Kitobni o'qish: «Специальные события как триггеры социокультурных процессов»

Рецензенты:

доктор философских наук, профессор Г.Л. Тульчинский (НИУ «Высшая школа экономики», Санкт-Петербург)

доктор философских наук, профессор И. Б. Микиртумов (Санкт-Петербургский государственный университет)

@biblioclub: Издание зарегистрировано ИД «Директ-Медиа» в российских и международных сервисах книгоиздательской продукции: РИНЦ, DataCite (DOI), Книжной палате РФ

© С. В. Герасимов, 2022

© Издательство «Алетейя» (СПб.), 2022

Предисловие

Событие (специальное или нет) – это естественный фон жизни человека и общества. В большинстве случаев человек не останавливает свой внутренний взор на осмыслении феномена события, поскольку захвачен предвкушением, переживанием и воспоминанием о событии. Так устроено наше восприятие реальности, что само существование определяется нами как цепочка событий: будь то личная биография или история страны или мировая история. События воспринимаются по-разному, в зависимости от социальной роли человека они могут быть реальными или фантазийными, серьезными или развлекательными, трагичными и смешными, случайными и запланированными и так далее. В этом смысле событие не только отражает бесконечное количество процессов в действительности, но и служит опорной точкой, десигнатором, устанавливающим связь между мирами и группами людей. В современном обществе возможности конструирования реальностей (виртуальной, дополненной, игровой, фантастической и т. д.) фактически ничем существенно не ограничены. Наряду с действительностью существует спектр миров, и процесс сплиттинга, в широком смысле, нарастает с течением времени. Современный человек живет одновременно в нескольких мирах, постоянно совершает кросс-реальный серфинг, пересекая границы миров. В этом случае события связывают реальности, позволяя выстроить непротиворечивую картину мира.

Начало исследования, посвященного изучению событий и специальных событий, было положено в 1996 году вместе с созданием Петербургского фонда развития актерского творчества, который в этот непростой период занимался в том числе организацией и проведением специальных событий. Уже в самом начале было понятно, что цели и задачи специальных событий не ограничиваются только отраслевой сферой культуры, а принимают участие в целом комплексе процессов. В это время специальные события формировали новые коммуникационные каналы в экономике, политике, науке и сфере культуры. Старые были оборваны вначале 90-х вместе со сменой экономического строя в Российской Федерации, внутри российского общества. Результаты исследований собраны и изложены в исследовании автора 2007 года, где опубликованы технологии использования массовых праздников для решения PR-задач. Основные технологии также вошли в монографию «Массовые праздники и социальное партнерство»¹. В этой книге была рассмотрена только часть специальных событий (массовые праздники) как эффективный инструмент PR, приводящий к возникновению и развитию социально ответственных коммуникаций, социального партнерства, созданию гражданского общества. Отдельная работа, посвященная разработке технологий в менеджменте специальных событий в сфере культуры, изложена в учебном пособии². Она была проведена в соавторстве с Г.Л. Тульчинским и Т.Е. Лохиной и направлена на более широкий спектр специальных технологий, прошла на сегодняшний момент 5 переизданий. Отдельно собирался и систематизировался опыт организации и проведения международных специальных событий. Он был опубликован в работе «Теория и практика международных специальных событий»³. В 10-й главе этой работы проведен обзор международной и отечественной литературы, посвященной практическим рекомендациям по организации специальных событий. Вместе с исследованием специальных событий, применительно к сфере культуры, пришло понимание, что информационное общество сменило постиндустриальное, специальное событие вышло из отраслевых рамок, стало не только современным инструментом традиционной сферы ивент-услуг, но и инструментом в широком спектре человеческой деятельности. В этом спектре нашлось место и военным конфликтам (информационным и гибридным), и технологиям формирования символической политики и культуры. При этом культуры не только в отраслевом смысле, но больше в смысле формирования смысловой картины мира, социализации и идентификации личности в этой картине. На этом этапе стала очевидна принципиальная необходимость междисциплинарного исследовательского подхода к событиям и специальным событиям. Эти феномены разделяет понятие «сделанности», с которым связана предикация «специальное». Технологичность, как залог успешности, вошла в корпус человеческих опытов в XX веке, и в XXI веке становится неотъемлемым атрибутом, позволяющим воспроизвести, сконструировать и улучшить специальное событие. Термином «специальное событие» сегодня оперируют ученые во всех отраслях человеческого знания: в точных, естественных и гуманитарных науках.

В результате исследований постепенно выяснилась связь специальных событий с целенаправленными процессами конструирования и управления социально – культурными процессами. Специальные события служили и служат инструментами, запускающими эти процессы. В этом смысле они играют роль спускового механизма, который с помощью малого усилия может запускать процессы огромной мощности, подобно тому как нажатие кнопки запускает космический корабль или включает турбины электростанции. Такие инструменты в технике называются триггерами – устройствами по управлению системой. События-триггеры запускают социокультурные процессы, создавая цепочки неизбежных событий последствий (событий-террасок). Технологии событий-триггеров успешно применяются сегодня в социально-культурной деятельности, в формировании мифо-дизайна и в символической политике, в брендинге и репутационном менеджменте, политике и военной сфере и не только.

Разумеется, в монографии рассмотрена лишь часть специальных событий. При этом специальное событие рассмотрено в основной, субстанциональной форме: как феномен, концепт и фактор, формирующий широкий спектр социокультурных процессов. Сами технологии организации и проведения специального события находятся в динамическом развитии и все больше интегрируются с цифровыми технологиями. Компьютерные цифровые технологии развиваются экспоненциально, создавая новую культуру публичных коммуникаций. На этом фоне специальное событие, в основе которого запланированная коммуникация двух или более субкультурных групп, тоже переживает развитие.

Кроме собственного опыта, в монографии использован опыт и исследования различных авторов, занимающихся историей и теорией специальных событий с разных точек зрения и с различных научных позиций как в Российской Федерации, так и за ее пределами.

Автор глубоко признателен коллегам и партнерам из Петербургского фонда развития актерского творчества, на базе которого собран и систематизирован собственный уникальный эмпирический материал по прикладным технологиям, насчитывающий несколько тысяч примеров организации и проведения специальных событий.

Исследованию и систематизации опыта специальных событий и изучению их связи с нарративными практиками способствовало участие в исследовательской работе по гранту «Нарративы публичных коммуникаций в современной России», организованному СПбГУ, HUM 2018–2019 37602788 9/01/19 – 20/11/19.

Искренняя благодарность автора коллегам и студентам НИУ ВШЭ, студентам и коллегам кафедры Коммуникационных технологий и связей с общественностью СПбГЭУ за совместную работу по дисциплинам «Организация специальных событий», «Стратегические событийные коммуникации», совместное участие в написании статей, коллективных монографий и учебных пособий по теме монографии, за участие в организации профильных научно-практических конференций.

Автор сердечно благодарит профессора, доктора философских наук Г.Л. Тульчинского, без творческого общения и совместных проектов с которым монография не смогла бы обрести свой настоящий вид и содержание. Большая благодарность за совместную работу профессору, доктору филологических наук С.Т. Золяну, доктору философских наук, профессору И.Б Микиртумову. Отдельная благодарность главному специалисту по PR и организации специальных событий Ассоциации дорожного строительства Л.В. Синяковой за помощь в работе над текстом монографии, П.А. Терещенко – соавтору и коллеге по полевым исследованиям и анализу событийных социально-культурных процессов.

Благодаря публикациям в журналах «Человек. Культура. Образование», «Философские науки», «Слово. ру: балтийский акцент», «Russian Journal of communication», «Культура и цивилизация», «Дискурс», «Эпомен», «Philosophy of Science», «Публичная политика», «Человек. RU», «Знак: проблемное поле медиаобразования», многие идеи прошли апробацию в научном сообществе, получили отклики, которые были учтены в работе над монографией.

Автор благодарит издательство «Алетейя» за многолетнее сотрудничество в публикации текстов проектов и исследований.

Введение

Монография посвящена рассмотрению специальных событий в качестве инструмента проектирования и управления социально-культурными процессами. В монографии проводится рассмотрение и философско-культурологическое исследование функции специального события как триггера, который запускает, продолжает и завершает процессы, протекающие в социально-культурной сфере.

Событие — главный элемент смысловой картины мира, ее онтологического основания. Познание, осмысление действительности предполагает построение данных, описаний, зависимостей, нарративов, ключевую роль в которых играют конкретные события. Не случайно термином «событие» оперируют различные науки – и гуманитарные, и естественные, и точные. Этот термин имеет множество определений и в первую очередь интуитивно связывается с явлением различного происхождения.

События можно охарактеризовать по-разному, в зависимости от того, в каком предметном поле события рассматриваются, а также от того, какой функционал событий берется во внимание. В данной работе нас будут интересовать, прежде всего, события как явление социально-культурной жизни, которая развивается на основе событий, выступающих импульсами и маркерами этого развития. Это относится как к историческому процессу, анализу состояния культуры и социума, развитию конкретных сторон жизни, так и социальной коммуникации, формированию нематериальных активов – во всех этих сферах события привлекают внимание, формируют память, закрепляют картину мира. В этом плане событие может быть явлением и бытовым, и научным, и политическим, и религиозным. В общем пространстве цивилизации, состоящем из сущностей и событий, нас интересует феномен специального события в контексте планирования и управления социально-культурными процессами, что позволяет не ограничиваться в рассмотрении описаниями, но также исследовать специальное событие в контексте возможностей конструктивного преобразования реальности.

В этой связи события выступают даже как специфическая практика и даже дисциплина «менеджмента событий», а точнее – менеджмента специальных событий (special events). Существует даже специальный рынок услуг, на котором действуют профессионалы-«ивентщики» и ивент – агентства, обслуживающие бизнес, политику, некоммерческую сферу, культурные индустрии, спорт и т. д. Речь идет о достаточно специфической особенности современного информационного общества, в котором события освещаются не столько потому, что они происходят, а они происходят для того, чтобы о них сообщалось. Функции таких событий достаточно разнообразны: от создания новостных поводов и формирования медийного пространства до рекламы, стимулирования продаж в маркетинге и реализации внутренней и внешней позиции человека, сообщества и государства. Можно говорить уже о сложившейся индустрии специальных событий и социальных мероприятий.

Однако за всей этой многогранной деятельностью стоит важнейшее значение событий не просто как части социально-культурных процессов, а фактора ее формирования, что ставит события в фокус не только управленческого, но и философского осмысления. Причем такое осмысление оказывается принципиально важным и для практики организации событий.

Дело в том, что обычно события описываются статично, как некие факты. Между тем принципиально важна возможность анализа их динамической природы. События – это процесс, который регистрируется наблюдателем изменением некоторого параметра или группы параметров (характеристик, определений) денотата во времени. Тогда можно говорить о том, что событие – это некоторая сущность, которая описывает изменение других сущностей по какой-то оси координат (например, по времени). События имеют свои имена, уникальность, значения, и в аристотелевском понимании – сущность.

Аристотель ввел понятие модальности как способа бытия какого-либо объекта или протекания какого-либо явления, события⁴. При этом событие приобретало модальность, потому что ему придавалось значение управляемого процесса, которое готовили, проводили, завершали, ждали и так далее. Действительно, если уподобить событие сигналу, то оно будет определяться передачей некоторой системы знаков, которые регистрируются каким-нибудь одним или несколькими органами чувств, непосредственно или опосредованно, через различные приборы, несущие информацию о каком-либо событии, состоянии объекта либо передающие команды управления. Таким сигналом может быть выстрел, кодовое слово, знак, начало движения или остановка, жест, изменение температуры, давления, радиации. Все, что угодно, попадает под описание события как сигнала. Существует одно необходимое и достаточное условие – отличие события от фонового изменения, называемого «шум»: этот сигнал должен получить наблюдатель или регистратор, которому оно адресовано. Подразумевается наличие у такого наблюдателя возможности для приема сигнала, дешифровки и системы анализа, заданной заранее, до начала события. В технике сигнал всегда событие, то есть изменение состояния системы или любого ее компонента, опознаваемое логикой системы как значимое. Событие, не опознаваемое системой наблюдателя, его логической или технической системами отношений как значимое, сигналом не является.

В настоящее время сложилось доминирующее представление о социальных науках, включая социологию, экономику, политологию, как исследованиях с опорой на эмпирические данные с их обработкой качественными и количественными методами, что позволяет строить индуктивные обобщения, а также аргументированно представлять следствия из этих обобщений. При этом ключевым моментом объяснения оказывается подведение предмета рассмотрения под некую общую категорию: как на стадии определения предметной области, так и на стадии формулировки итогов проведенного анализа. Главным становится возможность операционализации качеств (свойств), задающих данную категорию, без чего исследование не может обратиться к таким процедурам, как наблюдение, измерение, что лишает исследование эмпирического содержания.

Жизнь социума, социальных групп и отдельных индивидов представляет собой цепь событий различной значимости, одни события, предсказуемая часть обыденности, ежедневных рутин, проходят относительно незаметно, составляя общий фон жизни; другие буквально разрывают ткань повседневности, меняя представления людей о социально-культурных процессах, о нормах, о том, куда следует стремиться и с кем, о том, что допустимо и возможно для человека и общества. Не вызывает сомнений тот факт, что события имеют последствия в виде нулевого/ненулевого влияния на социально-культурные процессы, и, как правило, силу этого влияния во многом определяет тот контекст, в котором события происходят; и что тонкое понимание структуры социально-культурного контекста позволяет спроектировать событие, вызывающее запланированные ансамбли социокультурных процессов, влияющее на текущие процессы и оставляющее глубокий след в культуре. Как сделать такое событие? Каковы внутренние механизмы событий, из каких элементов они состоят и какими должны быть условия их реализации – вопросы, которым посвящена настоящая монография. В работе рассматривается феномен специальных событий как инструмента проектирования и управления социально-культурными процессами, а также проводится рассмотрение и философско-культурологическое исследование функции специального события как триггера, который запускает, продолжает и завершает процессы, протекающие в социально-культурной сфере. Событие предстает важнейшим примером конструктивного порождения реальности. Но не только как со-бытиД, как «существования рядом», а более как включенности в некий общий контекст, а именно – как включения в процесс порождения реальности.

Современное общество в XXI веке обнаружило себя в условиях общества информационного, с одной стороны, и в условиях стремительно развивающейся цифровизации – с другой. Два этих фактора определили существование современной социокультурной реальности как множества миров, которые создаются субкультурами и создают субкультуры. Множество форм и различие содержания, созданных и постоянно создаваемых пространств становятся возможными в связи с экспоненциальным развитием цифровых технологий. Социокультурная реальность изменилась, в новых условиях общество пытается найти сквозную десигнацию между стремительно появляющимися мирами в пространстве и времени, научиться переходить между мирами и совместно существовать в нескольких мирах. Одним из таких связующих элементов, которые обязательно присутствуют в любом пространстве, является специальное событие.

В предыдущем постиндустриальном обществе специальные события были широко задействованы в качестве специфических услуг, обслуживающих потребности социально-культурной сферы, сферы бизнеса, политики и науки. В начале нового тысячелетия события сформировали рынок ивент-услуг и профессию менеджера специальных событий. Эта профессия облачается в различные новые и традиционные имена в разных сферах и пространствах. В настоящее время содержание понятия «специальные события» переходит от узкого отраслевого рынка услуг, который обслуживал потребности страт по целому спектру целей и задач, к эффективному и уникальному инструменту формирования, управления коммуникационными пространствами.

В этом смысле назрела необходимость обобщить накопленный опыт организации специальных событий, связать его с предыдущими опытами и практиками. Сегодня интуитивно приходит понимание роли специальных событий как одного из базовых требований (soft skills), предъявляемых к каждому участнику коммуникационного пространства в процессе инкультурации и социализации.

К философии события обращались многие зарубежные и отечественные мыслители. К теории и практикам, связанным в различной степени с темой монографии, обращены несколько исследований. В первую очередь необходимо отметить работу Е.А. Кавериной «Создание событий в современном социокультурном пространстве»⁵, посвященную исследованию проблематики социокультурных коммуникаций, рассмотрению специальных событий как прикладной коммуникационной технологии.

В монографии были учтены опыты по использованию технологий геймификации, основы которых исследованы в работе Т.А. Апинян⁶ «Игра как феномен культуры». Исследования ритуально-игровых ритуально – обрядовых элементов специального события представлены в работах Е.А. Филатовой⁷ и А.М. Фирсовой⁸. Вопросам семиотики праздничной культуры посвящены работы П.В. Николаевой⁹. Моделированию культурологических процессов и их социокультурной динамике посвящено исследование советского и российского культуролога, А.Я. Флиера¹⁰. На монографию оказали влияние идеи и проекты известного советского и российского режиссера массовых зрелищ О.Л. Орлова¹¹, с которым автору повезло работать совместно в процессах организации и проведения общегородских праздников в Санкт-Петербурге. Кроме этого, в книге был учтен опыт изучения нарративных мифологизированных реальностей И.В. Павлютенковой¹².

В рамки исследования, изложенного в монографии, попали несколько ключевых направлений. Возникла необходимость обобщения накопленного опыта организации и проведения специальных событий, и в этой связи потребовалось понимание того, насколько специальные события представляют собой актуальную практику, необходимую социуму на протяжении всей истории развития цивилизации и в наши дни. Интуитивно ощущалось, что события – ключевые точки запуска, поддержания и завершения социально-культурных процессов. Кроме этого, подтверждения требовали предположения о том, что специальные события – это осознанная практика по конструированию социально-культурных процессов. Конструирование реальности путем использования специальных событий в качестве триггера социально-культурных процессов – один из основных способов конструирования. К другим идеям, исследуемым в работе, можно отнести роли и функции специальных событий в процессах коммуникации субкультурных групп и их постоянное развитие. Динамика развития специальных событий детерминирована динамикой социально-культурных процессов. Специальные события возникают на границе культурных и субкультурных пространств. Необходимость событийной коммуникации связана с необходимостью договариваться об общих правилах, создавать языки, определять события и сущности, существенные для коммуницирующих культур. Факторами, инициирующими специальные события, служат развивающиеся потребности коммуницирующих культур. Для создания и репродукции специальных событий необходимо рассматривать технологию порождения, содержащую цели, задачи, методологию, стратегию и тактику. Технологичность и принципиальная конструируемость специального события позволяют точнее его использовать в социально-культурных процессах, создавать новые специальные события и операционализировать лучшие образцы. Для понимания процессов создания специальных событий потребовалось рассмотрение связи событий с социально-культурным контекстом, который способствует и определяет развитие событий. В процессах межкультурной коммуникации, лингвокультурального обмена коммуницирующие субъекты формируют общий для всех социально-культурный контент.

Процесс унификации социально-культурного контекста – один из основных результатов специального события. В фокусе исследования оказались вопросы порождения смысловой картины мира, которое происходит с помощью специального события. Управление порождением и трансляцией смыслов, а также результатов их интерпретаций субъектами в информационном обществе создает общее конвенциональное пространство норм и ценностей, регулирует социокультурное равновесие современного глобального человеческого социума и локальных сообществ.

В монографии предложены теоретически обоснованные и апробированные на практике под кураторством автора технологии организации специальных событий в социально-культурной, деловой, политической, научной сферах. Материал приведенного в монографии исследования активно используется на лекционных и практических занятиях со студентами, обучающимися по специальностям «Реклама и связи с общественностью», «Социально-культурная деятельность», «Прикладная политология», смешанные междисциплинарные программы по «Менеджменту в государственном и муниципальном управлении», «Экономике»; при проведении тренингов по организации специальных событий в рамках soft skils для студентов широкого профиля, в тренингах для специалистов по организации специальных событий в РФ, Европе, Азии, Африке.

Основные идеи монографии нашли отражение в выступлениях автора на следующих научно – практических конференциях:

– IV Международной научно-практической конференции в СПбКиТ, в 2015 г.;

– ежегодных конференциях «Брендинг как коммуникативная технология XXI века», 2016, 2017, 2018, 2019, 2020, 2021 гг. СПбГЭУ;

– III Международной конференции по коммуникационным технологиям Европейского института развития общественных отношений. Париж-СПб. 2019 г.;

– IV Международной конференции «Коммуникации в эпоху цифровых изменений. Социальная семиотика: точки роста». СПбГУ 2020 г.;

– Ill Международной конференции «Национальная школа коммуникации», «Трансформации компетенций: практики, проблемы, перспективы». Москва, 2020 г.;

– Международной конференции «Новый Шелковый путь: деловое сотрудничество и перспективы экономического развития – 2019». Санкт-Петербург (СПбПУ Петра Великого) – Прага. 2019 г.;

– VIII Международной конференции «Гуманитарные технологии в современном мире». Калининград, 2020 г.;

– II Международной конференции «Рекламное и PR-образование в условиях информационно-технологических перемен: актуальные вопросы и тренды». Челябинск, 2020 г.

Поскольку исследование специальных событий – область междисциплинарная, то многие вопросы, связанные с основной темой исследования, также были представлены на профильных конференциях на протяжении последних 10 лет.

Основные результаты исследований активно используются в процессе создания учебных программ, проведения лекций и практических занятий по дисциплинам: «Реклама в коммуникационном процессе»; «Организация партнерских отношений»; «Организация и проведение рекламных и PR – кампаний»; «Современные рекламные технологии»; «Интегрированные коммуникации (теория и практика рекламы и связей с общественностью)»; «Маркетинговые исследования и ситуационный анализ»; «Медиаанализ и медиапланирование»; «Проектирование в стратегических коммуникациях»; «Информационная безопасность бизнес-структур»; «Событийные стратегические коммуникации». Лекции и практические занятия по этим курсам проходили и проходят в СПбГИЭУ, СПбГЭУ, НИУ ВШЭ, СПбГУКИ с 2010 года по настоящее время. По заявленной теме уже опубликовано более 60 научных работ, в том числе 18 статей в журналах, аккредитованных ВАК, 5 в журналах WoS и Scopus, монография: «Массовые праздники и социальное партнерство» 2016 г., переиздание 2021 г., несколько коллективных монографий, учебное пособие «Теория и практика международных специальных событий», учебное пособие «Менеджмент специальных событий в сфере культуры» в соавторстве с Г.Л. Тульчинским и Т.Е. Лохиной 2016–2019 гг., 5 переизданий.

Технологии специальных событий, изложенные в монографии, были успешно использованы при организации специальных событий в количестве более 6 тысяч (в том числе государственные контракты), более чем в 50 городах Российской Федерации, за рубежом. Автор монографии использовал в работе свой опыт руководителя Петербургского Фонда развития актерского творчества, ивент-компании, занимающейся организацией специальных событий более 25 лет.

Глава 1
Концепт события в социально-гуманитарных науках, в теории и истории культуры: история, виды, типология, современные трактовки и дефиниции

1.1. Концепт события в исторической ретроспективе: от античности до информационного общества начала XXI века

Событие и культурологическая интерпретация этой категории очень затруднена из-за отсутствия терминологической однозначности и множества подходов к данному понятию. В этой связи представляется возможным предпринимать попытки определения роли события в современной философии. В этом случае в качестве фокуса внимания оказывается концепт «событие», а в качестве предмета рассмотрения будет проанализирована философская интерпретация события в современной культуре.

Большинство известных мыслителей прошлого и современности, так или иначе, оперируют понятием «событие», поэтому необходимо рассмотреть их взгляды в исторической ретроспективе научных текстов, по возможности определить основные векторы развития понятия «событие» и по возможности составить современное определение события как философского концепта. Гипотеза, положенная в основу дальнейшего нарратива, состоит в центральной роли категории события в современной культуре и науках, занимающихся осмыслением ее развития.

Событие – это процесс, который регистрируется наблюдателем. Оно представляет собой один из самых нераскрытых и загадочных концептов современной научной мысли. В общем виде событие представлено изменением некоторого параметра или группы параметров (характеристик, определений) денотата во времени. Тогда можно говорить о том, что событие – это некоторая сущность, которая описывает изменение других сущностей по какой-то оси координат (например, по времени). С этой точки зрения события, как явления во времени, формирующие опыт, рассматривал А.Бергсон¹³.

Б. Спиноза утверждал, что события – это причинно-следственная основа пантеизма, и в этом мире нет такой реальности, форм, элементов и единиц, которые не были бы событийны¹⁴. С точки зрения А.Н. Уайтхеда события являются основным элементом строительства реальности. Он понимал события как пространственно-временные происшествия¹⁵. События имеют свои имена, уникальность, значения, и в аристотелевском понимании – сущность. Ю.М. Лотман считал, что «событием в тексте является перемещение персонажа через границу семантического поля»¹⁶.

Действительно, если уподобить событие сигналу, то оно будет определяться передачей некоторой системы знаков, которые регистрируются каким-нибудь одним или несколькими органами чувств, непосредственно или опосредованно, через различные приборы, несущие информацию о каком-либо событии, состоянии объекта либо передающие команды управления. Таким сигналом может быть выстрел, кодовое слово, знак, начало движения или остановка, жест, изменение температуры, давления, радиации. Все, что угодно, попадает под описание события как сигнала. В этом смысле событие – это разновидность процесса, таким образом, что все события являются подмножеством множества процессов и выделяются из этого множества своим свойством внесения изменения в систему.

Существует одно необходимое и достаточное условие – отличие события он фонового изменения, называемого «шум»: этот сигнал должен получить наблюдатель или регистратор, которому оно адресовано. Подразумевается наличие у такого наблюдателя возможности для приема сигнала, дешифровки и системы анализа, заданной заранее, до начала события. В технике сигнал всегда событие, то есть изменение состояния системы или любого ее компонента, опознаваемое логикой системы как значимое. С этой точки зрения для того, чтобы событие произошло, необходим наблюдатель, у которого ощущаемое или мыслимое событие вызовет отклик. Для представителя европейской цивилизации этот отклик должен быть обозначен символом или набором символов – текстом.

В силу различных путей эволюции разных философских школ, различных взглядов на онтологию, событие является не до конца определенных философских категорий. Поэтому в последнее время к нему привлечено пристальное внимание как российских, так и зарубежных философов. То, что написал Бруно Бостелс о французской философии, можно экстраполировать на всю философию европейской цивилизации Нового времени. «В настоящее время, в затянувшийся период после завершения метафизической эпохи, «событие» есть то, что объединяет всех крупных мыслителей на французской философской сцене. Это также значит, что реальное воздействие мышления о событии в текущей ситуации остается во многом неизвестным, темным»¹⁷.

Подробный анализ категории события был предпринят М. Хайдеггером в его работе «Бытие и время»¹⁸. Далее последовали работы Ж. Делёза, Ж. Дерриды, Ж. Бофре, А. Бадью и т. д. Из отечественных авторов рассмотрению события были посвящены исследования М.М. Бахтина, философов и переводчиков А.Г. Чернякова и В.В. Бибихина, работы Г.Л. Тульчинского, М.Н. Эпштейна, С.П. Лебедева, Ю.М. Романенко, С.А. Смирнова, А.Г. Погоняйло, А.В. Магуна, М.К. Мамардашвили и других авторов.

Современная дискуссия о событии как о философско – культурной категории продолжается в связи с переходом в информационное общество и антропо-техно-социореальность (по В.И. Аршинову) в связи с развитием неклассической науки. На сегодняшний день неклассическая философия рассматривает событийную онтологию как одну из основ цифровой цивилизации.

Концепт «событие» в античной научной мысли

Платон в «Филебе» пишет «Древние, бывшие лучше нас… передали нам сказание, гласившее, что все, о чем говорится как о вечно сущем, состоит из единства и множества и включает в себя сросшиеся воедино предел и беспредельность… Именно так все устроено»¹⁹. Сократ утверждает, что у каждого исследования сущего существует свой путь, «постоянно ускользающий, указать который легко, но следовать по которому чрезвычайно трудно»²⁰.

Отсчет событийности в философии европейского типа можно начать с популярной цитаты Парменида: «Бытие есть, небытия же нет»²¹. В этом смысле модальный глагол «есть» (который в различном виде есть во всех европейских языках) определяет событие бытия относительно небытия. Далее вопрос на уточнение задал Стагирит: «Что есть сущее как сущее?» Этим пармени-довским вопрошанием и аристотелевским вопросом детерминировано развитие всей онтологии и событийной онтологии.

«Платон как ученик Сократа попытался придать опытам своего учителя диалогическую форму»²². Платоновской идее приписывают атрибуты парменидовского бытия. Идея есть прообраз вещественного бытия. Бытие материальных вещей определяется соответствием вечной идее. Центральной идеей платоновской философии является идея блага. В теории Платона (например, в тексте «Государство»²³) существует идея общего доброго начала – «блага», которое конгруэнтно понятию бытия. Платон определяет бытие как единое «безначальное» благо, источник всех идей, вещей и событий. Эта платоновская основа философии является безначальным началом всего сущего.

Платон впервые ввел в философию понятие Абсолюта как трансцендентного бытия (Федон 94–97)²⁴. При этом возникает следующий парадокс: абсолютная трансцендентность единого блага неотличима от небытия, т. е. абсолютное бытие есть небытие.

Аристотель продолжил развитие онтологической мысли Платона, которая формировалась в их дискуссии – споре²⁵. Этот исторический спор обозначил основной предмет дискуссии – бытие²⁶. В парменидовой философии заложено тождество бытия и мышления. Взаимоотношения и тождественность мышления и бытия позже лягут в основание событийности мысли. Но в тот период концепция Парменида только закладывает основание для нового периода в онтологии²⁷.

Аристотель вводит в онтологию категорию движения. Но для этого ему приходится радикально изменить философскую стратегию. Согласно Аристотелю, движение бытия является самой природой, рассматриваемой в целом. Движение конечных вещей – чувственные изменения, возникающие под влиянием самих изменяющихся вещей. Таким образом, предметом «Физики» Аристотеля становится самодвижная природа²⁸. Под движением бытия понимаются не движения отдельных вещей в пустом пространстве-вместилище, но согласованные единым источником движения, т. е. импульс бытия запускает стихийный автоматизм природы, цель которого – совершенствование космоса как целого. Сама природа есть множество, состоящее из переходов из небытия в бытие. То есть речь идет о событийном ряде, состоящем из появления и исчезновения²⁹.

Аристотель фактически строит новый категориальный аппарат: энергия – от греческого «эргон», действительность, дюнамис – от греческого «потенция – возможность», энтелехия – от греческого «цепь», переведенная позже на латинский как «имперфектохабия» (осуществленность). Эти три понятия формируют основные посылки рассуждений Аристотеля, формируют основные законы движения. Движение – это реализация потенции, от возможного к существующему. То есть сущее возникает согласно потенциалу сущего. С этой точки зрения сущее, возможно, проявится как действительность, если есть потенциальный замысел и энергия реализации. Наблюдаемая динамика развития действительности результат действия общего целого, реализуемая замыслом и энергией.

Событие можно связать с введенным Аристотелем понятием модальности, как способа бытия какого-либо объекта или протекания какого-либо явления, события³⁰. При этом событие приобретало модальность, потому что ему придавалось значение управляемого процесса, которое готовили, проводили, завершали, ждали и так далее.

Направления этих размышлений, установленных в этих рассуждениях, именуют «греческим чудом»³¹. Вся античная философия после Платона и Аристотеля развивалась в заданных ими границах. Линии платонизма и аристотелизма переплетаясь, образуют в некотором роде генетический код европейской философии.

Концепт «событие» в средневековой научной мысли

Средневековая философия начинается с воспроизведения уже на новом историческом витке дискуссии о парадоксе бытия – однако теперь пространство споров имеет два вектора, два непререкаемых авторитета, на которых базируются онтологические представления: «древнегреческое наследие» (труды Платона, Аристотеля, Плотина) и Библия. В данном контексте событие понимается, с одной стороны, в платоновском-аристотелевском смысле, как такт и импульс бытия, а с другой стороны, в библейском смысле как поток бытия, пространственно-временной универсум.

Фома Аквинский утверждает, что изменяющаяся событийная наполненность потока времени представляет собой движение неизменного основания «теперь». Подобно тому как последовательность точек образует линию, «теперь» образует время. Фома Аквинский приходит к мысли об определении вечности через набор точек – событий. «Теперь» как всегда тождественный себе субстрат («субъект»), «теперь»-события есть «постоянное теперь» (nunc stans) или «теперь вечности» (nunc aeternitatis). И его следует отличать от «теперь (во) времени» (nunc temporis)³². Это последнее «теперь» отсчитывает число движущегося, а первое есть число или, скорее, единица-единство самотождественной движущейся вещи»³³.

Важным для понимания концепта события в средневековой философии является учение Августина Блаженного (Аврелия). Согласно его убеждениям, Бог сотворил мир из ничего, т. е. из небытия. Бог сотворил и время, которое не существовало до Творца. Бог находится вне времени. А следовательно, все события существуют, ибо уже одномоментно сотворены. А отнесение их к прошлому, настоящему или будущему – это вообще вопрос субъективный. То есть не только события, но и все причинно-следственные связи между ними тоже уже сформированы. События проявляются для людей в определенной временной последовательности, и это никак не влияет на собственно состав и иные характеристики этих событий. Человек же, проживающий или наблюдающий события, имеет прошлое, настоящее и будущее. И его восприятие иллюзорно – так как Августин полагает, и это его открытие, что человеческое восприятие времени имеет субъективную форму времени, которая является способом организации души человека, ибо на самом деле для человека существует только настоящее. Строки известного стиха Леонида Дербенева «есть только миг между прошлым и будущим» наиболее четко отражают представление Августина Аврелия о субъективном времени. Согласно этому представлению, настоящее человека распадается на «настоящее прошлого» (память), «настоящее настоящего» (созерцание), «настоящее будущего» (надежда)³⁴. Идея Августина о субъективном времени обогащает понимание концепта «события» тем, что события в своей предопределенности и статичности образуют своего рода канву пространственно-временного континуума, по которой человеческое внимание скользит в различных направлениях, выхватывая или, наоборот, пропуская какие-то события, и в силу этого субъективно придает им различное значение и по-разному истолковывает их связь. Однако, по мнению Августина, это никак не влияет на ход процесса жизни, где все уже определила божественная воля и эта субъективность, иллюзии и искажения человеческого восприятия времени и самих событий никак не может умалить изначально благой замысел Творца. В целом это вполне отражает специфику средневековой философии, к которой можно отнести по преимуществу религиозный характер; геоцентризм: главным предметом философских и богословских занятий является Бог; креационизм: все бытие в христианском мировоззрении разделяется на сотворенное сущее и Творца; провиденциализм: мир был сотворен и управляется Богом на разумных началах и представляет собой реализацию божественного замысла; приоритетность идеи божественного Откровения, запечатленного в текстах Писания. «Философия есть служанка богословия» – таков базовый принцип всей средневековой научной мысли, и совершенно логично, что события в этом контексте – акты проявления божественной воли, никак не зависящие от человеческой интерпретации.

Концепт «событие» в научной мысли нового времени

Ученые нового времени внесли обширный вклад в переосмысление концепта события, однако в данной монографии целесообразнее не рассматривать всех их последовательно, а воспользуемся логикой изложения Лейбница. По его признанию, он стал продолжателем логики ученых античности: «…я не побоюсь сказать, что нахожу гораздо больше достоинств в книгах аристотелевской "Физики", чем в размышлениях Декарта… Я осмелился бы даже прибавить, что можно сохранить все восемь книг аристотелевской физики без ущерба для новейшей философии…»; он также писал, что «большая часть того, что говорит Аристотель о материи, форме…природе, месте, бесконечном, времени, движении, совершенно достоверно и доказано…»³⁵. Учение Лейбница предвосхитило многие представления онтологии события³⁶. Субъект приобретает смысл только при наличии факта события – «быть значит (всякий раз) быть иным». Лейбниц рассматривал мир как «свободную игру сингулярностей», противопоставляя их регулярностям и ординарностям. Кардинальное различие ординарностей и сингулярностей, при их возможной физической идентичности, состоит в наличии факта события. Ординарности присутствуют там, где никакого события не происходит. Факт события превращает ординарности в сингулярности, которое позволяет выделить концепт³⁷.

Первый принцип, которому Лейбниц придает большое значение, – принцип различия (в том числе «тождество неразличимых») и индивидуализации. Неделимые монады являются «истинными атомами природы», которые есть активности, сгустки энергии и силы. Каждая монада освещает весь мир со своей точки зрения³⁸.

Вне монады мир не существует³⁹. Лейбниц представляет совершенно особый взгляд на мир, согласно которому, простота субстанций не исключает разнообразие вещей. В точке, какой бы простой она ни казалась, «содержится бесчисленное множество углов, образованных пересекающимися линиями»⁴⁰.

Следующим принципом, играющим значительную роль в философии Лейбница, является принцип тождества или непротиворечивости, запрета на противоречия: А есть А, и не может быть не-А. Этот принцип применим к логическим сущностям, но значительно затрудняет рассуждения там, где речь идет о движении и развитии, принципах существования, которые Лейбниц обозначил истинами факта и впервые установил их вероятностную природу. Для того чтобы описать мир как взаимодействие несводимого множества субъектов, Лейбниц разработал новый математический язык дифференциального и интегрального исчисления. Но чтобы перейти от математики к физике, необходим еще одни принцип – принцип достаточного основания. И Лейбниц посредством сложных рассуждений приходит к простому утверждению: то, что существует, имеет достаточное основание существовать.

Так Лейбниц приходит к мысли, что этот мир является наилучшим из миров, т. е. с чисто математической точки зрения он обеспечивает максимум непрерывности. Или, иными словами, мир является наиболее целесообразно обустроенным.

Третий принцип, на котором строится философия Лейбница, – принцип непрерывности. Согласно этому принципу, процессы являются совозможными, если обеспечивается их составная непрерывность. А роль наблюдателя состоит в проецировании сингулярности на ряд ординарностей. Если непрерывность одного мира не сочетается с другим миром-монадой, то это несовозможные процессы⁴¹.

Отсюда следует единство идеализма Лейбница. Материалист, объясняя мир, вынужден сводить духовное к телесному, что противоречит принципу непрерывности.

И. Кант рассматривает понятие события в связи с выяснением вопроса: возможно ли понимание результата события в случае, если человек находится в самом событии? С его точки зрения, единственная возможность оценить результаты события-поступка, это только рассмотрение поступка относительно идеи Творения как доброй и несущей добро. В этом смысле добрые, «правильные» намерения могут привести и к добру, и к злу. «Если бы человека можно было населить врожденной и неизменной добротой, хотя и ограниченной волей, то он был бы в состоянии предвидеть со всей определенностью движение своего рода к лучшему, так как это касалось бы событий, которые он мог бы творить сам. Однако ввиду изначального смешения в нем добра и зла, мера которых ему неведома, он сам не знает, каких последствий ему от этого следует ждать»⁴². Именно поэтому всякое событие необходимо рассматривать с максимальным временным лагом, желательно во всем известном историческом периоде существования цивилизации. Только такой подход может позволить оценить событие. «Человеческому роду должен быть присущ известный опыт, который, находя выражение в каком-то событии [Begebenheit], свидетельствовал бы о его свойствах и способности быть причиной своего движения к лучшему и его Творцом (так как это должно быть деянием наделенного свободой существа). Но предсказать событие как действие данной причины можно лишь в том случае, если будут налицо [eraugnen sich] обстоятельства, способствующие этому. Предсказать, что они когда-нибудь возникнут, можно лишь в общем, как при вероятностном расчете в игре, но определить, произойдет ли это в моей жизни и будет ли оно дано мне в опыте, невозможно. […] необходимо искать событие, которое указывало бы на существование такой причины и на акт ее казуальности в человеческом роде без определения во времени и позволило бы в качестве неизбежного следствия сделать заключение о движении к лучшему, а затем распространить это заключение и на историю прошлого времени (т. е. показать, что оно и в прошлом вело к лучшему); однако сделать это заключение следует так, чтобы само это событие рассматривалось не как причина прогресса, а только как указывающее на него, как исторический знак (signum rememorativum, demonstrativum, prognosticon), и тем самым доказывало бы наличие такой тенденции, присущей человеческому роду в целом, т. е. не применительно к отдельным индивидуумам (ибо это дало бы лишь бесконечные подсчеты и исчисления), а ко всему человечеству, разделенному на Земле на народности и государства»⁴³.

В. Гегель писал о постижении события, о статусе его предикатов с точки зрения событийности смысла, о связи смыслов и событий. «Философия должна быть не рассказом о том, что происходит, а познанием того, что в нем истинно, и из истинного она должна, далее, постичь то, что в рассказе выступает как простое событие»⁴⁴. В философии Гегеля, в отличие от Канта, который предполагал возможность оценки события, выходом на большее время наблюдения или на высший уровень понимания, заложена идея о непредсказуемости события человеком. «Дух «дышит, где хочет», и дарит себя в событии (Ereignis) дара, когда хочет, не потому, что его принудили к этому (или он сам себя к этому принудил), заставив (себя) приноровить шаг к «холодно шагающей вперед необходимости дела»⁴⁵.

Концепт «событие» в научной мысли новейшего времени

В своем «Логико-философском трактате»⁴⁶ Л. Витгенштейн определяет мир как все то, что имеет место, и как совокупность фактов, а не вещей. Если перефразировать эти утверждения, то можно определить мир как совокупность событий.

Онтологию представителя аналитической философии Б. Рассела можно отнести к нейтральному монизму, в котором полагается, что в основе всех различаемых субъектов и объектов лежит некая субстанция, которая сама по себе не является ни физической, ни ментальной⁴⁷. Подобная нейтральная концепция фиксирует статус объектов только в том случае, если субъект обладает определенным уровнем, поскольку в этом случае нейтральность объектов нарушается. В философской концепции Рассела качестве такой нейтральной субстанции выступает множество всевозможных событий – универсум событий, т. е. основой является принцип, согласно которому «все в мире состоит из событий»⁴⁸. Согласно Расселу, события порождают язык, который порождает следующие события. «Возможно ли, что всякое использование и понимание языка заключается просто в том факте, что определённые события являются этому причиной и в свою очередь вызывают определённые события?»⁴⁹ В философии Рассела действительность представляет собой набор сущностей, которые связаны друг с другом и которые обладают большим разнообразием свойств и качеств. «Каждая из этих сущностей может быть названа "событием"; с точки зрения физики, построенной на старый манер, событие занимает короткое конечное время и небольшое конечное количество пространства, но, так как мы не стремимся владеть пространством и временем, построенным на старый манер, данное высказывание не может рассматриваться в его поверхностном значении. Каждое событие имеет к определённому числу других событий отношение, которое может быть названо "соприсутствием" [”согпрге-sence"]; с точки зрения физики всё собрание соприсутствующих событий занимает один небольшой регион пространства-времени. Один из примеров множества соприсутствующих событий заключается в том, что может быть названо содержанием разума человека в один момент времени – т. е. все его ощущения, образы, воспоминания, мысли и т. д., которые могут темпорально сосуществовать. Его визуальное поле обладает в некотором смысле пространственным протяжением, но последнее не должно смешиваться с протяжённостью физического пространства-времени; каждая часть его визуального поля соприсутствует с каждой другой частью и с остальным "содержанием его ума" в данное время; и собрание соприсутствующих событий занимает минимальный регион в пространстве-времени. Такие собрания существуют не только там, где существует мозг, но и везде. С любой точки в "пустом пространстве" можно сфотографировать некоторое количество звезд, если ввести камеру; мы считаем, что свет путешествует через регионы, расположенные между его источником и нашими глазами, а стало быть, в этих регионах нечто происходит. Если свет от некоторого количества различных источников достигает определенного минимального региона в пространстве-времени, тогда в этом минимальном регионе существует по крайней мере одно событие, соответствующее каждому из этих источников, и все эти события являются соприсутствующими»⁵⁰.

А. Болдачев, развивая теорию Рассела, утверждает, что событийное исследование каждой вещи позволяет прояснить ее природу. Ведь даже сами атомы мы можем описать на языке взаимодействий как акты-события взаимодействия частиц, а не просто как некие материальные точки. Анализируя логическую структуру квантовой теории вещества, Рассел приходит к выводу о материи как способе группирования события. События, которые «просто случаются», а не случаются «с материей» или «с чем-то еще»⁵¹.

Согласно Витгенштейну, мир распадается на факты. Единственно, что имеет место, – это совокупность атомарных фактов. Факты-события образуют логическую структуру мира. Наблюдаемые и проектируемые события мыслятся посредством языка, поэтому границы языка близки к границам мира. Таким образом, нахождение за этой границей уже попадает в область мистического и невыразимого. Поэтому любая попытка сформулировать метафизические, религиозные, этические и эстетические предложения порождает бессмыслицу. Согласно Витгенштейну «события – элементарные факты чувственного опыта»⁵².

Такой крайний панлогизм приводит Витгенштейна к выводам, созвучным философии жизни. Это отчасти предвосхитило антиметафизическую программу Венского кружка. Трактат устанавливает полное соответствие онтологических и семантических понятий: объекты реальности суть имена, а сочетание объектов образуют текст, а текст содержит смысл. Элементарные логические связки создают предложения, так же как и элементарные факты-события. При этом элементарные события могут быть связаны только на следующем уровне сложности, а следующие интегрированные события, в свою очередь, связью на более высоком уровне событийности и так далее. Сложные предложения определяются как функции истины простых предложений.

Впоследствии Витгенштейн разработал кодекс «лингвистического поведения математиков», основанный на убеждении в ошибочности использования традиционных математических понятий. Некоторые свои идеи Витгенштейн развивает в духе математического конструктивизма. В частности, он выступает против неограниченного применения закона исключения третьего и допускает противоречие в математических системах.

В своем позднем трактате «О достоверности» Витгенштейн рассматривает эпистемологические вопросы и проблемы скептицизма. Любое сомнение подразумевает наличие достоверного, т. е. таких предложений, которые не нуждаются в дальнейшем обосновании. Именно они и формируют наши представления о реальности. Таким образом, Витгенштейном были поставлены вопросы, во многом определившие развитие аналитической философии. В настоящее время предприняты попытки сближения философии Витгенштейна с различными видами религиозных философских систем.

Дефиниция события М. Хайдеггера: «Подвижность экзистенции не есть движение чего-то наличного. Она получает свою определенность из протяжения присутствия. Специфическую подвижность протяженного самопротяжения мы называем событием присутствия… Высвобождение структуры события и экзистенциально-временных условий ее возможности означает достижение онтологического понимания историчности»⁵³; «История есть протекающее во времени специфическое событие экзистирующего присутствия»⁵⁴; «Событие истории есть событие бытия-в-мире»⁵⁵.

Событийная онтология излагается в текстах позднего М. Хайдеггера. Хайдеггер впервые предпринял попытку рассмотреть событие как философскую категорию⁵⁶, событие – это то, что сводит вместе бытие и время. В немецком понятии «ereignis» («событие»), использованном Хайдеггером, содержатся несколько иные акценты чем в латинском «6ventus». Этимологически термин «ereignis» происходит от «ег-augen», где корень «augen» означает «глаз», на старонемецком – «зрение», «замечание». Хайдеггер понимает этот термин как созвучный «eigene», что означает «собственное», «подлинное», «аутентичное» – «er-eigene»⁵⁷. На русский язык данный термин может быть переведен как «перелом». В таком контексте событие может быть осмыслено как освоение бытия (другого, других), переход к осознанию бытия как собственного. Таким образом, событие есть осознание собственного бытия посредством бытия других как собственное. Именно эта уникальность, неповторимость бытия через освоение превращает бытие в событие. Событие есть осуществление бытия.

«То, что осуществляется событием через сказ, не есть ни действие какой-либо причины, ни следствие какого-либо основания. Дающее сбыться особленье, событие более осуществляющее, чем любое действие, деланье и обоснование. Быть собой дает событие и ничто кроме»⁵⁸. «Событие – это не высшее всеохватывающее понятие, под которым можно расположить в определенной иерархии бытие и время. Логические отношения порядка здесь нам ничего не скажут. Бытие исчезает в событии-присваивании»⁵⁹.

М. Хайдеггер описывает событие как базовый элемент, род первоначального различия, которое описывает являемость бытия⁶⁰.

Как и Бергсон через понятие «Duree» (протяженность, длительность), Хайдеггер определяет событие как уникальное явление, которое не привязано к пространственно – временным координатам, а составляет вот – бытие или здесь – бытие, через понятие «Dasein». При этом оба эти понятия связаны через событие.

Математик и философ А. Уайтхед сфокусировал внимание исследователей на процессном понимании события. Не только отдельные события, по мнению Уайтхеда, но и вся история Вселенной есть процесс. Получается, что не столько мы испытываем качества и сущности, сколько безостановочный событийный процесс испытывает нас на понимание взаимосвязей. Если объектом механистической философии были «статические элементарные частицы, то теперь науку интересует совокупность связей, рождающихся из их отношений интенциональности со всей Вселенной»⁶¹. Не субстанция, а понятие события помогает понять мир. Субстанция, «инертная материя», абсолютное пространство и время – суть понятий физики Ньютона. Современная физика, отказавшись от них, вынуждена говорить о событиях в пространственно-временном континууме. В трудах Уайтхеда философские концепции тесно переплетены с математическими и физическими, однако они не стали опытом гуманитарного осмысления передовых научных теорий о природе событий, пространства, времени, наоборот, Уайтхед, в отличие от Эйнштейна и Рейхенбаха, говорил не о едином пространственно-временном континууме как едином пространстве событий, а Уайтхед все – таки философ пространства. Он не считал время чем-то изначальным, существующим до и независимо от дискретных вещей. По Уайтхеду, событие – это процесс, длящийся в пространстве, а не способ изменения единого пространственно-временного континуума.

А. Уайтхед, в свою очередь, дает дефиницию событиям как дискретно – рекурсивным составляющим бытия. «Те единства или целостности, которые я называю событиями, есть актуализация того, что возникает. Как следует характеризовать то, что таким образом возникает? Имя «событие», данное такого рода целостностями, привлекает внимание к имманентно происходящему вместе с актуальным единством…Мы должны начать с события, приняв его за конечную единицу природного явления. Событие должно иметь отношение ко всему существующему, в том числе ко всем другим событиям»⁶².

Ганс Рейхенбах, в свою очередь, фокусирует внимание на событии не просто как на процессе различной длительности, но как на процессе необратимом, выделяя эту его особенность⁶³. Так как любое событие – шаг в цепи причинно-следственных связей, оно прерывает либо порождает новые связи, которые тут же образовывают либо прерывают следующие связи. Во многом взгляды Рейхенбаха на природу событий сходились со взглядами Альберта Эйнштейна. В том числе тезис Эйнштейна о том, что наблюдатель события оказывает непосредственное влияние на ход этого события. «Эйнштейн опять все перевернул вверх дном, и теперь лишь немногие философы или ученые все еще верят, что научное знание является доказательно обоснованным или, по крайней мере, может быть таковым»⁶⁴.

Ведущим направлением неопозитивизма стал родившийся в рамках Венского кружка логический позитивизм. Событие, что можно им признать, а что нет, – важная часть центральной концепция одного из ведущих представителей логического позитивизма Р.Карнапа. Согласно его логике, признать что-либо событием – значит суметь включить эту вещь в систему вещей в определенном пространственно-временном положении среди других вещей, признанных реальными, в соответствии с правилами каркаса… От этих вопросов мы должны отличать внешний вопрос о реальности самого мира вещей. В противоположность вопросам первого рода этот вопрос поднимается не рядовым человеком и не учеными, а только философами… Этот вопрос и нельзя разрешить, потому что он поставлен неправильно. Быть реальным в научном смысле значит быть элементом системы; следовательно, это понятие не может осмысленно применяться к самой системе… Принять мир вещей значит лишь принять определенную форму языка, другими словами, принять правила образования предложений и проверки, принятия или отвержения их… Но тезиса о реальности мира вещей не может быть среди этих предложений, потому что он не может быть сформулирован на вещном языке и, по-видимому, ни на каком другом теоретическом языке»⁶⁵.

Рассматривая особенности философии постмодерна, можно согласиться с точкой зрения Пилюгиной Е.В. о том, что современный мир пребывает в состоянии распада⁶⁶. Такое положение дел свидетельствует о том, что существование возможно и в таком виде тоже, когда идет постоянный процесс прерывания темпорального потока в течение длительного времени. Частота смены непрерывности и перерывов создает ситуацию «непрерывного прерывания», обозначенное Ж.Л. Нанси как состояние бесконечно близкое к пределу или сингулярность. Идея сингулярности события отражена в работе «Логика смысла» Ж. Делеза. Здесь он рассматривает феномен события как сумму всех модальностей, сигнификаций, не сводимых к частному и личному, но формирующее границы частного и личного: «поворотные пункты и точки сгибов», «узлы, преддверия, центры, точки плавления, конденсации и кипения, точки слез и смеха, болезней и здоровья, надежды и уныния, точки чувствительности»⁶⁷. Делез определяет современную действительность как непрерывный поток сингулярностей, которые могут быть источником последующих сингулярностей, а могут быть конечной сингулярностью. Попытки осмыслить сингулярности и создать их таксономию привели Ж. Делеза к созданию нескольких интересных для нашего исследования закономерностей: «События – это идеальные сингулярности, коммуницирующие в одном и том же событии. Следовательно, они обладают вечной истиной. Их временем никогда не является настоящее, вынуждающее их существовать и происходить. Скорее, события неизменно пребывают именно в безграничном Эоне, в Инфинитиве. Только события идеальны. Пересмотр платонизма означает, прежде всего, и главным образом, замену сущностей на события как потоки сингулярностей»⁶⁸. Делез обращает внимание, что события как сингулярности проявляются только в проблемном поле, в окрестности которого проходит отбор решений. Он приводит как аргумент тексты Л. Кэрролла: «Все работы Кэрролла пронизаны целостным методом проблем и решений, устанавливающим научный язык событий и их осуществлений»⁶⁹. «Как будто события радуются ирреальности, сообщаемой через язык знанию и личностям. Ибо личная неопределенность является не сомнением, внешним по отношению к происходящему, а объективной структурой самого события, поскольку последнее всегда движется в двух смыслах-направлениях сразу и разрывает на части следующего за ними субъекта»⁷⁰. С точки зрения Делеза, «между событиями-эффектами и языком – самой возможностью языка – имеется существенная связь. Именно события выражаются или могут быть выражены, высказываются или могут быть высказаны – по крайней мере, в возможных предложениях»⁷¹.

Для нашего исследования интересен подход Делеза к визуализации времени через определение «идеального события» как некоторого набора точек, определенного последовательностью и суперпозицией сингулярных точек, образующих график (математическую кривую), которая может визуализировать физическое положение вещей или психологическую личность. Каждая такая точка имеет свое место и направление, представляет собой «поворотные пункты и точки сгибов; узкие места, узлы, преддверия и центры; точки плавления, конденсации и кипения; точки слез и смеха, болезни и здоровья, надежды и уныния, точки чувствительности»⁷². Концепция Делеза создала предпосылки для создания event-анализа.

Важное замечание о состоянии событийной кривой, особенностях критических точек в ней сделал Шарль Пеги. «У событий есть критические точки, так же как у температуры есть критические точки: точки плавления, замерзания, кипения, конденсации, коагуляции и кристаллизации. Внутри события есть даже состояния перенасыщения, которые осаждаются, кристаллизуются и устанавливаются только посредством введения фрагмента будущего события»⁷³.

В работах Ж.-Л. Нанси существенной характеристикой события является его прерывание, остановка или отмена текущего состояния. «Мир всегда возникает всякий раз посредством уникального, здесь-и-сейчасного (locale-instantanee) оборота событий⁷⁴. «Нанси выводит это свойство из онтологии события, само бытие сообщества делает имманентность или тотальность невозможной»⁷⁵. Ж.-Л. Нанси называет способность сингулярностей к коммуникациям «открытостью связи несвязности». Как результат, сингулярные субъекты достигают обращенности друг к другу⁷⁶. «То, что имеется в виду под названием «неожиданность» («surprise»), не является только атрибутом, качеством или свойством события, но самим событием, его бытием и его сущностью.⁷⁷ «Наступление истинного как реального – содержание понятия – дисквалифицирует событие – простую повествовательную репрезентацию»⁷⁸. В результате Нанси приходит к выводу, что событийность всегда результат внезапности, который происходит в мышлении наблюдателя⁷⁹. Анализируя этот тезис Нанси, можно утверждать, что одно и то же изменение в любой системе может одновременно быть событием и не быть им.

Сингулярную действительность в терминах посмодернистской философии можно представить как хаосмос, которому присуща своя мультилогика, отличная от аристотелевской логики, и в котором существуют правила конструирования, реконструкции и деконструкции событий. Это самоуправляющийся хаос, «порядок внутри беспорядка»⁸⁰.

Согласно А. Бадью⁸¹, понятие «матема» тождественно событию, которое есть путь, ведущий от Г. Кантора к П. Коэну (математики, работавшие над созданием и развитием «теории множеств»). Рациональная мысль о бытии освобождается от верховенства языка. Только при учете существования произвольных множественностей, не ограниченных свойствами языка, мы можем приблизиться к истине. Поэтому не бывает знания истины, существует лишь производство истин. Истина, продуманная математически, является родовой и избегает всякого точного обозначения. Она избыточна по отношению к тому, что производит различение. Поскольку не поддается осмыслению количество соотношений между элементами бесконечного множества и количеством самих элементов. Это соотношение, согласно теореме Кантора, не представляет возможности установить какую-либо меру. Тогда любую истину можно рассматривать как прикрепленное неопределенным образом к событию бесконечное производство, которое невозможно свести к установленным знаниям, поскольку оно определяется деятельностью тех, кто пребывает в пределах этого событию. Таким образом, событие – событие в родовой множественности как бытия-в-истине множественного, т. е. как истины бытия как такового.

«Истинностные процедуры, или процедуры родовые, отличаются от накопления знаний своим событийным происхождением. Пока случается только то, что соответствует правилам некоего положения вещей, возможно, конечно же, познание, правильные высказывания, накопление знаний; невозможна здесь истина. Истина парадоксальна тем, что она одновременно и внове, следовательно, нечто редкостное, исключительное, и, затрагивая само бытие того, истиной чего является, наиболее прочна, наиболее, говоря онтологически, близка к исходному положению вещей»⁸².

А.Бадью использует событие как понятие развязанное (не имеющее привязки) со временем и пространством в трактовке Бергсона: «Событие не принадлежит к порядку реальности. Мысль здесь ориентируется на отличие события от его текущей имитации, которую можно назвать фактом… Событие есть то, чего недостает фактам, и то, что задает этим фактам истинность»⁸³.

Событие как источник мифа рассматривает в своих исследованиях К. Леви-Стросс: «Но значение мифа состоит в том, что эти события, имевшие место в определенный момент времени, существуют вне времени…», «времени больше не было, была вспышка вечности»⁸⁴. Отмечая вневременной характер события, которое может находиться в прошлом, настоящем и будущем, Леви-Стросс описывает возникновение социально-культурных процессов под воздействием связки мифа и события, которые действуют попеременно.

Д. Деррида использует понятие события для сопряжения понятий интенции, речи, сознания и коммуникации. «Отсрочивание, нередуцируемое отсутствие интенции или содействия в перформативном высказывании, наиболее «событийном», – вот что позволяет мне, учитывая предикаты, о которых я только что напомнил, предложить всеобщую графематическую структуру любой «коммуникации». Я не собираюсь извлекать отсюда следствие, что нет никакой специфичности воздействия сознания, воздействия речи (в оппозиции письму в традиционном смысле), что нет никаких воздействий перформатива, присутствия и дискурсивного события (speech act), обыденного языка. Просто эти воздействия не исключают того, что их почленно противопоставляют, допуская их несимметричные отношения как общее пространство их возможности»⁸⁵.

Несмотря на то что понятие событие играет роль в онтологии, сопоставимую с понятием вещи, тем не менее событие не всегда приводит к результатам онтологически определенным: бытие одерживает верх над небытием у Хайдеггера или бытие просвечивается через небытие у Бадью. Несмотря на то что (у Нанси) событие всегда неожиданно для наблюдателя, а иногда и катастрофично, человеку свойственно увлекаться, заражаться событиями, чтобы преодолеть состояние «глубинной скуки»⁸⁶.

X. Арендт указывает на возникающий разрыв между внезапностью события и антропогенностью, сделанностью специального события. «Вполне оправданное в области создания представление, согласно которому действительным станет лишь то, что я собираюсь сделать, постоянно опровергается ходом событий, возникающих из-за поступка и всего чаще включающих в себя неожиданное. Действовать в модусе изготовления, соответственно мыслить в форме вычисления последствий, значит исключать неожиданное и тем самым само по себе событие». В ее работах появляется понимание того, что «внезапность» Бадью и Нанси – обязательный атрибут события, он не может быть у организатора или «изготовителя» события, для организатора событийность специального события отсутствует.

Концепт «событие» в трудах отечественных ученых

В своем курсе «Введение в философию права» Бибихин постулирует особое «право зрителя», которое является одним из естественных прав человека и есть не что иное, как «право на событие». Здесь присутствует определенная ирония, которая заключается в определенном имморализме, которое возникает у автора в связи с человеческой увлеченностью событием, его онтологической сущностью. «То событие событий, что есть мир, что есть человек, случилось раньше, чем мы могли его наблюдать. Мы его видим произошедшим. И теперь уже не так важно, решим ли мы, например, что все это сотворил Бог, или что все возникло случайно, или что мы сами во сне все создали, – все это толкование по следам события, которое совершилось слишком рано, чтобы человек успел при нем присутствовать. […] Философия вспоминает о раннем событии. В этом смысле, а не в смысле повторов все философы говорят одно»⁸⁷. Вторым аспектом в понимании события у Бабихина оказывается зрелище. Эта тема соответствует хайдеггеровской очевидности и обнаженности бытия, в борьбе обнаженности и очевидности. Бибихин, в отличие от Хайдеггера, не останавливается на частичной реабилитации видимости, а сосредотачивается на эстетической событийности. Одним из важных наблюдений Бибихина является раскрытие события как триггера поведенческих паттернов. «Мы заняты – эвфемистическое выражение. На самом деле нас никто не захватил и ничто не захватило, заняли мы на самом деле и продолжаем занимать самих себя. Совсем другое начинается, когда мы по-настоящему захвачены. Захватить может только новое. Когда мы захвачены событием – другое нас не захватит – мы никогда не говорим […] что у нас нет времени. У захваченного – увлеченного – как раз оказывается время»⁸⁸.

Грякалов А.А. определяет событие как место, дающее возможность соединить в субъективном восприятии бытие и мысли. «Событие – место сборки. Место сборки различных объяснений. Место сборки символического и предметного. Соответственно, представление события может выступить как актуальная организация субъективности – в контексте (пост)современного сознания можно говорить о специфическом усилии представления»⁸⁹.

А.Г. Черняков в своих работах исследовал роль времени в иерархии начал онтологии, выстраивая исследование темпоральности онтологии и события (события мысли: узнавание, понимание) от Аристотеля к Гуссерлю и Хайдеггеру. «Событие видения есть действительное восприятие такой чувственной формы без материи, а сама эта форма (эйдос) и есть действительно видимое. […] Материей события видения служит, разумеется, «действительно-сейчас-видимое», а это – чувственная форма без материи, воспринятая чувством. Понятое таким образом видение есть энергия и форма – форма, которая и есть определенная энергия, или энергия, которая имеет свою внутреннюю, энергийную форму (видение, а не слышание, удовольствие, а не боль)»⁹⁰. Но «теперь» – определенность того или иного события (не зависящая от конкретного событийного содержания), полагает Аристотель, всегда себе тождественна. […] Мы видим, что Аристотелева дистинкция «теперь» как неизменного и как изменчивого не укладывается непосредственно в рамки известных онтологических различений: форма/материя (события?), субстрат (субъект) ⁄ его определения или (как пытается мимоходом толковать это различие Хайдеггер) existential essentia»⁹¹. «Что означает, вообще, постигать умом некую определенную вещь? В Аристотелевой ноэтике мы находим вполне определенный ответ: в событии умного схватывания (ноэсис) ум становится умопостигаемой формой вещи без материи»⁹².

Черняков рассматривает событие в темпоральном потоке реальности в мышлении. «Гуссерлева "новая точка зрения", сформировавшаяся в период работы над "Лекциями по феноменологии внутреннего сознания времени", состоит в том, что память хранит не просто некое ранее воспринятое содержание X, а это содержание как воспринятое, т. е. содержание вместе с его (бывшим) способом данности. Этот удержанный способ данности может оказаться незамеченным (может не быть предметом рефлексии), но его скрытое или явное присутствие определяет память как особую энергию присутствия воспроизводимого содержания. Иначе говоря, в воспоминании о воспринятом содержании X воспроизводится не просто X, но (бывший) акт восприятия X. С одной стороны, ноэма акта воспоминания отсылает нас к ранее воспринятому предмету или событию: Гуссерль говорит в этом случае о "первичной интенциональности". Но она предполагает также отсыл к прошлому акту восприятия, и это – вторичная интенциональность. Она позволяет перейти от припоминаемого предмета к воспроизведению в памяти акта восприятия этого предмета. И именно этот (латентно или патентно) присутствующий (истекший) акт восприятия позволяет толковать удерживаемое как ранее воспринятое, действительно бывшее со мной»⁹³.

А.Ю. Вязьмин обращает внимание на создание алгоритмов поиска и выстраивания причинно-следственной модели конструирования реальности на границе математики и философии у Чернякова: «А.Г. Черняков в своей реконструкции исторической событийности взаимного влияния философии и математики эксплицирует следующие моменты: а) аналогию между методом "усмотрения сущности" (эйдетической вариацией) Гуссерля и методом Клейна для классификации геометрических структур, использующих теорию групп преобразований; б) исторический факт взаимосвязи исследований по психологии и по теории восприятия пространства в работах Гельмгольца (который, скорее всего, Гуссерлю был известен) с теорией непрерывных групп преобразований С. Ли»⁹⁴. «Теория непрерывных групп преобразований, созданная Софусом Ли, появилась в тесной связи с идеями Германа фон Гельмгольца, во время его попыток отыскать верифицируемые события, которые позволяли бы совершать выбор одной из различных возможных геометрий физического пространства»⁹⁵.

А.В. Магун в своей работе «Отрицательная революция: к деконструкции политического субъекта» исследует понятие «событие» и связывает его с понятием негативности и революции. «Заменяя экзистенциальное понятие "акта", событие отличается высшей интенсивностью свершения, но при этом не исходит из воли субъекта, а имеет идущий извне, из субстанциальной жизни общества, из ее прошлого и будущего, характер. Наконец, при общей бюрократизации культурных и государственных институтов, событие есть понятие экстраординарного, которое и выбивается из порядка, и фундирует его, но не может само претендовать на нормальность и обеспеченную установленность». «Событие становится предметом амбивалентного отношения, которое, в конце концов, табуирует событие или сакрализует его, но в любом случае парализует субъекта»⁹⁶. В другом своем исследовании Магун рассматривает центральное понятие «событие» в работах В.В. Бибихина, с точки зрения его эволюции в неклассической философии. У Магуна и Бибихина взгляд на событие, тождественное революции, различается в том, что у Бибихина революция (событие) – это то, что увлекает человека, придает его жизни смысл, и в этом отношении событие – одна из основных положительных составляющих смысла жизни человека. «Здесь налицо и ирония, и своеобразный имморализм, и онтологическая критика: высшее проявление человека – это захваченность событием, но желательно отдаваться ему с открытыми глазами, внимательно, видя онтологическую свободу события за закрепощением или страданием сущего» ⁹⁷. Магун выделяет у Бибихина набор существенных признаков: «Оно молниеносно. Оно захватывает (и одновременно позволяет захват вещей, пространств и времен). Оно предшествует сознанию и не дано ему тематически как предмет. Оно поэтому всегда повторно, имеет характер возврата (ренессанса, ре-волюции), но поэтому же взыс-кует «другого начала». Оно аффективно, головокружительно. Оно исторически конкретно (или: это историческое событие). Оно является и источником, и в то же время объектом права (права на событие). Оно самоценно и рефлексивно, ставит вопрос о себе самом и себя само под вопрос. Оно соблазняет и захватывает, дезориентируя и погружая в себя. Но при этом собирает человека воедино, в кулак. Оно оставляет само себя, свое ядро, неприкосновенным для субъекта и даже отталкивает его, приводя к отчуждению и демобизации субъекта»⁹⁸⁹⁹.

Как уже упоминалось выше, основой философии события А. Бадью является «матема», а главным событием человеческой истории, как и у Магуна, и у Бибихина, и так далее – революция".

Основная задача политической науки состоит в преодолении отрыва от реальной политики. И здесь возникает потребность переосмыслить политику с точки зрения концепции «политического события»¹⁰⁰.

Обозначенная концепция позволяет разрешить проблему методологического синтеза, поскольку в ней одновременно содержатся универсальные и сингулярные характеристики. Событие одновременно и уникально, редко¹⁰¹, и в то же время содержит новое начало, обнаруживающееся в разрыве с существующим порядком. Политическое событие происходит в пространстве публичных коммуникаций, оценка и рефлексия на события носят конвенциональный характер, но при этом не стоит редуцировать политическое событие, смешивать его с журналистским фактом¹⁰².

Л.В. Сморгунов пишет, что событийность самой политики является признаком, отличающим ее от происходящего в других сферах жизнедеятельности общества. В ситуации определения политического события, согласно Сморгунову, оно не детерминировано, а зависит от сути событийного знания, является обнаружением идеи события, т. е. существа, происходящего самого по себе, является существенным признаком политического процеса, в отличие от остальных столон социальной жизни. «При событийном анализе следует, по-видимому, говорить не о каузальной, а о "темпорально-ситуативной сложности", которая меняет обычную логику "причина-следствие", "цель-результат", а следовательно рассмотрение политической реальности в виде последовательности состояний»¹⁰³.

Событие как способ разобраться во взаимосвязи философских понятий и их ситуативным смыслом, средой, в которой они возникли, рассматривается в работах К.А. Сергеева. «Человек может и способен в мире природных явлений, социальных событий и моральных актов установить какой-то порядок, соизмеримый с его внутренней организацией, с его душевной и духовной структурой, с упорядоченностью его нравственности и его способности суждения»¹⁰⁴. В исследованиях Сергеев рассматривает соотношение события и модели (схемы) как инструмент, выделяющий из философской наррации категории сущего и бытия. Такое соотношение отделяет их от идеологии и желаний автора, позволяет постигать сущее¹⁰⁵. В его работах есть отсылка к понятию монады Лейбница, которая существует в бесконечной последовательности двух бесконечно малых состояний: событии и памяти. Событие позволяет выделить интенцию автора, особенно тогда, когда событие для него несет личную окраску, что особенно важно при рассмотрении исторических событий. У Сергеева событийность связана с процессом связывания мышления и сущего, создавая непротиворечивую картину мира.

С.А. Смирнов предлагает рассматривать события как точки в траектории «карты-путеводителя» личности человека. Предполагая, что событие невозможно без человека, автор разрабатывает несколько концептов событийной онтологии человека, в основе которой интерактивная навигация человека и его будущего находится в зависимости от событийного ряда в процессе поиска – конструирования своего места в жизни. Человек у Смирнова – связующее событие между антропологией и онтологией, которое находится в пространстве событий и активно выясняет и уточняет это пространство всю жизнь. В своем исследовании автор продолжает концепт М. Хайдеггера о существовании человека в «просвете» бытия, между прошлым и будущем. С другой стороны человек представляет собой орган чувств бытия. Эта концепция схожа с представлениями жителей Древнего мира Междуречья, в которых Творец создал Творение, в том числе для самоанализа самого себя, поскольку сам Он только источник всего сущего и нет у Него собственных органов чувств. «Человек, совершая онтологический прыжок и становясь событием бытия, – ключевой ориентир для онтологии человека. Бытие осуществляется как событие, если человек свершается как событие бытия, тем самым становясь, свершаясь в бытии»¹⁰⁶. Рассматривая событийность человека, Смирнов рассматривает концепцию казуально-событийного мыслительного процесса, инициируемого «вдруг» извне у М. К. Мамардашвили¹⁰⁷, и моделируемого событийно мышления у Г. П. Щедровицкого¹⁰⁸, которое можно конструировать, создавая специальные условия игровых мыслительных полигонов. Допуская границу между мыслимым миром и миром немыслимым, автор отходит от европейского мировоззрения реальности как исключительно того, о чем можно помыслить. Допуская конструирование мысли человека, Смирнов пишет, что эпистема М. Фуко – результат усилий человека (группы людей), которая фиксируется в событийном тексте В. Дильтея и позже в событии-бытии у М.М. Бахтина.

Михаил Эпштейн определяет событие как «структурное единство разных моментов времени, придающее им одновременность; co-бытие разных моментов времени в надвременном единстве. В обычном словоупотреблении "событие" – то, что происходит во времени и, как философская категория, указывает на временной аспект бытия. Однако, состоя из элементов времени, событие организует их таким образом, что превращает в нечто одновременное¹⁰⁹. […] Категория события образует переход от диахронии к синхронии и позволяет в пределах данного временного континуума организовать его как вневременное структурное целое, как ступенчатое вхождение временного в вечное. Если время – подвижный образ вечности, то событие – это вечностный образ времени»¹¹⁰.

Проблемам event-анализа как метода автоисследования событий и событийного исследования процессов в различной сфере, событийного моделирования и прогнозирования посвящены работы Е. Азара¹¹¹, Ч. Маклеланда¹¹², Д. Канемана, А. Тверски¹¹³, Н. Талеба¹¹⁴ и других. Event – анализ представляет собой новую философию и практику организации событий в социокультурном, политическом, деловом пространствах. С развитием вычислительных мощностей компьютерных систем становятся возможными математическое моделирование и расчет процессов организации и проведения событий с использованием психометрических алгоритмов на основе непрерывного потока данных.

В отечественных исследованиях необходимо отметить работы О.Ю. Воробьева по созданию и развитию эвентологии, представляющую собой «теорию случайных событий, изучающую движение случайных событий и их взаимодействия – можно назвать вершиной теории вероятностей»¹¹⁵. В эвентологии Воробьев продолжил практику, начавшуюся на заре человечества, по предсказанию наступления и характера событий. В отличие от астрологии, хиромантии, алхимии и обширных методик по аппроксимации и экстраполяции событийных рядов на основе накопленного векового эмпирического опыта, в эвентологии выделена «теория случайных событий в самостоятельное направление теории вероятностей, поскольку оно позволяет размышлять о строении случайных событий без многих лишних предположений, […] создан язык случайных событий – это универсальный язык, с помощью которого есть надежда получить результаты на пути объединения описаний физики – науки о материи – и того, что ее дополняет: метафизики – науки о разуме»¹¹⁶. С точки зрения автора эвентологии, эта наука позволяет решать некоторые прикладные и основополагающие задачи философии: «материя и разум – это просто удобный способ связывания событий воедино»¹¹⁷. С точки зрения создания специальных событий эвентология вводит несколько необходимых рассуждений: «Событие, «со-бытие» – способ сосуществования бытия и разума; ключевое понятие эвентологии, определяемое как воспринимаемое и/или создаваемое разумом «со-бытие» х с fl, х е F, – подмножество пространства исходов бытия»¹¹⁸. Воробьев вводит понятия вероятности Р(х) и ценности V(x) события, ценность деятельности W(x), которые математически связываются между собой. Многие вводимые понятия, такие как «событийное восприятие» как функция, «колмогоровское событие» как частный случай исхода событий, и многие другие позволяют эффективно моделировать события. В этом смысле, если существует закон, способный описать вероятность и последовательность событий, и длительность условий самого закона будет меньшей, чем последовательное описание событий подряд, то такой закон будет «правильным» по Лейбницу¹¹⁹. В современных условиях и последовательности, и законы сравниваются в формате булевой алгебры, через двоичную систему: о и 1. На основании эвентологии можно рассчитать три уровня деятельности частного разума по восприятию всего возможного набора событий:

• «простая деятельность» (предвидение и сравнение событий);

• «сложная деятельность» (предвидение взаимосвязей между будущими событиями);

• «полная деятельность» (предвидение события в ряду будущих событий)»¹²⁰.

В результате использования аппарата эвентологии создается концепция Homo eventus – человека общества обмена информацией.

Современные концепции события в научной мысли XXI века и дефиниции

Резюмируя все вышеизложенное, выделим, что можно считать событием на современном этапе развития научной мысли. Итак, с точки зрения нашего исследования специальных событий как инструмента проектирования и регулирования социокультурной реальности, мы обобщим и выделим несколько идей:

1. Действительность (бытие) составляет трехмерное картезианское пространство, опирающееся на ортонормирован-ный базис, двигающееся в темпоральном потоке. Движение наблюдателя по всем осям непрерывно и неравномерно и образует «складки» – события. Событие – процесс изменения состояния системы хотя бы по одному из возможных критериев. Исходя из этого, можно выделить следующие концептуальные подходы к пониманию события:

2. События – непрерывные изменения в действительности состояний континуума, каждое из которых – результат событий предыдущих, причина свершения событий последующих. При этом каждое событие сингулярно. Цепочка темпорально связанных событий создает бытие, как точки, связанные геометрически, создают линию.

3. События могут развиваться непредсказуемо для наблюдателя, но в соответствии с некоторым законом возникновения событий, при этом событийность события в том, что человеку не дано предугадать наступление всех или части событий либо дано предугадать, но после события. В случае, когда событие планируемо, создаваемо и управляемо человеком, человек может формально говорить о факте события, но для него событийность отсутствует ввиду отсутствия предикации «внезапность».

4. События могут быть частью других событий, при этом предельное событие – акт Творения, имеющее начало и конец. Эта версия допускает точки вероятностного деления события, образования параллельных событийных веток, сложению и вычитанию событий, разворачивания событий в направлении, противоположном течению времени. Эта концепция создает возможность моделирования событий в различных реальностях, создавать модели и симулякры событий и реальностей, создавать сплит реальностей с различными свойствами.

5. Событие может быть трансцендентальным, но всегда оно является трансгрессией, выходом за «пределы» предыдущего состояния, изменением предыдущего состояния. Эта трактовка в сочетании с предыдущей позволяет создать таксономию событий, вводить понятие «события» в любые человеческие практики, во все науки: естественные точные и гуманитарные, выстраивать родовидовые отношения, классифицировать событийные предикаты, создавать событийную онтологию.

6. Существует концепция, в которой человек может быть выведен за скобки некоторых событий, и наблюдать только синтетические события – результат более мелких (непостижимых) событий. При этом существуют и более крупные события, которые человек не в состоянии понять ввиду ограниченности восприятия. В этом смысле человек находится между макро- и мини-событиями, которые он не постигает совсем или не постигает пока, в зависимости от общей мировоззренческой концепции.

Событие субъективно и зависит от наблюдателя. В отсутствие наблюдателя события нет. Наблюдатель фиксирует событие непосредственно, через присутствие и участие, или опосредованно, через текст, видео, аудио, социальную семиотику, приборы, тесты и т. д. Событие может существовать для одного наблюдателя и одновременно не существовать для другого. Событие темпорально и зависит от скорости восприятия наблюдателя. Для одних наблюдателей процесс может быть внезапным и отнесенным к событию, для других – нет. Событие может быть различным по степени реакции наблюдателя от незначительных изменений до революции, катастрофы и т. д. Современное цифровое информационное общество связано с событиями, незаметными наблюдателю, но регистрируемыми им через интерфейсы счетных устройств. В этом смысле событие – работа триггеров в процессорах счетных устройств, которые происходят постоянно в неисчислимом количестве. В информационном обществе событие и бытие можно представить в терминах булевой алгебры как квазибесконечным набором единиц и нулей, с помощью которых можно описать многие процессы разного масштаба в современной действительности.

Необходимо отметить границы события. Событие представляет собой разновидность информации. Событие не существует без материального носителя. В этом смысле нет «бестелесных событий», событие не может быть абстрактной и невоплощенной ни во что сущностью. Событие всегда предполагает наличие материальной репрезентации: знак, электромагнитная волна, поток частиц, величина намагниченности, перепад давления, спин электрона и так далее. На события распространяются ограничения физического мира, его законами и ресурсами. Об этом пишут Ральф Ландауэр¹²¹, П.У. Бриджмен¹²². Это позволяет оперировать событиями с использованием конкретного материального бытия человека.

На сегодняшний день задача современной философии заключается не в создании некой универсальной философской системы, сколько в расчистке понятийного поля с целью прояснения бытийной ситуации человека. В этом смысле событийная философия связывает истоки философской мысли с сегодняшним днем, позволяя сформировать эффективную систему создания и применения специальных событий в социокультурном пространстве.

Термином «событие» пользуются все науки: точные, гуманитарные, естественные. Все современные знания и все современные наррации прирастают событиями. Термин «событие» используется и в сугубо теоретических исследованиях, и в прикладных практиках организации мероприятий. Поэтому термин «событие» нуждается в уточнении с точки зрения персональной и групповой идентичности.

Существует концепция, в которой человек может быть выведен за скобки некоторых событий и наблюдать только синтетические события – результат более мелких (непостижимых) событий. При этом существуют и более крупные события, которые человек не в состоянии понять ввиду ограниченности восприятия. В этом смысле человек находится между макро- и мини-событиями, которые он не постигает совсем или не постигает пока, в зависимости от общей мировоззренческой концепции.

Событие измеряемо, классифицируемо, моделируемо. В этом смысле его можно использовать в ивент-анализе и при исследовании динамической событийной онтологии¹²³.

Событие – один из главных элементов смысловой картины мира, отвечающий за ее онтологическое основание. Познание, осмысление действительности предполагают построение данных, описаний, зависимостей, нарративов, ключевую роль в которых играют конкретные события. Не случайно термином «событие» оперируют различные науки – и гуманитарные, и естественные, и точные. Этот термин имеет множество определений и в первую очередь интуитивно связывается с явлением различного происхождения.

1.2. История специальных событий

Вместе с развитием осознания феномена «событие» в научной среде, события создавались и проходили с древних времен. В процессе создания, совершенствования и отбора событий, наиболее эффективно решающих актуальные для отдельных культур задачи, сформировались группы специальных событий, многие из которых, благодаря сохраненным историческим документам, дошли до нашего времени. Некоторые специальные события, например массовые праздники, происходят и решают задачи и в современном обществе.

Специальные события возникли в древнем мире, в то время, когда еще не было устной речи в современном ее понимании, и использовались в качестве социальной коммуникации. Люди фактически не отличались от животных, единственным способом обучения и воспитания был пример. Переданная от животных сигнальная система могла предупредить об опасностях, давать сигналы к началу охоты, собирать людей вместе по различным поводам. Примерно 300-30 тысяч лет назад формировались язык жестов и танцев. Начал формироваться процесс понимания причинно-следственных связей. Люди обучились тому, что для достижения необходимого результата требуется повторить действия, которые были совершены в прошлый раз. Появилась важная часть человеческой культуры – повторение стандартного действия с целью получения ожидаемого результата. В результате повторения действия возникли традиции, обряды, праздники и ритуалы.

В структуре специального события в большинстве случаев находится ритуал, обряд, который использовался в более ранние исторические периоды. За редким исключением траурных событий большинство ритуалов сформировали такой феномен как массовый праздник. Для понимания связанной картины эволюции современного специального события необходимо обратить внимание на его «родословную» как причинно-следственную цепочку, развивающуюся совместно с обществом. Традиции и обряды легли в основу символической и письменной речи. Появились наскальные изображения, которые иногда считают способом самовыражения первобытных людей. Большего доверия заслуживает версия о том, что на стенах пещер изображался только необходимый опыт по выживанию: сцены охоты, рисунки расстановки охотников, чертежи оружия и утвари. Таким образом, предки старались уберечь потомков от своих ошибок без лишних потерь. Создается практика коллективных обрядов, дошедших до нас с помощью устного и позже письменного народного творчества. Если рассмотреть внимательно обряды и ритуалы, то можно сказать, что в каждом из них присутствует элемент тренировки способностей человека, благодаря которым он может выжить. Охотничьи танцы несли не столько эстетический характер, сколько тренировку владения оружием, репетицию координации действий в процессе охоты или защиты от врагов при нападениях. Кроме охотничьих танцев, существовали и другие обучающие ритуалы, связанные с работой, здоровьем, развитием детей, продолжением рода. Они решали различные задачи: совместного действия, решения конкурентных споров в игровой форме, выбора лучшего партнера для воспроизводства потомства и другие.

В древние времена массовые события несли коммуникативную, образовательную и воспитательную функции. Эти функции сохранились до сих пор. С развитием культуры и общества люди эти ритуалы привязали к ежегодному циклу смены времен года, сформировав первый календарь. Массовые обрядовые действия представляли собой разнообразные события в жизни первобытного общества: праздники, соревнования, свадьбы, похороны, религиозные обряды.

С развитием культуры, появлением торговли, миграции населения произошла частичная диффузия культур, а вместе с ней в древнем обществе шел процесс взаимного обмена обрядов и ритуалов. Наиболее подробно до нас дошли массовые действия народов Древнего Востока. Описаны торжественные приемы и церемонии египетских фараонов, датируемые 3–4 тысячелетиями до нашей эры. Также известны праздничные события народов Месопотамии, Малой, Южной и Средней Азии, Ирана, Древнего Китая.

С древних времен на массовые события возлагалась социализирующая роль. Появилось разделение ролей, функций, с помощью таких событий формировалась аксиология социума в сознании общины и государства. Формировались устные и письменные правила, создавались нормы и законы первобытного и рабовладельческого обществ. Закреплялись в сознании социальные отношения, неравенство, эксплуатация, классы. С развитием специальных военных и торговых коммуникаций у народов Древнего Востока развилась идентификация, которая также отразилась в массовых представлениях в категориях «свой – чужой». В древнем мире у всех народов, населяющих Древний Ближний Восток, сформировались следующие категории массовых событий:

Традиция – повторяемое действие, основанное на опыте нескольких поколений, сформированное в результате взаимодействия социума с внешними условиями антропогенного или природного характера. Традиция служит для напоминания о событиях прошлого, может содержать в своем составе инструкции по действиям в повторяющихся ситуациях, а также нормы и правила общественного бытия. В случае сформировавшегося государственного строя традиция лежит в основе легитимации властных и торговых отношений.

Обычай – это устоявшееся действо, регламентирующее какое-нибудь локальное событие и правила поведения в случае его наступления, частный случай традиции. Легитимация обычая наступает после многократного повторения аналогичных событий.

Массовый праздник – популярная форма специального события, противоположная по своему смыслу труду. Праздник, или праздное поведение, это время, не посвященное работе, и потому сопровождается эмоциональным подъемом и праздничным настроением.

Обряд – это символическое действие, первый признак моделирования событий, замещение реального действия его моделью.

Целью обряда является создание у населения устойчивых рефлексий, связанных с трасцендентыми запросами социума. Обряды использовались и используются в ситуациях, где необходимо визуализировать иную реальность или события из прошлого или будущего. Применяется с религиозными, магическими, медитационными целями.

Ритуал – часто используется как составная часть обряда. Обычно это стандартизированное действие, песня или танец, несущая в себе конкретный условный символический смысл.

Истоки праздников лежат в глубокой древности, в ранних языческих обрядах и ритуалах. История массового праздника ведет свое начало с эпохи Древней Греции и Рима. Разумеется, праздники были и значительно раньше, они сопровождали развитие человеческого общества с самых первых этапов его существования. Однако эти праздники были интегрированы в жизнь, не вычленялись из единого жизненного потока. Персонажи, ответственные за организацию праздников, как правило, занимались, кроме этого, другими социально значимыми делами¹²⁴, не выделяясь в отдельную профессиональную группу. На этом этапе праздники – неотъемлемая часть природы, естественного течения жизни¹²⁵.

Расцвет массовых праздников наступает с развитием морской торговли в бассейне Средиземного моря, примерно в VI веке до н. э. У древних греков праздник являлся одной из самостоятельных, развитых и популярных форм досуга¹²⁶, представлявшегося им более деятельным и активным состоянием, чем труд. Жители Древней Греции не считали время, затраченное на участие в массовом празднике, пропавшим. Именно поэтому большинство древнегреческих праздников носило характер игр, состязаний. Известны, например, Дельфийские, Пифийские, Немейские, Панафинские игры.

В обрядовых действах установилась главная видовая особенность театрализованных праздников: отсутствие разделения на исполнителей и зрителей. Все участники праздника – активны, все включены в действие.

Властные структуры (будь то языческие жрецы и шаманы, клерикальные власти или современные государственные правители) широко использовали праздники (и продолжают использовать) в своих интересах, формируя нужную им систему политических, правовых, религиозных взглядов общества. В античные времена власть использовала театральные представления для формирования у населения стандартизованных рефлексий на различные проявления субкультурных групп. В первую очередь воспитывалась лояльность к государственному управлению и власти. Государство за свой счет строило колоссальные амфитеатры. Во времена возникновения и развития империи Александра Македонского амфитеатры закладывались сразу после начала строительства города. Театр транслировал греческий образ жизни населению захваченных территорий гораздо эффективнее военного давления и репрессий.

Афинские дионисии были массовыми праздниками, их основной частью являлась именно гражданская часть. Чрезвычайно любопытна и поучительна была роль профессиональных актеров, композиторов, поэтов, художников при подготовке и проведении дионисии. Профессионалы часто выступали как застрельщики, зазывалы, импровизаторы, организаторы игр и театрализованных схваток и уже только в самом конце праздника показывали свое искусство.

Массовые праздники в Древней Греции – один из первых образцов организованного массового действа, в котором проявлялись такие специфические черты, как массовость, комплексность, зрелищность, игровой характер¹²⁷.

Империя Древнего Рима, явившись наследницей греческих традиций массовых праздников, многократно усилила эффект от коллективных событий, построив Колизей, проводя гладиаторские поединки, создав зрелище в современном его понимании¹²⁸. Зрелищная культура Рима представлена большим спектром массовых событий: Римские, Плебейские, Аполлоновы, Мегеленские игры, цереалии, сатурналии и другие праздники, связанные с годовыми циклами работ и отдыха римлян. Главным политическим лозунгом Рима стал девиз древнеримского поэта-сатирика Ювенала: «Хлеба и зрелищ!»¹²⁹

Начиная с V века н. э. в европейской и ближневосточной культуре присутствуют языческие праздники, обряды и ритуалы. Кроме этого, существует иудейский монотеизм со своей событийной культурой. Христианство приносит свои обряды и традиции. Через двести лет (VII век н. э.) развивается молодая религия – ислам, которая вносит свои правила в коммуникационные процессы на Ближнем Востоке. С экспансией мусульман трансформировались древние культурные и обрядовые традиции. Например, совершенно изменилась обрядовая культура Египта и многих других стран.

Средние века оставили в истории специальных событий особый след. Исторические процессы, формировавшие общество и его культуру в этот период отразились в специальных событиях как в зеркале. Одним из основных двигателей общественных событийных коммуникаций было становление христианства в разрушающейся Римской империи. Начиная с V века н. э. в европейской и ближневосточной культуре присутствуют языческие праздники, обряды и ритуалы. Кроме этого, существует иудейский монотеизм со своей событийной культурой. Христианство приносит свои обряды и традиции. И буквально через двести лет (VII век н. э.) развивается молодая религия – ислам, которая по сложившейся традиции вносит свои правила в коммуникационные процессы, в первую очередь на Ближнем Востоке. С экспансией мусульман трансформировались древние культурные и обрядовые традиции. Так, например, совершенно изменилась обрядовая культура Египта и многих других стран. Взаимное проникновение обрядовой культуры друг в друга проходило сложными и длительными путями. Отголоски тех событий мы наблюдаем до сих пор на стыке языческих культов и авраамо-истических религий. Например, в России классическим примером можно назвать сочетание языческой Масленицы, с поклонением богам Солнца, Огня, Весны, сжиганием чучела на костре и наступлением Великого поста после Прощеного Воскресенья перед праздником Пасхи. На примере Масленицы можно провести интерполяцию с возникновением карнавальной культуры в городском фольклоре средневековой Европы. Сочетание эклектичных обрядов, эллинских масок, римских масштабных зрелищ, языка иносказаний, намеков, гротеска, метафоры и прочие театральные приемы формировались на улицах и площадях средневековой Европы как антитеза государственному и церковному регламенту праздничных мероприятий. С развитием плотности торговых и политических коммуникаций происходила и обрядовая диффузия традиций и ритуалов, формировалась Европейская культура уличных представлений. Формирование праздничного годового цикла событий абсорбировало в старый календарь новые модные регулярные события и исключало ненужные за ненадобностью. Основу празднично-событийного календаря по-прежнему составляли годовые циклы работ, связанных с земледелием. Он соответствовал астрономическому движению Земли и Солнца.

Очень важным фактором развития специальных событий в средневековой Европе был механизм формирования обратной связи власти и населения. Городские власти во время различных событий «измеряли температуру» протестных настроений в обществе. Официально происходила борьба с вольнодумием, дерзким фольклором, двусмысленными театральными постановками. С другой стороны, карнавальные события служили клапаном для мирного выпуска пара, протеста, бунта средневековых горожан для альтернативно-утопического бытия бедных граждан¹³⁰. Власти использовали площади и улицы городов для трансляции своей воли. Происходили (была определенная культура) массовые публичные экзекуции и казни. Во время таких зрелищ власть демонстрировала наглядные примеры того, что будет с нарушителями писаных или неписаных законов. На подобные мероприятия заранее продавались места на балконах улиц и площадей, строились декорации, места для придворных и членов королевских семей. Все эти события подробно описаны в художественной и документальной литературе. Подобно римским и греческим празднествам жители города были активными участниками массовых зрелищ, заранее готовили себе костюмы, изготовляли маски, репетировали сценки, сочиняли сюжеты и песни. Со временем сформировались определенные традиции в драматургии, возникли постоянные персонажи. До XXI века дошли герои средневековых представлений: гестионы, которые берут свои начала у итальянских мимов (в России это скоморохи, ряженые, коробейники); жонглеры, шпильманы, менестрели.

С другой стороны, религиозные службы также активно использовали различные театральные формы. Это библейские истории, кукольные представления (вертеп), формировались устойчивые обряды. Например, хождение с Вифлеемской звездой, крестные ходы на Пасху. Все эти обряды дошли до наших дней. Венецианский карнавал в Италии, парады религиозных общин по узким улицам Иерусалима на Пасху существуют и в наше время.

Наиболее наглядно можно увидеть средневековую культуру в комедии «дельарте» (commedia dell’arte), или комедии масок. Основа такого представления – стандартные отношения между героями действа, переложенные на новостной ряд данной местности, актуальные события. Используя вроде бы отвлеченных героев, участники представлений выражают свое отношение к вполне современным проблемам. Классические герои итальянской площадной комедии универсальны, как инструменты в руках режиссера: Панталоне, Доктор, Бригелла, Арлекин, Тарталья, Скарамучча, Кавьелло, Пульчинелло, Изабелла, Коломбина. Позже в ансамбль добавится Судья, Офицер, Смерть и другие. Сценарий, как правило, имел комедийный характер, но это могли быть и трагедия, и трагикомедия, и пастораль. Зрителям не надо было каждый раз терять время на изучение характера героев, их отношения были также известны зрителям. Таким образом, главное значение приобретал сам сюжет. Это напоминает современных героев анекдотов, которым нет нужды интерпретировать, поскольку они должны быть всем известны. В России жанр площадной комедии реализовывался в знаменитых постановках В.Э. Мейерхольда, А.Я. Таирова, Е.Б. Вахтангова. О комедии дель арте много писал А.А. Блок. Возникли современные персонажи, сформировалась новая культура. Мы с детства знакомы с Мальвиной, Пьеро, Буратино – потомками средневековых героев. Идеи стандартных сюжетов и стандартных героев использовали в своих произведениях такие авторы, как В. Шекспир, который вводил стандартные сюжетные линии и героев, хорошо известных публике. Внося изменения в дежурный сюжет, создавая разницу между каноном и новым тестом, он обращал внимание зрителя на одни или другие моменты повествования. Автор фокусировал внимание и управлял чувствами зрителя.

В Средние века из зрителей сформировался профессиональный цех артистов разных жанров. В это время формируется куртуазный жанр в драматургии, модный при дворах европейский монархов. Творчество менестрелей формировало аксиологию средневекового общества. Воспевалась добродетель личного мужества, романтизм рыцарства, формирование милосердия, защиты «слабых и обездоленных». В литературе появилась героика рыцарских подвигов, дальних походов. По времени это совпадает с Крестовыми походами. Таким образом, возникает инструментарий формирования ценностей, пропаганда. Возникает рыцарский роман и эпоха романтизма. Появляется основа всего современного направления фэнтези – цикл сюжетов, посвященных двору короля Артура, рыцарям «Круглого стола».

Развивается жанр литургической драмы. Он связан с развитием и становлением христианской церкви. В литургии или полулитургии присутствуют в основном два сюжета – Рождество и Воскрешение после смерти Иисуса. Эти драмы исполнялись как на улицах, так и в храмах. Их постановки украшались выступлениями акробатов, музыкальным сопровождением. Это было время проб и ошибок. Основными мотивами церкви были пропаганда и агитация, миссионерство, вербовка новых прихожан. Многие специальные события средневековой Европы были созвучны представлениям на Востоке: Китай и Япония в это же время проходили те же периоды. Например, театр «но», «бунраку», «кабуки», «симпа». Многие эти коллективы работают по средневековым канонам до сих пор, и они частые гости в России. Знаменитый китайский театр уличных представлений «Под грушевым деревом» использовал маски, ростовых кукол, огромных драконов и воздушных змеев.

В средневековых театральных событиях присутствуют социальный характер, общественный протест, оппозиция властям. В позднем Средневековье возникает жанр «миракля» и «мистерии». Ярким примером ранней мистерии может служить огромная (50 тысяч стихов, 242 действующих лица) «Мистерия Ветхого Завета», содержавшая 38 отдельных эпизодов. Ее главными героями были Бог, ангелы, Люцифер, Адам и Ева. В мистерии показывалось сотворение мира, восстание Люцифера против Бога, библейские чудеса. Авторами и постановщиками являлись горожане, представления были массовыми и в день представления, как правило, собирали все активное население города. Таким образом, это было самым оперативным и эффективным СМИ за все время средневековых информационных коммуникаций. В позднем Средневековье из мистерии выделился жанр «моралите», воспевающий высшие ценности христианства, и «фарс» жанр социальной сатиры, прародитель многих театральных жанров, в том числе Stand Up, комиков, пародистов, цирковых клоунов, эстрадных конферансье. Появляются придворные шуты. Это весьма сложные персонажи. Шутами служили особые дворяне, хорошо образованные, владеющие языком иносказаний, аллюзий и метафор. Они играли роль дипломатических посланников. Речь шута была часто гораздо информативнее речи монарха или дипломата. Они были не ограничены в своих возможностях протоколом и этикетом.

Карнавальная культура, площадной театр формировали цивилизацию и современный образ Европы. В это время формировались все известные формы ивент-индустрии. Ярмарки, конференции, выставки, презентации, конкурсы, парады, приемы – все эти события формировались в карнавальной культуре городских праздников.

В начале XVIII века Петр I, начавший гигантскую работу по европеизации России, особым приказом ввел в обычай так называемые «ассамблеи», ставшие, по сути, российской формой придворных маскарадов. Возможно, это было средством психологического воздействия на массы: новые принципы имперской государственности формировались через эмоциональную вовлеченность в атмосферу праздника. Придворные театрализованные маскарады сопутствовали всей истории императорского Дома Романовых, равно как и санкционированные государственной властью народные театрализованные увеселения балаганного характера.

Традиции театрализованных праздников с самого начала были взяты на вооружение государством и после Октябрьской революции. Основными целями оставались политические: пропаганда и агитация нового образа жизни. В 1920-е формы советских театрализованных праздников были необычайно разнообразны: митинги-концерты, демонстрации, политические спектакли, спортивные парады и т. д. При этом широко использовались как массовые, так и коллективные формы театрализованных праздников.

Эти черты стали определять суть массового праздника. Насыщенные глубоким смыслом, актуальным политическим или коммерческим содержанием, разнообразные по форме, они проходят в каждом городе и занимают ведущее место в культурной деятельности масс.

Наследниками и продолжателями традиций массовых праздников стали сначала советские, а позже – российские Дни рождения городов. Они прочно вошли в культурный контекст социальной жизни и празднуются ежегодно. С особым размахом проводятся юбилейные праздники (850-летие Москвы, 300-летие Санкт-Петербурга).

Сегодня все мы являемся свидетелями нового этапа в развитии культуры и досуга. На смену «культурно-просветительной работе» пришла та самая культурно-досуговая деятельность, о проблемах и перспективах развития которой сегодня много говорят и пишут. Само слово «деятельность» как бы характеризует развивающиеся в сфере свободного времени процессы: демократичность путей и способов организации массовых акций, альтернативность в принятии управленческих решений, плюрализм в обсуждении назревающих проблем, живое и непосредственное участие населения в реализации культурных проектов и программ. Во всяком случае, с прежними трафаретно-шаблонными подходами и, казалось, застывшими на вечные времена методиками в организации массовых занятий людей приходится расставаться решительно и бесповоротно.

В условиях рыночной экономики немаловажное значение имеет реклама. Появилось множество специальных праздников, проводимых коммерческими структурами в рамках работы с целевыми аудиториями с целью повышения лояльности и стимуляции спроса. Также стало активно развиваться спонсорство как вид рекламной деятельности, что позволяет проводить множество социально значимых специальных событий благодаря спонсорским вливаниям. Рынок, как никогда, востребует профессионалов, которые могут «сделать» событие, праздник, который не просто создаст яркие впечатления у участников, но и будет способствовать развитию интересующих заказчика социокультурных процессов.

Анализируя практику проведения массовых праздников в стране, можно отметить два наиболее распространенных вида недостатков. Прежде всего – недопонимание массового праздника именно как явления искусства, недооценка его художественной стороны. «Организаторы праздников мало обращаются к эмоциональной сфере восприятия человека, а систематически перегружают его умственное восприятие. Они порой недооценивают тягу человека к красоте, образному мышлению, а то и просто к веселому, радостному общению, карнавальному веселью, шуткам, смеху»¹³¹.

Ортонормированный базис специального события

Для того чтобы точнее описать цель как будущую реальность, необходимо в пространстве публичных коммуникаций определить основные векторы, в направлении которых выстраивается специальное событие. В первую очередь это прагматическое направление, от которого зависит очень много, в первую очередь – финансирование специального события. Достижение прагматической цели – необходимое условие в случае решения маркетинговых задач и достижения маркетинговых целей. Под маркетинговым вектором мы понимаем не только промоушн товаров и услуг. Технологии маркетинга позволяют оптимизировать продвижение персон, идей и партий в политологии, активно развивается маркетинг социально-культурной¹³²

и научной сферы¹³³. На первый взгляд, прагматического направления достаточно для организации и проведения эффективного специального события, но, как показывает практика, восприятие специального события, направленного исключительно на прагматические цели базисного субъекта, сталкивается с противодействием целевых аудиторий. Участники специального события реагируют на такие события как на манипуляцию и предпочитают избегать влияния и давления на принятие решения о том или ином выборе¹³⁴.

В противовес прагматическим трендам существует более древний вектор, в котором специальные события проходят для отдыха, празднования, переключения, кросс – культурной коммуникации, дружеского общения и обмена опытами. Паттерны, которые инициируют специальные события в сторону получения удовольствия от события, фактически находятся на уровне рефлексов человека социального.

Как маркетинговые, так и празднично – рекреационные события могут быть более или менее технологичными. Здесь необходимо отметить, что технологичность будет присутствовать и там, и там, но в одном случае зрители увидят, как это делается, своего рода событийный стиль хай-тек; а в другом событие произойдет со скрытым технологизмом и произведет более органичное впечатление, облегчит участникам переключение сознания от бытового на праздничное.

В современных условиях сделанность специального события – это верно найденный баланс между радостью праздника, эмоциональным восторгом и прагматической целью (паблицитным капиталом, доходом, успехом и т. п.). При этом нарушение баланса ведет к разрыву ткани события. В общем виде каждое специальное событие можно позиционировать на системе координат, показанной на рисунке 1.

Чтобы показать, как можно позиционировать события в описанном на рисунке пространстве, опишем два специальных события. Выраженный конструктивизм, сделанность, технологичность могут проявляться в шоу по иностранной франшизе, сделанном без адаптации к местному менталитету и потому не воспринимаемом локальной аудиторией из-за разности культурных кодов. Например, детский праздник, сюжет которого основан на сказке про трех поросят, с прекрасными декорациями, костюмами, музыкой, спецэффектами и пр., может быть категорически не принят зрителями территорий, где преобладают жители, убежденные в том, что свинья является нечистым животным. Этот сюжет не будет органичен, а образы положительно восприняты. Или другой пример, праздник в крупном торговом центре, проводимый компанией с целью стимуляции спроса на свои товары. Прямые призывы покупать вызовут анитиманипуляционную реакцию, и вместо радости люди будут чувствовать раздражение, вместо стимуляции спроса пришедшие на такое мероприятие будут бойкотировать навязываемые им товары или услуги.

Рисунок 1

Поиски технологии попадания в центр на показанных на рис. 1 осях являются особенно актуальными для специальных событий, связанных с созданием спроса и продвижением новых товаров. Как известно, коммерческие компании не жалеют средств на исследования и новые разработки в этой области. В то время как сам вопрос о том, как различные искаженные представления о действительности можно навязать людям на несколько веков старше маркетинга и брендинга.

Фрэнсис Бэкон еще в XVII веке изучал вопрос о том, откуда берутся человеческие заблуждения. При всем неисчислимом многообразии заблуждений английский философ и политический деятель смог разделить их всего на четыре группы, которые он назвал «идолами» (лат. Idola). В отечественной переводной литературе они известны как «призраки», «призраки рода», «призраки пещеры», «призраки площади» и «призраки театра». «Призраки рода» и «призраки пещеры» проистекают из самой человеческой природы, они не зависят ни от культуры, ни от индивидуальности человека. Это то, как люди судят о неизвестном сквозь личную призму представлений о мире. Например, человек знает, что металл тонет в воде, из чего делает вывод, что из металла нельзя поострить корабль. Или глухой, наблюдая танцующих, делает вывод, что они безумны. «Призраки площади» – следствие общественной природы человека, общения и использования в общении языка. Это искажения смысла вследствие неосторожного обращения со словами, «испорченный телефон». «Люди объединяются речью. Слова же устанавливаются сообразно разумению толпы. Поэтому плохое и нелепое установление слов удивительным образом осаждает разум»¹³⁵. Но эти три типа искажений не могут помочь продать новый товар или позиционировать бренд в сознании потребителя нужным образом. С этим могут «помочь» «призраки театра».

«Призраки театра» – это усваиваемые человеком от других людей ложные представления об устройстве действительности. «При этом мы разумеем здесь не только общие философские учения, но и многочисленные начала и аксиомы наук, которые получили силу вследствие предания, веры и беззаботности»¹³⁶. Типичным примером использования такого призрака театра является реклама, выдёргивающая факты из контекста, чтобы создать иллюзию необходимости товара и стимулировать тем самым спрос. Например, реклама жевательной резинки сначала пугает потенциального потребителя тем, что после еды в его полости рта стремительно развивается кариес, и если зубная щетка недоступна, то зубная боль неизбежна в самом скором времени. Единственное спасение – употребление жевательной резинки после каждого приема пищи, и тогда, о чудо, кислотно-щелочной баланс приходит в норму и кариес отменяется. Искажение реальности в том, что реклама умалчивает, что жевание резинки – далеко не самая эффективная мера по снижению кислотности во рту после еды, не меньшего полезного эффекта можно достичь, сделав пару глотков обычной воды. Это один из множества подобных примеров, вообще утрирование пользы от рекламирования продукта – общее место в рекламе, так же как мистификация брендов, создание мнимых преимуществ в результате пользования ими стало целой многомиллионной индустрией. Те же самые «призраки театра» используются и в специальных событиях. Например, праздники для членов клуба BMW, призванные создать ощущения особой общности у владельцев автомобиля этой марки. Мистерии сетевого маркетинга, возводящие наиболее активных продавцов в ранг суперзвезд и т. п.

Так допустима ли (и насколько) практика использования «призраков театра» в создании специальных событий? Разумеется, это – манипуляция сознанием людей. К чему она ведет в случае специального события? В отличие от продажи ненужных товаров по завышенным ценам, подобная манипуляция может привести к большей вовлеченности участников события и, как следствие, к большей их удовлетворенности полученными переживаниями, но может также посеять в их головах ростки деструктивных идей и разрушить ценности. Вопрос этичности, на наш взгляд, зависит от того, какие ценности транслирует событие, каково его идеологическое, воспитательное значение и т. п.

В идеале специальное событие должно быть искусно сделано, но производить эффект естественного (без хай-тека или с ним, исходя из задач), оно должно эмоционально вовлекать, вызывать сопереживание, затрагивать чувства, но при этом использовать переключение сознания для маркетинговых целей. Как и всякое искусство, создание специальных событий – сплав технологического совершенства и одухотворенности. Участники должны полностью отдавать внимание происходящему, в то же время за счет объединения происходит снижение уровня межкультурного барьера, и лингво-культуральный перенос становится возможным. Минуя сознательные барьеры, происходит передача смыслов и ценностей. Подобная сила воздействия специальных событий на сознание масс подразумевает высокий уровень ответственности лиц, организующих и проводящих такие события.

Выводы

1. События – древнейший механизм создания нового опыта и форма его передачи. События, созданные по специальным технологиям, генерируют у участников не просто новые переживания, они транслируют новые смыслы, способные влиять на мировоззрение людей, изменять их убеждения, ценности.

2. С развитием научно-технического прогресса и все большей искушенности и информационной загруженности людей, для достижения потенциальной триггерности события технологии стали использоваться все активней. В результате возникает запрос на специальные события, который формирует реальность с заранее заданными коммуникационными свойствами, которые «удовлетворяют запросы целевой аудитории», а также создают дизайн среды, в который встраивается товар или услуга, персонаж или идея, как ценность и артефакт новой культуры

3. В социокультурной и особенно художественной практике первой трети XX века императивом аналитико-созидательных исканий становится «сделанность». Понятие «сделанности» теснее всего связано с созиданием, в смысле не просто делания, обработки, изготовления чего-либо, а привнесением в этот процесс духовной наполненности, наделения действий особым сакральным или философским смыслом.

4. С философских позиций событие правомерно считать вещью в платоновском смысле и применять к нему понятие сделанности. Причем служебность является чертой, присущей всем специальным событиям.

5. Событие нередко является частью какой-либо целесообразно организованной деятельности, состоящей из действий. Поэтому нет события без действия. Событие – это результат исключительного, уникального действия. Таким образом, событие и вещь и действие. И здесь нет противоречия, так как нет противоречия в корпускулярно-волновой природе света. Свет и частица (вещь) и волна (действие, движение). И такой диалектический подход к событию вполне логично подводит нас к тому, что, анализируя события, следует учитывать оба этих аспекта. А именно внешнюю сторону – действия и внутреннюю сторону – смысл и значение события, его триггерность, способность запускать социокультурные процессы.

6. События имеют внешнюю и внутреннюю стороны. Внешняя сторона события – это движения участников на локации/локациях, а внутренняя сторона – переживания зрителей, их новый опыт и последствия события. Сделанность события подразумевает тщательную технологическую проработку внешней стороны и построение внутренней линии с использованием драматургических и иных приемов максимизации вовлеченности зрителей в процесс с целью создания у них наиболее ярких переживаний. Таким образом, перед организаторами специального события стоят задачи, решить которые можно, уделяя внимание обеим сторонам события.

7. Сделанность события не исчерпывается проработкой линии внешних событий и линией внутренних, есть также набор влияющих факторов, заданных контекстом, в котором событие происходит.

8. Месседж специального события имеет несколько уровней, которые раскрываются и транслируются его участникам посредством драматургических приемов, так реализуются внешняя и внутренняя линии события, все аспекты его сделанности.

9. В современных условиях сделанность специального события – это верно найденный баланс между радостью праздника, эмоциональным восторгом и прагматической целью (паблицитным капиталом, доходом, успехом и т. п.). При этом нарушение баланса ведет к разрыву ткани события.

10. Специальное событие должно быть искусно сделано, но производить эффект естественного, оно должно эмоционально вовлекать, вызывать сопереживание, затрагивать чувства, но при этом использовать переключение сознания для маркетинговых целей.

1.3. Таксономия специальных событий: признаки, виды, источники, уровни, коммуникационные модели

Отличительные признаки специальных событий (СС)

1. Наличие двух и более коммуникантов с различными языками из двух или более культурных групп или народов.

2. Необходимость перевода национальных языков и понятий на взаимной, односторонней основе либо общение на внешнем для участников языке, но удобном всем участникам.

3. Внимательное и даже чуткое взаимное отношение к истории и культуре участников события, обычаям, ритуалам и табуированным элементам культур.

4. Наличие перспективы совместного сотрудничества.

5. Активный элемент новизны, опирающийся на сложившиеся договоренности.

6. Актуальность, соответствие международной политической, экономической и социокультурной обстановке.

Виды СС

Специальные события можно разделить по нескольким основаниям.

По тематике:

1. Культурные. Данный вид специальных событий представлен широко и разнообразно как по формам, так и по содержаниям. В различных культурах и в разные времена их список менялся, одни сменяли другие, становились модными или совсем исчезали.

2. Спортивные мероприятия уходят корнями в древний мир, где они проводились в виде игр и соревнований. Несли на себе не только спортивную, новостную и рекреационную нагрузку, но и часто использовались в политических целях. В современном понимании специальные спортивные события представлены олимпийскими и прочими играми, чемпионатами, соревнованиями. Полный перечень современных видов спорта весьма разнообразен и широк. Очень часто спортивные мероприятия проводятся в сочетании с другими видами специальных событий. Так спортивные события в различных случаях могут быть и частью культурных мероприятий, выполняя рекреационно – развлекательную функцию. В практике развлекательных мероприятий тысячи спортивных конкурсов, эстафет, игр, квестов.

3. Деловые.

В современном мире с развитием маркетинга, большинство специальных событий в деловых коммуникациях регламентированы и проводятся в соответствии со специальными и национальными протоколами.

4. Научные.

Научное сообщество, так же как и другие субкультуры, испытывает необходимость в кросс – культурных коммуникациях. В этой целевой группе есть стандартные элементы специальных событий и есть свои особенности: конференции, съезды, семинары, вручения премий, стипендий и грантов.

5. Политические.

Политические события составляют основу специальных коммуникаций. По формам политические события повторяют и дополняют маркетинговые. Это конференции, саммиты, приемы, церемонии, сессии, ассамблеи, митинги, демонстрации, парады, вооруженные и невооруженные конфликты.

6. Образовательные.

Основной задачей специальных образовательных событий является формирование понимания иных культурных сообществ, их исторических опытов, строительство основы для будущего сотрудничества в культурной, деловой и политической жизни. Формы образовательных событий представлены в виде миссий, форумов, экскурсий, тренингов, обслуживания совместных проектов, участия в других видах специальных событий.

7. Социальные.

Социальные события формируют общественное мнение по отношению к социально незащищенным слоям общества, медицинским и экономическим вопросам, привлекают внимание к локальным и глобальным проблемам: митинги, забастовки, конференции, протесты, акции экологического, политического, медицинского, экономического и прочих направлений.

8. Религиозно-культовые социальные мероприятия в виде парадов, фестивалей, демонстраций, флешмобов.

Привычка проводить подобные события формировалась с развитием различных религий и верований. С древних времен религиозно-культовые события были постоянным спутником человека. В сознании человека все пространство реальности, не поддающееся осмыслению и практическому ощущению в пяти органах чувств, отдавалось на откуп сверхъестественному (в зависимости от типа общества и доминирующей религии). Поэтому в каждое событие вносился элемент религиозного культа. Кроме того, существовали религиозные специальные события, в «чистом» виде, их описание частично приводится в параграфе, посвященном истории специальных событий (см. выше). Рассмотрение полного спектра религиозно-культовых специальных событий – задача, уже подробно исследованная (см, например, Дж. Фрэзер¹³⁷) и выходящая за рамки нашего исследования.

9. Комбинированные.

Комбинированные события – это больше модный тренд, чем устоявшийся обычай. В разные исторические периоды организаторы различных массовых мероприятий руководствовались одной главной целью, подчиняя остальные ей. Комбинированные специальные события – результат кризиса манипулятивных технологий, продукт постмодерна. Основой комбинированных событий является мультизадачность, возможность для которой открывается в результате эволюции современных ивент-проектов.

По масштабу события СС делятся на:

1) Локальные.

2) Отраслевые.

Отраслевые события связаны между собой профессиональными коммуникациями, что позволяет выделить их в отдельный вид специальных событий, имеющих отдельные признаки. Они могут быть двусторонними или многосторонними. Их особенность – принадлежность участников к субкультурным группам по отраслевому признаку. Это профессиональные праздники: «День» металлурга, врача, моряка, рыбака и т. д.

З) Глобальные.

Отличительной особенностью глобальных событий является их мультикультурность. Происходит поэтапное формирование целей и задач, которые, с одной стороны, не вызывают культурного, этического, религиозного отторжения, а с другой стороны, служат идеи объединения населения с целью получения общего информационного поля, создания общественного мнения у максимально возможного количества людей.

По способам коммуникации:

1. Непосредственные: с физическим участием представителей.

2. Опосредованные: телемосты, интернет – конференции, трансляции.

3. Комбинированные.

По составу целевой аудитории:

1. Узко сегментированная (для специалистов).

Узко сегментированные специальные события часто относят к сфере В2В в деловой и в политической коммуникации.

2. Широко сегментированная (для широкого населения).

Широко сигментированные события относят к сектору В2С, и сюда относят все мероприятия, на которых нет фильтрации участников.

Между этими двумя форматами есть определенное количество промежуточных событий. Степень различия зависит от фильтра.

По характеру взаиморасчетов:

1. Коммерческие.

Коммерческие мероприятия относятся к интегрированным маркетинговым коммуникациям. У них всегда существуют маркетинговые цели, которые можно свести к получению прибыли в различных ее проявлениях и к ускорению процессов получения прибыли.

2. Некоммерческие.

Некоммерческие события делятся на два типа. Одни направлены на формирование комфортной среды жизни населения, особенно в условиях, когда бизнес и власть не может их организовать в силу разных причин: экологические, культурные, спортивные, социальные (в защиту и развитие прав человека), научные и другие. Их общее свойство – направленность на человека. Другие носят рефлекторный характер: это реакции на стихийные бедствия, техногенные катастрофы, эпидемии.

По методу воздействия:

1. Прямого действия.

Специальные события прямого действия представляют собой мероприятия, в которых всем гостям и участникам очевидны цели и задачи, для которых оно проводится. Примерами подобного события могут служить митинги, протесты, обращения, вручение премий и наград, выставки, ярмарки и т. д.

2. Косвенные.

Косвенное или скрытое действие применяется в специальных событиях с древних и античных времен и дошло до нас в виде скрытой манипуляции. На первом плане лежит мотив прямого действия – например, какая-либо драматическая история или исторический сюжет, представленные зрителям театральным способом. Но в самом сюжете находятся идеи второго, третьего и так далее планов. То есть по мере раскрытия действия до зрителя доносится срытое ранее содержание.

3. Опосредованные.

Опосредованное воздействие – технология, сформированная в 30-х годах XX века, она представляет собой специальное событие, цель которого – формирование общественного мнения. Такие мероприятия направлены на формирование у одной или нескольких субкультурных групп определенного отношения и повышенной ценности тех или иных предметов или явлений. Сформированное отношение может фокусироваться на товарах, услугах, персонажах или идеях, отношение к которым устойчиво внедряется в повседневную жизнь субкультурного сообщества и не вызывает критического отношения.

4. Опережающие.

Опережающие специальные события широко применяются в практике специальных событий. Они служат для формирования отношения к событиям, которые должны наступить.

По запланированности:

1. Срочные.

Срочность событий определяется незапланированностью их причин в общем событийном ряду. Причиной срочных событий могут быть природные и антропогенные катастрофы, теракты, военные конфликты, смены правительств и режимов, результаты расследований, сюрпризы, розыгрыши, флешмобы и так далее. Объединяет их факт внезапного для аудитории источника подобного события.

2. Плановые.

Плановые события – это события, связанные с текущими маркетинговыми или политическими PR-кампаниями, открытиями новых линий производства, выходу нового товара. Это предвыборные и выборные кампании, саммиты, ассамблеи и конференции. К плановым событиям также относят календарные, культовые и исторические праздники.

3. Присоединенные.

Присоединенные специальные события – это события, которые еще пока не способны привлечь массовую аудиторию к проблематике мероприятия в связи с малочисленностью целевой или заинтересованной аудитории. Поэтому их «прикрепляют» к каким-то более значимым событиям. Например, к Новому году, Дню независимости, Рождеству и так далее. В подобных случаях используется главное событие как двигатель для присоединенного мероприятия.

По формализованности:

1. Протокольные.

2. Форматные.

3. Неформальные.

4. Рамочные.

По уровню коммуникации:

1. Непосредственные.

2. Опосредованные, с участием третьих сторон.

По социальным стратам:

1. Социокультурные.

2. Деловые.

3. Политические.

4. Научные.

5. Религиозно-культовые.

По месту организации:

1. На территории организатора.

2. На территории партнеров.

3. На нейтральной территории третьих стран.

По месту и принадлежности привлеченных ресурсов:

1. Местные события.

2. Собственные внутрифирменные события.

3. События с использованием ресурсов третьих лиц.

4. Комбинированные события.

По характеру заказчика или инициатора события:

1. Частные.

2. Организованная общественность.

3. Предприятие или отрасль.

4. Некоммерческая организация.

5. Государственные организации различного уровня.

По каналам воздействия:

1. Дистанционные: видео-аудио ATL коммуникации. К ним относят телеконференции, вебинары, телемосты и т. д.

2. Непосредственные: с использованием тактильных, обонятельных и осязательных ощущений BTL коммуникаций. Непосредственная коммуникация людей.

3. Комбинированные, с полным комплектом воздействия TTL коммуникаций. Это присутствие 1-го и 2-го типа каналов коммуникации с формированием психологического эффекта присутствия.

По способу манипулирования:

1. Простые. Фронтальное воздействие от одной группы коммуникантов к другой. Например, обращение экологов к политикам, правительства к народу.

2. Составные. Это фронтальное обращение по множеству каналов коммуникаций.

3. Скрытые. Формирование общественного или субкультурного мнения с помощью опосредованного влияния. Например, через предания, притчи, сказки, кинофильмы, пьесы, романы. Через формирование культурной среды.

4. Комплексные. Подобные события чрезмерно сложны в реализации и требуют тотального воздействия на целевую аудиторию через максимальное количество каналов коммуникаций, специальных событий; проводятся продолжительное время, до достижения результатов.

По способу воздействия и функциям коммуникации:

1. Театрализованные. Это массовые праздники, открытия и закрытия спортивных соревнований. Присутствует воздействие с помощью театрально-постановочных приемов введения зрителя в состояние праздничного восприятия.

2. Обучающие и развивающие. Тимбилдинга, игры, конкурсы, экскурсии, туристические походы и другие события.

3. Рекреационно-досуговые. Концерты, фестивали, спектакли, кино, цирковые шоу и т. д.

4. Социальные. Это события, направленные на поддержку социально незащищенных слоев общества, направленные на привлечение средств и внимания к подобным субкультурным группам.

5. Спортивные. Соревнования, спартакиады, олимпиады, чемпионаты и прочие спортивные соревнования.

6. Военные. Это военные салоны, показательные стрельбы, парады, военные праздники, учения, локальные войны.

7. Экономические. Экономические специальные события служат двум задачам маркетинга – получению прибыли и сокращению времени на получение прибыли.

8. Управленческие. Задачи подобных событий – оптимизировать систему менеджмента в отдельной фирме, в холдинге, в стране или мире.

По технологичности:

1. Информирующие.

2. Разъясняющие.

3. Формирующие.

4. Позиционирующие.

5. Суггестивные.

6. Популяризирующие.

7. Имиджевые.

Источники СС

Специфика специальных событий подразумевает источник или центр инициации. Источники или причины специальных событий можно разделить на несколько групп:

1. События природного происхождения, стихийные события, уникальные явления. К ним относятся чаще всего катаклизмы вроде землетрясений, лесных пожаров, наводнений и цунами, извержения вулканов, ураганы и смерчи и т. д. События разрушительного антропогенного характера: революции, войны, восстания, объявления войны или заключения перемирия, террористические атаки, эпидемии, технические катастрофы, связанные с этим миграции беженцев.

2. События политические: относящиеся к мирной жизни государств и народов: создание новых государств, регионов, изменение их статусов, форм управления, принятие или отмена законов, заключение и расторжение союзов, саммиты, круглые столы, переговоры, визиты.

3. События культурные: массовые праздники, народные гулянья, фестивали, конкурсы, выставки, концерты.

4. События спортивные: чемпионаты, олимпиады, различные игры.

5. События образовательные и научные: конференции, семинары, конгрессы, съезды.

6. События культовые и религиозные.

7. События и церемонии, связанные с политической, деловой или культурной жизнью выдающихся представителей человечества: победы на выборах, рождения и смерти, свадьбы, награждение, вручение премий, инаугурации, занятие важного поста или уход с работы.

8. События, связанные с деловой активностью: открытие новых организаций, создание союзов, картелей, трестов, запуск нового производства, юбилеи, увеличение или реструктуризация производства, выпуск ценных бумаг, поглощения или создание дочерних предприятий, распродажи, ярмарки, выставки, дегустации, тест-драйвы, показы и демонстрации.

Инициаторы специальных событий

Инициаторов специальных событий можно разделить на несколько категорий:

1) Власть в различных своих проявлениях (законодательная, исполнительная и судебная) и на разных уровнях (муниципальная, районная, региональная, федеральная, национальная и глобальная).

2) Представители бизнеса.

3) Некоммерческие организации всех профилей.

4) СМИ.

5) Организованная или неорганизованная общественность, отдельные социально активные персонажи.

Уровни специального события

Классификация согласно уровням развития желания участников специальных событий будет рассматриваться подробнее далее в тексте монографии. Модель такого разделения представлена в теории Николая Гартмана¹³⁸. Эту теорию Н. Гартман изложил в нескольких книгах. Она стала хорошей альтернативой незаконченной теории «пирамиды» А. Маслоу¹³⁹. Согласно теории Гартмана, все существующее делится на несколько уровней в соответствии с возникновением и развитием на нашей планете и представляет собой дискретно-фрактальную модель действительности. Эти уровни повторяются регулярно и периодично, что позволяет использовать модель не только при описании существующих социально-культурных процессов, но и моделировать еще не существующие, или виртуальные процессы. Элементы этой теории помогает выстроить классификацию, структурировать массивы специальных событий и не только.

Первый уровень, который характеризуется простыми желаниями: еда, сон, безопасность, секс, семья, дом, потомство.

Этот уровень человек получил «в наследство» от животного мира, поэтому его иногда называют животным или базовым. Все культуры имеют этот уровень в своей основе, и на нем всегда можно построить кросс-культурные коммуникации, даже не владея общим языком. Специальные события, построенные на животном уровне, всегда понятны без слов всем представителям человечества, а смыслы, переданные через произведения искусства и культуры на базовом уровне, легко переносятся через межкультурные барьеры и вызывают везде одинаковые эмоции и другие реакции. Многие организаторы используют этот уровень для создания основы взаимопонимания, используют его в драматургии и режиссуре специальных событий. Перечень коммуникаций и событий этого уровня наиболее широк и представлен богатой исторической обрядовой культурой.

Самыми популярными становятся массовые праздники годового цикла: посев и сбор урожая, начало охоты, приход времен года, Новый год, дни рождения и т. д. В каждом народе и каждой культуре есть своя специфика, но основа – смена времен года и годовой цикл повторяемости – всегда одинакова.

На бытовом уровне присутствуют различные обряды и ритуальные действа: свадьбы, похороны, церемонии, события, порожденные стихийными природными катаклизмами. К бытовому уровню относятся и события массовой культуры: фестивали, конкурсы, выставки, вернисажи, карнавалы, спортивные мероприятия.

Следующим уровнем развития стал уровень сравнения. Этот уровень заставил людей соревноваться по всем возможным свойствам с целью выяснить, у кого больше ресурсов предыдущего уровня.

После уровня делового или коммерческого развития следует уровень власти. На этом уровне реализуется желание определенных субкультурных групп к позиционированию, формированию и управлению другими группами в явной и скрытой форме. Кроме политических коммуникаций на этом уровне находится и развивается шоу-бизнес.

Четвертый уровень – уровень научного сообщества. Примерами специальных событий в научном сообществе являются конференции, презентации, семинары, симпозиумы, церемоний вручения премий, стипендий и т. д.

Коммуникационные модели специального события

В результате события происходит обмен информацией. Как правило, организатор события (физическое лицо или компания) является универсальным посредником-адаптером между коммуникантами. До возникновения социального (или квазисоциального) партнерства каждый участник события преследует свои цели. И только после преодоления инерции, барьеров, разделяющих участников между собой и организатора от обоих, возникает устойчивое взаимовыгодное сотрудничество.

В случае непонимания культуры языка или локализации смыслов возникает необходимость работы посредника, который совпадать обязан с источником коммуникации, чтобы не потерять и не исказить информацию, передаваемую потребителю. Посредник также обязан совпадать полностью с потребителем информации, чтобы правильно отразить ее в зависимости от свойств потребителя. Работа посредника по выстраиванию односторонней или двухкоммуникационной (многосторонней) модели, подобна работе переводчика. В профессии менеджера специальных событий в коммуникационном процессе участвуют процессы лингвистической и смысловой адаптации информации: от источника к получателю. Модель выстраивается через анализ коммуникационных свойств корреспондентов. В результате анализа организатор специального события определяет те места, где коммуникационный поток претерпевает изменения, затруднения. В этих местах он выстраивает систему новых дополнительных коммуникационных каналов, иногда трансформирует старые. Часто в процессе проведения специального события приходится работать с различными реальностями, которые сформировались в коллективном сознании (или коллективном бессознательном) коммуникантов.

В современном мире специальные связи, обусловленные скрытыми противоречиями, протекают в режиме вежливого равнодушия. И со стороны может показаться, что проблем нет, коммуникация полная и взаимная. В этом случае от организатора может потребоваться сложная техника создания новой реальности, в которой бы у представителей культур не возникло бы повода для вспоминания прежних условий существования.

Модель открытой системы в специальных событиях

Подход, типичный для открытых систем, радикально изменяет общепринятую практику, о которой говорилось выше. В то время как широко распространенная функционерская версия пытается установить контроль над внешними силами, модель открытых систем предполагает в качестве более реалистичных и адекватных реакций настройку и адаптацию. Большинство определений организационного окружения предполагают, что это окружение включает факторы, находящиеся за пределами границ организации и зачастую не входящие в сферу контроля этой организации. Конкретное окружение организации включает те элементы, которые могут положительно или отрицательно влиять на эффективность данной организации. Такое окружение уникально для каждой организации и изменяется при изменении условий.

«Модель открытых систем использует "двусторонние симметричные" подходы. Это означает, что коммуникации являются двусторонними и что обмен информацией вызывает изменения по обе стороны отношений "организация – общественность". Разница между односторонними и двусторонними коммуникациями заставила Грюнигса (Grunigs) предложить еще один способ описания PR для закрытых и открытых систем, разделив их на ремесленнические паблик рилейшенз и профессиональные паблик рилейшенз»¹⁴⁰.

Применение к PR подхода, типичного для открытых систем, в первую очередь предполагает целенаправленное отслеживание условий окружающей среды, имеющее своей задачей прогнозирование и выявление изменений, влияющих на отношения организации с общественностью. В соответствии с подходом открытых систем PR должны проявлять избирательную чувствительность к конкретным общественным группам, на которые оказывает влияние политика, процедуры и деятельность данной организации и которые каким-то образом связаны с этой политикой, процедурами и деятельностью. Модель открытых систем для public relations предполагает наличие определенных исследовательских навыков, необходимых для отслеживания настроений общественности и состояния других сил, действующих в окружающей среде, а также сил, действующих в самой организации.

Таким образом, организации, использующие PR открытых систем, поддерживают свои связи с окружением, настраивая и адаптируя себя и свою общественность к постоянно меняющейся социальной, политической и экономической окружающей среде¹⁴¹.

Обратная связь

Общественные группы, определенные по сходству своего коммуникационного поведения, не совпадают с общественными группами, идентифицируемыми по определенным демографическим признакам. Из раза в раз выявляются четыре типа общественных групп.

1. Универсальные общественные группы, проявляющие активность по всем проблемам.

2. Апатичные общественные группы, безразличные к любым проблемам и не проявляющие никакой активности.

3. Специализированные общественные группы, проявляющие активность по какой-то одной проблеме или по ограниченному кругу проблем (например, общественные группы, возражающие против абортов и борющиеся за защиту животных).

4. Конъюнктурные общественные группы, проявляющие активность лишь после того, как благодаря средствам массовой информации проблема стала известна практически каждому человеку и стала темой широкого общественного обсуждения. Проблемы, связанные с характером президента (президентская кампания 1996 г.) и глобальным потеплением, вызвали появление соответствующих общественных групп лишь после того, как привлекли внимание всех СМИ¹⁴².

Общественные группы возникают на основе конкретных проблем или ситуаций.

«Концепция общественной группы, принадлежащая Дьюи, логически распространяется на структуры, правила, санкции и наказания, применяемые теми, на кого оказывается влияние, когда считается необходимым систематически обращать внимание на эти показатели»¹⁴³.

Структура, размер и диапазон реакций каждой общественной группы определяются конкретными проблемами и ситуациями. Наличие различных общественных групп и реакций, вызванных двумя описанными выше ситуациями, предполагает существование как индивидуальных, так и совместной ориентаций.

Индивидуальные ориентации включают восприятие тех или иных проблем или объектов в окружении данного человека, а также восприятие точек зрения других «значимых» людей на те же проблемы или объекты. Когда две или большее число индивидуальных ориентаций включают одни и те же проблемы или объекты и друг друга, они оказываются в состоянии «совместной ориентации».

В результате сфера PR интегрирует не только различные виды деятельности, связанные с «менеджментом паблицитного капитала и производством эффективных публичных дискурсов»¹⁴⁴, но и совокупность различных типов субъектов, которые имеют прямое или опосредованное отношение к этим видам деятельности в данный момент времени в конкретном обществе. В такой сфере PR и существует (точнее, способен существовать) институт public relations¹⁴⁵.

Глава 2
Функции событий в формировании и развитии культур, социально-культурной динамике

Событие в процессах осмысления социально-культурных процессов, событийное формирование исторической памяти, символизации, мифогенеза, идентичности и интеграции социально-культурного пространства. Событие как триггер синтеза онтологии с антропологией

2.1. Роль события в формировании картины мира, создании, разделении и интеграции социальных групп, создании идентичности человека и группы

Специфика событийности социокультурных процессов. Влияние событийно – нарративных связей на развитие социокультурных процессов

События как ткань социально – культурных процессов

Событие – понятие, смысл которого постигается в основном интуитивно, тем не менее, как было описано выше, им оперируют мыслители с Древнего мира до современности. Несмотря на это, понятие события размыто как по форме, так и по содержанию, всегда требуется авторский или коллективный комментарий к значению этого термина. При рассмотрении феномена события можно выделить несколько предикаций, составляющих возможную будущую дефиницию. В первую очередь необходимо рассмотреть роль события в запуске, изменении и разрушении социально-культурных процессов. Основная гипотеза заключается в том, что событие представляет собой триггер, управляющий динамикой социокультурных процессов. Ранее были рассмотрены математические модели семантической основы конструирования социально-культурных процессов¹⁴⁶.

Реальность представляет собой пазл, собранный из сущностей и событий, социально-культурных процессов, которые связывают социально-культурное пространство по многим векторам, создают связь времен. События могут иметь свои причины в виде событий и последствия – события. Такие события могут аналогично сущностям формировать родо-видовые системы и таксономии, где предельным родовым событием может стать акт Творения или «Большой взрыв». В зависимости от масштаба события, его влияния на систему причин и следствий, события могут генерировать последовательности детерминированных событий-террасок¹⁴⁷. Множество событий, их ветвление и последовательности составляют физическую действительность мира, в том числе и социально-культурное пространство, определяют динамику социокультурных процессов.

При рассмотрении родового понятия «событие» и его разновидности «специальное событие» необходимо отметить, что в их связи присутствует квазипарадокс. Многие мыслители (Кант, Делез, Пеги, Арендт и другие) выделяют у события такие субстанциональные признаки, как его непредсказуемость¹⁴⁸, неуправляемость, экстраординарность, возможно катастрофичность, революционность¹⁴⁹ и пугающую неизбежность. В отличие от «события», «специальное событие» рукотворно, планируемо, организуемо и управляемо¹⁵⁰. Видимый конфликт возникает от того, что для зрителя, слушателя специальное событие по-прежнему несет характер внезапности. Но этого нельзя сказать об организаторах, для которых специальное событие – это отработанное до мелочей действие, в котором нет места случайностям и неожиданностям. В этом заключается эффект переключения внимания специального события, удивительного и драматичного для аудитории. В случае, когда специальное событие перестает удивлять или поражать зрителя своей непредсказуемостью, специалисты – «ивентщики» говорят об отсутствии у события новостной составляющей и не считают такое мероприятие за событие. События могут развиваться непредсказуемо для наблюдателя, но в соответствии с законами возникновения событий. Внезапность события в том, что человеку не дано предугадать наступление всех или части событий. При этом человеку дана возможность раскрыть или понять событие «задним числом», после события. Поскольку специальное событие планируемо, создаваемо и управляемо человеком, то человек искушенный, опытный может формально говорить о факте события, при этом для него событийность отсутствует, ввиду отсутствия предикации «внезапность». События, как природные, так и специальные, порождают последующие события как причина и следствие. Кроме прямой последовательности «событие-источник – событие-следствие», события могут порождаться через отражение и осмысление социально-культурных процессов. В этом случае создается система «событие – нарратив – событие», которая позволяет управлять последующими событиями, динамикой социально-культурных процессов, конструированием реальностей. Задача управления событийным рядом, социально-культурными процессами является ключевой во многих практиках человеческой цивилизации. Для этого необходимо рассмотреть механизмы порождения нарратива, его скрытый (или явный) перформатизм, процессы генерации поступков – событий, основанных на нарративах.

В социально-культурных процессах события могут выстраиваться в прямой последовательности, создавая прямой сюжет наррации, а могут идти ретроспективно или произвольно, переходить из одной причинно-следственной цепочки в другую. Нарушение прямого изложения причинно-следственных событий часто используется авторами художественного текста и кинематографистами для привлечения внимания, создания интриги и перформатива и так далее. Угроза неизбежного наступления событий или последствий событий создают драматический момент художественного произведения. Фабула произведения представляет собой сумму событий, а сюжет – «художественно построенное распределение событий в произведении»¹⁵¹. Литературное произведение отражает процессы, происходящие в реальности. Свойственная человеку интенционность разделяет события на важные и второстепенные, заслуживающие памяти или забвения. Какие-то события нужно воспроизводить, другие при возможности – забыть¹⁵². Поэтому можно предположить, что отношения человека и различных событий в истории человечества, его сопричастность к тем или иным событиям помогают его внутренней самоидентификации, служат источником поступков. Отношение к событию, его оценка в общественном мнении социума определяет во многом аналитический профиль культуры, ее барьеры и потенциалы, специфику кросс – культурного обмена. Событие служит маркером в выстраивании отношений «я – другой», «я – группа», «группа – группа», «я – группа – цивилизация». В этом смысле событие участвует в культурогенезе и во многом определяет его. Специальные события в этом процессе не только маркер принадлежности к той или иной социальной группе, но и инструмент манипуляции: развлечения, воспитания, инкультурации, маркетинга, религии, брендинга, символической политики и так далее.

Наблюдаемый в пяти органах чувств физический мир можно представить в виде модели, в которой картезианское трехмерное пространство движется по оси времени. В этом смысле наррация есть сверхотражение физического мира. В отраженном мире существует все, что воспринимается человеком и может быть выражено с помощью текстов. Пространство нарратива – это трехмерное пространство, которое можно перемещать по оси времени как вперед, так и назад, создавать параллельные или вымышленные реальности, игрового или литературного характера. В пространстве нарратива события определяются относительно наблюдателя изменением состояния пространства до момента события и после события. Движение наблюдателя и движение мира по всем осям непрерывно и неравномерно и образует «складки» – события. Событие – процесс изменения состояния системы хотя бы по одному из возможных критериев. События – непрерывные изменения в действительности состояний континуума, каждое из которых результат событий предыдущих, причина совершения событий последующих. При таком рассмотрении не существует абсолютно одинаковых событий, то есть каждое событие сингулярно. Событийная последовательность создает нарративы каждый раз заново, формируя цивилизацию слой за слоем.

Все прошлые события, осмысленные и упакованные в социально-культурные процессы, создают некоторую нормативно-ценностную модель¹⁵³, которая фиксируется социумом из-за эмоциональной реакции человека, сохраняется в памяти в виде нарративов и других артефактов культуры. В этом смысле следующее событие – это трансгрессия, выход за пределы пережитого опыта, перенос человека за границу семантического поля¹⁵⁴. Событие, которое всегда является трансгрессией, может быть трансцендентальным и быть выходом за «пределы» предыдущего состояния, изменением предыдущего состояния. Эта трактовка в сочетании с предыдущей позволяет создать таксономию событий, вводить понятие «события» в любые человеческие практики, во все науки, выстраивать родо-видовые отношения, классифицировать событийные предикаты, создавать событийную онтологию.

Человек в системе реальности со своими биологическими ограничениями в органах чувств способен наблюдать только часть событий. Некоторые события ускользают от человека в силу своей малости, и приходится создавать дополнительные приборы для регистрации таких событий или их «следов». Например, такие приборы, как адронный коллайдер, строятся, чтобы наблюдать микропроцессы. С другой стороны, в силу ограниченного восприятия человек не может реагировать и на макрособытия, происходящие в течение миллионов лет. В этом смысле наблюдатель находится между макро- и мини – событиями, которые он не постигает совсем или не постигает пока, в зависимости от общей мировоззренческой концепции.

Поскольку все люди разные, то и реакции на события также могут быть похожими и разными. В этом смысле событие всегда субъективно и отсутствует без наблюдателя: человека или машины. В зависимости от восприятия события могут быть для одних наблюдателей и не быть для других.

Особое внимание к исследованию событий связано с наступлением информационного общества. Переход от аналоговых счетных устройств к цифровым счетным машинам сделал событие переключения системы минимальной единицей информации. В этом смысле событие – работа триггеров в процессорах счетных устройств, которые происходят постоянно в неисчислимом количестве. В информационном обществе событие и бытие можно представить в терминах булевой алгебры как квазибес-конечный набор единиц и нулей. Набор единиц и нулей представляет собой текст нового информационного общества. Подобная репрезентация физической реальности повлияла на динамику социокультурных процессов, сделала возможным получение, хранение, обработку и распространение информации. Кроме того, новые возможности повлияли на роли членов социума, переведя большинство из них из статуса получателя информации (читателя или зрителя) в статус журналиста, автора, спикера, режиссера, критика, политика и так далее. Наличие интерактивной игровой инфраструктуры позволило всем желающим реализовать для себя персональные реальности со своими коммуникационными параметрами среды, со своими логиками, со своими физическими, культурными, социальными, юридическими, нормативно-ценностными моделями и особенностями. Говоря о роли события запускать сложные процессы, можно провести параллель с аналоговыми компьютерами (АВМ) и с реле, в которых с помощью малых изменений входных параметров достигается управление большими силами различного происхождения в разных системах: механических, тепловых, оптических, магнитных, акустических, гидравлических и так далее. Так, нажатие кнопки может осуществить запуск космического корабля.

Формирование событийных социальных групп

Все многообразие социально-культурных событий и процессов принадлежит множеству событий социальных, поэтому нам представляется логичным идти от общего к частному и начать обзор именно с социальных событий, групп и процессов.

Любое социальное событие имеет свою аудиторию, представляющую из себя социальную группу, тех, на кого оно оказывает свое влияние. Отметим, что социальная группа/аудитория любого события неоднородна, в ней можно различить несколько сегментов, и мы предлагаем различать их по интенсивности внимания, которое люди уделяют тому или иному событию. Например, организаторы-инициаторы события начинают уделять ему внимание еще задолго до того как событие произойдет и их внимание максимально, участники события офлайн, безусловно более вовлечены в событие, чем участники онлайн, которые вообще могут параллельно быть вовлечены в иные процессы; далее следуют те, кто узнал о событии от третьих лиц и из средств массовой коммуникации и оно оказало тем самым влияние на них, причем тут нет ограничения по времени: о некоторых событиях люди узнают несколько тысячелетий спустя, но они продолжают оказывать на них влияние. Например, христианская «благая весть» до сих пор является событием, оказывающим огромное влияние на жизнь большой социальной группы верующих. Остановимся подробнее на том, как эти социальные группы формируются, этой предметной областью занимается структурная общая социология. Параллельно этому динамическая общая социология исследует: 1) повторяющиеся социальные процессы и изменения – вместе с единообразиями «как» и «почему», 2) повторяющиеся культурные процессы и изменения и з) процессы и изменения личности в ее связях с социальными и культурными процессами. Начнем наш анализ с изучения социальных процессов как цепи событий и сфокусируемся на том общем, что эти процессы отличает. Питирим Сорокин отмечал, что в своем структурном анализе социология представляет алгебру, а не арифметику социальных наук. Подобно тому как физиология человеческих организмов изучает базовые физиологические процессы, повторяющиеся во всех человеческих организмах, «социальная физиология», или динамика, сосредоточивает свое внимание на базовых социальных процессах, которые повторяются в жизненной истории всех социальных групп¹⁵⁵.

Общая социология имеет дело преимущественно с ограниченным числом базовых повторяющихся процессов. Исходя из гипотезы, что именно события – триггер всех социальных процессов, то перед нами встает ряд вопросов, которые были сформулированы, следуя идеям П. Сорокина:

1. Как и какие события инициируют возникновение социальных групп, как участники-свидетели-осведомлённые о событии начинают взаимодействовать между собой?

События-триггеры, запускающие социальные процессы, являются поводом, выстрелом стартового пистолета, а причина возникновения социальных групп и социальных процессов их жизни находится заложена в самой природе человека. П. Сорокин выделяет две важнейшие причины, почему вообще возникают социальные группы. «Двумя общими и постоянными причинами того, что люди не остаются изолированными друг от друга, того, что они взаимодействуют и образуют группы, в которых протекает их жизнь, являются 1) отсутствие самодостаточности индивида и 2) неоценимые преимущества, которые дает групповая жизнь по сравнению с обособленной жизнью для выживания человеческих индивидов и человеческого рода, для развития их творческого потенциала»¹⁵⁶.

При этом сами триггерные события можно, следуя этой логике, также разделить на два типа: 1) события – поступки одного человека, либо небольшой группы единомышленников. Это могут быть открытия-изобретения, в результате которых меняется социальная жизнь людей. Или события политические, преступления или подвиги, и 2) события, связанные с проживанием коллективного опыта. Особенностью событий первого типа является связанность, также необходимость второго события – события-терраски. Например, изобретение сотовой связи является триггерным событием первого типа, выпуск в продажу первых мобильных телефонов является следствием первого события, и именно оно становится стартом социального процесса формирования элитной группы владельцев сотовых телефонов; напомним, в начале 90-х годов прошлого века обладание мобильным телефоном автоматически причисляло владельца к привилегированному классу не просто богатых, но и самых деловых, динамичных, современных, свободных (мобильная связь позволила бизнесменам работать и вне офиса) и успешных людей. Высокая стоимость как самих устройств, так и услуг мобильной связи подчеркивала привилегированность абонентов. Таким образом, создалась новая социальная группа владельцев сотовых телефонов. Для новых продвинутых богатых телефон был атрибутом этого престижного образа жизни. Далее по мере совершенствования технологий стоимость устройств и услуг снижалась, расширялся круг пользователей, резкое снижение цен на услуги операторов произвело расширение рынка, и «мобильники» стали просто телефонами, которые есть у всех – от школьника до бедного пенсионера. По мере развития социального процесса формирования различных групп владельцев и пользователей мобильной связи росла численность и менялся социально-демографический состав частей этой социальной группы.

Примеров событий второго типа, формирующих социальные группы на основе совестного пережитого опыта, подавляющее большинство. Это и землячества, группы сослуживцев, выпускников одного учебного заведения, все сообщества любителей тех или иных видов спорта или искусства – будь то болельщики и фанаты спортивной команды, поклонники определенного жанра в музыке, любители скульптуры и живописи и так далее. Все группы, сконструированные по такому типу, связаны с коллективным опытом проживания событий. И не обязательно этот опыт должен быть получен одновременно, как, например, люди, пережившие революцию или войну. Этот опыт может быть диахроничен: разбит на миллионы личных событий, но оказывающих сходное воздействие на людей, живущих в разных точках пространства-времени. Например, музыка И.С. Баха сегодня, как и века назад, становится глубоким личным переживанием, уникальным опытом, который меняет жизни людей уже несколько столетий и время, которое они проводят за прослушиванием конкретного произведения, и в результате кто-то становится музыкантом, кто-то любителем классической музыки, кто-то исследователем творчества И.С. Баха – пополняя разные части социальной группы. Так и распространённая история с клубами выпускников или землячествами также объединяет людей, имеющих общий опыт, но не получивших его одновременно. Хотя теснота связи выше между теми участниками, кто имел совместный насыщенный опыт и взаимодействовал друг с другом непосредственно в момент события, Обращаясь к логике П. Сорокина, назовем их прямо взаимодействующими членами социальных групп, а тех, о которых писалось выше, – косвенно взаимодействующими. События, таким образом, раскрываются нам в том числе как ситуации, дающие повод и обеспечивающие условия для коммуникации, приводящей к формированию социальных групп.

В завершение хотелось бы привести пример, когда сначала мы имеем событие первого типа, а событием-терраской становится событие второго типа. Итак, 28 июня 1914 года 19-летний сербский гимназист Гаврила Принцип даже не подозревал, что его одинокий выстрел в Сараево приведет к полному переустройству мира – с карты Европы исчезли сразу четыре империи, на их месте появятся десятки новых государств, на полях сражений остались десятки миллионов убитых, не меньше было раненых, а жертв среди мирного населения оказалось не менее 50 миллионов человек. Наблюдалось катастрофическое падение уровня жизни повсеместно. В эти годы зарождается европейский фашизм, который в дальнейшем станет еще одной кровавой страницей в мировой истории. Убийство – событие первого типа, а вот сама Первая мировая – коллективный травматический опыт миллионов, событие второго типа.

2. Почему и как социальные группы, инициированные разными событиями, со временем вырабатывают внутренний регламент?

Созданные через организацию/приобщение/участие в событиях социальные группы, если не распадаются сразу, то со временем приобретают некие формальные черты: что-то, что выделяет членов группы, отделяя от остальных – свои правила, свой особый групповой жаргон, язык, свои нормы и табу, смыслы и символы, кодексы и сигнальные системы «свой»/«чужой». Этот процесс, согласующийся с понятием организации, распадается, по мнению Питирима Сорокина, на ряд подпроцессов: а) как и почему в поведении их членов возникают официальные правовые нормы, как и почему в нем возникают рекомендуемые, требуемые и запрещенные отношения; б) как и почему появляются внутригрупповая и межгрупповая дифференциация и стратификация с правительством и иерархией рангов и авторитетов. То есть речь идет об организации, институционализации и адаптации социальной группы.

Например, прибытие легендарного Май Флауэр в 1620 году и основание первой английской колонии на Американском континенте стало началом удивительного периода – формирования социальной группы. В нашей связи примечателен период так называемого дикого Запада, хорошо известный широкому кругу по вестернам. Мы видим, как в маргинальной среде, преимущественно состоящей и высланных преступников, происходит сначала бунтарское отрицание законов, а потом выстраивание системы новых законов. Герой «шериф», убеждая недовольных не только словом, но и меткими выстрелами, утверждает новый порядок, который принимается большинством как осознанная необходимость, как способ выжить. Ведь как отмечает П. Сорокин: «Без кристаллизации функций и ролей, прав и обязанностей взаимодействующих индивидов контакты, скорее всего, будут вести к беспрестанным конфликтам… организация группы есть необходимое условие ее выживания и долговечности»¹⁵⁷.

Такое изобретение, как военная форма, также относится к рассматриваемым процессам – например, изначально форма была необходима, чтобы отличить своих от чужих в пылу сражения, но и вне театра военных действий форма имеет большую семантическую нагрузку, становясь символом определенных ценностей, государства, культуры.

3. Почему одни социальные группы существуют на протяжении длительного периода, а другие распадаются вскоре?

Одним из важнейших вопросов настоящего исследования является триггерность событий: почему одни, казалось бы, не самые грандиозные события становятся началом длительного и масштабного социально-культурного процесса, а другие вроде бы и приводят к формированию социальных групп, но очень ненадолго и на динамику социально-культурных событий влияют слабо. Вопрос, на который пока нет однозначного ответа: дело в событиях или в специфике образованных им социальных групп? Как социальные группы сохраняют свою целостность, идентичность и непрерывность своего существования? А именно: а) Как группы поддерживают свою идентичность и целостность? Какие события они создают для этого? б) Как они приобретают, меняют, поддерживают и теряют свои проводники и материальные средства существования? в) Как они поддерживают свой членский состав: как они рекрутируют, обменивают, теряют своих членов и распределяют их между своими стратами (процессы горизонтальной и вертикальной социальной мобильности)? В современной науке этим вопросом более 50 лет усердно занимаются маркетологи, так как рост состава социальной группы приверженцев бренда – основа стабильного спроса и прибыли. Стратегически каждая рекламная кампания пытается стать триггерным событием, запускающим процесс потребительского спроса на товар и создающим реальные или иллюзорные преимущества потребления этого товара в длительном периоде. В арсенале маркетологов – методы и приемы того, как с помощью цепи специальных событий удерживать внимание потребителей, стимулировать его и привлекать новых приверженцев. Примером может быть вечная конкурентная борьба гигантов: масс-маркета, например, Coca Cola и Pepsi вот уже несколько десятков лет пытаются удерживать внимание постоянно обновляющейся молодежной аудитории, предпринимая рекламные кампании, – а сколько за это время пришло и ушло с рынка их конкурентов, в сфере безалкогольных напитков? Почему одни бренды стабильно имеют высокую лояльность социальной группы их потребителей, а другие нет? Маркетологи называют в числе основных причин эмоциональную вовлеченность в события бренда. Чем ярче эмоциональные переживания участников событий бренда, тем выше лояльность. Качество при этом может не играть ключевой роли, все преимущества «в голове потребителя».

Событие может быть даже фейковым, но история о нем так эмоционально вовлекает, что событие становится триггерным. Мы никогда не узнаем, склонились ли ветви дерева, чтобы помочь матери Будды разрешиться от бремени, пел ли новорожденный младенец, но образ вызывает эмоциональный отклик и это событие «работает» на поддержание огромной социальной группы буддистов тысячелетиями.

4. Под воздействием каких событий группы меняются: а) в своем размере; б) в профиле стратификации; в) в числе «волокон» в своей сети отношений; г) в долях договорных, семейных и принудительных отношений; д) в ассоциации и диссоциации связей; е) в формах управления и в объеме правительственной регламентации; ж) в объеме и формах свободы?

Проиллюстрируем различную динамику социальных групп на примере уже упоминавшейся мобильной связи. Какие события приводят к изменениям в размере социальной группы абонентов сотовой связи? С одной стороны, это технологический прогресс в коммуникационной сфере – рост охвата территорий сопровождается ростом количества абонентов из числа населения этих территории. С другой стороны, совершенствование технологий приводит к появлению тарифов и аппаратов, доступных населению с низким уровнем дохода, и таким образом сотовая связь из элитной стала общедоступной, и этот процесс сопровождался ростом числа членов социальной группы абонентов.

Событием-триггером, запустившим социальный процесс мобильной коммуникации, стало непосредственно изобретение мобильного телефона. Первый мобильный звонок был совершен 3 апреля 1973 года. Мартин Купер из Motorola позвонил конкуренту из Bell Labs. Это эпохальное событие было известно только узкому кругу профессионалов. Однако уже к 2012 году половина жителей нашей планеты стала пользователями сотовых телефонов и сейчас уже не представляет свою социальную жизнь без сотовой связи и мобильного интернета¹⁵⁸.

Рисунок 2. «Основные триггерные события, вызвавшие расширение социальной группы пользователей мобильной связи»

На рисунке представлены основные вехи этого процесса. Технические изобретения меняли образ жизни пользователей, появлялись новые способы коммуникации. Например, с появлением СМС – сообщений сформировался новый этикет, по вопросам, не требующим немедленного ответа, обращаться стало корректно не звонком, а текстовым сообщением. Возможности онлайн видеосвязи, появившиеся при распространении 3G и других стандартов связи, позволили людям удаленно поддерживать контакты с близкими, появилась возможность полноценного дистанционного образования и удаленной работы, что привело к такому явлению, как «смерть расстояний». Это позволило убрать территориальный фактор как препятствие к социальному успеху. Также возникли и такие явления, как сетевая травля и весь комплекс киберпреступлений, связанных с хищением персональных данных из соцсетей и мессенджеров.

Процесс выделения элитной страты пользователей мобильной связи по мере ее развития не исчез, наоборот, появились мобильные устройства из драгоценных металлов, знаменитые Vertu, а потом детище Стива Джобса разделило мир на два лагеря приверженцев IPhone и Android, причем в обоих «лагерях» есть свои luxury модели, являющиеся для их владельцев символами престижа и принадлежности к элите. Социальная группа пользователей расширялась, расслаивалась и обрастала новыми сегментами со своими отличительными чертами.

Семейные связи нашли свое отражение в группе абонентов мобильных сетей. С одной стороны, семейные отношения укрепились. С другой стороны, для тех, кто находится далеко от дома, появились новые практики, разрушающие семейные отношения. В том числе это сокращение живого общения из-за погруженности членов семей в виртуальную жизнь в социальных сетях и работу, требующую постоянного контакта с клиентами и коллегами, а также завязывание новых связей в сетях и специальных приложениях. Что же касается принудительного в жизни анализируемой группы, то лишение доступа к мобильной связи для современного человека – осуществляемое принудительно в особых учреждениях или же дома (родители нередко так наказывают детей и подростков) – является для большинства одним из настоящих испытаний. В результате одни социальные связи возникают, другие рушатся, и это также часть динамики социальной группы.

Примеры правительственной регламентации также можно привести, скажем, в Китайской Народной Республике. Доступ к ряду мобильных приложений и иностранных сайтов с территории КНР ограничивается в рамках проекта «Золотой щит». Web-страницы фильтруются по ключевым словам, связанным с государственной безопасностью, а также по «черному списку» адресов сайтов. Под запрет попадала даже «Википедия»¹⁵⁹. А все местные приложения проходят обязательную регистрацию в Министерстве промышленности и информационных технологий, которая позволяет выявить автора незаконного содержимого.

На рассмотренном примере социально-культурного процесса развития мобильных коммуникаций, одного из наиболее прозрачных и доступных для исследования, видно, что именно события являются причиной как возникновения (запуска) процесса, так и его разнообразной динамики. И эти события могут быть связаны с новыми возможностями гуманитарного применения новых технологий, с политическими событиями и событиями в сфере культуры, а также с такими факторами, как пандемия COVID-19, которая спровоцировала освоение широкими слоями населения мобильного интернета для удаленной работы, обучения, общения и т. п. Процессы цифровизации, идущие полным ходом во всем мире, также стали возможны именно благодаря развитию и распространению мобильной связи и мобильного интернета.

Отметим также, что выявленные П. Сорокиным черты динамики социальных групп, отмеченная нами и подтвержденная практическими примерами роль событий в запуске и развитии процессов охватывают почти все базовые социальные процессы, а значит, и социокультурные, являющиеся частью социальных. Подробнее специфика именно культурных событий будет рассмотрена ниже.

Событийная специфика социокультурных процессов

Социокультурные процессы являются частью социальных процессов, их исследование находит свое отражение в классификациях многих ученых. Вот несколько типичных классификаций социокультурных процессов, которыми пользуются социологи:

• изобретение, подражание, оппозиция (Г. Тард)¹⁶⁰;

• организация, дезорганизация, власть, доминирование, лидерство, формализация, индивидуализация, социализация, конфликт, враждебность и внушение (Ч.Х. Кули)¹⁶¹;

• ассоциация, координация, социализация, адаптация, кооперация, ассимиляция, организация, преемственность, дезинтеграция (Ч.А. Эллвуд)¹⁶²;

• изоляция, стимуляция, коммуникация, внушение, подражание, диффузия, дискриминация, дискуссия, аккомодация, ассимиляция, социализация (Э. Богардус)¹⁶³;

• предварительная социализация, генезис общества, ассоциация, господство, эксплуатация, оппозиция, стимуляция, антагонизм; конкуренция, конфликт, классовая борьба, военная адаптация, кооперация, организация социальных усилий, воля и мышление, истощение, стратификация, градация, сегрегация, субординация, уравнивание, отбор, социализация, отчуждение, социальный контроль, индивидуация, освобождение, коммерциализация, профессионализация, институционализация, экспансия, окостенение, упадок, преобразование, переформирование (Э.А. Росс¹⁶⁴).

Л. фон Визе дает еще более подробную классификацию социальных отношений и процессов¹⁶⁵. Питирим Сорокин отмечает: «…наряду с многочисленными достоинствами эти классификации имеют и некоторые недостатки: 1) в них вряд ли имеется сколько-нибудь определенное fundamentum divisionis, они зачастую случайны и бессистемны; 2) многие из них неполны и упускают из виду многие базовые процессы; з) одни и те же процессы фигурируют в них под разными названиями; 4) они смешивают в кучу биологические, психологические, социальные и культурные процессы; 5) будучи оторванными от своего структурного или динамического контекста, многие из этих процессов остаются «висящими в воздухе», т. е. не уточняется, где, когда и в какой структуре они происходят и как они друг с другом связаны». В том же труде П. Сорокин также отмечает, что базовые процессы приписываются соответствующим индивидам, группам и стратам. Вместо того чтобы «висеть в воздухе», все базовые процессы «встраиваются» в соответствующие социальные структуры и точно локализуются относительно тех или иных групп, страт или индивидов. Все сказанное иллюстрирует ведущую роль событий, которые оказывают определяющее влияние на индивидов, группы и страты, запуская социокультурные процессы.

Несмотря на все отмеченное общее, процессы в сфере культуры имеют свою специфику. По определению Б.С. Ерасова, «культура – это особая сфера и форма деятельности, имеющая свое содержание и свою структуру, а вместе с тем воздействующая на остальные сферы бытия, в том числе на социальные отношения и политику. Культура создает то поле и способ общения, в котором и формируется каждое отдельное общество со своей внутренней структурой, но отмеченное самобытностью, отделяющей это общество от других»¹⁶⁶.

Культура – составная часть и условие всей системы деятельности человека, во всем разнообразии социально значимых проявлений. Деятельность – это всегда процесс, при более глубоком рассмотрении представляющий из себя цепь событий. Также очевидно, что события имеют различную триггерность (потенциал запуска/ влияния на развитие тех процессов, которые они составляют).

Например, создание и экспонирование в Париже в 1872 году картины Клода Моне «Впечатление. Восходящее солнце» стало триггерным событием для одного из крупнейших течений в искусстве последней трети XIX – начала XX веков, и надо отметить, что запущенный тогда социокультурный процесс, ставящий во главу художественного метода субъективное впечатление автора, пережив свой взлет и спад, и сегодня продолжается в современном искусстве.

Вместе с тем культура, как отмечает Б.С. Ерасов, это также процесс и результат духовного производства, что и делает ее существенной частью совокупного общественного производства и социальной регуляции наряду с экономикой, политикой и социальной структурой. Духовное производство обеспечивает формирование, поддержание, распространение и внедрение культурных норм, ценностей, значений и знаний, воплощенных в различных компонентах культуры (мифы, религия, художественная культура, идеология, наука и т. д.).

В предыдущем параграфе мы касались такого свойства социальных процессов, как формирование норм, однако именно в сфере культуры особую важность представляет такой специфический момент, как то, что событие-триггер может быть виртуальным. Сила запущенного процесса никак не связана с подлинностью факта события, важно только восприятие его индивидами и верификация внутри групп и страт. Практически все религиозные культы в своей основе имеют такие события. И такое создание событий не является чертой низкого развития общества, в современном мире продолжают создаваться мифические события, и они запускают социокультурные процессы. Например, сообщество поклонников Элвиса Пресли, которые не смогли смириться со смертью своего кумира, они верили очевидцам, которые утверждали, что видели его в разных городах США.

Б.С. Ерасов также отмечает событийный характер, с социологической точки зрения культура существует и в практически-действенной форме, в форме событий и процессов, в которых проявились установки и ориентации участников, т. е. различных слоев, групп и индивидов. Процессы и события, входящие в общую историю или связанные с какими-то проявлениями хозяйственной, социальной и политической жизни, имеют культурную основу. Они оказываются фактами и факторами культурной истории и культурного достояния данного общества¹⁶⁷. Зарождение или принятие религии, формирование государства, социальные смуты, нашествия и войны, политические реформы, освободительные течения, технологические перевороты и научные открытия – во всем этом проявляются и культурные закономерности, формирующие данное общество и международные отношения.

В культуре находят выражение богатство и дифференцированность общественной жизни, а вместе с тем ее системность, поддерживающая единство общества и преемственность его развития. Через социальные и профессиональные субкультуры происходит адаптация общества к стремительно меняющимся условиям жизни. То есть длительные социокультурные процессы, подпитываемые триггерными событиями, становятся «волокнами», из которых и состоит в итоге ткань развития человеческой цивилизации. Разрушение традиционных форм специальных событий, формализация существующих и отсутствие процессов создания новых специальных событий, возможно, приведут общество к стагнации и возврату в предыдущие социальные формации. Тема постапокалипсиса в фантастике часто делает акцент на этом, гротескно показывая, как тонка пленка цивилизованности современного общества и что только культура и процессы, связанные с ней, позволяют человечеству эволюционировать.

Разнообразные социокультурные процессы, протекающие в разных пространственно-временных условиях порождают множественность культур. Спектр и различия культур раскрывается через анализ общих для субкультур норм и ценностей, он определяет проблематику самобытности и взаимодействия культур на различных уровнях – от локальных до международных. Эти уровни складываются в ходе адаптации общества к условиям среды, внутреннего общения и взаимодействия между разными группами. Поэтому крайне важно, помимо выделения общих черт социокультурных процессов, выделять их событийную специфику и самобытность.

Динамика социокультурных событий, как отмечает Б.С. Ерасов, не совпадает прямо с материальным производством (и формационными факторами) или политической борьбой (и классовыми импульсами). Эта динамика связана с особыми для культурного процесса закономерностями, находящими специфическое выражение в облике и судьбах каждой культуры. То есть ключ к пониманию этой динамики следует искать в анализе событий, запускающих и влияющих на эту динамику, и события эти могут иметь самую разнообразную природу. Ключевым по нашему мнению тут является понимание триггерности этих событий, а именно «попадание» события в «проблемное место», ее неутоленную потребность. Причем потребность эта может носить совершенно нематериальный характер. Например, феномен одной из самых успешных современных медиафраншиз¹⁶⁸, именно успех книг, фильмов и игр по циклу произведений Джоан Роулинг о мальчике-волшебнике Гарри Поттере. На взгляд литературоведов, книги Роулинг не являются выдающимся явлением в английской, а тем более мировой литературе, однако история о закомплексованном подростке, внезапно открывшем в себе магические способности, когда ничто этого не предвещало, находит отклик у миллионов подростков, страдающих от одиночества и неуверенности, по всему миру. Большой авторской находкой и совпадением с желаниями читательской, и зрительской аудиторий стал сам мир этой истории. И возможно, вовсе не из-за удивительных фантастических тварей и эффектных заклинаний, а благодаря мелочам, о которых мечтал каждый ребенок, независимо от возраста: перо, записывающее мысли, наведение порядка по щелчку пальцев, мгновенное перемещение, о котором мечтал каждый человек, опаздывающий и стоящий в пробке на дороге. Роулинг создала мир, о котором кто-то мечтал, а кто-то давно не позволял себе мечтать (потому что взрослый). Все эти попадания в чаяния аудитории сделали книгу триггером масштабного социокультурного процесса, охватившего весь цивилизованный мир и развивающегося даже после ухода со сцены главного героя. Заведомо выдуманные события породили большую социальную группу, которая вкладывает много ресурсов (внимание, деньги) в то, чтобы погрузиться в мир, созданный писательницей.

Отметим и такую специфическую черту: функционирование культуры во многом отличается в разных типах цивилизации, в доиндустриальных, индустриальных и постиндустриальных обществах. Это сказывается на содержании культурных ценностей и норм, дифференциации культурных сфер, типе личности, характере коммуникативных средств, динамике культуры и т. д. По мере роста информационной нагрузки на индивида, о чем будет более подробно описано в следующей главе, происходит все больше культурных событий, и это снижает их триггерность. Требуется все больше усилий, чтобы поразить воображение современных людей и запустить новый социокультурный процесс.

И, завершая тему специфики событий и процессов в сфере культуры, отметим влияние глобализации. Развитие современных средств индивидуальной и массовой коммуникации приводит к открытости культур и массовому кросс- культурному обмену, что невольно ведет к стиранию ценных различий, утрате самобытности и смешению культур, то есть к сплетению между собой различных социокультурных процессов. Таким образом, возникает необходимость, с одной стороны, формирования действенных принципов межкультурного взаимопонимания, а с другой – конструирования специальных событий для сохранения ценного разнообразия и самобытности различных культур. Примерами таких событий являются фестивали, конкурсы и праздники национальных культур, поддержка их исследований.