведение самого предмета экономической теории, глубокая разработка ее понятий и конструктов с опорой на общие принципы теоретико-экономического исследования.

Экономическая теория моделирует свой предмет, выражая его в системе понятий, стремясь максимально конкретно раскрыть его свойства и связи. В таком процессе целесообразно разграничивать статусы понятий и категорий. Понятия описывают характеристики самих экономических явлений и выражают их содержание «внутри» общественно-хозяйственной жизни, т. е. раскрывают свойства и отношения собственно экономической реальности. Категории раскрывают свойства этой реальности в связи с философско-мировоззренческими основаниями экономической реальности, позволяя исследовать ее как часть масштабной целостности.

Интересующая нас категория «экономическое пространство» выявляет свойства указанного пространства в связи с глубокими основаниями современной общественно-хозяйственной жизни. Поэтому от ее трактовки зависит понимание тех или иных процессов экономической жизни общества – соотношение в них субъектного и объектного начал, стихийного и рационального, изжитых и перспективных отношений и др. Первостепенную важность здесь обретает глубина понимания философско-мировоззренческого содержания данной категории, в том числе рассмотрение пространства не только как «территории размещения и осуществления» экономических процессов и отношений, но и как особого фактора, воздействующего на эти отношения, организуя их с позиции объективно существующей целостности и выстраивая их диалектические взаимосвязи. Как говорится, статус категории обязывает.

Любое экономическое понятие, так или иначе, соотносится со «своей», более глубоко раскрывающей соответствующее явление, категорией. Поэтому здесь необходимо обеспечивать методологическое и предметно-дисциплинарное соответствие; зачастую выбор связки понятия и категории оказывается теоретически не корректным. Пример такого подхода – попытка Д. Егорова обосновать информационную природу стоимости. Считая, что «труд как овеществление мышления – есть увеличение количества информации в предметах труда, т. е. овеществление информации», данный автор утверждает, что стоимость определяется как информационная мера ценности объекта. Субъективное преломление стоимости через идеальный мир человека, в котором происходит отнесение свойств объекта к совокупности идеальных объектов сознания конкретных индивидов, вступающих в сделку, приводит нас к цене¹. Оценивая приведенные аргументы, отметим, что информация, так или иначе, входит в процесс и результат труда как знание. Вместе с тем, существуют и другие механизмы, в которых из субстанции труда формируется феномен стоимости, и здесь информация отходит на второй план. Информация – слишком широкое понятие, которое употребляется также в естествознании, культуре, политике и других процессах и сферах. Поэтому включение такого понятия в процесс образования стоимости предполагает ряд допущений и опосредствующих звеньев.

Приведенный пример иллюстрирует значимость содержательной связи между общеметодологическим уровнем, раскрывающим философско-методологические «координаты» изучаемой проблемы, с одной стороны, и статусом самого изучаемого явления, то есть его отнесением к понятиям или категориям. Эту связь опосредствуют общеметодологические принципы теоретико-экономического исследования.

Категория «экономическое пространство» только начинает разрабатываться, для чего востребована специальная методология. Разумеется, это не значит, что любая категория экономической теории должна выстраивать для своего исследования свои собственные «строительные леса» методологических рекомендаций. Речь идет об адаптации ряда общих методологических принципов, а также их преломлении применительно к условиям исследования экономического пространства. Эти принципы являются своего рода методологическими инструментами, позволяющими системно и всесторонне осуществлять процесс теоретического исследования интересующего нас явления общественно-хозяйственной жизни, формируя соответствующие модели и теоретические построения (конструкты).

Методологическое обеспечение исследования экономического пространства оказывается развернутым через несколько проекций потому, что это позволяет различать особенности исследования и других категорий в содержании экономической теории, т. е. составляет некоторую «методологическую программу», в содержании которой раскрыты особенности методологической связи между экономической категорией и экономическим понятием, а также – те искажения в трактовке изучаемых явлений, которые связаны с недооценкой, либо игнорированием различий между категорией и понятием, включаемых в теоретико-экономическое исследование.

Предпринятое нами исследование состоит из двух частей. В первой части раскрываются основные общенаучные принципы, которые оказываются ведущими для экономического исследования любого уровня – принцип объективности, принцип целостности и принцип рациональности. Каждый из них по-своему раскрывает особенности связей между теорией и ее предметом, делая акцент на связи и различии субъективного и объективного, экономической и финансово-инвестиционной деятельности, на границах и возможностях рационализации экономической сферы и ее конкретных проявлений как предмета теоретического исследования.

Так, общей задачей применения принципа объективности является установление соответствия между теорией и ее предметом, что, в свою очередь, выявляет всестороннее «определение» самого объекта экономической деятельности – выделение в нем наиболее существенных связей, отношений, тенденций. Здесь формируется представление о том, в рамках какого концептуального пространства – каких его свойств – возникает обоснование того, что реальные свойства объекта действительно трансформируются в его теоретическую модель. Сложность современного языка теории, разрастание здесь разного рода допущений и опосредствующих звеньев делает проблему адекватности теории и ее предмета актуальной. Исследуя эти вопросы, Э. Давар приходит к выводу: «Дебаты относительно методологии экономической науки между теоретиками-экономистами, философами экономической науки и историками экономической мысли свидетельствуют о том, что до сих пор нет согласованного мнения о методологии экономической науки (курсив мой. – С.Н.)… Известны следующие три утверждения: во-первых, должна быть обратная связь между теорией и реальностью; во-вторых, абстрактность теории означает упрощение реальной экономики посредством допущений (предположений); и в-третьих, основной задачей такой теории должно быть её практическое применение… Иными словами, должна существовать связь между абстрактной теорией и реальностью (курсив мой. – С.Н.)… Классики (Смит, Рикардо, Маркс), а также Вальрас, Маршалл предполагали, что теория должна быть как можно ближе к экономической реальности»².

Принцип объективности, таким образом, должен раскрыть существенные условия, или принципы формирования предмета экономической теории, позволяя выявить на этой основе и «несущие конструкции» самой теории – ее базовые категории, что относится и к интересующей нас категории.

Несколько другие задачи выражает принцип целостности. Он в нашем подходе имеет двойное выражение: как целостность объективной экономической сферы и как целостность связей этой сферы с теорией. Сюда можно добавить и требование целостности (внутренней непротиворечивости) самой экономической теории. Принцип целостности завершает установление соответствия между теорией и ее объектом, которое осуществляется в принципе объективности: выявляется «модель» такого общего, которое связывает теорию и ее объект, и в рамках этого общего соответствия открывается не только по содержанию, но и по структуре: выявляются те свойства и проявления экономической реальности как системы, которые «пропущены» в теоретической модели, но могут быть восстановлены либо открыты на основе степени своего соответствия выявленному целому. Принцип целостности раскрывается как особая детерминация (регулирование, корректировка) самого процесса установления соответствия между теорией и ее объектом.

Вводимый здесь принцип рациональности имеет другую методологическую функцию: раскрыть современные способы совмещения двух разных сторон экономической реальности — институциональных условий и структур экономической деятельности, с одной стороны, и субъектного мира человека, с другой стороны. Основой такого совмещения становится современный смысл рациональности – представления о ней как выражении культурных аспектов экономической деятельности, учет в ней роста свободы человека и общей гуманизации социального мира, а также новых свойств информационной среды. Автором введено понятие «субъект стратегического действия», в котором представлено содержание рациональности в контексте принципа целостности – как невидимая и не имеющая своей четкой формы совокупная связь участников экономики, выражающая их разумно-творческую позицию в самой деятельности как основу их пребывания в экономическом пространстве: это такая составляющая деятельности, в которой формируются контуры и основные свойства ее целей, а также подбираются соответствующие средства и технологии их достижения.

Принцип рациональности позволяет преодолеть инерцию «экономического индивидуализма», основанного на некоторых идеях либерализма, и увидеть, что рациональное выражает коллективную разумность экономической деятельности, представляющую собой не только ее цели, но и некий устойчивый «каркас», который предопределяет саму направленность изменений. Таким образом, открывается новая сторона соответствия между теорией и ее предметом.

Выделенные здесь методологические принципы имеют общую функцию: они раскрывают особенности связей и взаимодействий между понятиями и категориями экономической науки и дают четкое понимание того, в каком контексте это взаимодействие должно осуществляться.

Во второй части данной работы на основе общеметодологических принципов раскрываются свойства экономического пространства. Такой подход позволяет более углубленно оценить и обобщить ранее полученные научные результаты, представленные в современных публикациях. При этом раскрывается собственный методологический потенциал этих принципов, которые обеспечивают восхождение процесса исследования экономического пространства от абстрактного к конкретному, от исходного понятия к базовой экономической категории.

Статус категории экономическое пространство приобретает, поскольку становится условием существования и развертывания множества экономических отношений. Его роль двойственна: с одной стороны, данная категория имеет онтологический смысл, выступая средой осуществления экономической деятельности; с другой стороны – его собственные свойства определяют характеристики других экономических отношений, складывающихся в пространстве хозяйственной жизни. Поэтому как категория – оно приобретает возможность собственного обоснования и тем самым обеспечивает обоснованность его конкретных свойств, выраженных в понятиях.

Во второй части данной работы экономическое пространство раскрывается через «ракурс» философской категории, экономической картины мира, через сферу культуры, феномен аутопойезиса, через диалектическое взаимодействие с категорией «экономическое время». Это позволяет выявить собственную «активность» экономического пространства, его роль в организации экономической деятельности субъектов, в развитии самой экономической реальности. Данные «срезы» исследования экономического пространства не исчерпывают содержание категориального и понятийного уровней взаимодействий, важных для теоретического моделирования данного пространства и исследования его более конкретных экономических функций и свойств. Однако они показывают, что без учета категориального уровня экономического пространства его анализ как теоретического понятия является неполным, что демонстрируют различные подходы к его исследованию и отсутствие их общей интегральной основы.

Раскрытие категории «экономическое пространство» выявляет здесь ее конструктивность – способность «оформления» хозяйственной реальности, которая осуществляется независимо от сознания ее участников, с одной стороны, и собственную активность этих участников, выстраивающих в этом пространстве свои целесообразные отношения и программы действий, с другой стороны. Исследование взаимодействия двух таких сторон конструктивности данной категории осуществляется с учетом принципа целостности, что дает возможность, исходя из единства этой категории, различать в ней ее фундаментальные свойства: протяженность, структуру, способность к оптимизации своего содержания, преобразующая деятельность субъектов, их целеполагание, мотивации и интересы. Отметим, что далеко не все указанные стороны разработаны в современной литературе, где преобладают подходы к ресурсному и информационному наполнению экономического пространства. Такое преобладание приводит к тому, что не учитывается в полной мере способность (функция) самоорганизации пространства, которая выражается в постоянстве требований и направлений выстраивания его содержания, его системного наполнения. В результате возникает сложность для осмысления интегрального представления об экономическом пространстве, в котором открываются концептуальные связи между общим и особенным в его бытии и функционировании, что препятствует обоснованию целесообразности действий его субъектов. Если рассматривать свойства этого пространства, не выходя за уровень понятий, то теряется его собственная «активность» – постоянное формирование и изменение условий деятельности, рационального взаимодействия участников на основе учета и согласования их интересов.

Если рассматривать экономическое пространство как единство постоянства и изменчивости в его функционировании, то принцип целостности позволяет раскрыть то, что такое пространство выступает основой мотивации действий своих участников, постоянно поддерживая устойчивость функционирующей в нем экономической системы и сохраняя при этом собственную устойчивость в динамично изменяющейся среде. Реализация принципа целостности также дает возможность установить и раскрыть связи между объектной и субъектной сторонами экономического пространства. Таким образом, формирование категории «экономическое пространство» с учетом принципа целостности обеспечивает возможность исследовать конструктивно-организующую направленность данного пространства и тем самым – открыть путь к исследованию его конкретных свойств, важных для понимания тех экономических процессов и отношений, которые заданы им, существуют в нем и через него, в том числе для понимания его культурных оснований в экономической картине мира. Такая картина, как известно, формируется на основе определенной мировоззренческой парадигмы. Хозяйствующие субъекты действуют в экономическом пространстве, в первую очередь, как члены общества, как носители его особенностей, и лишь через «призму» этих особенностей они оказываются субъектами деятельности. Культура обеспечивает эту связь. Поэтому сведение участников экономического пространства к роли носителей условий производства, дистанцированных от общества, некорректно для понимания данного пространства и его участников.

В этом же контексте выявляется и связь между категорией «экономическое пространство» и мировоззренческим концептом «экономическая картина мира». Особенности такой картины в современном мире – нелинейность, децентрализация, наличие огромных разрывов – определяют общие характеристики самоорганизации экономического пространства.

Другие аспекты экономического пространства раскрываются, если принять во внимание принцип рациональности. Представляя собой отношение к реальности субъектов на основе разумно определяемых целей и необходимых средств для их осуществления, рациональность противостоит иррациональности, стихийным изменениям состояний общества, которые происходят «сами по себе», вне разумного контроля и воздействия общества. Рассмотрение этого соотношения через ракурс целостности и объективности позволяет видеть ограниченность традиционных представлений о рациональном как отношении «разумного» индивида к рыночной среде, который вырабатывает модели поведения на основе «здравого смысла» и т. п. Рациональность в экономическом пространстве – это сложная многоуровневая система взаимодействий субъектов, экономических институтов, инфраструктуры, в которой основой становится позиция и действия коллективного субъекта стратегического действия.

Новые аспекты принципа рациональности, которые содержит категория «экономическое пространство», раскрываются через аутопойезис экономической системы – механизм ее саморегулирования и саморазвития. Система как бытие, развернутое в экономическом пространстве, с помощью указанного механизма обеспечивает свою рациональность (разумность, целесообразность). Это осуществляется как объективный процесс, в котором происходят целесообразные изменения структуры, масштабов, конфигурации экономического пространства. Субъекты в данном случае являются проводниками таких изменений.

К высшему уровню системной самоорганизации также можно отнести функцию продуктивности экономического пространства, которая проявляется в его соотношении с экономическим временем и задает особенности пространственно-временного континуума. Сохраняя свое соответствие вызовам и требованиям времени, пространство осуществляет изменения в своем содержании и структуре, тем самым обеспечивая соответствие друг другу пространства и времени, как формы экономической материи. Соответственно, продуктивность экономического пространства включает в себя, кроме технологий, способов организации и др., также преодоление иррационального в экономике, что обеспечивается на современном этапе развития с помощью насыщения пространства средствами коммуникации, техническими и технологическими опосредствующими звеньями, становлением науки производительной силой общества.

Отметим, что в исследовании экономического пространства отдельные методологические принципы не противостоят друг другу, а активно взаимодействуют. Таким образом, поддерживается некоторый методологический баланс исследования, а также открывается возможность выхода за рамки устоявшихся представлений об экономическом пространстве, что позволяет обеспечить углубленное исследование проблемы и использовать возможности диалектического анализа общего и особенного.

Часть первая. Методологические принципы современной экономической теории в исследовании экономического пространства

Глава 1. Возможности методологических принципов в теоретическом исследовании экономической реальности

Во многих современных работах по теории и методологии, раскрывающих специфику теоретико-экономического знания, выявляется содержание таких общих методологических принципов, как объективность, деятельность и др. Вместе с тем, суть этих принципов остается как бы за скобками, либо поверхностно сводится к тому, что принцип определяется как некий «исходный пункт» рассуждений, или допущение, которое принимается как истинное без аргументации. Смысл этой позиции в том, что принцип сводится к некоему «решению», которое уточняет или определяет позицию субъектов исследования по отношению к его предмету. В ней представлена субъектная сторона в оценке и применении принципов.

Однако в истории науки принципы рассматривались и иным образом, как нечто объективное. Аристотель понимал принцип в объектном смысле как первую причину, как то, исходя из чего явление существует либо будет существовать. В качестве объективного (метафизического) принципа мыслители на различных этапах развития принимали: Фалес – воду; Гераклит – огонь; стоики – пневму; Спиноза – субстанцию; Лейбниц – монады; Гегель – идею; Шопенгауэр – волю³. Данный перечень не является закрытым. В объективном смысле принцип имел статус «первопричины», или субстанции, которая порождает данную реальность вместе с ее конкретными свойствами и особенностями.

Выделенные выше «измерения» принципа – субъектное и объектное – представлены как противоположности, что требует нахождения того основания, в рамках которого эти стороны взаимодействуют: предполагают друг друга и вместе с тем отрицают, ограничивают друг друга. Таким основанием призван быть системный подход. Применительно к хозяйственной жизни это означает системный анализ наполняющей ее созидательной деятельности, применительно к экономической теории – формирование целостного теоретико-экономического мировоззрения и т. д.

Развивая приведенные выше положения, сформулируем вывод о том, что субъектное «определение» какого-либо принципа опирается на его объектное содержание и функции, которые содержатся в связывающем их основании. Для научных исследований таким основанием является познавательная деятельность. Поэтому закономерно, что она и определяет те рамки, в которых формулируются принципы научного познания.

Целью познавательной деятельности является построение такой знаково-символической модели, которая бы адекватно выражала и раскрывала бы особенности и возможности своего «оригинала» – реального объекта теоретико-экономического познания. Несмотря на то, что модель существует в абстрактной текстовой форме и включена в субъективное пространство познавательной деятельности, она должна выявлять и описывать реальные свойства предмета, поднимаясь к их теоретическому обобщению, – выражать такие законы и связи бытия самого предмета, которые определяют его сущность, не воспринимаемую непосредственно ни чувственно, ни практически. Моделирование бытия и развития предмета – это существенная особенность научной деятельности: любые другие ее виды – производственная, художественная, политическая – делают акценты не на самом предмете, но на целях, технологиях и других аспектах самой деятельности.

Вместе с тем любая деятельность опирается на определенные методы – способы воздействия на предмет для получения необходимого результата. В современной научной литературе получила широкое признание позиция, сторонники которой приходят к выводу, что метод в широком смысле данного понятия есть путь к поставленной цели или способ осуществления сознательной деятельности субъекта, какова бы ни была ее форма. Развивая данный вывод, сформулируем положение о том, что основная функция метода – внутренняя организация и регулирование процесса познания или практического преобразования интересующего нас объекта.

Соответственно, метод содержит в себе совокупность определенных правил, приемов, способов, норм познания и преобразующего воздействия. Он представляет собой систему предварительных условий, принципов, директив, которые ориентируют нас в решении поставленной научно-теоретической или научно-практической задачи, достижении интересующего нас результата в соответствующей форме деятельности. Таким образом, метод упорядочивает и, образно выражаясь, дисциплинирует начатый исследователем поиск истины, позволяет рационально расходовать имеющиеся ресурсы познавательного характера и время, продвигаясь к цели наиболее рациональным путем⁴.

Особенность научного метода в том, что он направлен на познание интересующего нас предмета, т. е. существует как путь и условие достижения истинного знания, не ограничиваясь получением каких-то утилитарных результатов на основе использования свойств и функций объекта исследования. Неправомерно ограничивать функциональное представление о методе одной лишь функцией средства, поскольку функции метода гораздо шире и предполагают, в частности, формирование языка соответствующей науки, проведение необходимых измерений и др. Для реализации широких функциональных возможностей метода необходима опора на принципы научного познания. Уточним, как связаны друг с другом метод и принципы? Другими словами, зачем нам принципы, если мы избрали определенный метод научного познания экономического пространства и готовимся его реализовать?

Здесь важно обратить внимание на то, что любые объекты или их отдельные свойства люди воспринимают не сами по себе, а в контексте, заданном культурой, ценностями и особенностями деятельности, созидающей указанные объекты. Другими словами, элементы хозяйственной реальности воспринимаются через совокупность выстраиваемых целей, идей, смыслов, которые выражают включенность вещей в состав и структуру самой деятельности субъектов. Человек, как правило, не воспринимает и не исследует вещь как изолированный объект, существующий сам по себе вне социального контекста. Вещи включаются им в соотношения целей и средств, они оцениваются как подходящие или не подходящие для каких-то последующих действий, для построения перспективных программ, планов и др. Это общественная норма восприятия, исследования, преобразующей деятельности.

Развивая приведенные выше положения, сформулируем вывод о том, что описанный нами социальный способ восприятия, исследования и преобразования реальности задан особенностями общественного бытия людей и всеобщей структурой их деятельности, в которой существует для них общество, заданы его нормы, отношения, компоненты. Указанное обстоятельство означает, что люди смотрят на вещи как бы сквозь социальный контекст, как на некоторое условие достижения целей, которое может в большей или меньшей мере быть подходящим для того идеального результата, который сложился мысленно и проектируется как ожидаемый практический результат будущей деятельности.

Однако можно возразить, что существует особое художественное созерцание – например, восприятие картины или архитектурного ансамбля, которое, как представляется, не выводит человека за рамки данного артефакта: человек видит саму картину, а не что-то «сквозь» ее содержание. На первый взгляд, это соответствует истине: чем больше зритель вживается в созерцаемую картину, тем больше он переживает ее как завершенное содержание, которое кажется вполне завершенным, не представляющим из себя средство для чего-либо другого.

Однако, если мы не ограничимся исходным представлением и решимся на его углубление, то оно приведет нас к выводу о том, что художественное восприятие содержания артефакта осуществляется через некоторую имеющую общественную природу идею, через определенный социальный идеал. Субъект индивидуального восприятия реализует в нем конкретный художественный стиль, сложившийся в его сознании под воздействием социальных условий его жизни. Соответственно, художественный объект воспринимается сквозь особый невидимый социальный контекст, особую организацию пространства художественного восприятия, в рамках которого вообще существует феномен художественно-эстетического восприятия и дальнейшего освоения реальности.

Но в художественной сфере деятельность имеет все же несколько иную направленность, чем в сфере хозяйства, где человек исходит из материальных потребностей. Вместо оценки вещей как средства их последующей переработки для достижения заданных материальных целей, в художественном восприятии картины зритель через ее собственный сюжет видит продолжение и развитие тех идей и смыслов, которые он сформировал в собственном опыте, поднимаясь в процессе своего социального развития. Чем более подготовленным и образованным участником социальной жизни является данный субъект художественного восприятия, тем больше идейного содержания и высокого смысла он увидит в данной картине и, соответственно, получит более значимый импульс для дальнейшего воздействия на внешнюю среду.

Таким образом, восприятие реальности людьми всегда существует в каком-то предварительно социально организованном пространстве, то есть оно задано требованиями некоторой внутренней организационной формы, которая – в соединении с их интересами – обеспечивает не только видение в вещах их конкретного содержания, но и постановку тех целей, которые обусловлены таким содержанием. По существу, указанные цели заданы характером движения вещей в пространстве жизни, контекстом пространства.

Закономерен вопрос о познании указанного контекста, раскрытии собственных противоречий и законов движения объектов, интересующих нас и заполняющих собой определенное пространство. Для такого познания востребованы определенные методологические принципы, совокупность которых обеспечивает существование указанной выше внутренней организационной формы пространства. Приведем необходимые пояснения.

Принцип – это установка, на основе которой субъекты познавательной деятельности воспринимают как сам объект исследования, так и тот конкретный этап в логике его освоения, в котором происходит такое познание. При этом принцип выступает как некая форма, позволяющая выявлять угол зрения на предмет, причем этот угол зрения оказывается достаточно устойчивым: он сохраняется на всех этапах и уровнях исследования, обеспечивая продвижение от эмпирического знания к теоретическому, гарантируя непрерывность развития метода, эволюции результатов исследования, а также постоянную проверку соответствия между познаваемым объектом и его теоретическим представлением (образом, концептом, моделью).

Принципы, таким образом, являются способом организации и особой формой связи между раскрываемым в объекте предметом исследования и самим исследователем. В них соединяется субъектное и объектное, что является важным условием соответствия между теорией и изучаемой реальностью. Субъектная сторона принципа – это выражение позиции исследователя, в которой внешний объект «переводится» в проблемное поле его исследования, т. е. становится некоторой концепцией или моделью. Объектная сторона – это включение в этом «переводе» тех сторон и связей реальности, в которых осуществляется сама деятельность. Это и есть та внутренняя форма, которая органично соединяет вещь и ее контекст. Поэтому принципы моделируют логические связи, в которых выражается структура деятельности. Логическая основа принципа делает его причастным к закону, так как моделирует регулярно повторяющиеся формы и процессы самой практики. Логика – это абстрактная форма практики при «выпаренном» содержании.

Итак, принципы обеспечивают соответствие объектов, существующих в реальности и данных в рамках определенной системы мировоззрения их теоретическим моделям. Именно на основе такого соответствия, воспринятого через конкретное содержание того или иного принципа (объективности, целостности и др.), могут применяться конкретные методы исследования. Таким образом, изначально обеспечивается достижение соответствия с объектом (потенциальным предметом исследования), а затем – познание его.

В экономической теории принципы исследования реализуют те же свои организующие функции, как и на других направлениях наук. Тем не менее, здесь существуют свои особенности. Раскроем их. Во-первых, это опора на общую экономическую картину реальности, в рамках которой выражается хозяйственная жизнь общества как целостность. В современную эпоху основу экономической картины реальности обусловливают такие характеристики, как глобальность эволюции, динамичная смена состояний хаоса и внутренней упорядоченности, нелинейный характер развития, усиление конкуренции и связанных с ней рисков, растущая непредсказуемость экономических процессов и возникающих в них связей.

Субъекты современной общественно-хозяйственной жизни сталкиваются с необходимостью обеспечения самоорганизации в условиях постоянного нарушения равновесия, роста хаоса, усложнения реальности, возрастания роли информации. Это накладывает свой отпечаток на состояние экономической теории. Если разработчики данной теории, действовавшие в предшествующие эпохи, ограничивались редукцией в определении ее предмета исследования, сводя его либо к продукту, либо к рыночному поведению индивида, либо к функционированию конкретных институтов и структур, то перед разработчиками современной экономической теории встают гораздо более сложные задачи, обусловливающие совершенно иное, развернутое определение предмета, с учетом особенностей функционирования экономических систем, специфики многообразия экономической деятельности и др.

Онтология экономических наук (их бытие) в рамках современной картины мира выстроена устойчивыми целостными системами, сетями, оболочками межсистемного взаимодействия. Соответственно, ключевыми её чертами являются комплексность, интенсификация междисциплинарных исследований, необходимость привлечения смежных наук для исследования возникающих проблем, использование представлений, что вещи возникают в результате системных взаимодействий. Такие вещи-системы предстают в качестве развивающихся объектов, наполняемых результатами постоянного обмена веществом, энергией и информацией с внешней средой. Они становятся своеобразными инвариантами варьируемых взаимодействий со средой, а их усложнение в ходе развития, связанное с появлением новых уровней организации, выступает как смена одного инварианта другим, как процесс перехода от одного типа саморегуляции к другому, в конечном счете, как системное саморазвитие.

Методология экономической науки в рамках современной картины мира исходит из принципа методологического плюрализма, что позволяет учитывать при построении экономической теории национальный менталитет, получающий свое внешнее выражение в обычаях, в правовых и политических институтах, формирующих индивидуальное поведение и организацию национальной экономической системы.

На характеристики объекта и предмета современного теоретико-экономического исследования значительное воздействие оказывает его бытие в информационных сетях, что находит отражение в принципах, направляющих его исследование. Современная научная картина мира, которая в литературе получила название третьей картины⁵, формируется при участии большинства направлений исследования, становясь по необходимости очень разветвленной и тесно связанной с глобальными проблемами современности, последними информационными революциями (Интернет, планетарно-коммуникационные сети), изменениями в мышлении и культуре людей, приведшими к возникновению нового формата рациональности.

Таким образом, реализация общенаучных методологических принципов в теоретико-экономическом исследовании позволяет изучать его объект и предмет вместе с тем реальным общественным контекстом (функциями, организационными структурами, тенденциями), в котором такой контекст существует. Выделим особенности такого контекста, существенные для экономической теории: самоорганизация, динамическое равновесие, сочетание порядка и хаоса, наличие диссипативных структур, взаимные переходы субъектного и объектного начал. Отметим, что в них выражается общая нелинейность и вероятностные проявления современной общественно-хозяйственной жизни. Кроме этого, при реализации общенаучных методологических принципов в теоретико-экономическом исследовании следует учитывать становление глобальной экономики⁶, в котором начинают проявляться ноосферные характеристики. Благодаря глубоким технологическим сдвигам и глобальной интеграции, в настоящее время осуществляется становление новой синтетической планетарно-цивилизационной хозяйственной реальности (экономического бытия) на основе взаимодействия природного, социального и духовного начал. Возникает совокупность планетарных сетей, обладающая огромным эвристическим потенциалом и имеющая практически безграничные практические приложения. В теоретико-экономических исследованиях этот эвристический потенциал особенно ценен, поскольку они находятся на пересечении многих путей современных научных разработок и нуждаются в междисциплинарных ресурсах.

Глава 2. Принцип объективности в развитии современной экономической теории

На современном этапе развития экономической теории возникла достаточно сложная ситуация, вызванная глубокими технологическими сдвигами и связанными с ними социально-экономическими преобразованиями (глобализацией, информатизацией, виртуализацией и др.), исследование которых требует активного формирования новых научных идей, обоснования новых подходов, построения востребованных изменениями концепций в поле развития экономической теории. Необходимо признать кризисное состояние современной экономической теории, побуждающее к поискам путей выхода из него и выхода данной теории на качественно новый уровень развития. Отмечается, что признаком кризисного состояния экономической теории является признание того, что поставленные ей основные задачи не могут быть решены принятыми в ней методами⁷. Такое признание предполагает не просто уточнение устоявшихся методов исследования, что всегда было одним из серьезных условий развития экономической теории. Новые обстоятельства предполагают качественные изменения в методах исследования, для чего необходим более глубокий критический самоанализ. Прежде всего, следует определить, какие цели стоят перед современной экономической теорией и насколько отвечают этим целям подходы, используемые для их достижения⁸.

Это предполагает пересмотр оснований взаимодействия предметной области экономической теории и реальной общественно-хозяйственной жизни. Необходимо уточнение того, в какой мере эта реальная жизнь выражена в предмете экономической теории. Принимая во внимание динамику и глубину изменений в хозяйственных реалиях, необходимо учитывать, насколько адекватно существующие теоретические концепции трактуют их⁹, не упуская возникающих сложностей и принимая во внимание многомерность современного развития.

Приведенные выше требования, в которых нашла отражение необходимость обеспечения тесной связи теории с ее объектом, подводят нас к принципу объективности, который предполагает максимально полное и всестороннее представление конкретной сферы реальности в ее теоретических отображениях и моделях. Однако здесь сразу возникает ряд требований и ограничений, которые требуют своего рассмотрения.

Прежде всего, целиком, то есть во всех своих проявлениях и связях, хозяйственная реальность, конечно, не может войти в содержание формируемой теоретической модели. Для ее отражения востребованы особые ограничения и допущения, позволяющие выявить и представить те ее стороны, которые являются основополагающими, опорными, определяют задачи и пути более конкретных, или частных исследований. Эти методологические условия принимаются во внимание современными авторами.

Так, Д. Егоров считает, что в современной ситуации выявляются, по крайней мере, две взаимосвязанные проблемы, требующие своего теоретико-экономического решения: «проблема стоимости и проблема экономического равновесия»¹⁰. Именно эти две проблемы, по его мнению, выражают сущность формирования современной экономической среды. Оценивая приведенную научную позицию, отметим, что в ней выражена весьма значимая для современной экономической теории черта, выражающая связь между формированием и ростом стоимости и состоянием экономического равновесия в общественном хозяйстве.

Выстроить новое представление о предмете экономической теории, исходя из постоянного выведения на абстрактно-теоретический уровень сущности изменений, происходящих в реальной хозяйственной жизни, предлагает С. Румянцева, исходя из того, что формирование нового понимания предмета экономической теории может быть осуществлено лишь аналитико-синтетическим, диалектическим путем¹¹. Оценивая данную позицию, выделим в ней позитивное стремление вернуть в арсенал экономической теории возможности диалектического метода, скоропалительно отброшенные ею ранее.

Позитивно, что в процесс определения предмета экономической теории в новых условиях развития включен процесс развития, изменений, то есть учтен фактор времени: хозяйственная реальность рассматривается через ее динамику. По сравнению с ранее приведенной позицией Д. Егорова, в данном случае более выпукло представлена объективность самой среды общественно-хозяйственной жизни как объекта теоретического исследования. Принцип объективности призван помочь раскрыть существенные условия формирования предмета экономической теории в его взаимосвязи с хозяйственными реалиями, позволяя выявить на этой основе несущие конструкции указанной теории – ее базовые категории. Раскроем данное положение и углубим анализ содержания указанного принципа.

Прежде всего, отметим, что объектное всегда выявляется через отношение к субъектному – проявлениям внутренних сил человека, который осуществляет постановку целей, определение своих ценностей, выявление смыслов, определение границ своей свободы, осознание своих потребностей, возможностей и интересов, формирование своих отношений и т. д. В данном контексте объективность – это существующий в рамках общественной системы некий порядок созидательной деятельности, возникающий как бы сам по себе, в котором задаются цели деятельности, разграничиваются и соединяются ее направления и виды, возникают коммуникации, формируется конкретная предметно-технологическая среда, вырабатываются и закрепляются схемы поведения людей и утверждаются социальнокультурные нормы, открываются соответствующие этому порядку экономические пространство и время. Обобщая, сформулируем вывод о том, что объективность – это условие существования и деятельности людей, которые раскрывают свою самоорганизацию, упорядоченность, свои системные основы.

Субъектность – это способ существования людей в объективном, предполагающий отношение к объективному, его осмысление, выбор и комбинацию его элементов, направлений, функций и структур в соответствии с выдвигаемыми целями и задачами, путями решения проблем. Здесь субъектное – это исторически конкретная позиция индивидов и общества, которая вырастает на основе их интересов и возможностей, определяется границами данной эпохи и становится основой взаимодействия с объективными условиями бытия людей. И хотя сознание людей может отрываться от рамок данной объективной реальности, но их бытие, выраженное через форму субъектности, постоянно связывает их сознание и поведение с нормами существующей среды – ее системными законами и структурами. Поэтому и теория, которая выражает отношение к экономической реальности как целостности на основе выделенных базовых ее свойств, также включена в требования объективности. И она выполняет эти требования, создавая модели этой реальности, в которых раскрываются существенные свойства и тенденции экономической среды.

Обобщая приведенные выше положения, раскроем содержание принципа объективности, выделяя его основные требования:

• признание того, что объектом исследования является экономическая реальность, которая существует на основе своих собственных законов, имеет свои пространство и время, а также особенности самоорганизации и развития;

• признание того, что реальность экономики неисчерпаема в своих проявлениях, соответственно, не могут быть сформированы модели, полностью выражающие такую неисчерпаемость. Поэтому предполагается необходимое методологическое требование – проводить отбор и моделировать в предмете исследования наиболее значимые, устойчивые, фундаментальные свойства экономической среды, опорные характеристики этого многообразия, выбирая их из имеющегося множества экономических связей и процессов. Поэтому принцип объективности требует сохранения соответствия между теорией и объективной средой на основе выявления существенных законов и тенденций этой среды;

• учет влияния статуса, роли и позиций экономических субъектов, их интересов на теоретическое моделирование хозяйственной жизни;

• рассмотрение объективных проявлений хозяйственной жизни, ее содержания на основе их существенных связей со свойствами экономических пространства и времени;

• максимально широкий охват взаимодействия экономических процессов и отношений, что позволяет выделить базовые формы хозяйственной жизни, составляющие целостность ее функционирования;

• выявление и учет неизвестных и непознанных сторон хозяйственной жизни, которые воздействуют на выделенные в познании ее аспекты;

• выделение в хозяйственной жизни таких компонентов и свойств, которые выступают носителями качественно новых возможностей для ее развития, выражая существенные черты ее будущего состояния; с другой стороны, не менее важным является выявление противоположных компонентов, содержащих связи и структуры, которые выражают существенные черты прошлого. Таким образом, в исследуемой среде характеристики времени относятся к тем средствам, которые включаются в процесс ее теоретического моделирования. Это значит, что принцип объективности предполагает исследование реальных процессов общественно-хозяйственной жизни во времени, с выделением ряда ее временных состояний: прошлого, текущего, будущего.

Приведенные выше требования обеспечивают решение ряда научных задач:

• раскрытия содержания хозяйственной жизни общества;

• выявление в многообразии экономической реальности элементов «несущих конструкций», которые представляют ее объективность на уровне законов и тенденций, системных связей и функций;

• отображение указанного многообразия с помощью некой «конструкции», в которой сохраняются важнейшие объективные характеристики реальности и, вместе с тем, открываются пути и средства ее теоретического исследования с помощью разработки специальной модели.

Данный подход находится в контексте проблемы поиска оснований взаимодействия теории и ее объекта (предмета), которая тесно связана с обновлением современной экономической теории как средства преодоления существующего в ней концептуально-теоретического кризиса. Так, И. Масляева предлагает для повышения результативности экономической теории осуществлять анализ процессов хозяйственной динамики с учетом следующих требований: а) в контексте признания целостности общественной системы; б) на основе исследования движущих сил социально-экономических преобразований, в которых нужно найти интересы влиятельных социальных сил.

В ходе поиска оснований взаимодействия теории и ее объекта (предмета) выявляется собственный динамизм предмета экономической теории, методологическое осмысление которого нуждается в диалектической форме, без которой нельзя понять такие проблемы, как соотношение закономерности и случайности, необходимости и свободы, объективной закономерности и вариативности исторического выбора, наличия множества сценариев развития, механизма возникновения и реализации таких сценариев¹².

Соглашаясь с указанным автором в необходимости использования диалектической формы для осмысления динамизма предмета экономической теории, отметим, что здесь востребован и пока что не представлен критерий отбора необходимых и предельных упрощений, который, с одной стороны, позволил бы сохранять связь данной теории с реальностью, а с другой стороны, обеспечил бы возможность формализации и моделирования такой реальности. Методология призвана выявить основания оптимизации самой реальности, необходимой для построения ее теоретических моделей.

В ракурсе этой проблемы перспективным направлением, которое можно рассматривать как путь к оптимизации хозяйственной реальности, является предлагаемое И. Качкачишвили уточнение субъективной позиции исследователя. Так, данный автор отмечает, что установка на объективность:

• всегда связана с незаинтересованностью (disinterestedness), что означает – знание о социальном может обеспечить лишь незаинтересованный исследователь, который «забудет» себя и станет «эмоционально нейтральным, когнитивно дистанцированным и морально индифферентным»¹³;

• по необходимости связана не с индивидуальным, а с коллективным социальным феноменом, что на языке социологии называется социальной структурой. Такая структура, во-первых, находится вне отдельного индивида и «существует» независимо от него и, во-вторых, является носителем детерминирующей по отношению к индивиду функции. Другими словами, объективность может быть связана с тем, что выражает коллективность, хотя ее характеризует не столько объективное, сколько псевдообъективное существование. Это своего рода квазиструктурная данность, которая привязана к ситуации, но она «больше», чем конкретная (частная) ситуация¹⁴.

Таким образом, субъективная позиция превращается в объективное отношение к реальности на основе своего включения в социальные структуры, которые фактически являются формами коллективной деятельности субъектов. Но это значит, что коллективная деятельность становится объективной, так как она приобретает форму социальной системы. Хотя автор причисляет ее к разряду «псевдообъективной», но в ней дана нормативная основа, которая выражает современность этой деятельности и представляет собой не только осознанное рационально выраженное требование, но и способ бытия людей в обществе, благодаря чему эта коллективная деятельность субъектов является объективной.

Принцип объективности в применении к хозяйственной жизни предполагает рассмотрение в ней соотношения объективного и субъективного не только через их взаимодействие в рамках общей системы, но и в качестве отрицательной связи, существующей в рамках процесса отчуждения труда. Проблема здесь в том, чтобы уточнить субъектные свойства участников экономической среды – наемных работников, которым навязан общественно необходимый режим труда в интересах собственников средств производства, включая и заинтересованность в максимизации прибыли, подавляющий инициативу работников, а значит – превращающий объективность в произвол.

Одним из первых это отчуждение труда рассмотрел К. Маркс, зафиксировав его следующим образом: «В чем же заключается отчуждение труда? Во-первых, в том, что труд является для рабочего чем-то внешним, не принадлежащим к его сущности; в том, что он в своем труде не утверждает себя, а отрицает, чувствует себя не счастливым, а несчастным, не развивает свободно свою физическую и духовную энергию, а изнуряет свою физическую природу и разрушает свои духовные силы. Поэтому рабочий только вне труда чувствует себя самим собой, а в процессе труда он чувствует себя оторванным от самого себя. У себя он тогда, когда он не работает; а когда он работает, он уже не у себя. В силу этого труд его недобровольный, а вынужденный, это принудительный труд»¹⁵.

К. Маркс раскрыл несовместимость режима отчужденного труда и самого экзистенциального существования человека в этом режиме, введя в анализ фактор частной собственности на средства производства, благодаря которому имеет место отчуждение труда и его результатов теми, в ком персонифицирована указанная собственность. В его анализе феномена отчуждения высвечивается глубокая темпоральная основа отчуждения: механическое время производства беспрерывно «сжимается» и ускоряется, выводится за рамки социального и экономического времени, сохраняя свое определяющее воздействие на процесс труда. И хотя производство реагирует на это формированием машин, механизацией и технологическими основами организации труда, но глубокие и динамичные изменения, которые охватывают общество, отчуждают от людей саму среду их существования, мешая осваивать ту реальность, которая формируется в настоящем – в опыте действующих поколений.

В современном информационном обществе, в котором формируется цифровая экономика, тенденция роста ускорения времени сохраняется и приобретает такие масштабы, что человек выталкивается из реального социального пространства и времени в виртуальные пространство и время, теряя естественную связь с подлинным миром.

Каждый шаг современного развития приводит к наращиванию слоя отраженных форм экономических отношений, совокупность которых получила название виртуальной экономики. Среди них – динамично возрастающие потоки информации, отражающие реальные события общественно-хозяйственной жизни и превращающие все возрастающую часть совокупного общественного работника в «офисный планктон», многократно отраженные от реальности финансовые инструменты, обладатели которых не имеют никакого понятия о связи своих инвестиций с реальными хозяйственными процессами и, соответственно, о происхождении извлекаемых ими доходов, услуги, которые не оставляют после себя никаких материальных следов, и др.

Указанный слой виртуальных отношений формирует особую надстройку над базисом реальной общественно-хозяйственной жизни, обладающую огромным преобразовательным потенциалом; виртуальная экономика возвышается над реальной экономикой и вторгается в нее, изменяя ее объектные компоненты и ее субъектов. При этом материальные результаты хозяйственной деятельности получают специальные продуктовые коды, организации участников рынка – бренды и рейтинги, частные предприниматели и отдельные работники – имидж и персональные коды. Виртуальные отношения обладают огромным потенциалом саморазвития – отраженные образы реальных отношений отражаются вновь и вновь, порождая производные отраженные образы, и т. д. В итоге над реальной экономикой возводится мощный пласт, состоящий из множества виртуальных форм отношений.

Во взаимодействии базиса реальной общественно-хозяйственной жизни и надстройки виртуальных отношений возникают направленные коммуникационные процессы, в которых качественное многообразие реальности замещается ее электронно-виртуальными проявлениями. Складывается особая электронная культура, которая позволяет человеку приобрести еще одну форму бытия, которая, будучи связанной с информационными технологиями, становится качественно новым феноменом – своего рода «третьей природой», следующей за первой природой – естественной средой обитания и второй природой – миром вещей, созданных человеком. Благодаря этому, человек обретает в виртуальном пространстве свое информационное бытие, тем самым в определенной степени способствуя преодолению ограниченности своих биосоциальных возможностей¹⁶.

Новые явления современной общественно-хозяйственной жизни зачастую обладают глубокими историческими корнями, что относится и к виртуальной экономике. Абстрактное теоретическое предвосхищение виртуальной экономики содержится в немецкой идеалистической философии, в частности, в работах Г. Гегеля. Сформулированный им принцип круговорота идей, в ходе которого одни идеи порождают другие идеи, причем каждая последующая идея наполняется более конкретным содержанием, – этот принцип прокладывает дорогу к пониманию современных процессов виртуальной экономики. Основополагающий для данной экономики процесс виртуализации описывается в немецкой идеалистической философии посредством трех ключевых категорий: «рефлексия», «сознание», «самосознание». Раскрывая смысл категории «самосознание», Г. Гегель указывает, что наука ожидает от самосознания подъема из сферы бытия с помощью рефлексии в сферу знания, представленного в его общем виде, то есть в сферу, где взаимодействуют научные категории. Представляет интерес сформулированное великим мыслителем требование, адресованное науке, – предоставить всемерную поддержку каждому человеку, который желает подняться в сферу знания в его общем виде. Такая поддержка обозначена Г. Гегелем как специальная лестница, ступени которой есть ступени восхождения от первых простейших представлений об интересующем объекте до интерпретации такого объекта в совокупности категорий. Характерно признание безусловности права подняться в сферу знания в его общем виде – такое право каждого человека «зиждется на его абсолютной самостоятельности, которой он может располагать во всяком виде своего знания»¹⁷.

Но что бы ни приобретал человек в виртуальном пространстве, в реальном пространстве он по-прежнему оказывается отчужденным от самой «ткани» (субстанции) общественно-хозяйственной жизни, от необходимой для него производственно-экономической среды. И, рассматривая в контексте принципа объективности особенности развития экономики и экономической теории, которая в Западной Европе несколько веков назад «отрывается» от рамок традиционного рассмотрения хозяйственной деятельности, правомерно поставить вопрос: не является ли основой такого отделения «экономики» от «хозяйства» сама возможность обеспечивать и присваивать через систему экономических отношений и процессов рост прибыли на основе ускорения времени? И если только экономика¹⁸, а не хозяйство (как среда и организация общественной воспроизводственной деятельности в целом), способна существовать как техногенная среда, лишенная непосредственных связей с культурой и вырастающая на основе своеобразного рационализма – принципа экономии времени, то усиление интереса современных авторов к проблематике хозяйства, хозяйственной деятельности можно рассматривать как «человеческую» альтернативу всей сложной системе экономики. Но связь этих форм деятельности – хозяйственной и экономической – в историко-онтологическом измерении, как и их различие, становится предметом теоретического рассмотрения на основе принципа объективности, включенного в процесс и методологию формирования предмета экономической теории.

Уточним в этой связи, что принцип объективности определяет набор основных условий функционирования хозяйственно-экономического процесса, среди которых можно выделить, по крайней мере, два: встроенность самого процесса в базовое условие современной картины мира – радикальный эволюционизм, означающий, что «существовать – это развиваться», а также – способность субъекта экономической деятельности возвышаться над условиями своего экономического существования, т. е. восстанавливать субъектно-объектное взаимодействие (которое можно рассматривать и как взаимодействие субъективного и объективного). Здесь, таким образом, выявляется существенная связь между временем (темпами) экономических изменений, способностью субъектов на этой основе сохранять свое развитие и обеспечением устойчивости самого хозяйственно-экономического процесса в его вышеназванном содержании.

Принцип объективности (как и другие принципы) в экономической науке является источником и «алгоритмом» моделирования содержания исследуемого предмета. Это означает, что любые проявления экономической сферы, которые являются понятиями, должны определяться как объектные или субъектные по содержанию на основе выделенных выше направлений принципа объективности. Это такие понятия и категории, как экономическое пространство и время, субъект экономической деятельности, товар, деньги, стоимость и др. Каждое из них выражает устойчивые связи и тенденции экономической среды, позволяя переводить ее в предмет (модель) исследования.

Так, бытие экономических индивидов как субъектов, способных определять свое собственное поведение и выбор, осуществляется преимущественно в пространстве рыночных отношений, в котором эти агенты выстраивают свое поведение на основе получаемой информации и формируемого на этой основе рационального расчета. В самом же производстве, включая и корпоративные формы его организации, субъектная ориентация – как мотивация сотрудников – максимально интегрируется с общей задачей – достижением необходимого уровня оптимизации и рационализации, направленных на достижение общей цели – повышения эффективности работы экономической системы. В этих формах экономики субъекты включаются в режим ускорения техногенной среды, в которой они становятся простыми проводниками требований этой среды.

Общая позиция, или «образ» человека в современной экономике, определяется как собственник – владелец определенных экономических ресурсов (возможностей). Собственник является развернутым субъектом экономических взаимодействий, поскольку он включен в механизмы реализации своих имущественных интересов, движения своего капитала и получения прибыли на основе движения своих объектов собственности (недвижимость, ценные бумаги, материальные активы и др.). Поведение собственника объективно, поскольку оно развертывается как собственные законы и тенденции рыночной экономической среды: его субъективные интересы отражают объективные процессы и отношения и включены в них, а потому выступают их проводником. Соответственно, носителями экономических отношений выступают не сами по себе индивиды, имеющие свои интересы, а субъекты, встроенные в структуры экономической системы. Добавим к этому, что встраивание в указанные структуры предполагает субъектное воплощение экономических отношений в личности людей, что получило название персонификации данных отношений.

Учет феномена отчуждения, который усложняет взаимодействие субъективного и объективного в экономике, выявляет превращенные формы экономических взаимодействий, включая и их виртуальные формы. Это, прежде всего, деньги, как модель абстрактного количественного процесса, виртуально отделенного от реального процесса и потому выступающего как предмет владения, присвоения и распоряжения. Превращенные формы бытия человека в современной экономике, сформированные объективными условиями отчуждения от ее собственного бытия – как сферы возможного развития человека, – формируют и превращенные способы «владения» самим этим общим режимом (или бытием) экономики: присвоением денег как абстрактного количества, которое сегодня становится господствующим общественным отношением.

А. Зиновьев приходит к выводу о том, что деньги стали главным регулятором и основой жизнедеятельности людей западного общества, основным побудительным мотивом, целью, страстью, заботой и, вместе с тем, контролером, надсмотрщиком, то есть идолом. Люди в этом обществе одержимы деньгами вовсе не потому, что они морально испорчены, а потому, что деньги стали абсолютно необходимым условием, средством и формой их жизнедеятельности. В деньгах концентрированно воплощается и символизируется вся суть жизни людей в этом обществе¹⁹. Развивая данное положение, сформулируем вывод о том, что деньги становятся в западном обществе превращенной формой времени, которой виртуально, символически, а не реально, владеют собственники, потребляя, обменивая, накапливая ее и т. п. Превращенная форма позволяет скрыть свое содержание, направить мысли и поступки человека, живущего в условиях господства денег, на их получение, максимизацию, использование ради удовольствия, не мороча себе голову рассуждениями о каком-то там законе экономии времени и прочей абстрактной ерунде.

Итак, принцип объективности связывает содержание экономических явлений и отношений с категориальной формой времени. Это позволяет поставить проблему соотношения экономической и хозяйственной деятельности как соотношения особенного и общего, и на этой основе выявить деструкции и односторонность (ограниченность) функционирования современной экономики. Можно констатировать, что основной проблемой многих концепций хозяйственной деятельности, которые выдвигаются как альтернатива современной экономике, принимая во внимание ее негативное воздействие на человека, является «пропуск» времени – тех необходимых темпов изменений, в которых совмещается и эффективность экономической деятельности, и реальное развитие самих экономических субъектов. Справедливо подчеркивая необходимость духовного развития человека, формирования новой хозяйственной культуры, выявляя принципиальные различия хозяйственного и экономического сознания субъектов, авторы этих концепций зачастую отрывают хозяйство от реальных условий бытия современного общества, призванного существовать на основе реального экономического пространства – времени – той системы координат, в которой размещаются и распределяются все характеристики общественно-хозяйственной жизни, места и роли в ней субъектов.

Так, Т. Кузнецова приходит к выводу: «В западноевропейской традиции понимания хозяйства культурный потенциал хозяйственной жизнедеятельности отождествлен с ее нормативной стороной, с превращением человека труда в объект целерационального воздействия. Такие представления о хозяйстве в большей степени соответствуют узкому понятию «экономика», связанному с определенным историческим этапом развития общества, когда существующая рыночная эффективность начинает во многом определять характер общественных отношений. Российская философская традиция свидетельствует о том, что, оставаясь в рамках экономического мышления, невозможно понять хозяйственное бытие человека (курсив мой. – С.Н.). Учитывая все богатство и своеобразие отечественной мысли, предлагается сформулировать определение хозяйства следующим образом: хозяйство – это особая социальная реальность, данная человечеству для осознанного постижения жизненного пространства через производство материальных и духовных благ»²⁰.

Оценивая приведенную выше позицию, отметим, что хозяйство как особая социальная реальность обеспечивается не только осознанным постижением жизненного пространства на основе производства материальных и духовных благ, но и, прежде всего, самой возможностью производить эти блага в хозяйственной сфере, которая должна быть объективно скоординирована с развитием самой общественной системы. В данной позиции имеет место отказ от использования принципа объективности при формировании предмета теории хозяйства.

Попытки определить хозяйство вне его времени, как бы абстрагироваться от собственного времени, предпринимают и некоторые другие авторы. Так, А. Погребняк приходит к выводу о том, что хозяйство – это реальность, которая силами своей внутренней определенности формирует возможный образ мира. Мир, увиденный через призму хозяйствования, имеет смысл назвать экономикой, или одним из способов опредмечивания мира. Оценивая данный вывод, укажем, что «возможный образ мира» – это, скорее, красивая метафора, чем научное определение результата хозяйства²¹. Соответственно, образ экономики, так или иначе связанный с хозяйственным «образом мира», оказывается нечетким и размытым, во многом, благодаря недооценке принципа объективности.

Недостаточность исследования экономической реальности без требований принципа объективности приводит к размытости понятия «хозяйствующий субъект», который либо психологизируется, возвышаясь тем самым над окружающими его условиями жизни, либо рассматривается как «целый мир со свойственной ему трансцендентностью»²². Здесь отсутствует диалектическое взаимодействие субъективного и объективного, в котором понятие «хозяйствующий субъект» могло бы получить четкое определение и достаточное обоснование.

Подтверждением этого выступает попытка Т. Кузнецовой противопоставить экономические и духовные компоненты хозяйственной культуры. Она отмечает: «В свете культурфилософских традиций понятие хозяйственная культура включает в себя компоненты, содержание которых существенно важнее экономических (курсив мой. – С.Н.). Это нравственные идеалы, религиозные представления о смысле человеческого существования, эстетические и художественные каноны. Цель хозяйства, согласно этим традициям, заключается в служении нравственно-этическим ценностям, так как их существование первично по отношению к хозяйственной системе»²³. Истоки своей позиции автор связывает не с анализом современной реальности, опираясь на принцип объективности, а с традицией русской религиозной философии, в частности, концепцией С. Булгакова, который выводил особенности «экономического человека» не из реальных общественно-экономических и культурных связей, но из духа хозяйственной эпохи. Этот мыслитель считал, что всякая хозяйственная эпоха имеет свой дух и, в свою очередь, является порождением этого духа, каждая экономическая эпоха имеет свой особый тип «экономического человека», порождаемый духом хозяйства. Соответственно, хозяйственная деятельность может быть общественным служением и исполнением нравственного долга²⁴.

Ориентируясь на позицию С. Булгакова, понимавшего хозяйство как синтез субъекта и объекта, как сочетание необходимости и свободы, формирующее творчество как духовную сторону хозяйства, Т. Кузнецова отделяет хозяйственную деятельность от экономической, подчеркивая, что «субъектом хозяйства не может быть ни субъект экономики, ни экономический субъект, ни «экономический человек»²⁵. В понимании данного автора, субъект хозяйства – это субъект, создающий инновации в хозяйственной деятельности, ведущий творческую и осознанную деятельность. Подлинный субъект хозяйства – это субъект, способный принимать ответственные решения, властвовать в первую очередь над собственными, в том числе и потребительскими, устремлениями, воспринимающий свое бытие в мире как уникальную ценность, осознающий смысл труда и его предназначение²⁶. Оценивая приведенную трактовку, отметим, что выталкивание субъекта хозяйствования за рамки объективности общественно-хозяйственной жизни, объективности экономики, представляет собой размывание границ самой хозяйственной деятельности, что затрудняет ее научное исследование.

Обобщая приведенные выше положения, укажем, что принцип объективности высвечивает ряд важных проблем теоретико-экономического исследования. В первую очередь, это проблема выявления и сохранения таких блоков экономической жизни общества, в которых она проявляется сама по себе, интегрируя динамично изменяющиеся структуры и создавая механизмы и способы саморегулирования. Поэтому предметом экономической теории являются не отдельные проявления этой жизни, но такие существенные взаимодействия и связи, которые позволяют моделировать предмет исследования в его максимально выраженной связи с ее целостностью.

Развивая приведенный выше вывод, отметим слабую разработку в научной литературе проблемы субъекта как «незаинтересованного наблюдателя» экономических явлений. Речь идет здесь не только о его собственной позиции незаинтересованности, но в первую очередь – о его реальном месте в самой экономике и в процессе ее исследования. Эта проблема выходит на узловое соотношение субъектного и объектного в экономической сфере. Отметим, что сами по себе экономические методы исследования – без обращения к принципу объективности – указанный узел развязать не могут.

Таким образом, реализация принципа объективности, как и других принципов, которые будут раскрыты далее, подтверждает гипотезу о его роли как той особой формы познания, с помощью которой осуществляется глубокое исследование объекта экономической теории. Такой объект организуется как объективная реальность. Именно такая первоначальная организация объекта позволяет продуктивно осуществить его дальнейшее исследование – перевести в модель сам предмет анализа и проводить его последующую разработку. Принцип объективности, таким образом, выявляет свое присутствие, связывая сам предмет, скрытый за оболочкой исследуемого объекта, и его бытие как основание, определяющее базовые свойства исследуемого объекта.

Важной задачей реализации принципа объективности призвано стать освоение экономики как некоего процесса становления, как динамичной и ускоряющейся в своих изменениях реальности. Ускоряющееся время современной экономики, которое становится вызовом ее собственной организации, требующим непрерывной и своевременной модернизации ее звеньев, должно быть согласовано с социальным и историческим временем, в котором живет общество. Соответственно, границы времени общества должны стать границами времени его экономики, что предполагает налаживание коэволюционных связей с природой и ее ритмами, а также с ритмами и темпами существования различных государств и обществ на планете.

Приведенные выше условия продиктованы задачей перехода общества к информационной, цифровой экономике. Без их выполнения экономика может стать еще больше дегуманизированной, окончательно потерять человека. Именно этот процесс преобладает сегодня в формировании новых черт экономики. Так, В. Черешнев отмечает, что с начала 2000-х годов в России происходит стремительное изменение условий функционирования предприятий и организаций, связанное с постиндустриальным развитием общества и становлением информационной экономики, трансформацией экономических и социально-политических институтов, возникновением межнациональных рынков товаров и услуг, широким распространением новых организационных форм деятельности – сетевых, виртуальных и других структур. Неуклонно возрастает роль нематериальных активов организаций как доминирующих источников конкурентных преимуществ и как объектов управления. Информация, знания, интеллектуальный капитал становятся важнейшими нематериальными активами организаций²⁷. Знания, интеллектуальный капитал, которые упоминает указанный автор, прочно «схвачены» существующей экономической системой и выражают глубинную встроенность в нее человека как проводника требований информационных сетей и систем. Как самостоятельный экономический субъект, он в данном случае «выходит из игры».

Таким образом, актуальность и своевременность более глубокого понимания и освоения принципа объективности в становлении современной экономической теории является уже вполне очевидными, поскольку это – не только теоретическая, но и социально-практическая, стратегическая для нашего общества задача.