Kitobni o'qish: «Гармония Единого. Рождество»

Глава 1. Старый Крым

Утро двадцать третьего декабря выдалось на удивление тёплым для крымской зимы. Светлана стояла у окна своей севастопольской квартиры и смотрела, как первые лучи солнца скользят по глади моря. Сегодня начиналось то, чего она ждала долгие месяцы — программа «Гармония Единого», составленная Русланом специально для неё.

— Четыре дня, — прошептала она, перебирая в памяти детали предстоящего путешествия. — Двадцать третье, двадцать четвёртое, двадцать восьмое и тридцать первое. Странно, что между ними такие промежутки.

Она не знала, что эти промежутки не случайны. Как не случайно и всё в этом мире, где каждый шаг, каждое слово и каждая встреча имеют своё значение.

Ровно в девять утра у её подъезда остановился тёмный внедорожник. Руслан вышел из машины и, улыбнувшись, открыл ей дверь.

— Готова? — спросил он, окинув её внимательным взглядом.

— Наверное, — ответила Светлана, устраиваясь на пассажирском сиденье. — Хотя, честно говоря, до конца не понимаю, что нас ждёт.

— Этого никто не может знать заранее, — загадочно произнёс Руслан, заводя двигатель. — Единое само решит, что тебе открыть через места Силы. Мы лишь гости в их пространстве. Просто принимай, не анализируя.

Дорога до Старого Крыма заняла около двух часов. Светлана смотрела в окно, наблюдая, как меняется пейзаж: городские улицы сменяются бескрайними полями, затем появляются горы, покрытые лесами. Она взяла с собой четыре пирожка с картошкой и капустой — два съели в пути, а два оставшихся ещё пригодятся им.

— Расскажи мне о своих снах, — попросила она Руслана, когда они уже подъезжали к цели.

Руслан помолчал, словно собираясь с мыслями.

— Сегодня ночью мне приснилось, что я раскапываю могилу, — наконец произнёс он. — Относительно свежую. И в ней похоронена женщина.

— Могила? Женщина? — Светлана почувствовала лёгкий холодок.

— Могила символизирует женское начало, — пояснил Руслан. — Раскапывать её — значит открывать что-то для себя, исследовать. Знание о том, что там похоронена женщина — это связь с материнским родом. С твоим родом, Светлана.

Она ничего не ответила, но внутри что-то дрогнуло. Словно далёкое воспоминание, которое она не могла ухватить.

— Знаешь, — продолжил Руслан, — есть в Крыму места, которые обладают особой энергетикой. Их называют местами Силы. Это пространства, в которых сфокусирована мощная совокупность пересекающихся различных временных и пространственных полей. Как правило, такие «перекрёстки» связаны с единой энергоинформационной сетью планеты. В пространстве таких мест издавна строились культовые сооружения.

— И Старый Крым — одно из них? — спросила Светлана.

— Город Старый Крым имеет важное значение для Крыма в целом. Когда-то, в давние времена, это была столица Крымского ханства. И выбрано это место было не случайно. Сохранилась рукопись четырнадцатого века, где приводятся слова первого муллы Солхата ибн Акмара, который и выбирал место для столицы ханства: «Здесь под горой Агармыш будет возведён город великий. Здесь растёт древо Къырым и живёт дух этой земли».

— Древо Къырым? — переспросила Светлана.

— Это крымский вариант «Древа Мира», которое известно у всех народов и во всех уголках планеты. Все древние цивилизации мира прошли через веру в так называемое «Космическое древо» или «Древо жизни» — символ всего живого. Считалось, что «Космическое древо» связывает в единое целое миры: огненный, тонкий и физический. Старое название города «Сол-хат» с праславянского языка можно перевести как «дом Солнца».

В одиннадцать тридцать они уже были в Старом Крыму. Свернув на дорогу, ведущую к монастырю Сурб-Хач, Руслан вдруг замедлил ход.

— Смотри, — сказал он, указывая вперёд.

Из лесопосадки на дорогу выбежала собака. Породистая, охотничья, она бежала за машиной, словно пытаясь догнать. Руслан остановил автомобиль. Собака приблизилась, и стало возможным разглядеть, что она без ошейника, а на морде — больная кожа. Совсем ещё молодая, годовалая сука, которая либо сбежала сама, либо была умышленно выброшена у дороги людьми.

— Бедная, — прошептала Светлана, чувствуя, как сжимается сердце.

— Она голодна, — сказал Руслан, протягивая Светлане оставшиеся пирожки. — Отдай ей.

Светлана осторожно вышла из машины и положила пирожки на землю. Собака жадно набросилась на еду, но к себе не подпускала.

— Почему она не даётся? — спросила Светлана.

— Потому что помнит, как её предали, — ответил Руслан. — Такие раны долго заживают.

Они оставили собаку и поехали дальше. Но образ голодного, брошенного существа не отпускал Светлану.

— Знаешь, — тихо сказала она, — эта собака... она как я. Одинокая, никому не нужная, бегущая за кем-то в надежде, что помогут.

Руслан кивнул.

— Именно поэтому она и появилась на нашем пути. Это твоё отражение. У человека есть обязательства перед Богом, как у собаки — перед человеком. И если человек «сбегает» от Бога — он обретает одиночество.

Светлана задумалась над его словами. В них была правда, которую она чувствовала, но боялась признать.

Монастырь Сурб-Хач встретил их тишиной и покоем. Древние стены, сложенные из камня, помнили столетия молитв и размышлений. Первым делом они направились в храм Святого Знамения — Сурб-Ншан.

— Это армянский храм, — пояснил Руслан. — Монастырь Сурб-Хач, или Святой Крест, был основан иноком Ованесом. По преданию, в XIV веке армяне-переселенцы искали место для монастыря. В лесу, в четырёх километрах от Солхата, они нашли развалины старого замка. Оставили в лесу монаха-отшельника, дабы он своей святостью очистил место. И в середине XIV века вырос будущий оплот армянского христианства в Крыму.

— А почему храм называется Сурб-Ншан? — спросила Светлана.

— В честь знамения, увиденного в средневековье армянами-переселенцами в этом месте в виде огромного сияющего креста. Название монастыря — Святой Крест — связано с хачкаром VI века, который был вывезен в Крым из древней армянской столицы Ани в XIII веке. Хачкар назывался Пыргчакар, что переводится как Спасский камень.

Внутри храма было сумрачно и прохладно. Светлана остановилась перед старинными иконами, чувствуя, как что-то внутри неё отзывается на эти древние образы.

— Посмотри на стены, — сказал Руслан, указывая на внутренние стены притвора. — Видишь множество резных крестов, выгравированных в камне? Это память о тех событиях, когда храм и монастырь были часто посещаемы. Было принято в ознаменование важного события в семье заказывать вырезание крестов на стене храма. Удостоиться этого могли не многие, поэтому кресты там имеют разные формы — одинаковых нет.

Светлана подошла ближе, рассматривая причудливые узоры. Что-то в этих древних символах притягивало её, словно она смотрела в зеркало своей души.

— А это, — Руслан указал на каменную плиту в притворе с круглой выемкой, — место упокоения основателя монастыря, инока Ованеса. Его мощи и по сей день находятся здесь. О сооружении храма каллиграф Степанос писал: «...кто [Ованес] и собирал писания многих толкователей, святыми отцами изъясненные... в камне увековечивал выученное из святых писаний. В чём и среди множества произведений, что сотворил, основательно воздвиг в монастыре своём и храм небу подобный, распрекрасный, арочный, купольный из тёсаных камней, с позолоченной лепотой, в месте непостижимом... именуя его [храм] Святое Знамение».

После храма они спустились к источникам Здоровья, Мудрости и Красоты. Испили воды из каждого.

— Что ты чувствуешь? — спросил Руслан.

— Словно что-то очищается внутри, — ответила Светлана. — Словно вода смывает всё лишнее.

— На стене источника Мудрости можно видеть резьбу по камню с изображением Древа Жизни и двух ангелов, охраняющих его с обеих сторон, с Солнцем и Луной, изображёнными по обе стороны дерева вверху, - показал на изображения Руслан. - А ещё на этой стене есть вырезанный в камне цветок жизни.

Светлана подошла к стене и коснулась пальцами древней резьбы. Тёплая, шершавая, она словно пульсировала жизнью.

— Это удивительно, но цветок жизни увидеть в православной святыне можно не часто, — улыбнулся Руслан.

Из монастыря они выехали в Грушевский храм в честь иконы Божией Матери «Знамение». Дорога заняла около десяти километров. Храм стоял в селе Грушевка, и уже издалека было видно его старинные стены.

— А это русский православный храм, — сказал Руслан, останавливая машину. — Есть неподалёку от Старого Крыма два православных храма, не имеющих отношения друг к другу. Один — армянский храм Сурб-Ншан в монастыре Сурб-Хач, а другой — русский, иконы Божией Матери «Знамение», в селе Грушевка.