Kitobni o'qish: «Ялмез. Начало долгого пути»

Глава 1

– Сколько я тебе уже говорил об этом? – рассерженно говорил престарелый ялмазийец, с небольшим посохом в руках, своему сыну. Темой их разговора стала женитьба, на которую сын не хотел соглашаться. Ибо считал, что еще рано ему заводить семью, когда не все старшие братья обзавелись любовью.

Дом был трехэтажным и выглядел изящно несмотря на то, что его владельцы не принадлежали к богатому классу. Постоянные ремонтные работы проводились в основном при участии отца, но иногда и дети приезжали в гости, чтобы помочь с обновлением. Интерьер дома в основном составляли простые, но качественные материалы, такие как дерево и камень.

Изюминкой этого дома был костер, расположенный посреди зала и окруженный низкими, но широкими камнями. Полки, шкафы и столы были изготовлены из обычного дерева, тогда как камин, хоть и состоял из камня негора, не передавал тепла, из-за чего можно было его безопасно использовать практически в любых местах. Из-за этой особенности такие камни часто используют при строительстве домов и других сооружений среди богатых ялмазийецев королевства (1), где определенные части сооружения не должны подвергаться нагреву. Это особенно актуально для складов и других помещений, где важно избегать повышенной температуры. Некоторые комнаты даже полностью состояли из этого материала, особенно если в них хранились легко воспламеняемые вещества, такие как зелья, различные бомбы или вечные огни.

Отца звали Гравуял, он происходил из семьи Избраган. В преклонном возрасте, его ноги постепенно теряли силу, и он передвигался с помощью трости, сделанной из старого-старого дерева, переданного ему от отца, который, в свою очередь, унаследовал его от своего отца. Этот предмет был единственным, который передавался по наследству в этой семье, как правило, старшему сыну, но бывали случаи, когда это правило нарушалось. Гравуял был одним из таких исключений. Его отец не хотел передавать этот драгоценный кусок древа кому-либо еще, поскольку он повторно проявлял доблесть в молодости и участвовал в подавлении нескольких восстаний, за что был награжден медалью самим королем Даимяла.

Дети отдавались этому ялмазийцу всем своим сердцем. Они не только оказывали ему помощь, следя за его здоровьем, но и стремились делать так, чтобы проблемы не возвращались в будущем. Несмотря на то, что он участвовал в нескольких сражениях и чудом избегал серьезных повреждений, на его теле не было видимых шрамов. Перед последним сражением некоторые из его друзей и знакомых пытались занять место рядом с ним, полагая, что его оберегают боги, и поэтому он сможет избежать смерти.

Сына звали Злоялист. Не самое распространенное имя, но очень запоминающиеся из-за своего происхождения, поскольку один из основателей ялмазийской империи был ялмазийец с таким именем. Он был средним ребенком. Три сестры были старше и две младше. Четыре брата старше и три младше. Внешне был очень похож на своего отца. Тот же нос небольшой, те же глаза, однако цвет волос и улыбка были мамины.

Ему не хотелось заводить семью по нескольким причинам. Во-первых, он не желал начинать новую жизнь с незнакомой дамой, тем более, что избранница на этот раз была из другого города. Один из его старших братьев уже попал в подобную ситуацию, отец выбрал невесту, о которой практически ничего не знал. Как выяснилось позже, она страдала душевными расстройствами, и брак не продержался даже года. Во-вторых, он не желал привязываться к кому-либо и посвящать свою жизнь другой ялмазийке, как это делал его отец. Ему нравилось проводить время с друзьями, заниматься беззаботными развлечениями, вроде бесед и разбойных приключений. В отличие от семейной жизни, где приходилось бы уделять много времени работе, чтобы обеспечивать всех ее членов.

Тем не менее, его возраст уже был достаточен, чтобы традиции, установленные предками, позволили ему войти во взрослую жизнь.

– Отец, настанет время и мне придется найти свою избранницу, но сейчас… У тебя есть мой старший брат. Может сначала об его жизни надо подумать? – Несмотря на то, что среди своих друзей Злоялист был настоящим проказником, его поведение, в юности, заставляло Гравуялу выслушивать неоднократные возмущения со стороны окружающих, с отцом же, разговаривать так, позволить не мог. Поэтому, сын всегда убеждал отца, что его просто пытаются опорочить, ибо завидуют ему. Однако отец этому никогда не верил, да и завидовать было нечему.

– А ты… – прокашливаясь от старческой боли, пришлось сделать небольшую паузу Гравуялу. – Ты думаешь, почему я не звал тебя к себе последний месяц? Твоему брату уже отобрана будущая невеста. Теперь настала твоя очередь.

– Что? Когда ты успел? Почему не рассказал нам? – недовольно высказался сын.

– Зачем? Чтобы ты что-то предпринял, как в прошлый раз? Нет…

В прошлый раз, Злоялист продемонстрировал весь свой характер. Доведя свою невестку до истерии, которая тоже изначально не хотела выходить за него замуж, поскольку у нее уже был избранник, он не успокоился. Вместе с друзьями, в тайне от своего отца, устроил засаду. Избив сильно братьев Оравялы, сорвал весь праздничный настрой, а следовательно, и саму свадьбу.

Отец с сыном общались в уютной комнате возле небольшого костра, обложенного камнями негора, в самом доме. Маялаваса – мать Злоялиста, тоже находилась в комнате, только принимать участие в разговоре не желала, поскольку подобная тема, зачастую заканчивалась разногласием. Она же, тоже успела прожить свою жизнь, и все ссоры, хоть их было и не так много, ей надоели – хотела обычной радости в доме или хотя бы тишины.

Она, как и отец, выросли в одном городе и почти не путешествовали. Только в последние годы им удалось посетить несколько других мест и то, проведывая своих, уже взрослых детей.

– Папа, это был не я. Об этом уже мы с тобой говорили…

– Твоя избранница уже на пути к городу, но где именно, ты точно не узнаешь, как и способ передвижения. – сквозь кашель, Злоялист заметил улыбку своего отца. В этот раз он смог переиграть своего сына.

– Мама. Ты же понимаешь… – развернувшись к маме, Злоялист ожидал услышать поддержку, поскольку он знал мнение своей матери. – скажи, что я еще не готов к такому. Сама бы ты стала желать нашей сестре выйти замуж вот за такое чудо как я?

– В том то и дело, что ты чудо чудное, а остальные нет. Я согласна с твоим отцом. Твое время уде давно пришло. – ласково опровергла все ожидания своего сына Маялаваса качаясь на кресло-качалке.

– Твой старший брат, в твои года, уже имел детей. – старик говорил медленно, боясь снова поторопиться и закашлять. – Эх… Это уже не важно. Теперь тебе остается только ждать.

Злоялист опустил свою голову виновно, сжал свои ладони покрепче. В этот раз, он уже не был способен помешать, поскольку ничего не знал, а для того, чтобы что-то выяснить, нужно было время, которого у него попросту не было. К тому же, если отец решил все-таки оповестить своего сына, то должно быть невеста уже находилась не так далеко. Тяжело выдыхая, хотел показать своим родителям негодование, но они будто не замечали этого, в это время, бросив друг другу несколько фраз.

В этот момент открылась входная дверь и тут же закрылась. Послышалось два детских смеха, а после и их обладатели. Это были два мальчика следующей по возрасту сестры Злоялиста. Они были все измазанные в грязи, а когда Маялаваса поинтересовалось причиной их «чистоты», они поведали, что посчитали веселым занятие бросать друг в друга грязь.

– Дедушка! – радостно прокричали дети, когда заметили Гравуяла.

– Дядя Злоялист, привет! – обнял второй ребенок Злоялиста по имени Ипыгаял.

– Эй, как у тебя дела, воин? – в один момент, Ипыгаял поведал своему дяде, что хочет быть императорским гвардейцем, когда вырастит. И с тех пор, Злоялист называл своего племянника только как воин и ни как иначе.

– Все хорошо. А у тебя как?

Злоялист не успел ответить, как вновь раздался скрип открывающейся двери. На этот раз это был их отец, лицо которого всегда казалось вечно недовольным, но он происходил из достаточно богатой семьи. Однако, что самое важное, он искренне любил сестру Злоялиста, за что получал похвалу от матери Ааялы. Вскоре после него вошла мать маленьких детей. Ааяла, следующая по возрасту за Злоялистом, была полной противоположностью своего мужа. Она была вечно жизнерадостной и всегда смеялась. Хотя внешне она не выделялась так, как другие члены их семьи. Ее серые глаза и длинные темно-коричневые волосы были обычными. К сожалению, рост всех женщин в их семье был незначительно ниже среднего роста остальных ялмазийцев. В городе и не только, ходили слухи и поверья о том, что дети от таких рождаются больными, потому, никто не желал иметь у себя в жёнах такую ялмазтийку. Однако, Ааяла доказала на опыте, а у нее уже было шесть детей, что все эти слухи ничего не имели общего с реальностью. Старший же сын не отставал от своей мамы. Во дворе все мальчики старались обходить его стороной в те дни, когда он был злыми. Обычно в те времена, кто-то пытался его обидеть, обозвав как-то маму, на что, он любезно находил время и доходчиво объяснял обидчикам, что говорить так про его семью не нужно. В остальное время, был всегда в центре внимания.

Так уж вышло, что их серые глаза, не считались чем-то привлекательны в местах, где они жили. У всех мужчин, к счастью, это обошло женскую сторону, была ямка на подбородке, что тоже говорило о их некрасивом внешним параметрам для местных жителей. Так же можно было отнести в эту группу и то, у всех, не без исключений, на левом ухе не хватало кусочка ухо. При этом никто из семьи не считал, что это как-то портило их внешний вид.

Может, из-за того, что они в городе считались не столь красивыми и сильно выделялись на фоне остальных, не позволяли себе бросать в сложных ситуациях кого-либо. Никто из семьи никогда не пройдет мимо беды, оставшись при этом в стороне. Даже дальние родственники не могли отказать в помощи, хоть и в последнее время появлялись и те, кто все же пытался испытать судьбу таким образом. Все они вскоре сильно жалели за свои поступки и отказы в помощи.

Злоялист мило беседовал со своим юным другом, а отец мальчика решил подсесть рядом и самому принять участие в разговоре. В это время его жена, любя обняла всех своих родственников, а после направилась на кухню, проверять все полки на наличие продуктов. Ей нужно было понять, что есть в доме, что следует купить на рынке, ведь в скором времени у них будет семейный ужин, который устраивается каждые три месяца. Поэтому никто не имеет права не прийти на него.

– Уже назначили кого-то, кто будет присматривать за детьми? – недовольный голос Ялаги был чем-то приятным в звучании для Злоялиста, и чем больше он был не в восторге, тем слаще слышался его голос.

– Имеешь ввиду, детоука? Да, ты. – решив не упускать возможности, ответил Злоялист.

– Да ладно. Приплыли к берегам. – недовольно ответил Ялаги сжав свой кулак, да по сильнее. Больше он ничего не произнес, лишь посмотрел на своего сына, который что-то в этот момент рассказывал своему дяде и уже решил, что несмотря на то, что вокруг него будет крайне много детей, проведет время достаточно хорошо. Как услышал, что это была всего лишь шутка. – Ну теперь, я буду голосовать, чтобы ты был детоука.

– Когда прибудут остальные? – послышался вопрос из кухни. Тут же матушка поняла, что ее дочь совсем одна разбирается с накопленными задачами, с которыми справится в одиночку было бы крайне тяжело.

– Доча стой! – вставая со стула, поспешила на кухню Маялаваса

– Ну двое уже тут. А остальные должны прибыть завтра или послезавтра! – не вставая со своего места ответил отец, после чего несильно наклонился к дровам, взял один, а следом подкинул в костер, около которого собрались все мужчины. – А вы, добро молодцы, мыться будите?

– Да, дедушка, будем! – в один голос ответили дети.

– Тогда берите своего папку за руки и ведите его к бочкам. – Гравуял остался наедине со своим сыном так быстро, что сперва не понял, как детей уже рядом не было. – Знаешь, я всю жизнь боялся прожить свою жизнь так, что буду жалеть об упущенных возможностях. Теперь я сижу тут и понимаю, жалеть мне не о чем. Да, не все получалось так гладко, как хотелось бы. Но все привело нас к этому моменту, когда я сижу с тобой возле костра. Общаюсь и понимаю, что всего через несколько дней, дом будет заполнен детьми, мои детки и внуки будут рядом. Что может быть прекраснее? К чему это я, спросишь ты? Я не хочу, чтобы ты, когда окажешься на моем месте, испытывал какие-то другие чувства. Открой свое сердце своей невестке, она у тебя хорошая.

– Уже успел пообщаться?

– Довелось насладиться такими моментами. Я верю, что она поможет тебе стать лучше. И мне кажется, что больше не предстоит выслушивать кому-то о твоих проделках со своими друзьями.

– Но мне нравится такая жизнь. Нравится приходить домой, где никого нет. Когда можно отдохнуть от всех. Нравится это время. Думаешь почему никто из моих друзей, до сих пор так и не был у меня. Это моя крепость, неприступная…

– Но холодная, не живая. Я был сам когда-то таким как ты. Поверь мне, я не желаю тебе чего-то плохого, хоть и тебе может показаться совсем обратное. Тебе нужна избранница, которая наполнит твою жизнь смыслом. Не стоит говорить… – прокашливаясь отцу, пришлось сделать не большую паузу, после которой, он продолжил – Не стоит говорить, что у тебя уже есть смысл. Сейчас ты просто… существуешь. Точно не живешь.

– Не стоит все сводить к тому, что без детей нет смысла жить. Есть же так много разных дел, которые можно и нужно делать одному. – Злоялист сердито, но мягко настаивал на своей правоте предвкушая, что сейчас в очередной раз он и отец не поймут друг друга.

В этот момент дверь вновь открылась. Через несколько мгновений, показался последний по возрасту, сын Гравуяла – Умшниял. Он, как и все остальные, радостно встретили друг друга, после чего присели около костра. Однако, младший брат, решил, что ему нужно сначала увидеть свою сестру и что самое главное маму, которую не видел с последнего общего собрания, ибо был он путешественником по городам.

Умшниял мечтал оставить след в истории. Мечтал, чтобы о нем говорили, даже спустя века, десятки веков. И конечно же стремился к этому. Он путешествовал так долго и много, из-за чего порой казалось, что побывал он везде. На его лице можно было заметить несколько шрамов неизвестного происхождения и седину на макушке головы

Вернулись к этому моменту внуки со своим отцом, из-за чего следовало бы сменить тему разговора, но Гравуял решил все же закончить свой разговор, и это несмотря на то, что прибыл младший сын, с которым тоже хотелось поговорить.

– Ялаги, скажи мне честно, ты разочарован своей женой? – пока Гравуял задавал вопрос, Ялагыи предлагал своим детям занятия, которыми они могли заняться. Поэтому в первый раз, он прослушал заданный вопрос, однако попросил повторить его, когда его дети, решили, что могут немного порисовать красками, добываемые из разных цветков.

– Конечно, нет!

– Пап, ты действительно считаешь, что он смог бы ответить по-другому? – ехидно ответил Злоялист, понимая, что будь он на месте ответчика, то ответил тоже самое, даже если бы все было наоборот.

– Помниться, твой отец, был в панике от того, какую жизнь ты вел, верно? – отец будто не обратил внимание на усмешки своего сына. Он продолжил задавать вопросы, причем так, что у всех присутствующих сложилось впечатление, что у него был некий план.

– Да, именно так. Я почти не выходил из дома. Не верил и не понимал, что за пределами стен, меня что-то могло бы рассмешить. Но ваша дочь. Ааяла… – Ялагыи слегка улыбнулся, что не осталось без внимания со стороны Злоялиста

– Он улыбается! – улыбку Ялагыи, Злоялист видел не в первый раз, но каждый раз. Он делал из этого целое представление.

– …та, которая мне нужна. Которую я люблю и ни за что не оставлю в обиде.

– Я так понимаю, что ты никак не жалеешь о том, что выбрал тебе отец? Даже не смотря на свои отказы, даже выходить из дома, ты не хотел, правильно помню?

– Да. И устраивал разное, чтобы не только не общаться с вашей дочерью, но и даже не видеть ее. Однако, если бы я вел себя совсем иначе, то тогда бы она не смогла дать мне понять, что теряю. Как же она готовила… – облизав, а следом прикусив губу от воспоминаний сделал небольшую паузу рассказчик. – Это было выше всех моих ожиданий. Как она разговаривала и как помогала моей маме несмотря на то, что для этого есть прислуга, которой она тоже помогала. В один день я понял, что потерять такое золото не могу, и тут же изменил свое мнение и поведение.

– К чему это мы все это слушали, сын. Я хочу, чтобы ты дал шанс своей избраннице. Открой свое сердце ей, и она наполнит его любовью и нежностью.

– Слышали бы вас те ялмазийцы, которые живут в соседних городах, точно подняли бы на смех! – заговорил подошедший, младший сын Гравуяла. Присаживаясь на стул, продолжил вещать – Они у нас мужики, не признают всей этой, как они говорят, слабости.

Отец посмотрел на младшего сына, слегка улыбнулся, и решил проверить, помнит ли Умшниял то, чему его учили в детстве. Гравуял постучал своей тростью по полу несколько раз с разной периодичностью, после чего принял более комфортную позу, в ожидании ответа. Злоялист решил, что постукивание было адресовано ему, однако, как только он начал отвечать так же, как был задан вопрос, тут же отец голосом дал понять всем, ответ нужен от определенного члена семьи.

Умшниял с легкостью смог дать ответ, который от него требовался. А объяснение его заключалось в том, как ничто не осталось забытым. Такой язык постукивания, учила вся семья Избраганов. При чем не только те, кто происходил по линии Гравуяла, но и его братьев, дедушек, дядь. Это было отличительной чертой этой семьи, ибо никто другой, больше не мог понять, что именно они могли говорить друг другу. Конечно, на Ялмезе были и другие семьи, которые имели свой язык, но зачастую их предки порой так ленились придумывать что-то свое уникальное, что просто заимствовали обозначения у других, из-за чего, кто-то другой мог понять передаваемую информацию.

– Молодец. Повторяешь? – удовлетворенно задал вопрос отец семейства.

– Нет. Просто порой, встречаешь кого-то, кто выдает себя за того, кто понимает, о чем я могу постукивать. Мы начинаем общаться, и я осознаю, что те, кто ничего не понимает, пытается меня обмануть. Правда, мне несколько раз не повезло, и так называемые наши родственники решили воспользоваться этим. Они успешно обманули меня, из-за чего мне пришлось даже голодать несколько дней. Поэтому, я все реже начинаю этим пользоваться. – Не смотря на свой ответ, Умшниял не хотел говорить о грустном и потому, решил быстро сменить тему разговора. – Слышал, у тебя братец появилась невеста. Это правда?

– Как? Почему? Он знает? – обратился Злоялист к отцу, так как боялся, что все остальные уже знали об этом. А отец лишь ехидно улыбнулся, из-за чего раздосадованный сын, тяжело выдохнул. Посмотрел на своего брата с небольшой обидой. Поднял указательный палец правой руки и уже обратился к Умшниялу – А тебе кто сказал?

– Ну… – Умшниял замедлил не потому, что не хотел говорить о том, кто до него донес вести, просто за последние месяцы, он поведал практически всех своих братьев и сестер и каждый из них решил поведать ему эту историю. При этом каждый раз, младший брат делал вид, что слышит о подобном в первый раз. Таким образом, он пытался поднять тесную связь или сохранить ее, ведь ничто так не сближает, как общие секреты.

Пока, младший сын размышлял над тем, как следует ответить, его брат уже догадался о том, что о его женитьбе уже знали все остальные родственники. Злоялист посмотрел на своего отца, следом на брата, а в конце его взгляд остановился на Ялагыи, который еще раз ехидно улыбнулся. Настроения шутить у него не было, поэтому, никак не обратил на это внимания. Нависла тишина, которую никто особо не хотел нарушать. Даже Гравуял просто наслаждался моментом, который преподнесла ему жизнь. Что может быть лучше, чем просто находиться рядом с собственными детьми?

Однако, тишина продолжалась достаточно долго, в результате чего некоторые из представителей мужского пола стали прислушиваться к тому, о чем велась беседа на кухне. Вскоре, из другой комнаты вышла мать. Из-за чего ее дети тут же подскочили со своих мест, а также поспешили помочь дойти до стула, ибо после долгого нахождения на ногах, ее конечности начинали оттекать и болеть. Даже Ялагыи не остался стоять в стороне, что было приятно не только Маялавасе, но и Гравуялу, поскольку в этом месте все соблюдали правила, традиции. Несмотря на то, что некоторые и не росли даже в этих краях, вскоре, перенимали на себя все обычаи.

Тем не менее, не успела мать присесть, как тут же открылась дверь, а следом показался самый старший сын, со своей возлюбленной и детьми, первый из которых, уже достиг того возраста, что мог сражаться на равных со взрослыми ялмазийцами. Родители были в легком шоке, так как не ожидали кого-то сегодня встречать. Маялаваса тут же попросила не садить ее, так как хотела обнять своего уже взрослого сына, а также его возлюбленную.

– Иди сюда Бтарял! Мой маленький сын. – Мама тут же пустила слезу, как это было со всеми другими детьми, которых она видела в первых раз после небольшой разлуки.

Бтарялр проявлял необычайную силу несмотря на свой возраст. Еще в детстве ему говорили, что он должен был стать настоящим богатырем, но Боги в последний момент решили не дарить ему такой силы, а лишь часть ее дали попробовать. Он любил серый цвет, особенно нравился оттенок его глаз и потому, при долгих стараниях, смог достать нужные ингредиенты чтобы окрасить волосы в тот же цвет. Он был один такой, с пепельным цветом, из-за чего сильно выбивался из толпы, но уже прошло достаточно много времени, так что, все остальные успели привыкнуть. Старший сын был вылитым отцом. Порой, даже казалась, что это помолодевшая копия Гравуяла, поэтому мама, когда видела его, сразу падала в воспоминания своей молодости.

– Мама! – Бтарялр тут же обнял свою маму, следом подошел к отцу, который тоже решил встать. – Папа!

Старший сын обнял своих родителей. Поздоровался холодно с Ялагыи, так как недолюбливал его, после чего уже обратил свое внимание на братьев.

– Как вы выросли! Идите сюда! – с улыбкой от уха до уха, радостно говорил старший брат, когда обнял Умшнияла. После очередь дошла до Злоялиста. Его улыбка тут же спала, и уже совсем грустно выдавил из себя слова – Ох… Соболезную. С предстоящим бракосочетанием. – однако, как только проговорил слова, его улыбка тут же появилась на лице, и Бтарялр обнял брата.

– Мы виделись несколько месяцев назад. Мы никак не выросли… – прокомментировал слова своего брата Умшниял.

– Да ладно тебе. Что нового? Рассказывай. Только подождите, надо сестру встретить. – Бтарялр тут же поспешил на кухню, где находилась его сестра.

В это время, жена Бтарялр по имени Далияла поздоровалась со всеми, обняла родителей своего мужа, как позже поступили ее дети. Однако, самый младший из них, который только научился разговаривать, решил, что этого недостаточно, а потому поцеловал свою бабушку и дедушку в щеки. Самые старшие представители семьи в доме, тут же расплылись в улыбках, а Злоялист в этот самый момент, решил понять, как бы он себя ощущал, будь это его дети.

Когда вернулся Бтарялр, оказалось, что мест, где можно было бы присесть уже нет. Поэтому он решил, встать около своей жены, которой самый младший брат любезно уступил место.

– Ну… давай. Ведай мне свои истории. Где был? С кем общался? – голос Бтарялр был точно богатырским и Умшниял это сразу заприметил, но озвучивать это не стал. Уж больно сильный комплимент будет от него исходить.

– Все-таки… Я говорил, что смогу найти богатырей. Нашел! – Умшниял сделал небольшую паузу, сглотнул слюну, протер лоб от пота, побил не много свою левую руку. Это ему нужно было делать, чтобы в дальнейшем она не начинала болеть, так как в один из не очень удачных дней, ему пришлось столкнуться с одним волколаком. Семье о подобном он рассказывать не собирался, так как в тот день, он потерял много своих знакомых. Потому все его воспоминания могли испортить настроение на оставшиеся дни в доме отца. – Скажу так. Их стоит порой поискать. Можно многому научиться!

– Значит не жалеешь о потраченных днях… Это самое главное. А ты, братец, что мне можешь рассказать? – обращаясь к Злоялисту, Бтарялр повернулся, наклонившись в сторону ялмазийца.

– Отец мне невесту нашел. А остальное не столь интересное… – поскольку он не хотел слышать шутки со стороны своего старшего брата, Злоялист попытался как можно скорее сменить тему разговора, отзеркалив при этом, все движения Бталялра. – Ты лучше расскажи о себе. Отцу тоже будет интересно послушать. – Злоялист посмотрел на своего брата, с которым у него было много теплых воспоминаний.

Бтарялр тут же принялся рассказывать о своей семейной жизни. Отец изредка перебивал своего сына поясняя, как нужно было поступить, и по какой причине именно так нужно было делать. Так же иногда радостно кивал, так как сын проходил точно такие же события, какие были у его старшего родственника. Например, старший ребенок, Бтарялра в первый раз решил похулиганить. Он поучаствовал в массовой драке, в которой не мало досталось. Отцу приходилось выслушивать от стражей порядка, что так делать не нужно, ибо в противном случае, окажется в темнице. Из-за того, что это была его первая потасовка, отделался только разговором, но ему обещали, что если это повторится снова, то закроют в темнице на годик другой. Жена тоже принимала участие в разговоре дополняя рассказанную историю. А также переключая внимание на других детей, которые вели свой образ жизни более спокойно.

Бтарялр рассказывал веселые моменты своих детей, из-за чего все остальные находившиеся в комнате громко смеялись. Потому никто не заметил, как дверь снова открылась, и в нее зашли сразу два, младше Злоялиста, брат и сестра. Последнюю отправляли за покупками на рынок, а она встретила свою родню.

– Божечки! – вскликнула Маялаваса когда заметила приход своих детей. На ее глазах полились слезы.

Родители не знали, но все дети, с прошлого своего визита, договорились явиться на пару дней раньше. Они хотели провести больше времени с родителями. Поэтому устроили такой небольшой сюрприз. Отец же начал по-доброму возмущаться, так как еще ничего не было приготовлено к такой толпе. Ему нужно было достать не только стулья. Но и собрать кровати, который он каждый раз разбирал. Понимая, что времени у него теперь нет, он попытался встать, чтобы заняться важным делом, на что его дети тут же отреагировали.

– Отец. Сиди. Мы сами все сделаем! – недовольно буркнул Бтарялр. Ему не понравилось, что отец мог даже допустить мысль, как ему одному придется все делать, когда в доме, сыновей было достаточно, чтобы начать строить дом.

Все сыновья тут же подорвались. Они спешили сделать все как можно быстрее, чтобы у них осталось время еще пообщаться. В это же время, к Злоялисту подошла его младшая сестра.

– Приветствую братец! – Ираояла подходя к родственнику с улыбкой обратилась к нему. Она была ниже всех, так как еще сама до конца не стала взрослой. Поэтому она оставалась жить с родителями, поскольку ее отец еще не нашел для нее жениха.

Не смотря на свой достаточно молодой возраст, она выглядела еще моложе. Из-за чего, с ней часто разговаривали как с ребёнком. И это в свою очередь отпугивало потенциальных женихов.

Светло-серые глаза, длинные светло-коричневые волосы, которые она связывала в две косички каждое утро, а каждый вечер распускала. Тонкие пальцы, но в то же время, весьма сильные как руки, помогали ей перемешивать тесто с небывалой легкостью. И не мудрено, ведь приходилось таскать по несколько раз в день ведра с чистой водой в дом из колодца, к счастью, отец выкопал его не так далеко, поэтому приходилось ходить небольшими отрезками. Кормить неспокойный скот. Если коровы были спокойными существами, то писаващи сильно отличались от другого домашнего скота.

Писаващи – четырех-лапое животное, покрытое от макушки головы, до, практически, подушечек на лапах огромным количеством маленьких иголок. Одно неверное движение, например поглаживание не с той скоростью или против их направлению роста, как в мгновенье можно было изрешетить свою часть тела, соприкасающегося с ним. Хвост занимал длину половину от тела, и с помощью него, дивное создание могло, бросать свои иглы на не большое расстояние, равное десяти-двадцати длины

своего тела, при том, что неважно, где бы мог находиться противник, игла войдет в тело одинаково.

Зрение было не хорошее, в отличии он слуха. Поэтому они вели в основном ночной образ жизни.

Одомашнили Писаващи не так давно, в рамках истории, поэтому, они еще агрессивно относились к своим хозяевам. Для ялмазийцев они были полезны тем, что сносили яйца подобные куриным, но в них было в три-четыре раза больше белка, хоть и размерами были всего в полтора раза больше. Так же, они были не прихотливы в еде, всеядны. Уход за ними не требовался, так как они сами дважды в год сбрасывали всю свою броню полностью во время брачного периода, а затем вновь наращивали ее, как прежде.. Что насчет характера? Так он у них спокойный. Сами не нападают, лишь изредка могут атаковать в целях защиты своего потомства, если хищник приблизиться с их стае. Ареал их обитания в основном открытые поля, ибо врагов в чистом поле для них не так много, поэтому живут там спокойно.

– Эй! Как ты малышка? – радостно ответил Злоялист обнимая свою сестру. – Не нашли вы еще твоего избранника?

– Нет. Я говорила отцу, что тебе найдется пара быстрее, чем мне. Я для всех еще совсем дитя, поэтому никто не хочет даже смотреть на меня. – с улыбкой ответила сестра, сделав шаг назад, чтобы видеть лицо своего брата.

– Ничего, найдется и твой суженный. – Злоялист осмотрелся по сторонам, чтобы никто не мог подслушать, а следом приглушенно задал вопрос. – Как родители?

– Не все так хорошо, как они вам рассказывают. – предварительно осмотревшись, ответила Ираояла. – В последнее время они чувствуют себя все хуже и хуже. Мне страшно представить, что будет через год или два.

– Лекарства ты какие-нибудь даешь?

– Да, иначе наш отец не смог бы ходить. Один раз я как-то не уследила за временем. У меня кончились все травы, из-за этого я не смогла ничего ему подмешать вечером в еду. На следующий день он не смог встать. Я убедила его, что это все из-за того, что он не молод и ему не нужно так много ходить. Теперь он старается передвигаться не так быстро и много, как раньше… Не хочет, чтобы это еще раз повторилось, да и я тоже этого не хочу, поэтому у меня есть теперь запасы на день, когда я забуду снова их купить.

– А мама как?

– Ее здоровье… – опустив глаза на пол, Ираояла не знала, как сообщить всю правду своему брату. Прикусив нижнюю губу, она все же осмелилась рассказать так, как все было на самом деле – У нее здоровье еще хуже. Мне приходиться делать ей завар по три раза за день, а еще три месяца назад, я делала по два, а полгода назад, вообще по одному. Лекарь уже не знает, что ей давать. Стоит мне пропустить хоть один прием, она начинает забывать все. Один раз забыла меня, в другой, что отец не смог встать. Старость берет свое. Никакие отвары трав не смогут скоро помочь ей. Лекарь говорит… Повезет, если она сможет прожить еще несколько лет.

– Он знает? – Злоялисьт заметил, как отец медленно передвигался по комнате, облокачиваясь на трость.

– Да. Я рассказала ему все, как есть и он теперь мне даже помогает. У него нет желания видеть, как наша мама… – По щеке Ираоялы скользнула слеза. – Прости…

Ираояла тут же поспешила в обратную сторону, так как не хотела, чтобы кто-то еще заметил ее слезу.

Глава 2

Ближе к вечеру уже все дети Гравуяла были у него дома. Воцарился детских смех. Не мудрено, так как их было чуть более трех десятков. Братья и сестры Злоялиста, дружно помогали собрать не только кровати, но и приносили стулья, мастерили новый стол, а также не обошлось без того, чтобы в нескольких местах подправить сам дом. Мать же в панике отправила двоих дочерей и столько же сыновей на рынок, ибо количество продуктов не было рассчитано на столь огромное количество ртов. А последние в свою очередь набрали юных помощников, которые должны были помочь донести все купленное обратно. К счастью, рынок находился рядом с порталом, как и их дом, а потому, расстояние было не столь большим, как если бы пришлось идти на своих двоих.

Подобная радостная атмосфера продолжалась еще несколько дней, пока не наступил семейный ужин. Правда начинался он с обеда, но это уже было не столь важно. Ведь все оставшееся время, они проводили за веселой беседой.

Злоялист в этот же день, пошел на рынок, купить не только продуктов, но и меха, по велению своей мамы. Ему компанию составила его младшая сестра Ираояла. Свободных помощников не оказалось и тогда отец решил дать телегу, при помощи которой он и должен был все доставить.

– Отец еще не говорил о твоем замужестве? – спокойно задал вопрос Злоялист своей сестре, как только им удалось отойти немного от дома.

– Говорил и даже приводил нескольких женихов к нам домой. Вот только все отказывались, когда видели меня.

– Отказывались? – заворачивая за угол дома, спросил Злоялист таща на себе небольшую семейную телегу.

– Ну они отводили своих отцов. Разговаривали с ними не много, а уже их отцы, по возвращению давали отказ. – говорила Ираояла будто виня себя за свою внешность и то, как отцу приходилось выслушивать причины, почему жених не хотел брать в жены ее. Однако отец всегда успокаивал ее, и даже сам радовался , что никто из них не согласился, ибо то, что они говорили о его дочке так плохо, уже могло сказать, как их брак сложится в будущем.

– Ну ничего страшного, да? Все будет и у тебя хорошо… – поддерживая не только свою сестру, но и телегу, Злоялист со вздохом промолвил. Он случайным образом попал в не глубокую яму – ничего страшного, только сил не много нужно прибавить, дабы выкатить ее. Тем не менее, ялмазийец запомнил, где она находилась, дабы на обратном пути не угодить в нее же.

– А тебе важно, чтобы твоя невестка была красавицей, каких еще поискать нужно? – с улыбкой поинтересовалась сестра. Она знала, что вопрос будет немного раздражать брата, однако, отвечать на него он станет.

– Честно сказать, я даже как-то не думал об этом… Не знаю, какой она может быть или какую хотел бы видеть я.

Брат с сестрой подошли к месту, где находилось много порталов “ проходная площадь”, во всех городах, в которых это было. Название везде было одинаковым, но в городах, где было несколько проходных площадей, к официальному названию прибавлялась сторона света. К счастью или нет, в его городе, было всего одно подобное место, поэтому ничего добавлять не приходилось. Встали в очередь к определенному, какой и должен был привести к рынку. Стражи порядка в этот момент, пытались уследить за каждым, поэтому их взгляд был строгим, от которого у некоторых начиналась дрожь. Злоялист же был спокоен, но это не оберегло его от подошедшего ялмазийца.

Это аналог земных правоохранительных органов, только в их случае, свод правил был мягче по отношению к ним. Любого подозрительного жителя могли остановить, задержать на неопределенный срок, при этом, никто не должен был мешать им.

В любом населенном пункте был небольшой дворец и чем больше местного населения, тем больше служило в стражах порядка и тем крупнее был замок, а также под большей защитой находились прилегающие территории. Броня их была сделана из сплава прочных металлов и ее нельзя было пробить обычным стальным клинком. В рядах служили не только ялмазийцы, но и колдуны, маги и даже, в редких исключениях темные маги. Конница, арбалетчики, пехотинцы и даже те, кто был обучен управлению защитными орудиями были в их рядах. Однако, были и те, кто должен был обслуживать мини-армию каждого города. Если пропитание дополнялось тем, что каждый купец, торгующий едой, должен был предоставить часть своих товаров бесплатно, если же такого не было, то отдавалось что-то из одежды, оружия, приспособлений. Повара, для тех, кто был на службе, а график был посуточный, сутки служишь – сутки отдыхаешь, были свои, как и те, кто убирался, строил, чинил.

Чтобы заманить в свои ряды больше ялмазийцев, короли предоставляли шанс выбрать крышу над головой из тех, кто сидел в темнице или был приговорен к казни, но только без жителей дома. Была неприкосновенность. То бишь, если же даже ялмазийца избили не на службе, то он мог осведомить свое начальство и на следующий день несколько отрядов являлись к обидчику, однако, это было неписанное правило и зачастую, сами стражи порядка разбирались со своими обидчиками по-другому. Поэтому, было так много желающих вступить в их ряды, из-за чего приходилось брать лучших из лучших.

– Злоялист? – задал вопрос быстро страж порядка.

– Я, а че? – тон Злоялиста тут же изменился. Иряояла, сначала не поняла, что произошло, как только оглянулась заметила рядом стоящего ялмазийца.

– До нас дошли слухи, что недавно именно ты начал драку в таверне. Говорят, что это был спор. – страж порядка плюнул на землю рядом с ногой Злоялиста. Его забрало не было опущено на половину и потому можно было наблюдать ехидную улыбку напротив стоящего.

– Не понимаю, о чем вы. – страж порядка снял шлем. Это оказался тот самый ялмазийец, которого, Злоялист ударил первым, когда началась потасовка – Хотя, может и понимаю.

– Ты знаешь, что из-за тебя пострадал мой друг? – агрессивность в голосе стража порядка начала по-немногу просыпаться. А некоторые рядом стоящие ялмазийцы, которые были друзьями подошедшего, решили поддержать своего товарища.

Злоялист осмотрелся по сторонам, он понимал, что одно неверное его слово, может стать началом конфликта, которое позволить в данный момент он не мог. Ничего не оставалось, как признать свою ошибку. Однако, стражу порядка, это стало мало, и он захотел, чтобы все окружающие слышали, как один из главных задир не только местного района, но и целого города, виновно просит прощение.

Злоялист уже хотел начать скандал, но его сестра, тут же положила свою руку на его плечо, будто знала, что произойдет, если не успокоить своего брата. Эффект от ее действий оказал положительное влияние, и потому брат смог сдержать свои порывы гнева. Однако, он уже заметил вдалеке своих друзей, которые наблюдали за происходящим, но вмешиваться не планировали. Да и к тому же, это могло создать еще больше проблем. Поэтому Злоялист сам был не против, чтобы они просто стояли в стороне.

Злоялист попросил прощение, как этого хотела стража порядка, а после спокойно смог пройти в портал. Ираояла тут же обратилась к своему брату с просьбой:

– Злоялист, не нужно ничего делать. Прошу.

– Давай так. Сейчас мы покупаем все необходимое и больше не поднимаем эту тему разговора. Хорошо? – нервно ответил Злоялист посматривая на стражей порядка, возле портала, из которого они вышли.

Оказались брат с сестрой около рынка, а через несколько мгновений вошли через главный проход. Сестра тут же дала знать, что ей нужно отойти к лекарю, одной, поскольку он не хотел видеть кого-то еще вместе с ней. Злоялист одобрительно кивнул и сам направился к месту, где продавались фрукты. Шел он медленно, так как приходилось подниматься на небольшую горку, периодически посматривая на Иряоялу. Из-за этого он не заметил, как наехал на стоящего ялмазийца. Удар оказался не столь болезненным, но все же удалось лишить равновесия ялмазийца. Поскольку настроения у него и так не было, да и сестры не оказалось рядом, то сдерживаться он не планировал:

– Эй, смотри, где стоишь!

– Молодой ялмазийец. Я прекрасно стоял на своем месте, уже долго. Вам бы следовало смотреть, куда вы катите свою телегу. – поднимаясь с земли ответил незнакомец средних лет.

– Ты че, хочешь сказать, что я виноват? – более грозно задал вопрос Злоялист, опустив при этом телегу и обогнув ее так, что оказался рядом с ялмазийцем.

– Именно это я и хотел сказать, но вы меня опередили. Теперь, я хотел бы услышать от вас извинения, как это подобает мужчине.

– Не понял. Ты шутки тут шутишь? Думаешь, что я шут?

– Папа. Не стоит обращать внимание – послышался ласково-нежный женский голос изо спины. На долю мгновений, Злоялисту показалось, что обращаются к нему, однако, быстро сообразил – это была дочь незнакомца.

Повернувшись в ее сторону, не смог рассмотреть лицо. Оно скрывалось за длинным темным полотном, вышитым по краям белыми узорами, из-за чего стало понятно, что ее привезли на женитьбу. Естественно, мысли Злоялиста посетили соответствующие. Это его невестка, с которой он еще не успел познакомится. Однако, не мог же отец позвать ее на семейный ужин? Не мог. А гости вряд ли станут гостевать несколько дней. Поэтому его мысли о женитьбе тут же были отброшены куда подальше.

Сама невестка была полностью облечена в ткань, лишь небольшие разрезы в районе глаз, чтобы могла видеть куда идет. В остальном же, нельзя было разглядеть даже прядь волос. Однако, ее голос плотно застрял у Злоялиста в голове, а ее глаза… Он будто смог поймать что-то свое… близкое.

– Как тут не обращать внимание, когда происходит такое? – поинтересовался отец невестки, грозно при этом смотря на Злоялиста.

– Хотел бы я пригласить вас погулять, но вижу, что делать это уже поздно. – с небольшим сожалением промолвил Злоялсит, обращаясь к ялмазийке. Его злость тут же утихла, а манеры стали подобающими при общении с противоположным полом.

– Она бы все равно не согласилась. Да и я против. – теперь уж с усмешкой ответил отец, поскольку понял, как его дочь заинтересовала сбившего его ялмазийца.

Не понятно по какой причине, неизвестно каким образом, но Злоялист тут же сказал свои слова:

– Да тут можно и извинить… – несмотря на то, что Злоялист не успел договорить, заткнув по-детски рот рукой, остальные уже поняли, как должна была закончиться его мысль.

– Любопытно. Однако, в любом случае, она не при каких обстоятельствах не стала бы твоей. Я бы не дал добро на ваш брак.

К этому моменту сестра Злоялиста уже подошла. Она не понимала происходящего и потому любопытно поинтересовалась. Однако, отвечать стал не незнакомец, а брат, при этом совсем любезно отходя в сторону.

– Все хорошо, просто произошла неожиданная остановка. Пойдем.

Сестра странно взглянула на своего брата. А он в свою очередь косо смотрел на невестку. Несмотря на то, что было непонятно как она выглядит, и сказала она только несколько слов, показалось, что в ней есть что-то манящее. Поэтому отпускать он ее не желал и уже думал, как найти способ встретиться с ней. А сама незнакомка, так же изредка поглядывала на Злоялиста когда он сам этого не видел.

– Дай бог, еще свидимся – дружественно прокричал Злоялист, когда между ним и незнакомкой расстояние достигло шести ялмазийцев в высоту.

Отец что-то ответил невнятное, а брат с сестрой помчались по рынку. На покупки у них заняло не так много времени, как предполагалось изначально. Потому они смогли явиться домой намного раньше.

Иряола тут же поспешила на кухню прихватив с собой несколько кусков мяса. А в это время, Злоялист принялся разгружать телегу. Тут же подоспела два самых младших брата на помощь. Поэтому разгрузка продуктов была весьма веселой.

– Знаете, я понял за последние месяцы кое-что. – сказал Икигял, предпоследний по старшинству брат, который уже успел жениться. В его случае все было по взаимной любви. Однако, родители со стороны жены были против и поэтому ему пришлось выполнить задание от ее отца, чтобы заслужить право жениться на его дочери.

– Ну, говори. – предложил Злоялист опуская огромный Лунгариана, на землю.

Лунгариана – это фрукт, который растет только в глубоких лесах. Он выглядит как большой, округлый камень с гладкой, фиолетовой кожурой, покрытый нежными серебристыми полосами. Когда вы разрезаете Лунгариану, то обнаруживайте сочную, прозрачную мякоть с переливающимися оттенками мягких голубых и фиолетовых цветов, напоминающих лунный свет. Вкус этого фрукта сладкий и освежающий.

– Я не до конца ценил то, в какой семье мы все выросли. Нет, конечно, я понимал, что отец у нас, как и мама, самые лучшие на свете. Однако, я думал, так как у нас, положено в каждой семье. Как же я ошибался… Мы месяц жили у ее родителей, пока я воздвигал свой замок, и та доброта их, испарилась на третий день. Начались вечные ссоры. Мать с отцом ругались по любому поводу. Иногда даже не слушали своих сыновей или дочерей, которые приходили к ним в гости. Отец, например, один раз решил, что ему важнее пойти на кровавый поединок, чем провести время с дочерью… Я понял, что наши мама с папой, никогда бы не поступили так же. – возмущался брат. Он только недавно заключил брак и потому, многое удивляло его, ибо дом свой он никогда прежде не покидал.

Кровавый поединок – это мероприятие, проводимое на большой арене. Изначально, когда это только начинало завоевывать популярность, здесь всегда кто-то сражался в последний раз. Не было живого проигравшего, но убитый победитель встречался чаще. Все из-за того, что на оружие свое участники наносили яд, тем самым каждый порез, мог погубить раненного. Каждый поединок для кого-то был последним. Сейчас, правила стали милосерднее, часто можно было встретить и помилование. Особенно часто его выдавали тем, кто сражался доблестно, радуя публику красотой поединка. Однако, жалование за победу, можно сказать не изменилось. Если раньше, когда одерживал победу в тридцати девяти поединках, то можно было получить целый мешок монет, а также место около короля или в последующим Императора, то в нынешнее время, за победу двадцати одного участника, получали дом. Если победитель желал участвовать дальше, то через каждые десять проведенных успешно сражений, получил либо прислугу, корабль, команду к кораблю, купцов, замок и по нарастанию. Самым богатым ялмазийцем, который смог прийти бедняком, а уйти богатеем был непобедимый Алиус, выносивший три дома, замок, два корабля, три команды – одну из которых вскоре продал, и четыре купца. Это не считая прислуги и остальной мелочёвки о которой он даже не думал.

Кровавый поединок настолько популярный, что находится в каждом королевстве. Все места быстро раскупались, организаторы несметно богатели, ставочники – так называли тех, кто организовывал ставки, богатели еще сильнее. Конечно и первым и вторым, приходилось делиться с королем и потому они закрывали глаза на происходящее после завершения мероприятия.

– Что-что, но тут ты прав. – заговорил самый младший брат. – Я столько путешествую и вижу столько семей, что посчитать даже в уме сложно. Я тоже заметил, что дети в основном стараются держаться подальше от своих родителей. Это я еще мягко говорю. Некоторые даже ненавидят свою семью.

– Но не стоит их винить… – сказал Злоялист, понимая, что его братья начнут обвинять детей в этом. – Мы не знаем, как их воспитывали родители. Может они издевались над ними? Не только избивали, но и постоянно унижали. Это может стать весомым доказательством такой любви с их стороны.

Братья не желая начинать разговаривать на не веселую тему, решили сменить направление разговора. Младший начал хвастаться, как ему удалось встретиться с богатырями. Какие они добрые и мудрые ялмазийцы. Под конец рассказа, все продукты, уже стояли на кухне, сестры пытались успеть все порезать, а отец, вместе с сыновьями находился с противоположной стороны дома. Там же они жарили мясо. Поэтому Злоялист поспешил прямиком туда.

Прошло еще немного времени прежде, чем вся семья заняла огромный стол. Сколько точно было детей и внуков, было трудно посчитать, но это было не важно, поскольку все находились рядом. Перед тем, как началась общая трапеза, отец, как это бывало всегда, встал со своего места, попутно показывая старшим детям, что ему не нужна помощь.

– Я буду сегодня краток. Хочу сказать спасибо таким богиням как Макошь и Лада Матушка. И благодарить своих детей, что они не поддались богу Корсу. Спасибо вам и богам за то, что состоялся сегодняшний ужин. – Отец сделал небольшую паузу, подбирая нужные слова. Он осмотрел глаза своих детей и воодушевлённо продолжил. – Я горд всеми вами. Некоторые из вас приносили зла на порог нашего дома чуть больше, чем остальные и мне приходилось долго выслушивать, разговаривать с неприятными ялмазийцами, но… теперь каждый из вас способен постоять не только за себя, на и за свою семью. Вы все выросли такими, каким хочет видеть каждый родитель. Вы молодцы. Дочки, вы прекрасны как никогда. Подарили столько внуков мне с вашей мамой. Они у вас такие хорошие. Содержите свой дом и свою семью в чистоте. Злых духов не пускаете. Потому, ваши мужья готовы отдать свою жизнь за вас, я это вижу по их глазам… Сыновья, я горд за вас. Никакая беда вам не страшна. Вы смело готовы идти напролом, и идти столько, сколько потребуется. Вступаетесь на защиту слабых и сами никого не обижаете. Что нужно для отца еще? Только, чтобы вы все между собой не ругались и жили дружно. Я бы хотел, чтобы, когда нас не станет…

– Отец! – послышались возмущения не только от сыновей, но и от дочерей, которые не хотели даже слышать о чем-то подобном.

– И когда меня с вашей мамой не станет. – настоял Гравуял. – Вы так же продолжали собираться. Дружить. Общаться. Веселиться. За вас! Вы все чудо! – отец говорил искренне, гордо. Все дети это чувствовали. Конечно, было приятно слушать нечто подобное о себе, однако, Злоялист постоянно опускал взгляд. Ему казалось, что он обманывает свою семью, ибо его жизнь была совершенно другой.

После своего тоста, отец выпрямил тяжело руку, а после выпил сок из фруктов. Дети возрадовались по завершению монолога, встав со своего места. В стакане каждого члена семьи были различные соки из разных фруктов и ягод, поскольку в этой семье не одобряли пьянство. Злоялист легко улыбнулся, посмотрев косо на своего отца. Из его головы все не выходил тот женский голос, который ему удалось услышать на рынке.

Время шло, все веселились. Разговаривали о чем-то не важном. Шутили шутки, ели, пили. Отец откинулся на сделанный своими руками стул, который можно было дорого продать и просто наблюдал. Наблюдал за тем, как его дети были рады оказаться снова дома. Сам был счастлив, когда нельзя было услышать спор или ссору. Однако, он уже знал, какие проблемы ему нужно будет решить, когда все веселье закончится.

За семейным ужином было несколько строгих правил. Первое из них было таким: «Никто не мог говорить о недобром, если это не может быть отодвинуто на другой день» – это касалось, когда кто-то из членов семьи находился в ужасном состоянии. Всего за их историю, это был лишь один раз, но больше такого не повторялось. Вторым правилом было: «Не следует говорить о чем-то важном. Все разговоры должны звучать по-доброму и нести добро». Ну и третье: «Если так получилось, что проблема пришла вместе с одним из братьев или сестер, то решать ее нужно было незамедлительно. А сам ужин отодвигался на неопределенный срок». Этим простым правилам следовали все. Да, иногда, что-то не получалось, но всегда находили способ, как можно было решить ту или иную проблему.

– Злоялист, а ты сделал себе нормальный забор? – поинтересовался второй по страшинству брат.

– Нет. Кто-то постоянно его ломает… – неловко ответил Злоялист, делая очередной глоток своего напитка.

Грададял, второй по старшинству брат, имел свою команду строителей, которых не давал в обиду, а последние в свою очередь, все выполняли на совесть. Таким образом, несколько богатых семей, оставшиеся более, чем просто довольными разослали слух об этой команде. Он настолько сильно распространился, что даже сам король, дал указание построить целую школу за счет казны. Правда, теперь жалобы последовали со стороны рабочих, так как им стали угрожать, если те не перестанут строить. Грададял догадывался, что обидчиком был прежний главный строитель, который лишился данного места. И если бы дело было в деньгах, то один из старших сыновей Гравуяла уже давно поделился небольшой долей, чтобы от него отстали. Проблема же была в другом. В эту школу пойти могли дети и тех, кто ее строил. Так богатые семьи смогли добиться скидки за строительство. Это означало, что все рабочие ничего не заработают с данного объекта, но будут уверены, что их дети будут достойно учиться и смогут выбраться из ямы бедности.– Рядом с твоим домом, будут школу для богатых детишек строить. Я там тоже буду. Мог бы тебе помочь. Если ты, конечно, этого сам хочешь. – приподняв подбородок сказал Грададял, смотря при этом темно-серыми глазами на своего брата. Благодаря своим умением ладить с ялмазийцами, смог стать главным на стройке.

– А знаешь. Не откажусь. – Злоялист на самом деле уже и забыл, что у него не было забора от соседей, а они у него были неприятные. Постоянно хотели забрать кусочек его земли в угоду себе. Правда в открытую идти в конфликт все же опасались, так как всем местным было известно, как потом хозяин лакомой территории расправляется со своими обидчиками.

– Тогда, все хорошо… – с искренней улыбкой ответил Грададял.

После этого, брат переключился на другого родственника, а Злоялист, предпочел разговорам трапезу. Он нигде больше не мог есть так вкусно, как дома. Мама его, поистине знала, что нужно положить в блюдо, чтобы ее дети, не просто ели, а желали этого. У каждого ее дитя было собственное блюдо, которое могло отличаться от других всем. Например, Злоялист, ему нравилось мясо, поджаренное на углях в соусе из диких овощей. При этом, подавать ему нужно было только с картошкой и одомашненными овощами. А самая старшая сестра – Стяладла, наоборот, любила все только отваренное. Поэтому приходилось тратить на готовку намного больше времени и сил, и, конечно же, продуктов.

– Братья и сестры. – начал громко говорить самый старший брат, Бтарял. – Помните, как мы все ходили на рынок, пытались продать все, что смогли собрать прошлым днем? Но мы не стояли целыми днями, как это делал кто-то из наших родителей. Я хочу сказать спасибо вам. Вы сделали так много для нас. Вы лучшие!

Несмотря на то, что каждый из них был благодарен судьбе за то, что оказался в этой семье. Каждый готов был рискнуть жизнью, ради другого. В этой семье не было принято говорить слово «люблю». Отец, как и мама считали, что это нужно доказать делами, а не разбрасываться словами. И потому такой подход передался на детей. Братья и сестры говорили лишь однажды это слово, но не больше, либо вообще не произносили это слово своему любимому ялмазийцу.

– Я помню, как мы, чтобы помочь вам, договаривались проснуться утром раньше вас. – внезапно начал вспоминать младший сын, обращаясь к родителям. В одной руке у него была ложка, а в другой стакан. Его мимолетный взгляд пересекся с мамой и он тут же понял, что стоит поставить стакан на стол, если из него сейчас не будет пить. – Когда мы хотели, увидеть ваши лица, когда вы только решили поработать перед завтраком, но видели нас и даже не знали, как реагировать на это. С одной стороны хотелось ругаться, ведь это было опасно, но с другой стороны вы гордились нами.

– Ох, да, да, да. Я помню, как ты провалился в яму. Я ее вырыл, чтобы поставить столб, даже не помню зачем, но как-то умудрился, наступить туда, ведь рядом были палки…

– А он убегал от меня. – внезапно начала говорить Ираояла. – Мы поливали растения, но Умшниял решил, что облить меня, будет еще веселее. Однако, он не учел, что я только что набрала кувшин, а когда я развернулась к нему лицом, и он все это увидел, то тут же поспешил подальше от моего возмездия.

Все в комнате засмеялись. Родители, как и дети, потерялись во времени. Если бы не самые младшие создания, то Гравуял, был уверен в том, что могли просидеть до самого утра, даже не заметив, как оно наступило. Тем не менее, и у него был небольшой сюрприз, для одного из своих сыновей, который должен был прийти этим вечером. Те родители, у которых уже были свои дети, пошли укладывать спать, и в комнате заметно опустело. Маялавасе даже стало не по себе, так как показалось, что с каждым опустевшим стулом, ушла и ее частичка души.

Через некоторое время, когда стол опустел на большую часть, Маялаваса решила заполнить опустевшие места, как ее дочки и сыновья тут же подскочили со стульев, уговаривая при этом маму, что ей стоит просто отдыхать. В четко слаженной работе, дети наполнили снова стол, а после снова заняли свои места, продолжив вести веселую беседу.

Спустя некоторое время, в дверь неожиданно постучали. Все за исключением отца, переглянулись между собой. Сыновья взяли мечи и подскочили со своих мест, но отец всех тут же убедил, что ничего опасного не будет. Все сыновья тут же остановились, посматривая на своего отца, который медленно встал со своего стула. Опираясь на трость, направился к двери. В это время, никто из вооруженных детей, не собирался убирать свое оружие, поскольку продолжал опасаться.

Отец шел медленно, но с такой уверенностью. Будто на глазах всех присутствующих, смог защитить от зла свою дочь. Бтарял тут же поспешил за своим отцом, как и остальные братья, но их родитель тут же остановил. Не смотря на его уговоры, никто из детей слушать не собирался. Гравуялу ничего не оставалось, как согласиться с тем фактом, что его одного не отпустят и тогда смиренно направился к выходу.

К этому моменту, снова можно было услышать, как кто-то стучит в дверь. А когда Гравуял открыл ту самую входную дверь, то незнакомец тут же вошел. У Злоялиста тут же забегали мурашки по коже. Это был тот самый незнакомец, с которым ему удалось стукнуться на рынке. Вошедший же ялмазийец медленно осмотрел всех сыновей, и когда очередь дошла до Злоялиста, тут же фыркнул.

– Не думал, что ты можешь происходить из этой благородной семьи. – недовольно промолвил ялмазийец.

– А вы уже знакомы? – поинтересовался любопытно Гравуял.

– Приветствую вас. – незнакомец пожал руку хозяину дома, при этом приклонив перед ним голову в знак уважения, игнорируя вопрос, адресованный ему. После этого, сразу же продолжил. – Имел честь общаться, по-видимому, с вашим сыном на рынке.

Гравуял не сразу понял, про кого шла речь, так как там же, где стоял Злоялист, были и его два брата, которые тоже выходили в город по разным причинам. Однако, когда он осознал, что приглашенный гость указал место, то быстро стало понятно, про кого, так недовольно отзывался гость.

– Приветствую и я вас. Что ж, кажется нам предстоит сегодня очень долгая ночь. Пройдемте… – свободной рукой Гравуял показал на проход, а сыновья расступились, чтобы гость при желании смог пройти вглубь дома.

– Спасибо за приглашение, только мне нужно быть уверенным, что никто не решит обидеть мою дочь. – с приподнятой головой, промолвил незнакомец.

– Даю вам слово, никто не посмеет даже тронуть ваш дочь. – строго, косо посмотрел отец на своего сына. Он будто вернулся в молодость, когда приходилось выслушивать недовольство со стороны местных жителей, после проделок его сына.

Глаза молодой женщины сияли насыщенным синим оттенком, характерным для отдельной расы Ялмеза. С этим народом у местных жителей были натянутые отношения, но в ее случае глаза казались прекрасными. Заманчиво было уставиться в них, не отводя взгляда. Когда незнакомка встретилась взглядом со Злоялистом, казалось, будто она проникла в самую глубину его души и поняла, что он испытывал к ней теплые чувства. В ответ на это, уголки полотна прикрывающего ее рот немного приподнялись. Подводные жители, вот кому принадлежали глаза такого цвета.Незнакомец улыбнулся неловко, а после помахал рукой в дверном проеме. Через некоторое время, в этот самый проход вошла его дочь, все так же укатанная от макушки головы, до кончиков пальцев на ногах. Злоялист тут же облегчённо выдохнул. Теперь он, по неведомой для него причине, не хочет, чтобы она вышла замуж, за кого-то другого. На сей раз, он смог полноценно увидеть ее глаза, и они были прекрасны.

Кто-то из сыновей быстро закрыл дверь, а остальные поспешили в гостевую комнату, где тут же организовали гостевой уголок напротив их отца.

– Угощайтесь и не смейте отказывался. Я знаю, насколько далеко находится ваш дом, поэтому с уверенностью могу сказать, что вы голодны. – Гравуял посмотрел на гостя, который в свою очередь окинул взглядом на свою дочь.

– Для начала, я бы хотел увидеть жениха моей дочери, а уже потом отдаваться потехам.

Гравуял уселся на стуле поудобнее, так как уже предполагал, к чему приведут названное им имя.

– Злоялист, покажись.

Злоялист вышел изо спины своего брата, а выражение лица со стороны незнакомца только набирало негативные обороты.

– Нет, нет, нет. Он не будет женихом моей дочери! – незнакомец тут же встал со своего места, стукнув по стулу не сильно ладонью. – Если же, это все ваша шутка, то она не смешная.

– Предлагаю, вам пройти со мной на улицу, где мы сможем все обговорить без ненужных эмоций. – отказывать хозяину дома не было причин, а потому незнакомец согласился. – А пока главы семейств, ведут разговор, вы тут не чудите.

Когда отцы вышли из дома Бтарял тут же обратился к своему брату.

– Что ты успел уже сделать? – в голосе можно было почувствовать, как расстроен старший брат.

– Я вез телегу и не заметил, как он стоял передо мной. – ответил с досадой Злоялист. Он уже винил неоднократно себя за то, что эмоции вновь взяли над ним верх. А если быть точнее, то его другая жизнь показалась.

– Ты хотя бы попросил прощения за это? – с надеждой на положительный ответил, задал вопрос Бтарял.

– Нет. – опустив голову ответил Злоялист.

Пока братья вели между собой беседу, незнакомка не отводила взгляда от Злоялиста. Последний это чувствовал, из-за чего еще сильнее становилось не по себе.

– Ну ты молодец! Что еще можно сказать…

– Мальчики! Сегодня не тот день, чтобы обвинять друг друга, даже если один из вас поступил неправильно. – в разговор вмешалась мать. А после нее, никто больше не проронил ни слова.

Все ждали, когда отцы вернуться и когда это произошло, Злоялист замер. Он ожидал услышать отказ от незнакомца, имя которого не знал и так оно и произошло. Гравуял был расстроен, не меньше. Не его сын же, тратил несколько месяцев на поиски невестки.

Со стороны казалось, что незнакомец был уверено настроен на то, что не изменит своего мнения. Однако, он будто не собирался уходить, ждав при этом действия со стороны Злоялиста, который уже думал, что ему следует сказать. К тому же не хотелось расстраивать родного отца и в целом семью.

– Позвольте попросить у вас еще раз прощения, за свой проступок и прошу дать мне еще один шанс. Обещаю, я вас не подведу. – уверенно сказал Злоялист.

Незнакомец посмотрел на Злоялиста:

– Мне нужно немного времени, чтобы обдумать… – промолвил незнакомец, посмотрев перед уходом в сторону Гравуяла.

Когда гости оставили дом, Гравуял позвал своего сына на недолгий разговор. Злоляист сначала не понял, чего от него хотел отец, уж тем более, когда глава семьи повел его в другую комнату.

Заходя в небольшое пустое пространство у Злоялиста пробежались мурашки по коже и стало не по себе, промелькнула мысль, что отец начнет отчитывать его, но реальность оказалась иной.

– Ты расстроил меня. Сын. – Отец сдержанно стукнул тростью по полу, после чего продолжил – За твой детский проступок, мне пришлось выслушивать возмущения… – Гравуял прошелся по комнате вместе со своими словами, а когда подошел к окну, об которую ударялась ветка, рядом посаженного дерева, во время сильных ветров, обернулся к своему собеседнику. – Однако, это уже было. Я смог договориться… Твоя задача будет в том, что ты должен показывать… вести себя так, как будто был рожден в очень богатой семье. Когда говорю очень – это нисколько не приуменьшение…

– Но…

Отец не дал возможности возмутиться своему сыну повторив свою последнее предложение несколько раз, а после направился на выход. Тем не менее, перед самым выходом, остановился:

– Я расскажу когда-нибудь всю правду, но это будет потом…

Гравуял оставил своего сына наедине со своими словами, а сам направился в гостевую комнату, где его уже ждали остальные дети.

Глава 3

Ближе к вечеру следующего дня незнакомец, носящий имя Ховаялав Ховал изъявил желание снова встретиться со Злоялистом, дабы обсудить дальнейшую судьбу. В этот момент Нибиру уже заходило за горизонт. Любая живность уходила по своим норам, и только кровопийцы просыпались. Отцы сидели за общим столом, который был практически пуст, но не убран после вечерней трапезы внуков. Злоялист находился посередине с одной стороны, когда его предполагаемая невестка сидела напротив.

Его внешние черты никак не выбивали его из общей массы. Коричневые глаза, такой же статный рост, черные волосы, ни единого шрама, однако, его руки были грубыми, что свидетельствовало о том, что его труд не был легким. Одет он был в темно-красную рубаху, изготовленную из льна, дополняя его кожаными поясами, легкие льняные штаны. Однако на ногах были лапти из очень прочной кожи, но они, по-видимому, служили своему хозяину слишком долго, из-за чего можно было заметить потертости, а местами дырки.

– Я подумал над вашим предложением. Когда шел к вам, даже представить не мог, что мне придётся сидеть в такой обстановке. Гравул произвел на меня сильное впечатление, и я все предполагал, какого сына он сможет вырастить для моей дочери. Как оказалось, ему удалось воспитать много достойных сыновей, но он решил отдать своего самого плохого сына… – злобно одарил своим взглядом зложелателя гость. – Поскольку наша первая встреча оказалась весьма неудачной, мы не успели познакомиться. Хорошо, я дам тебе шанс, но только с одним условием. Я много думал, какое же тебе задание дать. Однако, ничего дельного придумать не смог. Предлагаю нам всем немного отступить от традиций… – поглаживая огромный стол ладонью, говорил спокойно гость.

– Нет. Несоблюдение традиций – это не уважение наших предков. – грозно ответил Гравуял ударив своим посохом по полу. Его глаза тут же налились гневом. Он вести себя не мог иначе, ведь учил детей и сам был убежден, что чтить традиции необходимо, иначе их раса перестанет иметь силу, если действовать по-другому.

Ховаялав тут же окинул своим взглядом комнату, принял позу поудобнее и решил ответить через сына своего собеседника:

– И все же, вы сделали свою работу, когда нашли нас. Теперь решение должен принять ваш сын. Поэтому хотел бы услышать от него ответ. – Однако, взгляд Ховаялава был направлен не на сына хозяина дома, а на позади стоящий богатый шкаф.

Шкаф сделал лично, Гравуял, когда был молод. Долго вырезал различные узоры в виде животных или растений. Сделал несколько выемок, а после вставил простые, но разноцветные камни, поэтому издалека или не разбирающемуся ялмазийцу могло показаться, будто он украшен драгоценностями.

Злоялист смотрел все это время на незнакомку, имя которой до сих пор не называлось. Услышав слова гостя дома, стал размышлять. С одной стороны, ему хотелось согласиться, так как он сможет скорее узнать свою невестку, а с другой же, он мог попасть на крюк ее отца. Последний вариант его не сильно радовал, и, вспомнив слова своего отца и разные истории, которые ему удавалось выслушать во время своих прогулок, он принял окончательное решение.

– Я благодарен вам, Ховаялав, за предоставленный второй шанс. Однако, я не хотел бы, чтобы вы давали мне какое-нибудь задание спустя время.

– В таком случае, нам больше не о чем говорить. – Ховаялав встал со своего места. Посмотрел на свою дочь, которая поняла, что ей тоже стоит следовать за ним, но перед тем, как уйти, оставил колкий комментарий. – Приходите, как ваш сын, научитесь вести себя со старшими… Желательно побыстрее, так как есть много желающих на мою дочь.

Злоялист вел достаточно неправильный образ жизни. Да, мог избить кого-то. Обидеть. Но те слова, которые он сейчас слышал, были ему настолько противны, что сдержать их он не смог.

– Вы так говорите, будто ваша дочь – это ваша вещь. У нее есть свои чувства, и если бы мой отец сейчас говорил то же самое, мне было бы очень обидно.

– Не смей мне что-то говорить. У меня уже были дети, когда ты голый по земле бегал.

– И все равно, это не дает вам права так говорить о ней. Вы обиделись на меня, когда я вам сказал что-то грубое. Что хочу сказать я теперь? Да, жалел о том, что не смог сдержаться, но сейчас я понимаю, что если бы не тот мой проступок, то не смог бы познать вас настоящего. И будь у меня возможность, я поступил бы точно так же, не сомневайтесь. – Злоялист озлобленно посмотрел на своего собеседника, но краем глаза попытался увидеть реакцию своего отца.

Гравуял гордо приподнялся на своем стуле, заняв величественную позу. Это прибавило уверенности сыну, который уже на мгновение засомневался в том, что не стоило ему это говорить.

– Как я и говорил. Он не даст в обиду твою дочь. – внезапно заговорил отец. Он понимал, что если позволить продолжить ялмазийцам, то это может перерасти в настоящую ссору.

– Удивили. – уголки рта противно скривились в улыбку. – Однако, я не уверен в твоем сыне. Мне кажется, он не тот, за кого выдаёт себя. На улице среди других дерзкий, а при тебе… – Злоялист только сейчас начал понимать, что все слова Ховаялав были сказаны специально. Это была некая проверка. – Как он будет себя вести с моей дочерью, когда никого не будет рядом?

– А давай спросим у него. – отец лавировал вопросом на своего сына, который все еще раздумывал над услышанным. – Злоялист! Ответить на вопрос.

– Как мне показалось, все это было проверкой, как поведу себя я. – Однако, конечно, уже не так явно, вы продолжаете следовать этому. Почему бы не спросить у вашей дочери, хотела бы видеть она меня своим мужем, и если нет, то и разговаривать нам не о чем.

– Хочешь сказать, если моя дочь откажется от тебя. Ты спокойно это примешь? – прищурившись, задал вопрос Ховаялав садясь на стул.

– Нет. Но мои эмоции никак на вас не повлияют.

– А на каком-то прохожем? Ты же на незнакомцах любишь показывать свою силу. – сарказм слышался в голосе гостя.

– Никого не коснется мое негодование от отказа вашей дочери. – Злоялист посмотрел напротив сидящую ялмазийку, хотел как-то обратиться к ней, но понял, что имени он не знает – Простите, я не знаю ваше имя до сих пор, и меня уже достали эти разговоры. Я хотел бы задать вопрос, скажите, пожалуйста, если хотите видеть меня своим мужем.

После вопроса Злоялиста, все ялмазийцы уставились на ялмазийку. Она, в свою очередь, застыла на одной позе. Всем было интересно, как отреагирует предполагаемая невестка, но она все не двигалась. Гравуялу, как и его сыну, показалось, что это был отрицательный ответ, однако она жестом подозвала к себе отца. Что-то проговорила ему на ухо, после чего ее родитель, попросил дать немного времени на раздумье.

Злоялист переглянулся со своим отцом. После этого смиренно встал со своего места, положил руку себе на грудь, а затем, поклонившись, попросил прощения за свой неудобный уход. Гравуял, посмотрел на своего сына странно, однако, никак не отреагировал на это.

Злоялист быстро вышел из дома отца. Время поджимало. Ему буквально нужно было оказаться в это же мгновение через несколько кварталов. Его друзья уже, должно быть, давно начали исполнять план.

Еще утром Злоялист успел встретиться со своими друзьями. Переговорить с ними по поводу того, что произошло на рынке. Друзья уже успели узнать, где живет страж порядка, который заставил извиняться Злоялиста перед всеми остальными и сестрой. Так же узнали, во сколько и когда он должен вернуться в свою нору, и уже поджидали в нескольких кварталах ближе от места его службы, так как не хотели, чтобы кто-то из членов его семьи увидел, как избивают стража порядка.

В кратчайшие сроки Злоялист оказался там, где и должен был быть. Его встретил один из самых старых друзей, в прямом смысле, который был всего на пять лет младше отца Злоялиста. Однако, это совсем не мешало ему найти общий язык и интерес в кругу сверстников его сына.

– Опаздываешь… – недовольно пробормотал Старшаял. Поскольку он был уже в возрасте, его всегда оставляли позади всего плана. Он отвечал за то, чтобы замечать приближающуюся угрозу и прикрывать тыл.

– Меня задержали. – как только Злоялист закончил говорить, Страшаял продолжительно свистнул, тем самым давая остальным понять, что один из их участников вернулся.

Злоялист, подошел к углу дома. На дворе уже было темно, звезды осыпали небо, тем не менее, их освещения не хватило бы, чтобы просто гулять по улицам города. Поэтому на домах при приближении ночи зажигались факелы. Осторожно посмотрел через край и заметил одного из своих друзей, засевший в тени здания. Ему только захотелось сделать шаг, как он был схвачен своим собеседником за руку и отброшен назад.

– Мы все поняли, что тебе не стоит участвовать в этом плане. – подойдя к двери одного из трехэтажных домов, шепотом говорил Страшаял.

– Что? Почему? – недовольно поинтересовался Злоялист.

– Потому что если твой «друг» узнает тебя, то он точно приведет целую армию стражей порядка. Конечно, никто не хочет так рисковать, но и оставлять такое мы не можем. – присев на корточки и просматривая в полной темноте дверной замок, отвечал Страшаял.

– А вы не подумали, что он может подумать, что это решили отомстить за меня? Да и зачем тогда вы меня ждали и звали? – недовольно проговорил Злоялист, так как он мог остаться с отцом, не выставляя его в не лучшем свете в очередной раз.

– Потому что потом мы все пойдем в гости. – Даже сквозь темноту, Злоялист смог заметить улыбку своего друга. Она ему не понравилась.

– Не понял. К кому и почему никто мне ничего не сказал?

– Да, мы придумали вот только когда встретились… – Страшаял не успел договорить, так как услышал свист.

Злоялист тоже замолчал. Свист был признаком того, что цель находилась рядом, а значит, начинали действовать. Злоялист выглянул из-за угла и в этот момент увидел, как из тени вышел его второй друг. Его звали Дриуял. Он дрался лучше всех, среди всех знакомых наблюдавшего ялмазийца, и потому всегда стоял впереди своей жертвы, так как его задача была в том, чтобы отвлечь все внимание противника на себя.

– Эй! Стоять! – прокричал Дриуял. Злоялист заметил, как его и стража порядка разделяло не более десяти или пятнадцати шагов.

– Ты кто такой? – поинтересовался озадаченно страж порядка, опустив свою левую ладонь на рукоять клинка, а правой уже слегка вытащил из ножен меч.

– Ты знаешь, кто главный тут? – плюнув в сторону, грубо задал вопрос Дриуял. – Я. Мне не понравилось, что ты тут устраиваешь днем. – Дриуял сделал несколько шагов навстречу к своему собеседнику.

– Не подходи! – ответил грозно страж порядка, отступив на несколько шагов назад, при этом вытаскивая меч из ножен. Дриуял лишь усмехнулся на действия стража, при этом сделал пару шагов навстречу. – Я тебя предупредил, если еще приблизишься ко мне, то мне придется действовать.

– А давай… – попутно делая еще несколько шагов, проговорил Дриуял.

Страж порядка лишь отшагнул. Он еще не замечал, как его окружили со спины, ведь все его внимание было сосредоточено на ялмазийце, который стоял перед ним. Дриуял сделал еще шаги и остановился лишь тогда, когда расстояние позволяло стражу порядка нанести вред мечом своему оппоненту. После этого, Дриуял резко дернулся, чем спровоцировал нанести удар ялмазийца.

Это было ошибкой со стороны стражи порядка. Его тут же схватили два ялмазийца, быстро повалили на землю, а Дриуял лишил орудия поваленного противника. А после этого, все ялмазийцы отошли на несколько шагов от стражи порядка.

– Вставай. Мы хотим повеселиться. Как ты веселился над бедным ялмазийцем.

– Ах, значит, вы от Злоялиста? Неудивительно… – поднимаясь с земли, промолвил страж порядка.

– Нет, нет. Я лично не знаю, про кого ты мне говоришь, но мне не понравилось, как ты поступил с тем бедолагой. Насколько мне известно. Вы сражались в равном бою… а ты не смог принять достойное поражение. Поэтому решил унизить его при всех? – пнув пыль под ногами в сторону стража порядка, все зловещее говорил Дриуял.

– А вы у нас проповедники? Служители Бога? Хотите меня наказать? Только надо вспомнить, что он первый меня ударил.

– - Насколько мне известно, если на страже порядка нет доспехов, то он является точно таким же мирным жителям, как и все остальные, не так ли? К тому же, да. Он ударил тебя, но потом вы дрались честно… В общем, я устал от тебя – Дриуял кивнул.

После жеста Дриуял, остальные ялмазийцы напали на стража порядка. Шлема, ялмазийец лишился быстро, потому, все удары, которые были предназначены в голову, не получалось отразить.

Оказавшись снова на земле, страж порядка сгруппировался. Однако, это ему не помогало. Удары ногами были настолько сильными, что сбивали всю защиту из рук. Спустя некоторое время, еще один ялмазийец принес дубинки. После этого, избиение ялмазийца приобрело больше крови.

В это время Страшаял уже вскрыл дверь дома. Однако, когда Злоялист начал возмущаться, тот самый старший друг решил успокоить ялмазийца заверив, что в доме уже никто не живет, и он это сделал на случай, если кто-то позовет подмогу для стража порядка. При этом, это не было основной причиной, по которой он не смотрел на избиение как Злоялист. Поскольку он прожил уже, можно сказать, целую жизнь, то прекрасно знал, как это быть избитым толпой. Так же было понимание, что после того, как все завершится, страж порядка будет лежать на улице всю ночь, если на улице не найдется смельчак, который позовет на помощь. А такие вряд ли отыщутся, так как все боялись, что кто-то из них будет следующим.

– Тебе совсем не жалко? – поинтересовался Страшаял.

– Нет. Он подошел ко мне, когда я был с сестрой. Если бы не она, то я бы медлить не стал…

– Тогда бы ты попал в темницу. Как думаешь, как твой отец отреагировал на эту новость? Ведь у вас сейчас семейный ужин… Кстати, как он у вас прошел?

– Отлично. Если никому не скажешь, то я могу поделиться новостью…

– Тогда молчи. Я не стану скрывать от друзей какие-либо секреты. Ты же знаешь. Знает один – знают все. – Последниее слова, Страшаял, можно сказать, использовал всю жизнь. Когда-то в молодости услышал это, и с тех пор всегда вспоминал их, когда речь заходила про секреты. Остальным же эти слова тоже понравились, поэтому решили использовать их, когда позволяла ситуация.

– Хорошо… Отец нашел мне невесту…

– И почему ты такой грустный? Это же хорошие новости, разве нет? – Страшаял задумался на некоторое время, а после вспомнил, что их разница в возрасте иногда мешала понять мысли друг друга. – Вспомнил… точно-точно. Ты, как и вы все остальные, считаете, что таким образом, не сможете жить полноценно. – Друг усмехнулся таким образом, что будто высмеивал Злоляиста.

Злоялист никак не ответил на заявление, но понял, что те ялмазийцы, которые были постарше, будут говорить о том, что женитьба – это хорошо. Однако, те, кто помладше, будут уверять напротив. Посмотрев за угол, можно было увидеть, как его друзья уже заканчивали.

Дриуял сделал последний удар, а затем с остальными быстро направился к Злоялисту. Страшаял вошел в дом, покрытый тьмой, руками вперед, чтобы случайно не удариться об стену. При этом шагал все так же настороженно, не хотел провалиться вниз или наступить на что-то очень острое, как это бывало в подобных заброшенных зданиях.

Встретились все друзья в здании. По-доброму поздоровались, улыбнулись и решили присесть ненадолго. Попутно, обговаривая то, что у них произошло.

– Как ты сам? – поинтересовался Вторасял.

– Потихоньку. Вы уверены, что никто не подозвал подмогу? – спросил Страшаял, пытаясь подсмотреть в маленький проем между деревянных досок.

– Думаешь, почему мы тут сидим? Наверняка, нашелся кто-нибудь, кто решил позвать на помощь. Он вроде как имел много друзей, поэтому может найтись кто-нибудь. – недовольно промолвил Вторасял, массируя свои руки.

Внезапно послышались громкие голоса на улице. Никто из компании Злоялиста не знал, кто был источником, поскольку оконные проемы были забиты досками, при этом, выходить, чтобы посмотреть никто не желал. Через некоторое время стало понятно, что это были мимо проходившие местные жители. Они возвращались с одного бара, однако, не оставили без внимания стража порядка. Отругав его, даже не заметили, что никто их не слушал, а после отправились дальше по своим делам.

– Как с семьей посидел?.. Слушай, мы видели, как страж порядка пытался унизить тебя, и ладно, если бы с тобой не было бы рядом сестры, ты сам бы смог сказать за себя, но этот черт, думал, что его действия останутся безнаказанными.

– Но наши действия остаются прежними. – попытался объяснить Злоялист намерения стража порядка.

– Да, потому что мы знаем, как нужно это делать. Он же ничего не продумывал наперед. Будь он немного поумнее, поговорил бы с тобой как-нибудь иначе.

Друзья Злоялист просидели еще некоторое время в доме, а после решили все же выйти, им нужно было попасть в другое место, о котором Злоялист ничего не знал, ибо ему не хотели говорить.

Выйдя из здания, ялмазийцы осмотрелись по сторонам, а после смиренно направились в противоположную сторону от лежавшего без сознания стража порядка. Злоялист лишь однажды повернулся, когда было пройдено несколько домов, и заметил, как на углу того здания, где они находились, стоял отряд стражей порядка.

– Кажется, мы слишком долго сидели или рано вышли… – прошептал Злоялист остальным.

Слова Злоялиста заставили остановиться всю группу и повернутся назад. Тогда стража порядка и заметила всех юношей и тут же помчалась за ними.

Вторасял посмотрел на Страшаял, потом на стражей порядка и снова на своего друга. Попросил прощения и тут же ударил с такой силой, что аж Страшаял упал на землю. Остальные ринулись со своих мест от бегущих на них ялмазийцев.

Злоялист бежал последним не потому, что был самым медленным, просто он пытался контролировать ситуацию. Только так он мог понимать, кто отстает, и как далеко от них находятся стражи порядка. И пока они успешно отдалялись от догоняющих, некоторые из последних остановились около Страшаял.

– За что они тебя ударили? – поинтересовался один из стражников порядка, подавая руку помощи Страшаял.

– Я прожил, как видите, свою жизнь и пытался до них донести, что не следует убегать от вас. – Страшаял сделал свой голос старческим. А для большего эффекта начал трясти ладонями, будто не в силах с ними справиться. – Их все равно поймают, но лучше же, когда приходят добровольно, не так ли? – Страшаял посмотрел в глаза стражу порядка, который на мгновение засомневался. После этого схватил руку и, опираясь на нее, поднялся. – Я хотел их убедить в этом, а они говорили, что вы такие же, как они, а когда они заметили вас… Я попытался остановить одного из них, но он тут же ударил меня. Представляете? Всегда младшее поколение уважало возраст, а сейчас? Смотрите, что творится! Когда вы их догоните, объясните, что так делать не нужно…

– Хорошо, отец. Мы непременно им расскажем и научим себя вести… – попытался уверовать старого ялмазийца страж порядка.

Сомнения со стороны стражей порядка тут же рассеялись. А когда они дернулись, Страшаял тут же снова заговорил.

– Постойте. Помогите мне. Я один, живу далеко, вдруг на меня снова нападут? Можете проводить меня до дома. – вцепившись ладонью в плечо своего собеседника Страшаял обратил внимание на себя всех, кто остановился.

– А что ты тогда делал тут? –Неизвестныйх страж порядка прищурился сквозь забрало.

– Да, мои дети попросили посидеть с внуками, сами должны понимать, что иногда хочется отдохнуть от вечных криков и ссор. Вот я и согласился, только как-то все задержались. Я даже не заметил, как стемнело, а остаться у них не могу. Меня самого дома ждут.

Страж порядка тяжело вздохнул. В полумраке, озадаченно посмотрел на своих товарищей, а после нехотя согласился проводить старика до дома. Перед тем, как направиться по новому направлению, посмотрел в ту сторону, куда убежали все остальные, а после отвел голову.

В это время Злоялист и его команда успешно смогли скрыться от стражей порядка в небольшом подвале, рядом с заброшенным домом. Вход находился в самой темной части улицы, туда не попадал свет от Анула – один из двух спутников Нибиры, как и других звезд на небе, а так же не горел рядом ни один из факелов, и потому ночью найти его было нельзя. А днем на него никто не обращает внимания. Конечно же, стражи порядка решили, что убегающие зашли в заброшенное стройкой здание, но при этом оставили несколько своих товарищей на входе. Это, в свою очередь, могло создать проблемы, но в то время Вторасял заметил, что стражей порядка было всего двое. Остальные потерялись в огромном семиэтажном здании, а значит, никак не смогут выбраться наружу.

Открывая понемногу дверь, Вторасяла стали отговаривать остальные его друзья, однако, его удалось убедить, что нужно действовать сейчас, пока основные силы находились в доме. Злоялист был вторым ялмазийцем, который вышел на улицу. Пока он ждал остальных, неподвижно наблюдал за стражей порядка.

Один случайный звук, издаваемый при падении неизвестного предмета, привлек внимание одного из стражников порядка.

– Э! Кто там? Выходи! – к сожалению, у орущего ялмазийца оказался арбалет в руках, и это было большой проблемой. – Стой, кому говорю!

Ялмазийцы остановились, так как не хотели быть убитыми случайно стрелой, но и ждать, когда подойдет страж порядка, тоже не могли. Тогда Вторасял спросил, куда может вести этот проход, и после того, как услышал невнятный ответ, тут же приказал всем заходить обратно.

Когда страж порядка подошел к темному месту, то никого заметить уже не мог, так как группа успешно скрылась.

Злоялист вместе со своими друзьями шел по неизвестному месту в полной темноте, полностью полагаясь на свои чувства. Ладонями он скользил по стене, а когда ее не стало, почувствовал волнение и страх. Через несколько десятков шагов компания смогла выбраться на улицу, где над ними плавно протекало звёздное небо.

– Это было хорошо… – промолвил с улыбкой Дюирял. – Я даже немного переживал, когда тот страж порядка подошел к нам. А где мы?

Компания осматривалась по сторонам. Поскольку сейчас уже ночь, сразу понять, где они находятся, не получилось. Вторасял обратил внимание на рядом стоящие дома и поведал, что они оказались около стража порядка, которого они избили только с противоположной стороны дома. Все облегченно выдохнули, но а Злоялист поинтересовался, где мог быть сейчас Страшаял.

– Ты как будто в первый раз. Он сейчас их приведет в нашу точку сбора, убедит их, что находится около своего дома, а после направиться к нам на встречу. Он знает, что делает. Поэтому идем все к нашей цели…

По пути друзья весело вели беседу. Злоялист рассказывал, как у него прошел семейный ужин, и о том, как его хотят поженить. Также не оставил без внимания свое знакомство с отцом невестки. Остальные посмеялись от души, когда все выслушали. При этом каждый из них тихо завидовал своему другу, так как тоже хотел, чтобы в их семье было такое взаимопонимание, но реальность была другой.

– Так куда мы идем? – в очередной раз поинтересовался Злоялист.

– Я поговорил с одним купцом. Он хочет с нами немного поработать. Так сказать, у него есть враг, который мешает спокойно торговать. Сейчас мы его будем наказывать, а потом, когда все закончится, мы все весело получим награду, – осматриваясь по сторонам, говорил Вторасял.

– Сколько заплатят нам?

– Это будет зависеть от нашей работы. Чем быстрее мы все сделаем, тем быстрее и больше нам заплатят. Ты же этого хочешь? Тогда надо поспешить, ибо скоро будет уже рассвет. – недовольно буркнул Вторасял, так как не рассчитывал на то, что им придется убегать от стражей порядка. – Если мы не успеем, Злоялист, то платить придется тебе.

– Мне? Это за какие заслуги? – удивленно задал вопрос Злоялист, глядя пристально на своего друга, стараясь при этом говорить не так громко, так как не хотел, чтобы из горящих светом окон кто-то выглянул, уж тем более дал тревогу.

– Да ладно, шучу я. – Нам нужно лишь побить его, объяснить, что не нужно больше торговать в этом городе и все.

– И вы все думаете, что нас не кинут? – скептически задал вопрос Злоялист, внутри просыпалось неладное чувство.

– Пусть только попробует. Мы и с ним разберемся… – ехидно, будто у Вторасяла уже был план на такой исход, проговорил ялмазийец.

– Не нравится мне это. Зачем ему платить нам, если он может нанять настоящих убийц, которые сделают это гораздо быстрее, да так, что никто точно не подумает на него… – Злоялист посмотрел на Иры-ирыдяла, будто ждал него понимания и поддержки. Но тот лишь отдарил ответным взглядом и больше ничего не предпринял.

– Возможно, потому, что мы дешевле. – Вторасял с усмешкой ответил. Вспоминая, что когда они закончат, то это будет девятисотое их успешно выполненное задание. С этим решил поздравить своих друзей, которые уже давно сбились со счету.

– Ты так сказал, будто мы являемся его собственностью. – недовольно буркнул четвертый друг – Иры-ирыдял. Как и всегда, левая рука у него была опущена на рукоять меча. Военная служба научила его быть готовым к засадам или другим непредвиденным обстоятельствам. Поэтому, в придачу, он всегда осматривался по сторонам, пытаясь скрыть свои движения.

Компании предстояло пройти еще несколько длинных улиц для того, чтобы просто встретиться со своим отставшим другом. Всё-таки, путь оказался по времени близок. Друзья весело общались, а когда подходили к месту, где должны были встретиться, увидели Страшаяла одиноко идущего. Это стало небольшим поводом для насмешек, ибо его можно было принять за престарелого бездомного, молящего о помощи.

К сожалению, таких бездомных ялмазийцев было много в Империи. Многие остались без семьи, после очередного восстания, другие потеряли дом, когда к нему пришел более богатый местный житель, желая, завладеть землей. Третьи и четвертые, а это была основная часть всех ялмазийцев, которые потеряли все свое имущество, связались с не той компанией, следовательно, либо проиграли все свое состояние, либо пропили его или обменяли на травы, способные приносить удовольствие. Если к первым двум ялмазийцам, относились с пониманием и жалостью, и старались помочь при подходящем случае, то насчет последний реакция была совершенно обратной.

Встретились друзья, около назначенного места, а после уже отправились к незнакомцу, с которым должны были побеседовать.

Оказавшись около дома незнакомца, ялмазийцы остановились за укрытием. Они видели отряды охранников, о которых никто не предупреждал и это сильно озадачивало. Прибавлялось к сложности и то, что повсюду горел огонь, а само здание имело четыре этажа. Последнее могло означать, что если поднимется шум, то пока они будут обходить стражей, сам купец успеет убежать. К тому же, никто не давал гарантии на то, что охраняющие ялмазийцы, не будут профессионально обучены и не закалены в настоящих сражениях.

Обычно, у всяких богатеев, охрана не была как стража порядка. Среди последних в редких случаях были ялмазийцы, которые чувствовали в войне. В основном это были те, кто просто обучился, какому-то виду оружия, при этом не знал, как пользоваться совсем другим. Например, арбалетчик, был крайне плох в ближнем бою и наоборот. При восстании это сильно упрощало задачу захвата территории несмотря на то, что вступить на службу страже порядка, было крайне сложно. Часто стоило проникнуть в какие-то ряды, как тут же, все разрушалось, ибо логистика в страже порядка была одной из самой худших, которая могла только существовать. Постоянно кого-то переводили в другие города, целые отряды меняли свое место жительства, из-за чего не удавалось привыкнуть к одним лицам, как появлялись новые. Нужно было лишь держаться уверенно при разговоре с ними, и никто ничего не поймет.

– Как думаете, среди них есть те, кто уже убивал? – поинтересовался Иры-ирыдял у своих друзей.

– За свою жизнь, я еще не встречал богатых ялмазийцев, которые экономили бы на своей защите. Обычно, они готовы даже переплачивать, но иметь у себя под рукой, свою личную армию. – пояснил Страшаял, после он присел на землю, так как сидеть на корточках уже не мог.

– Черт! Об этом нам никто не говорил… – Вторасял задумался ненадолго, следом снова выглянул из-за укрытия, и снова вернулся. – Черт!

– Тише ты… Нас заметят! – нервно сказал Дюирял. – Я предлагаю нам уходить. Мы не сможем их одолеть. Да даже посчитать их сложно. А у нас нет плана. – Злоялист в это время молчал. Он хотел вступиться за своего друга, поскольку сам считал так же. С другой стороны, его и других друзей, никогда не останавливали неожиданные сложности. Они выходили драться с теми, кого было по численности больше. Да, не всегда получалось выходить победителем в первый раз, однако, они потом возвращались и возвращали долги.

– Нет. Уходить не вариант. – сказал Вторасял так, будто хотел, чтобы его слова остались незамеченными.

– Почему? Ты уже взял деньги? Ты уже взял деньги… чем ты думал, когда это делал? Где наши доли? – Дюирял злобно смотрел на Вторасяла прожигающим взглядом, Злоляист в это время продолжал молчать.

– А что, если… Страшаял, помнится, ты говорил, что в свое время, много общался с купцами. Можешь ли сказать, что среди них были и те, кто не обладал запасным вариантом отхода… если быть точнее. У всех ли был подземный проход?

– Без исключения. Им всем кажется, что за каждым следят. Каждого хотят предать или убить. Порой и то и другое одновременно.

– Хорошо, как можно понять, где может находиться проход и откуда начинается? – более оживленно задал вопрос Вторасял.

– С этим у тебя будут проблемы. Просто узнать, не учитывая наше положение, очень тяжело. Если же брать во внимание наше положение, то за сегодня справиться с этим нельзя. Если, конечно, рядом с нами его нет… К тому же, выходом из его крепости может быть что угодно. Будь это простой проход, или пещера. Да, даже дом может быть. А у особенно богатых, несколько домов с охранной внутри.

Ялмазийцы задумались, иногда выглядывая из-за прикрытия. Порой возникало ощущение, что стражей купца становилось все больше и они все медленно приближались. Поэтому уже было страшно выглядывать, ведь не хотелось огорчаться все больше.

– Если, я знаю, где может находиться проход, вы пойдете за мной? – неожиданно заговорил Вторасял. Своими словами он привлек внимание своих друзей, которые не понимали, что еще мог скрывать он.

– Думаю, если я отвечу, то за всех… да. – уверенно сказал Страшаял, выждав небольшую паузу, за которую удалось обсмотреть лица каждого ялмазийца сквозь темноту.

Глава 4

Злоялист встретился с отцом своей будущей невестки, чтобы услышать окончательный ответ. Встреча происходила снова в доме, ранним утром, спустя несколько дней после его ночной прогулки. Тело ялмазийца еще болело, но, к счастью, синяков и ран не было на видном месте, и потому никто не задавал лишние вопросы.

– Приветствую вас, дорогой гость. – приветствовал Гравуял Ховаялава, пожимая ему руку. – Как спалось?

– Приветствую. Замечательно. Даже как-то непривычно, ведь ощущал себя почти как дома. Не врал, получается, когда говорил, что у тебя можно оказаться как у себя дома. – посмотрев на Злоялиста, тут же попросил прощения за столь долгий ответ, однако, не упустил возможности не вспомнить прошлое.

– Присядем? – поинтересовался Гравуял у своего гостя.

– А давайте. Тем более, повод есть такой. – в строгом тоне проговорил Ховаялав.

Отец с сыном заметили, что невестки не было. Это могло сказать о том, что отец не хочет больше приводить в дом свою семью, а значит никакой женитьбы состояться не может.

Присаживаясь на стул, Ховаялав чувствовал на себе недопонимающие взгляды. Всем хотелось знать, какое было принято решение.

– Прежде чем начать… Я бы хотел принести извинения за разыгранную сцену, в которой тебе пришлось поучаствовать. – обратился Ховаялав к Злоялисту. – Мне было интересно, как ты будешь реагировать на то, как я буду говорить о своей драгоценной дочери. Конечно же, в реальности я бы не позволил себе таких слов, да и тогда чувствовал себя крайне неловко перед ней. Впрочем, это уже пройденная дорога, и нам всем остаётся двигаться вперед. – остановившись в один момент, поза Ховаялав быстро изменилась. Это говорило лишь о том, что он хотел что-то сказать, но в последний момент передумал. – Да, хотел поиграть я на вашей душе, но не буду. Поскольку возраст моей дочери, когда она может выйти замуж, подходит к концу, отказывать вам я не могу. Все же лучше иметь такую семью, чем отправляться в одинокие дома. Верно?.. Однако, лучше отправиться куда-нибудь, или мне снести голову, чем я отдам свою дочь за тирана, который будет бить ее каждый день. – ударил ладонью по столу гость. – Так же прошу заметить. На мое решение повлияло и то, что Гравуял оказался чрезмерно хорошим ялмазийцем. Злоялист, если бы не твой отец, который смог убедить меня… В общем ответ – да.

– Подождите. – тут же вклинился в разговор Злоялист. – А что ответила ваша дочь? У нее все равно должно быть свое мнение.

– Она еще юна. Не понимает, когда не нужно чувствовать сердцем или душой, а нужно думать исключительно головой… Она согласилась стать твоей женой, но лишь с небольшим условием. Так как она уже успела с тобой познакомиться на рынке, то хотела бы прожить пчелиный месяц у нас дома, так как боится, что ты будешь бить ее.

– Но тогда – не успел Гравуял заговорить, как послышался кашель Ховаялава.

– Это никак не нарушает традиции. В них говорится лишь о том, что молодожёны должны прожить месяц у родителей, а чьих именно, не уточняется. К тому же, Гравуял, как отец, представь меня на своем месте. Как бы ты поступил?

– Хм, отчасти… ты прав… – Гравуял посмотрел на своего сына, и понял, что не ему следует принимать решение. – Злоялист, выбирай. Готов ты к такому?

Злоялист посмотрел благодарно на своего отца, после повернулся к гостю. Как только открыл рот, понял, что для ответа следует привстать, а следом уже уверенно сказал:

– Я готов. – уверенный взгляд, и тон голоса говорил о том, что решение было принято заранее.

– Что ж, в таком случае, я пойду сообщу своей дочери новость, а ты, Злоялист, готовься к отбытию. – Ховаялав облокотился обеими руками на стол и хотел уже было встать, но остановился в последний момент. Его взгляд устремился к отцу Злоляиста и после он открыл рот. – Гравуял, надеюсь, наш договор так и останется в силе, и ты не планируешь меня обмануть?

Ховаялав встал со своего места, следом положил руку себе на грудь и приклонил корпус. Эти движения с трудом повторил Гравуял, никак не опираясь на свою трость. В ответ на вопрос он одобрительно кивнул, после чего гость направился на выход. Вскоре отец остался с сыном наедине. В доме больше никого не было. Мать еще находилась в огороде с дочерьми. А остальное семейство решило прогуляться с молодежью. Отец Злоляиста в этот момент достал из сундука, стоявшего вплотную к правой стене от входа, небольшой мешок с драгоценными камнями. Гравуял, присел на стул, протер лоб от пота, а следом задал вопрос.

– Передашь ему, когда прибудешь к ним домой… Ты уверен в том, что готов жениться на ней?

– Отец. Если ты выбрал ее для меня, то сомнений у меня нет. – с улыбкой ответил Злоялист, глядя на своего отца. – Но что это?

Гравуял, усмехнулся и попытался встать. Видя это, Злоялист поспешил помочь, но тут же было послышалось возмущение, так как его отец, хотел все сделать сам.

– Я знаю, говорю о том, как прожил свою жизнь с твоей мамой, поверь мне, за каждый день я благодарил богов. А знаешь, как я познакомился с твоей мамой? Помню, как вчера. – Гравуял подошел к костру, уже горевшему в доме, несмотря на то, что был еще день, а на улице было тепло. Присев на стул спиной к своему сыну, продолжил, но на заданный вопрос он никак не ответил и даже больше сделал вид, будто его вообще не было. – Я в юные свои годы тоже приносил отцу много проблем. Даже больше, чем ты.

– Да? Например? – с интересом поспешил к своему отцу Злоялист, присаживаясь рядом с ним.

– Если никому не расскажешь. – Осмотревшись по сторонам, Гравуял продолжил. – Я прожил в темнице чуть больше года…

– Да ладно… Как? – Злоялист никак не ожидал услышать нечто подобное. Потому подсел к своему отцу еще ближе – за что?

– Это не так важно… Когда я вышел, то был уверен, что вернусь обратно, так как стража порядка уже знала меня очень хорошо. А в темнице я понял, что если ты хоть раз оказался там, то неважно, что потом будет происходить, рано или поздно, ты вернешься. К счастью, это правило меня обошло стороной благодаря твоей маме. Мой отец, твой дедушка, за время моего отсутствия нашел мне невестку. Я этому был не рад, но, как и ты, ничего не говорил и принимал каждое решение, которое говорил мне мой отец. Тот случай не стал исключением. Твоя мама была самой прекрасной ялмазийкой, но я был, скажем так, не самым умным сыном своего отца… Несмотря на то, что я дал свое согласие, все же решил, что просто так не сдамся… Эх, вытворял всякое, однако, быстро понял, что моя возлюбленная ни в чем не виновата. Я изменил о ней свое мнение. Изменил свое поведение и тогда понял. А отец-то мой прав был. Я раньше и не жил. – Гравуял, подкинул немного дров, и тепло повеяло в разные стороны. Не то чтобы на улице было холодно, но глава семейства в последнее время полюбил теплоту больше, чем холод.

– Но, а как вы познакомились? – Злоялист не понял, когда именно они познакомились и какие чувства испытывал его отец в тот момент.

– Ах да… Я встречал ее отца, но при этом не знал, как он выглядит. Пока ждал, увидел, как один избивает другого. Но я, недолго думая, заступился за того, кто лежал. Как потом оказалось, я встал на защиту какого-то пьяницы, который пристал к его дочери. Не то чтобы я его с лёгкостью побил, да и сам получил не слабо. Однако, когда подбежала его дочь, моя невеста, которую я еще не знал, почувствовал что-то.

– И все равно, вел себя с ней плохо – вспоминая о том, какие испытания ей пришлось пройти, пытался понять, что послужило этому. Он не отводил своего взгляда от отца, казалось, что в данный момент ничто не сможет его отвлечь от разговора.

– Да, хорошего объяснения я не смогу тебе дать. Сам его не знаю, и это была моя ошибка. Юн был, но это никак не оправдывает мои действия. К счастью, твоя мама меня простила, а это, самое главное. – с усмешкой и благодарностью сказал Гравуял.

За свое детство, Злоялист понял, что Гравуял искренне любил свою возлюбленную. Было много ситуаций, когда отец поступал неправильно по отношению к другим, но никогда, даже намека на то, что может обидеть маму, не было. Для будущего мужа это было примером хорошей жизни в семье.

– А как… как ты перестал общаться с друзьями? Ведь, до моей мамы, у тебя была совсем другая жизнь.

– Я же тебе рассказал, где оказался из-за них. С кем поведёшься, от того и наберёшься. Да? Я же больше не хотел туда возвращаться, и если бы не твоя мама, то, скорее всего, в темнице бы и оказался.

В этот момент послышалось много детских криков. Сомнений в том, что это были внуки Гравуяла, не было. Только они могут одновременно издавать страшные и смешные крики одновременно, при этом они будут сами смеяться и сами пугаться. Однако, некоторые из них достигли того возраста, когда такие игры им были не интересны, ну, а до взрослых, они еще не доросли, поэтому, старались держаться либо впереди, либо сзади от группы. Иначе засмеют сверстники.

Через некоторое время открылась входная дверь.

– Дедушка! Дедушка! – послышались детские голоса.

– А-а-а, кто это пришел? – радостно ответил Гравуял, слегка повернувшись ко входу.

– Мы сидели на конях! – говорил один внук.

– А мы кормили их… маленьких лошадок. – дополняла внучка.

– А еще, мы видели много-много оружия! – старался не остаться незамеченным третий.

Когда Гравуяла заполнили дети, Злоялист решил, что ему уже нет места и потому он уступил дорогу подрастающему поколению.

Братья в этот момент устало вошли. По их виду можно было сказать, что дети сильно вымотали. Все присели на стулья, и тут же можно было услышать один возмущенный вопрос от брата, у которого не было своих чад:

– А они вообще, ну, когда-нибудь устают? – облокотив голову на руку, а руку на стол, поинтересовался Умшниял. Ялагыи отрицательно покачал головой, после чего самый младший брат тяжело выдохнул. – Даже не знаю. Пускай они вам камни таскают. Это невозможно!

– Поверь мне, братец. Когда появятся свои дети, будешь меньше уставать. – попытался уверовать Бтарял. Однако, Умшниял посмотрел на Ялагыи. Последний же отрицательно покачал головой, а данное действие не осталось незамеченным. – А что? Хочешь сказать, что это не так?

– Нет. Когда появятся свои дети, ты будешь смотреть на это иначе. Но уставать – нет.

Бтарял ничего не ответил. Возможно, потому, что Ялагыи был отчасти прав. Однако, теперь внимание все на себя забрал Злоялист. У него поинтересовались о том, как все прошло. А когда все внимательно выслушали ответ, тут же поспешили поздравить своего брата с предстоящим бракосочетанием.

– Это хороший повод сбежать… – подмигивая, сказал шёпотом Умшниял, подмигивая левым глазом и присаживаясь на пол.

– Хороший совет, брат. Но я уже не могу так поступить… – несчастным голосом ответил Злоялист, так как хотел поддержать веселое настроение всех присутствующих.

– Да ладно тебе. Скоро и ты поймешь, что только она та единственная, ради которой тебя растил отец и кормила мама. – промолвил Бтарял.

– Но не стоит забывать, что это, прежде всего, ответственность. Тебе уже нужно знать, как ты будешь кормить детей и ее. Как они будут одеваться? Как обучить их, ведь денег на школу у тебя не будет, а ты все равно не хочешь, чтобы они выросли туповатыми… – влез в разговор Ялагыи.

– Оу… Да у тебя все запущено. Ты хоть изредка улыбаешься? – демонстративно отодвигаясь от своего соседа, сказал Бтарял.

Все братья, которые это видели, тут же по-доброму посмеялись. Дети, не понимая, от чего у всех такое веселое настроение, тут же решили поддержать своих отцов и дядь. Из-за этого смех был настолько громким и порой звонким, что все ялмазийки, которые находились на огороде, сбежались в дом. Когда же они увидели, что происходит в доме, то решили завязать с делами на сегодня и присоединиться к своим суженным и детям. При этом Маялаваса тут же поспешила накрыть стол, ведь негоже, когда столько детей в доме или гостей, а стол пуст. Дочери тут же поторопились остановить свою маму, однако, она будто выпила специальные отвары трав, из-за чего была быстрой. На кухне послышались крики. Дочери чуть-чуть приказывали своей родительнице пойти в гостевую за стол, а когда отец понял, что у них это не получается, дал знать своим сыновьям, чтобы они помогли своим сестрам. Поэтому вскоре мать сидела рядом с отцом. Внуки же тоже решили не стоять в стороне, правда в их случае они только мешались, но чтобы их как-то задействовать, отправили на огород собирать урожай.

Мамы знали, что вскоре детям это надоест, но таким образом они выигрывали время, чтобы спокойно сделать дела.

– И когда ты уходишь? – поинтересовалась Маялаваса у своего сына.

– Не знаю. Когда за мной придут? Тогда и ухожу… Скорее всего завтра…

– Еще один стал таким взрослым… – слезинка стекла по щеке Маялавасы.

– Ну ты чего, мама? Я же останусь в городе. Буду навещать вас. Я же не умру. – Злоялист встал из стола, подошел к маме и с любовью обнял ее. – Ты всегда будешь в моем сердце… Ну а чего мы все грустим? Нам пора веселиться!

Братья тут же попытались поддержать дух веселья. Никто не хотел видеть свою маму плачущей, и поэтому стали вести себя как клоуны, чтобы она переключила на них все внимание. Прямо как в детстве, когда у кого-то из братьев случались неприятности и им нужно было отвлечь родителей, чтобы тот смог вернуться домой позже или, напротив, сбежать из дома, при этом остаться незамеченным. Как и в прошлые разы, у всех детей получилось это сделать. А когда вернулись внуки, так как новый род деятельности им не очень понравился, решили подключиться к веселью.

Однако, веселое семейное времяпровождение продлилось недолго. Отец будущей невестки, постучал неуверенно в дверь, а когда вошел в дом, то можно было заметить, как стало неловко. А все остальные братья и сестры, дети и возлюбленные тут же замолчали. Гравуял, тут же поднялся со своего места, на что гость поспешил заверить, что он не собирается забирать жениха сейчас. Он любезно предоставит время, чтобы можно было попрощаться, а к закату они выдвинутся в путь. Старший брат тут же возмутился, так как обычно все начинали с восхода Нибиры, однако, Ховаялав уверовал остальных, рассказав, что в их ситуации нужно пройти небольшой участок земли, пока была как раз темнота.

Гравуял с Маялавасой переглянулись. Если первый был горд тем, что его очередной сын заключит брак, то мама, Злоялиста, пустила слезу, так как теперь не увидит своего сына, возможно, несколько месяцев. Нет, прежде она так себя не вела, быть может, причиной было то, что она чувствовала, как ее душа находится в другом мире. Например, Яви или при плохом раскладе, Нави. Она хотела проводить каждый день с кем-то из своих детей, и только из-за нее все ее дети, которые работали в таких сферах, как строительство или прислуживали купцу, уже смогли договориться поработать некоторое время около дома.

– Что ж, не буду вам мешать. – Почувствовав, что в воздухе висит вопрос, который так и не был задан, решил ответить на него. – Я не могу остаться ждать еще один день, уж тем более на несколько ночей. Если не успеть сейчас, то, возможно, она уже никогда не выйдет замуж.

– В таком случае, мы не имеем права вам мешать. – нехотя, но с дружелюбием сказал Гравуял. Маялаваса тут же гневно одарила своим взглядом мужа, но ничего говорить не стала.

Гость удалился из дома, а семья тут же начала диалог о том, как теперь им следует поступать. Обычно о таком мероприятии знали заранее и готовились к отправке во взрослую жизнь. Однако, сейчас подготовиться не представлялось возможным. Семья быстро пришла к такому выводу, что лучшим решением будет, если они просто побудут вместе. Отправлять на рынок никого не стали, да и готовить что-то тоже. На столе было лишь то, что сестры Злоялиста успели вынести. А чуть позже подоспели и остальные дети со своими вторыми половинками.

– А я до сих пор не верю в это… – сказал Бтарял. – Младший брат, еще один, женится. А я помню, как-то кто-то из них мне говорил, что никогда-никогда не будет женат, так как хочет всю жизнь делать только то, что захочет.

– Хм, и кто же это был? – заинтересованно задал вопрос Гравуял, при этом смотря исключительно на Злоялиста.

– Это был Умшниял. – старший брат ехидно улыбнулся. – А причиной его слов было твое поведение, отец. Он видел, как тебе хотелось пойти на кровавый поединок, но ты этого не смог, потому что мама не пожелала этого.

– Ну ты… брат, конечно… – недовольно промолвил Умшниял. Понимая, что от отца сейчас посыпятся вопросы, тут же поспешил объясниться. – Просто тогда я хотел тоже пойти с тобой, и ты обещал, так как должны были столкнуться два непобежденных воина. Я разозлился и вот такое сказал. А еще, помнится, упомянул, что своих детей буду водить везде, где только захочу… – пронзительно одарил свои взглядом брата Умшниял.

– Вы были детьми. Много говорили, порой, даже весьма обидные вещи. Однако, это был не повод вас сильно наказывать. Да, приходилось расплачиваться за свои слова, но только из-за того, что во взрослой жизни, порой, даже ваши мысли могут играть с вами в плохую игру. Я лишь пытался оберегать вас – Гравуял посмотрел на взрослых детей, снова улыбнулся и приобнял свою любимую жену. – Если бы я наказывал вас за каждое сказанное вами слово, то боюсь даже представить, что было бы.

К этому моменту все уселись за стол, занимая свое место. В стороне оставались только родители и Злоялист, сидящий около костра.

– А было бы все, как у других семей. Дети не разговаривали бы с отцами или матерями. А если и общались, то тихо ненавидели бы друг друга. Дети же более… ранимые…

– А также, жесткие… Не стоит делать уступки при их воспитании – неожиданно промолвил Ялагыи.

– Ух ты ж. Ну и как ты собираешься наказывать детей?.. – задал вопрос самый старший брат.

Злоялист уже не слушал разговор. Ему было все равно, о чем они будут разговаривать, главное, что все улыбались и не таили обиду. К тому же, семейный ужин уже прошел, а это означало, что можно было вести разумный спор, при этом не пытаясь принизить своего оппонента. Как раз между Бтарялом и Ялагыи разгорелся очередной спор, как и во все предыдущие разы, при этом никто из них, никогда не мог переубедить второго ялмазийца в неправильности его мнения.

Злоялист решил продышаться, так как в комнате было так много членов семьи, что уже стало как-то душновато. Встав со своего места, он направился на выход, за ним последовала мама, которая не хотела упускать из виду своего сына.

Выходя из дома во двор, Злоялист тут же почувствовал, как прохладный легкий ветерок проскользнул по его лицу. Осмотревшись по сторонам, удивился, как все было ухожено. Тропинка хорошо выделялась и была обложена камнями по периметру. Огород чистый, все посажено по линии, как надо. Бочки с водой не протекали, а второе здание, которое было построено для бани, выглядело так, будто возвели только вчера, однако, в данный момент оно не работало. Дымоход, так сказать, забился.

Как только Злоялист облокотился на дом, как тут же услышал возмущения. Испуганно повернул голову, увидел маму, упираясь руками в свои бока.

– Ты чего, мама, садись… – Злоялист попытался найти что-нибудь, что могло бы послужить вместо стула. К счастью, получилось найти нужный предмет неподалеку.

– Почему ты такой раздетый? – возмутилась снова мама. – Ты же видишь, как прохладно на улице. Накинь на себя что-нибудь. Кому говорю?

Злоялист испуганно посмотрел по сторонам и, к счастью или нет, но не смог ничего найти.

– Мама, все хорошо. Мне не холодно.

– А ну, не смей мне тут. Вот когда свои дети появятся, поймешь. А пока, надень на себя что-то. Давай-давай. Я смотрю… – Маялаваса злобно посмотрела на своего сына, при этом никак не сдвинулась со своего места. Злоялисту было понятно, что так может продолжаться очень долго и потому не стоит противиться. К тому же, что он мог сказать в противовес маме?

Злоялист обошел двор в поисках накидки. Однако, ничего найти не смог. Тут он решил, что если будет просто создавать видимость поисков, то таким образом сможет полностью освежиться и спокойно зайти в дом. Маялаваса сама когда-то была ребенком и имела много братьев, поэтому знала такой прием и тут же смекнула, что ее сын тоже использует его. Тогда она пригрозила Злоялисту и дала время на поиски, по истечению которых с себя снимет небольшую кофту и отдаст ему. Как ни странно, это подействовало. Сын тут же нашел старую, грязную кофту. Тем не менее, накинул на себя ее неохотно.

– Ты хочешь на ней жениться? – поинтересовалась мама спокойным голосом, когда ее сын подошел к ней.

– Хороший вопрос. Я сам не знаю, да и ее не знаю, и семью ее тоже. Это трудное решение, если откажусь, то уже моя невестка не сможет найти себе достойного жениха и отправится…

– Моя сестра была там. Я знаю, что это не лучшее место. Поэтому не хотела бы, чтобы твоя невестка отказалась там. – Мать не дала договорить своему сыну. Она прекрасно знала место, про которое хотел сказать ее сын, и, учитывая личный опыт, связанный с сестрой, не хотела снова впадать в прошлое.

– Но ведь я даже не знаю ее имени. Не знаю, как она выглядит. Как я должен полюбить ее? – Злоялист посыпал вопросами. Он сам не знал, как на них ответить, а потому надеялся, что его мама поможет ответить.

– Твой отец, сам меня не любил. Мне кажется, даже ненавидел. Но я верила в себя. Верила, что он меня полюбит. – Мама заговорила медленно, отдаваясь воспоминаниям, однако не начинала молчать. – Да… Он меня полюбил. Что главное, когда два ялмазийца сходятся? Это понимание и помощь друг другу. Поверь, она тоже ничего не знает о тебе, как и ты о ней. Однако, это вовсе не означает, что вы не сможете быть вместе. Это тяжело, никто не будет спорить, но когда вы достигнете того, что будете понимать друг друга с полуслова, тогда и ты поймешь, что лучше и ближе ялмазийки у тебя уже никогда не будет. Тогда ты осознаешь, как сильно ее любишь.

– Отец испытывал такие чувства?

– Твой отец рассказал мне, когда полюбил. Я и представить не могла, что ялмазийцы могут испытывать такое. Мне казалось, что они как камень…

– Ты думала, что мы ничего не чувствуем? – усмехнулся Злоялист.

– До того момента, конечно, нет. Мой отец и братья всегда утверждали, что кроме ярости, злости и желания крови, ни один настоящий ялмазийец не будет жаждать. Поэтому, когда я шла к твоему папе, то была уверена, что он точно такой же. Ярость, гнев, злость. Отец бил маму, когда она что-то хотела, и я была готова к такому. За свою же жизнь я ни разу не почувствовала, что могу быть обижена твоим отцом. Даже когда он был в гневе, я знала, он меня не тронет… Рассказывая такое отцу, он твердили мне, что зря согласился отдать меня за слабака. Даже вызывал на поединок. Хотел доказать себе и мне, как он прав, и унизить его при всех. Как Гравуял его тогда побил. – с небольшим наслаждением вспоминала мама. Она же быстро поняла, что так отзываться было нехорошо, и потому ее выражение лица с удовольствия изменилось на безэмоциональное.

– Не может быть! Папа же всегда говорил: «Избегайте драк, они ни к чему хорошему не приведут!» – Злоялист попытался не только процитировать своего отца, а также подобрал его манеру речи и движения. Таким образом, его мама даже слегка улыбнулась.

– …Сколько ран оставил. Кровь шла буквально отовсюду, а мой муж дал понять моим братьям, если они не отстанут от него, то с ними будет точно так же. А когда родились вы все, то окончательно поняла, что все ранее услышанное было, конечно, правдой, но только отчасти. Не все ялмазийцы, чтобы быть мужественными, должны постоянно вызывать кого-то на бой. Обещай мне, что ты не дашь в обиду свою невестку…

– Я обещаю тебе, мама. Она со мной будет под защитой. Даже если ее будет пытаться обидеть ее отец.

– Я горжусь тобой, сынок. Да и не только тобой, а всеми вами.

Мама снова пустила слезу по щеке. Встала со своего места, чтобы обнять сына. Прижала его изо всех сил и не хотела его отпускать, надеясь где-то в глубине души, чтобы Злоялист все же остался.

Постояв еще некоторое время на улице, мама с сыном еще немного поговорили, а когда стало немного прохладно, сын предложил маме войти в дом. В здании их уже ждал Ховаялав. Его вид был опустошенный, будто что-то произошло или кто-то умер из родных. В любом случае, Злоялист догадался: раз отец невестки находился у них дома, то пора было и ему уходить.

– Но как же так? Вы говорили, что только вечером придете за ним, – возмутилась мама, встав перед своим сыном.

– Я знаю, и прошу прощения за то, что не смог сдержать свое слово. У нас произошли непредвиденные обстоятельства, из-за которых мы точно не можем больше ждать.

Братья между собой переглянулись. Отец уставился на своего сына, а мать на гостя. В таком положении они пробыли всего несколько мгновений, но этого было достаточно, чтобы в воздухе нависло напряжение, поэтому Ховаялав попросил поторопиться жениха, а сам попросил налить ему воды. Одна из сестер Злоялиста, конечно же, направилась на кухню, пока остальные продолжали смотреть на гостя. Чувствовать на себе не только хладнокровные взгляды, но и гневный, исходивший от Маялавасы, понимая, что он не смог сдержать данное слово, было не самым его любимым занятием.

Злоялист в этот момент вошел в свою комнату. Его вещи уже были собраны или разобраны. Как прибыл в дом отца, он так и не удосужился достать вещи из мешка, это было его чуть-ли не главной проблемой. Несмотря на ту чистоту, которая остается после его родителей, сам Злоялист наводил беспорядок. Это, к слову, была из тех, немногих причин, по которым не приглашал к себе домой. Его самого раздражало это, но при этом убирать все было не то чтобы лень, просто не видел в этом пользы. А зачем, если все равно, потом придется доставать обратно? Зачем складывать вещи, если завтра нужно будет надеть – это всего лишь лишние действия.

Честно говоря, это был не единственный минус Злоялиста. Поскольку вещи приходилось стирать в речке, частенько, было лень идти куда-то, поэтому можно было заметить, как он носит одну и ту же вещь по нескольку недель. Однако, перед приездом к родителям, он всегда не только убирался, но и стирал вещи. Не хотелось ему расстраивать отца или мать.

Собрав свои вещи, Злоялист не спеша вышел из комнаты. Ховаялав тут уже улыбнулся, хоть и попытался ее тут же скрыть – это у него вышло очень плохо.

– Ну что, идем? – поинтересовался с нетерпением гость.

– Идем. – грустно ответил Злоялист, смотря провожающим взглядом на свою семью.

Глава 5

Время близилось к ночи. Темнело. Злоялист успел только встретиться со своей невесткой, а ее отец прошелся по дому, в котором они жили. Ховаялав быстро просмотрел здание, чтобы не оказалось, что какие-то вещи остались забытыми. Безымянная невестка стояла молча. Жениху внутри подсказывало, что она не собирается начинать общение, и это его не совсем устраивало. Однако, он тоже не хотел снова совершить ошибку, поэтому ждал ее отца, чтобы получить некий внутренний мост между двумя душами.

Через некоторое время Ховаялав вышел из дома с мешком вещей, а после все трое отправились в путь. Где находился конец пути, не было еще известно, потому, в голове рисовалась весьма дальняя дорога, в течении которой, жених рассчитывал познакомиться с дочкой Ховаялава поближе.

В голове Злоялиста, зависли слова мамы. Он не хотел иметь в начале своего жизненного пути такие же отношения, как у мамы с его отцом. Однако он не был уверен, что получится избежать ошибок своего предка.

– Итак… – прервал тишину Ховаялав, поднимая снова мешок вещей себе за спину, прямо как рюкзак. – Нам нужно до рассвета оказаться в Тисэ – Так называли любой перевалочный пункт между городами.

– Не могу понять, а в чем проблема? – поинтересовался Злоялист, из-за чего ощутил на себе взгляд не только Ховаялав, но и его дочери.

– Ты никогда прежде не покидал этот город, верно?

– Нет, зачем?

– Понятно… Что ж, вижу тебе предстоит многое узнать о нашем мире. – Злоялист не смог понять, с какими чувствами говорил Ховаялав. С одной стороны, удалось уловить усмешку, так как ялмазийцы должны были знать о планете хоть что-то. С другой стороны, если он не покидал город, то весьма ожидаемо, что его знания были не больше города.

Ховаялав прошел несколько шагов по городу, после чего начал рассказывать своему новому знакомому о том, куда они направляются и какие неприятности могут встретить на своем пути:

– В Тисэ есть небольшая особенность… Ах да… – вспомнив, что Злоляист наверняка ничего не знает решил поспешить для объяснения. – Так как наши города расположены очень далеко друг от друга, и потому путь может достигать нескольких тысяч горизонтов. Никто не хочет на это тратить время, на пустую ходьбу, а порталы между городами на такие дистанции занимают очень много ресурсов. Наши предки провели расчёты и поняли, что если между ними поставить еще порталы, то затратность будет меньше практически в два раза… В свое время, я много путешествовал, и видел, как должно быть. Так вот, в нашем случае, короли не хотели тратиться и поэтому решили проблему немного по-другому. Они решили не ставить порталы рядом, а оставить между ними небольшое расстояние. Из-за этого, там есть участок, который нужно преодолеть, пока будет ночь. Правда, такая проблема, которая есть на нашем пути, может быть и в других местах, но там путь не столь опасен, как наш.

– Не понимаю. Неужели небольшое расстояние может помочь сэкономить немного денег?

– Порталы ставили давно, возможно, в те времена, там никто не обитал, но прошло множество лет, и те земли заселили существа, которых встретить тебе не хотелось бы… – недовольно проговорил Ховаялав.

– Что за существо это такое?

– Одно из таких – Индрик. Он обладает колдовскими силами высшего порядка и потому весьма опасен.

– И зачем он нам?

– Для другого существа…– Ховаялав странно переглянулся со своей дочкой, а после решил упустить название странного существа. – В таком случае, нам нужно пройти от портала до портала ночью, примерно где-то горизонт, пока нас будет оберегать он. Если же мы пойдем днем, то встретим хищников, которые решат полакомиться нами.

– Мда… Ладно… – Злоялист посмотрел на отца своей невестки, но более ничего не сказал.

Мини-группа двигалась быстрым шагом. На улице уже было темновато, и поэтому пришлось зажечь факел. Ховаялав шел слева от своей дочки, а Злоялист, был позади. Он не хотел насаждать ялмазийке, потому старался вести себя осторожно. Дорога к порталу не была трудной или незнакомой, и потому группа справилась со своей задачей быстро. К тому же, стражей порядка было не так много, и, как всегда, они были уже уставшими, а потому не всех досматривали, как это бывало днем. Тем не менее, Злоялист привлек их внимание, но только они не узнали его достаточно хорошо или просто не хотели связываться с проблемами, так как видели, что он уходил из города, когда встал в очередь к порталу, ведущему за пределы города, потому трогать его не стали.

Когда Злоялист вошел в портал и вышел в другом месте, то облегченно выдохнул. Осмотрев новое место, заметил, что всего несколько стражей порядка, и то, они практически спали. Вокруг было несколько десятков зданий разной высоты, при этом все окружала стена. Конечно, не такая массивная, как те, что строились для защиты города, но достаточно крепкая, чтобы выдержать засаду, пока прибудет подкрепление.

Злоялист тут же поинтересовался приглушенно тем, что это за место, чтобы не услышали те, кто находился в некоем подобии небольшого города. Когда же выслушал ответ, то понял, что находится среди тех, кто тоже хочет временно или навсегда покинуть свой родной город. Поставив мешок на землю, он рассчитывал немного отдохнуть, но Ховаялав поторопил его.

Злоялист, естественно возмутился, так как знал, пройти один горизонт, они смогут достаточно быстро, при условии, что есть тропинка, но его слова не были услышаны. Ховаялав зажег факел, который продавался в одном из домов, а после вручил его Злоялисту. Последний сначала отказывался, но напор его собеседника позволил подчиниться, и тогда ему пришлось получить факел.

Через некоторое время группа снова выдвинулась, а Ховаялав выходя из ворот в чистую природу, достал меч. Это насторожило Злоялиста, и тогда он тоже решил показать свое оружие.

– Пользоваться им умеешь? – ехидно поинтересовался Ховаялав, смотря вдаль.

– Если придется, то сами увидите.

– Не дай Бог, чтобы нам пришлось его применить. Пойдемте…

Ховаялав сделал первые неуверенные шаги, но после словно забыл, как его что-то пугает. Для Злоялиста все еще оставалось загадкой, по какой причине им приходилось идти ночью, и почему, если дорога так опасна, остальные, которые находились около портала, не пошли вместе с ними? Такой вопрос Злоялист задал своему, пока что, единственному собеседнику.

– У тебя есть лишние монеты? Остальные купили защиту себе на дорогу. Несколько ялмазийцев берут слишком большую плату за свои услуги. Те, кто их будет сопровождать, сами являются разбойниками, и я знаю случаи, когда по прибытии они отнимали все у ялмазийцев, которые не хотели терять свою единственную жизнь. При этом, ты идешь днем, а значит, все местные жители тоже оживают, при этом, если что-то пойдёт не так, то все, кто брал плату за защиту, разбегутся в разные стороны, а испуганные, невинные и беззащитные путешественники отправятся на растерзание голодных хищников.

– Если о них ходит такая слава, то зачем вообще нанимать?

– Для этого есть много причин. Например, многие боятся идти ночью, как и сами разбойники. Хотят чувствовать безопасность по пути, так как не знают, кого встретят на своем пути. А что самое главное? Ты жил в городе, через который проходит достаточно много разных ялмазийцев и скажи мне. Ты хотя бы раз слышал о такой проблеме? Я отвечу, нет. Потому что, мирных жителей запугивают, угрожают расправой, и все выбирают свою собственную жизнь. Всем все равно на жизни остальных…

– А должно быть по-другому?

– Будь все по-другому, наша раса могла бы достигнуть чего-то большего. Если ты знаешь историю, то должен понимать, если бы ялмазийцы не были бы едины в самом начале, то никогда бы не смогли стать теми, кем сейчас являются… – в словах Ховаялава можно было почувствовать разочарование. Ему будто бы хотелось изменить в сознании всех ялмазийцев эту черту, чтобы все стали немного ближе. Это была хорошая мысль, но Злоялист считал немного иначе.

С самого детства отец учил, что каждый ялмезийец – это определенная, ничем не похожая на другие душа. Чувства, которые испытывает Злоялист в определенной ситуации, для другого могли бы показаться странными, поскольку этот кто-то чувствовал бы совсем другое. В пример приводил Гравуял много ситуаций, но его сыну запомнилась особенно одна. Может, потому, что была на примере родных братьев?

В какой-то день отец повёл всех братьев на стройку самого высокого здания в городе. Когда все оказались на самом верху, то старший брат запаниковал, взял других за руки с такой силой, будто от этого зависела не только его собственная жизнь, когда самый младший спокойно смотрел вниз и даже смеялся. В тот день отец наглядно всем показал, что одна и та же ситуация может быть воспринята другими совсем по-разному. Поэтому Злоялист считал, что просто изменить что-то в ялмазийцах попросту нельзя, иначе приведет к колоссальным проблемам.

Злоялист не заметил из-за своих мыслей, как все они оказались в полном одиночестве. Никто не издавал никаких звуков, даже сверчки, которые оживали в это время – молчали. Посмотрев по сторонам, увидеть ничего не смог. Дальше нескольких метров от факела была кромешная темнота, и даже звезды, висевшие высоко над небом, не могли справиться с темнотой. Однако, ему все же удалось рассмотреть особенный сгусток темноты, а Ховаялав пояснил, что это был всего лишь лес и по совместительству, самый опасный участок земли.

– До сих пор не могу понять, чего вы боитесь? – задался вопросом Злоялист.

Ховаялав тут же остановился на месте, повернулся к жениху своей дочери с грозным видом.

– Ты не мог подумать, что если тебе не называют имя, то значит не хотят, чтобы за ними пришли?

– То есть, это существо, которое придет за нами после того, как прокричать его имя? – заинтересованно задал вопрос Злоялист, так как пытался вспомнить у себя в голове, поскольку о нечто подобном он уже слышал.

– Это имя даже не нужно кричать. Достаточно шепотом произнести. Он тут же явится к тебе. – Ховаялав осмотрелся по сторонам, так как ему показалось, что кто-то наступил на небольшую палку и под его весом она сломалась. – Иди тихо. Старайтесь сейчас молчать.

Злоялисту показалось весьма смешным то, как завершил диалог Ховаялав. Не то, чтобы жених и невестка постоянно разговаривали, но ялмазийка даже звука не издала в его сторону.

С такими мыслями Злоялист посмотрел на свою невестку и по какой-то причине у него появилось дикое желаниеспроситьт имя у нее.

Злоялист почувствовал волнение и то, как робко себя чувствует. Будто от его поведения будет зависеть вся его дальнейшая жизнь. Возможно, так оно и было, но он не мог себе представить масштабы, с которыми он столкнется, если что-то сделает не так. Приблизившись к невестке, ялмазийец шепотом, чтобы Ховаялав не услышал, задал вопрос:

– Как твое имя, красна девица? –Вв этот же момент Злоялист споткнулся об лежачий камень, из-за чего привлек внимание отца невестки.

– Маряла. – после усмешки сказала в той же интонации ялмазийка, когда отец снова обернулся вдаль.

– Красивое имя… Маряла. – Злоялист, прежде не встречал кого-то с таким именем, и оно ему сразу понравилось. При этом жених совсем не заметил, как на его лице тоже была дружелюбная улыбка.

Как только Злоялист захотел задать очередной вопрос, как тут же Ховаялав грозно приказал всем замолчать и сам при этом остановился на самой верхушке холма. Отец сделал столь неожиданное движение не просто так. Он заметил вдали существо, которое им было необходимо. После этого, он указал рукой, не пальцами, на то, кого видел и приказал молча следовать за ним.

Маряла знала, кем было то существо, но ее жених только мог довольствоваться видом издалека, поскольку даже попытка задать вопрос не увенчалась успехом. Спуск с холма оказался намного продолжительнее, чем подъем. С одной стороны, это порадовало Злоялиста, так как ему не пришлось на это же расстояние подниматься, тем временем, у него был еще обратный путь, который он должен был пройти.

Как ни странно, сам спуск был извилистым. Каждый раз приходилось сворачивать по разным причинам. Иногда по пути лежал огромный камень. Иногда был обрыв. Иногда наклон становился настолько крутым, что тропа начинала извиваться как змея. При этом был легкий, прохладный, влажный ветерок, придававший свежести путникам. А звезды словно начали светить ярче, освещая поле, которое открылось им при спуске с холма.

Вдали, как и оказалось, был лес, и когда Ховаялав смотрел на него, то можно было заметить, даже в темноте, как его тело напрягалось. Это было нехорошим знаком, и понять, что было причиной, у Злоялиста пробуждалось все больше желания.

Посмотрев вдаль, Злоялист увидел белое пятно и то, как оно увеличилось, будто приближалось. Ховаялав видел это, но на его лице можно было заметить противоположные эмоции, которые он ранее испытывал. Облегчение, будто существо было спасителем.

– Это Индрик. Только не пугайся его. Он не любит, когда его боятся. – своими словами, Ховаялав только подогрел интерес Злоялиста.

Узнать, что это за существо, не терпелось. Однако самовольно действовать тоже не хотелось, поскольку неизвестная опасность окружала его. Пятно же постепенно увеличивалось, а ялмазийцы уже почти спустились к подножью холма. У Злоялиста неожиданно затих факел, и Ховаялав тут же обратил на это внимание. Осмотрев стороны, понял, что никого рядом нет, и попросил прибавить темп своего шага.

Когда дорога стала ровной, ялмазийцы немного сбавили шаг. Ховаялав предупредил, что только он будет разговаривать, а остальные в этот момент должны были просто стоять молча. Белое существо к этому моменту уже было близко и его можно было более подробно посмотреть.

Индрик достигал больших размеров. Примерно пять-шесть метров в высоту. Тело покрыто мехом, а его цвет был белый. У него имеется один рог, глаза желтого или янтарного цвета, а грива представляет собой живое пламя. Индрику не страшен жар земли, поскольку он обитает в глубоких пещерах и редко показывается перед ялмазийцами. Несмотря на это, зверь лишен разрушительного нрава. Именно он был ответственен за кражу у Жар-птицы яблок много лет тому назад.

Мало кто верил в такие истории, но Ховаялав не был из таких. Он смог достать одно из яблок, которое потерял зверь при побеге от жар-птицы. Конечно, Индрик не смог устоять перед столь привлекательным предложением и обещал составить компанию ялмазийцам до их следующего портала.

– Приветствую тебя. – неловко сказал Ховаялав.

– И я тебя… давно не виделись. Я думал, ты… – заговорил Индрик. После, посмотрев на Злоялиста, снова обратился к ялмазийцу, который стоял перед ним – Мне что-то подсказывает, что это так называемый жених для твоей прекрасной дочери?

– Да, ты не ошибся. – когда отвечал Ховаялав, Злоялисту показалось в его голосе негодование и озабоченность. Однако, это никак не повлияло на его настроение. Ведь перед собой он видел чудесного зверя, о существовании которого не мог себе представить.

– Ну что ж, не буду вас задерживать, да и самому хочется получить заветное яблоко. – Когда говорил Индрик, то Злоялист с огромным любопытством наблюдал за этим. Он никогда прежде не встречал животных, которые могли бы говорить как ялмазийцы, то есть шевелить губами. Да, ему рассказывали разные истории, где животные тоже вели общение, но все они общались при помощи мыслей, то есть не шевелили губами. Поэтому сейчас он был крайне удивлен и заворожён.

Группа с новым участником пошла по лесу. Сначала ни у кого не складывался разговор, однако, когда Индрик предложил Маряле присесть на него, так как посчитал, что она достаточно устала, смог снять то напряжение, которое летало между ними.

– А мне так и не объяснили, кто еще живет в этих местах? Почему Ховаялав чего-то так опасается? – Злоялист тут же получил возмущенный взгляд, при этом сам не испытывал никаких похожих чувств.

– Здесь обитает очень опасный житель. Его имя произносить вам не стоит, но и я не буду. Никто же не хочет останавливаться на своем пути. – нежно ответил Индрик. Но таким образом он не избавил Злоялиста от любопытства, а лишь отложил вопрос на другой подходящий случай.

Лес понемногу приближался. Злоялист и Индрик стали знакомится ближе, как послышался громкий вой, а следом крик. Зверь тут же остановился. На его лице можно было заметить печаль, и когда Злоялист поинтересовался, что это было, животное решило ответить.

– Это был тот, ради которого Ховаялав и обратился ко мне за помощью. Житель леса ночью с помощью обмана заводит в лес ничего не подозревающих ялмазийцев, а потом расправляется с ними. Про существо это говорят неохотно, с недомолвками и переглядами, потому что если произнести его имя, то он ночью может прийти. Единственный способ отпугнуть его – это уколоть палец до крови, почему, а чтобы он не учуял запах ялмазийца, надо облить себя чем-то сильно пахнущим, либо надеть связку чеснока. Только так можно от него попытаться спрятаться, ведь если он сможет уловить твой запах, то будет охотиться за тобой всю ночь. Если не получится поймать в первую ночь, то есть вторая и любая другая, пока он не сможет добиться своего. Как и другие, некоторые существа уходят в Навь с первым криком петуха.

– Если можно уколоть палец, и он этого испугается, то тогда зачем нужен ты? – Злоялисту только позже показалось, что его вопрос прозвучал как-то грубо, однако Индрик никак на это не обратил внимание.

Внезапно кто-то из зверей незаметно подполз к ялмазийцам, и они бы не заметили нового зверя, если бы Индрик не указал на это.

– Приветствую, дорогой друг… Расскажешь мне, что там произошло?.. Троих? Спасибо. Да, я скоро вернусь, только составлю компанию ялмазийцам. – Индрик поднял голову, после чего уже обратился к своим временным путникам – Только что он завел троих в гущу леса и лишил жизни.

Индрик говорил со змеей. Ховаялав раньше и не предполагал, что они проживают на этой территории, однако, не сильно был удивлен этому. Поскольку, если полагаться на рассказы предков, то эти места когда-то вообще были непригодны для выращивания зелени. Зато теперь огромный лес, поля, простирающиеся до горизонта, и лишь тропинка, по которой все добирались с одного портала до другого, не имела травы.

– Знаете, я никогда не понимал ваши обычаи… Зачем заставлять юную красавицу выходить замуж, за неизвестного ялмазийца. Хотя бы время им давали бы, чтобы они могли познакомиться. – Индрик говорил оживленно. Все из-за того, что они медленно подходили к лесу, и таким образом хотели, чтобы ялмазийцы не начинали переживать за предстоящий путь, а Злоялист и не переживал до этого момента.

– Мало ты общаешься с ялмазийцами. Мы даем возможность познакомиться будущей семье. – уверенно ответил Ховаялав, так как у них была традиция: когда молодожены должны были месяц пожить вместе, чтобы друг друга узнать получше, а если позволяет время, то отказаться.

– А что если они не понравятся друг другу или будут презирать? Как вы тогда поступаете?

– В нашем случае, она уже не может. У Марялы уже нет времени, чтобы искать себе жениха. Если она решит отказаться, то уйдет в другое место, к старым девам.

– А если ей суждено встретить своего возлюбленного только через несколько лет? Что посоветуешь делать в этой ситуации?

– На этот вопрос уже буду отвечать не я, а ее муж. – Ховаялав скинул с себя ответственность за ответ на данный вопрос, однако решил все же ответить – Я бы посоветовал ей пройти мимо. И забыть того ялмазийца как можно быстрее.

– Странные вы существа. Сами придумываете себе проблемы. – Индрик посмотрел на своего собеседника, при этом сбавив темп своего шага.

Неожиданно похолодало. Злоялист посмотрел на лес и заметил тень после первого же дерева, но когда моргнул, то все исчезло. Это показалось странным, и потому, решил сразу же сообщить об этом случае. Индрик тут же приказал в мягкой форме Маряле прижаться к нему как можно крепче и плотнее, а ее жениху нужно было встать левее от Ховаялав, при этом между ними дистанция должна была быть не более вытянутой руки.

Злоялист, как и Ховаялав, взяли свое оружие покрепче. Каждый шорох им казался каким-то странным. Везде мерещилась тень, и не покидало чувство, что за ними кто-то следит. При этом Индрик шел спокойно, будто ничего не происходило. Лес, по правой стороне от идущих, к этому моменту уже начинался. Радовало лишь то, что возле дороги, примерно в нескольких сотнях шагах, лес был не столь продолжительным, как если бы они шли с обратной его стороны.

– Как-то тут совсем не весело. – прокомментировал Злоялист свое незаконченное путешествие.

– Вам не стоит чего-то или кого-то опасаться. Я не дам вас в обиду. Можете быть, в этом уверены. – Индрик дал уверенность остальным в том, что с ними все будет хорошо, и это успокоило ялмазийцев.

Спокойствие, правда, продлилось недолго. Можно было услышать резкий, устрашающий крик. У ялмазийцев тут же пробежали мурашки по коже, и сказать, что им было страшно, это ничего не сказать. Злоялист, однако, гадал. Неужели каждое путешествие хранило в себе какой-то ужас, тайну и опасность, или ему так просто везет? В первый раз он оказался за пределами города, как тут же его жизнь, уже не зависит от него самого. А враг при этом не является обычным ялмазийцем, которого можно одолеть.

Внезапно послышался скрежет. Будто кто-то царапал ногтями о металл, буквально в нескольких метрах. Звук был противным и устрашающим одновременно. Злоялист тут же поинтересовался тем, что если это существо рядом, то почему оно не нападает.

– Я же вам сказал. Что пока вы идете рядом со мной. Он на вас не будет нападать. – неуверенно сообщил зверь, а после решил себя поправить. – К сожалению, у меня нет в этом уверенности, поэтому вы и держите свои мечи, и потому слышите эти звуки. Дело в том, что если он недостаточно сыт, то голод может его натолкнуть на нападение, и тогда нам придется защищаться, пока не настанет рассвет.

– Ну, я уже не против… Мне кажется днем тут безопаснее. – промолвил Злоялист.

– Нет. Днем тут точно не безопаснее. Если это существо может и не напасть или его вообще не будет, то вот хищники всегда голодные. Всегда готовы рискнуть. – ответил Ховаялав, так как Индрик днем уходил под землю.

Звуки, которые группа уже перестала замечать, резко усилились. Послышалась неизвестная или непонятная речь. По-видимому, неизвестное существо что-то говорило, но понять, что именно, было невозможно.

– А теперь все садитесь на меня. – Индрик приспустился как только мог, просматривая стороны. Злоялист и Ховаялав попытались сесть на чудное животное как можно быстрее, и когда это произошло, зверь снова заговорил – А теперь держитесь крепче. Нам предстоит пробежаться.

Индрик встал в полный рост. Старт был настолько резким, что не только жених, но и его невестка потеряли равновесие. Злоялист даже не понял, как практически оказался на земле. Если бы не Ховаялав, то, возможно, так и остался бы на прежнем месте. Однако, Маряла смогла зацепиться за шерсть, так как отец ее предупреждал о таком возможном варианте событий, но, а ее жених нет.

Перепугавшись за свою жизнь, Злоялист уже обратился мысленно к Богу за помощью. Они будто услышали его слова и тут же помогли. Неизвестная сила подняла Злоялиста, а после посадила снова на Индрика. Ощущения после этого были странными, но главное было то, что он остался живым. Ховаялав наконец-то отпустил жениха своей дочери, так как именно он поймал за руку, когда тот вывалился.

Как только душа у Злолиста стала успокаиваться, как он заметил, что тропинка поворачивала к лесу, однако Индрик решил не сворачивать, и потому они уже неслись по чистому полю. И казалось бы, какая разница, ведь зверь вполне неплохо справлялся, но на пути у них попался огромный камень, обойти который нужно было бы сбавить скорость, но зверь как бежал прежде, так и продолжал. Чем ближе становился камень, тем в большей опасности чувствовал себя ялмазийец. Камень уже был перед носом, из-за чего жених Марялы закрыл глаза в ожидании столкновения, но его не было.

Когда Злоялст открыл глаза, то перед ним снова было чистое поле, а когда повернулся назад, чтобы посмотреть, что же именно произошло, то заметил, как камень был расколот по полам. Было странно, так как никто из сидевших на звере не почувствовал даже малейшего столкновения. А через время они снова оказались на тропинке.

Прошло время, группа была доставлена к назначенному месту в целости и сохранности. Ховаялав тут же поинтересовался тем, что произошло, и услышал ответ от зверя:

– Звуки, которые вы слышали перед тем, как взобраться на меня, принадлежали существу. Он пытался уговорить меня оставить вас, а взамен я должен был получить несколько яблок. Как видите, я отказался, а потому мне пригрозили, что вас все равно лишат жизни. У меня уже не было уверенности в том, что на вас не нападут, и тогда было принято мной это решение. В любом случае, я вас доставил, верно? В таком случае прошу отдать мне награду. – Индрик мог и сам вытащить из мешка яблоко, но делать этого он не стал. Он считал себя хорошим существом, выступающим на стороне добра, и потому не мог позволить себе такой проступок. К тому же, у него уже были проблемы с яблоками, когда воровал их у Жар-птицы и потому, хотел их добывать теперь, другим способом.

Ховаялав снял с себя мешок, достал из него яблоко и тут же протянул руку в сторону зверя. Индрик слегка натянул улыбку, и после яблоко само поднялось, а следом направилось в сторону зверя.

– В таком случае, нам пора прощаться – дружелюбно сказал Ховаялав.

– Было очень приятно с вами познакомиться. Теперь, на вашем пути меня нет, но знайте, если понадобится помощь, можете обратиться ко мне, я помогу. – Индрик развернулся и, на сей раз, уже медленно начал бежать.

Глава 6

Войдя в последний портал, Злоялист ожидал увидеть нечто завораживающие при выходе. Хотя бы что-то, что будет отличаться от его города. У него было убеждение в том, что каждый город отличался от другого.

Ховаялав шагал первым, и он же первым оказался на новом месте. Злоялист уступил дорогу ялмазийке, и потому замыкал группу.

Когда же удалось пересечь портал, Злоялист будто оказался в своем городе. При этом, были и хорошие новости, теперь стража порядка смотрела на него не как на потенциально опасного жителя, а как на мимо проходящей и никому не нужного ялмазийца. Теперь он мог спокойно дышать и двигаться, так как знал, что его хотя бы одно неверное движение не вызовет много вопросов. Ховаялав и его дочь стояли неподалеку вместе с некоторыми ялмазийцами. Жених сразу понял, что это были братья невестки, однако на их лицах нельзя было увидеть радости возвращения главы семейства. Решив, что ему не нужно стоять в стороне, а как можно быстрее вливаться в новую среду обитания, Злоялист направился к стоящей толпе.

Только когда Злоялист начал подходить к Маряле, заметил немного мокрую ткань у нее под глазами. Ховаялав в этот момент смотрел в землю, будто потерял что-то ценное. Узнавать, что именно случилось, Злоялист не стал, так как понимал, что не сегодня, а завтра он все равно все узнает, а докучать приставучими и ненужными вопросами не хотелось.

– Как же так? – по интонации Марялы можно было понять, что она говорила сквозь слезы, при этом прижимаясь к отцу. – Почему?

– Так решили Боги. Мы ничего не можем изменить уже. – неохотно и сожалея сказал Ховаялав. Маряла обняла своего отца посильнее, а после отпустила, будто Ховаялав попросил это сделать. При этом его губы не шевелились. – Знакомьтесь, это Злоялист, он жених вашей сестры.

Братья тотчас окинули своим взглядом Злоялиста, будто оценивали его, а следом протягивали руки, чтобы поздороваться. Ховаялав со своей дочерью медленно направились в дом, который находился от портала не так уж и далеко.

– Ты теперь будешь жить с нами? – задал вопрос один из братьев, накинутый пурпурной простыней, под которой скрывалась красная рубаха. Широкие шорты все того же цвета свисали до колен, а сандали… сандали… Они не могли принадлежать ему.

Злоялист видел подобную обувь только на купцах. Даже на других ялмазийцах, кто мог позволить себе подобную обувь, не покупал такое, потому что это было отличительным качеством. Грубая снаружи, но мягкая изнутри кожа, обвивающие все пальцы на ногах темно-коричневого и заканчивающиеся у колена, были немного потрепаны, но в них еще можно было проходить несколько сотен или тысяч горизонтов.

– Нет. Нам должны дать дом, где я и ваша сестра будут жить отдельно, но рядом. – с усмешкой ответил Злоялист, так как показалось ему ситуация веселой, ибо, по-видимому, они не знали, как нужно соблюдать традиции.

– Давай договоримся так. – второй брат, по виду самый старший, положил свою руку на плечо Злоялиста. – Если ты обидишь нашу сестру, то разговаривать придется нам с тобой. А мы любим быстро и сильно объяснять, где кто-то был неправ.

– Я предлагаю поступить нам немного по-другому. – более нервно ответил Злоялист. – Если ты сейчас же не уберёшь свою руку, то я ее сломаю, а потом тем, кто решит встать на твою защиту. Что касается вашей сестры… То теперь она моя невестка и вам не следует к нам лезть.

Злоялист знал, что с ним сейчас пытаются сделать, так как сам всегда был на противоположной стороне и потому был осведомлен, показывать доброту не стоит – ее примут за слабость. Он и сам не понимал, к чему такие игры, но так уже было заведено. Братья ялмазийки, выходившей замуж, проверяли жениха на трусливость, и если он не подходил, то могли в дальнейшем превратить будущую личную жизнь в общедоступную.

– А ты дерзкий. Таких тут не любят… – не убирая руку, ответил второй брат, одетый практически в точно такую же одежду, только в синюю рубаху и шорты.

– Я тебя, кажется, предупредил. Я считаю до пяти, если ты не выполнишь мою волю, то сильно пожалеешь. Только стоит предупредить тебя. Я в школе не учился и поэтому со счетом у меня плохо. – Злоялист обманул братьев своей невестки в том, что не умеет считать. В одно время отец занимался скотоводством, и приходилось постоянно пересчитывать скот, так как было много соседей, которые так и норовили украсть одного из животных. – Один… четыре… пя…

Безымянный брат все же убрал руку до того, как Злоялист успел договорить цифру. По виду остальных братьев можно было сказать, что они уже приготовились драться и потому были ошеломлены поведением одного из своих братьев. Однако драки все же удалось избежать, и тогда все направились в дом Ховаялава.

Путь был не самым интересным. Каждый из братьев время от времени смотрел на Злоялиста. Иногда даже хотели задать какой-то вопрос, но в последний момент передумывали. Таким образом, за весь путь не было сказано ни одного слова. Жених при этом старался не упускать из виду свою невесту. Однако, когда она заходила за поворот, подкрадывались совсем неблагоприятные мысли.

Остановились все около четырехэтажного дома. Злоялист сразу понял, что это здание принадлежало Ховаялаву, поскольку последний тут же вошел в дом, когда остальные продолжили стоять на месте.

– Ты даже узнать не хочешь, что произошло? – неожиданно задал вопрос один из братьев, который до этого момента молчал.

– Хочу, но я вижу, что сейчас не самое лучшее время, чтобы докучать вас своими вопросами. А завтра или послезавтра я уже все узнаю… – Злоялист строго посмотрел на каждого брата, будто ждал от них какого-то вопроса, за которым последуют возмущения.

Злоялист не заметил, как в дом вошла Маряла, оставив ялмазийцев наедине. В этот момент все ее братья решили воспользоваться моментом и снова накинулись на нового знакомого, но на сей раз, ее жених ждать накала не стал. Наблюдая за тем, как некоторые братья проявляли агрессию и кричали на него, другие решили приблизиться. Из-за того, что у них были небольшие дубинки и кинжалы в руках, можно было понять их намерения. Он тут же принялся за дело, совершив несколько точных ударов, при этом ловко увернувшись от ближайшей дубинки, которая летела в него со стороны невестки. Затем он правым локтем ударил по челюсти второго брата, тем самым избежав столкновения. Остальные нападать уже не стали.

– Что ты творишь!? –воскликнулл Ховаялав, чуть ли не свисая с окна первого этажа.

– Отец, мы с ним разберемся… – прокричал старший брат, закрыв собой вид Злоялисту, на Ховаялава. – Теперь, когда отец видел, как ты побил одного из наших братьев, нам предоставляется полное добро на все, чтобы ты понял, что это была твоя ошибка.

– Что же, я готов…

Только Злоялист занял боевую стойку, как и все остальные присутствующие, выбежала Маряла с рассерженными криками. Она тут же встала рядом со своим женихом. Взяла его за руку, а после направилась вместе с ним в дом.

Входя в здание, Злолялист сам не знал, чего следует ожидать. Однако, был удивлен тем, как жила его невестка.

Дом был изготовлен из дерева, и был он очень старый. Некоторые из бревен, входившие в состав дома, уже начинали гнить, превращаться в труху. Злоялист мельком посмотрел на крышу и понял, что ее давно не чистили из-за обросшей на ней пипириуса – это вредоносная трава, разрушающая деревья. Только на живых растениях она не прорастала, лишь на вырубленных, которые давно не обрабатывались. Когда они только подходили к дому, Злоялист заметил, как отваливались небольшие палки. Когда открывали дверь, то она скрипела так, будто ею никогда не занимались. Входя же в здание, в глаза сразу же бросился вид стен. Они были не опрятны, краска словно спадала с них. Наблюдать за этим было не приятно, но жених старался не показывать свою неприязнь.

Маряла вела своего жениха на верхний этаж по лестнице, которая находилась около стены, противоположной от входа. Как только Злоялисту удалось наступить на первую ступень, то тут же почувствовал, как она прогнулась. Стало неловко от мысли, что если он провалится, это будет не самое удачное знакомство во всей истории Ялмеза. Как оказалось, вся лестница была такой скрипучей и прогибающейся.

Второй этаж неожиданно удалось миновать, и тогда Злоялист понял, что их конечный путь находится на третьем, поскольку проход на четвертый был заблокирован. По первым ощущениям, Злолисту было страшно идти по нужному этажу, так как боялся увидеть еще больший ужас, чего уже хватало. Однако оставаться тоже уже не мог. Поэтому поддался своей невестке, пошагав за Марялой.

На третьем этаже было несколько комнат, и все они пустовали, за исключением одной. За некоторое расстояние до двери, стены будто поддерживали в чистоте, красились, даже были намеки на то, что пытались привести в первоначальный вид, они не выглядели ужасно, но в то же время, общий вид портило все остальное. К этому моменту уже накопилось достаточно вопросов у Злолиста, и как задать их, он не знал.

– Проходи… – нежный голос Марялы будто разбудил прежние мысли у Злоялиста о том, какой могла быть невеста. Она открывала тяжело дверь, на что жених быстро отреагировал и попытался сделать все сам.

Закрывая за собой дверь, он не предполагал, что ее комната будет отличаться от всего остального, что он видел.

Комната же была опрятной. Все лежало на разваливающихся полках. Посмотрев на них, Злоялист понял, что их неоднократно пытались восстановить, но каждый раз что-то ломалось. Шкаф был настолько стар и шаток, из-за чего облокотился на стену, при этом над ним тоже проводились ремонтные работы, и несмотря на свое состояние, он был чистым. Кровать, на которой спала Маряла, вообще без слез взглянуть было нельзя. Жених решил открыть окно с разрешения хозяйки комнаты и заметил, что оно тоже было чистым и многократно ремонтировалось.

– У тебя, наверное, много вопросов? – виновно задала вопрос Маряла, опустив голову.

– Да нет. – осматриваясь по сторонам, ответил невнятно Злоялист. – Ладно, я не хочу, чтобы врали друг другу, поэтому скажу прямо. Что тут происходит?

– Мне было страшно вести тебя ко мне. Я боялась такой реакции. Теперь мне кажется, что ты уйдешь от меня, как остальные. – Пока Маряла говорила, Злоялист заметил, как ткань на ее лице, под глазами, начала снова намокать.

– Нет, не уйду. Но ты мне объясни, что тут происходит… – Злоялист сделал несколько осторожных шагов, проверяя ее пол на скрипучесть, при этом, чтобы не подать виду, осматривал мебель. Он был тихим.

– Но я ведь еще не знаю тебя. Как я могу довериться? – Маряла посмотрела прямо в глаза Злоялиста. Пробежались мурашки, показалось, что ялмазийец задал непристойный вопрос, но и эти чувства быстро затмило происходящее вокруг.

Вопрос Марялы заставил задуматься Злоялиста. Раз она так считала, то уже неоднократно была обманута, и потому на нее нельзя было давить. К тому же, у ее семьи что-то произошло, что только усугубляло ситуацию. Злоялист опустил голову: пол, к слову, не казался столь надежным, в отличие от его дома. Поэтому, чтобы не видеть все это безобразие, он закрыл глаза. Маряла в этот момент не отводила взгляда от своего жениха и раздумывала, стоит ли ей вновь довериться или нет. В таком положении они простояли некоторое время, пока ялмазийка пыталась осознать, что это все равно ее последний шанс. Если ялмазийец не примет ее, то она будет готовиться мысленно к отъезду из дома.

– Мой отец со своим братом строил этот дом. Когда все строительство закончилось, он был таким красивым, но время… За всем, что тут стоит, нужно следить, но кроме меня, никто этим не занимается. Как видишь, я сама пыталась починить все это, но у меня не хватает сил и времени. Поэтому, как только нахожу свободное время, пытаюсь сделать что-нибудь, чтобы тут ничего не упало.

– Подожди. А почему отец этим не занимается?

– У меня восемь братьев и десять сестер, некоторые из них старше меня на два, три и пять лет, а остальные младше. Вот настало время их всех выдавать замуж, пока еще были женихи у них. Он занят этим. Но, к счастью, осталась только я… – порой Злоялист даже не вслушивался в услышанное, поэтому просил повторить еще раз сказанное. Все его внимание забирал нежный, чистый, добрый голос. Было даже удивительно, как Маряла не превратилась в мужеподобную ялмазийку и осталась такой же нежной, какой, кажется, и была.

– А братья? Они что-то делают? – Злоялист пытался пролить хоть немного света на сложившиеся обстоятельства.

– Те семеро, которых ты видел… они разбойники, воры. Не хотят ничего делать. Никто даже не хочет видеть их в женихах, поэтому они постоянно свободные. Постоянно пьяные, в крови, потому что в очередной раз решили разбогатеть. И то, что ты видел сегодня, даже удивительно, поскольку именно они заканчивают начатое дело.

– Мда… Что ж, тогда будем это исправлять… – Несмотря на сказанное, Злоялисту показалось, что Маряла описала именно его образ жизни.

Как только Злоялист проговорил свои последние слова, Маряла посмотрела на своего жениха так, будто услышала чудо. Ялмазийец посмотрел на невестку и понял, что она давно не ощущала заботу.

– А где восьмой твой брат? – поинтересовался Злоялист.

– Он единственный среди остальных, кто нашел себе невесту. Он иногда тут находится, но когда он есть, тут все идет, как и должно быть. Остальные тут же перестают вести свой обычный образ жизни, начинают заниматься по дому, но когда он уезжает, все возвращается на свои круги. Отец старался с этим бороться, но ему нужно зарабатывать на жизнь. У него две работы, и даже после того, как приходит домой, все равно пытается что-то сделать. Времени на сыновей у него нет.

– Понимаю, что это может прозвучать грубо, Маряла, но я заберу тебя отсюда. Ты не должна находиться в этом месте, даже если это твой дом. – Злоялист посмотрел в глаза Марялы, которой не верилось, что его слова были взаправду. – Я тебя обманывать не стану.

Маряла присела на свою хлипкую кровать. Она не ожидала, что события будут разворачиваться настолько быстро, ибо даже не прошел пчелиный месяц. Злоялист тем временем осмотрел комнату более внимательно. Все, что находилось в пределах этого дома, стояло или висело не пойми как. Как пол в некоторых местах прогнил настолько, что мог показаться проход на нижний этаж. Одно из таких мест было около шкафа. Как он все еще стоял, не было понятно. Но то, что он еще не провалился на нижний этаж, было хорошей новостью.

– Я должна тебя предупредить. Мои братья… Они попытаются побить тебя. Я знаю, как ты с ними разговаривал, и им это не понравилось. – в голосе Марялы послышался страх и переживание за то, что может случиться.

– С этим мы тоже разберемся, – уверенно сказал Злоялист, подойдя к окну. Ему было интересно узнать, какой вид открывается с расположения его невестки.

С данной комнаты можно было увидеть вход в здание, а при том, что комната была угловая, то и всю левую сторону от дома, тоже можно было достаточно хорошо все просмотреть. Братья, которых видел Злоялист, стояли толпой и частенько поглядывали на окно, где, по их мнению, мог находиться новоприбывший ялмазийец. Однако, никто из них даже не додумался о том, что их сестра могла сразу привести его к себе. По виду толпы можно было сказать, о чем они ведут беседу, поскольку некоторые из них периодически пытались ударить воздух, из-за чего выглядели очень смешно для Злоялиста. Маряла в этот момент встала со своей кровати, ей было интересно узнать, зачем же он так наблюдает и из-за чего улыбается. Однако, когда она только встала, ее гость тут же обратил внимание на нее и отошел от окна.

– Так, понимаю, именно они виновники того, что тебе не удалось найти себе жениха? – задал вопрос Злоялист. Маряла уже хотела ответить на слова своего жениха, но гость тут же продолжил – Тогда, почему он для всех остальных твоих сестер соглашался оставить у жениха невестку, а в твоем случае, он снова делает так, будто твои братья не сыграли никакую роль?

– Он не знает, что происходило с женихами. Всегда все придумывали разные отговорки, а один даже обвинил меня в том, чего я не делала.

А что касается постоянных визитов женихов к нам домой по настоянию отца, то здесь есть другая причина. Так получилось, что мама начинала болеть именно в тот момент, когда отец хотел согласиться, чтобы я осталась жить с женихом…

Злоялисту это показалось весьма странным. Почему именно в тот момент, когда Марялу выдавали замуж, ее мать начинала заболевать? Теперь же у них был месяц, для решения всех проблем, которые успели накопиться в этом доме.

Однако, когда Злоялист только закончил размышления и посмотрел на невестку, то понял, что ей было что еще сказать.

– Сейчас мама серьезно заболела. Она не может встать с кровати. Не может даже спокойно мне ответить. Я боюсь, что это… – Маряла не смогла даже договорить свою мысль. Она заплакала, опасаясь, что ее слова могут оказаться правдивыми.

– Тише. Тише. – Злоялист тут же обнял свою невестку, пытаясь успокоить ее.

Близкий контакт подействовал на успокоение намного лучше, чем можно было изначально предположить. При этом, Злоялисту самому это понравилось как никогда. Это показалось странным для него, поскольку раньше, когда оставался с ялмазийками наедине, то не испытывал таких ощущений от близости, как сейчас. В данный момент все было иначе, как будто в первый раз. У ялмазийца появилось дикое желание снять накидку с головы своей невестки, но этого делать было нельзя. Только на следующий день после свадьбы это можно сделать, и то не раньше, чем невестка решит сама открыться.

– Скоро все будет хорошо. Я заберу тебя с собой, обещаю. – попытался напомнить о своем обещании Злоялист. Маряла тут же посмотрела на ялмазийца, но ничего не сказала.

Как только все устаканилось, другие члены семьи решили напомнить о себе. Злоялисту не хотелось выходить из комнаты. Ему было так комфортно тут находиться, даже несмотря на то, что это был не его дом. И это было крайне странно, так как раньше он не испытывал ничего подобного даже в доме отца. Хотелось остаться в этом, еще малознакомом месте, вместе с ялмазийкой и никогда не покидать это место. Такое желание еще сильнее пугало Злоялиста и тогда он подумал, что это всего лишь недобрые мысли, и потому попытался забыть их как можно быстрее.

– Обед! – послышался голос Ховаялав в очередной раз. А через некоторое время можно было хорошо услышать, как отец поднимается по ступеням.

Тогда жених с невестой решили не ждать стука в дверь и потому вышли из комнаты как раз вовремя.

– И ты тут? – недовольно задал вопрос Ховаялав, не ожидая увидеть выходящего из комнаты Злоялиста, когда открыл дверь.

– Ваша дочь показывала мне свою комнату. – выходя, ответил Злоляист. Тут он неожиданно вспомнил, что у него в распоряжении был мешок с драгоценностями, который передал отец.

– Да? И как тебе ее комната?

– Буду честен. Она ужасна. – ответив в лоб, Злоялист предполагал, что вместо дальнейших слов в него прилетит удар, но этого не последовало.

Столь откровенный ответ застал врасплох ее отца. Он даже не знал, как на это следует отреагировать, и потому замер на одном месте, пытаясь понять, стоит ли ему ругаться с нахальным женихом или благодарить за сказанную правду. Злоялист тем временем решил воспользоваться молчанием, переведя тему разговора в другое русло.

– Нам пора идти. – не дожидаясь, когда Ховаялав что-то ответит, Злоялист показал жестом, что он уступает дорогу своей невесте.

Маряла приняла данный жест как комплимент, которого она бы никогда не смогла бы дождаться от семи ее братьев.

Спускаясь по лестнице, казалось, что весь дом слышит шаги и скрипучую лестницу, но это, на данный момент, не так сильно волновало Злоялиста, поскольку сзади шел Ховаялав, который наверняка не даст в обиду свою дочку. Однако, ему нужно было думать над тем, что делать дальше, так как он прекрасно знал, что никто из сыновей Ховаялава не отстанет, пока не добьется своего или не получит ответ силой. До последнего не хотелось доводить, но что-то подсказывало, по-другому никто не поймет.

Невеста привела Злоялиста на кухню, которая ничуть не была лучше других комнат. Однако, стол, за которым все уже собрались, по-видимому, был изготовлен недавно, так как выглядел очень даже прилично. Стулья же, не все были в хорошем состоянии, а скорее, только два из них выглядели плохо. Появилась мысль, что стоит только на него сесть, как он тут же сломается.

Злоялист остановился, прихватив за руку Марялу. Он размышлял, как ему стоит поступить, поскольку один свободный стул хорошего состояния находился во главе стола, когда один плохого качества был около него, а один среди братьев. Было сразу понятно, куда Злоялиста хотят посадить, однако он решил и здесь сделать по-своему.

Еда, к счастью, уже стояла на столе. Запах от нее был чудесным, аппетитным. От мяса исходил пар, картошка находилась в нескольких тарелках на всем столе. Но ничто не могло сравниться с любимой едой Злоялиста, и, к счастью, даже неожиданно, стоял горшочек каши. Однако, были неприятные ощущения, ибо Злоялист не видел больше в доме кого-то из женской части семьи, а братьям Марялы не было веры.

Подойдя к хорошему стулу, Злоялист поменял его с тем, который был не так хорош. Братья удивились этому жесту, но никто ничего не сказал. Всем было интересно, как отреагирует на это их отец. Жених в это время подозвал свою невесту, посадил ее за стол, как его учили, а после сам направился к своему месту среди остальных членов семьи.

Стул Злоялиста был подвинут к столу, и чтобы на него сесть, нужно было отодвинуть. С первого раза сделать это не получилось. Со второго – тоже. Тогда гость дома решил посмотреть на то, что ему мешало. Как оказалось, это были ноги тех, кто сидел рядом с ним.

– Я так полагаю, что вы есть не хотите? – поинтересовался Злоялист, смотря на своих соседей. На его вопрос можно было услышать лишь усмешку, и тогда жених решил действовать так, как его научила улица.

Силой он вытащил стул, да с такой, что ноги придерживающих почти вывернулись в обратную сторону. Из-за этого послышались возмущения, но Злоялист никак на это не отреагировал. Тогда один из братьев встал со стола, повернулся к жениху, и пока Ховаялава еще не было, гость решил воспользоваться моментом. Злоялист знал, что никто не станет докладывать о случившемся своему отцу, и потому нанес несколько точных ударов по вставшему ялмазийцу. Брат Марялы тут же присел на стул. К счастью, как только все это произошло, в комнату вошел глава семейства. Он объяснил свое столь долгое отсутствие тем, что ходил к их матери.

Подойдя к столу, он заметил стул ненадлежащего качества. После обратил внимание на остальные места и заметил, что только у него и Злоялиста была подобная проблема.

– Я что-то не понял. Это что такое? – поинтересовался отец у своих сыновей. – Почему два стула вы заменили?

– Отец, не мы заменили. Просто пока тебя не было, они сломались. – с опущенной головой ответил один из братьев.

– Как они могли сломаться, если я только их сделал? – Ховаялав осмотрел сыновей и остановил свой взгляд на одном из них. Как раз этот сын был наказан Злоялистом. – А с тобой что случилось?

– А он споткнулся, упал. Будет внимательнее. – ответил старший брат. Однако, он ни разу не посмотрел на отца. Лишь косым взглядом смотрел на Злоялиста.

Кашник был не такой большой, как в доме отца, но в тот же момент никто из сидевших даже не потянулся к ней, и тогда Злоялист решил забрать его к себе, но предварительно поинтересовался у всех присутствующих в том, что никто из них не хочет аппетитную кашу.

Очередная неловкость наступила быстрее, чем можно было предположить. Злоялист привык всегда трапезничать в семье в веселье, когда все смеются и шутят, но сейчас была гробовая тишина. У Злоялиста были мысли о том, что все молчат из-за него, однако такое мнение быстро улетучилось.

До окончания трапезы никто не произнес ни одного слова, а после все встали со стола, как ни в чем не бывало, и направились по своим комнатам. Одна лишь Маряла осталась сидеть на месте, так как она должна была убрать со стола за всеми. Злоялист, видя, какие отношения в этой семье были к его невестке, решил, что и он останется, ибо теперь он не мог дать в обиду Марялу. Встав со стола, Злоялист принялся складывать тарелки в одну кучу, а после таскал все на другой стол. В этот момент Ховаялав проходил мимо, но увидеть такую картину никак не ожидал. Однако, он ничего не сказал, лишь направился на улицу, где его ждали некоторые друзья.

Злоялист внимательно наблюдал за тем, что будет делать Ховаялав, и когда понял, что он уходит, стал ожидать других ялмазийцев. А пока их ждал не переставал помогать.

– Не думал, что наша сестра не выйдет замуж, а женится. – послышалось Злоялисту, а когда он обернулся, то заметил, как три ее брата стояли около прохода. Что-то подсказало обернуться, и он заметил, как у окна стояли другие братья. – Может, нужно показать отцу, что этот новый жених тоже не тот выбор, которого достойна наша сестра.

– Не трогайте его, прошу. – Маряла встала между Злоялистом и своими братьями.

Для нее действительно это был последний шанс, чтобы не уйти к старым девам, завести собственную семью и детей, о которых она давно мечтала. И то, что ее братья собрались делать, для нее было бы так же опасно, как и для жениха. Злоялист при этом стоял со спокойным видом, никак не проявляя страха. Братьев это даже удивило, но никто из них точно не собирался останавливаться, пока отец не вернется. И даже если глава семейства придет домой неожиданно, они уже знали, что будут говорить, чтобы оправдать свои действия.

– Маряла, тебе следует подняться наверх. – умеренно сказал Злоялист, глядя на ялмазийцев, но не невестку.

– Да, поднимайся. Тут у нас сейчас будет настоящий разговор. – сказал снова один из братьев, почесывая свои руки. Его тон был приказным, не желавшим слышать ничего, кроме согласия и подчинения.

– Я все расскажу отцу! – пригрозила Маряла.

Из-за ее слов, лицо братьев изменилось, и один из них решил подойти к ней. Тут же дернулся Злоялист, что спровоцировало движение со стороны других.

– Нет… Ты не расскажешь. Ты ему ничего не расскажешь, а если ослушаешься, то твой жених больше не сможет ходить. – зловещая улыбка показалась на лице подошедшего. В его руках клинок ловко перескакивал с одних пальцев на другие, тем самым показывая, что возмущаться больше не стоит.

– Ну сейчас же мама…

Маряла попыталась надавить на жалость, но у нее не получилось и вызвало лишь гнев.

– Не произноси больше ничего… Она поправится. Я в этом уверен, а ты, если скажешь хоть еще одно слово…

– Эй, ты только и можешь разговаривать с тем, кто тебя слабее? Может, ты со мной будешь разговаривать? – перебил брата Марялы Злоялист. А после обратился к своей невестке со спокойным тоном. – Маряла, пожалуйста, поднимись наверх.

Маряла виновато опустила голову, однако доверилась своему жениху. Она смиренно направилась в свою комнату, оставив ялмазийцев разговаривать между собой. Злоялист же пытался разгадать, кто первым попытается напасть. Но в голове братьев был немного другой план.

Злоялист, конечно, испытывал страх за свою жизнь. Понимал, что целым выйти не сможет, если только их отец не явится обратно, однако, если перед ним стояли упертые ялмазийцы, то они были уверены в том, что никто не вернется. Осмотрев комнату, он понял, что окружен со всех сторон. Входы и выходы были заблокированы, даже окна отделялись некоторыми местными жителями.

– Отец поведал нам, как ты с ним познакомился. Это большое неуважение к нашему отцу, и за такое нужно наказывать. – начал говорить один из братьев. – Ты же не стал бы прощать того, кто решил поговорить с твоим отцом невежливо?

– Ну, для начала, я бы попытался узнать все о той ситуации, в которой он оказался, а потом уже делать выводы. – незаметно собирая тарелки со стола, ответил Злоялист. Он таким образом хотел собрать то, что можно было кинуть во врага.

– То есть ты хочешь сказать, что наш отец может быть виноват? – братья переглянулись между собой, а после принялись медленно подходить к Злоялисту.

Злоялист уже предвкушал вкус крови. Он знал, что осилить всех не сможет, однако позволить себе отступить не мог.

Глава 7

Маряла поднимала своего жениха по лестнице. Он был полностью в крови и без сознания. Раны, из которых текла кровь, синяки на всем теле, заплывший глаз и, кажется, поломанные кости были результатом его потасовки.

Силы были неравны, и, конечно же, противостоять в таком перевесе Злоялист полноценно не мог. Ее братья выбрали самый удачный момент, какой только можно было. Как оказалось, отец ушел на несколько дней на работу, так как его начальник хотел выгнать из-за того, что его постоянно нет на работе. Этого нельзя было допустить, поскольку лекари не станут бесплатно лечить. А их услуги нынче весьма дорого стоят.

Маряле не хватало сил, чтобы поднять своего жениха, поэтому приходилось по каждой лестнице, маленькими рывками, поднимать на свой этаж. Она поняла, что ее суженый был тяжелее, чем казалось со стороны. Однако, оставлять его было нельзя. Из всех братьев, которые позже проходили мимо, никто не остановился, чтобы помочь, а один, самый младший, даже посмеялся недолго, но после отправился по своим делам. Тем не менее, спустя пол ночи, ей удалось доставить своего жениха в комнату и даже положить на свою кровать. После этого пройдет несколько дней, прежде чем Злоялист снова начнет приходить в сознание. Все это время невестка будет ухаживать за своим женихом. Обрабатывать и зашивать раны, протирать тело, давать отвары трав, чтобы ялмазийец мог быстрее восстановиться.

Каждый день кто-то заходил из братьев в ее комнату, но все они хотели удостовериться в том, что Злолисту стало лучше и он пришел в сознание, дабы продолжить разговор. В это же время пришли новости, что ее отца задержали на работе, и это были плохие новости, так как она хотела, чтобы Ховалов увидел произошедшее. Отходила от кровати она лишь для того, чтобы сходить в туалет, и только когда терпеть уже не было сил, если не брать во внимание посещения лекаря. В некоторые дни, когда у Злоялиста начинался жар, она даже не покидала комнату. Отвар из трав и все прочее, что позволил ей лекарь, готовила все на месте. Из-за этого в помещении начался беспорядок. Но она все же пыталась содержать все в чистоте, как только могла. А когда Злоялист показывал хоть какие-то малейшие признаки жизни, радовалась, как ребенок, которому купили неожиданный подарок.

Лекарь, с которым у нее были хорошие отношения и которого она посещала все эти дни, в один момент начал переживать за состояние ее матери, ибо приходила она крайне часто, а говорить правду про свои визиты она не хотела, поскольку опасалась, что инцидент выйдет за пределы семьи. В один из дней он решил неожиданно проведать Марялу и ее маму, и когда один из братьев открыл дверь, то даже немного потерялся. Проводив ее до матери, братец дал понять остальным, какой гость у них в доме, и тогда остальные члены семьи тут же решили навестить свою сестру. Она не ожидала этого, и когда они выломали ее дверь, испугалась. Они четко дали понять своему родственнику, что если лекарь узнает все и расскажет остальным, то с ней они поступят точно так же. Лекаря же они не могли тронуть, и не только потому, что он лечил их мать, а потому, что тогда все местные жители восстанут против них.

Угрозы не казались пустыми словами, и на следующий день, когда ей пришлось навестить снова лекаря, так как все ее травы неожиданно пропали, попросила больше не приходить к ним в гости. Тогда-то лекарь и догадался, что она покупала травы не для своей мамы, а для жениха, так как ему сообщил Ховаялав перед своим уходом, за кем направляется в другой город.

Лекарь по имени Леял, попросил все рассказать так, как только таким образом он мог лучше помочь. Маряла сдалась и поведала своему другу обо всем. При этом она старалась сдерживать слезы, потому что боялась того, что Злоялист погибнет.

– Кажется, я знаю, чем помочь тебе. – умиротворенно сказал Леял.

Лекарь встал со своего стула, где сидел, когда выслушивал свою подругу. Достал из своих уголков несколько колб, прозрачных, но с разными по цвету жидкостями, поставил перед Марялой и решил пояснить, что от нее требуется.

– Смотри… Зеленую тебе нужно дать своему жениху, в первую очередь, а потом желтую. Первая колба поможет заживить раны твоего ялмазийца быстрее, но не так быстро, как хотелось бы, ведь твои братья быстро поймут, что я знаю все и помог. Жёлтая колба нужна для того, чтобы у пострадавшего не появилась зависимость. Ведь травы – дело такое… К ним привыкаешь и после хочется пить еще и еще. Однако, стоит тебя предупредить, что ни одна жидкость не поможет, если он сам не захочет избавиться от зависимости. Потом у нас будет две синие и одна красная. Последняя поможет твоему жениху получить силы, которые он раньше иметь не мог, а остальные помогут исцеляться во время боя намного быстрее… Так, нужно еще две желтые, а у меня осталась только одна. Что ж, я знаю, что ты хорошая ялмазийка, поэтому забирай все. – Лекарь дал все колбы Марялы и достал еще одну желтую колбу, но отпускать ее еще было рано – пусть, если он захочет отомстить, пьет мои зелья только при необходимости. Помни, зависимость.

Лекари были в одной из групп колдунов и темных магов. В отличие от остальных, которые могли брать на себя развитие в нескольких направлениях, они изучали только медицину. Им было важно помочь выздороветь, помочь излечиться и восстановиться, а также усилить свои показатели, как это только позволяла ситуация и организм. В основном жили поодиночке, мало кому доверяли и брали большую плату за свои услуги. Однако, нередко можно было встретить и тех, кому помогали они из доброты душевной. Их закрытость была обусловлена тем, что многие хотели своровать приготовленные ими зелья, а цены, из-за чего услуги стоили так много, в основном зависели от поставленных ингредиентов. Поэтому, если зелье удастся продать за одну лошадь, то лекарю в лучшем случае достанется голова, а то и вовсе меньше. Их злейшими врагами и по совместительству друзьями можно было считать ялмазийцев, простых людей, местных жителей.

По сколько труд лекарей высоко ценился, и таких было не так много, поэтому на них накладывалась неприкосновенность. Если кто-то решит избить, не дай бог, убить, то наказание было равносильно убийству целой семьи. Это означало, что каждого причастного сначала будут пытать несколько месяцев, а то и лет, а после расправятся с лишением конечностей.

Маряла поблагодарила лекаря и направилась домой. На пороге ее встретили ее братья. По их виду можно было догадаться, что все они знают, и тогда врать было бессмысленно. Они задавали разные вопросы по типу того, куда и зачем она ходила. Что хотела от лекаря? Рассказала ли ему все или наврала?

Ответы Марялы их удовлетворили, так как она заверила всех, что таким образом пытается ухаживать за мамой.

После небольшого допроса она поднялась в свою комнату, где лежал будущий муж в бессознательном состоянии. Она тут же достала колбы и расставила их на столе. Однако, что-то внутри нее подсказало, пока что не стоит давать выпить зелье Злоялисту. Она решила послушать свое нутро, отодвинула колбы подальше от себя, и вместо этого решила приготовить себе отвар для своей мамы. Конечно, пока что делать это было не обязательно, так как были запасы на особые случаи, когда просто не хватает времени на готовку. Поэтому, собственно, лекарь и согласился обучить Марялу этому рецепту, так как ей приходилось дольше идти до него и обратно, чем приготовить самой.

Как оказалось, не зря она послушала свое нутро. Через несколько мгновений после того, как она начала готовить, в комнату ворвались братья. Они предполагали, что их сестра обманывает их, но хотели поймать за этим делом. Однако, сделать этого не получилось, и поэтому, немного расстроенные, направились вниз.

Маряле стало интересно узнать, как им получилось забраться на третий этаж, при этом, ни разу не издав звука. Узнать это она решила после того, как ее жених сможет самостоятельно есть.

Дверь была сломана, и потому приходилось подставлять старый стул под нее, чтобы она постоянно не находилась открытой, при этом теперь любой мог зайти к ней в самый не подходящий момент, что не сильно радовало ее.

Ближе к вечеру, когда она угостила своего будущего мужа зельем в том порядке, в котором говорил лекарь, поняла, что теперь ей не нужно находиться около Злоялиста постоянно. Из-за этого у нее освободилось время, и она решила попробовать починить замочную скважину.

С горем пополам ей удалось сделать так, чтобы дверь сама по себе не открывалась, однако, закрывать ее на ключ пока что не представлялось возможным. Для этого ей пришлось потратить весь вечер, пораниться и сломать небольшую часть шкафа, дабы заделать дырку в двери. Периодически, при этом, она тихо плакала, чтобы не заметили ее братья, которые частенько поднимались к ней и не разбудила своего мужа.

На следующий день, Маряла открыла глаза и заметила, как брат отходил от кровати. Она при этом всю ночь провела в сидячем положении, из-за чего затекла спина. Брат что-то пробормотал, а после окончательно вышел из комнаты. Посмотрев на дверь, она заметила, что все ее труды снова были сломаны, и тогда у нее не осталось сил, чтобы не заплакать. Она жалела, что еще ни разу не рассказала отцу о том, что тут происходит. Поэтому у нее было жгучее желание, вместо фальшивой улыбки, встретить отца с правдой, даже несмотря на возможную усталость и маловероятную реакцию.

Встав снова со своего места, она закрыла дверь и приставила к ней стул. После, поспешила к Злоялисту, которому стало заметно лучше. На нем уже не было синяков и ран. Даже ссадин, из которых непрерывно некоторое время шла кровь, уже не было. Убрав все лишние тряпки, жених оказался полуголый, а его невестка до сих пор так и не сняла с себя полотно, закрывающее лицо. Она не могла нарушить традицию и хотела, чтобы будущий муж увидел ее только тогда, когда все его внимание будет на ней.

Маряла еще раз, протерла тело от пота и лишних мазей, а после присела рядом со Злоялистом, размышляя над тем, как сложится ее жизнь. Примет ли ее жених после произошедшего? Захочет ли он общаться с ней или сбежит, как все предыдущие женихи? Она склонялась больше ко второму варианту, и поэтому морально пыталась подготовиться к тому, что ее жизнь теперь будет связана со старыми девами.

Неожиданно, но совершенно предсказуемо, у нее забурчал живот. Она уже несколько дней нормально не ела, а последний полноценный прием пищи был позавчера. Понимая, что в таком темпе она не сможет протянуть еще несколько дней и в конце концов упадет от бессилия, все же решила остаться около кровати своего жениха. Она надеялась, что он вот-вот очнется. Скажет, что у него все нормально, и она улыбнется. Но время близилось к обеду, а Злоялист так и не просыпался. Появилась мысль, что отец вернется раньше, чем жених придет в сознание, и, как оказалось, такое мнение было не только у нее.

Братья снова без предупреждения ворвались к ней в комнату.

– Ты что тут делаешь? Мы голодны и хотим есть, а ты тут. – задал вопрос старший брат. Приготовленная еда у них уже закончилась, а сами они не занимались подобным.

– Я не буду вам что-то готовить, пока Злоялист не придет в себя. – нервно и смело ответила Маряла, смотря снизу на своего брата.

– Будешь. Как миленькая пойдешь. Ты же не хочешь пострадать из-за своего жениха. Он у тебя был смелым, и ты будь ему под стать. –Старшему брату даже немного понравилось, что его сестра начала приобретать мужество. Стала дерзить. Однако, с другой стороны, он не мог позволить ей поверить в себя, иначе подумал, что сможет жить еще где-то, кроме как в этом доме. Опустившись на ее уровень, он злобно посмотрел на свою сестру и в агрессивной интонации сказал: – Либо ты сейчас идешь, или получаешь последствия за свой ответ.

– Я не брошу своего будущего мужа…

Слова Марялы рассмешили братьев, стоящих в комнате.

– Ты действительно думаешь, что он останется с тобой после того, как мы ему дали понять, что делать этого не стоит? – упрекнул старший брат.

– Чего вы хотите? Если я не выйду замуж за него, то отправляюсь к старым девам и все равно не буду с вами! – В данном случае, Маряла говорила так, будто жаждала этого, ибо в доме оставаться она не хотела.

Были случаи, когда она даже пыталась сбежать из дома. Однако братья будто предчувствовали нечто подобное, и потому удавалось выловить ее практически около дома. Один раз ей удалось даже добежать до следующей улицы, где ее встретил младший брат. А самый последний случай был перед тем, как она со своим отцом отправилась к Злоялисту. Тогда она надеялась, что пчелиный месяц проведет дома у жениха, но, к сожалению, ее мать вновь заболела. А когда она почувствовала ту атмосферу, которая летела в доме у жениха, даже начала завидовать. В придачу, она смогла услышать несколько разговоров семьи ее будущего мужа, где они достаточно хорошо о нем отзывались. И даже несмотря на их первую встречу, она была безоговорочно согласна выйти за него замуж и даже сказала об этом отцу. Однако, Ховаялав тогда уже не хотел видеть избранника рядом со своей дочерью, и поэтому дал другой ответ. Потом же пытался отговорить ее от намеченного брака и даже обещал, что ему удастся найти ей нового жениха, не менее богатого, но она была непреклонна. Ей уже не хотелось видеть кого-то другого, поскольку что-то тянуло ее к нему. Будто это была родная душа, с которой хотелось связать всю оставшуюся жизнь.

– Нет. Нет. К ним ты не отправишься, но даже если так, то все равно буду доволен этим результатом – как только ее старший брат перестал говорить, тут же нанес достаточно сильный удар по щеке своей сестры, из-за чего она упала. – А теперь, ты пойдешь готовить?!

Маряла, не ожидала, что ее ударят. Поэтому она застыла в одной позе, лежа на полу. Такое положение сильно взбесило старшего брата, и тогда он поднял ее силой и направил к выходу.

– Иди давай. И да, раз ты сама сказала про своего жениха. Он должен проснуться и прийти в себя до того, как вернётся наш отец. В противном случае, я даже не знаю, что с тобой будет. – брат посмотрел на сестру гневным взглядом, следом его взгляд устремился на ее жениха, и тогда сладко улыбнулся.

Маряла, не стала испытывать судьбу. Она не хотела, чтобы Злоялиста попытались снова избить. «Почему она ценила жизнь незнакомого ей еще ялмазийца больше, чем свою собственную?» Этим вопросом она задалась сразу, как только вышла. Ответ же найти ялмазийка не смогла, однако поняла, что ее из-за чего-то тянуло к нему, и понять, что было причиной, пока что не предоставлялось возможным.

Спустившись по скрипучей лестнице на первый этаж и пройдя на кухню, Маряла смогла лицезреть, в каком ужасном состоянии находилась кухня. В последний раз, когда она была в данной комнате, то все было чистым и целым. Все стояло по полкам и не было никакого беспорядка. Братья знатно постарались, так как некоторые тарелки валялись на полу, а другие были расставлены не только на столе, предназначенном для приготовления, но и на других полках, где обычно хранились специи или долго портящиеся продукты. Мусор был разбросан по полу, а ножи были воткнуты не только в стол, но и в деревянную стену. А стулья просто лежали на полу.

В этот момент мимо проходил один из братьев, которого не было на третьем этаже, однако он успел рассказать вполне очевидные вещи.

Теперь ей нужно было не только приготовить обед, но и убраться сейчас и после трапезы, так как несколько братьев хотели привести в дом ялмазийке, а при таком беспорядке никто не хотел этого. Пройдя по кухне, Маряле удалось найти даже объедки, которые по какой-то причине лежали около одного из столов, при этом так, словно их аккуратно выложили. Тут же в нос ударил неприятный запах. Слеза невольно скатилась по щеке. Ялмазийка не знала, как реагировать на все увиденное. Ей хотелось не только плакать, а рыдать, поскольку она все время старалась держать все в чистоте, но ее родственники делали все, чтобы у нее это не получалось. Тут закралась мысль, что делали они это специально, будто хотели, чтобы она занималась только уборкой и ничем другим. Будто таким образом они держали ее на цепи. Понадеявшись, что скоро весь этот ужас прекратится, Маряла принялась за уборку, а пока она была занята, братья периодически заходили на кухню и проверяли, убирается ли она или нет. Когда понимали, что она даже не отдыхает, то мирно уходили в другую комнату, при этом насмехаясь над ней, а это в свою очередь только злило и расстраивало ее. Однако, она не пыталась агрессировать в их сторону, напротив, старалась как можно сильнее углубиться в свои фантазии, в которых она проводила больше всего свободного времени. Там у нее все было хорошо. Не было проблем с братьями или с семьей в целом.

За уборкой Маряла не заметила, как на улице уже стемнело, при этом обед, который она готовила, еще не достался ни одному из братьев. Она только заканчивала готовку и уже настроилась на то, что некоторым членам ее семьи не понравится ее труд. В комнату зашел самый старший брат. Он прошелся по комнате, осматривая все. По его глазам можно было догадаться, что, несмотря на то, как его сестра убралась, искал повод к чему-то придраться. Но она уже достаточно хорошо знала своего брата, и потому, в некоторых местах комнаты уделяла особое внимание, чтобы нельзя было бы упрекнуть ее в том, что работа была сделана некачественно. Тем не менее, ей это не помогло, а после начались крики и обвинения в халатности в проделанной работе.

Сама Маряла, того не подозревая, дала своим братьям повод для шантажа. Пока отец еще не вернулся, они постоянно грозились расправой над ее будущим мужем, если она не выполнит какую-нибудь их просьбу. Старший брат решил этим снова воспользоваться, пообещав, что как только ее избранник придёт в сознание, он явится к ним, чтобы повторить последний их разговор.

Маряла никак не отреагировала на угрозу, потому что устала не только физически, но и душевно. Ей хотелось только спокойствия и чувствовать себя в безопасности. Брата же это немного удивило, и он подумал, что она не верит в его слова, и тогда он решил, что точно зайдет к ней в комнату для того, чтобы наказать ее избранника за ее проступки.

Когда обед, или, если быть точнее, ужин, был готов, Маряла позвала всех своих братьев за стол, но они не сильно спешили, и потому еда успела немного остыть. Конечно, это не понравилось остальным членам семьи, и тогда они стали вымещать свое негодование на своей родственнице. Но она пропускала все мимо ушей, потому что собиралась зайти в комнату матери. Никто из братьев препятствовать этому не стал. Пожалуй, это было единственное место в доме, где ее не тревожили, но постоянно находиться там она не могла. С одной стороны, отец не любил в целом, когда кто-то из его детей заходил в их комнату, с другой, мама лежала без сознания или слегка с приоткрытыми глазами, при этом она не издавала никаких звуков боли или облегчения, когда ее дочь давала отвар из трав.

Когда же она вышла из комнаты, братья снова ждали ее. Ехидно смеялись, что-то бормотали между собой, при этом к ней никак не обращались. Это было странное поведение, которое тут же натолкнуло ее на странные мысли. Говорить с ними она не собиралась и потому тут же направилась на третий этаж, при этом с каждым мгновением, когда видела своих братьев, у нее все больше и больше страх брал верх над мыслями.

Поднимаясь по скрипучей лестнице, Маряла надеялась, что никто не последует за ней, но в то же время осознавала, если ее братья и захотят ее навестить, то сделают бесшумно.

Зайдя в свою комнату, Маряла со слезами на глазах попыталась заблокировать дверь, в надежде, что это поможет остановить ее родственников. Даже приволокла деревянную фигурку богатыря, про которого ей рассказывали в детстве.

На самом деле, эта фигура никак не смогла бы помешать войти желающим и скорее служила бы как душевное успокоение, что и она обладает той силой, как тот, в честь кого она была сделана.

Злоялист неожиданно начал подавать признаки жизни, и Маряла тут же направилась к своей кровати. Она надеялась, что никто из братьев не услышит кряхтений ее избранника, чтобы никто не пожелал подняться. Осмотрев его тело, она не заметила никаких ссадин, синяков или ран. В этот же момент начала переживать, не воспримут ли братья это как помощь от лекаря. Не решат ли снова ударить ее и, что самое главное, не станут ли снова избивать ее будущего мужа, если он не передумает?

Злоялист попытался открыть глаза, но у него это не вышло. Маряла с дрожащими руками, чтобы не сделать больно, протерла лицо ялмазийца холодной тряпкой. После этого я взяла заранее подготовленный кувшин с чистой водой. Давая эту емкость с жидкостью жениху, тот жадно, будто не пил несколько месяцев, попытался заглотить воду. Ялмазийка же старалась не давать своему избраннику подавиться, постоянно отводя кувшин от его рта. А когда жажда была утолена, Злоялист снова попытался открыть глаза, и у него уже немного это получалось. В этот момент в комнату попытались войти, и, по иронии судьбы, именно фигурка богатыря не дала сделать это. Предмет уперся в стул, который в свою очередь уперся в шкаф, стоящий плотно к стене.

– Тише. Не показывай, что ты пришел в себя. – прошептала быстро Маряла. Ее голос на самом деле прозвучал громче, чем могло показаться, и братья заметили какие-то разговоры, находясь при этом на третьем этаже в своей комнате.

Родственники попытались снова открыть дверь. В первый раз им не удалось, потому что фигурка провалилась в ямку на полу, когда один из братьев открывал дверь в прошлый раз. Тогда они яростно потребовали, чтобы сестра открыла им проход. Сестра виновно послушалась и, открыв дверь, вся компания братьев ворвалась в комнату. Некоторые улыбались, другие смеялись, а некоторые любезно рассматривали пространство, но старший брат был серьезен, как никогда прежде.

– Ну что? Твой избранник пришел в себя? – поинтересовался ехидно старший брат, при этом он ожидал от своей сестры как в отрицательного ответа, так и в положительного.

– Нет…

– Врешь! Я же слышал, как ты с ним разговаривала. –Брат подошел к Злоялисту, посмотрел на его лицо и снова улыбнулся. Однако в его случае, это было что-то ужасное, будто был какой-то план по раскрытию. – То есть если я сейчас его ударю, то он никак не попытается ответить мне? Верно?

Маряла молчала. Она не хотела отвечать, чтобы не провоцировать своего брата, который уже сжал свой кулак.

– Ты уже не сможешь это сделать… – когда произнесла Маряла свои слова, старший брат удивленно тут же посмотрел на нее, и она пояснила свои слова – Если ты это сделаешь, то он умрет. Если это произойдет, то я отправлюсь к старым девам, а про вас расскажу не только нашему отцу…

Старший брат сразу понял, кем пугала его сестра. Это ему не понравилось, и тогда он лишь решил напугать ее, махнув своей рукой. При этом рассчитывая, что если Злоялист и в правду проснулся, то тут же отреагирует, но реакции с его стороны никакой не последовало. Тогда он подошел к сестре и грубо сбросил с нее полотно, оставив чистое лицо. После этого грубо взял ее за волосы, поднес свой рот к ее уху и прошептал:

– Если ты еще раз попытаешься меня напугать, то, возможно, случайно, ты можешь пострадать. В старых девах те, кто не нашел себе избранника, но там нет больных. Вдруг ты еще заболеешь или отравишься. Тогда тебе придется все время находиться дома, а отец, как ты знаешь, должен будет работать усерднее, чтобы можно было купить тебе разные травы. В таком случае и твой жених сбежит, а ты останешься с нами до конца своих дней.

У Марялы пробежались мурашки по коже от услышанных слов. Она не знала, что ответить своему брату, и потому решила снова промолчать, чем только разозлила своего брата еще сильнее.

– Ты, видимо, меня плохо услышала? – старший брат в этот же момент попытался вдавить свое лицо в сестру, делая ей больно. При этом, потянув свою руку, которая держала волосы вниз – я не слышу ответа.

– Поняла… – слеза скользнула по ее щеке, и когда старший брат почувствовал каплю, тут же отшагнул от своей сестры.

Злоялист в этот момент уже практически пришел в сознание, но до сих пор не понимал, что происходит, поэтому невольно дернулся и все находящиеся в комнате это заметили. Маряла испугалась, что сейчас поймут всю правду, и потому не ожидала, что ее будущий муж решит воспользоваться ситуацией.

Злоялист начал судорожно двигаться. Руки и ноги болтались в разные стороны и даже случайно зацепили старшего брата. Последний охотно поверил, так как вживую видел, когда ялмазийцы после этого умирали. Испугавшись, что отец узнает, что произошло, приказал сестре все уладить, при этом уже думал, как будет объяснять синяки и раны на его теле отцу, которые не поверит Маряле, даже если та будет говорить то, что ей прикажут.

Маряла быстро поняла, что Злоляст притворяется, так как его конечности не двигались хаотично, а скорее по задуманной траектории, поскольку движения постоянно повторялись. Она быстро смекнула, что должна подыграть своему будущему мужу, и тут же наорала на всех, чтобы никого в комнате, кроме нее, не осталось.

Все братья замерли в одном положении, были удивлены и злы ее криком, но, с другой стороны, если они будут мешать, то Злоялист действительно помрет на кровати. Старший брат приказал всем уходить из комнаты, а сам, перед тем как ее покинуть, строго сказал:

– Если он умрет, то ты вместе с ним…

Дверь закрылась, и Маряла первым делом попыталась ее снова заставить, чтобы никто не решил неожиданно войти. А уже после этого она подошла к Злоялисту и шёпотом дала понять, что в комнате чисто. Жених тут же открыл глаза и, чтобы не портить себе сюрприз, попросил невестку надеть на себя маску, которая закрывала ей лицо.

– Что тут происходит? – поинтересовался слабо Злоялист. – И почему я должен был притворяться, что все еще сплю?

– Прости… Они и снова избить хотели тебя. Ждали, когда ты очнешься. А я уже сказала, что у тебя до сих пор проблемы. Если бы они узнали, что я им наврала…

Злоялист в этот момент медленно повернул голову к Маряле и увидел ее красные, заплаканные глаза. Ему не нужно было видеть лицо, чтобы понять, ее били. Неизвестно сколько, но знал куда. Злость наполнила его душу.

– Раз они и на тебя поднимают руку, то мне не остается другого выбора, как наказать их… – Злоялист приподнялся, ожидая боли в теле, но ее не было. Тогда он осмотрел свое тело и удивился. Не было никаких признаков избиения. Посмотрев на Марялу, тут же задал вопрос – как?

Ялмазийка тут же рассказал все, что происходило, пока он был без сознания. И про лекаря рассказала, и про то, как ее братья общались с ней. Злоялист внимательно все выслушал, попросил успокоиться и лечь на кровать, сам при этом он освободил место и сел рядом с кроватью. Неожиданно Маряла тут же уснула.

Глава 8

На следующее утро после того, как Злоялист проснулся, осмотрел комнату и спящую будущую жену. На столе, стоявшему недалеко от кровати, он заметил разные кувшины со смесью трав, которая Маряла давала своей маме. Он сразу понял, что это и потому попытался их отложить подальше от края стола, так как при падении они могли бы рассыпаться.

Травы, которые Маряла давала своей маме, назывались «Заживяав». Он смешивал из многих других сортов травы, а в конечном счете кипятились, и уже отвар применялся внутрь. Цветом обладал зеленоватым с помесью коричневого, а на вкус он никак не чувствовался. Это, к слову, было одним из самых непротивных отваров, которые помогали исцелиться от простуды или несильного яда.

Встав со стула, Злоялист случайно издал скрипучие звуки, из-за чего Маряла проснулась. Она в панике тут же осмотрела комнату, а когда не заметила братьев, немного успокоилась. Посмотрев в окно, она поняла, что еще было слишком рано, чтобы они показались, и только тогда спокойно выдохнула.

– Ты всегда так просыпаешься? – поинтересовалась сонно Маряла. По ее голосу было прекрасно заметно, как она не доспала некоторое время, которое можно было позволить, если бы ялмазийец не издал бы никакого звука.

– Почти. Если сам поздно не вернусь домой.

– А я встаю чуть позже. – накидка на лице Марялы поднялась. Было не трудно догадаться, особенно по звукам завершающих процесс, что она зевала. И это даже немного забавило Злоялиста.

Пройдя по комнате, Злоялист заметил, как была заперта дверь, и это показалось ему странным. Так как он помнил, что с ней у Марялы все было в порядке, и хозяйка комнаты тут же объяснила, как так получилось. В этот же момент ялмазийец вспомнил вчерашний вечер и разговоры о том, как ей приходилось одной.

В Злоялисте проснулось чувство несправедливости. А из-за этого, в свою очередь, он захотел еще сильнее расправиться с ее братьями. Пройдя по комнате по второму кругу, обратился к Маряле:

– Я вот все думаю, что ты сделала своим братьям? Почему они так тебя не возлюбили?

– Из-за чего все началось на самом деле, я не знаю, но у меня есть догадки. – Маряла еще раз зевнула, посмотрела в окно, где уже можно было заметить летающих птиц. – Они с самого детства были приставучими, но в один момент все стало только сложнее и больше. Это было в первый раз, когда меня начали выдавать замуж. Жених был из очень богатой семьи. Мать хотела всей душой, чтобы я за него вышла, как и братья и отец. Говорили, что мне нужно быть приличной, не надоедать, говорить только тогда, когда это необходимо. Не ссориться и не говорить о том, что может его расстроить… Однако, я ощущала, он не был рожден для меня. Мне казалось, его сердце занято другой, и потом это оказалось правдой. Я не захотела жить с тем, кто будет ходить от одной семьи к другой. От меня к кому-то еще и потому отказала. Я была юна и потому решила не говорить просто папе, знала, что он не станет даже слушать, а потому объявила об этом всем одновременно. Да, да, да. Я понимаю, что это было глупо, но тогда считала иначе… Как не трудно догадаться, никому не понравилось мое решение, и тогда отец моего жениха решил не просто расторгнуть нашу помолвку, а при этом унизить меня и мою семью, так как посчитал унижением то, что я дала знать о нежелании брака. Мои братья с ним, кстати, нашли общий язык и ладили как никогда потом. Они уже обговорили то, что мой будущий муж купит и подарит каждому по бару в нашем городе. Они облизывались, когда дни подходили к свадьбе. Мое решение повлияло на них тоже. И тогда мой старший брат решил, больше у меня не будет прежней жизни. С тех пор, когда отец находил мне нового жениха, они делали все, чтобы все отказались. Даже из богатых семей, только у них была возможность откупиться барами, но никто не соглашался.

– А бары они хотели, чтобы можно было целыми днями где-то находиться и при этом иметь много монет? – поинтересовался Злоялист, подойдя снова к двери. Он вспомнил, как Маряла делилась с ним недопониманием о том, как ее родственники беззвучно поднимались на ее этаж, поэтому нужно было проверить, нет ли никого там.

– Да, но кто бы так не хотел? Они винят меня во всех своих бедах. Каждый раз, когда у них происходит беда, они вспоминают мою историю и говорят, что ничего этого не произошло бы, если бы не я. – с горечью промолвила Маряла.

Злоялист попытался ее подбодрить, так как не хотел слышать в ее голосе разочарование в самой себе. Попутно он уже продумывал то, как мог бы отомстить ее братьям. Оставалось только узнать, не будет ли она против того, что он с ними расправится.

После того, как удалось поднять настроение Маряле, Злоялист предложил спуститься на кухню, чтобы приготовить завтрак для всех. Это предложение удивило ялмазийку, и потому она решила узнать подробнее о том, что хочет сделать ее будущий муж. А она еще не знала, когда нужно задать интересующий ее вопрос о том, не хочет ли бросить ее ялмазийец.

Злоялист не смог дать подробного объяснения, почему ему хотелось приготовить завтрак, однако они все же спустились на первый этаж. Маряла осторожно шагала по дому, дабы не разбудить своих братьев, когда ее будущий муж шел, как обычно.

На кухне, пока они готовили, Злоялист задавал вопросы, которые могли ему помочь лучше узнать свою будущую жену, при этом удивив ее тем, что он сам мог что-то приготовить.

– Ты первый ялмазийец, кроме Хорояла, который может сам приготовить хоть что-то. – нарезая огурец, промолвила Маряла. Ей было приятно осознавать, если все будет хорошо, то в их семье будут оба готовить.

– Нас отец учил, каждый должен уметь позаботиться о себе. Я же как-то сейчас жил один… – из-за теплых воспоминаний улыбнулся Злоялист.

– У тебя есть собственный дом?

– О, нет, нет. Конечно, нет. Я, как и моя семья, не слишком богаты, чтобы могли позволить себе дом для каждого его родственника. У меня есть богатый друг, который позволил погостить у него. – Злоялист посмотрел в окно, где ялмазийцев прибавилось, после чего решил продолжить разговор, но в другой теме. Так как понимал, что если продолжить разговаривать о друзьях, то рано или поздно она начнет задавать неудобные вопросы. К тому же, он понимал, что сама не имеет друзей или других знакомых, которые могут быть у ялмазийца. Ее братья хорошо постарались. – Как ты думаешь, как отреагируют твои братья, когда увидят меня?

Маряла немного подумала, замерев на одном месте, а через несколько мгновений ответила, продолжив ходить по комнате, как ни в чем не бывало.

– Будут в негодовании. Они хотят снова тебя избить, хотят снова видеть твою кровь, но уже ничего сделать не смогут. Отец должен сегодня прибыть. А если он узнает, что они с тобой сделали, то сильно пожалеют об этом. – Маряла как раз решила умолчать. Не задавать вопрос из-за которого Злоляисту придется объясняться.

Отец Маряле обещал, что ее новый избранник так же богат, как и первый. Он обещал ей огромный дом со слугами, с охраной. Обещал, что на сей раз она будет единственной. Только последнее убедило её согласиться, ибо все остальное перечисленное её не сильно волновало.

Злоялист запомнил слова Марялы, Тем временем, они уже доготавливали. Оставалось совсем немного, чтобы начать выставлять все на общий стол. В это время можно было заметить, как один из братьев уже проснулся и шастает по дому. Злоялист уже знал, как будет отыгрываться на родственниках невесты, однако с ней же делиться своим планом не собирался.

На кухню зашел проснувшийся брат, который сначала и не заметил Злоялиста. Как ни в чем не бывало, утро начал с оскорбления в сторону Марялы, которая тут же опустила голову. Она, как и всегда, планировала выслушать недовольство со стороны брата, а ее жених терпеть не стал.

Злоялист медленно обошел ялмазийца, взяв при этом в руки небольшую палку, а после, когда расстояние позволяло атаковать, начал наносить удар за ударом. Конечно, никто бы такого не ожидал, и потому даже прокричать не получилось, так как в один из первых ударов, прикосновение палки было с шеей, из-за чего брат Марялы начал задыхаться, а вскоре и вовсе перестал двигаться. Но и это не остановило жениха.

После того, ялмазийец перестал шевелиться, Злоялист быстро осмотрел проход, чтобы никто увидел произошедшее. Затем оттащил тело в глубь комнаты, откуда нельзя было что-то разглядеть из-за двери, а следом разорвал на нем рубаху.

– Что ты делаешь? – поинтересовалась Маряла, постоянно оборачиваясь, так как ей казалось, что кто-то приближается.

– Не волнуйся. Жить он будет, но как?.. – Злоялист тем временем взял в руки нож, наклонился над телом ялмазийца, а после принялся резать прямо по спине, при этом предварительно обработав лезвие настолько острым перцем, что хватало лишь щепотки, чтобы больше никогда его не пробовать. А попробовавший будет год терпеть легкое жжение в горле.

Так же, на коже ялмазийцев раны проходили быстрее, а чаще они просто затягивались, не образуя при этом никаких шрамов. Перец же не давал ране зажить очень длительное время, из-за чего если не оказать помощь в течении двух суток, то жертва могла погибнуть.

– Что ты пишешь? – задала вопрос Маряла, когда из обычных прямых стала наблюдать буквы.

– Предатель… или ты можешь еще что-то подсказать? – Злоялист ехидно улыбался, когда писал на теле, Маряле даже показалось, что ему это нравилось, однако, в этом была правда лишь отчасти. Невестка не могла смотреть на то, как жених издевается над ее братом, и потом со страхом вскрикнула, чем и остановила своего будущего мужа. – Куда его можно спрятать, чтобы никто найти не смог?

Маряла показала на кладовку, находившуюся в дальней части от входа, где хранились банки с едой, а братья туда никогда не заходили, ведь там присутствовал противный, по их мнению, запах. Злоялист тут же перетащил тело туда, завязал рот и привязал руки таким образом, чтобы, когда он очнулся, не смог развязать себя и не дать о себе знать.

После этого, Злоялист продолжил готовку, как ни в чем небывало, лишь изредка поглядывал за дверью, которую удалось с трудом закрыть. Маряла же пыталась понять, что она только что наблюдала. Не служит ли это ей сигналом отказаться от бракосочетания с женихом? Несмотря на свои сомнения, решила дать возможность снова проявить себя ялмазийцу, так как что-то по-прежнему ей говорило – он избранник.

Маряла же пыталась понять, что она только что наблюдала. Не служит ли это ей сигналом отказаться от бракосочетания с женихом? Несмотря на свои сомнения, решила дать возможность снова проявить себя ялмазийцу, так как что-то по-прежнему ей говорило – он избранник.

Постепенно и дом ожил, и братья все дружно зашли на кухню, где их уже ждал большой кувшин с приготовленной кашей. Злоялист пока что не выходил на публику, так как хотел услышать, как будут обращаться с Марялой остальные. Как и предполагалось, первым заговорил старший брат.

– Сестра, твой суженый еще не проснулся? – Хоть Злоялист и не видел никого, но чувствовал, как все улыбались, вспоминая прошлую их встречу.

– Проснулся. – виновно ответила Маряла.

– Что ж, тебе повезло. Отец должен вернуться сегодня, и он ничего не узнает, верно? – нехотя накладывая себе в тарелку кашу, а следом передавая кувшин по очереди.

Маряла решила промолчать, чтобы брат показал свое истинное лицо, и он это сделал. Она только успела промедлить с ответом, как брат тут решил обозвать ее некрасивым словом. Злоялист терпеть не стал. Он тут же вышел из кухни, и все сидевшие за столом обратили косые взгляды на него.

– О, как! Ты тоже тут! – подтолкнув своего соседа, сказал старший брат.

– Как видишь, я не умер. – Злоялист посмотрел на тарелки всех сидевших. Каша у многих еще не была тронута, что говорило о том, рано еще начинать пугать. – Но я вышел не для того, чтобы разговаривать о себе. Я слышал, как ты обозвал свою сестру и мою будущую жену. Не хочешь попросить прощения?

Как только все услышали вопрос, тут же раздался заразительный смех всех братьев. Некоторые смеялись фальшиво, это было заметно невооруженным глазом, а для других услышанное действительно было смешно, а самый старший брат лишь улыбнулся. Он злобно посмотрел на Злоялиста и тут же поспешил задать вопрос.

– А как ты думаешь – черпая ложку с кашей, начал молвить брат. – Буду ли я просить прощения перед сестрой или уж тем более тобой? – как только Злоялисту задал свой вопрос, тут же положил ложку в свой рот. – А каша, оказывается, может быть вкусной.

Злоялист никак не отреагировал на услышанное. Все его внимание устремлялось в того ялмазийца, который сидел со всеми, наложил себе на тарелку кашу, но при этом будто не собирался ее есть, в то время как остальные уплетали ее за щеки. Жениху Марялы нужен был последний брат, чтобы можно было начать пугать всю семью.

– Я что-то не понял. Ты не будешь отвечать на мой вопрос? – злобно задал вопрос старший брат спустя некоторое время молчания.

– Прошу прощения. – Маряла тут же с негодованием посмотрела на Злоялиста, которому самому по себе было не комфортно от сказанных слов. Однако, ему нужно было, чтобы каждый положил как можно больше в себя каши, чтобы его план сработал.

Неожиданно для Злоялиста, после того, как он сказал свои последние слова, тот единственный ялмазийец зачерпнул ложку с кашей и устремил себе в рот. Теперь же, Злоялиста требовалось немного подождать.

– Мне вот интересно, сестра, ты ведь была не такой до того, как отправилась домой к своему жениху. Он на тебя плохо влияет? – задал риторический вопрос старший брат. – Так мы это быстро исправим!

Старший брат пристально осмотрел Злоялиста, после усмехнулся, а следом снова зачерпнул очередную ложку каши. Жених Марялы смотрел на происходящее с искушением. Ему уже хотелось начать пугать всех присутствующих, но все же сдерживал себя, хоть это было и очень тяжело.

– Я хотел бы задать вопрос тебе, Злоялист. Что тебя привлекает в моей сестре? Что она уже успела сделать такого, из-за чего ты находишься до сих пор тут?

Злоялисту показалось, что он находится на суде стражей порядка перед тем, как ему вынесут смертельный приговор, и это чувство было ужасно. Однако, оставалось подождать всего несколько мгновений, чтобы каждый из братьев невестки понял плачевность ситуации. Несмотря на заданный вопрос, Злоялисту отвечать он не собирался, и потому старший брат невестки тут же повысил свой голос, требуя ответа.

Ответа снова не последовало. Тогда старший брат ударил кулаком по столу, символизируя свое предельное настроение. Злоялист уже ощущал перед собой ялмазийца, при этом продолжал молчать и рассматривать комнату. А когда вся семья перестала завтракать, вот тогда и пришло время раскрывать свой план.

– Я все это время стоял не просто так. Кто-нибудь из вас знает, что такое терпение? Кому я задал вопрос? – усмехнулся Злоялист, сделав несколько шагов в разные стороны. – Вы точно не знаете, что это, но спешу поделиться с вами печальной вестью, это для вас плохо. Давайте, я расскажу, чем хорошо иметь терпение, а потом мы все весело продолжим разговор? – не дожидаясь ответа, а Злоялист видел, как старший брат Марялы уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но сам продолжил, пошагав по часовой стрелке вдоль комнаты. Таким образом, на глазах у всех, заткнул самого старшего ялмазйица, который находился в комнате. – Знаю одного ялмазийца, над которым много кто смеялся, издевался, дрался. Наш герой не держал на них злобу, ибо отец его учил тому, что не всем везет в жизни. Те, кто вымещает свою злобу на другом, скорее всего, сам неудачник, дома его не любят, а работу найти не получается, как и возлюбленную. Поэтому наш герой все время молчал, даже когда его ругали, просто так, пытались унизить. Он молчал, даже когда избивали. Некоторые уже начали думать, что так будет продолжаться долго, пока всех не пригласили на пир. Там было много блюд. Разные, от простых до сложных. От холодных до горячих, от вкусных, и не очень. Одному пьющему ялмазийцу показалось странным, что все обидчики того, кто всех собрал, оказались в одном месте. Действительно, зачем и почему? Вскоре появился наш герой. = Он улыбался как никогда, даже говорят, он никогда прежде не был таким счастливым. Он попросил всех помолчать и дать возможность сказать несколько слов. Как ни странно, но все решили дать возможность высказаться тому, кто их всех собрал. И только в тот момент поняли, что они были в ловушке… Мой знакомый, показал вот эту баночку – Злоялист достал из одного из своих карманов небольшую, размером с мизинец колбу. Она была пустой, если не брать во внимание оставшиеся капли, которые растекались по дну. – и поведал, что яд, который был подмешан им в еду, – Он не имеет лекарства и даже лекарь в моей истории, который сидел за столом, подтвердил это. Однако, и с этим можно жить, если вовремя принимать отвар из трав. Да не простых! И не каждый лекарь это может знать… Угадайте, что подмешано в вашу еду?

Ялмазийцы, сидевшие за столом, медленно между собой переглянулись. В их глазах читался страх. Каждый из них не знал, как ему поступить, не знал, стоит ли нападать на жениха сестры или дать возможность договорить, если ему было что еще сказать. Старший брат старался не подавать обеспокоенность, но глаза все выдавали. Некоторые ялмазийцы тут же подскочили со стола, но злобный голос Злоялиста их усадил. Маряла не понимала, говорит Злоялист правду, или же пытается слукавить. Если же, все окажется правдой, то она будет возмущена, зла и уже будет размышлять над тем, как сбежать от жениха к старым девам. Как никак, это ее братья, и поступать с семьей так не положено.

– К чему я рассказал вам эту историю? Вы знаете, почему у этого яда нет лекарства? – Злоялист посмотрел сидевших ялмазийцев, на лицах которых был ужас, а не страх. – Не знаете… Потому что, его готовят несколько месяцев. Нужно соблюдать каждый ингредиент, а если нарушить какой-нибудь процесс, то все усилия будут напрасны. Эту же колбу я готовил заранее. Не знал же, когда она мне пригодится, но был уверен, что это случится. – Злоялист дошел медленным темпом до точки, с которой начинал свой путь, огибая стол, уверенно остановился, улыбнулся. – Теперь, когда вы знаете всю правду и знаете, к кому нужно обращаться, чтобы не умереть на следующий день, будете делать все, что только прикажут.

За столом нависла гробовая тишина. Теперь никто не улыбался и уж подавно не намеревался шутить. Маряла же ждала момента, когда Злоялист останется с ней один, чтобы задать вопросы по этому поводу.

– Что нам мешает тебя снова наказать? Забрать все лекарства, которые у тебя есть? – нарушил тишину старший брат, смотря строгим взглядом.

– Ничего. Вы можете это сделать. Отбить себе несколько дней неповиновения, а после? Когда у вас все закончится, что будете делать? Давайте я вам лучше расскажу, как мой друг поведал мне, что испытывал каждый ялмазийец, когда отказывался его слушать, а значит, не получал волшебную колбу?

По глазам ялмазийцев можно было уверенно сказать, как каждый из них уже согласился. Лишь старший брат продолжал смотреть гневно на Злоялиста. Он был заложником. Если он поддастся, то, возможно, навсегда лишится авторитета среди братьев, а если нет, то помрет страшной и мучительной смертью. Однако, над последним он еще раздумывал, так как ему казалось, что жених сестры знатно преувеличивает действие, но стоит ли проверять? По этой причине он попросил всех выйти из комнаты. А когда все, кто еще недавно с аппетитом кушал, стали выполнять приказ, но делали это слишком медленно, пришлось повысить голос.

Через несколько мгновений в комнате осталось два ялмазийца и ялмазийка. Старшего брата не устраивал такой расклад, и он попросил свою сестру выйти, при этом сделал уже мягко, по-семейному. Но услышал отказ не от сестры, а от Злоялиста, который сообщил, что они почти муж и жена, а значит, на одной стороне, где нет лжи.

– Что ты хочешь? – задал вопрос старший брат смиренно.

Маряле даже стало не по себе, и она тут же поспешила покинуть комнату. Злоялист возражать не стал, поскольку она не являлась его собственностью и вполне могла сама решать, где ей лучше находиться. Злоялист сделал несколько маленьких шагов, таким образом, он старательно тянул время, после осмотрел комнату и заговорил:

– Хм, как бы сократить наш разговор? Тебе даже нечего предложить взамен. Хотя… – Злоялист сделал вид, будто задумался, а после начал произносить слова вслух, будто размышлял – угроза? Нет. Этим он ничего не добьется. Может решил попытать удачу и отобрать у меня все? Но что с ним будет, когда его братья узнают? – Злоялист прокашлялся, а после повысил свой тон, чтобы его слова услышали остальные – что у меня было пятнадцать колб! Теперь, ты и вся твоя шайка, будете делать все, что только пожелаю. – злобно завершил Злоялист.

– Ты же понимаешь, что я не могу просто так подчиниться тебе? – подталкивал старший брат Злоялиста к определённым мыслям.

– Нет, не понимаю. Да я даже твоего имени до сих пор не знаю! О чем ты можешь еще говорить? Только не стоит его сейчас называть. Не нужно. Маряла сама расскажет про вас. Мне интересно узнать, как еще вы над ней смеялись и издевались. Начнем с того, когда я был без сознания. – Злоялист встал изо стола, зашел за небольшое ограждение, после чего открыл кладовку, а следом подозвал к себе собеседника. – Там лежит еще один твой брат. Не волнуйся, я его тоже угостил.

Старший брат нехотя зашел в кладовку. Там он заметил своего брата, привязанного к палкам. При этом запах, который находился в комнате, для него был противным, из-за чего пришлось одной рукой закрывать нос. Удивлению не было предела, но даже так казалось, что оно закончится. Старший брат посмотрел на Злоялиста уже со страхом. Он не знал теперь, чего можно ожидать, и когда ложился спать, не мог предположить, что жизнь одним днем повернется в обратную сторону.

– И да, кстати, ты ничего не расскажешь своему отцу. В противном случае, ты лишишься любого лекарства, которое будет тебе положено.

– Как долго ты хочешь, чтобы мы слушались тебя? – поинтересовался старший брат, смотря на Злоялиста с озадаченным взглядом.

– Хороший вопрос. – Злоляист облизал свои губы, будто этот разговор приносил ему удовольствие, когда на самом деле испытывал противоположные чувства. – Для начала, мне нужно поговорить с твоей сестрой и, если она скажет, что такое творилось постоянно и уже тем более ты ее еще бил. Поверь, тебе будет несладко.

Злоялист развернулся смело к своему собеседнику лицом. Он хотел узнать, нападет ли на него ялмазийец при подвернувшемся случае или нет. Даже стало интересно на мгновение, о чем сейчас думает собеседник. Однако, такое желание испарилось так же быстро, как появилось, оставив за собой сладкий привкус победы.

Поняв, что ничего ждать не стоит, Злоялист медленно направился к выходу из комнаты. За закрытой дверью его ждало все семейство, за исключением его будущей жены, которая отошла, чтобы покормить свою маму, а также дать ей отвар из трав. Злоялист тут же приказал разойтись, а сам поднялся в ее комнату, при этом думая над тем, где он должен был спать и где находятся его вещи вообще. Последние мысли он оставил быстро позади, так как надо было придумать, как использовать новую власть в пользу, а не во вред.

Поднимаясь по скрипучей лестнице, Злоялист смог придумать первое задание, а следом и второе, но звать никого не стал. Он хотел, чтобы все братья между собой все обсудили, поняли, что находятся в ловушке, из которой нет выхода, и тогда они станут более покладистыми.

Когда же Злоялист поднялся на нужный ему этаж и зашел в комнату, стал дожидаться прихода Марялы. За это время он смог придумать еще несколько заданий для своих новых слуг, а следом осознал, что не стоит делать что-то отдельное, когда можно сделать все глобально. Так дети наконец-то отцу помогут, дом станет красивее и опрятнее. Найдут работу и, возможно, заведут семью. Конечно, последнее, это были далекие и не совсем интересные для ялмазийца планы, но это давало возможность помечтать о хорошем. После того, как подумал о родственниках своей будущей жены, принялся размышлять о самой невестке. Он понял, что ее совсем не знал, кроме имени и того, как к ней относились в семье. Пройдя по комнате, ему стало интересно узнать, чем может увлекаться ялмазийка.

На удивление, у нее было достаточно много фигурок богатырей различной высоты и размеров. Среди фигур были как и известные, так и малоизвестные, но Злоялисту знакомые, так как его брату тоже была интересна эта тема. Ялмазийец уже предполагал, как можно расположить к себе ялмазийку. Если начать разговор с интересующей ее темы, то она намного быстрее откроет свою душу, а значит, понять ее будет намного легче.

Злоялист все ждал и ждал свою будущую жену, но она все не поднималась. Тогда стало интересно, не случилось с ней чего-то неприятного. Собравшись с мыслями, ялмазийец направился снова на первый этаж.

По пути он не встретил никого, что показалось весьма странным, поскольку до этого момента он всегда кого-то да встречал. Когда же оказался на первом этаже, то понял, что все семейство находится на кухне, и когда зашел туда, то заметил сидевшего лицом ко входу Ховаялава. Его вид был измученным и уставшим. Даже показалось мимолетно, будто он не хотел кого-либо видеть. Быть может, это и была правда, однако вслух ее не произносил. Когда глава семейства заметил вошедшего гостя, то одарил его лишь своим взглядом, не больше. Злоялист же не понимал, что он успел сделать такого, чтобы с ним так обращались. Да, у них было не самое любезное знакомство, но не до такой степени. К тому же, это было давно, а значит, уже забыто.

– Ну как вы тут без меня? Справляетесь? – поинтересовался Ховаялав, при этом рассматривая лица своих детей.

– Да, отец, у нас тут даже ничего интересного не происходило. – старший брат неловко ответил. По нему было видно, будто он хочет рассказать ему все, однако позволить себе ябедничать, уж тем более при всех, не мог.

– Раз так, то позвольте, я отдохну немного. Что-то в последние дни так устал – приподнялся отец со своего места и уже хотел направиться на выход, как посмотрел на свою дочь – надо сходить, купить для твоей мамы трав. Пусть будет на запасе… И пусть твой жених зайдет ко мне позже, мне нужно с ним поговорить.

Глава 9

Прошло несколько дней, а отец так и не уделил должного внимания семье. Он все время, как казалось поначалу Маряле, придумывал оправдания, чтобы не проводить время с кем-то из своих детей. Однако прошло всего несколько дней, как единственная оставшаяся в доме дочка заметила, что его состояние заметно ухудшилось. Например, до своего отъезда, он спокойно мог мастерить что-то по дому хоть целый день, а после приезда, ему нужно было останавливаться, дабы передохнуть немного. И пока Маряла испытывала сильный страх, наблюдая за своим отцом, в ожидании следующих признаков болезни, Злоялист постоянно докучал ее братьев.

Самый старший брат, носящий имя Шреял, на удивление всего семейства, починил те два сломанных стула. При этом он заверял всех, что не обладает нужными знаниями для исправления поломки. Как только ему понадобилось лекарство, он тут же научился всему необходимому. Остальные братья пытать удачу не стали. Каждый пытался выполнить свою часть задания сразу, поскольку не хотел быть униженным новым властителем.

– Мы закончили – сказал один из подошедших средних братьев. Злоялист посмотрел на него и даже сам удивился, как тот расцвел за последние несколько дней.

Теперь никто из братьев не мог позволить себе выпить. Все они видели тот случай, когда отец вернулся, и казалось, что Злоялист уже не будет докучать всех, и один из младших решил немного выпить. Жених Марялы об этом узнал. Мдваоял, так звали несчастного выпившего, пришлось бегать вокруг бара несколько кругов, а следом, под покровом ночи и тусклого освещения звезд, пришлось ремонтировать скамейку. Никто даже не помнил, как ее удалось повредить, но все надолго запомнят, что не следует теперь баловаться радостями их жизни.

– Ты уверен? – Злоялист грозно посмотрел на подошедшего ялмазийца. Заглянул прямо в душу, через глаза и увидел, как средний брат Марялы переживает за свои слова. Он размышлял над своим ответом. С одной стороны, нельзя было говорить обратное заявленному, так как это означало бы неуверенность, а за это тоже было небольшое наказание. Если объявить о завершении дела, то последует проверка, которая, в свою очередь, завершится на том моменте, когда Злоялист найдет ошибку.

– Д-да… – Злоялист смог уловить заметную дрожь в голосе своего собеседника.

– В таком случае, ты можешь пойти отдыхать. – чуть скривив улыбку, ответил Злоялист.

Растерянный взгляд среднего брата в один момент напугал Злоялиста. Но этот мимолетный страх улетучился так же быстро, как если бы его не было вовсе.

Задачей среднего брата и других было подготовить идеальные бревна для дома. Злоялист еще не знал, какое задание следует дать. Полностью переделывать существующее здание или строить новое. И все же, больше склонялся к тому, чтобы возвести новое сооружение для тех, кто будет аккуратно относиться к вещам, а остальные так и продолжат жить в развалинах. При этом никто не имел денег на покупку чистых обработанных брусков дерева, а отнимать силой было строжайше запрещено, всем братьям пришлось идти в лес. Там рубить и доставлять обратно. Пришлось знатно попотеть, так как некоторые экземпляры не очень понравились Злоялисту и потому можно было услышать отказ. Из-за этого пришлось искать новые деревья и снова проводить процедуру.

Злоялист дождался, когда отчитавшийся ялмазийец отойдет на небольшое расстояние, а сам направился для проверки выполненного задания.

Оказавшись в нужном месте, Злоялист осмотрел огромную аккуратно сложенную пирамиду. Сейчас же уже не было тех бревен, из-за которых можно было дать отказ или заставить переделывать, и потому ялмазийец решил обойти по кругу, дабы удостовериться в своем решении. После проверки, Злоялист направился в дом, где находилась его будущая жена.

В этот момент она готовила обед для всей семьи. Она уже не испытывала на себе нападок. Почти перестала бояться, когда рядом находились братья. Конечно, они все так же продолжали ненавидеть свою сестру и даже сильнее, но не могли позволить даже косого взгляда в ее сторону, так как опасались действий со стороны ее будущего мужа.

– Ну что? – спросил Злоялист, входя в кухню. Он незаметно миновал входную дверь, да так успешно, что не издал ни одного звука. Этим, собственно, и испугал Марялу, так как последняя все же боялась. – Кушать уже готово?

– Нет, не готово. – сердито ответила Маряла.

– Твои братья неплохо постарались сегодня. Быть может, позволить им немного отдохнуть? – задал вопрос Злоялист. Ему было интересно узнать мнение его невестки.

Маряла в этот момент, замерла на некоторое время. Злоялист не мог наблюдать за тем, как она думает, и не только потому, что она стояла к нему спиной, а все так же на ней была простыня, закрывающая лицо.

– Мои братья вели себя порой даже хуже, чем ужасно, но мне не нравится это. Я боюсь, что тебе это понравится и ты больше не сможешь отпустить их сам. – неожиданно Маряла накинулась на Злоялиста. Ее слова прозвучали намного больнее, чем если бы его попытался оскорбить кто-то из ее братьев. – Что будет, когда они найдут кого-то другого, кто сможет давать им лекарство. И ты мне до сих пор не объяснил свой план… и почему ты мне не рассказал его прежде, чем начать воплощать в реальность?

– А я не хотел, чтобы они мне прислуживали всю жизнь. Цель была в другом. Почувствовать другую жизнь. Без пьянок, случайных связей или прочего. Показать, что можно жить совсем иначе, и тогда жизнь будет складываться совсем по-другому. Если ты могла бы заметить, то двое из твоих братьев уже начали знакомиться с весьма хорошими ялмазийками. Быть может, ты это заметила и потому, как они на тебя стали смотреть?

Маряла вспомнила, что она в этот момент готовила. Чтобы еда получилось, пришлось прервать диалог на некоторое время. Это немного сбило с мысли Злоялиста, но он был готов дождаться невестку и продолжить разговор. Однако, дочь отца не хотела разговаривать насчет братьев, когда ее волнение было больше в сторону отца.

– Папа. Ему с каждым днем становится только хуже. Мне кажется, он сильно заболел. – Маряла посмотрела на понимающие глаза своего избранника, после чего попыталась объяснить свою позицию.

Только после полного объяснения, Злоялист понял, что дела обстояли намного хуже, чем казалось раньше. В таком случае, он решил, ее братьям еще рано отдыхать.

Отцу становилось все хуже и хуже с каждым днем. Порой могло показаться, что его состояние было крайне серьезным и подходило к смертельному. На несколько мгновений отказали ноги и не смог дышать, но все прошло и подобные недуги больше не возвращались.

Нужно было привести лекаря, который и должен был помочь разобраться в ситуации. При этом, нужно было достать монеты на оплату предоставленных услуг. Прекрасно понимая, что ни у одного из братьев нет достаточного количества драгоценностей, чтобы можно было и оплатить, и при этом не отказывать себе в еде, решил продать некоторые свои вещи, которые могли цениться на местном рынке. Злоялист не хотел доставать что-то из мешка драгоценностей, который так и не удалось отдать, как велел отец.

Учесть идти на рынок выпала Мдваоялу. Ему этого хотелось меньше всего. Даже попытался отговорить Злоялиста от решения, но все было тщетно. Однако, было дано добро взять с собой одного из членов семьи. Тогда самый младший брат взял к себе в помощники следующего по старшинству, с которым у него были лучше отношения, нежели с другими братьями. Остальные же должны были привести лекаря и выполнять все его желания. Взамен Злоляист пообещал, что даст вне очереди по одному лекарству, чем обрадовал остальных, кроме самого старшего.

Когда все разошлись, Маряла подошла к Злоялисту со спины и нежно, благодарно обняла его. Ей хотелось сжать свои руки, как только позволяли силы, но сделать этого она не могла, как и снять свое полотно, чтобы будущий муж увидел ее лицо. В это время ее отец, по необычной привычке спал, это было очередным признаком того, что с ним что-то происходит.

Злоялист решил никуда не уходить, а остаться со своей будущей женой, так сказать, задать несколько вопросов, которые помогут ему лучше ее понять.

– Я ни разу не мог услышать, что тебе нравится. Может исправим это? – загадочно, будто Злоялист уже знал ответы, задал вопрос.

Марялу столь резкий, неожиданный вопрос застал врасплох. Прежде интересовались ей так давно, что она уже и позабыла настоящий ответ. Снова остановившись на месте, Маряла задумалась над вопросом. Она действительно не могла дать четкий ответ на него и потому решила придумать. Даже открыла рот, чтобы произнести слова, но тут же остановилась. Не хотелось лгать.

Постояв с открытым ртом совсем недолго, Маряла вспомнила, какой цвет ей был больше всего любим.

– Синий, только светлее. – нежно ответила Маряла, таким образом описывая голубой цвет. Она знала, что у ее цвета есть название, но, к сожалению, не помнила его по нескольким причинам. Во-первых, как говорилось ранее, ей не задавали такой вопрос, а самой думать о себе не было времени, потому и забылось. А вторая причина заключалась в том, что такой цвет входил в состав тех окрасов, которые считались для богатых.

Богатые цвета создавались очень просто. На Нибире было два белых цвета. Один из них использовался в тех случаях, когда нужно было что-то покрасить именно в такой цвет. Он не был так интересен, как свой брат, поскольку он попросту не смешивался с другими оттенками цветов. Если же кто-то все же пытался это сделать, то получал этот белый цвет и второй, но уже грязный, накопленный тем, что ранее находилось на столе, до смешивания, а также приобретал темные оттенки по непонятным причинам.

Второй белый цвет ценился намного сильнее, так как только при помощи него можно было сделать из синего голубой, а из красного розовый.

Конечно, в природе были и цветы, из которых добывали краску и голубого, и розового цветов, да и росли они во многих местах. Только проблема была в обработке, из-за которой можно было получить ожоги. Поэтому немногие хотели зарабатывать таким способом. Приходилось не только выжимать из них всю краску строгим способом, отдаленно напоминающим выжимание вежей вперемешку с колдовством.

– Голубой что ли? – удивленный тем, что собеседница забыла цвет, задал вопрос Злоялист. Однако быстро пришло на ум то, как с ней обходились, и потому смекнул, что в этом не было ничего удивительного.

– Да, он – даже немного виновато согласилась Маряла.

– Если тебе интересно, то я ушел не совсем далеко. Мне очень нравится синий цвет. Прям такой… – Злоялист взглядом попытался найти более-менее подходящий цвет в комнате, но после неудавшейся попытки осознал, придется объяснять все словами, при этом напрягая пальцы в надежде, что собеседница все поймет. – Прям такой… синий. Чтобы был только он и никакого другого цвета. Не темно-синий, не голубой, а синий.

Из-за объяснений, которые получилось услышать Маряле, удалось даже незаметно улыбнуться. Злоялист бы и не понял этого, если бы она в привычной для себя форме не попыталась бы и так невидимую улыбку скрыть рукой. Это действие навело на дальнейшие, весьма нехорошие мысли.

– Вижу, что тебя пытались принизить и за улыбку. Что они тебе говорили? – Злоялист почувствовал себя неловко из-за вопроса, но тем не менее, было жгуче интересно узнать больше о прошлом его избранницы.

– Я не хочу об это говорить – сказала, как отрезала Маряла.

Ее интонация в голосе, внезапные строгие движения четко дали понять Злоялисту, что не следует продолжать диалог в этом плане. Они оба понимали, этот разговор снова настанет, а пока ялмазийец решил придерживаться более приятных разговоров. Однако Злоялист не успел открыть рот, как услышал вопрос, который поразил его.

– Ты бросишь меня? – виновно задала вопрос Маряла, а после попыталась оправдаться, попутно не переставая перебирать деревянную посуду, которая могла ей пригодиться для готовки. – Просто мои братья…

– Твой отец привел меня не для них, а для тебя – Злоялист не мог в точности описать свои мысли и чувства, поскольку и сам не мог в них окончательно разобраться.

С одной стороны, что-то неведомое тянуло его к ней. Ровно с тех пор, как удалось увидеть ее прекрасные глаза. Как удалось услышать ее голос, хоть и не предназначался ему. Теперь, чем больше он находился рядом с ней, тем больше хотел с ней быть. Было желание сбросить с нее всю маску, чтобы рассмотреть ее лицо в мельчайших подробностях. Хотелось прикоснуться к ее телу, дабы узнать, какое оно на ощупь. Хотелось забраться туда, где никто их не потревожит, и наслаждаться компанией друг друга. Но все это было лишь желанием, и в действительности быть и не могло, либо нужно было время, чтобы все смогло осуществиться.

– Не-ет. Ты даже не думай об этом! – слегка строго дополнил Злоялист, так как не хотел, чтобы она могла позволить опускать такие мысли.

Маряла в этот момент замерла на несколько мгновений, а после облегченно выдохнула. Она хорошо смогла уловить то чувство, когда огромный булыжник упал с плеч. Она почувствовала искренность в словах своего собеседника и потому не стала задавать аналогичные вопросы, дабы не докучать ялмазийцу.

Воодушевленная, Маряла принялась снова готовить, и на сей раз, несмотря на покрывало, которое мешало Злоялисту любоваться видом невестки, можно было с уверенностью сказать, как она хотела услышать эти слова. Поэтому некоторое время будущая семья провела в молчании, однако, Маряла не смогла сдержаться, дабы не задать вопрос.

– Точно?

– Маряла, давай договоримся так, если ты еще раз задашь мне такой вопрос или подобный ему, то я соглашусь. – грубо ответил Злоялист и строго посмотрел на Марялу, которая не могла ожидать подобной реакции. По какой-то причине ялмазийец почувствовал себя виноватым и потому решил извиниться. – Прости, ты не заслужила того, чтобы я так с тобой разговаривал. Но и ты должна знать… быть уверенной, я так с тобой не буду поступать.

Злоялист не знал, что чувствовала Маряла, и мог только надеяться на взаимные чувства. При этом не брал во внимание тот период, когда она ухаживала за ним, так как казалось движимым чувством был не только страх, но и вина за произошедшее.

До сих пор, будущие муж и жена не спали даже на одном этаже, как того требовали традиции. Как и то, что нельзя было видеть невесту, чтобы жених мог полюбить ее не за внешнюю красоту, а за внутреннюю. Невесте также запрещалось одну неделю выполнять все просьбы своего будущего мужа, а следующую делать все наоборот. На третью, нужно было делать ровно половину от того, что хотели, а на последнюю, нужно было выполнять все, чего хотела вторая половинка. При этом нельзя было подавать знак на ссору или недопонимание, так как считалось, что если в первый месяц начать ругаться, то вся дальнейшая жизнь будет намного хуже и такой брак не мог состояться.

В медовый месяц были свои правила, которые нужно было выполнять, но сейчас было еще слишком рано об этом говорить. Однако, у Злоялиста было еще чувство, будто отец невестки подготовил задание, которое выполнить он не сможет. Тесть должен был придумать задание, дабы проверить своего нового родственника.

Задание могло касаться чего угодно. Физических усилий или душевных – это было не так важно. Главное, нужно было выполнить. Такие же дела обстояли и со стороны родителей мужа, но, как правило, отец Злоялиста давал крайне легкие задания, так как знал, что выбранные невестки прекрасно подходят под его детей. Некоторые из них могли нагрубить, другие подтолкнуть, третьи меняли образ жизни в противоположную сторону, а последние смягчали порывы бунтующего характера. Поэтому, Злоялист был крайне спокоен за своего отца.

– Расскажи мне, пожалуйста, про свою жизнь. Но только не той, когда ты находишься около семьи или своего отца, а о той, когда ты от них отдаляешься. – просьба Марялы повергла Злоялиста в небольшой шок, и потому даже не знал, что говорить. Маряла в этот момент, пыталась рассмотреть эмоции на лице ялмазийца.

– Даже не знаю… Что ты бы хотела услышать? – ответил вопросом на предложение Злоялист не просто так. Он не хотел рассказать чего-то лишнего и отводить от темы, которую не хотел затрагивать.

– Я хотела бы знать все. Как ты живешь? С кем общаешься? Как зарабатываешь? Кто твои друзья? Как мечтаешь прожить свою жизнь? Что… – Маряле не удалось договорить свое последнее предложение.

Злоялист перебил ее, ибо боялся, что вопросы так и будут течь целой рекой и концов нельзя будет найти.

– Что ж… Давай так, ты задаешь мне один вопрос, потом я тебе отвечу. Хорошо?

Маряла охотно согласилась. Но, тем не менее, больше поговорить они не смогли. На кухню вошли братья. Их вид был уставшим, будто им пришлось переносить все вещи, которые имели у лекаря, и, как оказалось, так оно и было.

Лекарю понадобилось принести крайне много разных колб с различными жидкостями и травами, чтобы попросту понять, какая болезнь атаковала отца Марялы. При этом, этого оказалось недостаточно, и тогда одному из братьев пришлось идти до колдуна.

Пока один из братьев ходил за колдуном, остальные пообедали, при этом оставив две порции супа для него. Не забыли угостить и лекаря. Как только ему удалось попробовать бульон, тут же попросил отварить еще и для их отца, так как он был наваристым, а значит весьма питательным. Колдун вскоре прибыл в дом. В здание он заходил с презрительным взглядом, так как знал, кто тут обитает, но отказать не смог лекарю.

Только в таком случае удалось приблизиться к пониманию лихорадки на Ховаялаве. Для большего понимания, нужно было задать несколько вопросов обессиленному ялмазийцу, дабы знать, где он мог подцепить заразу. Только после заданных вопросов и еле услышанных ответов, лекарь и колдун поняли, что полученные знания им никак не помогли. Все дело было в том, что Ховаялав был в огромном количестве различных мест. Пришлось пройти много мувесов, несколько рынков, ни один десяток различных улиц и не сосчитать зданий.

За столь короткий промежуток времени Ховаялаву нужно было проверить все стройки, которые проводились от имени короля и других богатых ялмазийцев.

Ховаялав не рассказывал своей семье, но он был проверяющим. Не рассказывал, потому что знал, как его сыновья не умели держать язык за зубами, а в его профессии врагов было много, и потому не особо хотелось, чтобы беда пришла к ним домой от обиженных прорабов. Лекарь и колдун не исключали варианта, касающегося отравы, хоть и признаков, указывающих на это, было крайне мало.

– Сказать честно – неохотно начал говорить лекарь Маряле, так как считал ее более ответственной, нежели ее братья. – Мы даже не знаем, чем болеет твой отец. Тошнота, боль в костях, иногда видит кого-то – это не признак простой болезни…

– Как и отравления… – закончил фразу колдун по имени Дыако. – При этом раньше мы с подобным не сталкивались. У него кожа приобретает синий оттенок, но это не отек.

– Мы сделали несколько надрезов, чтобы проверить его кровь – у Злоялиста сложилось впечатление, будто лекарь и колдун были давними друзьями, так как договаривали фразы друг за другом – но и кровь была обычной. Ничем не отличается от нашей с вами. Я даже подумал, что это синевуха…

Синевуха – очень опасная болезнь. Только один из тысячи мог выжить, но только при некоторых условиях. Например, если лечение начиналось сразу же, как только удалось заразиться. При этом каждый день нужно было пить не менее сотни разных отваров, и это еще не гарантировало исцеление. Нужно было иметь в придачу сильный организм, способный бороться с болезнью сам. А признаки болезни были такими: кожа пятнами начинала менять цвет на синий. Если это запустить и позволить пятнам соприкоснуться, то смело можно было проводить незамедлительную операцию по удалению участков кожи. Если же этого не сделать, то можно было лишиться не только кожи, но и того, что под кожей на этом участке находилось. Передавалась она через открытую рану, где когда-то побывал зараженный.

Главный признак того, что Ховаялав не болел синевухой, так как чувствовал другие симптомы и боль. В ее случае, все проходило незаметно, а порой приятные чувства удовлетворения, когда болеющий почесывал место поражения. А кровь при этом тоже не оставалась прежней. В ззависимости от стадии заражения, можно было наблюдать за синим оттенком жидкости в венах ялмазийца, да и не только. Ведь такой болезнью могли болеть абсолютно все существа на Ялмезе.

– Но это не та болезнь. Можно предположить, это нечто новое, так как у него присутствуют разные симптомы, которые встречаются у разных болезней. – говорил утешительно лекарь. Ему действительно было жаль Марялу, так как не хотел, чтобы она потеряла своего отца.

– Но мы попытаемся сделать все, что только есть в наших силах… – прокомментировал колдун.

Маряла не выдержала. В слезах побежала наверх, проталкивая своих братьев. Злоялист будто увидел ее слезы сквозь полотно и тут же поспешил за ней. Что-то подсказывало ему сделать это. Что-то говорило, так нужно сделать, потому что так правильно.

Миновав всех родственников своей будущей жены, Злоялист следом поднялся за ялмазийкой. И пока братья размышляли над тем, стоит ли им пытаться успокоить сестру, последняя уже пыталась закрыть дверь на ключ. Дверной замок успели починить, и потому причина была в ней самой. Руки тряслись, а из-за влаги на глазах, нельзя было что-то четко разглядеть.

– Маряла, постой! – прокричал Злоялист, переступая через последнюю скрипучую ступень. Но он не успел, Маряла закрыла дверь. – Дай мне войти.

Маряла молчала.

– Маряла, я не хочу, чтобы ты переживала одна.

Она молчала.

– Дай мне помочь тебе… – без надежды проговорил Злоялист, но на сей раз его слова не остались без внимания. Тогда ялмазийец решил продолжать разговаривать в том же направлении, при этом пытаясь говорить в более дружественном отношении. – Маряла, послушай. Ты все это время горевала одна. Даже когда я уже был у тебя дома, ты плакала одна. Ты знаешь, что будешь говорить когда тебя будут выдавать замуж? И в радости, и в горе… Все время была одна, но теперь есть я. Мы должны быть вместе.

Злоялист хотел побыть в эту трудную минуту для Марялы вместе с ней. Хотел пройти такой этап жизни, когда один боится будущего, поскольку считал, что в такие моменты ялмазийец раскрывается по-другому. Начинает говорить о своих мечтах, о сожалениях, о лжи, которой пришлось служить. Когда у нее закончатся слезы, устанет, а в такие моменты, ялмазийки уже не следят за своим языком, и их душа решает говорить только уставшую правду.

– Я могу только представить, каково тебе в такие моменты. Ты жила с теми, кто тебя презирал, ненавидел, но ты не должна больше быть одна, особенно в такие моменты…

Маряла медленно открыла дверь. Полотно прилипло к ее лицу и теперь можно было рассмотреть форму ее лица. Злоялисту, они сразу же показались привлекательными, чем-то даже завораживающими, и у него появилось дикое желание сорвать с нее его. Только традиции не позволяли это сделать.

Как только Злоялист вошел в комнату, Маряла тут же заперла дверь. Она вообще, при любой возможности теперь запирала дверь на ключ, дабы никто не смог войти.

Маряла бросилась в кровать, будто рядом не было Злоялиста. Он не знал, как ему стоит реагировать, не знал, какие нужны ей слова, но понимал, прикосновения имеют больший эффект. Так делал отец, когда его мама была чем-то расстроена. Всегда подходил сбоку, тихо присаживался рядом, практически в плотную, а потом постепенно по крупице передвигался к своей жене. Когда их тела соприкасались, отец поднимал все так же медленно руку, обвивал тело ялмазийки и прижимал к себе. В таком положении они могли просидеть долгое время, порой даже не произнеся ни слова, что казалось абсолютно удивительным.

Вспоминая поведение отца, Злоялист решил поступить точно так же. Он медленно, практически бесшумно подошел к Маряле, присел почти так же и примерно на таком же расстоянии, как из отрывка прошлого. Медленно пододвигался, но не так быстро, как отец. При этом все внутри него бурлило. Будто страх овладел его телом. Но чего бояться? Отказа? Это не будет удивительно, но тогда почему он так сильно переживает?

– Твой отец обязательно поправится… – броско и нежно сказал Злоялист, решив, что ему не стоит соблюдать тишину. – Он сильный ялмазийец. К тому же, не может он оставить тебя, не побывав на твоей свадьбе.

– Ты слышал, как говорил лекарь? Почти не верил в свои слова, а колдун? Он точно уже похоронил моего папу. – сквозь рыдание промолвила Маряла. Она сидела скрюченная, с опущенной головой на коленки.

– Главное, чтобы ты не похоронила его раньше времени. Сейчас не стоит отчаиваться. Твоей маме стало уже лучше, и она скоро придет в себя, сможет снова говорить с тобой, как мама с дочкой. Отец поправится, и все снова заживут семейной жизнью, а ты… Твоя дорога жизни связана отныне со мной. – Злоялист не знал, говорил ли он правильные слова или нет, но все его слова звучали искренне, так как исходили из души.

Маряла на мгновенье, перестала плакать. Подняла голову, дабы рассмотреть лицо своего будущего мужа, а после, с новыми силами, начала снова плакать. Она сама не знала, что заставило ее рыдать, да и это не так важно было. Ялмазийец не знал, как поступить, что и как говорить, а потому решил сделать все, как его отец. Злоляист присел поудобнее, пододвинулся вплотную к ялмазийке, обвил своей рукой ее тело и в таком положении готов был просидеть хоть до начала следующего дня.

Лекарь в этот момент остался с братьями. Он небрежно окинул их взглядом и сожалел. У него была возможность помочь Маряле неоднократно. Но по какой-то неведомой для него причине, бездействовал. Размышляя над этим, не мог придумать себе оправдания, однако, этого уже не требовалось. Когда ушел Злоляист, он и колдун почувствовали, как моментально спало напряжение. Все братья будто боялись его, и это было похвально. Был бы сейчас подходящий момент, Леял с удовольствием поинтересовался тем, как жениху Марялы удалось провернуть нечто подобное, но нужно было думать о другом.

Переглянувшись с Дыако, Леял будто мысленно с ним переговорил, а после отправился в покои Ховаялава.

Глава 10

На удивление самой Марялы, поначалу ей не нравилось то положение, которое они заняли. Однако, чем больше она находилась в объятиях своего жениха, тем больше она получала удовольствие и успокоение. Возможно, особую роль сыграла крыша, на которую они взобрались, когда Злоялисту показалось, что так будет лучше. Местная звезда уже начинала спускаться, а родители начинали предупреждать своих детей завершать гуляния. Птицы кружили над головами, периодически давая о себе знать при помощи пения. Злоялист не знал, но сейчас был период спаривания у птиц такого вида, а пение было всего лишь оружием для привлечения внимания самок. Чем красивее звучал самец, тем охотнее за ним следовали самки. Маряла все это знала, так как ее мама была одержима летающими созданиями любого вида, будь то местные животные или свирепый трехглавый дракон.

Мама однажды рассказала Маряле о том, как видела одного дракона. Безумно красивого, грациозного, огромного, с красной кожей, покрытой непробиваемой чешуей. Обладающего тремя головами. Одна изливала дым, вторая воду, а последняя огонь. А за ним бежало несколько богатырей, пытающихся спасти какую-то ялмазийку из его лап. В тот момент мать честно призналась, что хотела бы оказаться на месте той девицы, которую похитили.

Злоялисту не нравилось одно. Сам закат им бы не удалось наблюдать в полной мере, поскольку перед ними было еще одно четырехэтажное здание, которое перекрывало весь вид на будущий закат. Осознавая, что Маряла не могла ни разу полноценно полюбоваться заходом звезды, появилось дикое желание исправить ситуацию, но делать этого пока что не собирался. Момент был неподходящий.

Злоялист практически не произнес ни единого слова, как и сама Маряла. Лишь в тот момент, когда один предложил подняться еще выше, а вторая согласилась, была прервана тишина. Ялмазийка с горечью смотрела на происходящее на улице, будто ком в горле вставал, когда видела, как кто-то проходил мимо и громко смеялся. Она понимала, что сама, возможно, оказывалась в подобной ситуации, и поэтому никак и никого не винила в происходящем. Она все еще плакала, так как боялась потерять отца. В последнее время она осознала не только в глубине души, как потеряла ту связь с мамой, которая была у нее в детстве, ибо в последнее время, Маряла проводила больше времени с отцом по многим причинам. Это из-за того, что ей нужно было выйти замуж, а мама все время болела. Жутко понимала, что уже привыкла к тому, что мама в основном болеет и практически не выходит из комнаты.

– Какое блюдо ты приготовишь своему отцу, когда он поправится? – задал вопрос неожиданно даже для себя Злоялист.

Маряла все еще плакала, хотя и слез уже не было. Однако горевала не только из-за своего отца, но и потому, что Злоялист был первым, кто проявил настоящую заботу о ней за последние несколько лет, уж точно. Она снова почувствовала теплоту в сердце, и это ее испугало. Братья, которых она любила, тоже принесли ей немало мало боли и потому боялась снова этих чувств. Да, что-то в Злоялисте было такое, из-за чего ее тянуло к нему, но страх… только страх повторить прошлое заставлял ее оттолкнуться от него.

– Не знаю. Я не знаю, сможет ли он выжить… – Маряла снова заплакала.

– Маряла. Я скажу это еще раз. Ни твоя мама, ни твой папа не оставят тебя. Если нужно будет, найдем дракона, не пойми зачем. Нужно будет и с богатырями договоримся. – уверенно произнес Злоялист, глядя вдаль. Он сам не знал почему, но был уверен в сказанном. В это же время, ялмазийец попытался обнять ялмазийку, дабы закрыть от поднявшегося легкого, слегка прохладного ветра.

В таком положении пара просидела до тех пор, пока не стало темнеть. Злоялист уже хотел уходить, но Маряла изъявила желание посидеть еще немного. Тепло, исходящее от ялмазийца, грело не только ее тело, но и душу. К этому моменту ялмазийка перестала плакать. Лишь ее всхлипы могли сказать о том, что она недавно была опечалена. У Злоялиста начала покалывать рука, а затем отниматься. Крыша, на которой они сидели, давала понять, что за день она не успела накопить достаточно тепла, а потому, попы уединившихся уже начинали мерзнуть.

Прошло еще немного времени после того, как произнёс свои слова Злоялист. Он снова решил прервать тишину, поскольку ощущал, как тяжелые, уставшие вздохи Марялы выходили из ее носа с большой продолжительностью.

– О какой жизни ты всегда мечтала? – Злоялист хотел начать беседу с хорошей ноты, а эта тема показалась ему самой подходящей для его желаний.

– Мама в детстве читала сказку о том, как к одинокой ялмазийке, самой простой, каких много на Нибируе, пришел принц на белом коне. Он не хотел никого, кроме нее, и ради жизни с ней готов был отказаться от трона. Я всегда представляла себя на ее месте… – Маряла попыталась неуклюже посмотреть на Злоялиста, но, как заметил последний, она передумала быстро. – Когда я подросла, поняла, что оказаться на ее месте – это не просто прекрасно, но и очень печально.

– А продолжение есть у твоей сказки? – искренне поинтересовался Злоялист.

– Отец прекрасного принца этого не желал. Каждый раз приходилось возлюбленным испытывать на себе трудности, но они продолжали идти вместе, несмотря ни на что. От скольких злых мечей юному принцу пришлось защищать свою душу, сколько шрамов появилось не только на его теле, но и на сердце от предательств. Казалось, что у них все будет хорошо, но одному из злодеев удалось добиться своего. Простушка, как ее звали в сказке, была смертельно ранена. Принц не мог ее спасти. Ни один колдун не знал, как помочь. Ни один лекарь не мог предложить лекарство. Даже темные маги, обладавшие уважением, не могли повлиять на ее судьбу, и вскоре она умерла. Принц, не в силах вынести утрату, решил спрыгнуть с самого высокого здания в своем городе, на глазах собственного отца. Это привело к тому, что в королевстве не осталось наследников, и началась война, которая погубила королевство и самого короля. Сам принц, которому суждено было править долго, оказался перед богами Яви, надеясь на возможность быть рядом со своей возлюбленной. Он знал, что она была там, видел ее, но разгневанные Боги не желали его отпускать в тот мир. Ему предстояло сделать мир лучше, но он погубил не одну сотню жизней, и поэтому его отправили страдать в мир Няви.

– Как ты считаешь, правильно ли он поступил?

– Я бы хотела, чтобы он прожил свою жизнь, а явился бы к ней только тогда, когда придет его время. Не раньше. В тот момент он думал лишь о себе, когда на его плечах был весь мир. – любезно проговорила Маряла. Она посмотрела вниз, где уже не осталось детей, а изредка можно было увидеть подвыпивших ялмазийцев, шатающихся из стороны в сторону.

– Но он не выбирал такую жизнь и не хотел жить без нее – возмутился Злоляист. Однако он не занимал его сторону, ему просто было интересно, какие аргументы приведет Маряла.

– Да, но на него возложили свои надежды Боги не просто так. Когда дело касается столь могущественных существ, можно не думать о себе, поскольку твоя жизнь уже не принадлежит тебе, а он подвел их. Сколько жизней он погубил своим решением? – Маряла все же ударила своим взглядом собеседника, ей тоже было интересно поговорить на данную тему. Так она отвлеклась от реальности. Так она забыла, что происходило вокруг.

– А если бы… ему суждено было наоборот? Поднять восстание, и именно из-за него погибли бы не сотни или тысячи, а миллионы? – Злоялист прищурился. Не отводил своего взгляда от Марялы, желая хоть мельком рассмотреть, как движется полотно, дабы приблизительно понять, какие эмоции испытывает она.

– В любом случае, уходить из нашего мира по собственному желанию – это признак слабости. Ялмазийец или ялмазийка должны пытаться жить и не отдавать такую возможность.

Маряла искренне считала, что ее мысли являются не только ее мнением, но и истинной. Поэтому, она никогда даже не задумывалась о нечто подобном. Даже в те моменты, когда братья делали все для того, чтобы она жалела о том, где живет. Сама же, при этом, испытывала жалость за тех, кто в трудный момент решил не терпеть и покинуть мир живых, но больше всего жалела семью погибшего. Именно им приходилось жить с выбором своего родственника. Им приходилось горевать и выживать, поскольку считалось, что семья ушедшего по собственной воле являлась проклятой, и потому, если о ней знали, то никто не хотел не только брать на работу, но даже продавать продукты и разговаривать. Все боялись перенять на себя все несчастья.

Злоялист из ее слов понял, что она никогда не думала об этом, но не хотел заканчивать разговор.

– Когда принц получил наказание, Боги предоставили возможность им встретиться?

– Нет. Я бы тоже не позволила. Говорят, что в мире Яви время идет иначе. Там год, как для нас целый век. Поэтому те дни, которые прожил он без возлюбленной, для нее не оказались столь заметными. Он мог прожить свою жизнь, и в конце концов оказаться в ее объятиях на вечность.

Маряла искренне верила в существование богов. Верила в Явь, Навь, Правь. В это время на Ялмезе уже появилось немало групп ялмазийцев, которые подвергали сомнениям веру в богов. Одна из подобных групп, из таких, была неподалеку от ее дома, и один ее брат сам вступил в эту группу по собственной воле. Остальные родственники либо не высказывали свое мнение, либо тоже верили в богов, хотя в барах все больше и больше появлялось тех, кто рьяно пытался оспорить существование высших сил. При этом, сомнениям подвергали даже такие существа, как Змей-Горыныч и Баба-Яга. А Кощей бессмертный считался выдумкой. В таких барах всегда был тот, кто уверял, что все эти существа существуют. Начинался спор и заканчивался он дракой, порой даже смертью. Злоялист был точно такого же мнения, как его будущая жена. Он даже на мгновение позволял себе думать, что все это может быть выдумкой.

– Расскажи мне про себя. Про свою жизнь за пределами дома…– внезапно задала вопрос Маряла. Она не забыла, как пыталась начать этот разговор недавно, но тогда не получилось добиться ответа, и поэтому она выжидала подходящего момента. Злоялист уже не смог бы сменить тему, не смог бы уйти. Он был в ее власти.

Злоялист с печалью оглянулся по сторонам. Тяжело вздохнул, но все же решил рассказать небольшую часть про свою жизнь.

– Мой отец не знает, как и мама, чем я занимаюсь, когда их нет рядом, поэтому я хотел, чтобы все, что ты услышишь, осталось нашей тайной. – Злоялист посмотрел на Марялу ровно до того момента, пока она не согласилась. После ее жеста, ялмазийец тяжело вздохнул и выдохнул, а следом продолжил с сожалением – Моя жизнь за пределами дома, отличается от того, что ты видела. Я скорее похож на твоих братьев. Веду достаточно разгульный образ жизни, нападаю на тех, кто нагрубил, возвращаю долги тем, кому проиграл в игре… Богатые ялмазийцы не хотят, чтобы кто-то знал о том, что именно они причастны к убийству их противника. Поэтому своих солдат они послать не могут, а нанимать опытных убийц слишком дорого. Тут на помощь приходим мы. Нам за это хорошо платят, предоставляют возможность взять что-то бесплатно, а потом эти самые купцы исчезают, будто их никогда не было. – Это был единственный постоянный заработок для него, возможно поэтому Злоялист так цеплялся за эту возможность.

– Это стоит того? – поинтересовалась Маряла с небольшим страхом. Она никак не ожидала услышать нечто подобное.

– Стоило. Теперь я этим не занимаюсь. Все мои друзья погибли, и я единственный остался в живых. – Злоялист посмотрел на Марялу, у которой глаза были открыты от шока так сильно, что разрезы на полотне не могли показать всю их форму. – Показать, что я кого-то потерял – не мог. Тогда бы все остальные узнали бы о моей жизни. Рассказать тоже не мог. Тот купец нанял нас с одной лишь оговоркой… Мы не должны знать, кто является нашей целью. Как оказалось, купец, что нас нанял, был братом того, кого мы когда-то убили. Он хотел отомстить нам и потому устроил засаду ночью. Я выжил лишь по той причине, что смог увернуться от своей стрелы. Остальные… – Злоялист замолчал на некоторое мгновение. Ему было страшно рассказывать, поскольку Маряла была первой, кому он открывал добровольно свою вторую жизнь. С кем делился своими переживаниями и горем. Боялся, что она отвернется от него, когда он закончит свой рассказ. – Я видел, как из них утекала жизнь. Слышал, как они сделали последний выдох, после наступала полная тишина. Пустота на душе до сих пор сопровождает меня и, кажется, никогда не отступит. Это забыть нельзя. Я каждую ночь перед тем, как уснуть, вижу тот момент и будто переживаю его снова и снова. Знал бы я, как все закончится, стал бы уговаривать своих друзей от этого задания еще сильнее.

Злоялист попытался отступить от ялмазийки, так как почувствовал холод с ее стороны, и на это были причины.

Маряла, смотрела на своего будущего мужа со страхом. Она не могла представить, что услышит нечто подобное. В ее мыслях было что-то не страшнее того, как он общается с ее родственниками, но сейчас она смотрела на ситуацию со своими братьями совсем по-другому. Она стала переживать за выбранного отцом ялмазийца, так как теперь, казалось, это по его душе. Злоялист в этот момент был в смятении. Будто что-то пронзило его, перемешав все чувства, и теперь не в силах разобраться в себе. С другой стороны, его друзья никогда не были ему столь близки, чтобы оплакивать их сутками. А к незнакомым жителям Импелиции он испытывал особый холод. Это было одно из немногих, где Злоляист не стал мыслить, как его отец.

Маряла попыталась не проявлять свой страх столь явно и даже наоборот, поддержать Злоялиста, подсев к нему поближе.

– У всех есть прошлое, которого можно стыдиться. – неловко, с перерывами на мгновенья, подбирая слова промолвила Маряла.

– Да? И какое может быть у тебя? Чего ты не хочешь вспоминать? – с диким интересом задал вопрос Злоялист, обернувшись к Маряле.

– Я не всегда была честна с родителями. Иногда, в детстве, я могла сказать отцу или маме, что убиралась в доме, но на самом деле весь день провела с подружками. – Маряла виновато опустила глаза.

Неожиданно для нее раздался негромкий, но пронзительный искренний смех. Злоялист не смог сдержаться. Он ожидал услышать нечто большее, но не то, что удалось. Смех оказался более продолжительным, но ялмазийец будто не собирался останавливаться. На его глазах уже успели подступить слезы, а правой рукой он схватился за живот.

– Если это самое страшное, – еле успокаиваясь, с передышками сказал Злоялист. – Чего ты страшишься… то поверь мне, я постараюсь сделать все, чтобы ничто подобное не смогло повториться в твоей жизни. Это я не буду говорить о более страшном, поскольку не собираюсь видеть, как ты будешь страдать. – выплюнул из себя слова. Сам, при этом, размышляя над тем, правда ли это, то, что он услышал или нет. Однако, не было сомнений, что Маряла все так и осталась доброй, порой наивной, но с красивыми глазами и голосом ялмазийкой.

«Ради нее, можно и горы сдвинуть» – подумал Злоялист.

– Нет, это не все… – по глазам и тону Марялы, можно было понять, следующая новость, которую она нехотя начала рассказывать не вызовет столь радостных эмоций. Злоялист тут же успокоился, а после без капли лишних эмоций посмотрел на ялмазийку. – Обещай, что ничего делать не станешь и не расскажешь отцу… – Дождавшись неуверенного согласия, продолжила – В один раз, я смогла найти под кроватью моей мамы небольшую колбу с темно-зеленоватым оттенком. Жидкость была похожа на воду, только гуще. Я не знала, что это может быть. Поэтому пошла к лекарю. Не к тому, к кому ходила постоянно, а к другому. Он поведал мне о содержимом. Это оказался распространенный яд. Когда кто-то не хочет, чтобы выпивший умер, но нужно каким-то образом сымитировать ужасное состояние.

– То есть твоя мама не больна и не…

– Если ей не помогать, не давать отвары зелья, не следить за ее состоянием, то она отправится в… в мир Нави. Но я не могу позволить себе такое… – Маряла, хоть и никак не была виновата, но сама чувствовала вину, будто все это было из-за нее. А может, это была правда? Она снова опустила свои глаза и не намеревалась их поднимать, так как испытывала стыд за сказанное.

– Подожди. Твоя мама специально пила такое, чтобы ты никуда не уходила? – пытаясь разобраться в услышанном, задал вопрос Злоялист.

– Я не знаю. Мама давно говорила, что не хочет терять свою последнюю дочь в неизвестной для нее семье, но каким способом? Братья у меня не самые умные и добрые, но смогут ли они так поступить с тем, кто воспитал их? Несмотря на все пережитое мной, верю в – нет. – Злоялист не смотрел на Марялу в данный момент, но по ее голосу и тому, как она говорила, можно было заметить ее смятение. – Отец точно сделать этого не мог. Когда маме становилось плохо, то его либо не было рядом с ней, либо он уже как несколько дней работал, чтобы заработать монет на то время, когда его не будет.

– Но все же, кто-то отравлял твою маму – недовольно промолвил Злоялист направив свой взгляд вдаль.

Звезда уже почти зашла за горизонт, но ялмазийцам, наяву, этого заметить не удалось. На улице заметно потемнело, а крики пьяных все только набирали обороты. Над матерью Марялы, он размышлял не так долго. Его мысли заняли слова его будущей жены. Почему ничего не стоит делать или говорить? И когда он задал вопрос вслух, то не смог поначалу услышать достойный ответ.

– …Я бы сама хотела все рассказать, но для того, чтобы обвинить кого-то, нужно знать наверняка. Чтобы узнать, нужно искать, а это только привлечет внимание. Уже в третий раз пытаюсь поймать за горячую руку, но тот, кто это делает, ускользает. Даже в последний раз, перед тем как отправиться к тебе домой, я сторожила дверь, чтобы увидеть, кто может войти. Как оказалось потом, это было бесполезным времяпровождением. Если кто-то и был, то он вошел через окно в ее спальню и также вышел. Или она сама открыла его, но доказать никак не получится.

Маряла не заметила, как снова пододвинулся Злоялист. Внезапный момент, они начали соприкасаться телами и даже не обратили на это внимание, ибо были так сильно вовлечены в разговор.

Мимо их глаз прошла короткая драка, которая закончилась смертью победителя в бою и унижением проигравшего.

– Прошу прощения, но если не оправдываешь свою маму, как отца, то она уже делала нечто подобное? – вопрос Злоялист был разумен, как он считал, однако, боялся последующей реакции Марялы, так как не знал, как она сможет отреагировать.

Маряла в этот момент, замерла. Она не заметила, как поднялся легкий, но прохладный ветерок, от чего у Злоялиста даже пробежались мурашки по коже. Однако, ее одежда оказалась немного теплее, чем у ее собеседника, и потому ничто ее потревожить в такой погоде – не могло.

Злоялисту было любопытно посмотреть на то, как вели себя ее глаза в такой ситуации. Поэтому, встав со своего места, он был уверен, что остается незамеченным, а после слегка наклонился. Глаза Марялы не двигались, как все тело, однако в них можно было заметить то, как она размышляла. Если не обращать внимание на ее цвет глаз, которые прежде не мог рассмотреть, по непонятным причинам. Зрачки по контуру были черны, но ближе к центру приобретали особый окрас, прежде не встречавшийся нигде. То ли синий, то ли фиолетовый, иногда даже бордовый цвет был в ее глазах. Это показалось странным, ибо днем, уж точно, такое явление не уходило бы из его виду, особенно, учитывая тот факт, что только глаза, он мог наблюдать.

– Было несколько моментов, когда она говорила, что готова спрыгнуть с крыши дома, чтобы не отдавать последнюю дочь, то есть меня. Такая же история касалась и моих братьев. Она не хотела, чтобы кто-то из сыновей покидал ее дом. – Маряла посмотрела на Злоялиста и поняла, что нужно объяснить то, как одному из ее братьев все же удалось покинуть скромное гнездышко. – Все это произошло как раз после того, как он ушел в новую семью. Она заметила, как мама его невестки с ним обращается. Она почувствовала ревность. Говорила, что ее сын забудет свой дом.

– Как все сложно… – не сдержался Злоялист.

Своим комментарием он не хотел обидеть Марялу. Даже сам пребывал в состоянии шока, когда осознал сказанное. Однако и оправдываться за свои слова не считалось правильным, так как они казались искренними. Посмотрев вниз, Злоялист ожидал кого-то заметить, но, как ни странно, именно в тот момент никого там не было.

Свет в противоположных домах потихоньку начал затухать. Это говорило о том, что время уже позднее и разговаривающим тоже стоит завершать свой разговор. Но атмосфера усталости и честности не хотела их отпускать. Злоялист в мыслях допустил тот исход, когда они всю ночь проведут на крыше, разговаривая о их жизни, о прошлом и будущем. А когда закончат, их встретит рассвет с теплыми лучами звезды, и когда город начнет оживать, они со спокойной душой пойдут спать.

– Это моя семья… – неловко промолвила Маряла. Злоялист все же попытался понять, как ей удалось остаться такой нежной, когда вокруг нее происходили такие истории.

По виду интонации последних слов можно было с легкостью понять, как она не хотела продолжать разговаривать на подобную тему, и потому Злоялист решил задать еще один вопрос, который помог бы ему сменить тему разговора.

– Расскажи мне про свои глаза… – Маряла тут же посмотрела на Злоялиста с выпученными глазами, но продолжающими переливаться независимо от того, как падал свет от потухающих огней. – Если ты не хочешь об этом говорить…

– Ты первый, кто это заметил. – нежно ответила Маряла – Я много раз пыталась показать папе. Даже братьям и тем, за кого меня выдавали замуж, но все упорно говорили, что я придумываю себе то, чего нет.

По полотну, даже сквозь окутанную темноту, можно было заметить, как она улыбнулась. Ей было приятно узнать, что кто-то тоже заметил ее уникальность. Наконец-то, она может больше не убеждать себя в том, чего, по мнению окружающих – нет. Она радостно и облегченно выдохнула, а ее взгляд быстро устремился вдаль.

– Я не знаю, как это можно объяснить. Даже лекарь не способен был дать ответ. Правда, что-то в душе мне подсказывало, что он и не сильно этого хотел. – радость в голосе с каждым словом у нее потухала. – Но теперь это не важно. Я знаю – это не мерещится мне и все наяву!

Злоялист не стал как-либо комментировать ее слова. Ему было приятно слушать ее голос, он хотел просидеть так весь вечер. Однако оба ялмазийца принялись сидеть на крыше, молча наслаждаясь компанией друг друга.

Маряла больше и сама не произнесла слов, и когда Злоялист прервал свои мысли тем, что уже давно не слышал тянувший к себе голос, окинул взглядом собеседницу. Сначала было непонятно, в каком она находилась состоянии, но, как только удалось увидеть ее закрытые глаза, сразу стало ясным происходящее.

Маряла уже, спала глубоким сном. «Как ей удалось так быстро уснуть?» – задал сам себе вопрос Злоялист. Сам же, как только мог, аккуратно поднял будущую жену. Столкнулся с проблемой, что ее рука постоянно выпадала и не хотела лежать там, куда ее определили. Тогда ялмазийец взял небольшую веревку, не помня как она оказалась у него в кармане, а после привязал ее конец к телу.

Положив снова Маряду на свои руки, а после поднявшись, он не почувствовал какой-либо тяжести, даже напротив. В душе у него была легкость. Неизвестно, из-за того, что он провел весь вечер и непонятно, сколько времени от ночи с ней или после того, как поделился своими последними переживаниями. Злоялист теперь знал лишь то, как ему хорошо находиться рядом с ней. Казалось, что он начинал понемногу привлекать своим нутром. Конечно, полагаясь исключительно на рассказы своей семьи о том, как и когда они поняли, что не хотят жить без второй половинки. Пока ялмазийец нес спящую красивоглазую ялмазийку, почувствовал запах ее тела. Ни духи или другие примеси, которые используют дамы, чтобы пахнуть лучше, а самый настоящий запах ее тела. Порой, когда приходилось наклоняться к телу, чтобы преодолеть преграду, оно усиливалось и начинало сводить несущего с ума. Никогда прежде он не чувствовал нечто подобное. Сладкий, приятный на нюх аромат тела был уникальный. Теперь Злоялисту хотелось, чтобы следующий день наступил как можно раньше.

Осторожно шагая по крыше, Злоялист не хотел потревожить сон Марялы. Потому дорога обратно заняла в три раза больше времени, чем вперед. Тем не менее, в скором времени ялмазийка уже была в своей постели. Посмотрев в последний раз перед уходом, ялмазийец приятно улыбнулся, а после медленно, дабы не издать лишний звук, направился на выход.

Закрывая дверь, Злоялист почувствовал холод, пронизывающий его тело. Одиночество, которое мог испытывать, когда оставался один, а иногда и в кругу своих друзей, составляющих ему компанию, когда не хотелось быть одному. Но ее глаза и запах тела так и остались у него в памяти до самой его кровати. Когда же он улегся на кровать и укутался под одеяло поплотнее, дабы не замерзнуть ночью, а положение тела оказалось максимально комфортным, перед глазами представлял все те же моменты вечера, забыть которые очень не хотелось.

Глава 11

Время близилось к свадьбе. Лекарь и колдун смогли исцелить отца Марялы от неизвестной и на первый взгляд смертельной болезни, и он уже приходил в норму. Мать ее тоже уже поправилась, даже могла вести беседу, правда, недолгую, но и этим можно было довольствоваться. Братья все свое время потратили на ремонт дома. Чинили все, даже то, что ломало время, а не они сами. Честно сказать, они были недовольны этим, но возмутиться не могли, так как боялись того, что их лишат лекарства.

Однако, несмотря на все хорошие стороны происходящего, Злоялисту так и не удалось повторить тот вечер, когда они просидели на крыше с Марялой. Отец и мать требовали все ее внимание. Поэтому их дочь уделяла все свободное время, находясь около них, а в остальное время готовила, убирала, стирала вещи, ходила на рынок. Все это отнимало и силы, поэтому ближе к вечеру, когда все мероприятия заканчивались, было дикое желание лечь спать. Будущий муж это понимал и помогал как только мог. Ну а вечером старался не мешать, так как знал, что отказать невеста от диалога не сможет, да и не захочет.

– Как твой отец? – задал вопрос Злоялист, когда Маряла зашла на кухню, где он подготавливал нужные ингредиенты для готовки обеда не только себе, но и на всю семью.

– Лучше. Мама тоже должна прийти в свое обычное состояние ближе к нашей свадьбе… – ставя небольшой тазик с водой и тряпками на пол, – ответила Маряла. Слова могли бы нести позитивный настрой, но ее интонация не позволяла насладиться новостью полноценно.

– Это хорошие новости… ну а плохие?

Злоялист пристально посмотрел на Марялу, которая остановилась на месте и небрежно посмотрела на ялмазийца.

– Мои братья, кажется, опередили меня. – В этот момент Злоялист подумал об отраве, о которой поведала Маярала неделю назад. Появилось тут же желание наведать ее братьев, но сперва нужно было дослушать ее слова. – Моя мама не хочет, чтобы ты на мне женился. Ты ей не нравишься.

– Но мы даже не виделись! – неожиданно громко возмутился Злоялист.

– Я знаю. Но мои братья рассказали ей, как ты встретил отца. Как подрался с ними и даже попросили не рассказывать это отцу, ибо они поведали, что боятся тебя. Возможно, что-то приукрасили, дополнили. Поэтому она будет требовать от отца дать тебе невыполнимое задание. – Злоялист слушал внимательно Марялу, но также видел, как она старается умолчать о чем-то. Однако вскоре она сдалась – она сказала, что не хочет видеть твоих родителей у нас дома и сама не поедет к тебе домой, если так решится.

К подобному повороту событий Злоялист был слегка готов. Не у всех братьев поначалу сложились теплые отношения с семьей невестки. Совет всех родственников звучал по-разному, но содержал лишь один ответ: нужно проявить терпение и сделать так, чтобы понравиться теще. Проблема была в том, что предлагались разные способы решения неблагополучных обстоятельств. Каким именно воспользоваться, было пока что не ясно. «Нужно ли вообще пытаться ей понравится, если все равно я буду жить с Марялой далеко?» – задался вопросом Злоялист смотря на свою невестку.

– Я попытаюсь исправить такую ситуацию, но хочу, чтобы ты знала. Результат, который может удовлетворить тебя, не могу обещать.

Маряла, понимала это. Раз братья уже успели утвердить мнение матери, то вряд ли получится Злоялисту это изменить. Она уже была благодарна будущему мужу за то, что он просто попытается. Это говорило о том, как он дорожит их взаимоотношениями. К слову, она больше не боялась того, что Злоялист может бросить ее, как предыдущие женихи. Она, странно, была уверена в их совместном будущем.

В этот момент в комнату вошел старший брат, окинув присутствующих любезным взглядом, но в его глазах можно было заметить гнев и брезгливость.

– Как поживает молодая семья? Уже готовитесь покинуть уютное гнездышко? – с едкой улыбкой поинтересовался Шреял.

– Да – хотел коротко ответить Злоялист, но в доли мгновений решил продолжить свой ответ – только мы не понимаем, как сообщить вашей матери, что именно вы не оставили нам выбора.

– Мы? – удивленно задал вопрос старший брат. В этот момент он достал небольшой кувшин с водой с одной из полок и принялся утолять свою жажду.

– Ну конечно! Кто еще не давал покоя своей сестре? Кто напал на меня толпой? – Злоялист посмотрел на вошедшего, у которого глаза быстро забегали – помоги нам придумать, как сказать все это… помягче. Чтобы твоя мама не начала ненавидеть тебя?

– Она не поверит вам. – переставая пить, ответил Шреял. Несмотря на свои слова, в душе он сомневался в том, что его мать не станет винить его во всех бедах. А соседом подключился отец, а это могло означать один исход. – Да и отец все больше задает вопросы нам. Ему все интересно узнать, что изменилось в доме. Что ты сделал с нами?

– Ваш отец не против моей практики. Так что, если есть желание, можешь рассказывать, но стоит помнить, за окном есть местные жители, которым будет любопытно послушать, как мне удалось укротить столь буйную семейку. Может, некоторые захотят воспользоваться моим методом. Может, кому-то удастся.

Злоялист знал, что в данной войне слов он одержал безусловную победу. Шреялу больше ответить было нечего. Он сердито посмотрел на находящихся в комнате, буркнул себе что-то под нос, а после отправился прочь из комнаты. Маряла, в этот же момент улыбнулась. С тех пор, как Злоялист появился в ее жизни, она больше не ощущала нападок от своих братьев, даже когда рядом не было будущего мужа. При этом она понимала, что все сильнее и сильнее ее ненавидит семья.

Злоялист ответил тем же жестом, который получил, а после принялся дальше заниматься тем делом, коим занимался до того, как Маряла явилась. А она стала готовить пищу.

Через некоторое время Маряла случайно посмотрела в окно, в котором заметила подходившего лекаря. Это показалось весьма странным и в тот же момент пугающим. Доложив об этом Злоялисту, сама направилась встречать своего друга. Ялмазийец не принял такое появление как что-то вызывающее и потому решил, что их разговор будет не для его ушей, потому остался на кухне продолжая следить за приготовлением. Однако, через несколько мгновений, будущая жена вошла на кухню со своим гостем и тут же усадила его на ближайший стул. Тот тут же попросил закрыть дверь, дабы чужие, недружественные уши не смогли подслушать то, о чем он собирался поведать.

Рука Леяла направилась к карману, прощупав содержимое снаружи, а когда понял, что там ничего нет, попытался найти неизвестный предмет в другом месте. А через время вытащил колбу, из-за которой у Марялы нахлынули воспоминания.

– Когда ты пришла с такой колбой, я понятия не имел, откуда ты ее взяла и почему у тебя был такой интерес к ней. – обратился лекарь к Маряле. – Как объяснила тогда ты свою желание узнать правду? Кажется, вычитала из книги. Или видела на рынке? А, точно, и то и другое. Последовательность не важна. – Леял строго посмотрел на ялмазийку готовящую обед. Злоялист знал, о чем идет речь, но еще был плохо знаком с Леялом и потому мог только гадать, к чему приведут его слова. – Теперь расскажи подлинную историю.

– Я нашла такую колбу у своей матери. Мне было интересно узнать, что это такое, и я пошла к вашему другу. – попыталась оправдаться Маряла. – Я не хотела тогда тревожить вас и не хотела…

– Чтобы я пошел к твоему отцу или братьям? – вертя небольшим пустым сосудом своей рукой, не отводил своего взгляда Леял. – Что ж, тебе удалось достичь своего результата. Я тоже нашел такой чудесный предмет у твоей матери, однако не смог сразу задать тебе вопрос, так как рядом были не только твои родственники, но и колдун – мой друг. Я не хотел, чтобы он начал плохо думать о вас…

Злоялист не отводил взгляда от лекаря. Он пытался уловить агрессивные знаки со стороны гостя. Ему нужен был повод, чтобы вступить в словесную перепалку, так как ему не нравилось, как Леял смотрел и разговаривал с будущей женой. Маряла в этот момент виновно смотрела куда угодно, но не в глаза кому-то из присутствующих. Ей было стыдно признать свою ложь, о которой можно было бы забыть, если бы кто-то не проронил снова отраву. Гость же никак не обращал внимания на третьего, находившегося в комнате, будто его и не было.

– Есть какие-нибудь догадки? – поинтересовался Леял.

– Очевидно, что на такое способны только братья. Она сама же не могла выпить эту отраву… – убедительно промолвил Злоялист. Таким образом он привлек к себе внимание гостя.

Леял с интересом посмотрел на Злоялиста. Было такое ощущение, что есть несколько вопросов, которые хочется задать, но в данный момент есть дела поважнее. Лекарь поразмыслил некоторое время на тему: «Поверил бы услышанному, если бы не знал всего того, что есть в голове?». А когда пришел к выводу положительному, то решил ответить.

– Будь вы все немного просветленнее то, точно бы согласился с озвученными словами. Однако, я могу огорчить или обрадовать вас, в зависимости от того, как вы считаете. Твоя мать, Маряла, уже была в состоянии сама принять отраву. – Леял когда говорил, то ощущал себя на месте того, кто проводит пытки. Это было неприятно, даже хотелось перестать говорить, но нужно было разобраться во всем или хотя бы помочь. – Однако, я больше склоняюсь к тому, что ей помогли или заставили.

– Она снова будет все время спать? – задал вопрос Злоялист, который хотела задать Маряла, но так и не дошли ее слова до горла.

– Нет-нет-нет. Я быстро понял, в чем дело и что следует сделать, дабы избавить ее от страданий. Ей нужно дать пару дней, чтобы восстановить свои силы, а там снова ей станет хорошо. – Леял улыбнулся, смотря на поникшую Марялу – Так что, переживать не стоит, твоя мама скоро поправится. Однако, остается открытым тот вопрос, в котором мне бы хотелось узнать, кто это мог бы сделать? – Своим последним предложением Леял обратился к Злоялисту.

– Если бы мне было известно, давно бы что-то предпринял.

– Например? – не дожидаясь паузы, словно предчувствуя ответ, задал вопрос лекарь.

– Не знаю. Может, кто-то пострадал бы. Упал с лестницы или пришлось бы предстать перед семьей с повинным? Может произойти что угодно, в зависимости от ситуации.

– Допустим. – Леял посмотрел на Марялу. – У тебя есть кто-то, кого ты подозреваешь?

– Нет. К сожалению, таких нет.

– Печально. Весьма печально. Поскольку не могу сказать всей твоей семье, то поведаю тебе. Если твоя мама еще три раза, а может и два, примет такую гадость, то есть шанс, что она больше проснуться не сможет. Маряла, тебе и твоему избраннику судьбой нужно как можно раньше поймать того, кто это делает, и не дать больше шансов использовать этот яд на деле. – прерываясь на небольшие паузы между словами, закончил свою мысль лекарь. Но прежде чем пауза молчания смогла бы затянуться, он задал интересующий его вопрос Злоясту: – Как тебе удалось усмирить братьев твоей жены? Прошу прощения, твоей будущей жены?

Злоялист замер на месте, так как не особо хотел отвечать. С одной стороны, лекарь, можно сказать, уже завоевал небольшое доверие, с другой, нельзя, чтобы кто-то еще знал правду. Если откроется истина, то ее братья точно не оставят такую пакость без ответа. Злоялист посмотрел на лекаря и решил промолчать.

– Понятно. Я прожил достаточно, чтобы понимать, когда ялмазийцы не хотят что-либо говорить. Сейчас как раз тот случай. Настаивать я не буду, но, кажется, со своими знаниями мог бы помочь тебе. –Лекарь надеялся, что Злоялист передумает и расскажет, но этого не произошло.

Тогда Леял встал со своего места, напоследок улыбнулся и направился прочь. При этом попросил его не провожать, ссылаясь на тот факт, что он и так знает, где находится выход из здания. Злоялист продолжал стоять на месте, облокотившись на стол, а Маряла пристально провожала гостя взглядом через окно.

В комнату вошел один из братьев, рассматривая внимательно комнату, но не произнес ни единого слова. Его взор был устремлен в основном на Злоялиста или на место, где сидел лекарь. Маряла хотела поинтересоваться любопытством своего родственника, но, посмотрев на своего будущего мужа, отрицательно качавшего головой, решила так не делать.

Когда же брат вышел из комнаты, а от лекаря след простыл, Маряла посмотрела на Злоялиста с сожалением.

– Ему можно было доверять. Может, он действительно тебе бы помог. – Маряла нехотя высказала свое мнение, так как не хотела ругаться. Злоялист все время этого и добивался: чтобы она не молчала, а высказывала свои мысли наедине.

– Почему тогда он не рассказал, как нам стоит действовать? Почему не помог бы каким-нибудь зельем? – Может, Злоялист не должен был так отвечать, но его слова прозвучали немного с агрессией.

– Он такой лекарь. Сейчас он вернется к себе домой. Подумает. А когда у него будет решение, явится к нам снова и все расскажет. – уверенная в своих словах сказала Маряла. – Не стоит забывать, что именно он помог тебе излечиться.

– Помогал он тогда тебе. Тебя он знает, поэтому и не предаст. Меня же – нет. Может, он тоже считает, что я тебе не пара, и мой рассказ стал бы поводом, чтобы разлучить нас… Я видел, как он смотрит на тебя. Он знает тебя с самого детства? – Злоялист дождался, когда Маряла согласно кивнет, а после продолжил высказывать свое мнение – он смотрел на тебя, как отцы смотрят на свое чадо. По крайней мере, должны смотреть. Ты ему, как дочь, и потому не позволишь оказаться тебе обиженной. Ты это прекрасно знаешь и потому стараешься ему ничего не рассказывать. Верно? Поэтому он тогда и помог. В тот момент ты нуждалась в защите, которую не мог дать он, но прекрасно знала, что я стану щитом для тебя, и была права.

Маряла никак отвечать не стала. Она осмотрела комнату и вспомнила об обеде. Тут же спохватившись, приборами, возобновила готовку. Злоялист решил не стоять в стороне и потому продолжил помогать.

Нарезая один овощ за другим, Злоялист продолжал размышлять над словами Леяла. Однако, он не смог прийти к определенному выводу, а когда снова встретился с Марялой, которая подошла слишком близко, чтобы можно было почувствовать ее тот самый запах тела, голова вскружилась. Мысли тут же направились в ту сторону, когда можно и нужно было размышлять об их совместном будущем. Тем не менее, не осталось в стороне и то, что их пчелиный месяц из-за разных обстоятельств не прошел так, как положено. По неделям расписанными традициями. С одной стороны, это могло навести на не очень хорошие мысли, даже плачевные, с другой же, в последнее время мало кто в точности соблюдал традиции, Злоялист таких знал лично, и в жизни у них все сложилось достаточно хорошо. Знал и тех, кто не соблюдал правила, написанные предками, которые вскоре погибли. Кому верить и на кого полагаться, нельзя было сказать точно.

Тем не менее, Злоялисту что-то подсказывало, что у него с Марялой должно все сложиться хорошо. Ни ее мать, ни ее отец, ни другие родственники не смогут помешать, однако, уверенности в этом не было. Он еще относительно плохо знал свою будущую жену и потому не мог гарантировать, что она будет придерживаться лишь своего мнения и своих чувств. Назрел для ялмазийца хороший вопрос. Не сможет ли она изменить свое мнение под давлением кого-либо? Чтобы узнать ответ на такой вопрос, нужно было бы поучаствовать ей в подобной ситуации, чего, собственно, Злоялист не хотел. В целом, вынести решение можно было бы после того, как ее мать очнется и начнет петь по ее ушам, которых до сих пор не мог наблюдать.

– Что теперь нам делать? – поинтересовалась Маряла, когда дорезала последний огурец и клала его в тарелку, предназначенную на общий стол. Ее вопрос говорил о том, что она все еще продолжала размышлять над ситуацией, связанной с лекарем, ее мамой и отцом.

– Для начала, нам бы всем пообедать… – дружелюбно ответил Злоялист, попытавшись оказаться рядом с Марялой. – Если ты про другое, то мне бы хотелось сначала поговорить с твоей мамой. Ну и узнать, как яд попадает во внутрь твоей мамы.

– И как ты собираешься узнать? Я уже пыталась это сделать – безнадежно задала вопрос Маряла, поскольку была уверена, что ничего не получится.

– У нее получается выпить отраву, когда она узнает о твоем отбытии. – Маряла тут же посмотрела со страхом на Злоялиста. – Потому и хотел бы сначала с ней просто поговорить.

Маряла задумалась над словами Злоялиста. Он сам в этот момент закончил все свои дела и уже было хотел направиться на улицу, прогуляться. В миг, на своем пути, заметил, как в одну из комнат была приоткрыта дверь. За ней мелькали тени, из-за которых нарастал интерес. Обычно, каждая дверь закрывалась плотно. Было неважно, находится там кто-то или нет, поэтому прежде гость семьи не проявлял влечение подслушать. Медленно и совершенно без звука Злоялист направился ко входу в комнату. Подходя ближе, смог услышать разные голоса. Это были братья Марялы. Они пытались разговаривать так, чтобы никто не услышал.

– Да, я говорю тебе. Нам нужно сходить к лекарю, но не к Леялу. Он слишком близко общается с нашей сестрой. – говорил один из братьев. Определить точно, кто это был, за исключением старшего, было достаточно проблематично, поскольку все голоса были похожи, а Злоялист со всеми общался мало, даже учитывая те моменты, когда все сидели за общим столом.

– Я согласен. Чем больше мы тянем, тем больше мы рискуем. Нам нужно действовать, пока Злоялист не узнал… – на сей раз сказал старший брат. Это было удивительно, ведь прежде Злоялист считал, что он решает все проблемы среди всех остальных.

– А что будет, если Злоялист узнает? Ты знаешь, он любит пугать нас. В нас течет яд, от которого только у него есть противоядие. – возмутился третий голос. По звуку показалось, что ялмазийец находился в самой дальней части комнаты. – Я за то, чтобы сначала продумать весь план, а уже потом начинать действовать.

– Маме тоже прикажешь лежать в постели? – агрессивно, но шёпотом ответил Шреял. – Она скоро поправится, как и отец. Тогда мы точно не сможем действовать. – Злоялист неожиданно почувствовал на себе чужой взгляд, но, обернувшись, никого не заметил. В комнате в этот момент наступило молчание.

Злоялист замер в одном неудобном положении. Ногу начало сводить весьма быстро, но сделать движение означало дать о себе знать. Вспоминая свою историю, как его друзья не смогли усядеться на месте, Злоялист не мог позволить себе такой оплошности.

Молчание, на его удивление, продолжалось дольше, чем предполагалось, но вскоре старший брат дал о себе знать:

– Это дверь не закрыта что ли? Ну-ка, закрой ее и проверь, чтобы за ней никто не стоял.

Злоялист не стал дожидаться того, как кто-то подойдет, и потому, на сей раз, быстрыми движениями, но совершенно не издавая звука, удалился на кухню. Кто закрывал дверь, наблюдать уже было невозможно, но стало ясно, что у братьев есть какой-то свой план, а Шреял не имеет ключевого слова. Маряла в этот момент стояла спиной ко входу, а когда обернулась, испугалась так сильно, что не смогла удержать крик. В ее руках была доска с нарезанными овощами, но вскоре они оказались на полу.

Ялмазийка тут же схватилась за грудь, где, предположительно, находилось сердце, а после присела на пол. Она гневно, но еще с испуганным взглядом посмотрела на Злоялиста. Последний тут же попытался оправдаться, но слов удачных подобрать не смог. Тогда было принято решение просто промолчать, чтобы не наговорить лишнего, и это показалось весьма разумным, однако, готовящая обед, так не считала.

Марялу прежде никто не пугал так неожиданно, и потому она сама не знала, что ее глаза намокнут. Следом потекут слезы рекой, и для того, чтобы остановить их, потребуется потратить достаточно много времени. Пока Злоялист пытался успокоить свою будущую жену, на кухню вошли братья. Они все осмотрели, а когда заметили, как их сестра плачет, не скрывая, улыбнулись.

– Тише. Тише. – В голове у Злоялиста вертелись слова, но произнести их он не мог. – Тише.

– Зачем так делать? – в перерывах между вздохами спросила Маряла.

– Я случайно. Прости меня.

Злоялист поглаживал Маряле голову. Нежно, как будто расчесывал ее волосы, проводил рукой. Ему казалось это единственным верным действием в данной ситуации. Обнимать ее боялся, так как не хотел быть отвергнутым. Маряла в этот момент все, пыталась успокоиться, и у нее понемногу получалось.

Когда же Маряла успокоилась и она встала на свои ноги, Злоялист облегченно выдохнул, собирая с пола все нарезанные куски овощей на доску и отдав все своей будущей жене. В этот самый момент забежал один из братьев – запыханный, с растерянным взглядом.

– Мама очнулась. Быстрее! – торопясь проговорил брат.

Маряла в этот же момент снова бросила доску и поспешила в комнату к своей матери. Злоялист остался стоять один, не понимая, как ему следует поступить. Заходить к теще ему не хотелось, так как считал, что это вызовет крайне бурную реакцию, которая может привести к неопределенным последствиям. Однако, оставаться в стороне тоже было нельзя. Все должны были видеть, как Злоялист будет оберегать свою избранницу от всех бед. А братья в этот момент точно попытаются что-то натворить, так как будут ощущать поддержку со стороны одного из родителей.

Выйдя в общую комнату, где находился большой стол, предназначенный для общей трапезы, направился к двери, около которой собралась вся семья. Подходя ближе, все сильнее чувствовалось напряжение и то, как ему тут не рады. Просматривая комнату через щели тел, Злоялист смог увидеть, как Шреял, еще два следующих по старшинству братьев и, конечно же, Маряла, находились около постели матери. Они о чем-то беседовали, даже можно было заметить, как все улыбаются, а после снова продолжают о чем-то говорить.

– Не кажется ли тебе, что ты прошел слишком далековато… – послышался голос со спины. Злоялист в этот момент обернулся и понял, что находился практически около входа в комнату. – Ты, конечно, скоро станешь членом нашей семьи, но даже в таком случае, должен находиться позади всех нас.

Злоялист возражать не стал. На сей раз, ему было сделано обоснованное замечание. Но некоторые из братьев ошеломлены диалогом, поскольку опасались давления со стороны гостя дома.

Злоялист сделал несколько шагов назад и таким образом оказался позади всех. Вид был плохой, и порой для того, чтобы увидеть что-то, нужно было приподняться на носочки. В таком положении простоять долго достаточно проблематично, и потому приходилось делать перерыв. В один из таких моментов гость дома не смог уследить за тем, как все начали смеяться. Шутка была, по-видимому, достаточно смешной, ибо не осталось тех, кто не смеялся, даже Маряла, сидя около постели матери, прикрывала рот. С одной стороны, ему было приятно осознавать, что будущая жена имеет иногда хорошие моменты со всей своей семьей. Однако, ему так хотелось увидеть ее улыбку. Хотел увидеть ее лицо, когда она не плакала или было грустно. Да, просто хотел увидеть ее настоящую, без полотна.

Злоялист не слышал, о чем говорилось в комнате, но когда все обернулись в его сторону, стало ясно, сейчас речь шла о нем. Следом все братья расступились, образовав небольшой проход. Злоялисту пришлось все равно протискиваться, дабы попасть в комнату, и когда он оказался в нужном месте, ласково поздоровался с матерью.

– Ты знаешь мое имя? – поинтересовалась женщина, лежавшая на кровати.

– Марвысаяла. Ваша дочь рассказала немного о вас. – Злоялист в душе уже ожидал, как на него набросят несколько обвинений.

Марвысаяла выглядела чуть хуже, чем собственная мама Злоялиста. Те же морщины, та же седина. Кожа, покрытая шрамами и обвисшая в локтях. Можно было подумать, что когда-то у нее был лишний вес, ибо подбородок тоже свисал. В остальном, она ничем не отличалась от остальных своих сверстниц. Однако, Злоялист совсем забыл в тот момент, что его мать была на десять лет старше и при этом могла спокойно бегать, хоть ее и постоянно отговаривали меньше двигаться.

– Верно. Мне тоже многое поведали о тебе. – взгляд Марвысаяла тут же изменился с доброго на агрессивный. Она руками подтянула свой корпус к стене, дабы больше не лежать, а принять положение сидя. – Я бы не хотела, чтобы ты был избранником моей девочки…

– Мама! – Маряла тут же возмутилась. – Не стоит тебе сейчас злиться.

Комната была чистой. Маряал хорошо справлялась со своей работой, и потому нельзя было заметить даже одну полку, на которой образовалась многолетняя пыль. В основном она пустовала, но по краям было несколько шкафов. Зеркало стояло в самом углу комнаты, а прямо над ней находился факел. Кровать, около которой располагалась основная часть семейства, по виду была достаточно новой и довольно крепкой. А над ней находилась полка с разными фигурками. Тогда Злоялист и понял, откуда у Марялы было увлечение о богатырях. Ее мать тоже ими интересовалась, и потому на полке их было больше, чем хватало места, дабы расположить все в ряд.

– Я знаю, что мне можно, моя дочь, а что нельзя. Я также знаю, что тебе с ним не будет хорошо. – гневно говорила Марвысаяла. У Злоялиста сложилось впечатление, будто он уже успел совершить какой-нибудь ужасный поступок в отношении мамы Марялы. – Прошу по-хорошему…

– Мама! Тебе только стало лучше! Прошу! – На лице Марялы образовалась паника. Она не хотела ругаться с мамой, но и давать в обиду своего будущего мужа тоже не могла.

Злоялист посмотрел на Марялу, которая виновато посмотрела на своего будущего мужа. В ее взгляде можно было прочитать, как она хотела, чтобы он покинул эту комнату, пока не поругались еще сильнее. Посмотрела на своего будущего мужа.

– Прошу прощения, но мне нужно идти, я зайду к вам позже. – Злоялист быстро развернулся. В этот момент он услышал отказ от тещи, а все ее сыны тут же заблокировали проход. В таком случае оставалось снова повернуться в Марвысаяла и продолжить диалог. – Я вижу, вы не в настроении…

– Потому что ты тут! – перебила Марвысаяла Злоялиста. – Я говорю тебе в последний раз, оставь мою дочь иначе… – Марвысаяла застыла. Ее не парализовало, как могло показаться изначально, не стало плохо. Она лишь обдумывала слова, которые хотела произнести. – У нас будет совершенно другой разговор.

Глава 12

Прошло несколько дней с последнего момента, когда Злоялист виделся с Марвысаялой. С первого их знакомства он все старался избегать их совместного появления. Это сильно злило Марвысаялу, поскольку ответа, которого ей так хотелось услышать, все не поступало. Приходилось постоянно прятаться не только в комнатах, но и на крыше, на улице, уходить на рынок вместе со своей будущей женой. Учитывая то, что ее постоянно сопровождали как минимум три брата, то поговорить спокойно не получилось бы. На общих обедах или ужинах Злоялист находил разные причины, чтобы не садиться за стол. Он понимал, к чему это может привести, а тревожить Марялу очень не хотелось.

Отец к этому моменту уже сам смог ходить, и состояние его уже позволяло даже чинить мебель, правда с небольшими помарками. Чтобы починить небольшую полку, пришлось ее снять, отремонтировать и попросить кого-то другого повесить, ибо у самого уже сил не хватало. Выдыхался после болезни Ховаялав быстрее, чем прежде, и это не могло его радовать.

Злоялист снова находился на крыше. Марвысаяла решила навестить свою дочь. Учитывая, что мать еще несколько дней назад была в кровати, а сейчас уже могла подняться на третий этаж, пусть даже с поддержкой, радовало всю семью и самого Злоялиста в том числе. Внезапно раздался звук открывающейся двери. Испуганно посмотрев туда, оказалось, что это была Маряла. Она осмотрелась по сторонам, а после небрежно закрыла за собой проход.

Подойдя ближе, она заметила небольшое полотно, которое лежало около Злоялиста. На нем были кусочки еды, недоеденные овощи и прохладное мясо, а рядом стоял небольшой кувшин с кристально чистой водой из колодца. Ялмазийец попытался как можно быстрее убрать свой беспорядок, а взамен положил туда покрывало, которым укутывался, чтобы не замерзнуть от прохладного ветра.

– Сколько ты уже тут сидишь? – ласково, с пониманием обратилась Маряла. Ей действительно было жаль своего будущего мужа, и чем больше она замечала то, как ему приходилось избегать ссоры, тем сильнее хотела покинуть свой дом.

– Не знаю. Кажется, как твоя мама решила подняться на второй этаж. – устало ответил Злоялист.

– Так это было, когда Нибира только взошла! – с еще большей печалью промолвила Маряла. Злоялист тяжело вздохнул и выдохнул. По его телу пробежали мурашки. Ветер был прохладный, порой уже морозный, при этом на улице еще не лежал снег, а на дворе было еще лето. Такое время называли зимнее лето. Случалось не каждое лето, и продлевалось не более, чем две недели. Зато зимой наступала летняя зима. Пора, когда все резко таяло, реки наполнялись, некоторые насекомые, впадающие в спячку на зиму, просыпались, а из-под земли прорастали небольшие корни растений, используемых в магическом мире. Для ялмазийцев Ле Зимы – растения, цветущие только в тот период, не представляли никакой пользы в практическом плане, однако на рынке они могли стоить весьма дорого. Во время торгов же, цена поднималась еще сильнее, и поэтому можно было очень выгодно поторговаться.

Ле Зимы выглядели, как обычная трава, из-за чего можно было встретить тех, кто торговал неправильным товаром либо из-за неопытности, либо с целью обмануть покупателя. Но их отличительной чертой было то, что вырастал в два, три, а то и четыре раза крупнее и выше.

Когда Злоялист услышал, что Марвысаяла решила пройтись по дому и уже поднималась на второй этаж, не хватило времени полноценно одеться. Поэтому он сидел в достаточно открытой одежде, еле покрывающей его тело.

– Может быть. В любом случае, у меня было много времени, чтобы обдумать все. – с легкой удовлетворённостью сказал Злоялист. Он посмотрел на Марялу, которая усаживалась рядом. – Я все думал, ко всем твоим женихам так относились?

– Нет. Мама тоже встала на сторону братьев, когда я отказала тому… богатому. У нее, как оказалось, тоже были свои планы. – Маряла посмотрела на Злоялиста, а после продолжила. – Я здесь давно не была днем. Только вечером и тоже не часто.

Маряла краем глаза, заметила, как Злоялиста передернуло от следующего порыва ветра. Она тут же попыталась вырвать из-под себя простыню, но ее тут же остановили.

– Не стоит – ласково сказал Злоялист, а после задал вопрос, который хотелось произнести с того момента, как познакомился с Марвысаялой. – Ты считаешь, что твоя мама права?

Вопрос был намного серьезнее для Марялы, чем для Злоялиста. Ему бы хватило простого «да» или «нет», но для нее важно было понять, сможет ли она пойти против своей мамы, если того потребует сердце.

– Моя мама не приняла тебя, но это не означает, что я должна так поступить. Тут речь уже не о том, что я могу отправиться к Старым девам, а о том, чего желает моя душа – Маряла замерла в одном положении. Злоялист подумал – «она снова над чем-то задумалась», но она собиралась произнести слова, которые прежде никто из них не осмеливался произнести. – Моя же душа хочет быть рядом с тобой.

Щеки Злоялиста нарумянились от услышанного. В душе практически все опустошило, а что осталось – перевернулось. Он не предполагал сегодня услышать подобные, столь откровенные слова, да и никогда их не слышал и потому не знал, как ему стоит отреагировать. Он посмотрел на Марялу, прячущую свой взгляд, а после решил довериться своему сердцу.

– Моя душа тоже хочет этого. Сильнее, чем твое.

– Нет, моя душа сильнее! – перебила своего собеседника Маряла, набравшись смелости сказать то же самое снова.

– Однако, у нас есть небольшая проблема. Это твоя семья. Как поступить правильно? Твоя мама… ты слышала лекаря. Уже не важно, сама она или братья твои ей помогают, но это повторится, если все узнают о наших планах, а свадьба у нас через полторы недели. К тому же, моя семья должна познакомиться с твоей. – нехотя сказал Злоялист.

– Свадьба и медовый месяц будут проходить у тебя дома. – Маряла увидела потерянный взгляд Злоялиста. Он боялся, что ей пришлось решиться на этот шаг, поскольку не хотела, чтобы ее мама больше докучала его. – Я решила так уже давно. Когда пошла череда тех неудачных женихов, которые решили отказаться от меня. Жить мы тоже будем где-то там, но не в моем городе.

Будущая пара затихла на некоторое время. Для Злоялиста услышанные слова прозвучали как облегчение. Теперь он был уверен, что она не будет разрываться на части, когда придется покинуть ее родной дом. Маряла же чувствовала точно такие же чувства, только не от услышанного или сказанного, а от того, что смогла признаться самой себе. Она осмотрела дорогу, располагающуюся внизу, через небольшой край, расположенный на крыше. По ней бегали и резвились кучки детей. Они играли в те игры, в которые играла когда-то и сама Маряла, и в новые, непонятные для нее. Она уже давно хотела ребенка, давно хотела стать матерью. Хотела видеть, как растут собственные дети, взрослеют, становятся большими, а там и до внуков недалеко. Она хотела счастливой семейной жизни. Не хотела ругаться, скандалить, отправлять своего мужа на войну и ждать вести о его гибели. В ее искренних мыслях было, как они поселяются где-то в чистом поле, подальше от всей городской суеты. Обзаведутся не только своими собственными детьми, но и скотом. В целом, Злоялист, можно сказать, мечтал о таком же, но только в его случае, некоторое время хотелось пожить в городе, дабы дети не боялись толпы ялмазийцев и могли найти общий язык.

– Знаешь. – тихо произнес Злоялист. – Несмотря на то, как обстоят сейчас дела, я рад, что все так складывается. Удивительным образом, мы о многом думаем одинаково, но также во многом наши взгляды различны и при этом не пытаемся доказать друг другу, что мировоззрение друг друга неправильно. Честно сказать. Я не видел твое лицо. Даже нет малейшего представления, как ты выглядишь, но знаю тебя внутри, настоящую. Это самое главное. Однако, не буду врать или недоговаривать, я бы очень хотел увидеть твое лицо.

– Осталось немного. Потерпи. – Маряла не могла открыть свое лицо. Она не хотела нарушать традиции хотя бы там, где была возможность их придерживаться.

– Да, знаю, знаю. Я все жду этого момента…

– Маряла! Маряла! – Маряла тут же подскочила со своего места, так как подумала о плохом, но из-за последующих слов снова приняла свою прежнюю позу. – Ты где, доченька?! Маряла?!

– Тебя зовут. – с улыбкой сказал явное Злоялист, чтобы не затянулась пауза между ними.

Маряла, не улыбалась. На ее лице не было никаких эмоций. Это не было хорошим знаком для Злоялиста, но также не означало что-то плохое.

– Я никогда прежде не могла бы себе представить, что смогу вот так продолжать сидеть на месте, когда меня зовет мама. С твоего появления, я будто набралась смелости делать то и так, как этого хочу. – голос Марялы был безэмоциональным. Она смотрела в пустоту и никак не обращала внимание на происходящее вокруг. – То, как ты усмирил моих братьев, помогло мне понять, что они не такие уж страшные. Они тоже имеют слабость, могут чего-то бояться.

– Знаешь, как говорил мне мой отец? На каждого сильного найдется кто-то еще сильнее. – с теплотой вспомнил слова своего отца Злоялист. Сейчас он все больше понимал, как ему повезло с семьей, ибо никогда прежде он не встречался с подобным, как в этом доме.

Попутно Злоляист поблагодарил у себя в душе отца. Только один раз он ошибся, в остальном удалось выбрать для своего потомства подходящих партнеров и любимых. Маряла, как и ее муж, тоже не представляла, что могло произойти, чтобы их отцы встретились. Как у них завязался разговор и почему Ховаялав согласился на свадьбу, но при этом до сих пор не придумал какие-либо задание. Ей казалось, что он просто не хотел, чтобы она отправилась к Старым девам. Потому согласился на первый попавшийся вариант.

Маряла встала со своего места, отряхнулась, а после решила сходить проверить, не ушла ли ее мама с третьего этажа. Она дала знать о своих дальнейших действиях Злоялисту и пока пошла их выполнять, ялмазийец продолжил размышлять над происходящим.

Злоялист все размышлял над тем, как сложится его жизнь, сможет ли он обрести крепкую, дружную семью так же, как его отец. Влюбился ли он в Марялу и разделит ли с ней все горе в их судьбе и счастье?

Однако, к счастью или нет, его размышления были прерваны до того, как вернулась Маряла. Внизу он увидел братьев своей будущей жены. И все бы ничего, но они встретились с неизвестным, который очень походил на лекаря. Тут же он вспомнил разговор, который удалось подслушать несколько дней назад. При этом отреагировать на него должным образом не получилось, Марвысаяла постоянно напоминала о себе, так и произошло, что такое событие было упущено. Теперь же, был шанс попробовать рассмотреть и на крайний случай услышать, о чем могла бы вестись беседа.

Злоялист тут же лег на крышу, чтобы его случайно никто не заметил. Следом заполз за небольшое торчащее бревно, а после привстал, но крайне аккуратно, чтобы никто не смог заметить. После этого, ялмазийец осмотрелся по сторонам, дабы найти самый оптимальный путь, а следом прыгнул в сторону, поближе к краю, откуда смог перебраться на крышу соседнего здания, тоже трехэтажного.

Теперь, чтобы перебраться поближе, ему нужно было перепрыгнуть через широкую улицу, по которой в данный момент ходили местные жители.

– Давай, ты сможешь это сделать – пробубнил себе под нос Злоялист.

Посмотрев на братьев Марялы свысока, стало понятно, что ему нужно сделать прыжок, чтобы добраться до своей цели. Но расстояние слишком большое для того, чтобы перепрыгнуть его. Посмотрев по сторонам, ничего полезного заметить не смог, и казалось, что его погоня подошла к концу, но из-за угла выехала повозка лошадей. Они тащили длинную конструкцию, она достигала в высоту уровня, на котором находился Злоялист. Размышлений на то, получится ли или нет, у него не было. Потому, приготовился прыгать, как только станет возможным.

Дождавшись подходящего момента, Злоляист прыгнул. Приземлившись двумя ногами на бревно, тут же отпрыгнул снова. Однако расстояние оказалось больше, чем казалось со стороны, и потому удачно приземлиться на крышу у него не получилось. Влетев в окно на третьем этаже, Злоялист распугал всех, кто находился в комнате. Он не обратил на них внимания, а лишь устремился вперед.

По пути у него оказался подъем на крышу, через который удалось оказаться в нужном для него месте.

Место было тупиковым переулком, в котором собралась небольшая толпа. Братья окружили своего гостя и расспрашивали его о личной жизни. К счастью, они не блистали умом и потому осматривали все вокруг себя, но не поднимали голову, а разговаривали в полный голос, из-за чего можно было услышать все их слова. Злоялист присел за большим бревном, прикрывающим часть крыши, а значит и его тоже.

– Ладно, ты узнал, что за лекарство дает нам Злоялист? – поинтересовался один из братьев.

– Еще не удалось мне понять – небрежно ответил незнакомец. В голосе его можно было почувствовать нотки страха, которые владелец хотел скрыть, но не получалось.

Одет незнакомец был как типичный лекарь. Простая накидка на грудь. Штаны были старые и протертые, но в них было так много карманов, будто носил на своих ногах мешок карманов и не полноценную одежду. На голове красовалась шляпа, похожая на тарелку, на которой было несколько различных трав. Лекари обычно кладут на нее травы, которые могли понадобиться при первой помощи, пока у них под руками не окажется полноценный набор нужных ингредиентов. На ногах были самые обычные лапти.

– Ты нас разочаровал. Шреял четко дал тебе понять, что тебе нужно сделать и когда. Ты этого выполнить не смог. – грубо говорил все тот же брат и медленно приближался к незнакомцу, который отшагивал назад. Злоялист не хотел вмешиваться по многим причинам. Например, он никогда не проникался симпатией к незнакомцу, и даже не важно, кто это мог быть. Ребенок или женщина, или старик – не важно. – А говорил ли мой брат, что с тобой будет, когда разочаруешь нас?

– Н-нет. Он сказал, что меня никто не тронет. – голос незнакомца начал дрожать.

– Вот тут ты прав. Если ты выполнишь задание, никто тебе трогать не будет, а если нет, то наоборот. – брат улыбнулся. Злоялист поймал себя на мысли, что сам практически жил такой жизнью еще месяц назад. Смотря на все это со стороны, стало противно и от самого себя. Теперь же его жизнь будет двигаться в другом направлении.

– Но-но, ваш брат давал мне время до свадьбы вашей сестры. Насколько мне известно, она состоится послезавтра.

– Планы изменились… – грубо перебил один из братьев незнакомца. Попутно двигаясь к собеседнику все ближе и ближе, а тот все уступал и отступал. Он казался или хотел казаться устрашающим, но в глазах Злоялиста это было смешно.

– В таком случае, я могу не успеть все сделать. Потом вы будете винить меня… – незнакомец посмотрел на братьев, и его вдруг осенило, не он был будущей жертвой, а те, кто его позвал. – Чем больше мы тут стоим, тем меньше у меня остается времени. Значит, я могу не успеть выполнить свою часть. Из-за этого, вы, конечно, рассердитесь и решите наказать меня, но что тогда будет с вами? Вы же продолжите прислуживать Злоялисту… – голос как и тело обрели признаки храбрости. – При этом избить меня вы не сможете, сами знаете, что будет с вами, тогда что вы можете вообще?

– Это ты сейчас угрожаешь нам? – поинтересовался один из братьев с искренним недопониманием.

– Нет. Нет. Про вас ходили слухи, разные слухи, из-за которых начинали бегать мурашки, но теперь я вижу в ваших глазах, что вы не такие уж и страшные. Вас смог усмирить один ялмазийец. Вы полагаете, что сможете выместить на мне свою злость, но нет. У вас это не получится сделать. Вы зависите от меня – в конце голос у лекаря стал даже угрожающим, чем просто храбрым, и уже он сделал шаг вперед.

– Ты уверен в своих словах? – злобно задал вопрос братец.

– Более чем. – Незнакомец сделал еще один шаг вперед. – Вы утратили внушаемый страх. Вас больше никто не боится. Вы теперь никто.

Незнакомец сделал еще несколько шагов и остановился перед самым лицом собеседника. На сей раз он что-то промолвил, Злоялисту услышать это не удалось, а после отодвинул ялмазийца и направился на главную улицу. Оставшиеся братья между собой переглянулись, и тот, который интенсивно вел беседу, кивнул головой, отдавая команду остальным. Следом последовало избиение лекаря до такой степени, что встать тот уже не смог.

Братья следом выругались друг на друга и озадачились. Никто не знал, как сообщить старшему брату столь прискорбную новость. Каждый понимал, что криками никак не обойтись, и тогда они стали продумывать план того, как можно избежать столь плохого исхода.

Злоялисту уже было не так интересно слушать новый разговор, однако упустить его не мог. Он планировал узнать истинную ситуацию между семьей. Неужели они не столь сплочены, как показывали раньше? Чем больше он слушал разговор, тем яснее становилось, что так оно и было. Некоторые из них презирали друг друга за спиной, но в лицо не могли позволить себе сказать нечто подобное. Злоялист понял, что между родственниками есть два лагеря. Первые командуют, остальные подчиняются, при этом последние все не могут отважиться встать против своих старших братьев, вот и продолжают их обзывать за спиной. Вот и продолжают выполнять поставленные задачи.

Можно было услышать, как одному уже наскучило постоянно выслушивать все возможное недовольство со стороны своего страшего брата, при этом не важно, что было сделано именно провинившимся. Как оказалось, Шреялу не нужен был повод, чтобы обвинить кого-то в своих неудачах. Из-за этой черты его характера, с каждым новым месяцем он все сильнее терял поддержку своей семьи.

Однако через время и этот разговор надоел Злоялисту. Он поднялся со своего места, но продолжал быть скрюченным, так как не хотел маячить на глазах, и тут же направился в обратную сторону. Проблема была в том, что на сей раз даже вдалеке нельзя было заметить что-то похожее, что могло бы помочь ему перебраться обратно. В таком случае, нужно было спускаться, но был шанс быть замеченным.

Посмотрев на крышу дома Марялы, Злоялист заметил ее саму. Та непонятно оборачивалась, искала своего будущего мужа и на крыше соседних домов, и у себя под ногами, но все было бесполезно. А когда Злоялист сам помахал рукой, то привлек внимание своей будущей жены, которая сначала не поверила в увиденное.

Злоялист рукой показал на низ, а после, через проход в крыше, решил быстро спуститься, пока еще была возможность.

Через некоторое время Злоялист встретился с Марялой. Злоялист предложил немного пройтись, пока еще была возможность, а Маряла не была занята подготовкой к свадьбе.

Отчет свадьбы начинался не с самой церемонии бракосочетания, и когда возлюбленные дают клятву другу, другу, а ее подготовки. Число дней, отведенных на данное мероприятие, не было определенной и потому, как правило, занимало от недели до двух недель. Но и это число могло отличаться от королевства, в котором проходило данное мероприятие. Собственно, как и само бракосочетание.

В первые дни невеста ходила по рынку, выбирала различные ткани для того, чтобы сшить себе платье. Жених в этот момент натачивал оружие, готовил снаряжение. А родители отправляли своих детей или сами отправлялись для оповещения о предстоящем празднике.

На следующие дни, когда ткани у невестки уже были отобраны и платье сшито, приходила пара знакомится матерям. Втроем прекрасный пол выбирал место, где будет проведена торжественная часть праздника. Отцы тоже знакомились за кружкой медовухи, которую сделал отец жениха, когда самый младший отправлялся на охоту. В приоритете добычи были хищники, и чем опаснее был поверженный зверь, тем крепче должен был быть брак.

Как только жених возвращался с добычей с охоты, а невеста уже полностью украсила свое платье и нашла место для проведения торжественной части, матеря знакомились с отцами.

Следующий день был посвящен подготовке мероприятия. Ставились столы, стулья, подготавливалась посуда, игровые зоны для самых маленьких детей. Отводилось специальное место для разжигания костра, через которое будут прыгать ялмазийцы и ялмазийки, не имевшие вторую половинку. Жених же больше уделял подготовке пойманного им зверя. Мариновал его, выбирал специи по вкусу, отец же не мог ему помогать напрямую, а вот подсказывать разрешалось.

К завершающим дням все должно было быть готово. Все столы расставлены, вся одежда сшита, еда практически приготовлена, а гости уже начинают прибывать. В этом королевстве было принято так, что головная боль по поводу расселения гостей ложилась на тех, в чьем городе проводился праздник. В данном случае эту функцию выполняли родители невестки.

Торжественные дни уже никак не отличались от тех, что проводятся на Земле. Все отдыхают, веселятся. Огромное внимание уделяется молодоженам, и каждый желающий может дать напутствующие слова. Клятва перед богами, перед родителями, перед возлюбленной тоже имели место быть, и им уделялось особая роль не в плане торжества, а в серьезном подходе.

– Что ты там делал? – поинтересовалась Маряла, заняв левую сторону от своего будущего мужа.

– Я видел твоих братьев. Они хотели узнать насчет лекарства. Заодно надавить на лекаря – Злоялист почувствовал, как Маряла запереживала и потому решил сразу же ее успокоить. Попутно отдаляясь все дальше и дальше от переулка, где избили лекаря. – Но, видимо, думать они совсем не умеют. Они вызвали лекаря, непонятно зачем. Надавили на него, а когда он понял, что больше не является заложником ситуации, решил прервать общение. Однако, это сыграло с ним плохую игру. Твои братья избили его сильно.

– И что теперь будет? – ахнула Маряла. Она начала еще сильнее переживать, ведь тех, кто решил побить лекаря, всегда находили, порой наказывали казнью.

– Если честно, то не думаю, что ему сохранят жизнь. Если он очнется, а потом расскажет всем, то избежать наказания не получится.

– Но ведь… – недоумевая, хотела прервать своего собеседника Маряла.

– Да, да. Открою тебе небольшой секрет. Не всегда тот, кто берет на себя наказание, является виновником совершенного действия. Я знаю несколько случаев, когда богатые платили ялмазийцам, чтобы те посидели в темнице некоторое время вместо них. – Злоялист предвидел вопрос Марялы и потому решил сразу же ответить на него, пока он не прозвучал. – Конечно, практически всегда соглашались, ибо мало кто хотел продолжать жить в нищете. А при согласии, семья будет обеспечена всем, что нужно для жизни, так еще останется, когда глава семейства выйдет. Впрочем, пока что это не так важно, нам нужно понять, чего хотят твои братья.

– Это и так понятно. Они не хотят зависеть от тебя. – Злоялист показал рукой отвечающей Маряле влево, показывая таким образом, что им пора повернуть.

– Да, это так. Но что-то подсказывает мне, что твой старший брат не знал о том, как поступают остальные ваши родственники, и для него это будет небольшим шоком. Нет, он, конечно, не блистает своим умом, но точно не глупец и прекрасно понимает: если давить на ялмазийцев, лекарей, колдунов, то в конечном счете те попытаются дать отпор. Это особенно актуально, когда про них пошли не столь радостные слухи.

В этот момент Злоялист, сам того не подозревая, проходил дом Леяла. Последний находился во дворе и не упустил шанса не поздороваться. Маряла поблагодарила его за все сделанное и позвала на предстоящую свадьбу. Он должен был быть одним из тех немногих приглашенных, не являющихся родственниками молодоженов. Злоялист был не против и даже рад, что его будущая жена может отплатить доброй монетой. Лекарь решил поинтересоваться отношениями будущего мужа и братьев его будущей жены, но ответа внятного так услышать не получилось. Настаивать на продолжении разговора не стал, да и самому по делам нужно было торопиться. Поэтому молодая пара вскоре снова осталась наедине.

Пройдя еще несколько кварталов, они снова повернули налево, и тогда Маряла решила вспомнить отрывок из ее прошлого, проходя небольшой парк. Он соединял две площади, а в жарких день озеро, которое находилось в центре, служило местом купания для всех желающих. Правда, тех, кто хотел освежиться, всегда было больше, чем мог позволить пляж или вода.

– Тут меня познакомили с тем богатым женихом. Мне даже немного стыдно, но я не помню его имени.

Злоялист осмотрел внимательно место, на которое указывала Маряла. Оно сильно отличалось от остального парка. На нем были новые, раскрашенные арки с разными цветами. Трава росла низкая, а дорожка до нее была ровной, аккуратно выложенной и не имеющей никаких ям. Было не трудно догадаться о том, что это место все также принадлежало той богатой семье.

– Отец привел меня сюда, приказал закрыть лицо, а после отвел по той самой тропинке, где меня уже ждали. Сначала мне показался жених хорошим, но чем больше я проводила дней с ним, тем больше понимала, он не моя душа. Требовал целый месяц от меня не соблюдать традиции наших предков. А подчиняться ему и делать только то, что он велит. Что было бы после свадьбы, мне даже представить страшно, но я недавно слышала, у него целых три жены… Да, это нарушает традиции, но они богатые, им все можно.

– Перед богами все равны, но кто-то равнее. Не так ли? –поинтересовался Злоялист у Марялы. Она ни разу не слышала подобную фразу и потому задумалась, что это могло значить. Однако, вопрос был задан риторически, и потому, не дожидаясь ответа, вполне серьезно и без прежней улыбки, которую можно было заметить на протяжении всей прогулки, задал вопрос, подразумевающий ответ: – Как думаешь, твои братья смогут помешать нашей свадьбе?

– Могут… – с сожалением сказала Маряла. – Однако, я заметила, что они сами не действуют… Я имею ввиду, им нужна какая-то цель или тот, кто подтолкнет их. В срыве нашей свадьбе, немалую роль может сыграть мама. Я не знаю, что сказали ей мои братья, но она хочет избавиться от тебя. Даже готова отправить меня к Старым девам.

– А твоя мама всегда была такой?

– Конечно нет. То, как она себя ведёт, виновата я. Она стала так относиться ко всем моим женихам после того богатенького, который пообещал ей горы богатств и слуг. Большой дом и возможность встретиться с самим королем. Но сама по себе она не стала бы так себя вести, ей помогают остальные мои родственники. Отец, правда, никогда не поддерживал ее, как и меня. Он находился где-то вдалеке и, видимо, не хотел принимать участие во всем этом. – Маряла в этот момент повернула налево, оказавшись на нужной паре улиц. – То, как ты прячешься от нее, злит ее еще сильнее. Она даже была готова пригласить тебя на ужин, чтобы все обсудить, но Шреял ее отговорил, пообещав, что избавиться от тебя сам….

Злоялист внимательно слушал Марялу. Что-то ему казалось нужным и стоит учитывать в дальнейшем, что-то сразу выбрасывал из головы. Впрочем, он и так все знал, и сейчас просто повторялась информация. Но была надежда в том, что сможет узнать что-то новое.

– Я даже не заметила, как мы подошли к дому. – промолвила Маряла, увидев знакомую крышу.

– Что ж, теперь у нас не будет времени видеться. Ты будешь занята подготовкой к свадьбе, как и я. – опустив голову, сказал Злоялист. В этом была плохая новость, но хорошая заключалась в том, что осталось чуть более недели до того момента, когда он сможет увидеть лицо уже своей жены.

Глава 13

Как и ожидалось, свадебные дни не прошли удачно. Каждый день происходили события, из-за которых проведение торжества могло отложиться или не быть вообще.

Сначала Марвысаяле все же удалось застать Злоялста врасплох. Пока он точил лезвие и жил мыслью о том, что вскоре встретится со своим отцом, теща с помощью братьев окружила его. Был долгий и сложный разговор, который ни к чему не привел. Мать Марялы все требовала, под согласные звуки своих сыновей, чтобы Злоялист отказался от свадьбы, но тот никак не прогибался.

Потом случилось столкновение семей. Родители Злоялиста и Марялы встретились. За общим столом они провели весь вечер, и поначалу все даже складывалось лучше, чем предполагали будущие муж с женой. Однако поначалу речь никак не заходила про свадьбу, но когда к этой теме обратились, тут начались разногласия. Марвысаяла тут попробовала уговорить всех в том, что это мероприятие лишнее и никому не нужное. Дошло до того, что отцы решили прекратить вечерний ужин, ибо атмосфера все нагнеталась и нагнеталась.

Следующий день был еще хуже. К счастью, отцы смогли догадаться проследить за общением матерей. Проблема была в том, что нужно было им вместе всем ходить и подбирать место для проведения мероприятия. Как ни трудно догадаться, всегда кому-то что-то не нравилось. Маряла, не хотела обидеть свою маму, хотя и места мама Злоялиста предлагала весьма хорошие. Но прекрасно понимала, что сделать это рано или поздно нужно будет, так как сама Марвысаяла показывала только те части города, в которых обычно устраивали непристойные пьянки. Может, таким образом она хотела помешать предстоящему бракосочетанию? В любом случае, две ялмазийки выслушивали третью только из вежливости. Их сопровождали братья одной и второй семьи. Каждый защищал свою семью, и потому, из-за этого не произошли две стычки по инициативе хозяев дома.

Отцы попытались как можно быстрее оказаться около Злоялиста. А следом они уже оказались около леса, наполненного разнообразной живностью. К сожалению, на охоту был отведен лишь один день, и потому надо было успеть сделать все как можно быстрее. Таким образом, проверялись навыки и физическая подготовленность будущего мужа. Правда, с тех пор, как были описаны традиции, прошло немало веков, и тех животных, на которых раньше охотились, почти не осталось. Можно было бы просто зарезать подготовленный скот, но это было бы слишком просто. К счастью, в тот день, Ялмез обеспечил хорошую погоду, даже пекло сильно, и потому много животных, населяющих соседний лес, потеряло бдительность, а ближе к вечеру отец Злоялиста показал медовуху, которую готовил целый месяц.

Последующие дни были ничуть не лучше. Семьи выясняли отношения, а вечером старались вообще не пересекаться. Родители Злоялиста, а в частности отец, уже хотел попросить прощения у своего сына, но тот его опередил, рассказав о том, что жить в дальнейшем они собираются в родном для него городе.

⁃ Вы уверены в своем решении? – поинтересовался отец у своего сына тогда.

⁃ По-другому быть не может. – медленно, уверенно ответил Злоялист. Он посмотрел на своих родителей, которые сладко улыбнулись. Только сейчас сын смог заметить сквозь память, как его мама с папой состарились сквозь годы. Только сейчас он ощутил в полном объеме, как все на Ялмезе имело свойство состариваться, а следом покидать этот мир.

Следом к Злоялисту начали лезть удручающие мысли, от которых он все пытался избавиться. Однако, понимая правду жизни, собирался отсрочить как только получится их последнюю встречу, даже если для этого придется сидеть рядом с кроватью и оберегать их тело и душу от злых умыслов.

Был последний вечер перед предстоящей церемонией. Злоялист сидел на крыше и не хотел никого видеть. Он размышлял не только о предстоящем мероприятии, но и о братьях Марялы. Что будет, когда они узнают всю правду? Как пострадает его семья или невестки? Вопросы такие и подобные терзали его. Поэтому даже не заметил, как к нему подошла будущая жена.

Маряла нежно, медленно, положила руку на его плечо, чем только напугала сидящего ялмазийца.

⁃ Ох… ты ж… – Злоялист попытался сдержать свой гнев и чем больше смотрел на еще закрытое лицо своей будущей жены, тем легче это удавалось сделать.

⁃ Один – один. – положила руку так же, как было ее прикосновение, сказала Маряла. – Что ты тут делаешь?

⁃ Думаю. У меня так много мыслей, которым раньше, как оказалось, я не уделял должного времени. Сейчас они меня застали врасплох. – под гнетом своих мыслей ответил Злоялист.

По его выражению лица Маряла поняла, что подошла в самое неподходящее время, но с другой стороны, кому еще он может позволить открыть свои мысли? Она решила присесть рядом с ним, и тут она не даже не заметила, как под ее местом оказалось покрывало, на котором сидел сам Злоялист.

⁃ Поведаешь мне о них?

⁃ Их слишком много. Да и портить тебе настроение не хочется. Давай лучше поговорим о хорошем, а все остальное оставь мне. – одарив своей улыбкой, Злоялист посмотрел вдаль, куда зашла Нибира.

На улице уже почти стемнело. Факелы уже давно горели, их обычно поджигали, когда только начинало темнеть. Сейчас же они вовсю горели. Освещая всю дорогу между домами. Ветер был прохладный, но не сильный, лишь мурашки бегали по телу. Как обычно, в этот промежуток времени пьяные толпы начинали расхаживать. В прошлый раз их было не так много, поскольку сидела пара посреди рабочей недели, а сейчас был первый выходной день и следующий тоже был выходной. Можно было и разгуляться. Вечные крики, драки и последующие слезы сильно раздражали сидящих на крыше, но они старались не обращать на это внимание.

– Не хочу, чтобы мы были такими… – промолвила Маряла, глядя на толпу пьяных местных жителей с отвращением.

– О, я как раз собирался после нашей свадьбы зайти в один бар, там меня угостят… – начал шутить Злоялист, но сам не сдержался и допустил усмешку, сбившую его с повествования. Через несколько мгновений на его лице не осталось и намека на улыбку. – А если серьезно, то я никогда не пил и не собираюсь пить, это не говорю про всякие другие травы и тому подобное. Поэтому на этот счет можно не беспокоиться. – Злоялист почесал руку, посмотрел в прекрасные глаза своей собеседницы, из-за чего не смог удержать милую, можно сказать, слегка влюбленную улыбку. – А ты не будешь такой?

– Разве что, только как мама – недовольно произнесла Маряла.

Злоялист не стал продолжать подобную тему, и потому надо было придумать как можно быстрее, о чем они будут беседовать. На ум, как назло, ничего не приходило. Даже намека на что-то хорошее не было, и поэтому была надежда, что Маряла перехватит инициативу, но она тоже все молчала.

– Послезавтра – с некоторой осторожностью прервал тишину Злоялист, робко смотря на Марялу. – Начнетсяя медовый месяц. А завтра, наша совместная жизнь. Я смогу увидеть долгожданное твое лицо, а значит, смогу любоваться не только красотой твоей души, но и тела.

– А что, если я окажусь не такой красивой, как ты меня представляешь?

– А я и не представляю тебя. Мне не столь важно, какой ты будешь красоты. Главное, что я могу открыться тебе и вскоре ты поймешь, как много у меня есть историй, над которыми можно и посмеяться, и поплакать. – Злоялист замер на одном месте, как это делала Маряла, когда неожиданно над чем-то задумывалась. – Хотя, я хочу, чтобы мы сами отковали свою историю. Хочу рассказать все потом не только моим и, возможно, твоим родителям, но и нашим детям.

– Как раз об этом…

Голос Марялы не был столь радостным, и потому, Злоялисту тут же поступили тревожные мысли. Ему показалось, что она не хочет иметь детей и будет всячески этому противиться. Может, она вообще не хочет создавать семью и лишь ищет повод, дабы выбраться из дома, не оказавшись в Старых девах? Злоялист тут же попытался отбросить столь недостойные вопросы, но они продолжали лезть, пока Маряла выждала долгую паузу. Она наблюдала за поведением своего будущего мужа. Ей было интересно узнать, что он скажет или что сделает, когда ситуация касается не только ее или его, а их обоих.

– Я бы хотела быть уверенной в том, что ты будешь со мной согласен… – пока Маряла говорила медленно, делая паузу перед каждым словом, у Злоялиста начала трястись рука. – Нам нужно назвать первого сына Марзаялом, а если будет дочь Злаялой.

Как только последние слова были произнесены, Злоялист выдохнул с облегчением. Однако он понял, что его душа понемногу меняется, ведь прежде его не могла заставить переживать небольшая пауза. После этого он посмотрел на собеседницу, слегка улыбнулся и согласился с ее мнением.

В этот момент послышались странные звуки. Сидевшие на крыше оглянулись и поняли, что источником являлся проход. Злоялист уже успел подняться на ноги, когда увидел тень в двери. Через несколько мгновений он смог разглядеть, кому принадлежала эта тень.

– Так и знал, что найду тебя тут – дружелюбно промолвил Умшниял. Он не сразу заметил, что его брат был не один, и потому смело прошел вперед. Однако, когда удалось понять, что на крыше сидела еще и Маряла, тут же попросил прощения за предоставленные неудобства.

Он уже собрался уходить, но Маряла попросила его не уходить. Ей было интересно узнать о Злоялисте больше. Того, что он сам не станет рассказывать. Умшниял неловко посмотрел на Злоялиста, который предоставил возможность пройти брату вперед.

– Почему ты сказал, что Злоялиста найдешь тут?

Умшниял не знал, как стоит ответить. Поэтому посмотрел на Злоялиста, будто спрашивая у него разрешение. А когда он понял, что его брат сам не знает, как реагировать на вопрос и стоит ли рассказывать, решил, что его будущая жена должна знать, кем является родственник.

– Дело в том, что он у нас любит рисковать. Важно понимать, что находится на грани жизни и смерти. Хочется чувствовать те эмоции, которые нельзя испытать при спокойной жизни. – Умшниял посмотрел на брата, и понял, что болтнул лишнего. Поэтому, несмотря на свое прежнее мнение, решил остановиться.

– Так вот почему ты ходил со своими друзьями? – обратилась Маряла к своему будущему мужу.

– Ты ей рассказал про своих друзей? – удивленно поинтересовался Умшниял, так как ему самому пришлось допрашивать своего брата, чтобы узнать правду в свое время.

– А ты знаешь? – Злоялист был удивлен не меньше. Он сам не помнил, чтобы рассказывал еще кому-то о том, какой у него был образ жизни. Разве что только сестра была осведомлена об этом, точнее, догадывалась.

– Ах, да. Ты не помнишь… – грустно произнес свои слова Умшниял. Он принял позу поудобнее, так как намеревался напомнить своему брату историю, о которой благополучно сам забыл. – Это дело было всего несколько лет назад. Я знал, точнее, догадывался о том, что ты не совсем правильно живешь, и потому хотел узнать истину. Это сделать мне удалось. Ты поведал мне все накануне вашего одного из самых серьезных дел. Ты был очень взволнован, даже боялся, что не сможешь вернуться обратно, и потому взял с меня клятву о том, что всем я буду рассказывать, какой ты хороший. – Умшниял посмотрел на присутствующих и попытался немного разрядить обстановку. – Это сейчас кажется чем-то жутким или смешным. Но тогда ты был совсем другим… Как ни трудно догадаться, у вас произошло что-то, о чем твои друзья решили мне не рассказывать, но кто-то из вас погиб, а ты просто лишился памяти. Последний месяц будто выпал из твоей головы. Лекари говорили, что тебе нужно дать немного времени и спокойствия, чтобы ты все вспомнил, но этого не произошло. Наш отец, с кем ты провел тогда тот самый месяц, задал тебе несколько вопросов, на которые ты не смог…

– Отдал ли я лекарю все травы? Где лопата?.. – проговорил шепотом Злоялист. Он вспомнил тот разговор с отцом и теперь понял, почему он тогда непонятно отреагировал. И зачем-то отвел Умшнияла в сторону и провел с ним достаточно долгое время, а после, когда они вернулись, больше не задавал вопросов, на которые сын не смог бы ответить. – Да, я ему тогда ничего не рассказал, но лекарь не смог утаить тайну. Да и не особо он хотел, так как ему не нравился твой образ жизни, и тоже хотел, чтобы ты повзрослел. Так что, наш отец был прекрасно осведомлен о твоей второй жизни.

– Но он мне ничего не говорил. Почему он молчал? – задавая вопрос, он не знал, получит ли ответ сейчас или нет. Его пустой и задумчивый взгляд устремился вдаль.

– Видимо, на то были причины. – неловко ответил Умшниял. Он и сам не знал, по какой причине отец решил не давать знать своему сыну о том, что знает о его другой жизни, не такой, какой он учил. – Быть может, он надеялся на то, что ты когда-нибудь сам придешь к тому, чтобы не жить так. Он же тебя и раньше убеждал. «Жить нужно правильно» – говорил он. А ты все равно избрал немного другой путь, не так ли, братец?

– Возможно, ты прав, – недовольно промолвил Злоялист. Однако, в его душе можно было почувствовать благодарность за сказанную правду, пусть даже и спустя время. – Возможно, он тоже прав, и я в итоге, теперь избрал другой путь. Теперь мне не хочется жить так, как прежде.

– Я слышал о том, что стало с твоими друзьями… – неловко решил объявить о своих знаниях Умшниял.

Нависла неловкая пауза. Злоялист размышлял над тем, что еще отец мог знать и по какой причине не сообщил ему об этом. Его размышления были не для остальных ушей. Маряла желала узнать, что еще мог рассказать Умшниял о своем родственнике, но сейчас было не самое подходящее время, дабы задать вопрос. Младший брат не хотел продолжать разговор, но чувствовал вину за то, как сложилась ситуация, а это означало, что ему нужно направить разговор в нужное, дружеское направление.

– Но это еще не все. – с легкой и слегка опасной улыбкой прервал тишину Умшниял. Посмотрел он только на Марялу и немного пододвинулся к ней. Следом он подозвал правой ладонью к себе ялмазийку, а указательным пальцем левой руки приложил к губам. Так он хотел поднять интерес не только Марялы, но и родного брата. Затем он наклонился к ней, специально дразня брата, и шепотом, чтобы слышала только собеседница, начал говорить: – Дело в том…

– Э! – возмутился тут же Злоялист, схватив брата за плечо и отодвигая его.

– Он не любил секреты… – договорил Умшниял будто его не пытался оттолкнуть Злоялист.

В этот момент Маряла впала в небольшой ступор. Как Злоялист мог не любить секреты, если сам в них участвовал? Посмотрев на Умшнияла подозрительным взглядом, а следом на будущего мужа попыталась найти ответ самостоятельно, но только этого у нее не получилось сделать. В этот момент Умшниял подошел к краю крыши, неловко посмотрел вниз, а после улыбнулся. Ему нравилась высота. Нравилось находиться выше всех, будто властвовал над теми, кто ниже его. Нравилось быть сверху, потому что только оттуда можно было заметить то, что происходит на большей части улицы, не упуская при этом нужных моментов. Нравилось смотреть на дома и их части, особенно на те, до куда не дошли руки ялмазийцев. В этих местах было что-то манящее, напоминавшее ему о несовершенстве. Ведь, по сути, первые этажи или лицевые части домов представляли собой внешность местного жителя или то, кем он хотел показаться. А все остальное, недоделанный ремонт, неудачно покрашенная стена или крыша, где решили не делать качественно, было скрыто от глаз, прямо как у ялмазийцев водились свои страшные истории, о которых они могли сожалеть и старались забыть.

Умшиял посмотрел на Марялу, которая все еще размышляла над услышанным, а Злоялист в это время любовался ее глазами.

– Да, он у нас любит выбирать. – произнес свои первые слова Умшниял, из-за чего на него обратили внимание остальные ялмазийцы. – Например, он не любит, когда от него пытаются скрыть что-то, но при этом сам любит что-то скрывать. Злоялист, если узнает, что ты что-то скрываешь, будет допрашивать тебя каждый день, пока ты наконец не сознаешься и не решишь рассказать ему всю правду. При этом я не помню случая, чтобы он сам, даже случайно, проговорился бы… Запомни, если он от тебя что-то скрывает, то не стоит даже пытаться узнать правду – пустая трата времени. Если что-то он тебе рассказывает, значит, посчитал это нужным или правильным.

– А что он может делать, когда захочет узнать мои секреты? – поинтересовалась любезно Маряла, при этом чувствовала опасение из-за того, как будущий муж будет пытаться найти у нее истину.

– Сказать честно. Не знаю… Он рассказал тебе про своих друзей, а вы еще месяц даже не знакомы. Поэтому все мои слова горько разбиваются о тебя. Но это и хорошо, может, Злоялист раскроется при тебе. – Умшниял посмотрел на молчавшего брата. Следом прыгнул на него, пытаясь протереть костяшками своих пальцев о волосы своего родственника. – Братишка. Братишка уже взрослый! А еще он не может дать мне сдачи, потому что мы на краю крыши, и что самое главное, ты тут…

Злоялист быстро смог освободиться от захвата своего брата. Тем не менее, продолжать некую игру не стал. Слова Умшнияла были правдивыми. По какой-то неведомой причине для будущего мужа он не мог подурачится перед невестой. Может, не хотел показаться ребенком или тем, на кого нельзя положиться. Однако, по ее глазам можно было понять, что она хотела увидеть продолжение, которого так и не случилось.

В этот момент послышались снова звуки поднимающегося ялмазийца. Злоялист замер в одном положении. Несмотря на наступившую ночь, он предполагал, что это могла быть мать Марялы. Однако на деле оказалось, что это была Ираояла.

– Так и знала, что найду вас тут. – с улыбкой от уха до уха сказала Ираояла.

– Сестренка! – чуть громче обычного, возрадовался младший братец. – Иди к нам.

– Почему ты так уверена, что твои братья будут тут? – поинтересовалась Маряла. Она хотела услышать мнение еще и ялмазийки, которая должна была помочь понять семью своего будущего мужа лучше.

– Не знаю. Я никого из них не могла найти в доме. Уйти куда-то гулять они не могли, а значит, самое подходящее место, где они могут быть, остается только крыша… К тому же, я видела, как мой братец поднимался сюда. – нежным голосом промолвила Ираояла, подходя с каждым словом все ближе и ближе. Когда она оказалась совсем рядом, то ее родственники тут же скинули с себя верхнюю одежду, чтобы она могла усесться рядом с Марялой. Отказывать она не стала, и потому вскоре оказалась рядом с будущей новой, правда, не кровной родственницей.

– Я все время хотела узнать тебя получше, но все не удавалось. Расскажи мне о себе, хочется знать почему наш отец выбрал именно тебя… – все так же нежно, но с нотками команды спросила Ираояла. Попутно посмотрела в глаза Марялы и поняла, что глаза, про которые говорил ей брат, действительно были красивы, однако, по какой-то причине они не переливались, и потому она даже немного разочаровалась, но не посмела усомниться в правдивости слов Злоялиста.

– Ираояла, не стоит смущать нашу будущую родственницу – встал на защиту Марялы Умшиял. – Давай лучше расскажем, кем является наш брат.

Отказать в таком предложении Ираояла не могла. Она принялась рассказывать различные смешные и не очень истории. Порой, если правильно рассказать, могли бы пробежать мурашки по коже, но во всех событиях, о которых она упомянула, Злоялист был представлен только с хорошей стороны. Ни капли сомнений в том, что Маряла будет жалеть или чего-то стоит опасаться. По этой причине Злоялист не вмешивался, ибо был уверен, что про него сестра не смеет рассказать что-то плохое. Сама Маряла внимательно слушала, но также размышляла о том, почему ее будущий муж не стал перечить сестре. Быть может, его отношения с сестрами и братьями были куда ближе, чем ей показалось в первый раз.

Не прошло много времени, как послышались новые шаги. Следом еще и еще. Маряла не заметила, как была окружена исключительно семьей своего будущего мужа. По непонятным причинам, она не чувствовала себя лишней, а только напротив, будто росла с этими ялмазийцами. Она будто знала их, чувствовала их теплоту и доброту. Каждый разговаривал любезно, да даже подкалывали они друг друга так, чтобы смеялись все, и тот, над кем подшутили, не был исключением. Вдруг она поняла, что никогда прежде не чувствовала нечто подобное в своем родном доме, отчего ей стало даже грустно за свое прошлое. Но в тот же момент она была безумно рада за свое будущее.

В скором времени братья и сестры начали дурачиться, и один из них предложил провести соревнования. Кому удастся рассмешить молодую, но еще не созданную семью, тот и победил. Тогда Маряла и смогла услышать искренний смех Злоялиста. Прежде, она могла довольствоваться лишь улыбкой или небольшой улыбкой. Даже, когда он испугал ее и начал смеяться, все равно казалось, в его поведении фальшь. Будто он смеялся только потому, что обычно так все смеются.

Сам Злоялист не оставил без внимания то, как смеялась Маряла. Ее смех был добрым, ласковым. Она закрывала рот, даже несмотря на полотнище, закрывающее ее лицо. Это кричало о том, что ее стыдили за ее смех или улыбку, а может и зубы. Впрочем, горевать было не самое подходящее время, и потому Злоялист быстро забыл об этом. Он решил просто насладиться временем со своей семьей.

– …Вот так получилось, что я познакомился со своей любимой женой. – сказал один из средних братьев, а под смех своих родственников, посмотрел на свою возлюбленную со соответствующим взглядом. А когда все успокоились, продолжил: – Это я к чему поведал вам, как вы заметили, не у всех, а точнее у каждого из нашей семьи, была подобная ситуация, я уже молчу, что на одного из нас пытались напасть, и, как видите, все хорошо. Все живы и здоровы, каждый имеет детей, работу и вторую любимую душу. А где вы собираетесь жить?

– Это секрет. – резко ответил Злоялист, ибо не хотел, чтобы Маряла стала на него отвечать сама.

– Ух ты, какие мы тут все тайные… – удивленно возмутился старший брат. Однако он же понял по ответу своего брата, где они собирались продолжить свою жизнь. Потому его лицо озарилось улыбкой.

Братья продолжали вспоминать интересные случаи из жизни. Так же разговаривали о чем-то неважном периодически, при этом пытались вовлечь в диалог и Марялу. Она с каждым разом все охотнее и охотнее подключалась к беседе. А в конце, могла и сама завести или сменить тему разговора на другую. Сестры Злоляиста в этот момент осторожно подходили к краю крыши, пытаясь рассмотреть внизу что-то. Выглядели очень красиво, даже если не брать во внимание их роскошную разноцветную одежду, которую можно было спутать с шелками для богатых ялмазийцев. Вели себя женственно, из-за чего Маряла даже почувствовала неловкость. Правда, в тот момент в обзор попала Ираояла, которая помогла почувствовать себя как прежде.

Злоялист практически не разговаривал. Не потому, что у него не было историй, а все дело было в наслаждении. Он наслаждался моментом, представленным судьбой. Вся семья была в сборе, разве что только родители отсутствовали, но им нужно было восстановить свои силы, да и не особо любили они задерживаться до позднего момента. Смотря на своих родственников, Злоялист пытался запомнить лица всех присутствующих, будто в скором времени его должны были отправить на другую часть света без возможности увидеться со своими родственниками. Так же думал и о Маряле. Он переживал, что она не захочет входить в ее семью, что она будет чужая. Однако вскоре подобные опасения рассеялись.

Веселые беседы продолжались до самого утра, пока Нибираааа не начала показываться где-то там, на горизонте. Злоялисту, как и Маряле, не хотелось, чтобы все завершалось. Они оба были готовы отодвинуть свои торжественные дни, чтобы прожить еще одну такую ночь. К сожалению, традиции не позволяли такое сделать, и потому нужно было готовиться к предстоящему мероприятию.

Когда все стали расходиться по предоставленным им на время комнатам, которые Злоялист подготовил, когда гонял братьев Марялы, сами молодожены направились в комнату будущей жены. Там они смогли присесть на кровать, позабыв об усталости, о том, что в верхней одежде это строго запрещено делать, а после пробыли в тишине некоторое время.

– Я так рада… – вяло прервала тишину Маряла. Злоялист почувствовал, что сейчас будет откровение с ее стороны. – Я давно не могла наслаждаться такими разговорами. Может, я так помню, но и моя семья была такой. Помню, мы сидели за общим столом, а смех так и не покидал нашу комнату. Это правда, но, к сожалению, даже вспомнить не могу, когда все прекратилось… нет, не из-за того, что я отказала тому богатенькому. Это произошло задолго за этого. Я рада, что твой отец встретил моего. Благодарю за то, что мне судьба дала возможность встретить тебя.

Злоялист хотел что-то ответить, но подобрать нужные слова не мог. Так и получилось, что слова Марялы остались без ответа на некоторое время. Ялмазийка встала с постели, почувствовав на себе теплоту от Нибиры, и потому захотела чем-то прикрыть оконную раму, дабы поспать хоть некоторое время. Злоялист тут же перехватил инициативу на себя, а после решил, что ему стоит уходить. Нужно было бы хотя бы немного отдохнуть перед долгим днем и долгой ночью.

Оставив наедине свою будущую жену, запах в носу у Злоялиста стоял еще долгое время, пока он сам не оказался в своей постели. Закрыв глаза, он еще некоторое время не мог уснуть, отдаваясь размышлениям в сторону ялмазийки. Он представлял, какой являлась ее внешность. Представлял, как мог пройти свадебный день. Представлял, какую медовуху сделал его отец. Такой напиток Злоялист хотел попробовать уже давно, только все не подходил случай.

Глава 14

По понятным причинам, Злоялист не смог отдохнуть достаточно, чтобы быть бодрым первое время. Отец разбудил его нежно, осторожно. Когда Злоляист открыл глаза и посмотрел на отца, понял, что родитель знал, чему была посвящена прошедшая ночь.

– Вставай, у тебя важный день… – Отец посмотрел на своего сына, почесал щеку, на которой у него была небольшая сыпь, а после другой рукой сделал щелбан своему сыну.

Так отец в детстве воспитывал своих сыновей. Если же ребенок успевал увернуться, то получал приз, а если нет, то процедура повторялась до тех пор, пока спящий не встанет.

Медленно встав со своей постели, Злоляист заметил, что ночью пришел в комнату настолько уставший, что не сбросил с себя всю грязную одежду. Пока отец не увидел этого, он попытался как можно быстрее снять с себя лишнее. Только перед тем, как начать снимать с себя одежду, в комнату вошел старший брат, а отец удачно испарился.

– Ты давай быстрее. Бочки уже готовы.

Старший брат имел в виду огромные бочки, в них можно было поместить в полный рост ялмазийца, а в ширину целых двух. В них обычно просто обмывались, а мылись в бане, но в данный момент этого сделать уже не получилось бы. Отец любил натапливать баню заранее, тщательно подготавливал дрова и разные масла, которые могли помочь сделать воздух в помещении более приятным. Перед сном родитель услышал, как его дети смеялись вместе с Марялой. Из-за этого пытался не уснуть как можно дольше. Нет, он не хотел подслушать содержимое разговора, ему было приятно слушать смех своих чад.

Сегодня Злоялиста ждала бочка, пропитанная ароматом чудесных трав. Из-за них кожа становилась как у младенца и убирала неприятные запахи, когда потел.

В этот момент мимо комнаты проходил отец, который остановился на мгновение для того, чтобы произнести несколько слов.

– Когда все закончится, я подготовлю баньку.

Злоялист не был удивлен тому, что отец, даже в незнакомом городе, смог быстро найти баню. Когда он вышел из своей комнаты, увидел родственников будущей жены. Когда братья ее заметили, они тут же попытались его прожечь своим взглядом. Их мать, будто не видела жениха своей дочери, просто продолжала мотать головой, по-видимому, что-то ища. Сложилось впечатление, что все родственники жены были настроены против него, но правда это было отчасти. Многие просто не знали происходящего и просто пришли на праздник повеселиться.

Старший брат торопил его, и потому пришлось покинуть коридор, в котором уже становилось тесновато. Выйдя на улицу, кожа Злоялиста почувствовала теплоту и потому было крайне приятно обмываться в бочках.

Когда все водные процедуры были закончены, Злоялиста повели наряжать. Когда он отбывал из дома, то не был уверен в том, что ему все же удастся добраться до этого дня, и потому не взял с собой нужный наряд. Однако семья позаботилась об этом. Они привезли все с собой.

Кристально белая рубаха с красным поясом. Штаны такого же цвета и новые лапти, без последнего нельзя было обойтись, так как это символизировало начало их нового пути, по которому нужно было идти. К слову, для мужчин специально изготавливались лапти высшего качества как для бедняков, так и для богатых. Отличием могли быть только украшения, на которые хватало денег, а если не брать их во внимание, то такую обувь при своевременной чистке можно было носить хоть до конца жизни.

– Красавец! – послышался голос мамы со спины, когда Злоялист накинул на себя всю одежду.

Обернувшись, Злоялист подметил прекрасное настроение у своей матери. Она стояла в дверном проеме, облокотившись на одну из его стенок.

– Не думала, что доживу до этого момента…

– Мам, перестань. – сложив брови домиком, отряхнулся сын. Злоялисту, как и остальным братьям и сестрам, не нравилось, когда мать начинала говорить на подобную тему.

– Это жизнь. – мама будто не слышала, о чем просил ее сын.

– Мама! Ну сколько можно?

– Помню, как вчера. Я так же стояла у зеркала, любовалась собой, а мне помогали сестры. Я хочу сказать тебе, что горжусь тобой, и я, как твой отец, очень любим тебя. – мать быстро протерла глаза, куда поступили слезы, стараясь сделать так, чтобы ее сын не смог этого заметить. – Как думаешь, я смогу забыть об этом хоть на день? Нет. Это один из главных праздников в твоей жизни. Тебе нужно провести его так хорошо, как ты хотел бы прожить свою жизнь. А потом старайся делать так, чтобы Маряла всегда улыбалась.

– Мама… – нежно сказал Зоялист направившись к своей матери – Я буду стараться. Можно тебя обнять? – задал вопрос, когда Злоялист оказался около своей мамы.

– Конечно! – мать воскликнула от радости. Это был первый сын, который обнял ее в начале дня, а не вечером, когда это было положено делать.

В объятиях они простояли несколько мгновений. Злоялист чувствовал, как силы уходили от его матери. Она уже не могла обнять его так же крепко, как раньше. Настроение из-за этого тут же упало. Однако мать не желала видеть своего сына поникшим в столь важный день, и потому рассказала несколько коротеньких историй из его детства, от которых появилась улыбка на его лице.

После этого Злоялист вместе с матерью снова вышел в коридор, где никого не было. Все уже находились на церемонии, готовые к началу праздника. К счастью, путь был близок. Злоялист шел медленно, но уверенно, пытаясь держать комфортный темп ходьбы своей матери. По пути им удалось встретить отца, и они уже втроем шли к нужному месту. Нибира еще поднималась над горизонтом, освещая все, что могла. Как ни странно, погода была просто шикарной. Достаточно теплой, чтобы не мерзнуть, но и не жаркой, дабы не было обильного потовыделения. Облака, протекающие высоко над головой, контролировали освещение. Они не были сильно плотными, чтобы не пропускать лучики света, но и нередки, чтобы лучи прорезали их, но уже не было так ярко.

Подходя к нужному месту, можно было заметить огромную толпу ялмазийцев, расположенных по правую сторону, там находились родственники жениха, и чем ближе находился кто-то к главной арке, тем ближе они общались по левую сторону невестки, от небольшой тропинки.

Родители остановились у начала парадной дорожки, по которой жених должен был пройти один. Несмотря на праздничное настроение и атмосферу, Злоялист предчувствовал, что могут произойти весьма плохие события. Идя медленно, ялмазийец смотрел прямо, его зрачки в толпе искали братьев и сестер, а также последнего брата, невестки, с которым так и не удалось спокойно познакомиться.

Встав около алтаря и священника, Злоялист принялся дожидаться Марялу. В его груди все перевернулось, когда она появилась на свет. Однако, ее лицо по-прежнему было укрыто, и это не сильно понравилось будущему мужу. Тем не менее, она была дочкой своего отца и должна была слушать его слова или хотя бы прислушиваться.

– Не понимаю… почему ее отец не снял это? – раздалсяя очевидный вопрос с первых рядов, но было удивительно то, что подобные слова в основном звучали со стороны гостей будущей жены. Это говорило о том, что никто не понимает причину происходящего.

Это не помешало Злоялисту разглядеть сверкающие, счастливые глаза Марялы. Она шла вровень своему отцу, но по ней можно было заметить, как она хотела поспешить к алтарю. Хотела услышать долгожданные слова, а после оказаться перед своим уже мужем наедине. Злоялиста это заставило улыбнуться, но никаких других движений он не сделал.

Место было выбрано матерью Злоялиста. Оно находилось около церкви, в нескольких десятках шагах от него. На ней уже был алтарь, но по непонятным для нее причинам, никто не пользовался им. В обход этого места, все старались выбираться за пределы города, так как хотели насладиться чистым, свежим воздухом, при этом, чтобы никто им не мешал. Однако, на сей раз, никто тоже не оказался помехой, даже мама Марялы, которая постоянно возмущалась и порой устраивала козни разного рода.

Алтарь не был новым, чистым и ухоженным, и потому два брата Злоляиста поспешили накануне привести его в порядок. Правда, из-за этого произошел конфликт, о котором они умолчали. Мимо проходившие ялмазийцы решили воспользоваться тем, что место подготавливалось, и поспешно заявили, что проведут тут свою свадьбу. Благо священник оказался рядом и смог объяснить, что место уже занято на тот день, который хотели забрать. При этом он также не дал разрешение на проведение мероприятия раньше, чтобы никто ничего не успел испортить.

Площадь была достаточной, чтобы уместить всех, и потому никто не чувствовал себя зажатым. Также хватило места на то, чтобы поставить несколько столов для детей и положить туда пряностей.

Когда невестка подошла к своему будущему мужу, посмотрела на него с таким взглядом, с которым прежде он не сталкивался. Что-то неизвестное виднелось в них, а следом ее глаза начали переливаться. Священник хоть и улыбался, но по его виду нельзя было сказать, что он чем-либо доволен, и потому никто из главных ялмазийцев старался не смотреть на него. Гости в один миг замерли. Нависла тишина.

– Знаю, что вы сильно переживаете, и потому спрашиваю в последний раз, готовы ли вы? – поинтересовался шепотом священник.

– Да. – тем же тоном одновременно ответили молодожены.

– Приветствую вас! – громко начал говорить священник, да так, чтобы все услышали его слова. – Приветствую всех вас! Сегодня особенный день. Наши Боги смилостивились и наблюдают за нами. Боги позволили вашим душам сойтись, позволили не только оказаться им вместе, но и преодолеть все препятствия на вашем пути… У вас был пчелиный месяц, в котором вы должны были узнать друг друга, а когда он оказался позади, вы знаете отныне не только себя, но и возлюбленного, и возлюбленную, можете уверенно говорить за себя. Сегодня ваши души станут едиными, вы станете единым. Никто не сможет разлучить вас ни боги, ни черти. И даже сама смерть отступит от вас, если ваши чувства будут чисты. – священник смотрел периодически, на молодожен, на их поведение, на то, как они смотрели друг на друга, пытались соприкоснуться друг с другом. Из-за своего возраста и нажитого опыта, он видел то, что не видели они сами. Они были влюблены друг в друга, и потому, когда нужно было произносить речь, он делал это с удовольствием. – Боги! Возрадуйтесь! А мы – смертные, продолжим праздник в нашем мире.

Священник наклонился к жениху, произнес ему на ухо сокрытые слова, а после повторил процедуру с Марялой. Следом он отошел на несколько шагов назад, достал кольца для молодожен и вручил каждому.

– Можете надеть друг на друга ваши кольца, а после произнести свои слова. – спокойно сказал священник.

Злоялист посмотрел в красивые глаза Марялы и надел на ее безымянный палец левой руки обручальное кольцо, сделанное из особого камня, соответствующее названию ««объединитель душ». Белый основной цвет, но частично можно было заметить красные пятна, идеально отполированные не только изнутри, где обычно предмет соприкасался с пальцем, но и снаружи. Часто можно было встретить тех, кто носил необработанные кольца по многим причинам. У одних не хватало времени или опыта, даже денег на оплату, если семья не могла сделать сама. Другие специально оставляли неровную поверхность снаружи, так как рассчитывали на него в драке, а материал был прочным и потому выдерживал подобные испытания.

В разных королевствах большой Империи традиции могли отличаться от малого до большего, но все и ялмазийцы, и ялмазийки должны были носить обручальные кольца на пальце, если состояли в браке. Если же этого не было, то каралось это плеткой по спине. Раны от них оставались глубокие, а чтобы они не зажили до конца, обрабатывались мазью из Цвутака. Эта мазь мешала заживлению и из-за нее можно было получить шрамы, даже после небольшой раны. Помимо обручальных колец, было много общего между королевствами, но они уже касались друг друга.

Меряла тоже надела на Злояста кольцо, а после сделала несколько робких шагов в сторону гостей. Ей предстояло первой произнести свои слова. Она не любила что-то делать перед большой публикой, которая по численности больше ее семьи, поэтому переживания и страх стояли у нее в горле.

– Я благодарна всем тем, кто помог мне встретить Злоялиста. Он достойный сын своего отца и достойный брат своих сестер и братьев. Я рада, что судьба свела меня с ним, и буду вечно ее благодарить. Если бы мне задали такой вопрос, повторила бы ты свою жизнь, если бы знала, что в итоге встречу своего будущего мужа, возле которого я сейчас стою? Ответила бы уверенно – да. Я не жалею о своих поступках, надеюсь, Злоялист тоже такого же мнения… – Маряла замолчала. Она заучила речь, которую должна была произнести, но, когда поняла, что ее слова оказались не в том порядке, в котором должны были следовать, запереживала еще сильнее и потому уже не могла выдавить из себя и слова.

Злоялист заметил паузу, как и остальные, но в его случае он почувствовал, как она переживала, и потому встал рядом с ней. Взял ее за правую руку и уже сам стал вещать.

– В первую очередь, хотел бы поблагодарить не только своих родителей, но и родителей Марялы, которые дали добро на проведение свадьбы. – Злоялист не смотрел на ее родителей, но видел, как ее мать недовольно, даже разгневанно фыркнула в этот момент. – Большое спасибо и ее маме, она замечательная и добрая ялмазийка, которая помогла понять ее дочь еще лучше… Мама, папа… вы вырастили и воспитали меня. Заботились обо мне, как я теперь буду заботиться о Маряле, так же хорошо. Спасибо вам большое. Боги! Не забуду и о вас. Благодарю я вас во всем. Моя будущая жена уже высказала свои мысли, с которыми я согласен и никогда от них не откажусь. Спасибо всем вам! – Злоялист посмотрел на Марялу с небольшого расстояния, а после снова обернулся к гостям. – Что ж, теперь гуляйте и наслаждайтесь. Пусть ваши животы будут наполнены не только едой, но и напитками. Отдыхайте и смейтесь, сегодня подходящий день для всего.

На свадьбе присутствуют друзья, которые являются настолько отдаленными родственниками, что их даже по кровным узам невозможно причислить к одной семье. В основном шум исходил со стороны Злоялиста, но и со стороны Марялы, те, что не были знакомы со всей ситуацией полностью и которым понравился Злоялист, пытались не отставать.

После того, как все успокоились, священник предложил жениху снять полотно, закрывающее лицо Марялы, но вдруг она произнесла священнику что-то шепотом. Злоялист тоже слышал все слова, и потому у него не было недопонимания, как у остальных, особенно у тех, кто ее еще не видел. Она хотела открыться полностью Злоялисту после того, как все завершится.

В конце концов, священнослужитель дал разрешение от имени богов на заключение брака. Злоялист и Маряла впервые смогли обняться по-настоящему, от чего обоим стало тепло на душе, а дальше со всеми остальными направились за столы. Однако, они еще не были мужем и женой. Лишь когда наступит следующий день, они смогут гордо заявить о своем партнере, как о своем супруге, не раньше.

Стол Злоялиста и Марялы стоял с краю, от которого в две противоположные стороны буквой «Г» продолжили сидеть родственники инициаторов праздника.

– Ты всем довольна? – поинтересовался Злоялист, помогая присесть Маряле за стол.

– Да, всем. – Несмотря на свой спокойный ответ, Маряла сильно переживала. Она боялась, что ее мать в один из прекрасных моментов решит заявить о себе. Боялась, что ее отец даст задание Злоялисту, которое тот не сможет выполнить.

Однако время шло, все веселились, гуляли. Было проведено несколько конкурсов, несколько игр. Дарились подарки, гостинцы, добрые слова.

Когда начало темнеть, стали разжигать огромный костер в центре, возле которого все собирались в несколько кругов и пели разные народные, веселые песни. Кто-то принес с собой инструменты, кто-то обладал прекрасным голосом. Остальные либо создавали хор, либо пытались помочь в создании отбивки ритма.

Костер со временем набирал свою мощь. К нему подкладывали все новые дрова, а для тех, кто хотел спокойно посидеть, решили возложить еще одно место, откуда пламя могло согревать лица ялмазийцев. Вскоре, через один огромный очаг огня, было принято решение прыгать.

Один из братьев Злоялиста настоял на том, чтобы открыть столь интересное соревнование, в это же время в толпе искал ту, которая могла изъявить желание прыгнуть вместе с ним, пока в это время сам костер делал меньше. С каждым новым кругом, костер поднимали, а пары, которые могли преодолеть препятствие становилось все меньше, пока в конечном счете не осталась бы одна пара.

Прыжки через костер имели магический смысл. Одинокие юноши и девушки в ночь на Гааяла Куяла искали себе пару. И если находили, то проверяли свои чувства. Прыгая через костер, они крепко держались за руки. Однако, допускался тот же обряд и на свадьбе родственника.

Пока костер готовили, а очередь выстраивалась за одиноким братом Злоялиста, сам жених пытался рассмотреть, кто подошел к родственнику из прекрасных девиц. Сидящий за столом даже не заметил, как к нему подошел незнакомец. Посмотрев на него мельком, сразу стало понятно, что это был родственник Марялы, но из-за темноты, а факелы, в зависимости от ветра, могли освещать недостаточно хорошо, не позволяли разглядеть более детально лицо, которое было и без того покрыто разными красками. Марялы в данный момент не было рядом, и потому не представлялось возможным узнать точно, кем мог быть неизвестный.

– Приветствую, дорогой гость. Чего вам надобно? – обратился Злоялист первый. Он уже был научен горьким опытом, и потому не хотелось снова повторять ошибку.

– Я брат той, которая станет твоей женой совсем скоро. Не желаешь прогуляться? – голос не звучал дружелюбно, и потому Злоялист замялся. Брат Марялы заметил это и потому тут же поспешил его успокоить – не волнуйся, я намереваюсь с тобой просто поговорить.

– Не нужно меня пугать, мне интересно, почему мы не можем поговорить с тобой тут? Нас все равно никто не услышит.

– Речь пойдет не только о моей сестре, но и о других родственниках. Я наслышан, что ты смог их… скажем так, успокоить и потому мне интересно узнать, как у тебя это получилось. – глаза брата Марялы заблестели, когда ветер направил свет от факелов в другое направление.

Имя собеседника Злоялист не помнил, а поскольку он не представился, было невозможно обратиться к нему по имени. Посмотрев за спину собеседника, попытался найти своих братьев, которые могли бы заметить его уход, и, как оказалось, несколько братьев остановили свою потеху и так же строго смотрели на них в ожидании каких-либо действий. На душе из-за этого стало теплее и храбрости прибавилось.

После последнего случая, когда Злоялист потерял своих друзей и встретился с Марялой, он стал намного спокойнее, хотя сам еще этого признать не мог, да и не заметил изменения в своем поведении, но оно было.

Встав из стола, в этот момент вернулась Маряла, с непонимающим взглядом одарив ялмазийцев.

– Вы куда собрались? – возмутилась Маряла. Она не получила ответа, а когда Злоялист получил подтверждение, что это был ее брат, встал смело из-за стола и направился со своим собеседником в неизвестном направлении. Маряла, провожала их недопонимающим взглядом. – Вы куда идете?

– Отдыхай, сестрица, мы скоро вернемся. – Ласково ответил ее брат, при этом посмотрев на Злоялиста таким взглядом, будто ожидал от него подтверждения.

– Мы вернемся, не волнуйся. – так же нежно сказал Злоялист, как и ее брат.

Киролял, так звали ее брата, как услышал Злоялист, когда сестра обратилась к нему, шел параллельно будущему мужу Марялы. Это показалось даже интересным, чем пугающим. Злоялист пытался понять, чего от него хочет собеседник, так как не поверил его изначальным словам. Не верилось ему, что столь грозный вид не позволял ему усмирить своих собственных братьев.

Оборачиваясь назад, Злоялист увидел, как за ними следуют его братья. Говорить об этом своему собеседнику он не стал и вскоре об этом сам пожалел.

– Я видел, как ты обернулся несколько десятков шагов назад. Я знаю, что ты видел сзади, и поэтому попрошу тебя поговорить со своими братьями. Я бы хотел, чтобы были только ты и я, никто другой. – голос все так же был суровым.

В небе к этому времени поднялся второй спутник, который только начинал набирать свои обороты. С конца лета и до середины весны на небе можно было заметить второй спутник. Он был меньше постоянного, и ходили про него много разных историй. По одной из историй – страшилок, говорят, что в один прекрасный день с нее спустится некто или нечто, кто даст отпор целой Империи. Развяжет великую войну, в которой будут участвовать все расы, населяющие Ялмез. Кто заставит королей умолять о пощаде, склонив колено?

Злоялист уже успел дать понять своим братьям, что следовать за ним не нужно, а после быстро нагнал второго ялмазийца. Однако, стоило им пройти еще несколько десятков шагов, как Киролял остановился. Он вдохнул полной грудью свежего воздуха, а после кровавым взглядом одарил своего собеседника.

– Что моя любезная сестра рассказывала про меня? – заинтересованно или он просто хотел так показать, – задал вопрос гость свадьбы.

– Неважно. Главное, как она это делала… – пытаясь не показать свое волнение, ответил Злоялист. В этот момент он и стал замечать удивительную и неожиданную для себя реакцию.

– Хорошо. Я тоже успел переговорить со своей сестренкой, и знаешь что? Мой ответ будет точно таким же. Она верит не только тебе, но и в тебя. Я даже не помню, когда видел ее такой…

– Почему ты ее оставил? – Злоялист не предоставил возможность договорить своему собеседнику. Он в глубине души держал обиду на него. Именно он должен был ее спасать от остальных членов семьи. Именно он должен был помочь ей быть прекрасной девицей.

– Не понял.

– Ты оставил ее. Сам ушел куда-то. Появлялся в лучшем случае раз в месяц, а то и реже. Ты знал, как с ней обходятся твои братья, но при этом ничего не делал. Сказать честно? Я до сих пор не понимаю, почему она не разочаровалась в тебе. – взгляд Злоялиста стал суровым, как у собеседника.

Эмоциональные качели слегка удивили Кироляла. Но говорить об этом не был намерен. Он слегка улыбнулся, но Злоялист не смог этого заметить из-за покрова ночи. После сделал несколько шагов в разные стороны, продумывая свой ответ. Через несколько однообразных движений он встал на месте и повернулся лицом ко второму ялмазийцу.

– Да, я ее оставил. Но оставлял я ее своим братьям. Когда я уходил за своей дорогой в жизнь, то и представить не мог, что мои же братья будут с ней так обходиться. Последующие разы, когда бывал дома, то даже понять этого не мог… Рассказала бы мне она тогда все это, я бы поступил однозначно по-другому. Быть может, она боялась?

– Тебя или других братьев? – Злоялист продолжал давить на своего собеседника. Таким образом, он хотел занять весь разговор этой темой или любой другой, но не той, ради которого его позвали в такую даль.

– Неважно. Я признаю свою вину, если она действительно боялась рассказать мне что-то. Хотя, я этого совершенно не понимаю. Насколько мне известно, она считает только меня настоящим ее братом. Братом, который защитит ее, если это потребуется, даже от мужа.

– В твоем случае, не тебе меня запугивать. – отрывисто промолвил Злоялист.

– Согласен. В любом случае, мы можем поговорить с тобой на эту тему в другой раз, Маряле ведь больше ничего не угрожает… Как тебе удалось оседлать моих братьев? – Киролял посмотрел на Злоляиста. Его взгляд прожигал в нем отверстие, но жених не собирался рассказывать о своих действиях кому-либо ещё, кроме Марялы. – Мне нужно знать это…

– Тут я помочь тебе не в силах. – сказал, как отрезал Злоялист. Ему не было интересно продолжать разговор, ибо прекрасно понимал, к чему он приведет. – раз тебе больше неинтересно, то мне бы хотелось вернуться. Как-никак, там мой праздник с твоей сестрой.

Злоялист уже развернулся в сторону, откуда они пришли, но тут же послышались следующие слова.

– Леял поведал мне, что ты не возжелал рассказывать ему. Я знаю, вижу твое недоверие ко мне, и оно оправданно в какой-то степени, но ты должен довериться мне… Хм… Старший брат, Шреял который, когда злится, начинает думать исключительно своим сердцем и эмоциями. Он уже не понимает, что и когда нужно говорить или делать. Это не помогает ему и потому, порой, делает весьма глупые вещи. Если, например, ты расскажешь ему историю о купце… – последнее слово будто вернуло Злоялиста в ту самую ночь, когда ему удалось потерять друзей. Зрачки расширились, даже показалось, что Корилял знает историю и про него, но продолжение в какой-то степени порадовало Злоялиста – …как он заставил брата дрожать от страха, то, поверь мне, он начнет думать еще больше перед тем, как пытаться тебе устроить пакость.

Злоялисту показалось это странным. Почему он не рассказал сестре эту историю? Зачем Киролялу вообще сейчас делиться этим рассказом с ним? Чего он хочет?

Следом Киролял рассказал по одну историю про каждого брата. Каждой из них можно было начать давить, что, собственно, и собирался делать Злоялист, когда все закончится, если братья Марялы не отстанут от них. Однако, взамен Злоялист не стал рассказывать про то, как ему удалось угомонить братьев. Вне сомнений, Киролял знал общую историю, но какой именно яд был использован, конечно же, не было известно.

В конце концов, когда Киролял понял, что ему не светит правда, решил отпустить своего собеседника со словами:

– Скоро мы снова встретимся, и я надеюсь, ты передумаешь и расскажешь мне правду.

Глава 15

Три дня, посвященные свадьбе, закончились. Родственники все расходились по своим домам. Братья Злоляиста помогали отцу собрать все подарки, которые были адресованы ему. Сам Злоялист не остался в стороне, однако, с ним постоянно кто-то крутился из братьев Марялы. К слову, она до сих пор не открыла свое лицо.

Ее отец, когда подходило время к завершению праздника первого дня, так сильно напился, что стал противиться бракосочетанию. Его поведение шокировало всех, и потому ближайшие родственники попытались его успокоить и отправить спать. Однако его дети будто ожидали такого исхода, и потому на их лице нельзя было найти удивления. На следующий день события повторились, только стала выступать мать, а на третий день, братья помешали в самый последний момент. Один из них без предупреждения забежал в комнату, когда Маряла только попыталась открыть свое лицо и криком позвал за собой. Не понимающие муж и жена тут же побежали следом, так как их мысли говорили ужасные вещи. Тем не менее, братья хотели устроить сюрприз и потому подарили подарок самым последним. Расстроенные Злоялист и Маряла сразу же поспешили вернуться обратно, только настроения уже не было. Да и периодически кто-то мешал из ее родственников.

– Прошу прощения за свою семью, надеюсь, когда мы станем жить вместе, мы сможем уединиться. – проговорила тогда опечаленная Маряла. – Я хотела, чтобы этот день был особенным, но сейчас уже настроения нет.

Злоляист возмущаться не стал. Он тихонько обнял свою жену, а следом устремился в свою комнату. Спать вместе с ней в этом доме не намеревался, так как знал, что если братья или кто-то другой из родственников узнают об этом, обязательно что-то сделают, дабы помешать спокойному отдыху.

– Ты еще не сказала? – поинтересовался Злоялист у Марялы, когда она подошла к нему на следующий день.

– Не могу найти и папу, и маму. Вижу только одного из родителей, а когда получается найти второго, то от первого пропадает след. – огорченно ответила Маряла.

Они собирались рассказать родителям Марялы, что сегодня тоже покидают дом. Братья Злоялиста были в курсе событий и потому помогли собрать вещи в тайне от всех, пока сестры отправились домой своих родителей, чтобы подготовить комнату.

– Мне кажется, они что-то подозревают… – Злоялист помотал головой в разные стороны в надежде, что сможет найти кого-нибудь, но этого не произошло. Скинув с себя мешок подарков, потянул спину, закрыв глаза от наслаждения сброшенного груза, а когда открыл глаза, то увидел отца своей жены. – Стой тут и никуда не уходи. Умшиял… предупреди всех, собирайте вещи, я скоро вернусь…

Злоялист поспешил в дом, куда зашел отец уже бывшей невестки. Умшиял тут же понял, как ему нужно действовать, и потому поспешил предупредить всех своих братьев. Маряла же сначала не поняла происходящего, однако, когда самый младший брат Злоялиста поспешил в ее дом, то смогла понять, что вскоре начнется. Она не отводила взгляда от окна своего дома, где периодически мелькал то ее отец, то Злоялист. Когда удавалось кого-то заметить, то по двигающимся губам пыталась понять, о чем они могли разговаривать.

– Я сказал нет! – прокричал отец Марялы попутно стукнув кулаком о стол. Крик был настолько сильным, что Умшиял смог услышать его на третьем этаже – Она останется в этом доме! Другого разговора не может и быть.

Умшиял открыл тихо окно, внизу его уже ждали два брата, которые собирались ловить мешки с вещами. Умшиял должен был все сделать быстро, чтобы никто не смог услышать какие-либо звуки из комнаты Марялы.

– Теперь не вы решаете. – уверено и спокойно промолвил Злоялист, смотря на своего собеседника безмятежным взглядом. – Свадьба прошла, три дня прошли. У вас был шанс высказать свое возмущение или недовольство бракосочетанием? Теперь у вас нет голоса.

– Ты! Как ты смеешь так разговаривать со мной! Да я тебя… – отец встал со стула, на котором еле удавалось усидеться. В этот момент вошла мама Марялы. В ее глазах можно было прочесть страх и непонимание. – Если ты так поступишь…

– Это решено.

– Что решено? – удивительно, но интонация слов матери Марялы была дружелюбной, даже приятной на слух. Злоялист сразу же вспомнил, чем ее нынешний говор напоминал ему детство. Обычно так говорил ребенок, когда в чем-то провинился или что-то спрашивал у своих родителей.

По виду отца можно было понять, что он не хотел рассказывать правду, но поступить по-иному не мог. Он вдохнул полной грудью, с шипением опустошил легкие и следом принялся вещать.

– Твоя дочь покидает родной дом. – каждая буква давалась ему тяжко, но отец смог произнести все слова.

После произнесенных слов наступила тишина. Пока мать осмысливала услышанное, на фоне можно было слышать, как Умшиял сбрасывает мешки вещей. Никто этому не придал значения, и это в какой-то степени успокоило Злоялиста.

– Как? Нет. Нет. Нет! Она никуда не уедет! – мать свирепо посмотрела на Злоялиста. Следом направилась к нему со всей скоростью, которую могли позволить ее ноги. – Ты! Разрушаешь нашу семью! Ты! Я говорила всем, что он плохой, но меня никто не слушал. – Злоялист успешно смог отойти от нее на безопасное расстояние, а когда разъяренная мать устала и поняла, что не сможет нагнать Злоляиста, обратилась к своему мужу – Зачем вообще нужно было давать согласие?

Злоляисту ни капли не стало жаль мать Марялы. Даже после того, как она горько заплакала, прижав руки к лицу. Вскоре из-за эмоций ей стало плохо, и она попросила предоставить ей место. Ее муж тут же подставил к ней стул, на который она удачно приземлилась.

– Если Боги есть, то они покарают тебя! – со злобным тоном и взглядом обмолвилась мать. Ее ногти тем временем впивались в деревянный стул.

– Если у вас есть желание с ней попрощаться, то сейчас самое время. – голос был равномерным, спокойным. Злоялисту даже показалось, что таким образом он наказывает родителей своей жены, быть может, так оно и было. В любом случае, на душе у него было удовлетворение.

Злоялист уже предвкушал реакцию родителей и потому отошел на несколько шагов назад. остановился только у приоткрытого окна. Таким образом, у него теперь был путь отступления. Тем временем в комнате снова замолчали. Можно было услышать только рыдание матери, ну а в остальном, никто и ничто не издавало звуков. Злоялист посмотрел на отца Марялы. На его строгое лицо и понял, что он попытается оспорить решение, попытается сделать хоть что-то, чтобы его дочь осталась дома.

– Ты никуда ее не заберешь… – успокоившись, ответил отец. – Я не дал тебе задание…

– К большому вашему сожалению или к моему счастью, но свадьба завершилась. Пчелиный месяц закончен. У вас был шанс сделать все, чтобы не состоялось бракосочетание, но вы упустили это время. Теперь же… за нее могу говорить я. Ваше слово утратило свою силу. – Злоялист теперь был строг. Он не хотел показаться слабым или мягким. Менять собственное решение он не намеревался, даже если будут угрожать расплатой – к этому он тоже был уже готов. Вспомнив о мешке драгоценностей, он достал его из своего более крупного, а после бросил в ноги отцу жены.

По традиции, жених должен был напомнить отцу невестки о не пройдённом задании. Злоялист это делал, но ее отец все время забывал. Может, причина была в том, что Злоялист удачно выбирал время, когда знал, что его слова не будут услышаны, не поняты или отвергнуты? При этом, кто-то другой постоянно задавал ему вопрос. В основном это была Маряла, но было и два раза, когда свидетелем оказались ее братья. В любом случае, традиции Злоялист пытался соблюдать, и потому нельзя было обвинить его в не соблюдении их. Отец это знал. А уже когда свадьба была пройдена, то можно было не выполнять последнее желание. Отец Марялы надеялся, что Злоляист этого не знал, но его надежды так же рухнули, как возросло чувство беспомощности.

– Ты лишил нас дочери… – поднимая голову с гневом, высказалась мать.

– Я ничего не делал. Разве что, спас Марялу.

– Спас? – удивились и усмехнулись родители одновременно.

– Да, спасибо. Почему ваша дочь должна терпеть нападки со стороны братьев? Почему они ей угрожают, бьют, пугают? Почему ваш дом разваливался до моего прихода? Прежде чем вы начнете возмущаться, то задавайтесь вопросом: как так получилось, что вы на свадьбе своей последней дочери так напились? Начали устраивать беспорядки, ругаться, возмущаться. Вы же совсем недавно лежали в постели и не могли ухаживать за собой. – Эмоционально, Злоялист начал выходить из себя, но, к счастью, смог вовремя остановиться. Сделав несколько вдохов и выдохов, уже со спокойной душой продолжил. – Я могу еще задавать вопросы, но нужны ли они? Я не хочу, чтобы Маряла страдала, и поскольку в этом доме она не может чувствовать себя в безопасности, как в крепости, тогда зачем ей оставаться? У нас мало времени. Мы скоро уходим. Попрощайтесь с вашей дочерью. А когда вам станет лучше, можете приезжать в гости. Мы всегда будем рады вам!

Злоялист посмотрел на родителей Марялы. Только на миг ему стало жаль их, лишь на миг. Следом его взгляд направился на выход из комнаты, но на его пути сидела мать Марялы. Понимая, что может произойти, Злоялист решил облокотиться слегка на окно, дабы открыть его пошире, а следом прыгнул в него. Приземлившись, болезненно, Злоялист поднялся на ноги, отряхнулся, а следом, разворачиваясь, направился к своим родственникам, где его уже ждали.

– Это что было? – Умшиял догнал своего брата с последним мешком вещей в руках. Он видел это представление, и потому на его лице была улыбка удивления и восхищения. – Небось решил незабываемо попрощаться с родителями Марялы?

– Можно сказать и так. Давай мешок. – Умшиял не хотел сначала передавать свой груз, но его брат настоял на этом и потому без угрызений совести передал мешок. – Точно ничего не забыли?

– Да, я даже фигурки богатырей забрал. Какие еще могут быть вопросы… – все с той же улыбкой ответил Умшиял.

Братья быстро погрузили все нужные предметы в карету, в которой прибыли их родители. К этому моменту других родственников с их стороны в этом городе уже не осталось, а значит можно было отправляться. Однако, Маряла стояла на своем месте неподвижно.

Она смотрела на дом, где выросла. Где провела свои самые счастливые и не очень счастливые моменты жизни. Где радовалась и плакала, грустила и смеялась, злилась и прощала. Ей даже стало казаться, что она предает свою семью, но Злоялист будто почувствовал ее переживания и поэтому пытался успокоить. Отбросить все дурные мысли как можно дальше. Она все стояла и смотрела в надежде, что родители поймут, выйдут попрощаться, так как сами когда-то были на ее месте.

Время шло, а никто из дома не выходил. Даже тени перестали мелькать в окнах. Отец Злоялиста прекрасно понимал, что чувствует Маряла, какого было покидать не только родной дом, но и город. Поэтому он дал в добавок еще некоторое время, дабы ее родители решились выйти. Этого не произошло.

Опечаленная Маряла шла с опущенной головой. Несмотря на все то, что ей пришлось пережить в доме, надеялась, что ее отец хотя бы он поймет ее и отпустит. Однако этого тоже не произошло. Злоялист снова попытался успокоить свою жену, все же, сам давался размышлению. Как тот ялмазийец, которого он увидел в первый раз в своем доме, произвел на него столь положительные эмоции. Когда он успел так сильно измениться? Неужели все это было маска, и Маряла тоже умеет так скрывать свое истинное нутро, и на самом деле она не является такой доброй, какой показывала себя? Последний вопрос ужаснул Злоялиста куда сильнее, чем могло показаться на первый взгляд.

Когда удалось пройти портал, все братья достали из кареты мечи, вскоре они оказались на поясе. Маряла никогда прежде не проходила такой дорогой день, и потому ей было интересно узнать, что за существа скрываются на этих землях. Однако, на пути они ничего не заметили.

– Быть может, когда пройдет медовый месяц, мы сможем попутешествовать? – то ли задал вопрос, то ли просто обмолвился своим желанием Злоялист.

– Советую посетить Импелицию. Огромный город! – Умшиял заметил, как Маряла была поникшей, и прекрасно знал, что Злоялист не всегда умел подбирать нужные слова, поэтому попытался помочь, продолжив тему, которую начал его брат.

– Да! Говорят, что он настолько огромен, что те жители, которые живут в самом центре, никогда не видели настоящий лес. – подхватил старший брат. – Не слышали, как поют птицы ранним утром… Я бы тоже хотел когда-нибудь побывать там, но к счастью, у меня есть дети. Нужно сначала их достойно воспитать, и быть может, когда-нибудь, кто-нибудь них займет нужное место и пригласит меня к себе в гости. – улыбнувшись, закончил говорить брат.

Маряла никак не обратила внимание на услышанное, но в то же время запомнила слова. Даже когда подходила ко второму порталу, стоящему на их пути, не покидала надежда увидеть местных животных, но все было напрасно. Остановившись перед тем, как сделать шаг в новый город, она обернулась. Вдалеке показалась знакомая белая фигура. Однако, она вспомнила, что животное, о котором она подумала днем спит, поэтому сделала шаг.

Ее встретил страж порядка.

– Ты кто такая? – поинтересовался страж порядка скверным голосом.

– Что-то случилось? –изо ее спины вышел Злоялист. Он не дал шансов сказать что-то Маряле, да и она не ожидала такого поворота и потому не смогла подобрать нужные слова.

– Не тебя спрашиваю. – Злоялист присмотрелся в открытое лицо и понял, что ялмазийец – новый, не знает его.

– А я отвечу. – Злоялист отвечал грубо. Ему не понравилось, как был задан вопрос его жене, и по какой причине он вообще был задан, оставалось неясным.

Глаза Злоялиста устремились вдаль, где был знакомый страж порядка. Как только тот заметил пришедшего, направился навстречу к Злоялисту. Подходя ближе, взгляд ялмазийца приобретал все более жестокий вид.

– Отпускай. – проговорил подошедший своему другу. – Это не они…

Встретивший ялмазийец фыркнул и отошел в сторону. Однако услышанное не дало возможности пройти мимо Злоялисту.

– Что-то у вас произошло? – в этот момент из портала вышла вся семья Злоялиста.

– Ты что-то знаешь? – ответил вопросом на вопрос второй страж порядка. После того, как он посмотрел в глаза Злоялиста понял, что тот не в ведении – На днях кто-то выпустил на волю отравляющий газ, в нескольких домах от вашего. Погибло много местных… в мучениях. – страж порядка понизил голос. – Говорят, что это сделала группа ялмазийцев, но почему, остается неизвестным. Говорят, что среди них была ялмазийка в таком же одеянии, как…

– Моя жена?

– Поздравляю… – не трудно было заметить, что данное слово далось нелегко стражу порядка, но он не мог не поздравить. – Да, как твоя жена. Да и рост у нее такой же.

– Что ж, надеюсь, вы его поймаете.

Маряла слегка была удивлена тому, как Злоялист общался со стражем порядка. Учитывая те истории, которые он успел ей рассказать, они должны были быть врагами, однако сейчас стояли и вели беседу, будто просто друг другу не нравились. Злоялист приобнял свою жену, но не для того, чтобы успокоить, а чтобы направить на нужный путь.

Маряла хотела задать вопросы своему мужу, но знала, что сейчас не самое подходящее время. К счастью, Злоляист поведал ей, что их дом находится не так далеко от портала, и потому путь почти закончен.

Когда Маряла оказалась перед домом отца Злоляиста, на улице уже вечерело. Факелы редко зажигались, а детей, которые играли в двух домах от нее в какую-то интересную, но непонятную игру, начали загонять их по домам.

Пока сам жених и его братья разгружали карету, она все пыталась подавить непонятное чувство в душе. Она хотела войти в дом, но чего-то боялась. Что-то внутри не позволяло ей сделать даже один шаг на пути в здание.

– Помочь? – послышался вопрос слева. Это была Ираояла.

– А?

– Я спрашиваю, нужна ли тебе помощь?.. – Ираояла посмотрела на Марялу и поняла, что нужно объяснить свое предложение иначе, они так и будут стоять на улице еще долгое время. – Не ты первая, да и не последняя, которая прибывает в наш дом, но боится войти в него. С каждой новой женой моего брата происходило такое. Вроде, вы оставили свой дом где-то в прошлом, даже смирились с этой мыслью, однако не можете открыться новому. Страх, паника, неприятные ощущения. Угадала? Я когда-нибудь сама буду на твоем месте и хочу, чтобы кто-то помог мне, если буду испытывать те же чувства, что и вы все, а пока я помогу.

Ираояла подошла к Маряле, обняла ее, а следом вместе медленным шагом направилась в дом. Новый член семьи сделал первые шаги крайне неловко, будто заново училась ходить, но Ираояле это было не в первой, потому она с понимаем отнеслась к такому. Злоялист в это время разгружал карету, но не оставил без внимания. Окинув ее взглядом, он заметил, как сестра помогала дойти и войти жене в новый дом, где ей всегда будут рады. Неуверенная походка только забавляла его, а остальные братья, заметив это, не стали отвлекать Злоялиста от наблюдения.

– Ты голодна? – чтобы тишина не залезла в голову Маряле, Ираояла задала вопрос. Конечно, она знала ответ, но нужно было говорить, дабы Маряла не захотела сбежать в последний момент.

– Нет. Да… Да.

– Будем считать, что два «да» и один «нет» дают согласие. А ты думала, какие будут у вас дети?

– Нет. Да… Да, думала. – чем ближе подходила Маряла к дому, тем сильнее слышалась тревога в ее голосе. Сама Ираояла не могла объяснить подобное поведение всех ялмазийек, но оно присутствовало. – Нет, еще не думала.

Чем ближе ялмазийки подходили к дому, тем больше нервов не только в голосе, но и в теле присутствовало у Марялы. Ираояле уже показалось, что она не сможет справиться, как прежде, но в этот момент она почувствовала прикосновение. Посмотрев за спину Марялы, увидела Злоялиста, который тут же дал знать о себе.

– Я тут. Жена моя. – ласково прошептал на ухо Злоялист. Его левая рука прижала Марялу поближе к себе, а его подбородок облокотился на ее голову. – Смотри, кто пришел тебя поддержать.

В правой руке Злоялист показал игрушку богатыря, которую удалось достать из мешка. Он вспомнил, как она успокаивалась рядом с ним, воображая, что именно этот богатырь дает ей силы.

Маряла отвлеклась на игрушку и даже не заметила, как оказалась в доме. Сразу почувствовалась теплота и доброта, которую не удалось заметить в первый раз. Подняв голову, увидела, как перед ней стояла мать Злоялиста, и ее улыбке не было предела.

– Ну что ты, дочка? Проходи! Покушать уже готово. – от голоса, как и от нее самой, исходили все те же теплые и добрые чувства, как от самого дома, и этому не было уже удивления. – Проходи, не стесняйся.

Злоялист снял со своей жены накидку, и она вошла в глубь дома. Все было новым. Начиная от мебели, заканчивая расположением комнат и стенами, однако, все казалось таким напоминающим. Из кухни доносился приятный аромат приготовленных блюд. Там хозяйничали не только сестры Злоялиста, но и жены других братьев. Последние как раз к этому моменту доносили последние вещи в комнату, в которой она сегодня уснет в первый раз. Даже послышался детский смех.

Вскоре блюда стали выносить на общий стол, ялмазийцы подготавливали места и помогали своим сестрам, а Маряла все продолжала наблюдать за происходящим. Злоялист к этому моменту отпустил Марялу, оставив со своей сестрой. От него требовалась помощь, не столь срочная, но с ним все можно было закончить быстрее.

На столе было так много блюд, из-за чего Маряла даже слегка удивилась, как можно было приготовить столько много разных блюд, начиная от простых салатов, заканчивая мясом за столь короткий промежуток времени. Однако, когда все уселись за стол, она будто забыла, как нужно себя вести. Нож взяла в левую руку, а вилку в правую. Злоялист указал ей на ошибку, но она не смогла понять ее с первого раза. Из-за этого начала еще сильнее переживать, бояться допустить новую ошибку. Ее руки затряслись, а когда почувствовала на себе внимание всего стола, то вовсе бросила приборы. Нависла неловкая пауза, под которой Маряла проваливалась в стыд.

– Ну а что? – прервал тишину Злоялист, попытавшись разрулить ситуацию. В этот момент он бросил свои приборы на стол. На его блюдце лежала печенная целая картошка, кусок хорошо пропеченного мяса и дикие овощи. – Можно и руками поесть…

Злоялист взял пальцами горячую картошку, она обжигала, но виду старался не подавать, после запихнул в рот. Мысленно молился, чтобы слюна хоть немного остудила еду. Следом его руки потянулись к куску мясу, а когда удалось ее схватить, тут же бросил комментарий на общий стол.

– Только осторожно, мясо горячее. – пальцы Злоялиста заныли в тот же миг, ртом он пытался втянуть как можно больше свежего, прохладного воздуха, дабы остудить пищу.

Практически все, кто-то чуть раньше, кто-то позже, повторили это действие за своим родственником. Маряла ошеломленно оглянулась, на глазах у нее подступили слезы. Только не горечи, а радости. И теперь новый член семьи тоже взял свой кусок мяса, но он оказался слишком горячим для ее нежной кожи, и она тут же его бросила. Тут она и поняла, что все терпели ради нее столь обжигающую еду только для того, чтобы она смогла чувствовать себя комфортно. Теперь ей было приятно осознавать, что приняла правильное решение, когда захотела перебраться из своего прежнего дома. Однако, ей в голову тут же забежали мысли, как поступили бы с ней дома, если бы братья застали ее с таким поведением.

Пока Маряла ждала, когда еда остынет достаточно, чтобы можно было схватиться руками, заметила, как все выглядели смешно. Все были так увлечены трапезой, из-за чего на из лицах можно было заметить смешные гримасы. Из-за этого она даже рассмеялась, а следом и все остальные, смотря на корчащиеся лица от горячей еды друг друга.

Маряла даже не заметила, как трапеза была окончена. Ей было так приятно находиться в новом доме, так безопасно и тепло себя она уже давно не ощущала.

– Как вам помочь? – поинтересовалась Маряла у Ираоялы, когда жены братьев и их сестры принялись убирать все со стола.

– Отдыхай. Сегодня ты еще гость в нашем доме, но завтра… готовься. – с дружеской улыбкой ответила Ираояла.

Злоялист поднял Марялу, после чего повел ее в комнату. Открывая дверь в ее комнату, Маряла не могла представить, что ее временная комната будет заставлена, при этом все будто находилось по своим местам. Даже лишний шкаф, в котором ничего уже давно не хранилось, обложенный на две стены в дальней части комнаты, казался нужным и приятным на вид. А то! Ручная работа, сделанная несколько десятков лет назад самим отцом Злоялиста. Кровать была небольшой, но уютной, а окна, как и стены внутри, выглядели в одном стиле. В старом стиле, который уже давно практически не пользовался.

– В этой комнате все мои братья и сестры спали в первую ночь. – Маряла обернулась к Злоялисту в ожидании продолжения. – Но им и в свадебную ночь удавалось улечься вместе в постель… Я оставлю тебя тут, а сам буду за стенкой.

Злоялист с горечью улыбнулся, но, наблюдая за Марялой весь вечер, понимал, что по-другому поступить было нельзя. Он не хочет тревожить свою жену еще сильнее, отдавая предпочтение тому, чтобы она смогла отдохнуть.

– Располагайся. Отдыхай.

Злоялист уже развернулся и сделал несколько шагов прочь, как услышал голос Марялы. Она попросила его остаться на некоторое время. Муж закрыл дверь изнутри, но ключ, который висел на двери, трогать не стал. В их доме не было принято врываться в комнату. Прежде нужно было постучаться, а если не открывают, то еще раз и еще. Войти в комнату другому можно было только в том случае, когда хозяин маленькой части дома сам позволял это делать или просил чего-то. Отец и мать при этом всегда знали, кому позволено войти в чужую комнату, а кому нет, а также кому запрещалось с определенного дня, а другим разрешалось.

– Я хотела бы… хотела бы открыться тебе. – Маряла взволнованно произнесла свои слова, и тогда Злоялист окончательно понял, что поступает правильно, оставляя ее наедине.

Маряла показывала плавно свои руки. Следом они устремились к полотну на ее лице. Слегка подергав их, было интересно понаблюдать, как изменилось выражение лица ее мужа, а после ее руки скрылись за головой. Пока жена развязывала узел, над которым постарался ее отец, Злоялист с пристрастием наблюдал за ее движениями. Ему уже мерещилась жизнь, где его жена так и состарится в этом полотне.

К несчастью, узел оказался надежнее, чем предполагала Маряла, и потому Злоялисту пришлось ждать. Он предложил помощь, и поначалу Маряла отказалась, так как рассчитывала, что сможет сама справиться, но спустя некоторое время сдалась. Муж медленно подошел к ней, развернул ее лицом в обратную сторону, рассмотрел внимательно узел, после чего, пытаясь, как только можно нежнее, развязал пучок ткани. Но не успела она упасть, как жена схватила полотно так, что нельзя было наблюдать за открывшейся кожей, и тут же повернулась обратно и сделала несколько шагов назад. Уперевшись в окно, поняла, что отступать больше некуда, и посмотрела на ялмазийца с переливающимися глазами. Что-то в этом тянуло Злоялиста к ней. Ее глаза были уникальными, но в тот же момент от них исходил страх. Неведомый, призрачный ужас, объяснить который было нельзя, но такой манящий.

– Я ждала этот момент уже давно… – ласковым голосом сопровождала свои действия словами Маряла. Сердце у Злоляиста начало биться быстрее и сильнее. Сейчас случился момент, которого он ждал целый месяц. – Доброта, теплота, семейная близость. Этого мне не хватало – потихоньку опускала левую руку Маряла. Из-за этого стали видны ее черные, приглаженные волосы. – Уже думала, что отправлюсь к старым девам. Но ты дал мне надежду на мое будущее, подарил веру. – Маряла опустила правую руку. Однако, к разочарованию Злоялиста, под первой накидкой затаилась следующая ткань. – Мои братья, поступали со мной так, как я думала правильно. Но сейчас твоя семья… – Маряла снова запустила свои руки за затылок. – Я поверила тебе. Подарила свои мысли. Подарила свои чувства. Подарила свою душу. – Второй узел она развязала достаточно быстро, и прежде чем опустить вторую, а Злоялист надеялся, последнюю, подняла вверх ткань. – Для богов мы едины. Мы одна душа. Я хотела бы, чтобы ты стал отцом наших детей и моим последним и единственным мужем.

Маряла резко опустила полотно. Злоялист застыл на месте.

Глава 16

Утром Злоялсит открыл глаза сразу же, как почувствовал теплый, еще слегка согревающий лучик Нибиры. Ему показалось, что сегодня она пришла рано, но в этом не было проблем, а даже наоборот, хотелось как можно быстрее оказаться перед своей женой.

Спал Злоялист на стуле. Места в комнате для него не хватило, да и не искал он, так как не хотел кого-то тревожить. Сегодня была еще одна причина, по которой он проснулся с превеликим удовольствием. Отец еще на свадьбе обещал устроить баню – это была одна из страстей Злоялиста, о которой он почему-то умалчивал.

Приняв позу поудобнее, потянул затекшую спину и шею. Руки и ноги тоже не остались без внимания. А когда попытался размять спину, поворачивая корпус в разные стороны, неожиданно для себя заметил отца.

– Ох ты ж… Ты чего тут делаешь? – испуганно задал вопрос Злоялиста.

Отец не отводил взгляда от своего сына и слегка натягивал свою улыбку.

– Нам нужно прогуляться… – на тяжелом выдохе прервал свое молчание отец.

Злоялисту показалось это весьма странным, но отказать своему отцу не мог. Встав со своего места, сын направился на выход. Открыл дверь, а когда дождался нужного момента, вышел следом за своим отцом. Хотелось начать тут же диалог, но отец смотрел вдаль, по сторонам, но не на свое продолжение рода. По его виду можно было понять, что он чем-то недоволен и по какой причине, оставалось только гадать.

Они прошли уже несколько домов, а следом несколько кварталов, и потому Злоялист хотел уже возмутиться, ибо отцу нельзя было так много ходить по советам местных лекарей. Отец прервал молчание, но продолжил свой путь.

– Не нравится мне, сын, как начался твой брак. Почему ты не лег вместе со своей Марялой? – когда отец назвал имя жены Злоялиста, перед его глазами тут же показалось чудесное, доброе ее лицо. – Вы уже успели поругаться?

– Нет, папа. Просто… – Злоялист замолчал на некоторое время, не потому что обдумывал, стоит ли что-то не рассказывать или забыть, а потому что пытался подобрать нужные слова, которые помогут привести его к вопросу о его прошлом. О том дне, когда он потерял память.

Злоялист принялся рассказывать всю историю. От самого первого дня пчелиного месяца до вчерашнего утра. Удалось практически в точности пересказать диалог с отцом и матери Марялы. Повествование заняло ровно столько времени, сколько показалось Злоялисту. Однако, были еще вопросы, на которые нужно было дать ответ.

– И хочешь сказать, что ты использовал самый сильный яд, который только существует на нашей планете, предполагая, что они не будут пытаться найти лекарство? – отец был поражен своим сыном. С одной стороны, он рассказал прекрасный план, который удалось ему осуществить, а с другой надеялся на лучшее, как маленькое дитя. – А ты действительно веришь, что ее братья отстанут от тебя или… когда поймут, что ты сделал, не попытаются найти тебя?

– Если бы среди них были разумные, хотя бы как Шреял, возможно, можно было бы начать уже беспокоиться. Но они убили лекаря. Я тоже сомневался поначалу, но слухи быстро распространились. Виновниками признали подставленных ялмазийцев, которые несколько дней назад поругались с ним. Если братья Марялы так поступают, может, и можно продумать план немного лучше…

– Не нравится мне это все. Куда ты ввязываешься – нет хорошего конца. – Отец одарил своего сына сметенным взглядом. После этого он нашел небольшую лавку, укрытую тенью от большого дерева, и сладко на нее присел. – Тебе нужно понять, что теперь за собственные слова или действия, наказание можешь нести не только ты, но и твоя жена. Это правило работает и в обратном направлении, только что-то мне подсказывает: Маряла не из тех ялмазийек, которые лезут в самое пекло событий.

Злоялист ничего не ответил. Он осмотрелся по сторонам, а после приземлился рядом с отцом, облокотив голову на руки, уставленные на колени. Отец видел, как сыну хотелось задать свой вопрос, но по какой-то причине еще этого не сделал. В этот момент мимо проползла небольшая змея. Безобидная, медленная. Сын выждал, когда у него в груди наберется больше храбрости, чтобы принять свое прошлое, а следом обратился к отцу. Нибира, сквозь листья, уже пекла спину. Зимнее лето давно закончилось, и поэтому можно было ожидать только теплую или жаркую погоду.

– Почему ты ничего не говорил мне про тот день? Почему я случайно узнал, что потерял память? Почему мне никто об этом не сообщил? Почему ты знал про мою вторую жизнь и ничего не говорил? – Злоялист расстреливал вопросами своего отца, который уже забыл про самый первый. Поэтому отец положил руку на спину согнувшегося родственника и попросил того успокоиться – Папа, может хватит? Я не ребенок. Я хочу знать причину твоих действий.

Отец усмехнулся. Посмотрел на своего сына, а после поводил указательным пальцем по воздуху. Действия старшего члена семьи спугнули рядом играющих детей, которые подумали, что он темный маг или колдун.

– Все очень просто. Я не лезу в вашу жизнь. Если бы ты хотел узнать мое мнение, то сам бы подошел, задал бы вопрос, а потом мы вместе над этим подумали. Но ты этого не делал, даже после того случая, продолжал хранить свой секрет от меня. Значит, либо не доверял мне, либо считал правильной свою жизнь. Я слышал о твоих друзьях и очень рад, что ты не оказался в числе покинувших наш мир… Что ж, это теперь не так важно, ибо ты смог остепениться и впредь будешь думать о своих действиях, верно?

Отец слегка поднялся со своего места, подтянул бережно свое тело. Злоялист, полагая, что их разговор закончен, тоже встал на ноги, но следом старший член семьи обратно уселся.

– Старость и проклятье, и подарок… Что ты собираешься делать отныне с братьями Марялы? Рано или поздно они вернутся. – с диким интересом задал вопрос отец.

– Ну, знаю еще несколько историй, ради которых некоторые будут готовы отступить, но, чтобы я их не озвучил. Один боится меня так сильно, что практически не находился со мной в одной комнате. Еще один, кажется, взаправду изменился. Он больше не устраивал нигде побоища. Даже перестал общаться с остальными братьями. Устроился на работу и, кажется, вскоре должен съехать, так как строит новый дом. Остаются двое, которые могут быть опасны. При том, что один из них, как и Шреял командует остальными.

– В таком случае, ты можешь использовать свой яд еще раз… Вспомнил! Что ты им оставил? Какое лекарство? – вопрос был хорошим. Злоялист сам поломал голову прежде, чем смог придумать решение для подобной ситуации.

Поскольку никто не знал, какой яд использовал Злоялист, то и проблем не было с тем, чтобы создать противоядие. Раз никто проверять не стал на подлинность его слов, то наверняка не станут искать ответ в том, откуда у него был и яд, и противоядие. К тому же, мало кто из лекарей сможет распознать, что находилось внутри у каждого из братьев Марялы после того, как Злоляст дал лекарство. Поэтому перед уходом оставил небольшую записку, где рассказал, что последнее выпитое лекарство было противоядием и они больше в нем не нуждаются. Правда, их в день отъезда не было, и потому нельзя было увидеть их лица на столь радостное известие, но Злоялист особо и не желал этого.

Отец усмехнулся после того, как выслушал объяснение своего сына. Встал со своего места еще раз, только на сей раз для того, чтобы пойти обратной дорогой, а его сын, наученный прошлым разом, остался сидеть на месте.

– А напоследок, я дам тебе совет. Запомни, сын, как сильно бы вы не поругались, спать обязаны в одной кровати. По моему мнению – это одно из нерушимых правил, которым я придерживался. – дал совет отец, которого не просил сын, но рад был услышать. – Дома, должно быть, уже все проснулись и потеряли нас. Не будем их заставлять волноваться.

Путь обратно показался намного быстрее, хоть и двигались они с меньшей скоростью. Попутно разговаривая о чем-либо. Однако, Злоялист не оставил стороной еще один интересующий его вопрос, который созрел буквально на глазах. «Как реагировали на его бездействия другие родственники или друзья, когда не хотел лезть в личную жизнь своего сына?» – так звучал его вопрос. Отец же объяснил, что чужое мнение его мало интересовало. Он знал, как прожил собственную жизнь, и никто из знакомых, уж точно, не мог упрекнуть его в том, что делал он что-то неправильно. А когда такой или подобный ему вопрос звучал, то просил сначала навести порядок в собственных семьях, а уже после приходить к нему.

Слова отца Злоялиста оказались правдивыми. В доме уже никто не спал. Сестры во всю готовили завтрак, жены братьев нянчились с детьми, которых уложили спать прошлым вечером, аккурат перед приходом Марялы. Последняя уже тоже не спала и вовсю металась из комнаты в комнату в надежде не быть бесполезной. Однако не Ираояла, никто другой или другая не просили помощи и даже напротив уговаривали посидеть, отдохнуть. Но она никогда прежде не сидела без дела и потому сейчас не могла позволить себе просто сидеть. Увидев пришедшего Злоялиста, она сначала улыбнулась на мгновение, но тут же изменила выражение своего лица на возражение.

– Прошу прощения, но мне нужно отойти. – проговорил озадаченно Злоялист, ступая вперед. Отец, как и вся семья, впервые увидел Марялу без ее привычного полотна, и, на удивление, она была красивой. Вспоминать вчерашний вечер Злоялист будет еще долгое время.

Когда Маряла скинула свое полотно, красота ударила в глаза Злоялиста. Можно было заметить ее слегка пышные щеки, ровные, аккуратные губы, а ресницы были большими. Когда она улыбнулась из-за неловкости, показались ровные зубы, будто она их никогда не использовала. Кожа чистая, глаза хоть и переливались разными холодными цветами, но это придавало свой шарм. Нос маленький, напоминал треугольник, но при этом не был острым. Волосы на голове были черного насыщенного цвета, а когда полотно и вовсе покинуло руки Марялы, то можно было заметить, как прядь волос достигала ее поясницы.

Злоялист не удержался, чтобы не подойти поближе, ведь все черты, которые ему нравились в ялмазийках, были соблюдены в ней одной. Знать этого отец не мог, поскольку сын никогда не с ним и ни с кем другим не делился этим, и потому то, как отец смог подобрать не только красивую душой, но и телом ялмазийку, оставалось огромной загадкой. Злоялист хотел задать этот вопрос своему отцу, как только представится возможность, но утром, когда проходила их встреча, посчитал, что это должно остаться загадкой.

Оказавшись около Марялы, Злоялист пытался найти хоть что-то, что для него не было столь идеальным, но сделать этого так и не смог. Все было прекрасно или, быть может, он просто не совсем старался найти недостатки?

– Где ты был? – поинтересовалась Маряла со злобным лицом у Злоялиста. Однако он прослушал первый вопрос, любуясь ее красотой, поэтому она произнесла свои слова еще раз, которые тоже были опущены. – Ты меня вообще слушаешь?

– А? Да. Конечно. Просто ты такая красивая… – Злоялист не понял, как такие слова вышли из него. Он ничего больше не видел, только ее, а на фоне все расплывалось.

Наряд Марялы сегодня сильно отличался от предыдущих дней. На ней появились не только серые цвета, но и различные теплые оттенки. Особенно Злоялиста удивил и порадовал ее любимый цвет, которого было не так много, но на самых видных местах. Ее муж из-за этого даже почувствовал себя неловко, так как одет был, как прежде, не под стать собственной жене.

Маряла не знала, как ей следует реагировать на данные слова. С того момента, как прошло детство, она никогда не слышала комплиментов со стороны ялмазийцев. Отец лишь изредка что-то говорил про ее красоту, и то, обращаясь не к ней. Поэтому Маряла замолчала на некоторое время, а после буркнула благодарность своему мужу.

– Я просто прогулялся со своим отцом. Ему было интересно узнать, как я провел пчелиный месяц. Ты, кстати, готова пить медовуху? – резко сменил тему разговора Злоялист.

– Но… но, она же… – Маряла пыталась намекнуть помягче Злоялисту про то, что этот напиток, не мог иметь место быть, в их семье.

– А, не волнуйся. Там ничего такого нет. Поверь, даже если каким-то образом тебе удастся выпить несколько не бочков, а бочек отцовской медовухи, то ты все равно не опьянеешь. – с улыбкой ответил Злоялист, так и не сумев отвести от нее взгляда. – Ну так что? Мой отец делает ее безумно вкусной.

– Если так, то я готова. – улыбнулась Маряла, ответив взглядом Злоялисту.

Муж и жена бросили друг другу несколько общих фраз о своем утре, а после вышли к семье. Завтрак для взрослых уже был почти готов, братья, некоторые из-за этого, сидели за столом. Другие, у которых были дети, поднимали своих чад, отправляли умываться, а затем позволяли идти развлекаться на улице с остальными ребятами. Внимание Марялы привлек один мальчик. Если быть точнее, его улыбка забрала все внимание. Она была столь чистой и яркой, можно было даже ослепнуть, если посмотреть на нее с близкого расстояния. Через некоторое время все блюда стояли на столе, а трапеза началась ровно с того момента, когда последний член семьи уселся за стол.

Несмотря на свободное утро, день оказался заполненным делами. Она сходила на местный рынок с Ираялой. Познакомилась с несколькими продавцами, которые показались ей весьма дружелюбными. После вместе с сестрой Злоялиста обошла несколько улиц, на которых можно было остаться на достаточно долгое время, если был любителем красивой архитектуры.

История этого города была очень огромной. Некоторые летописцы даже включали его в топ старых городов Империи, однако, это было правдой отчасти. Да, город был старше больше половины остальных построенных селений, но он точно не мог входить в топ самых старых. Однако, именно под этим городом произошла судьбоносная встреча Вурдалаков и ялмазийцев. Тогдашнему Императору надоело выслушивать жалобы и обеспокоенность местных жителей. Тогда ялмазийцы еще не успели испортить отношения с Волколаками и вождями Берендеиев. Последние выступили на стороне недавно зародившейся Империи.

Некогда недалеко находилось то ли гнездо, то ли собрание. Ценой жизни многих ялмазийцев удалось одолеть противника, но чем старше становилась история, тем больше появлялось тех, кто пытался опровергнуть данную историю. Например, Вурдолаки никогда не собирались огромной стаей – это был первый аргумент, который они использовали. Вторым любимым доводом был тот факт, что Кровопийцев вообще не существовало, так как после этого их никто не видел. Так оно было или нет, каждый ялмазийец решал для себя сам.

Из-за долгой истории этот город смог побывать во владениях многих королевств, каждый из которых немного отличался от своего соседа не только традициями, но и другими аспектами жизни. Каждый строил так, как считалось правильным, не обращая внимания на то, что уже было возведено.

Было такое королевство, как Вирантулок, в нем верили в то, что Боги не хотят, чтобы смертные поднимались к ним выше, чем это положено. Поэтому на равнине сооружения воздвигали не более чем в четыре этажа. Если местность была углубленной, то этажей могло только прибавиться, а если холм, то они пропадали. Таким образом, все строения, независимо от ландшафта, были одной высоты. На горы жители вообще не поднимались, так как верили, что эта дорога служит для тех, кто отправляется в другой мир.

Жителей звали Вирантами. Они были не только искусными воинами в чистом бою, с ними мало кто мог справиться, но и первоклассными строителями. Так как им не удавалось удивить кого-то высотой сооружения, то приходилось выкручиваться тут, на земле. Поэтому каждый дом мог простираться на несколько сотен метров и сразу выглядеть как отдельное произведение искусства. Их погубила междоусобица, после того, как король собрал всех вместе. Прошло три поколения, и племена начали враждовать до тех пор, пока практически никого не осталось, а следом пришло соседнее королевство и без особого труда захватила власть. Те строители, что пришли после захвата, нещадно разрушали уже построенное, когда им что-то мешало, а сверху строили свое творение. Подобная история была циклична до тех пор, пока не осталась одна Империя и восемь в ней королевств.

– Мой город не столь разнообразен, как твой… – прокомментировала Маряла, шагая по красивым улицам. Это не было удивительным, так как ее родной город еще считался молодым, простоявшим всего несколько веков.

Ближе к вечеру Маряла освободилась от задач, которыми грузила, Ираяла и смогла с чистой душой присесть на стул в ее собственной комнате. Однако ее уединение продлилось недолго. Злоялист постучал неожиданно, из-за чего испугал свою жену, а после предложил после ужина прогуляться.

– Я видела, у вас имеются книги. – ответила Маряла в надежде, что Злоялист поймет ее вопрос и не станет настаивать на том, чтобы она шла в неизвестное место.

– Ты умеешь читать? – поинтересовался удивительно Злоялист. Ему казалось, что ее семья не стала утруждать себя в этом и потому она была не грамотной.

– Леял, научил. – Злоялист быстро получил подтверждение своих слов, однако не думал, что Маряла продолжит рассказывать историю того, как так получилось. – Он рассказывал мне много разных сказок и постоянно возмущался тем, что я не умею читать. Я говорила ему, что мать и отец не хотят учить меня, и в один прекрасный день лекарь принялся меня учить, но так, чтобы родители ничего об этом не знали. Кажется, они и сейчас ничего об этом не знают, и меня это радует. Лекарь же научил меня и письму. А ты умеешь читать или писать?

– Отец постарался, чтобы я это все умел. Правда, пишу плохо, как говорят, у меня много ошибок, а читаю я очень медленно. Да и не люблю это… – Злоялист отвел взгляд, вспоминая дом, где они будут жить и что находилось рядом с ним. Следом он поднял глаза с радостью – Около дома, где мы будем скоро жить, есть рядом большая библиотека. Там много книг, у тебя будет возможность начитаться. И отца я попрошу, дабы он дал тебе несколько своих книг. Однако, читать будешь ты не сегодня. После ужина, мои сестры, братья, их жены и мужья собираются в наше место…

– Это какое? – перебила Маряла своего мужа. Она не понимала, что это за место такое.

– Если я скажу, как оно называется, то испорчу весь сюрприз, а так, если тебе интересно, можешь погадать.

– А мы не можем пойти туда потом?

– На это есть много причин, почему мой ответ будет не таким, каким ты хочешь его услышать. Например, завтра утром уже уходят два моих брата, в обед сестра, а вечером еще сестра и брат. Послушай, ты теперь наш член семьи, и потому отказаться уже не можешь – Злоялсит сделал паузу, дабы понять, как реагировала на его слова Маряла. А после ее тяжёлого вдоха и выдоха, продолжил: – Поверь мне, ты точно не пожалеешь об этом.

Злоялист предполагал, что Маряла продолжит возмущаться и искать шанс, дабы не идти и поэтому тут же покинул комнату не выслушав ответ. У жены были такие моменты, когда она хотела побыть одна. Почитать книгу или просто помечтать. Обычно она закрывалась в своей собственной комнате и старалась никому не открывать дверь. До этого момента ее муж не знал о ее увлечении, так как казалось, что он попросту рассмеется, так как не только ее семья презирала тех, кто любил читать. Да, она сама от этого была в тихом недоумении, так как обычно умение читать и писать считалось достатком ума, но не в их городе и не в их крае. Может поэтому их город загнивал и постепенно уменьшался. Никто не хотел жить в таком месте.

Ужин прошел быстро. В веселой компании, где можно было только смеяться. Глава семейства знал о походе своих детей и даже ничего не сказал. Это стало поводом для Марялы пересмотреть свое желание остаться дома.

После трапезы братья и сестры, а также их любимые, за исключением детей, стояли на выходе. Маряла была последней, которая вышла ко всем. Даже Злоялист не зашел в комнату, чтобы позвать ее. Из-за этого она чувствовала на него легкую обиду. Тогда как Злоялист был уверен в том, что если бы он к ней зашел, то она точно бы осталась дома.

– Ваше Величество, если вы готовы, то мы можем выдвигаться. – хоть слова Злоялиста и говорились с любовью, то для Марялы они прозвучали с легкой усмешкой. Из-за этого она обиделась еще сильнее на своего мужа.

Маряле показалось странным, что все присутствующие, за исключением родителей сидевший за столом и наблюдавших за происходящим, по странному надели на себя более теплую одежду. У некоторых были даже шапки-ушанки, которые встретить можно было только у тех, кто живет в постоянном снегу, а таких народов было не так уж и много. При этом в руках они держали еще дополнительно теплую ткань из густошёрстных баранов и свибов.

Свибы – это трехкопытное животное, имевшая густую шерсть, из которой изготавливали зимнюю одежду. Само существо было травоядным и могло достигать в высоту как три барана. Хищники на них обычно не нападали, так как не могли прогрызть толстую защиту, к тому же. Шерсть любили использовать насекомые, которые при опасности взрывались горячей кровью, чем ошпаривали невезучих животных. Голова свибов была небольшой, шерсть почти закрывала ее, а лапки были короткими, несоразмерными телу, из-за чего выглядели достаточно глупо, когда ее брили. Во многих шутках можно было встретить высмеивание именно этого животного.

Выйдя из дома, Маряла ожидала услышать, что конечная цель находится не так далеко и потому вернуться они смогут не так поздно. Но ее надежды рухнули так же быстро, как она смогла расслышать, что идти им не меньше, чем преполагала изначально.

– Злоялист, куда ты ведешь меня? – шёпотом, со злобой и обидой, задала вопрос Маряла, отводя своего мужа от остальных членов его семьи.

– Маряла, что с тобой сегодня? Ты же знаешь мою семью. Знаешь, что мы ничего плохого тебе не сделаем. Расслабься и наслаждайся моментом. – возмущенный поведением Марялы, ответил Злоляист.

Однако, столь странное поведение Злоялиста навело его на некоторые мысли. Он попросил Ираялу узнать для него у жены, правильно ли он догадался о том, что у Марялы, как и у других ялмазийек, наступили дни красной Анулы. Как оказалось вскоре, его домыслы были пророческими. Только жена сама позабыла об этом и потому никак не смогла подготовиться. К счастью, рядом были и те, кто смог помочь ей, и все прошло достаточно хорошо.

Пройдя длинную улицу, Маряла уже хотела отдохнуть, но все семейство резко свернуло налево. Новый член семьи не знал, куда держит путь, а когда ей объяснил муж, то поняла, что им придется пройти через портал, а вот куда ведет он, оставалось загадкой.

– Как дела? – поинтересовался Злоялист у стража порядка, подходя к порталу.

– Ты вернулся? – возмутился страж, но останавливать ялмазийца не стал.

Пройдя один портал, группа ялмазийцев оказалась в новом месте, где было еще шесть проходов в разные далекие места. Последовав за остальными, Маряла зашла в еще один мувес и оказалась в необычном и достаточно прохладном для нее месте. Оглянувшись по сторонам, она заметила лед и снег, скалы и обвал, а когда ее взгляд устремился вдаль, то смогла заметить большую, обширную территорию, но намного ниже, чем можно было себе изначально представить. Такой местный мир привел Марялу к одному верному умозаключению. Они оказались в горах со снежной верхушкой. Теперь стало понятно, по какой причине все родственники Злоялиста решили надеть на себя более теплую одежду. Однако появился вопрос к самому жениху.

– Злоялист! – подозвала к себе Маряла мужа. Она была недовольна и уже начинала замерзать. – Почему ты мне ничего не сказал? Я теперь должна замерзнуть?

– Не волнуйся! Я взял все нужное для тебя. Просто расслабься и наслаждайся моментом. – с улыбкой ответил Злоляист.

В этот момент два его брата поднесли теплую одежду, которая совсем не была по размеру, Маряле, но возмущаться она уже не стала. Здесь было так холодно, что первое ее желание было бы просто оказаться в тепле, а уже потом задавать вопросы.

Маряла поспешно накинула на себя все, что только можно было, а после гневно посмотрела на своего мужа.

– Скоро начнется… – в ожидании промолвил Злоялист несмотря на то, что они сейчас находились намного выше, чем обычно, он поднял свою голову наверх, будто ждал, как кто-то спуститься с небес.

– Что начнется? – до сих пор не понимая происходящего, задалась вопросом Маряла. Обратившись к остальным участникам прогулки, она ожидала услышать пояснения, но все будто не слышали ее. – Мне кто-нибудь объяснит, что вообще происходит?

Братья и сестра Злоялиста посмотрели на почти взбешенную Марялу и ничего не сказали в ответ. Тогда сам муж подошел к ней правой рукой, обнял ее за плечи, а после повернул ее в нужную сторону.

Маряла посмотрела на небо и увидела в первый раз такое прекрасное явление. В небе появились горизонтальные столбы света. Начинали путь свой они из-за горизонта, где-то там вдали, и заканчивались в небе, и осветили пространство вокруг себя. Их было более десяти или пятнадцати. Времени считать не было, да и желания тоже. Хотелось только любоваться такой красотой.

Злоялист в этот момент обнял ее за талию, прижал к себе, а свою голову положил на ее макушку. Она почувствовала, как он улыбнулся, и сама повторила его действия, при этом прижимаясь к своему мужу. Теперь она была довольна тем, что ей не сообщили о предстоящем представлении природы, ибо в таком случае она могла бы испортить себе впечатление.

– Говорят, что если удастся увидеть световые столбы, то боги одарят тебя богатством и силой, о которой можно только мечтать. – прошептал Злоялист, не отводя взгляда от световых столбов.

– Это правда? – поинтересовалась Маряла. Она ожидала услышать усмешку со стороны своего мужа, так как она поняла, что он уже мог наблюдать такое чудесное явление, но при этом не обладал богатством или суперсилой.

– Да, правда. Иначе я не могу объяснить то, почему ты оказалась в моей жизни. Боги тогда бы не свели моего отца и твоего. А мы не познакомились с тобой.

Маряла сладко улыбалась.

Глава 17

Прошло несколько дней с их ночной вылазки. Дом с того момента сильно опустел, оставив только родителей и их детей, которым еще не удалось найти вторую половинку. Маряла больше всего опасалась за Ираялу, так как она была единственной девочкой, которой еще не удалось найти избранника, а по тем, некоторым прожитым дням в общем доме, она поняла, что родители Злоялиста не были так здоровы, как казалось изначально. А вчера вечером, Ираяла поведала всю правду не только Злоялисту, но и его жене. Остальные братья тоже уже знали о происходящем, ибо Ираяла не совсем могла справиться.

– Что говорит лекарь? И как наша мама ничего не заподозрила? – поинтересовался Злоялист, сидя в своей комнате рядом с Марялой. Ираяла сидела в другом конце комнаты несмотря на то, что ее приглашали пройти ближе, она не могла позволить себе такого, так как чувствовала себя неловко.

В очередной раз они собрались в одной комнате для обсуждения происходящего. Пока остальные два брата ходили к самому лекарю для приобретения нужных трав и зелья. Вчера, подстать разговору, матери стало хуже, из-за чего пришлось отложить разговор на следующий день.

– Я с лекарем договариваюсь заранее, а за некоторое время до его прихода просто перестаю давать маме все необходимое. Когда он уходит, я снова наливаю ей отвар из трав, и она приходит в себя. Он говорит, что ей осталось не так много. Он признает свою ошибку, так как не смог определить точное время.

– А если удвоить лекарство? – глаза Злоялиста метались по комнате. Казалось, он хотел найти решение где-то у себя под носом, но оно все не вырисовывалось.

– Я же говорю вам… маме становится хуже и хуже. Даже лекарства перестали помогать. А на свадьбе она была такой… как прежде, из-за того, что я давала ей больше нормы. Однако теперь, старая порция вовсе перестала помогать. – Ираяла опустила свой взгляд. Она чувствовала свою вину за происходящее и скорую кончину своей матери.

Злоялист предлагал много разных решений, но все они либо не подходили, либо были уже опробованы, но имели либо незначительный эффект, или вовсе были пустышкой. Ираяла пригладила свои волосы, а после скрестила свои руки на уровне таза. Маряла сидела молча, не зная, какие слова должны выйти из ее уст. Она смотрела на Злоялиста, с поникшим видом, и его сестру с таким же видом. Никто из них не хотел признать скорую гибель своего родителя, они не хотели в это верить. С одной стороны, это было похвально, с другой, можно сказать, каждый, кто обитает в мире Яви, рано или поздно покидает этот мир.

– А если мы попробуем отнести ее к… – на выдохе выстрелил словами Злоялист.

– Не стоит. – перебила Ираляа своего брата. Она знала, что он хочет предложить, и понимала, что его предложение не стоит того.

Злоялист хотел предложить путь до лекаря, который мог излечить от болезни их мать. Проблема была не в том, чтобы проложить путь. Никто из них точно не знал, где он может находиться. Ираяла рассказала, как ее убеждал лекарь не делать этого, поскольку такое существо хоть и было по своей сути добрым, но смотрело на добро и зло немного по-другому. Ему не важно, скольких ялмазийцев побил или убил Злоляист, неважно было, сколько раз он обманул. Его аспект мировоззрения кружил около животного мира, а Злоялист в свое время крайне сильно любил охотиться, из-за чего были большие риски того, что леший не только откажет ему в просьбе, но и подумает, как проучить его. Поэтому такой план сразу отпадал.

– Если не я пойду в лес, а ты? – не обращая внимания на то, что Злоялисту не удалось договорить свои изначальные мысли, продолжил диалог, будто смог их спокойно сказать.

– Я тоже нечиста. Слушай. Я не пытала и не издевалась над животными. Ты тоже. Но мы не знаем, как отреагирует на нас он. Быть может, для него убийство одного зверя говорит о тебе плохо. А может, она пытается наказать лишь тех, кто мучает других существ. Мы не знаем этого наверняка, а учитывая, что меня убеждал лекарь не делать этого, то я точно соглашаюсь с тем, что нам нужно либо искать другой способ, или… – договорить свои слова Ираяла не смогла. Они как ком встали в горле, не давая возможности даже спокойно вздохнуть.

– Ждать я точно не стану…

– А если… – неожиданно прервала свое молчание Маряла. – А если мы отведем ее к темным магам или верховному колдуну?

– Темным магам верить нельзя, а колдун не станет помогать, ибо это идет в разрез их пониманию мира. Они считают, что нельзя лезть в природу любого существа, тем более того, кто уже прожил жизнь.

Конечно, колдуны неоднократно помогали лекарям исцелить не только ялмазийцев, но таких было немного, а также не все были готовы идти на такой риск, ибо среди них ходили слухи, что Боги за это по голове не погладят. Оставались только лекурусы. Лекурусы – это лекари, которые подчинили себе жизнь. Говорили, что они живут вечность и знают все зелья, которые существуют в этом мире. Жили они поодиночке, но встречались и те, кто выбирал место обитания город. Их старались обычно обходить стороной, и только когда они могли помочь с какой-то болезнью, все наступали себе на горло и шли к ним. Их скверный характер, который присутствовал абсолютно у каждого, делал из них неприятных собеседников, а запросы на помощь у них были огромные.

Один из таких жил и в городе Злоялиста, только добраться до него можно было только через два портала.

Злоялист посмотрел на Ираялу с надеждой на согласие. Однако, хоть и сестра была младше, но понимала лучше своего брата, что рано или поздно их мама все равно уйдет в другой мир вечности. А если они попытаются избавить ее от одной болезни, то высока вероятность, что подойдет другая, ведь ее организм уже не был так крепок, как в молодости. Она считала, что их возможные действия только ухудшат положение, так как нужно будет тратить свою жизнь на уход больной матери. Все-таки она боялась высказать свое мнение брату, опасаясь его реакции. Злоляист на самом деле считал так же, только сам этого не осознавал.

Когда Злоялист стал более взрослым, отец позвал его на серьезный разговор и объяснил, как стоит относиться к его смерти. Отец уверовал своего сына, что не стоит оплакивать их уход в другой мир. Не стоит искать безумные решения для того, чтобы просто спасти. Не стоит жертвовать своим временем и силами, если судьба предоставила возможность прожить счастливую жизнь. Он хотел донести до своего сына, что в такой тяжелый момент стоит уделить больше времени своей семье, ведь только им он будет важен, а не всему остальному миру, который даже не заметит его ухода. Говорилось все это с улыбкой, и не было ни намека на грусть.

Ираяла подвинулась на своем стуле. Собралась с мыслями, посмотрела на своего брата и все же решила донести свои размышления до него.

– Брат, я тоже не хочу, чтобы она уходила, но это жизнь… – мягко начала Ираяла то отводя свой взгляд от брата, то смотрела на него с опаской. – Но это жизнь, рано или поздно…

– Что ты хочешь сказать? Сидеть? Просто наблюдать? Просто ждать? – возмутился Злоялист, но тон его голоса нисколько не прибавился.

– Рано или поздно, наступит тот день, когда ты не сможешь ничего сделать… послушай, вспомни, о чем говорил нам всем отец, когда мы становились взрослее. Чего он хотел? – Ираяла пыталась заручиться поддержкой прошлого, и даже видела в глазах своего брата понимание, однако он будто боролся с этим. Его лицо побагровело, мышцы напряглись, взгляд стал жестоким. Тем не менее, сестра продолжила, заставив при этом удивиться Марялу, у которой точно не хватило бы храбрости в отношении своих братьев. – Я не знаю, когда и как с тобой говорил отец, но с нами, дочерями, мама разговаривала обычно на кухне. Как мы все знаем, мама и отец говорили одно и тоже. Да и они сами не особо хотели, чтобы их мучили болезни.

– Но они хотели увидеть внуков. Увидеть, как они растут… – Злоялист не смог поднять свой взгляд на сестру. Он смотрел в пол с уже слегка влажными глазами. Его останавливало то, что в комнате находилась его жена, перед которой нельзя было показать свою слабость.

– Да, но отец так же признавал ошибку, что именно из-за его молодости не смог завести семью как положено. Даже наш старший брат не смог застать их в расцвете сил. Что говорить о нас? – Ирияла встала со своего места, подошла рысью к своему брату и села рядом с ним – Братик, не нужно думать, что ты судьбы и Богов. Недаром они создали нас смертными и не даром, те, кто обрел бессмертие, боится попасть в другой мир.

Маряла присела к своему мужу, с другой стороны, положила руки на его плечи, словно слегка обнимала. Она пыталась поддержать своего мужа, а была бы возможность, забрала бы его боль,то непременно сделал бы это. Однако, в данный момент рядом с ней не было темного мага или верховного колдуна, которые могли бы помочь ей с ее просьбой. Сестра хотела поведать своему брату о том, что она успела рассказать про состояние матери, всем остальным.

– Мне нужно пройтись… – промолвил Злоялист вставая со своего места. Руки сестры и жены упали на кровать, а сам ялмазийец даже не обернулся, лишь направился на выход, не дожидаясь того, что могут сказать ему еще.

Выйдя из комнаты, Злоялист увидел, как его братья вернулись. Он одарил их странным, неоднозначным взглядом, пока они ставили большую бочку на землю. Когда они растягивали свою спину в обратную сторону, то успели проронить вопрос, который был успешно проигнорирован.

На улице была такая хорошая погода и так свежо, из-за чего не хотелось возвращаться обратно. Нибира светила ярко, облаков на небе было не так много, а легкий ветерок увлажнял кожу, чем только нормализовал температуру тела. Дети, как и подростки, бегали повсюду, играя в разные игры. Взрослые возвращались к себе домой с большими мешками, наполненными продуктами, приобретенными на рынке. Однако, если на улице было все так прекрасно, то на душе у ялмазийца была обратная атмосфера.

Злоялист не хотел принимать реальность, хоть это и шло вразрез со словами его отца. Путь был хаотичным. То сворачивал налево, то направо. Было такое, что по одному и тому же участку дороги прошелся несколько раз, правда, совсем не замечая этого. Воспоминания из прошлого лезли в голову. Он вспомнил, как отец с ним весело бегал, когда образовывался свободный день. Как мама нередко готовила с ним и не только разные пироги и запекала сладкий или до безумия мягкий хлеб. Вспомнилось даже, как вся семья несколько раз выходила в поход на открытое поле, один раз даже на ночь. Теплые и весёлые моменты перемешивались с мрачным и холодным будущим, где вскоре он не сможет больше смеяться вместе с теми, кто его воспитал. Слова сестры тоже не хотели покидать его голову, и чем больше он размышлял над ними, тем больше понимал, что она была права, но душой не хотел признавать. Не мудрено, что он изредка отвлекался на посторонних стариков, с которыми сидело юное поколение, слушая забавные истории. Каждый из них сидел, стоять уже не было сил. У каждого была трость или другое приспособление помогающее передвигаться, у самого сил уже не хватало. Также рядом находились несколько небольших кувшинов. Предполагая, что в одном находится чистая вода, а в других отвары из трав в зависимости от болезни, которую удалось приобрести. Неожиданно, мысли Злоялиста дали понять, что он так и не начал пить медовуху, которую отец приготовил не только для него, но и для его жены. «Подобное нужно исправлять!» – подумав про себя, Злоялист снова вернул к себе старые мысли.

Внезапно он заметил своего брата, идущего к нему навстречу. Удивившись такой встрече, он даже не знал, что следует говорить, а когда заметил второго родственника, покупающего небольшой хлеб у купца, смог быстро понять, в чем было дело.

– Она рассказала? – поинтересовался Злоялист, не успев дойти до своего брата.

– Да, брат. Все. – огорченно промолвил брат, подойдя ближе, так как не хотел, чтобы кто-то еще слышал их разговор.

– На работе вас не заждались?

– К счастью, я имею хорошего начальника, который понимает, что сейчас происходят события, на которые никак нельзя повлиять, а пропускать их нельзя. А вот наш брат, не имеет такого… – брат остановился, а следом со Злоялистом повернулся к третьему. Последний, как только приобрел хлеб, сразу принялся его уплетать, при этом медленно шагая навстречу. – Видимо, у него дела складываются не так хорошо… Что у тебя произошло?

Третий брат за несколько шагов перестал откусывать кусочки пищи, быстро их прожевал и уже с пустым ртом улыбнулся, оказавшись рядом со своими родственниками.

– Я ушел от хозяина. Он не хотел меня отпускать, и, чтобы сделать мне больно, решил повесить на меня все свои невзгоды. Он рассказал стражам порядка, что я вор. Из-за этого, я все это время был в темнице, однако, удалось доказать, что я работал в баре и хозяин решил оклеветать меня. Теперь он должен выплатить мне жалование, иначе сам угодит в темницу…

– Как тебе удалось провернуть такое? – поинтересовался второй брат.

– Скажем так, он был не самым хорошим ялмазийцем. Поэтому многие на него были обижены, и ему не удалось всех подкупить. Будете? – легкой улыбкой одарил своих братьев третий. Затем, когда братья отказались, он сложил купленную пищу обратно в собственный мешок, протер тыльной стороной ладони рот от крошек, а после уже обратился к Злоялисту. – Ты до сих пор живешь в доме?

– Да… но мы уже перенесли почти все вещи, и дом уже обустроен. Осталось только заселиться, но…

– …ты этого не хочешь. – закончил за Злоялистом брат, будто знал, что он хочет сказать.

Нависло неловкое молчание. Братья переглянулись, а следом, совершенно не договариваясь, одновременно осмотрелись по сторонам. Двое из троих заметили еще своих родственников. Злоялисту стало интересно, где он находился и почему именно в этом месте он встречает всех своих родственников. Оглянувшись, он быстро понял, что стоял в нескольких домах от отцовского дома, поэтому теперь встречи не казались такими неожиданными и интригующими.

Еще один брат и сестра подошли к троим ялмазийцам. Бросили неловко дежурные фразы, после чего застыли с молчанием. Все они предвкушали предстоящие далеко не счастливые события. Все сталкивались с подобным в первый раз. Никто не понимал, стоит ли им разговаривать только о будущем, которого боялись, или стоит строить разговор на отвлеченные мысли.

– У меня вот небольшой вопрос. – обратился ко всем Злоялист. –Ии где ваши жены? – Он посмотрел на сестру и дополнил свои слова – … и мужья.

– Ираяла созвала сегодня всех нас. И, как ты знаешь, в такое событие они не должны быть рядом с нами. Это только семейное дело.

По традиции, когда было понятно, что один из родственников вскоре покинет мир, ближайшие родственники должны были явиться к нему. Ни жена, ни муж, ни чьи-то дети не могли присутствовать на подобном мероприятии. Так же, когда лекарь, который осматривает практически покойного жителя, по большей части может указать дату, время, через которое уйдет обитатель из мира Яви. Предсказания могли быть приблизительными, и потому бралась погрешность в один или два дня.

Сейчас был как раз тот момент, когда лекарь оповестил Ираялу о том, что ее матери осталось два дня. Как оказалось, лекарь в прошлый раз не смог увидеть другие формы болезни, которые только начали набирать силу, но ввиду возраста родителей, они поспешно стали досаждать ялмазийке. Из-за этого она сама уже слышать не могла, как и видеть. Помогали травы и зелья, но и их эффект постепенно слабел.

– Мне жаль. – были последними словами лекаря. Отнюдь его жалость не была вызвана скорой кончиной родителя, его горечь была вызвана тем, что он не смог найти раньше признаков ухудшения здоровья.

Ираяла его не винила, как и другие родственники. Все были научены тому, что ялмазийцам свойственно ошибаться, и потому держать на них злобу было нельзя.

Группа братьев и сестер увеличилась еще на два родственника, и никто не осмеливался зайти. Все боялись увидеть свою маму, лежавшую в постели. Боялись увидеть, какой она стала, и если Ираяла не дала ей вовремя отрав из трав, то, возможно, она их даже не вспомнит. Боль уже терзала души всех детей.

– Когда мы были тут в последний раз… – посмотрев на дом, в котором все выросли, начала говорить старшая сестра – Наша мама выглядела здоровой. Ираяла хорошо, старалась ухаживать за нашей мамой… – слеза скатилась по щеке. – Даже подумать не могла, что ее состояние намного хуже… если бы не сестра, я бы точно никогда не поверила, что ее конец столь близок.

– Никто не способен победить смерть… – ответил один из братьев, однако, когда он вспомнил, что на планете ходят бессмертные существа, решил дополнить свою речь – по крайней мере из простых смертных.

Ираяла вышла из дома, наполненная слезами. Она поначалу не заметила собравшихся родственников, а когда ее окликнули, она тут же подняла руки, дабы стереть всю горечь с лица, но не успела довести свои конечности до головы, как остановилась, заметив своих братьев и сестер.

– Она… Она… – всех стоявших на улице посетила самая ужасная мысль. Пока Ираяла готовила слова, сестры уже начали плакать, а братьев одарил гнев. – она уже не помнит. Травы не помогают ей. Никакие отвары…

Злоялист тут же поспешил обнять свою сестру, хотел ее успокоить, но сам чуть-чуть не плакал, но сдерживался из последних сил.

Постепенно все вошли в дом. Их встречал отец, сидевший на стуле около общего стола. У него не хватало смелости войти в покои своей жены и увидеть ее такой слабой. Он любил ее и не хотел видеть, как она покидает жизнь. Ведь именно она подарила ему самые счастливые моменты, именно благодаря ей он стал таким, кем является сейчас. При этом он всегда поддерживал ее. Все невзгоды они прожили вместе, и пока отец в основном не доносил до ушей своей любимой свои несчастья, она все время рассказывала ему о том, что тревожит. Обычно он служил поддержкой не только для нее, но и для всех остальных членов семьи, и своих братьев и сестер тоже. Однако, все же, ему самому сейчас нужно было услышать те слова, которые говорил сам когда-то.

Пока сестры взяли на себя роль тех, кто пытался поддержать, остальные уже успели дойти до семейного дома. Братья слонялись по дому, пытаясь отпугнуть все плохие мысли. Даже заводили разговоры о счастливых моментах, но все они либо заканчивались грустно, либо упоминались с той интонацией. Злоляист зашел в комнату к своей, одиноко сидящей жене и грустно посмотрел в ее глаза. Даже сейчас ее лицо было для него прекрасным, но он не мог подойти к ней, не мог разделить свое горе вместе со своей женой. Поскольку уйти из дома он не мог, попросил не выходить из комнаты без особой необходимости, а следом, развернувшись, направился прочь.

– Злоялист. Позволь разделить с тобой это бремя? – ласково, будто виновато, промолвила Маряла в пол голоса.

– Не сегодня… Не в этот раз… – Злоялист захлопнул за собой дверь, оставив свою жену наедине.

Злоялист хотел сейчас оказаться в объятиях Марялы, но традиции не позволяли это сделать, да и если пренебрегать ими, то это будет нечестно по отношению к остальным своим родственникам. В этот момент все братья и сестры проводили к комнате матери отца. Он шел медленно, со страхом.

Злоялист прижал дверь посильнее и, не проронив ни слова, последовал за остальными членами семьи. В комнату вошел он последний, и потому его место оказалось в самой дальней части. При этом, братья или сестры, находившиеся в начале, понимали, что неправильно растягиваться, поэтому пытались как можно плотнее прижаться друг к другу, дабы хватило места всем.

Посмотрев на маму, когда удалось приблизиться, Злоялист и не сразу смог понять, находится ли она в сознании или уже покидает мир. Через некоторое время она открыла глаза, одарив своим взглядом всех остальных, но никого не узнала. Ее зрачки со страхом забегали по комнате, ища что-то знакомое. Лицо отца оказалось одним из таких.

– Душа моя… – растягивая каждую букву, пробормотала вяло мама.

– Тише-тише. Любовь моя. Не трать силы… – ответил тут же отец, его глаза были мокрыми, казалось, что вот-вот начнут скатываться слезы, но он старательно держал их.

– Я… – мама будто не услышала слова своего мужа. – рада, что прожила с тобой свою жизнь. Боги подарили мне счастье, подарили тебя и детей. – в этот момент ее взгляд устремился на остальных, и она словно вспомнила, кто находился в комнате. – Всех вас. Более прекрасной жизни и представить нельзя.

– Мама. – произнесла одна из сестер и тут же заплакала.

Первая сестра запустила реакцию, и вскоре все представительницы прекрасного пола не могли успокоиться. У каждой была небольшая тряпка, чтобы можно было стереть влагу с щек и подбородка. Братья в этот момент доставили стулья, дабы каждая смогла сесть. В комнате нависла такая атмосфера, которая прежде даже близко не могла подобраться. Отец медленно положил трость на свои ноги и взял свою возлюбленную за руку. Поцеловав тыльную сторону кисти, Злоялист заметил, как упала первая его слеза.

События, которые разворачивались сейчас, прекрасно дали понять ему, что жизнь скоротечна. Еще утром они обсуждали, как можно спасти маму, как уже она лежала в постели и никакие травы не способны были ей помочь.

– Что сказал лекарь? – задал один вопрос шепотом.

– Скоро… – кто именно ответил, было сложно сказать, да и не нужно было.

– Душа моя. Я благодарен богам и судьбе, что подарили мне возможность прожить с тобой. Спасибо… – проговорил отец, из-за чего остальные тут же замолчали. – Если бы мне сказали, что можно повторить все, я бы охотно согласился. Моя любовь, моя вера.

Мама слегка улыбнулась, но, чтобы держать глаза открытыми, нужны были силы, которые покидали ее. Ираяла в этот момент встала со своего места, подошла к небольшому шкафу, расположенному рядом с кроватью, налила небольшой стакан из кувшина жидкость зеленоватого цвета, который дал ей лекарь.

– Мама, попей. Это должно помочь тебе. – Ираяла держала стакан в правой руке и медленно подносила его ко рту своей маме. Левая рука в этот момент почесывала макушку, загребая все волосы, дабы они не попали в стакан.

– Нет, не надо. – еле ответила мать.

Хоть в комнате все молчали, но они понимали, что лекарь вновь ошибся. Их мама не доживет до вечера следующего дня, в этом не было сомнений, и потому никто даже не отворачивал голову, пытаясь запомнить последние моменты жизни, пока она еще была жива. Несмотря на отказ, Ираяла все же напоила маму отваром. Лекарь заверил, что, выпив, должно прибавиться сил, и боль должна утихнуть. Но работала ли смесь, нельзя было подтвердить или опровергнуть.

– Прости меня, мама. – Ираяла все же винила себя. Ведь если бы она не давала маме чрезмерную дозу обжигающего напитка, то, возможно, она бы смогла прожить еще некоторое время. Но сколько? Неделю или месяц, но точно не больше года. – Я виновата. Если бы не я…

– Никто не виноват. – отец вновь взял на себя роль главного. –Раноо или поздно, это все равно бы случилось. Так она хоть провела свои окончательные дни в семейном кругу, вокруг детей и любящего мужа. Поверьте, если бы мы могли ее спросить, как она хотела бы покинуть наш мир, то ее ответ был бы таким… – разводя руками, ответил отец. Он показывал на всех собравшихся вокруг кровати. – Среди своих детей.

Сестры, услышав своего отца, начали плакать еще сильнее. Никто не питал иллюзий, что удастся как-нибудь избежать предстоящего события. Даже Злоляист уже, можно сказать, смирился с данной мыслью. Только вот сердце не хотело этого же.

Мама открыла глаза, посмотрела снова на своих детей и снова не узнала их, однако, проморгав еще два раза, она снова вспомнила. Она слегка улыбнулась, посмотрела на своего мужа и еще раз улыбнулась.

– Твоя улыбка, самое прекрасное, что удавалось мне увидеть. Я никогда ее не забуду. – отец, находясь ещё на стуле наклонил корпус вперед, тем самым лег на кровать.

– Я… буду ждать… – снова начала говорить мама. Было заметно невооруженным глазом, как силы даже после отвара трав покидали ее. Она могла уже слегка приоткрыть глаза, а телом вовсе двигать уже не смогла. – Я люблю всех вас. Люблю всех вас…

Выдавив из себя последние слова, мама замолчала. Глаза слегка закрывались, символизируя, как покидает ее жизнь. Как она отправляется в другой мир, наполненный предками, богами и другими удивительными созданиями. Никто не мог сдержать слезы, даже Маряла, находясь в другой комнате.

Вот мама сделала последний выдох, и больше ничего… Дом в миг опустел наполовину. Пробежалась дрожь, волосы поднялись дыбом, можно было лишь услышать плачь, не разделяющий пола. Даже спустя некоторое время никто не желал произносить и слова. Отдавали предпочтение воспоминаниям, счастливым прожитым дням, разговорам. Однако, отец с матерью оплакивающих, уже задолго разговаривали на тему, как хотели бы провести не только свой последний день, но и какое желание было, когда не станет кого-то из них. Свое обещание решил сдержать отец.

Отец встал со своего места, посмотрел на своих детей и после попросил всех выйти на улицу. Никто ничего не понимал, но возражать уже никто и не думал.

Глава 18

Отец вел своих детей медленно к любимому месту своей любимой. Там он должен был провести со своей семьей хороший день, вспоминая только хорошее, а если получится, то поднять настроение. Однако, он уже знал, что сдержать свое обещание будет не так уж просто, как ему казалось изначально. Тогда он не знал, какие чувства будет испытывать и как ему будет все-таки больно душевно. Никакая рана прежде не приносила ему даже близко похожих чувств.

Злоляист шел самый последний. Его взгляд был устремлен в землю, и потому он не видел, как прохожие останавливались в оглядках. Конечно, все быстро поняли, что стало причиной столь грустной прогулки, но даже знакомые не осмелились подойти. Даже стражи порядка, с которыми он враждовал и тот ялмазийец, которого избили его друзья, не стал пытаться влезть в его горе со своими претензиями. «Для этого будут и другие дни, сейчас не тот…» – сказал ялмазийец, продолжив свой путь на упреки своих товарищей, которые попытались уговорить его чтобы схватить проказника и отправить его в тюрьму.

Ираяла шла рядом, но ни разу не приблизилась к своему брату настолько, чтобы можно было начать диалог. Такой путь продолжался до самого дальнего портала, через который семья попала в нужное им место.

Это было поле. Большое, зеленое поле, украшенное разными цветами, и в том числе, ее любимыми – тюльпанами. Они все были разных цветов, от красного до синего, от желтого до зеленого, от белого до черного. Если пройти дальше по полю, в сторону леса, был чуть ли самым большим, который удавалось видеть многим ялмазийцам, носящий название – Стоыгев, в честь одного из великих лекарей, проживавших в этих краях, то цветы начинали меняться. После тюльпанов были розы, некоторые из них в высоту достигали в половину роста от ялмазийского, а следом Гирага – это прекрасно пахнущее растение фиолетово-белого окраса, в высоту могло достигать не более колона от роста ялмазийца. Именно он был основой для большинства производимых духов, выставленных на прилавках купцов и торговцев. Одна из гордостей королевства, поскольку в стольких объемах она нигде не росла.

Некоторые родственники тут же задались вопросом, почему портал вел в никуда, ведь их строительство и так было дорогим, а тратить драгоценные монеты на бесполезный мувес никто не стал бы. Отец, как только вышел из портала и услышал вопрос, замер на месте. А следом, продолжая стоять на месте, принялся рассказывать.

Так дети узнали, что раньше тут начиналась длинная, широкая дорога, через которую все переправлялись в другие города. Однако, еще до рождения главы семейства, была построена дорога из порталов в разные города. Новый путь экономил несколько месяцев жизни, а в некоторых случаях даже от года до двух-трех дней. Поэтому вскоре на пути пропали лавки разных продуктов, трава практически заросла, мелкие зверьки вернулись в свои прежние норы, и больше нельзя было сказать, что тут когда-то начинался один из главных путей торговцев. Сейчас же остались отдельные участки пути, которые еще жили, но все это было крупицей от прежнего маршрута.

– Что мы тут делаем? – оглядываясь по сторонам, задалась вопросом сестра.

– Это… любимое место вашей матери. – когда отец произнёс свои слова, все дети посмотрели по сторонам, пытаясь найти хоть что-то отличающееся от других мест, но этого не было. – Если мы пойдем к лесу Стоыгев то найдем на своем пути небольшую реку с песчаными берегами. Там мы любили проводить время, когда вас еще не было. Так вот, последнее желание… точнее одно из последних, чтобы мы погуляли в этот день тут.

Когда родители говорили о желаниях после смерти, то мать не смогла остановиться на одном. Она все говорила и говорила, пока ее возлюбленный и пытался запомнить. Однако, когда он понял, что слов больше, чем может уместиться в его голове, то остановил свою собеседницу, посмотрел ей в глаза и попросил написать список, в котором будет ее семь желаний.

Дети, в свою очередь, были удивлены. Они неоднократно слышали разные истории про это место, но не знали, где оно располагается. Как добраться до нужного портала, проблем никаких не вызывало, поскольку была вытоптана тропа к лесу.

– Этой дорогой мы доберемся до речки… – промолвил отец, и так для всех понятно.

– Какие еще будут места? – задал вопрос старший брат.

– Скоро сами узнаете… – отец посмотрел на своих детей, выдавил улыбку, а после направился по тропинке.

Теперь путь для всех был не столь мрачным, ибо братья и сестры начали хоть понемногу задавать друг другу вопросы. Постепенно группу наполнила беседа. Отец на сей раз улыбнулся, но улыбка исходила от сердца, поскольку он был рад за своих детей. Они не будут терзать себя обидами и сожалениями о тех вещах, которые не успели сделать.

На самом деле, так оно и было. Все дети, когда придумывали что-то связанное с кем-то из родителей, то при первой же возможности шли это осуществлять. Когда они выросли и обзавелись своими семьями, все равно находили способ и время приезжать в дом, в котором выросли. Говорили все и делились всем, и даже Злоялист ни о чем не сожалел. Про свою вторую жизнь он все равно не стал бы рассказывать, будь у него возможность, да и ее хотел забыть, как страшный сон. Однако его мысли были беспокойны, ибо кто-то из родственников Марялы мог неожиданно навестить ее. А поскольку в доме сейчас была она и два друга отца, примерного возраста, как и дети, то большого доверия к тому, что ее не тронут не испытывал.

Путь, как оказалось, был не такой уж и длинный. Однако, времени ушло достаточно, и потому сидеть весь день семья уже не могла бы. К тому же, нужно было выходить заранее, чтобы можно было с отцом успеть к порталу, пока окончательно не стемнеет.

Помимо речки и песчаного берега, было небольшое поле, на котором расположилась вся семья. Отец медленно опустился на землю, положил трость рядом с собой, а затем одарил своим взглядом протекающую не особо широкую речку.

– Один день… – спокойно начал он – был настолько жарким, что каждый житель, мне кажется, не только города и даже королевства, но целой Империи, искал чем бы укрыться. Нибира пекла так, как никогда прежде и после я тоже такого не встречал. Ялмазийцам становилось плохо, некоторые даже покинули наш мир. В тот день я был молод,но я, как и ваша мама искали в этом месте не только уединение, но и спасение. Если пройти чуть дальше и правее, то можно встретить пенек. Там раньше было дерево, высокое-высокое… тень от нее покрывала не только этот берег, но и соседний. Вот тут мы и отдыхали, веселились, разговаривали. Вода в речке еще ледяная, то, что нужно было в ту погоду. – Отец завис на некоторое время, будто вспомнил что-то очень личное, что-то, из-за чего он тут же пустил слезу. – В тот день, ваша мама сказала, что хочет сына от меня, и дочку тоже… Ваша мать не хотела, чтобы мы тут сидели и плакали все вместе, она хотела, чтобы веселились мы…

Братья между собой переглянулись. Затем один из них поднялся с земли, быстро сбросил с себя практически все вещи и отдал другому брату, а затем со всех ног бросился вперед. Никто, сейчас уже точно, не мог ожидать нечто подобного, но при этом на лицах не было удивления. Следом поспешили другие члены семьи. Они сначала отдавали свои вещи тем, кто продолжал сидеть на земле, однако, когда стало понятно, что такого не будет. Стали просто скидывать все на землю. Таким образом, вскоре все оказались в воде.

– Отец! – крикнул один из его сыновей – а вода действительно… ледян…

Договорить брату не дали возможности остальные члены семьи, обвалив на говорящего несколько всплесков воды. Следом все родственники начали бороться друг с другом, веселиться, кричать. Еще на большом расстоянии никого не было рядом. Никто не мог помешать. Злоялист не был исключением. Он разделся и прыгнул в воду третий по счету. По пути удалось победить одного из своих старших братьев, который хотел сам оказаться в числе первых.

– Если это такое хорошее место, почему здесь никого нет? – поинтересовался Злоялист, выходя из реки. Его температура тела оказалась настолько низкой, что лучи Нибиры обжигали его тело.

– Тут не наливают медовуху, кстати, ты пьешь ее?

– Да, она очень вкусная, спасибо – Злоялист не соврал, когда говорил про вкус. Посмотрел на всю свою семью, играющую в речке, и уже и сам не понял, как печаль на душе стала понемногу уходить.

– Тут спокойно, а кто сейчас этого желает? К тому же я заметил, как в последнее время все больше и больше пар, где муж и жена, скорее враждуют между собой, чем помогают друг другу, или такие семьи, как у твоей жены… – вдохнув полной грудью, отец лег на землю, потянулся осторожно в разные стороны, а следом вновь поднялся.

– А как… – не успел Злоялист задать вопрос, как посмотрев на отца, понял, что он как раз уже хотел рассказать всю историю, как ему удалось познакомиться с Марялой и ее отцом.

– Мне повезло, некоторые из моих братьев, видимо, от безделья, согласились помочь мне подобрать тебе невесту. Я много ходить не могу, да и нельзя, поэтому часто с самими невестками и их семьей разговаривал не я. Однако, все же старался сам посмотреть не только на невестку, если была возможность. А поскольку мои братья вели не столь закрытый образ жизни, как я в своей молодости, то и знакомых, и друзей у них осталось достаточно. Если какая-то семья нам нравилась, мы ходили по разным местам и интересовались об их… другой жизни. Порой во всяких непристойных местах можно услышать намного больше правды, чем среди уважаемых купцов, королей и их помощников. – Отец посмотрел на тех, кто еще плескался, дабы никто из них не услышал их разговораа, и следом продолжил. – Так вот, многие сожалели Маряле. Другие возмущались тем, что их дети либо сами не достигли нужного возраста, либо ее отец в свое время отказал. Я тогда присел рядом с ними, чтобы больше услышать, заказал себе виронлу – коктейль из свежих ягод, но не фруктов, вперемешку с медом и прохладной, но не ледяной водой, и узнал, что тогда было самое время предложить свою кандидатуру, поскольку времени у твоей жены оставалось немного. К тому же, так получилось, что она вновь расторгла брак, на который возлагались хоть небольшие, но надежды. Когда же я увидел ее, правда уже тогда ее лицо было скрыто, и поговорил с ее отцом, понял, насколько ей не повезло со своей семьей. Стало жаль. – отец еще раз проверил местность вокруг себя и следом вновь продолжил. – Ее отец дал мне возможность поговорить с ней, и я понял. Будто Боги подсказали мне, что она станет для тебя идеальной парой. Она была доброй, застенчивой, постоянно поглядывала на своего отца, а он в свою очередь пытался не показать свое настоящее нутро… Как он себя вел в пчелиный месяц?

– Честно сказать, я его видел от силы всего несколько дней. В остальное время он либо работал, либо болел.

Отец в этот момент посмотрел на своих детей, и его снова охватило чувство утраты. Перед его глазами любимая словно вновь прошла мимо, улыбаясь. Следом повернула в сторону реки и, когда подошла к ее началу, обернулась, подзывая к себе своего любимого. Нерадостные мысли напали и на Злоялиста. Он вспомнил последний разговор с мамой и понял, что теперь никто не будет гонять его по двору или дому, если тот плохо покушал или надел на себя одежду не по погоде.

Остальные в этот момент уже достаточно замерзли, поэтому поспешили выбраться из воды. К счастью, течение у речки было небольшое, и потому ни у кого не вызвало труда ее преодолеть у тех, кто был на другом берегу. Подходя к своему отцу, каждый присаживался около своей брошенной или сложенной одежды, после чего одаривал своего родственника спасительным взглядом.

– Знаете, что я вспомнил? – задался вопросом старший брат, подпрыгивая на правой ноге и склонив голову в ту же сторону. Левой рукой же слегка пристукивал себе слегка по голове, чуть выше уха, пытаясь избавиться от воды, затекшей в ненужные места. – Наша мама не особо любила баню, особенно когда отец ее растапливал…

– Но она в нее все равно ходила. – перебил средний брат, из-за чего получил гневный взгляд своего старшего родственника.

– Без особого желания и то, потому что надо было хорошенько отмыться. Так вот, со столь холодной водой у нее никогда не было проблем. Она могла сутками сидеть в прохладной бочке даже в не самый жаркий день и еще просила добыть где-нибудь льда для нее. – В этот момент остальные сидячие вспомнили, как с ними случалась подобная история, и потому все искренне смеялись. – А кто-то помнит, как она облегченно выдыхала, когда мы уже все повзрослели, и могли достать тот самый заветный лед? Этот продолжительный свист… – со счастливым воспоминанием говорил старший брат – Я нигде больше встретить не мог.

– Отец. А правда, когда наш старший брат, в самом детстве, уже не помню, что именно он сделал, но мама так сильно разозлилась, из-за чего выпорола его, причем несколько раз! – задала вопрос Ираяла. Эту историю ей рассказала мама не так давно, всего пару месяцев назад, и потому все прекрасно помнила, но она специально не стала рассказывать все подробности, ибо хотела, чтобы отец был более вовлечен в разговор.

Ираяла посмотрела на отца и на сестер, которые расположились рядом с ним. Они тоже успели проникнуть, но, когда услышали интересную историю, улыбнулись. Отец посмотрел в ответ, вспоминая тот день, и уголки его рта потянулись вверх.

– Да, он тогда решил, что уже взрослый и может сам о себе позаботиться. Нас не было сколько… день всего, а он собрал все наши вещи, которые только мог в сундуки, но не хватило сил их сдвинуть и потому так и оставил. Тут он проголодался, поэтому пошел на кухню, взял нож и… зарезал овцу… но она была беременна. – неловко сказал отец, однако на этом не остановился. – Ваша мама подавала большие надежды на эту козу. Некоторые из козлят должны были быть проданы на аукционе, а двое или один остался бы у нас. С вырученных денег она хотела купить других животных, но один день перечеркнул ее желания…

Старший сын словно вновь почувствовал вину. Опустив взгляд, сам покраснел, однако отец быстро рассеял его вину, пояснив, что ровно через полгода в их городе была болезнь, которая унесла жизни почти всех животных. Чума пришла внезапно и также ушла, оставив за собой всего несколько зверей, которые по счастливой случайности в те дни паслись далеко ото всех. Никто не понял, что это было, да и вскоре все забылось, разве что, только ушлые лекари обучились тому, как помогать животным, а после и вовсе стали только ими заниматься, так как много желающих, кто хочет иметь большой скот или здоровый, или вкусный. Колдуны же прозвали болезнь "синие вулканы", так как у животных образовывались синяки в разных местах на теле, а следом в этих участках кожи выскакивал огромный прыщ, который начинал кровоточить до тех пор, пока живое создание не покидало мир.

– Что самое забавное, ваша мама долго винила себя за то, что сделала, но подойти и извиниться не могла, поскольку ты и вправду был виноват… – отец осмотрел всех собирая слюну накопившиеся во рту, а следом с искренней на сей раз улыбкой продолжил – Именно из-за этого поступка, ваша мать захотела иметь еще братьев… Да, у меня было точно такое же лицо, какое вижу у вас, но она мне объяснила это так. Ее злоба пройдет, а история останется. Она хотела как можно больше накопить историй забавных, веселых, смешных за свою жизнь, чтобы в мире Прави рассказывать своим родственникам или ушедшим друзьям.

Остальные дети, когда дослушали историю, не начинали смеяться, однако отец попытался превратить все в шутку, дополнив несколькими фактами, которые взял из другой части своей жизни. Таким образом, он смог добиться успеха в своих начинаниях, но сам при этом не был весел, хоть и улыбался. На душе была пустота, которую ничто не сможет заполнить. Сегодня он потерял возлюбленную, с которой провел большую часть своей жизни, и ни капли не жалел об этом.

– Интересно, – после недолгого, но достаточно напряженного молчания решила заявить о себе одна из сестер – Если бы, наш старший брат, поступил тогда иначе, какой была бы ваша семья? – сестра не оговорилась, когда произнесла слово «ваша», так как была не уверена, могла бы сейчас дышать, если бы все сложилось по-другому.

– Ваша мама сначала не хотела иметь столь огромную семью, как я помню. Нет, не так. Она хотела иметь много детей, но в более взрослом возрасте. Она хотела попутешествовать, хотела повидать мир со мной, но, когда поняла, в чем счастье, так же осознала, что старое желание вовсе было не так важно.

Отец посмотрел на небо, в котором протекали стаи птиц. Нибира в это время уже спускалась, а с другого конца горизонта уже начинало темнеть. Братья и сестра в этот момент вновь замолчали, некоторые даже привстали, чтобы надеть на себя одежду, когда остальные отдались воспоминаниям на растерзания. Однако отец не хотел, чтобы все начинали переживать или грустить, поэтому нужно было задавать следующие вопросы, но, чтобы все принимали участие в беседе.

– Хорошо, вы знаете, где наш город, знаете, что это за место, поэтому у меня есть вопрос. Как вы думаете, сколько горизонтов нужно преодолеть, чтобы добраться отсюда до нашего дома? – голос был интригующим, будто хранил в себе подсказку на то, что ответ будет не так прост, как могут подумать его дети.

– Папа сказал с таким голосом, будто есть подвох. – прищурившись, заметил один из братьев. – Это либо предел, который может иметь мувес, либо не более одного горизонта.

– Ответ я принять не могу. Мне нужно, чтобы вы назвали число. – все с тем же тоном промолвил отец.

– Тогда один. – ответил тот же сын.

Отец отрицательно покачал головой.

– Тогда более тысячи… полторы тысячи? – спросила сестра.

Отец отрицательно покачал головой.

– А если… если я отвечу ноль. Ты примешь мой ответ, папа? – спросила Ираяла.

– Объясни свой ответ и, может, я приму твои слова. – отец улыбнулся, одарив свою дочь всем своим вниманием.

– Этот путь должен где-то брать начало, а ближайший город наш. Я слышала, как великий северный путь проходил через наш город, поэтому можно предположить, что если я сейчас поднимусь на вон тот холм, то смогу увидеть наш город. правильно? – с интересом задала вопрос Ираяла. Однако, по выражению лица своего отца, она не была уже уверена в этом через несколько мгновений после того, как произнесла свою речь.

– Этот портал раньше служил для купцов и других торговцев и гостей нашего города. Через мувес можно было попасть в город, если этого требовал случай, или наоборот выйти из него. Однако, Ираяла не была совсем права. Путь этот брал свое начало от города Ипипр. Сейчас его нельзя найти ни на карте, ни наяву, ибо он был поглощён войной. Про него было легче забыть, чем начать восстанавливать, что, собственно, и сделал король с Императором.

Отец слабо поднялся с земли, отряхнул пятую точку опоры, осмотрел своих детей и рукой показал на надвигающийся закат. И пока даже его родственники были удивлены тому, почему он так рано начал собираться, отец просто пошел к речке. Пока остальные собирались, отец сделал своими ладонями лодочку, а после зачерпнул ледяной водицы и протер свое лицо.

Злоялист был первым, не считая главу семейства, кто был готов к отправке обратно. Однако он не стал подходить к главе семейства, поскольку не хотел его тревожить. Ему казалось, что отец скрывает свою боль. Что каждое мгновение, которое он проводил в этом месте, резало душу ему все больше и больше, а следом разрывало на мелкие кусочки. И это было чистой правдой, и пока остальные либо этого старались не замечать, то и действительно видели, как отцу плохо, Злоялсит поторапливал своих братьев и сестер.

– Отец! – крикнул старший брат, когда все были готовы к отправке обратно домой.

Отец сидел на корточках около реки. Несмотря на пульсирующую боль в ногах, он хотел проститься с данным местом в последний раз. Оперевшись на трость, он поднялся на ноги, а следом медленно шагал к своей семье.

Дорога обратно показалась столь же быстрой, как и в первый раз. Злоялист старался изредка наблюдать за своим отцом, с которым старались завести разговор, он даже отвечал так, чтобы можно было продолжить разговор, но каждый шаг, который отдалял его от речки, будто приносил ему силы и настроение. Постепенно и он начал интересоваться беседой, и когда они оказались перед самим порталом, то заметили стражей порядка. Для Злоялиста это означало недобрые последствия, и хотел из-за этого сам подойти к ним, чтобы поинтересоваться происходящим, но семья его не отпускала.

Вскоре на душе у Злоялиста спал камень: оказалось, что это был плановый обход, который совершали стражи. Однако, последние сами были удивлены такой встрече и потому стали расспрашивать семейство о том, что они делали и куда ходили. Вопросы могли продолжаться долгое время, но один из стражей узнал Злоялиста, пытавшегося скрыть свое лицо за спинами своих братьев. После этого, узнавший, попросил прощения и отошел в сторону, тем самым пропуская их вперед. Остальные стражи, а их было около пятидесяти, безумно посмотрели на своего товарища, но никаких вопросов не задали, чем только обрадовали семейство.

Семья прошла портал быстро, к этому моменту на улице в городе темнело. Звезды по одному просыпались и появлялись на небе, а Нибираааа убежала за горизонт.

– Порой из-за порталов не понимаешь, где находишься. – промолвил один из братьев свои слова, не связанные с нынешними обстоятельствами.

– Да, иногда поспишь днем и тоже не понимаешь, где находишься… – буркнул смешливо другой брат из-за чего можно было услышать усмешку в толпе.

– Вот и закончился наш путь. – безэмоционально сказал отец. – Завтра нужно написать письма всем ее родственникам. Рассказать о случившемся, как и когда все произошло. Это сделают мои дочери, а мужчины должны выбрать место… – тяжело вздохнув, продолжил говорить отец. – …место, где мы будем провожать ее в последний путь.

В этот момент все будто забыли о прежних разговорах. Их настроение вновь упало, нахлынули старые воспоминания. В полной тишине семья так и добралась практически до дома, пока первый идущий Злоялист не остановил их недалеко от их дома.

– Что случилось? – поинтересовался старший брат.

Злоялист молчал. Тогда старший брат повторил свой вопрос, но Злоялист жестом рук показал, чтобы тот замолчал. Из-за этого, остальные вскоре смогли услышать доносящийся шум из их дома. Все, кроме отца и еще одного брата, который остался сторожить сестер, направились в дом.

Однако братья не спешили заходить в дом. Они тихо окружили здание, достали свои клинки, а после по цепочке дали знать остальным, что можно ступать вперед. Следом последовали бесшумные шаги.

– Пожалуйста, не нужно… – Злоялист услышал, как умоляюще промолвила Маряла. Из-за этого он сначала потерял голову и захотел влететь через окно в ее комнату, но рядом стоящий брат схватил его за плечо, тем самым остановив. – Они скоро вернутся…

Старший брат посмотрел осторожно в окно и увидел только одного мужчину вместе с Марялой. Он показал один указательный палец остальным, и все поняли, что это означало. Поэтому, когда те братья, которые находились по другую сторону дома узнали о происходящем, тут же поспешили войти в дом.

– Они не твоя семья! – гневно сказал ее отец. Голос нельзя было спутать. Злоялист точно не мог бы его перепутать.

– Нет, пока что. Они уже дали мне больше хороших моментов, чем ты с мамой или братья. Они заботятся обо мне, как о своей родственнице.

– Я твой отец! Я приказываю тебе… – голос отца тут же оборвался. С другой стороны дома можно было услышать шаги одного из братьев. – Что там происходит?

Пока отец отвлекался и направился на звук, Злоялист вместе со своим старшим братом вошли в дом через окно. Маряла сначала испугалась, но быстро распознала хозяев и тут же подарила им свою слабую улыбку.

Старший брат, как и Злоялсит, засунули свои кинжалы обратно в ножны, а вместо них взяли какие-то палки, которые могли сломаться после первого же удара. На самом деле им больше и не нужно было. Численное преимущество было за ними, как и физическое, к тому же, в любой момент можно было достать лезвие и воспользоваться им, поэтому никакой опасности не ощущалось. Через некоторое время вошел ее отец.

– Там никого нет. Возможно, живность какая-то. – хлопая руками и при этом закрытыми глазами, обратился отец к своей дочке.

Глаза отца тут же увеличились в своих размерах. Он тут же попытался убежать через главный проход, но его встретили остальные члены семьи.

– Приветствую вас. – ехидно поприветствовал Злоялист, опуская палку он понял, что никто не будет оказывать сопротивление или атаковать.

Глава 19

Была поздняя ночь. Сестер уже удалось успокоить, и почти все они направились спать на второй этаж. Только Ираяла осталась вместе с Марялой. Нужно было позаботиться о новой родственнице. Отец Злоялиста не стремился войти в комнату, где находился непрощенный гость, и потому разлегся на большом стуле, давая возможность отдохнуть своим ногам, а отец Марялы был привязан к стулу. Тугой узел прижимал кисти к спинке стула. Ноги сковывали движение, и комфорта в ближайшее время точно не видать. Как ни странно, пойманный ялмазийец не ощущал вину за произошедшее и даже напротив. Как только удавалась возможность высказаться, обвинял во всем Злоялиста. Последний никак не реагировал на его слова, а порой просто улыбался. Два брата отправились к лекарю и колдуну за помощью, ибо Злоляист им что-то прошептал на ухо, и они будто его поняли, поэтому даже возражать не стали.

– Вы отняли ее у меня. Вы отняли… – повторял отец Марялы, когда в комнате хоть кто-то появлялся. Сейчас же рядом с гостем был старший брат. Он стоял уже некоторое время, но казалось, что прошла целая ночь и даже больше.

В это время Злоялсит подошел к Маряле, которая устало посмотрела на своего мужа.

– Он всегда такой? – поинтересовался Злоялист у своей жены, так как раньше подобного замечать не мог.

– Нет. Поверьте, для меня это тоже все в первый раз. – Маряла не врала. Она никогда прежде не могла заметить за своим отцом нечто подобное. Однако не была удивлена этому.

– А что если… – Злоялист посмотрел на Марялу, выжидая ее реакции, и когда она посмотрела на него, тогда и продолжил – … ему что-то подсыпали, налили или вовсе заставили попробовать?

– Ты пытаешься его защитить? – возмутился один из братьев, находившихся в общей комнате. Он сидел, облокотившись на стену и тоже устал слушать, как гость повторял одно и тоже.

– А почему нет? – повернувшись к братьям, задался вопросом Злоялист. – Я видел, как он относится ко мне, и так же знаю, что он любит свою дочь, пусть даже и расстроен был за то, что ее отняли у него. К тому же, он ни разу не показал свою враждебность и склонность к дракам. А что-то дать попробовать… мог кто-то из других родственников.

Маряла поняла быстро, к чему подводил Злоялист. Отрицать такого исхода она не могла, да и не хотела, и потому, чтобы не опуститься в глазах братьев мужа еще сильнее, решила промолчать, дабы потом не говорили за ее спиной, как она пошла против своей семьи.

– Пока что, это не так важно. – влез в разговор второй брат. – Ее отец, очевидно, не понимает, что происходит. – вспоминая, как на него напала собственная жена в надежде избавиться от него, тело тут же передернулось. – Поверьте моему опыту, он точно не в себе.

– Что предлагаешь? Сидеть и ждать, пока он снова не станет нормальным? – возмутился первый брат.

Второй брат одарил вниманием Злоялиста. Он будто хотел что-то сказать, но озвучить свои мысли так и не смог. Будто что-то или кто-то мешал ему.

Пока братья обсуждали другие темы, но связанные с отцом Марялы, вернулись два брата и Злоялист тут же поднялся со своего места. Они принесли с собой гостя в лице лекаря.

Не выспавшийся лекарь был помят не только внутренне, но и внешне, но оказавшись в здании, он будто быстро пришел в бодрое состояние. Лекарь отдаленно напоминал Леяла, и не мудрено, многие в их одежде были похожи, и некоторые детали идентичны. Например, цвет одежды был точно такой же, а вот сумки, растянувшиеся на весь пояс, были чуть больше и длиннее. Что касается обуви, то она была другой, вообще другой. Если Леял носил полностью закрытую обувь, то на ногах пришедшего были старые лапти.

Лелун сделал несколько шагов навстречу к Злоялисту, заметив Ираялу, осторожно поприветствовал ее, а после продолжил свой путь. Несмотря на то, что не он поставил неправильный диагноз, а его сын, все равно чувствовал собственную вину за произошедшее. Остановившись по середине комнаты, лекарь одарил своим престарелым взглядом всех присутствующих, а следом открыл рот.

– Мне искренне жаль вашей утрате. Мой сын еще не опытен, и потому он не смог увидеть…

– Не нужно, Лелун. – сказал отец, поднявшись со своего места. Уперевшись на свою трость, он сделал шаг, следом передвинул трость и повторял свои действия ровно до тех пор, пока не оказался рядом с лекарем. – все мы уходим в другой мир. А твой сын… надеюсь, он больше не допустит ошибок…

Отец положил свою свободную руку на плечо званного гостя, но при этом не понимал, что он тут делает.

– Отец, я позвал Лелуна для того, чтобы он отварил зелье… Ты сам прекрасно видел и понимаешь, что отец Марялы не стал бы себя так вести. – с небольшой жалостью сказал Злоялист. По непонятным причинам, ему стало действительно немного жалко незваного гостя.

– В таком случае нужно было и колдуна звать. Он бы и смог определить, что именно происходит с твоим гостем, – недовольно ответил отец, поскольку визит лекаря не был с ним согласован, после чего он убрал забытую руку и направился на свое прежнее место.

Злоялист позвал за собой лекаря, развернувшись лицом в нужном направлении. Открывая осторожно дверь, можно было услышать, как связанный ялмазийец успокоился, и потому не хотелось, чтобы он снова начал повторять одни и те же слова раз за разом, раз за разом. Войдя в комнату, удалось не потревожить уже засыпающего незваного гостя, после чего вошел неуклюже сам лекарь и удалось разбудить отца Марялы. Однако он не начал тут же повторять одну и ту же фразу, лишь одарил своим взглядом вошедших и все молчал.

Остальные братья подошли к двери, пытаясь услышать, что будет происходить в комнате. Когда Злоялист заметил тени, бросающиеся в пороге, тут же захлопнул дверь так, чтобы остальные испугались. Ему казалось, что сейчас настанет время для уединенного разговора, но и лекарь не помешает, да и не расскажет никому и даже, напротив, может подсказать с высоты своего опыта.

– Ты… – прервал недолгое молчание отец Марялы. – Ты… ты лишил меня ее…

– О чем он говорит? И кто это? – поинтересовался Лелун осторожно. Он не хотел быть замешанным в чем-то, из-за чего к нему могут прийти стражи порядка. Злоялист тут же принялся рассказывать все основные события, связанные с ним. Лекарь изредка посматривал то на объясняющего, то на сидевшего. – Если все, что ты говоришь, правда, то это сильно упрощает мою задачу.

Лекарь расстегнул пуговицы на своем поясе. Все кармашки, которые были прикреплены к нему, вскоре оказались на чистом столе, стоявшем рядом, в дальнем углу от комнаты, напротив шкафа. Следом он снял из спины мешок и прислонил его к ножке стола аккуратно, чтобы ничего внутри не разбилось.

Злоялист внимательно наблюдал за происходящим и никак не вмешивался. Затем его внимание привлекло и то, что изо рта отца Марялы свисали слюни. Они тянулись вниз медленно и вскоре почти касались его колен. Окликнув лекаря, Злоялист ожидал услышать объяснение того, из-за чего это могло происходить, но престарелый гость проигнорировал действия связанного, будто это вовсе было нормой.

– Говоришь, он появился у вас вечером? – поинтересовался Лелун, доставая пустые и не очень пузыри из мешка, а следом ставя их в определенном порядке на столе.

– Да. Кажется, мы пришли через несколько мгновений после того, как объявился он.

– Так. Он всегда вел себя так?

– Нет или… я не знаю. Я почти его не видел. А когда удавалось побыть рядом с ним хоть немного, то его поведение было максимально другим.

– Хм. – остановившись на мгновение, задумался. Постояв в неподвижном положении некоторое время, убрал следом несколько пузырьков с наполненной жидкостью.

Лекарь продолжал задавать вопросы на разные темы, после чего либо добавлял, либо убирал колбы. Тем не менее, пустых всегда было одинаковое количество. Когда же вопросы закончились, лекарь принялся смешивать разные жидкости и различные травы из мешочков, когда-то висевших на поясе. Жидкость в главной, как казалось, ёмкости менялась от каждого добавления. Синяя, фиолетовая, розовая, красная, желтая и белая. Были еще разные цвета, на которые Злоляист вскоре вообще перестал обращать внимание, а по итогу, когда лекарь остановился, жидкость была прозрачной и бесцветной.

– Это должно сработать… – проговорил лекарь, после чего направился к связанному дабы дать ему выпить отвар.

– А вы… уверены, что сделали все правильно. Вы же просто, даже не осмотрели его.

– Осматривать тут нечего. Слюни его стекают, потому что в том, что ему дали выпить, содержалась небольшая часть жидкости, которая делала его бодрым. Его поведение было не таким, как обычно. Тут можно привести в пример много разных зельев, но большинство отбросятся от последующих моих слов, а оставшиеся постепенно перестанут иметь место быть, так как действуют не так долго или напротив. Почему можно отбросить большинство? Например, Звра, она тоже меняет поведение ялмазийца и по времени действует столько же, но если знать, что он выпил не только Звру, а смесь, то этот вариант отпадает, ибо Звра вызывает рвоту на протяжении всего своего действия, чего наблюдать мы не можем. Если мы подумаем о Аладе, то вспомним, что она вообще перестает действовать на некоторое время, когда выпивший ее, начинает сильно волноваться…

– Хорошо, я понял… – на самом деле Злоялист ничего не понимал. Особенно потерял нить с реальностью, когда лекарь начал упоминать названия разных зельев, о которых он слышал в первый раз и тут же забывал. Лекарь в этот самый момент, не избавляя привязанного от слюней, приложил горло своего зелья к губам ялмазийца, а после закинул голову вместе с колбой наверх.

Отец Марялы не ожидал, что в него попытаются что-то залить, и потому попытался избавиться от предмета, приложенного к его рту. Злоялист подоспел вовремя, прижав голову в одном положении.

Колба постепенно опустела, и Злоялсит смог расслабить свои руки и отпустить голову отца Марялы. Лекарь в это время принялся собирать все свои вещи обратно. Клал колбы тоже только в определенном порядке, таким образом через некоторое время на столе ничего не осталось. Связанный ялмазийец начал кашлять, отхаркиваясь непонятной красно-зеленоватой жидкостью. Присмотревшись, можно было подумать, что это некая слизь, и быть может, так оно и было, но лекарь на это никак не обращал внимание.

– Как долго продлится… это? – с диким интересом поинтересовался Злоялсит.

– На этот вопрос я пока что ответить точно не смогу. Видишь ли, я не знаю, как много он выпил этого чудного зелья, которое дали ему неизвестные. Также, быть может, он не сразу пришел к вам. Может, его держали привязанным и только спустя время отвязали. Однако, если полагаться на его отходы, то можно предположить… – лекарь протянул свое последнее слово, после чего неуклюже из-за своего возраста присел, осматривая внимательно на отходы, а затем продолжил. – …он должен прийти в себя, если ему кто-то дал зелье до рассвета. Если этого не произойдет, то ваш гость не принимал никакого зелья, и он просто такой.

– В таком случае, что мне нужно делать? – Злоялист не отводил взгляда от своего пленника, ему было интересно узнать, правда ли отец жены был таким или нет.

– Ждать. Ждать, когда он очнется, а там и видно будет… Если вам мои услуги больше не нужны, то позволите потопать домой, пока Нибира еще не взошла, а то не выспался я сегодня? – виновно спросил лекарь, после чего посмотрел, навешивая на себя мешок и пояс с карманами.

– Да. Конечно. – обрывчато ответил Злоялист. – Если только мои братья помогут вам донести ваши вещи.

– Не стоит утруждаться, я и сам способен справиться… Я хотел бы еще раз принести извинения за… – договорить свои слова у лекаря не хватило смелости. Одно дело, когда можно и нужно было признать свои ошибки, и совсем другое, когда сын допустил оплошность, да и еще с прекрасно знакомой семьей.

Из-за нынешних обстоятельств Злоялист совсем забыл о том, какое горе произошло сегодня. Из-за этого накатила на него волна горя. Он присел на стул и не обратил внимания, как старый лекарь вышел из комнаты.

Злоялист так же не обратил внимание на то, как показалась Нибира, изгнав темноту с улицы. Сколько времени прошло, он сказать не мог, но все время провел в воспоминаниях. Новый день по изначальным планам должен был быть посвящён к подготовке прощания с мамой, но отец Марялы решил напомнить о себе, чем, собственно, нарушил планы. Сегодня Злоялист уже не смог бы писать письма, хоть ему их никто не доверил бы. Не смог бы подобрать достойное место, ибо он не понимал, в каком месте хотела бы отправиться в последний путь его мама. Еда тоже была его слабым местом, а еще и сама Маряла в данный момент была совсем не к месту. Злоялист пришел в сознание, когда луч звезды ослепил его.

Отец Марялы с открытыми глазами и со спокойным видом смотрел на ялмазийца сидящего в стороне. Из его рта больше не стекали слюни, нельзя было услышать мычание, а что самое главное, больше он не повторял одни и те же слова. Он попытался что-то сказать, но получилось только поскулить и издать непонятные гласные звуки. После, подождав немного, попробовал еще раз:

– Ты… что ты со мной сделал? – недовольно выплюнул слова отец Марялы. Злоялист неуверенно посмотрел на связанного, встал со своего места и прошелся по комнате, разминая свои ноги. При этом он никак не ответил на заданный вопрос, из-за чего услышал его, уже вскоре еще раз.

– У меня, можно сказать, такой же вопрос. Кто и что тебе давали выпить вчера вечером? – Злолялист остановился на одном месте, повернулся лицом к связанному. Его неспокойный взгляд говорил, что он не знает, как говорить с отцом своей жены.

– Какая тебе разница?.. – связанный обернулся по сторонам, вокруг все было другим. Это был не его дом! Попытавшись встать, сделать этого не получилось, ноги и руки были привязаны. – Где я?!

– Поэтому я и задал вам свой вопрос. Сейчас вы находитесь в моем доме, в комнате своей дочери. Вчера вечером вы сильно испугали Марялу и она теперь не хочет вас видеть. А теперь подумайте немного, попытайтесь вспомнить, кто вам давал что-то попробовать?– Злоялист видел, как его слова произвели впечатление на незванного гостя и все же тот небрежно к ним отнесся.

Связанный не верил словам Злоялиста. Он гневно фыркнул, приподнял подбородок, стиснув зубы. А Злоялист в это время все ждал и ждал, когда показательные действия закончатся и можно будет продолжить диалог.

В комнату вошёл старший брат так неожиданно, из-за чего Злоялист испугался. К счастью, никто не заметил его подпрыгивания, и это уже было хорошо.

– Есть у тебя успехи? – обратился старший брат к Злоялисту, совершенно игнорируя связанного ялмазийца.

Злоялист озадаченно посмотрел на своего брата, давая понять, какой бы ответ он дал. Сам старший брат в это время не сбавлял ходу. Когда же он подошел к Злоялисту, положил правую руку на его плечо и повернул его к окну, при этом навалившись на него так, что пришлось сделать несколько шагов вперед, дабы не упасть на пол.

– Брат… – шепотом начал старший брат. – Сестры, проснитесь. Они хотят знать, позволишь ли ты, Маряле помочь им?

– Нельзя… – удивленный вопросом Злоялист не знал, как еще ответить, однако ему показалось, что последуют дальнейшие слова, которые убедят его изменить свой ответ.

– Я знаю, но в связи с этим… – большим пальцем левой руки через правое плечо старший брат указал на связанного. – Некоторые из наших сестер боятся, что придет еще кто-нибудь. При этом они переживают, что Маряла остается одна в столь трудный и для нее момент. Она не должна быть одна, ей нужно с кем-то находиться. Ираяла сейчас будет сама занята, а мы, все братья сейчас будем охранять дом и никак не сможем соблюсти традиции. Так что…

Слова старшего брата звучали правдоподобно. А учитывая то, что вся семья отправила уже письма своим вторым половинкам о том, что им следует прибыть, дало понять Злоялисту, что ему тоже следует позволить своей жене участвовать. Одарив своим взглядом, одобрительным взглядом, старший брат обернулся и направился прочь. По пути он гневно посмотрел на связанного, при этом гневно выдохнув, но не произнес ни слова.

Когда же старший брат покинул комнату, отец жены не стал ждать какое-то время и тут же обратился к Злоялисту.

– Твой отец?– не то чтобы виновно, но совсем без гнева задал вопрос.

– Это не касается тебя…

– Я слышал имя своей дорогой дочери, и поэтому, это мое дело тоже. – приподняв голову, возмутился отец жены. Злоялиста данная выходка позабавила, и, решив воспользоваться желанием связанного, попытался узнать, кто ему дал непонятное зелье. – Я не стану отвечать на твой вопрос. Вы схватили меня, увезли в непонятную комнату, связали, а теперь пытаетесь узнать то, до чего вам не должно быть дела!

– Послушайте…– сдержанно отозвался Злоялист. – посмотрите на свои колени. Они все слюнявые. Посмотрите на все вокруг. Вот на эту полку. Эти фигурки богатырей принадлежат вашей дочери. А теперь подумайте, зачем мне или моей семье нападать на вас, увозить неизвестно куда, для чего устраивать такой спектакль? Вы все равно не можете принести мне никакой пользы. Вас пытается забыть ваша дочь…

– Не смей говорить мне что-то от лица моей дочери… Злоялист проронил последние слова не просто так. Он понял, что несмотря на свое отношение к Маряле, ее отец привязан к ней и на этом можно было сыграть. Однако, все предыдущие слова Злоялиста оказались услышанными. Отец задумался на некоторое время, сверяя реальность с тем, что ему мерещилось, и когда он посмотрел на мужа своей дочери, то в его глазах можно было уследить понимание и принятие реальности.

– Когда вы уехали. Когда дочь покинула наш дом. Моя жена заболела, как было прежде. Она хотела вернуть Марялу обратно, да и я тоже, как и ее братья. Но у меня не было времени над чем-либо думать, ибо работа…да и сам ты все видел, но буквально вчера, я застал своих детей за планом. Они хотели украсть Марялу. Несмотря на мое недовольство в отношении тебя, я не мог позволить им поступить так. – Нет, отец Марялы позволил бы своим сыновьям украсть сестру, если бы знал, что потом не будет каких-либо последствий. Но так как их свадьба была достаточно громкой и на ней изредка присутствовали богатые купцы, работорговцы и другие многоуважаемые ялмазийцы, пойти против традиций он не мог. Это могло послужить не только потерей работы, но и более худшими последствиями. – Они не хотели сдаваться, но я указал им на то, что они не могут пойти против моих слов… Тогда они извинились передо мной и Шреял дал мне попробовать напиток. Он сам его пил на протяжении всего вечера, до меня и после. Так что, он не мог дать мне какой-то другой напиток.

– А может и мог… – прокомментировал Злоялист. Он сел на стул, почесал свое левое плечо, а следом произнес свой вопрос – Что вам сделала Маряла? По какой причине вы к ней так относитесь?

– А это уже не твое дело.

– Она моя жена, это, во-первых. Во-вторых, я хотел бы знать правду. Почему остальные ваши дочери живут припеваючи? Я знаю, что успел пообщаться на свадьбе. Сколько вам заплатили?

Последний вопрос Злоялиста не был произнесен просто так. Он понял, что все остальные сестры Марялы вышли замуж за богатых ялмазийцев. В их числе были купцы, травоеды – по сути, это купцы, но более узкого направления. Они лишь продавали растения под разные нужды, а их главными покупателями были лекари, потом колдуны и темные маги. В некоторых местах на Ялмезе список мог меняться, но их лидер был всегда на первом месте. Живондалы— торговали, дрессировали, обучали животных. Однако, их основной заработок поступал не от продажи уже убитых живых существ, а от охоты на них. Порой король или кто-то менее богатый, но способный оплатить их услуги, хотел почувствовать себя охотником, но при этом не рисковать собственной жизнью. Тогда и нужны были Живондалы. Они делали путь абсолютно безопасным для заплатившего, при этом весь азарт не пропадал, поскольку животное продолжало бороться за собственную жизнь. Еще одним способом заработка была дрессировка, в основном в королевской армии, а если повезет, то во дворе у Императора. Однако в последнее время мало кто спешил поступить на службу к Императору, ему приходилось даже угрожать расправой, поскольку он был тем еще тираном и мог приговорить к смерти за косой взгляд. За одного из таких вышли замуж две другие сестры. Последняя находилась под защитой главы города. Его сын еще не достиг нужного возраста, но терять Априялу из-за ее красоты они не хотели.

– Наше семейное дело не касается тебя… Твой отец лжец! – внезапно одарил гневом отца невестки отец невестки. – Он сказал мне, что владеет несколькими судами и публичными домами. Обещал мне… – его тон на последних словах заметно упал, и он уже говорил как провинившийся. – Если бы я знал…

– Но ваши сыновья, они…

– Они говорили мне, что ты не можешь быть из числа богатых, но я не верил. Я был ослеплен…

– Теперь скажите мне, как вы попали к нам?

– После беседы со своими сыновьями, я попросил не тревожить меня. Сам отправился ухаживать за своей возлюбленной. Она была… она больна как никогда прежде. Заметил непонятную колбу и после… я не помню… не помню, что произошло потом. В том, что замешаны в данной истории братья Марялы, Злоялист не сомневался. Тем не менее нужно было это доказать, ибо его обвинения были не обоснованы и не могли звучать серьезно.

– Конечно, это просто совпадение. – Злоялист посмотрел на связанного, почти вдвое старше, ялмазийца, что в свою очередь сильно разозлило сидевшего и обездвиженного.

– Ты увел у меня дочь, а теперь хочешь сказать, что мои сыновья хотели убить меня?

– Нет, вовсе не убить. Использовать – да… Знаете…– Злоялист приподнялся со своего места, подошел медленно к связанному, заглянул ему в глаза. Хотел увидеть страх или подобные чувства, но не смог этого сделать. – Я не понимаю, почему вы так зацепились за Марялу. Если бы у нее не получилось выйти замуж за меня, то она отправилась бы к старым девам.

– Уж лучше так, чем с обманщиками.

Злоялист посмотрел гневно на связанного. Будь у него сейчас шанс напасть на него, он обязательно воспользовался бы этим, но так как вся его семья находилась за дверью, слова, обвиняющие его семью, пришлось пропустить.

Встав со своего места, Злоялист прошелся по комнате, периодически посматривая на ялмазийца и размышляя над тем, что будет дальше. Пока что нельзя было сказать, именно этого ли хотели братья Шреяла или он сам, или просто так получилось. Отныне его не покидало чувство, что в скором времени появятся и они сами.

– Если так, – пройдя несколько кругов вокруг пленника, прервал тишину Злоялист – то мне с тобой больше не о чем говорить… На последнем круге, Злоялист вышел из комнаты плотно закрыв за собой дверь. Посмотрел на братьев и проснувшихся сестер. Некоторые уже начинали готовить завтрак, другие бродили по дому, погруженные в свои мысли, а третьи все еще только начинали бороться со сном. А отец хмуро сидел на том же месте, что и прежде. Его взгляд был устремлен в пол, и даже зрачки не двигались.

Как только один из братьев заметил, как вышел Злоялист, тут же к нему обратился:

– Ну что там? Есть интересное что-то? – Если бы… – огорченно ответил вышедший. – Нужно подумать, как с ним поступить. В этот момент вошла в дом Маряла, несущая вместе с Ираялой по два ведра воды, добытых из колодца на заднем дворе. Злоялист озадаченно одарил своим вниманием жену, и та поняла, что ее муж в смятении и не знает, как поступить. Она бы смогла что-нибудь посоветовать, но, с другой стороны, был ее отец, которого видеть не особо хотелось, но все же зла не желала. Злоялист помог своей жене с тяжестью и сестре тоже, после чего увел Марялу. Когда они остались один на один, он объяснил происходящее. Жена слушала волнительно, даже пару раз были глубокие вдохи, но на этом все и закончилось. Когда же муж попросил совета, то в ответ услышал молчание.

– Твои братья скоро навестят нас… Если это произойдет… Я не хочу, чтобы кто-то пострадал. Не хочу, чтобы мои братья принимали в этом участие. Они никак не повлияли на нашу историю – Злоялист знал, что его братья не останутся в стороне. Знал, как они будут за него драться. Так поступил бы каждый, и сам он, если бы того требовала ситуация, не разбираясь в ситуации, встал бы на защиту своей семьи. Однако, сам испытывал некий дискомфорт от того, что кто-то из его родственников может получить травму, которая останется с ним до конца жизни. Не хотелось, чтобы кто-то страдал и не хотелось чувствовать вину за это до конца своих дней. Тем не менее, у него было мало путей решения конфликта.

– И что ты хочешь делать? – Маряла отнюдь не была уверена в том, что ее братья решат явиться к ее мужу. Учитывая прошлый опыт и то, как Злоляист обошелся с ними, наверняка, они будут опасаться его.

– Отпустить твоего отца, но перед этим, ты с ним поговоришь. Объясни ему, чего ты хочешь.

– Но он не станет меня слушать. – так как она неоднократно пыталась с ним поговорить на такую тему и всегда слышала отказ под разными предлогами, то была уверена, что в этот раз тоже ничего не получится.

– Он будет связан. – слова пронзили грубо воздух и впились в уши Маряле. Она словно почувствовала воодушевление. Поняла, что сможет в первый раз поговорить с отцом на интересующую и болезненную для нее тему. При этом она вовсе не переживала за свой разговор с отцом. Лишь последствия, к которым может прибегнуть ее отец, были для нее неизвестны и страшны.

Глава 20

Маряла сидела во дворе одна. После долгого разговора с отцом, ее душа будто опустела. Он наговорил ей слишком много. Обидные или злостные слова сменялись сожалением и просьбой. Он не хотел возвращаться беднее обратно, но дочь была уверена в своих словах и действиях, и она не хотела еще раз возвращаться домой. Особенно после того, как она почувствовала, каково быть в любящей семье, даже несмотря на то, что она не была кровным родственником.

Злолялист уже отвел его в неизвестном ей направлении, день потихоньку подходил к концу. Усталость, накопленная из-за бессонной ночи, начинала проявляться. Поэтому Злоялист спешил изо всех сил расстаться со своим старым пленником. Их было всего двое, но помимо них, улица была заполнена различными прохожими. В нескольких кварталах начинался рынок, и потому плотность местных жителей все возрастала. Постепенно это начинало тревожить его, в любой момент из тех, с кем он случайно сталкивался плечом, мог оказаться сын связанного. Вспоминая, как они с ним обошлись и что в данный момент он был один, это нагоняло тревогу.

При потасовке стражи порядка скорее не будут вмешиваться, когда узнают, кто дерется. Немного посмотрят, а когда станет понятно, что уже вмешиваться просто необходимо, начнут действовать. К тому же, не было уверенности в том, что они попытаются найти виновников, если не обвинят во всем самого Злоляиста.

– А ты… – начал беседу отец Марялы сквозь мешок, который был у него на голове. – Неужели тебе кажется, что ты будешь счастлив вместе с ней?

– А мне кажется, что вы опоздали с подобным вопросом. – каждое произнесенное слово пленником все сильнее раздражало Злоялиста.

– Согласен, нужно было раньше отказать тебе, но я был ослеплен лживыми словами твоего отца. Признаю, меня вы обыграли. Лишили меня семьи…

– Кто дает вашей жене отраву?

Вопрос Злоялиста заставил пленника замолчать. Ведущий был уверен, что если бы не мешок на голове связанного, то смог бы наблюдать за его большими, как спутники, глазами. Однако, он не был уверен, что отец был причастен к этому, и, может, для него такой вопрос был не меньшим открытием, чем для Марялы, когда она смогла найти колбу с ядом.

– Что ты сейчас сказал? – поинтересовался нервно отец. Его слова больше не были наполнены силой, как прежде.

– Вы прекрасно услышали мой вопрос, однако, если хотите, я могу повторить его. Отец не потребовал, чтобы слова повторялись. Как сказал Злоляист, он прекрасно услышал весь вопрос с первого раза. Тем не менее, не мог поверить в услышанное. Он остановился на месте, видимо над чем-то размышляя, после чего будто посмотрел на Злялиста сквозь мешок и задал вопрос:

– Какой яд?.. Расскажи мне все подробнее… – грусть в словах. Злоялисту показалось, что отец Марялы давно догадывался до этого, но поймать сам момент не мог.

Злоялист почувствовав, что теперь он может играться на чувствах своего своего собеседника, решил воспользоваться моментом.

Злоялист не стал что-либо говорить, лишь молчал, что только злило собеседника. Из-за этого все внимание ведущего ушло на связанного, и он не смог заметить, как к нему подошли со спины, накинули веревку на шею, а следом потянули назад, тем самым перекрывая путь кислороду.

Злоляист тут же попытался дать отпор, ударив затылком назад, и, как показалось по ощущениям, попал он прямо в нос. Только это его не сильно спасло. Следом удар в его колено, из-за чего он рухнул на землю. Как только удалось поднять голову, дабы посмотреть, кто все это время был, удар с колена пришелся в голову. Ялмазийец тут же рухнул на землю в бессознательном состоянии. Лиц и голосов он не видел и не слышал, поэтому нападавшие так и остались для него неизвестными.

Сколько времени прошло прежде, чем Злоялист открыл глаза, пока что было трудно сказать. Открывая медленно, довольно болезненно глаза, сначала показалось, потерял дар зрения, но только чуть позже до него дошло, сидел он в кромешной темноте. Было так тихо, из-за чего можно было услышать, как падала каждая капля где-то там, далеко. Голова раскалывалась на мелкие кусочки, боль была невыносимой. Он чувствовал, как кровь стекала по его лицу.

В этот же момент послышалось, как открылась дверь, но при этом света как не было, так и не прибавилось. Поэтому Злоялист поверил в то, что потерял свои глаза и больше не сможет полноценно видеть и даже жить. Однако, он смог лицезреть, как что-то промелькнуло прямо перед его носом, а следом, где-то недалеко, прозвучала недолгая усмешка.

– Какого быть на его месте? – сказал старший брат Марялы. Он даже не старался скрыть свой голос. Тем не менее, Злоялист не ощущал, чтобы на его голове был какой-либо предмет, по типу мешок или любой другой, который мог закрывать ему видимость.

Откашлявшись от пыли, попавшей в его нос, пленник решил ответить:

– Нормально…А вы только со спины можете нападать? – вопрос был риторическим. Повернув голову в разные стороны, не удалось заметить хоть капельку света. – Где мы?

– Знаешь, я действительно тебя начал опасаться. Твой яд… ох, как вспомню, мурашки бегают по коже, он был и есть единственным во всем мире.

– Я тоже горжусь собой и рад, что вам понравилось. – ответил Злоялист. Он не знал, знает ли правду Шреял или нет, да и в этом уже не было смысла. Нужно было попытаться найти выход из этого темного и сырого места. Тут Злоялист понял, где они находились.– У кого мы в подвале?

– У хорошего друга…

– Да брось…Знаю, как вы обходитесь с друзьями… тот лекарь…

– Опять! Ты использовал свой яд. – сомнений в том, что Шреял знал правду, уже не было. Плюнув в сторону Злоялист, открыл рот., чтобы не дать возможности продолжить разговор захватчику, но его опередили. – Как ты додумался до такого? Ты, как и твой отец, просто… лжецы. Обманываете всех подряд, а потом удивляетесь тому, как с вами обращаются.

Злоялист плюнул кровью на пол – это был его ответ. Он хотел видеть глаза того, с кем вел беседу, однако, темнота ослепляла. Услышав, как собеседник поднялся со своего места. Можно было почувствовать поток воздуха, когда он делал шаги то в одну, то в другую сторону и связанный поворачивал свою голову в ту же сторону.

– А мне все интересно, как ты додумался до такого? Вряд ли у тебя получилось придумать свое вранье так быстро… Я до сих пор в шоке! – в голосе Шреяла действительно были неподдельные эмоции, связанные с его словами. – За это я тебя немного уважаю. Не будь мы на разных сторонах семьи, то, возможно, и подружились бы.

– Нет. – Злоялист снова плюнул. Кровь, когда он проснулся, будто только начала приливать, из-за чего во рту ее было много и приходилось сплевывать. – С таким, как ты или твои братья, я бы никогда не стал делить даже койку. Откуда мне знать, что ты не предашь меня или отравишь…

– Как ты дал нам яд? – ехидно задал вопрос Шреял. Несмотря на то, что ничего нельзя было увидеть, Злоялист заметил улыбку на его лице.

– Как ты отравил свою маму… – слова пронзили воздух и вонзились в голову Шреяла. Тот резко остановился, гнев наполнил помещение и согрел душу связанного так же быстро, как будто залезли в расплывающуюся лаву, дабы согреться. Однако, этого было недостаточно, чтобы Злоялист остановился. – Повторить?

Ялмазийец обогнул Злолялиста, шаркая по полу, на некоторое время остановился, когда оказался за спиной связанного, а после резко окутал будто шарфом его шею, а следом потянул назад. Злоялист не упал назад, спинка стула уперлась во что-то, а вот дышать стало невозможно. Шреял то тянул к себе веревку, то отпускал. Такие действия повторялись раз за разом, пока ялмазийцу не наскучило.

– Повторить? – поинтересовался ехидно Шреял. При этом веревку с шеи он не расслаблял, продолжая держать ее в напряжении. – Только издай звук, пожалуйста.

Повторив натяжение и расслабление веревки еще несколько раз, Шреял отпустил ее. Следом он обогнул Злоялиста и сел на свое прежнее место. В помещении нависла гробовая тишина. Были слышны только гневные выдохи захватчика и откашливания пленного.

Через некоторое время Шреял вдохнул глубокой грудью, обратился к Злоялисту:

– И так, не хочешь узнать, как нам удалось узнать о том, как мы узнали про твой секрет? – на выдохе спросил Шреял.

– Нет, не очень… – ответил Злоялист спокойно, при этом он думал, как стоит продолжить разговор про его маму, про то, как он обращался с собственной сестрой и как они медленно разрушали дом.

– А я все же расскажу. У нас много времени. Конечно, если ты не захочешь снова меня вывести из себя, чего тебе я не буду советовать, но надеюсь продолжу… И так, все началось сразу, как ты рассказал нам про яд. Каждый, повторюсь, каждый из нас испугался, даже я, но это продлилось недолго. Мы договорились выполнять твои указания, пока мы не узнаем, как можно вылечиться. Но мы не предполагали, что слухи разойдутся так быстро, ибо об этом знали только ты и наша семья. Это подкосило нашу репутацию, и многие решили перестать бояться нас…

– Поэтому вы избили того юного лекаря?

– Он был одним из тех, кто решил попытать судьбу. У него не получилось, поэтому итог знаешь даже ты. И да, это изменило наши начальные планы, но мы прекрасно со всем справились… Потом последовали остальные, которых пришлось тоже наказать… – голос сделался у Шреяла виноватым. Однако Злоялист ни на миг не поверил в искренность его эмоций. – Теперь нас снова все уважают.

– Уважают?.. – на откашливания прервал свою речь Злоялист. – Нет, они вас боятся, и это продлится не так долго, как вам кажется. Вот все узнают, что вы убили лекаря за то, что он попросил дать ему немного времени… А как его убили, никто не знает? Ты знаешь? Нет? Кажется, лекарь тогда попросил дать ему немного времени, на что твои братья отреагировали слишком яростно, а потом они забили его кулаками. Мне кажется, всем донеслась другая история…

– Хм… – Шреял встал снова со своего места. Злоялист уже почувствовал веревку на своей шее. Как она сжималась, не давая возможности вдохнуть. Как голова после этого начнет болеть еще сильнее и, кажется, в таком состоянии долго протянуть не сможет. – Не учишься ты на своих ошибках…

Однако, вместо удушения был удар прямо в нижнюю челюсть. Собственный стул остался на одном из пальцев Шреяла. Когда тот упал и заметил, как в него впилось нечто непонятное, рассмеялся. Злоляист провел языком по своему рту, а когда заметил дыру, то принялся высасывать кровь из раны, чтобы кровь остановилась раньше. Сплёвывая накопленную кровь, Злоялист ощутил прилив сил, однако это было обманом.

Шреял только открыл рот, как в комнату кто-то попытался войти. На сей раз тоже нельзя было заметить свет, но по шагам чётко можно было понять, что этот некто был одним из братьев захватчиков.

– Что случилось? – возмутился Шреял.

– Нужно сидеть молча. Его братья рядом ищут его. – послышался второй голос, когда брат подошел к своему старшему родственнику, но кому он принадлежал, было трудно определить, особенно в таком состоянии, в котором находился Злоялист.

– Рано… – гневно, но уже приглушив свою тональность, ответил Шреял.

– Кто-то видел, как он вел нашего отца. Видел, как на него напали.

– А куда его отнесли?

– Видимо, нет, иначе они уже были бы тут… – сказал второй, после чего развернулся и направился прочь.

Дверь снова открылась и закрылась, при этом света никакого не было, и тогда Злоялист подумал, что он может находиться внутри комнаты в подвале. Такое делали богатые ялмазийцы, когда хотели скрыть что-то ото всех. В таких местах не было факелов, даже места для них не были предназначены. Потолок был низким, но стены обычно были в два, а то и в три раза толще обычных. Иногда именно в таких местах спасались те, у кого он был во время войны с другими богатеями. При этом в каждом таком секретном месте был свой секрет, отличавший его от других. В одних были проходы, в других защитные ловушки, в-третьих, закрывался проход и открыть его можно было только изнутри, впрочем, в таких местах были запасы продовольствия на долгие месяцы.

– Если ты надеешься, что тебя спасут, то ты ошибаешься. Как только твои братья войдут в эту комнату, я с наслаждением приставлю свой клинок к твоему горлу. Тогда они не посмеют подойти к нам… – сердито начал снова диалог Шреял. Однако, на угрозе он не остановился, у него было непонятное, дикое желание узнать, как тому удалось обмануть его. – Теперь, когда моя и твоя история подходят к концу, поведай мне всю правду…

– Отец когда-то давно мне рассказал секрет. Он сказал мне: «Слова – самый сильный яд». После, через много-много лет, я услышал подобную историю и решил воспользоваться ею, когда представится возможность. Была проблема лишь в том, чтобы сделать все убедительно, и у меня это вышло прекрасно.

20

– А что ты давал нам? – с облегчением спросил Шреял, когда понял, что Злоялист не смог сам придумать обман. Лишь взял его из прошлого, а это для него означало, что он не так умён, как считали прежде. Особенно, когда узнали правду.

– Это была обычная вода. Любая из бочек или лужи… – потихоньку начиная смеяться, закончил свой ответ Злоялист. – Честно сказать…

Слова Злоялиста прервали крики. Пленный сплюнул кровь в этот момент в надежде, что его найдут братья до того, как захватчик прижмет его шею к горлу. Еще через некоторое время, резко открылась дверь и Злоялист услышал, как что-то или кто-то ударилось об стену недалеко от него.

– Злоялист! – послышался голос старшего брата. Он звучал как мед, или солнце в хмурую погоду.

– Я… – не успел Злоялист дальше прокричать, как его рот заблокировала ткань, засунутая в рот и прижатая ладонью.

– Нет, нет, нет. – прошептал Шреял на ухо своему пленнику. – Они не должны знать, где ты находишься. Пусть для них это будет загадкой.

– Злоялист, я знаю. Ты тут. Эти твари рассказали нам, где тебя держат. – в этот момент можно было услышать, как идущий обо что-то споткнулся и даже, может быть, упал, но в этом не было уверенности. – Брат. Ты тут?

Злоялисту нужно было дать понять своему брату, где он находится, но как? Его рот был зажат, правда, у горла не было еще клинка, что позволило ему сделать следующее. Пленник как можно сильнее попытался наклониться, Шреляу пришлось приложить силу в своих руках, чтобы удержать голову на месте, а после Злоляист резким движением нанес удар назад. Как показалось по ощущениям, что удалось разбить нос. После этого, выплюнув ткань, заорал во все горло. Только этим не ограничилось, он принялся кричать то, что знал. Однако его слова резко прекратились, как и начались.

Шреял снова схватил Злоялиста за рот правой рукой, а левой нанес удар кинжалом в колено. Боль оказалась болезненнее, чем выглядело со стороны, и теперь Злоялист прекрасно понимал того паренька, которому проткнул колено, когда начинал только вести разбойную часть своей жизни.

– Чтобы не думал, что у тебя есть шанс. – прошептал Шреял, после чего обмотал как можно быстрее и грубее тряпку и веревку вокруг рта Злоялиста. Однако времени, чтобы завязать узел, не было. – Она скоро спадет, но до того, я успею убить каждого твоего брата, который решился спуститься. – Злоялист почувствовал кровавое наслаждение. А после Шреял шагнул вперед.

Вертя головой по кругу, Злоялист пытался распутать веревку как можно быстрее, пока еще была возможность предупредить своего брата о надвигающейся угрозе. Двигая челюстью, пытался расслабить охват веревки, и у него это получалось, правда, не с той скоростью, с которой хотел. Мгновения шли на счет, в любой момент, два старших брата могли столкнуться в противостоянии, только у одного из них была намного выгоднее позиция.

Глаза Шреяла уже успели привыкнуть к кромешной темноте, как и глаза Злоялиста. Последний видел, как силуэт перед ним мелькал то в одну сторону, то в другую, при этом, задерживаясь на одной позиции на некоторое время.

– Брат! Где ты? –раздалсяя снова вопрос старшего брата. На сей раз он звучал намного громче. Так же стало видно, как на полу можно было увидеть тусклый свет.

С небольшим облегчением выдохнул Злоляист, ибо теперь была надежда на то, что его старшего брата не застанут врасплох. Освещение при этом усиливалось, и потому мурашки по коже у связанного начинали набирать свою скорость.

– Брат? – голос был так близок, из-за чего показалось Злоялисту, почти развязавшему веревку, что старший брат находится прямо за стенкой. Шреял в этот момент улыбнулся, свет помог увидеть его выражение лица, наполненное уверенностью в том, что понадобится всего несколько ударов, чтобы одолеть свою цель.

Возможно, так оно и было, но старший брат Злоялиста некоторое время тому назад пришел из армии короля, а значит, мог владеть оружием на достаточно хорошем уровне. Только там он если и сражался, то только на мечах в открытом пространстве или на копьях в чистом поле. Его отряд никак не относился к тем, кто должен был участвовать в штурме здания или города. Его целью было окружить населенный пункт, а дальше просто контролировать, дабы, если прибежит помощь, отбить атаку. Сколько было настоящих сражений у него, никто точно не знал. Кто-то говорил о двух, кто-то об одном, главное для Злоляиста было то, что старший брат сможет с ориентироваться в схватке, когда придет время.

Шаги уже были близки. По освещению, Злоляист понял, что старший брат вот-вот покажется, и Шреял, естественно, думал так же. Послышалось еще раз имя пленного, а из-за угла показался факел. Захватчик стоял к ближайшему углу так, что его нельзя было заметить, пока не выйти на порог полностью, и когда ищущий ялмазийец это сделал, то на него напали.

Злоялист на мгновение испугался за своего брата. Он еще не смог развязать веревку достаточно хорошо, и потому начинал винить себя за его предполагаемую гибель. Однако, на удивление связанному, показалась третья тень, напавшая на Шреяла со спины. Несколько ударов по голове и захватчик прокричал о своей капитуляции. Он поднял руки вверх, показывая тем самым, что больше не собирается драться. Второй брат тут же перестал наносить свои удары по противнику, но отходить от него не намеревался. Он достал свой клинок средних размеров, примерно от локтя до начала кисти, и направил на поверженного. Старший брат в этот момент поднялся на ноги, схватив с собой факел.

– Стой… – проговорил он второму, а после опустил свое светило.

Тут же вспыхнуло второе пламя на спине у второго брата, а следом старший достал горящую палку и вручил ему. Сам направился к пленнику, не замечая, как из его бока торчал кинжал напавшего. Когда Злоялист с сожалением указал на это, то старший брат пояснил, что его тело не было задето, так как предполагал засаду, и потому накинул на себя дополнительную броню, прикрывающую самые уязвимые места в защите.

– Спасибо… – сказал Злоялист своим братьям, а после, хромая, последовал на верх.

Выходя из темного помещения, он понял, что владелец дома построил подвал в виде небольшого лабиринта. Таким образом, свет не доходил до него, когда находился в середине. Однако, по какой причине не сработали ловушки, было еще не ясно. Когда же он поднимался по лестнице, то постепенно начал замечать тех, кто был на первом этаже. В основном это были его братья и родственники, Марялы, сидевшие в дальней части комнаты.

Пока братья Злоялиста расхаживали по квартире и некоторые их них наблюдали за пленниками, из подвала вышли последние ялмазийцы. Шреяла быстро усадили к остальным и даже завязали ему ноги, но на его лице не было печали. Он, словно напротив, радовался.

– Раз наши истории подходят к концу, то расскажи, по какой причине ты улыбаешься? – поинтересовался Злоялист, не отводя взгляда от кучки пленных, среди которых был и отец Марялы.

– В том, что будет… – отвечал Шреял, не глядя прямо в глаза Злоялисту. Его зрачки были направлены чуть ниже и левее. Тогда Злоялист посмотрел в ту сторону и заметил небольшой кусок обычной бумаги. Шреял со звуком улыбнулся и вполне пугающе сказал: – Сегодня ты умрешь…

Братья Злоялиста, как и он сам, тут же поспешили покинуть комнату, когда поняли, что произошло что-то нехорошее. Однако выбежать успели не все… прогремел небольшой взрыв. Злоялист чудом остался цел, но был оглушен.

Открывая глаза, боль в голове начала пульсировать с новой силой, а вокруг него было облако пыли. Упало это здание или нет, было еще трудно сказать, но когда он поднялся на ноги, то почувствовал приставленный клинок к его боку.

– Ты думал, я отстану? – голос Шреяла нельзя было перепутать.

– Надеялся, что нет… – не поворачивая голову в сторону находившегося рядом ялмазийца, ответил Злоялист.

Он не придумал ничего лучше, чем схватить левой рукой клинок, оставив страх, что лезвие может быть пропитано ядом позади и правой рукой вытащил свой средний клинок пытаясь при этом нанести удар. Его действия не принесли положительного удара. Шреял увернулся так легко, будто его никак не коснулся взрыв, и быть может, так оно и было.

Злоялист стряхнул левую кисть и кровь упала на землю. Пыль еще не успела осесть, из-за чего нельзя было увидеть что-то дальше двухкратного своего роста, если положить на землю, но это никак не мешало видеть Шреяла. Когда-то захватчик стоял на своих двух. В руках у него уже откуда-то появился меч, и теперь Злоялист действительно опасался за свою жизнь. Из-за чего именно в его жилах протекал страх, было трудно сказать, может дело в том, что Шреял зашел так далеко, что его в любом случае будут приговаривать к смерти, а из-за этого терять ему больше нечего или, быть может, из-за его кровожадного взгляда и не желания отступать.

– Ты прожил намного дольше, чем я предполагал. – со своими словами Шреял напал на Злоялиста.

Отбивать клинком меч было трудно, особенно когда в ход помимо меча использовалось второе оружие. Злоялист начал получать порезы сразу, как только началась схватка. Они были неширокими и неглубокими. Сложилось впечатление, будто хищник играет с жертвой, пока не решит ее съесть. Защищающийся быстро осознал, что не в силах одолеть противника в данный момент, и потому решил использовать свой яд повторно.

– Так… расс…кажи… – отбиваясь Злоялисту удавалось сказать только часть слов. Споткнувшись обо что-то, когда пятился назад, уже успел испугаться за свою жизнь, но в этот момент происходящее вокруг будто замедлилось и он быстро смог подняться. Никакого волшебства в этом не было, просто адреналин ударил в голову. – Зачем… ты… отравил свою… маму?

Вопрос был закончен. Шреял услышал и по его глазам можно было заметить, как он приходит в ярость. На его вспыльчивости и хотел сыграть Злоялист. Поскольку он не в силах одолеть своего противника, даже если у него не была бы ранена нога, а к этому моменту, она уже сильно кровоточила и, казалось, переставала слушаться.

– Ты не сможешь меня понять. Вырос в роскоши, никогда не нуждался в деньгах. Не был обманут… – яростно с криком ответил Шреял.

– Значит… это правда… – послышался голос его отца. – Это были вы…

– Отец… – опустошенно ответил Шреял, когда понял, что он именно сказал. – Я… я…

Злоялсит не ожидал, что отец Марялы тоже услышит их диалог, но это было даже лучше. И пока он не увидел старшего ялмазийца, решил воспользоваться моментом, отступив назад. Уткнувшись во что-то, испуганно посмотрел назад, и там был сидевший на земле один из его братьев. С облегчением выдыхая, Злоялист подал руку, чтобы тот встал, а следом, когда пыль начала оседать и обзор расширился, стало ясно, что находился он среди своих родственников.

Старший брат Злоялиста подошел к нему, дал второй клинок в руку и гневно бросил свой взгляд на тех, из-за кого сейчас тут все находились.

– Держи, но постарайся постоять в стороне… – бросил свои слова старший брат с обычной братской любовью. – Мы все сделаем сами.

Злоялист посмотрел по сторонам. Увидев своих младших братьев, которые отважно встали с ним в одну линию, вспомнил, что они будут биться за него, даже если придется отдать жизнь, и потому не мог себе позволить остаться в стороне. Ответив отказом своему старшему родственнику, Злоялист шагнул, хромая вперед, тем самым все остальные оказались позади него. Строго посмотрев вперед, он заметил, как братья Шреяла что-то говорили ему, и тот загадочно отвечал взглядом.

– Ей! Злоялист! Зачем нам всем драться? Давай один на один? Выиграю я, Маряла снова вернется домой, победишь ты, моя семья отстанет от меня.

Было очевидным то, что если Злоялист примет вызов, то точно погибнет. У него были крайне малые шансы на победу, если только произойдет чудо, из-за которого Шреял наткнется случайно на свой собственный клинок, в противном случае, он не сможет что-либо сделать. С другой стороны, уже не хотелось подвергать опасности других своих братьев, которые уже с достатком показали свои братские чувства. Он только успел приоткрыть рот, дабы дать ответ, но его перебили.

– Так дело не пойдет… – вышел вперед старший брат, за ним последовали тут же остальные. Такое даже припугнуло противоположную семью, ибо у них все было не так сплоченно. – Если у тебя есть желание сразиться с кем-нибудь, то я могу принять твой вызов.

Шреял оценил своего противника взглядом. Посмотрел на его многочисленные раны и фирменный шрам в виде небольшого меча, красовавшегося на левой тыльной стороне ладони. Тогда он понял, где служил старший брат Злоялиста, и так же понял, что принимать такое предложение не следует. Но что делать, если отступить нельзя, ибо в таком случае он покажет свою слабость во второй раз? Это подорвет его авторитет окончательно, и даже ночные рейды в дом не помогут исправить положение.

– Я… приму твой вызов сразу же, как только решу вопрос со Злоялистом! – прокричал Шреял заведомо давясь улыбкой. Он так же покрутил меч вокруг своей оси, а конец клинка направился указал на раненого ялмазийца.

Старший брат в этот момент подбирал слова. Остальные братья наблюдали за происходящим. Они не хотели принимать участия в словесной перепалке. Они всего лишь ждали команды и с одной стороны, и с другой. Злоялист посмотрел на своего старшего из присутствующих родственников, на то, как он был уверен в себе. Задал тихо вопрос, после чего тот утвердительно, но с удивлением кивнул, после чего раненый ялмазийец вышел еще на пару шагов вперед. Таким образом, расстояние между семьями было всего шагов в двадцать.

К этому моменту вокруг собралась толпа, жадно смотрящая на происходящее. Всем было интересно, чем закончится история, но также уже ходили слухи, с чего все началось. Конечно, никто из серой массы не знал истину, но их правда начиналась ровно с того момента, как Злоялист вел укутанного в мешок ялмазийца в неизвестном направлении. Стража порядка в этот момент тоже уже подоспела, но среди них было так много обиженных Злоялистом ялмазийцев, из-за чего они надеялись на драку и старались не вмешиваться. Лишь одаривали недавно пленённого высокомерным взглядом, а кто-то добавлял улыбку.