Kitobni o'qish: «Покоряя небеса»

I

Разбив своим телом стекло, которое секундой ранее насквозь было прошито несколькими пулями, Рейно вылетел из окна седьмого этажа того самого отеля, в котором навсегда изменилась его жизнь. Крыша соседнего здания приняла его, как частичку себя; коснувшись ее, Рейно сделал кувырок и снова оказался на ногах. Классическая тройка и пистолет с глушителем в правой руке не стали ему помехой. Возможно, ему помогло крепкое тело и невысокий рост. Оглядываться было опасно. В такие моменты секунда может стоить жизни. Он это прекрасно знал. Адреналин брызнул в кровь, его строгие черты лица стали еще более строгими, и Рейно начал делать то, что, по его мнению, у него лучше всего получалось в этой жизни: он начал бежать. Но его главным достоинством был не бег…

Вслед за Рейно из окна начали выпрыгивать бойцы из группы захвата. В масках, с автоматами и бронежилетами – все как полагается. Прыгая с крыши на крышу, они пытались настичь его, но ноги Рейно исправно делали свое дело. Несмотря на это, его практически настигли, а следующее здание было выше, допрыгнуть до его крыши было нереально. Но Рейно прыгнул.

Он доверился этому миру, не задумываясь. В нем было нечто такое, что есть в каждом из нас, нечто, что придает смысл жизни даже тогда, когда смысла жить уже вроде бы нет. Это и придавало ему силы двигаться дальше, несмотря на любые риски смерти. Поэтому он оттолкнулся от земли с полной готовностью упасть на небо, если, конечно, небо его примет.

Ему повезло не угодить в стену и приземлиться на балкон парой этажей ниже места, откуда он оттолкнулся. Никто не прыгнул следом – для остальных цена прыжка была не так высока. «Он в здании возле заправки», – доложил по рации один из гнавшихся за ним. Бойцы спецназа съедали лестничные пролеты не менее быстро, чем Рейно. Оказавшись на улице, он бросился в переулки. Рейно чувствовал, что за ним бегут по пятам. Свернув на узкую улочку меж двумя высотками, он через несколько шагов остановился. Впереди был тупик.

Рейно пришел в себя, вскочив с кровати в холодном поту. Умывшись, он отправился в школу. Это был день, когда он впервые встретил Лукаса. Учитель завел в их выпускной класс высокого подкачанного парня с нахальным взглядом: только по нему можно было сказать, что самоуверенность у этого парня 99-го уровня. Он сразу сел рядом с красивой девчонкой, а когда ее вредная подруга, сидящая впереди, попыталась возразить, сказав «это место Питэра», – в ответ услышала лаконичное: «И что?» Своей соседке он уже нравился, и, чтобы избежать конфликта, она вмешалась: «Лола, ну его же сейчас нет». Звали его соседку Сирена, кстати. Эта добродушная светловолосая девочка при всей своей красоте была во многом простая и не стремилась всем понравиться, а уж тем более привязать каждого парня в школе. Кроме того, у нее определенно было чувство собственного достоинства.

Если бы Лукас провел здесь хотя бы неделю, то можно бы было попросить любого ученика из их класса что-нибудь рассказать о нем и в ответ услышать что-то вроде: «Этого чувака на всем свете больше всего интересуют две вещи – девочки и тренажерный зал». Познакомились они с Рейно как раз в тренажерном зале в тот же день, когда Лукас перешел в их школу.

– Бро, подстрахуй, а, – Лукас обратился к Рейно, собираясь делать жим штанги лежа.

– Не вопрос, бро, – Рейно был не против.

Лукас закончил жим, встал со скамьи и вместо слов благодарности за подстраховку выдал:

– Тебе бы крылья подкачать.

Рейно от таких слов рассмеялся, Лукас тоже заразился смехом.

– Я Лукас. Ну, ты, наверно, и так помнишь, новеньких быстро запоминают, – он протянул руку вместе с этими словами.

– Рейно.

Они поприветствовали друг друга.

– Давно качаешься? – спросил Рейно.

– Всю жизнь, бро, сколько себя помню. Я родился со штангой.

– И почему я не удивлен? – усмехнулся Рейно.

– На вечер есть планы какие-нибудь? – спросил Лукас.

– Хочешь в кино меня сводить? – эротичным тоном сказал Рейно.

– Ха-ха. Хочу, чтобы ты мне город показал, я не местный, только вчера приехал сюда.

– А-а-а, я уж обрадовался, что посидим на последнем ряду, ты и я, все дела… ну ладно, если без дураков, давай у школы тогда в девять вечера.

– Спасибо, бро.

– Кстати, ты футбол любишь?

– Да, бывает – пинаю мячик во дворе с пацанами. А что?

– У нас сегодня финал с командой из параллельного класса. Мы их никогда не выигрывали, правда, потому что у них собрались все лучшие игроки школы. Наши их ненавидят за это, особенно тех, кто перешел туда из нашего класса. Уилл, правда, вряд ли выпустит тебя на поле в первый же день, да еще в такой матч, но ты все равно приходи хотя бы посмотреть, если хочешь.

– Круто, бро, я приду.

На местном стадионе этим вечером практически не было свободных мест. Посмотреть футбол пришли не только ученики школы: друзья, даже родители игроков сегодня были здесь.

– Эй, девчонки! Не надоело проигрывать-то каждый раз? – это острит Марк, капитан команды противников.

Уилл отвлекся, чтобы показать средний палец в ответ, и продолжил настраивать команду на матч. Он был единственным афроамериканцем в команде, с виду – здоровее Лукаса. Лукас как раз подошел в этот момент и все это видел.

– Что за обсос? – спросил он у Рейно, который шел поздороваться с ним.

Другие футболисты услышали слова Лукаса и начали смеяться.

– Это их капитан – Марк, – сказал Рейно.

– И, к трагическому стечению обстоятельств, этот обсос – лучший игрок в школе. Уилл, – протянул он руку.

– Лукас.

– Я тебя знаю – ты новенький.

– Точно.

– Рад, что пришел поболеть за нас.

– Я тоже. Кстати, по флаеру так и не понял: мы «Цунами» или «Темная материя»?

– «Темная материя».

– Ясно. Ну, порвите их на молекулы.

– Порвем на атомы. Спасибо.

Прозвучал свисток. Команды построились, разыграли поле и мяч. Матч начался. Так как поле было небольшое, да и парней в командах было не густо, играли шесть на шесть. Уилл был защитником, а Рейно играл в нападении. На воротах стоял толстый Пит, потому что он бы не смог играть больше нигде, а людей и так не хватало. Стоял он, несмотря на свой лишний вес, неплохо. Впереди с Рейно играл Винсент. Ничего виртуозного с мячом он не делал, но очень старался и был вынослив. В защите с Уиллом был Йен. Этот не давал никому обвести себя и был самым упертым в команде. В середине роль плеймейкера играл Роб. Тот вообще был баскетболистом, но зато был там капитаном молодежной сборной города и играл на этой же позиции. На футбольном поле у него, может, где-то и хромала техника, но передачи он выдавал грамотные.

С первых минут команда Марка зажала противника у ворот. По итогам четверти часа Пит чудом не пропустил: пару раз он удачно выставил руку, еще парочку раз мяч прилетел прямо в него, один раз Марк попал в перекладину. Наконец-то передача Уилла дошла до Рейно, он успел прокинуть одного игрока, но его тут же сбили с ног. Судья свистнул – штрафной. Уилл пробил мимо. К концу первого тайма Уилл с Рейно начали неплохо действовать в связке и провели несколько хороших атак, но до гола так и не дошло. Зато и не пропустили – и на перерыв ушли с нулевым счетом.

– Надо что-то менять, – сказал Рейно.

– Ага, команду, – вставил Винсент.

– Заткнись. Мы сюда не шутить пришли и не ныть, – Уилл был в своих словах жесток. – Где этот чертов Питер?

– Телефон не доступен у него, – ответил Роб.

– Отлично.

– Ребята, может, об игре поговорим? – вмешался Рейно.

– Да, давайте об игре. У кого какие идеи? – спросил Уилл.

– Может, попробуем позиционно встречать их на своей половине? А то сил до конца игры такими темпами не хватит.

– Я за, – сказал Роб.

– Я тоже, – присоединился Йен.

Уилл поднял руку, и все посмотрели на Винсента. Он не собирался спорить с большинством и тоже поднял руку.

– Значит, пробуем так, – заключил Рейно.

– Да. И еще: может, ты в центре с Робом сыграешь, а Винсент один в нападении? – предложил Уилл. – А то мяч до вас редко доходит.

– Без проблем. Отличная идея, – согласился Рейно.

В это время к Лукасу, который уселся на третьем ряду в одиночестве, с риторическим вопросом «здесь не занято?» подсели Сирена со своей подругой. Лукас закрыл рот рукой, чтобы сдержать смех, а потом ответил:

– Осторожно. Обычно, если девочка садится слева от меня, буквально через несколько минут начинает безумно меня хотеть.

Подруга Сирены тут же встала и, пройдя мимо Лукаса с задранным до небес подбородком, села от него справа. Это была курносая Лола. Ее высокомерный вид полностью соответствовал характеру. Сирена же рассмеялась и разрушила ожидания своей подруги, что они пересядут вместе. А Лукас добавил:

– А кто справа – сама начинает соблазнять меня.

– Угу, надейся.

– Я серьезно. Не знаю, почему так происходит. Закономерность, видимо.

– Я не стану соблазнять тебя, и ты поймешь, что твоя закономерность – обычное совпадение, которое закончится на мне, – гордо объявила ему Лола.

– Буду только рад этому, – сказал он, а потом обратился на ушко к Сирене: – Она всегда такая зануда?

Сирена хихикнула и тихонько ответила:

– Только рядом с парнями.

Рейно повернулся к Лоле и уже шепнул на ухо ей:

– Сирена говорит, ты на самом деле развратная.

– Что? Ты обалдела? – начала наезжать на свою подругу Лола.

А Сирена все думала о своем и оправдывалась:

– Что? Это правда!

– Не ссорьтесь, девочки. Я, кстати, заметил, что у вас ухоженные ногти. У кого-то они явно накладные. Дайте мне ваши руки, я посмотрю.

Каждая тут же протянула по одной ручке.

– У меня настоящие! – заявила Лола.

– У меня тоже!

– И правда. Прошу прощения, я ошибался, – рассмотрев их маникюр поближе, сказал Лукас. – Ого, у тебя кожа как будто бархатная, – сказал он Лоле, и та улыбнулась. – А у тебя вот здесь подушечки, как у котят.

– Папа тоже так говорит, – улыбнулась Сирена.

– Внимательный у тебя папа.

С трибуны болельщиков другой команды их заметили две девчонки.

– Вот шлюшки! Парень первый день в школе, а они к нему чуть ли не в трусы лезут, – это «первая красавица» школы, Лиза, заметила возле Лукаса Сирену с Лолой.

– Как его зовут? – спросила ее подруга Кристина.

– Мне-то какое дело?

Прозвучал свисток. Второй тайм начался. «Темная материя» снова осела в защите. Марк прошел Уилла и ударил по воротам. Мяч пролетел совсем рядом со штангой. Рейно с Робом и с Винсентом провели пару хороших атак: один раз получилось пробить, но вратарь спас. В очередной атаке Марк попытался обвести Йена, но тот прочитал его, грамотно обокрал и отдал пас Робу. Роб, недолго думая, отдал пас Рейно. Получив мяч, он тут же отдал его Винсенту и рванул вперед. Винсент в одно касание вернул ему мяч. Игрок «Цунами» не поспел за Рейно, а Рейно с ходу пробил по воротам. Мяч просвистел над ухом вратаря. Трибуны взревели – гол! От радости Рейно проехал на коленях пару метров по газону, ударил себя кулаком в грудь, и его руки взмыли в воздух со знаками Viva, правда, в обратную сторону. Партнеры по команде тут же кинулись к нему праздновать забитый мяч. Родители ребят, друзья, одноклассники, Лукас с девочками – все переполнялись радостью в эти секунды. Разве что Марк прикусил от гнева губу, а все игроки «Цунами» были немного в шоке от случившегося. Воодушевившись, «Темная материя» бросилась в атаку. Даже Уилл с Йеном перешли на чужую половину. Йен скатил Робу под удар, тот пробил прямо во вратаря. А голкипер, поймав мяч, бросил его Марку на ход. Быстрее Марка в школе никто не бегал. Йен с Уиллом тоже не угнались за ним. Марк вышел один на один – и как результат: две единицы на табло. Теперь уже ликовали болельщики «Цунами».

– Порвите их, «Цунами»! – кричала с трибун Лиза.

– Ребята, соберитесь! – настраивал своих игроков Уилл.

Команда «Цунами» снова бросилась в атаку, зажав «Темную материю» у своих ворот. Наконец Уилл удачно перехватил пас противника и закинул мяч Рейно на ход. Защитник «Цунами» тоже бросился к мячу. Рейно был чуть быстрее и сразу же сделал финт Зидана, изящно обыграв противника. После этого он тут же пробил по воротам. Трибуны вздрогнули. Перекладина! «Цунами» снова начали атаковать. Марк еще раз попытался пройти Йена, уже успел убрать мяч под правую ногу и ударил. Но Йен в подкате дотянулся до мяча и отбил его на угловой. После подачи мяч полетел в сторону Марка. Винсент выпрыгнул, чтобы вынести угрозу из штрафной площади. Марк выпрыгнул тоже. Вонзив свое колено в поясницу Винсента, он точно пробил головой в угол. Винсент упал, а судья показал на центр: 2:1.

– «Темная материя», собирайте шмотки! Марк – молодец! Так держать! – Лиза злорадствовала от души.

Несмотря на протесты игроков «Темной материи», рефери менять своего решения не стал: видимо, не увидел нарушения в сложившейся суматохе. Винсент все лежал на газоне и не мог подняться.

– Хватит симулировать! – не прекращала Лиза.

Носилок не было, и Уилл с Робом дотащили его до скамейки.

– Играть можешь? – спросил Уилл.

– Какой там играть, я подняться не могу.

– У вас есть замена? – спросил судья.

– Питер подошел? – обратился к своей команде Уилл.

Игроки лишь покачали головой.

– Нет, товарищ судья. Нам больше некого выпустить на поле.

Но тут вмешался Рейно:

– Есть! Лукас же сидит где-то на трибунах. Он говорил, что играет немного.

– Немного, – многозначительно повторил Уилл.

– Можем впятером продолжить. Или у тебя есть кто-то другой на примете? – в саркастичной улыбке обратился Рейно к Уиллу.

– Ладно, зови своего друга.

Рейно побежал к трибунам:

– Лукас!

– Да, бро, – отозвался он.

– Выручай! У Винсента травма, а заменить некем.

– Не вопрос, бро.

– Футболку Питера надень пока. Бутс нет, к сожалению.

– А я взял с собой на всякий.

– Да ты красавчик просто!

Лукас быстро оделся, и они с Рейно развели мяч с центра поля. Когда Роб получил мяч, он сделал неточную передачу, и «Темная материя» снова ушла в оборону. Марк вышел на ударную позицию и пробил, но Йен заблокировал удар. Мяч отскочил к бровке поля. Лукас подоспел к мячу, не дав ему уйти, и закрыл его корпусом, подставив спину Марку, когда тот попытался отобрать. Дальше Лукас, все так же стоя спиной к Марку, пяткой прокинул ему мяч в очко и оббежал его. Лидер «Цунами» просто не мог смириться с тем, что его обыграли, и бросился вдогонку. Но когда он почти настиг своего оппонента – тот сразу же отдал пас Рейно, который в одиночестве бежал в атаку по другому флангу. Так Марк сменил курс на Рейно и, благодаря своей скорости, вскоре настиг и его. Толкая рукой, лидер «Цунами» почти вытеснил Рейно от мяча, но нападающий «Темной материи», уже теряя равновесие и падая, успел сделать передачу на дальнюю штангу из-под ноги противника. А Лукас, на всей скорости несущийся к мячу в великолепном подкате, эту передачу замкнул, отправив мяч в сетку: 2:2. Трибуны взревели, игроки «Темной материи» побежали к Лукасу праздновать гол.

Марк был на взводе и, разыграв в центре мяч, ринулся в атаку. Судья добавил к основному времени три минуты. Команда «Цунами» заработала угловой, мяч полетел на ближнюю штангу, где Роб благополучно головой вынес угрозу из штрафной площади. Первым на мяче был Рейно. К нему навстречу уже бежал последний защитник «Цунами». Рейно не стал вступать в контакт и почти сразу отдал мяч на ход набирающему скорость Лукасу. Марк со всех ног бросился за ним. Вратарь «Цунами» тоже побежал на мяч. Лукас бежал, как мог, но Марк настиг его, когда мяч был у них практически в ногах. Вдруг Лукас сделал шаг в сторону Марка и так влетел в него своим корпусом, что бедняга, сбившись с ног, прокатился по газону пару метров. Судья не свистнул – все было в рамках правил. Вратарь к мячу не успел: Лукас откатил мяч назад и подставил спину. Дальше он подкинул мяч и в падении пробил через себя. Весь стадион в этот момент замер. Мяч плавно перелетел вратаря и, после стука о землю, залетел в сетку ворот. Марк начал размахивать руками, показывая судье, что гол забит не по правилам, но рефери непоколебимо показал на центр поля, а стадион взорвался овациями. Лукас сорвал с себя футболку и бросился к трибунам. Игроки «Темной материи» от радости подбрасывали его так, что ему становилось страшно. Это была потрясающая победа.

– Ты просто звезда этого матча! – восхищался Рейно.

– Спасибо, бро.

– Ты где так играть научился?

– Да так… во дворе с пацанами в «пенку» играли.

– Шутник.

– Приходите сегодня ко мне на вечеринку в честь победы, – объявил Уилл.

Тут к ребятам подбежали Сирена с Лолой:

– Да, мы были бы рады увидеть там игрока, принесшего нам победу сегодня в финале, – сказала Лола.

– Спасибо. А я-то как рад, что мы выиграли сегодня. Вообще, я считаю, что победа – это заслуга всей команды. А насчет вечера: часов до 11 я занят, а потом, думаю, мы с Рейно завалимся к вам на вечеринку. Или у тебя какие-то другие планы, бро?

– Думаю, сегодня можно оторваться от души.

– Отлично! Увидимся там. До встречи, – обрадовалась Сирена.

– Пока.

– Кажется, кому-то сегодня перепадет, – намекнул Рейно Лукасу.

– Возможно, и не мне одному, – подмигнул Лукас своему другу.

Вечером они встретились.

– Йоу, бро, – поприветствовал Лукас Рейно.

– Йоу, – они по-братски обнялись.

– Бро, до сих пор в голове сегодняшний матч. Это было потрясающе! – Рейно переполняли эмоции.

– Да, бро, мы сегодня были в ударе. Куда идем?

– Увидишь, – на эти слова Рейно Лукас только усмехнулся.

– Кстати, чем тебе та девчонка приглянулась?

– Какая?

– Которая громче всех орала после каждого гола «Цунами».

– Как ты понял, что она мне нравится?

– Ну, для этого достаточно хотя бы на секунду отвести от нее взгляд и оглянуться на тех, кто сделать этого не может. Ты, даже когда гол забил, сначала в ее сторону посмотрел и только потом к нашим трибунам побежал.

– Не смотрю я на нее так забвенно. И это ничего не значит, что я в ее сторону посмотрел…

– Я тебя умоляю.

– Что? На других девочек я тоже посматриваю.

– Вот, – Лукас ткнул на Рейно пальцем, – что и требовалось доказать.

– Блин. Что, так заметно?

– Еще бы. Ты оправдываешься как первоклассник. Запомни, бро: оправдываются только виноватые. Поэтому никогда не оправдывайся. Разве что, когда это действительно необходимо.

– Интересная точка зрения.

– Интересная у тебя физиономия… и пятно на штанах.

Рейно быстро окинул взглядом свои штаны. Он не понял, что это был сарказм.

– А это одно из ключевых правил успешного человека. Так же, как и распознавать сарказм и оборачивать его против того, кто пытается тебя высмеять. Не надо на меня так смотреть. Я пошутил над тобой не перед твоими корешами и не в присутствии той куколки, которую ты решил оприходовать. Так что твой социальный статус не пострадал, и ты можешь все это благополучно забыть, либо извлечь урок и в следующий раз обернуть все в свою пользу.

– Решил оприходовать… Это в той деревне, из которой тебя выперли, такими словечками выражаются?

– А ты быстро учишься, – усмехнулся Лукас. – Так держать, бро.

– Ее, кстати, Лиза зовут.

– Ты про ту шумную самку, что ли?

Рейно отвел взгляд и глубоко вздохнул.

Они миновали какой-то парк и подходили к торговому центру. Здесь было более людно. Кто-то спешил по своим делам, кто-то успешно прогуливался после рабочего дня. Иные шли сюда отдохнуть или просто скоротать время. Каждый находился здесь по своей причине.

Две симпатичные девушки стояли неподалеку от входа и увлеченно о чем-то беседовали. Над тем, как одна из них с ложечки кормила мороженым вторую, можно было умиляться. Парни уже почти поравнялись с ними, как Лукас неожиданно сделал шаг в их сторону и той, что стояла с мороженым в руках, в шутливой манере сказал:

– А меня с ложечки покормишь?

– Нет, – уверенным голосом ответила она, но вторую накрыло смехом.

Рейно тоже выпал в сторонке.

– А подруга бы твоя покормила, – сказал Лукас, а потом повернулся и подмигнул этой подруге.

Девушка смутилась и отвела взгляд, на что он улыбнулся и невозмутимо пошел дальше. Буквально через 50 метров он подошел сразу к трем аппетитным представительницам слабого пола:

– Привет, девчонки.

– Пока, – не раздумывая, отрезала одна из них.

Но Лукас, как будто не услышав ее, продолжил:

– Мы тут гадаем: у кого из вас задница ненастоящая?

Те две, у которых мяса в ягодицах было поменьше, как будто сговорившись, со словами «у нее» показали пальцем на третью. Теста в ее булочках было столько, что даже невооруженным глазом трудно не заметить. Рейно не приближался и наблюдал со стороны, а Лукас сказал им еще всего несколько слов и потрогал мисс «мучные изделия» за эти самые изделия, а потом и ее подруг. Все они при этом смеялись. Рейно уже было подумал, что Лукас добился своего и вот-вот вернется с довольной ухмылкой, но девочки даже не думали его отпускать. Только он убрал от них свои руки, как трогать за мягкие места начали уже его. Дав насладиться девочкам своим телом, он достал телефон и, как ни в чем не бывало, по очереди взял номер у каждой, а потом вернулся к своему другу.

– Извини, бро. Не смог удержаться. В следующий раз тебя подключу к знакомству.

– Не стоит.

– Почему?

– Сам знаешь почему.

– Ты серьезно?

– Да.

– То, что у вас там может получиться, вилами на воде написано. И ты готов променять на это тысячи красивейших девчонок, с которыми ты можешь отлично проводить время? Ну, если поднатаскать тебя.

– Да, готов. Тебе не понять.

– Вот тут ты абсолютно прав. Я тебя не понимаю, бро. Девчонки, куда достойнее Лизы, просто мечтают, чтобы ты хотя бы парочку фраз им кинул, а ты зациклился на высокомерной дуре, у которой скоро вмятина в голове будет от такой короны, которую она нацепила. Не обессудь, бро.

– Не дура она. И от какой такой короны у нее вмятина будет?

– От тяжелой. Господи, дай сил прозреть этому человеку. И что ты в ней нашел, кроме смазливого личика и ловушки для глаз между шеей и пупком?

– Она харизматичная.

Лукас издал звук, схожий с испусканием газов, и почти тут же добавил:

– Слова человека, движимого инстинктами и тягой к недоступному, который оправдывает это выражениями высокой морали и нравственности, чтобы не чувствовать себя животным.

– Пошел…

Рейно не успел закончить фразу. Взрыв на входе в торговый центр сорвал его план. Взрывная волна отбросила их на несколько метров и повалила с ног. Рейно с трудом поднялся в этих клубах пыли и дыма. В ушах звенело, и ужасно болела голова. Повсюду лежали трупы и раненые. В воздухе царили звуки стона и женского плача. Вот мальчик лет пяти пытается разбудить окровавленную мать. А вот мужчина, сидя на асфальте, пытается остановить хлещущую из ноги кровь. Какой-то старик слабо стонет, свернувшись в клубок, – осколки попали ему в живот. «А где Лукас?» – вдруг опомнился Рейно.

– Лукас! – крикнул он, но во всем этом хаосе никто не отозвался.

Продолжая окликивать его, Рейно принялся прощупывать местность. Он нашел его лежащим в пыли – неподвижным и с закрытыми глазами.

– Лукас! – бросился к нему Рейно и начал пытаться привести его в чувство.

Лукас никак не реагировал. Рейно нащупал его пульс, а потом кое-как поднял его и взвалил себе на плечи.

– Помогите! Кто-нибудь! Человек умирает! – отчаянно кричал он, выбираясь из этого хаоса.

Когда подъехала скорая, Рейно рьяно пытался залезть в реанимирующий отсек машины, чтобы не оставлять одного своего друга:

– Я должен поехать с ним! Я должен! Он мой друг! Вы не понимаете!

– Извините, но с пострадавшими едет только медицинский персонал: таковы правила.

– Плевал я на ваши правила! Пустите!

Но, когда Лукаса погрузили, один из сотрудников скорой изнутри закрыл двери заднего отсека машины. Тогда наконец Рейно отпустили и Лукаса увезли прямо у него на глазах. Бедный парень все бежал и бежал за машиной, пока ноги стали чуть ли не деревянными. От такой нагрузки он чуть не выплюнул легкие. Ему понадобилась четверть часа, чтобы он смог отдышаться.

На следующий день в школе не появился не только Лукас. Рейно весь день провел в его палате.

– Он будет жить? Он сейчас в коме? – спрашивал он врачей.

– Операция прошла успешно. Жить будет, не волнуйтесь. Он просто спит. Из-за потери крови его тело требует отдыха. Сейчас он набирается сил. Когда очнется – неизвестно, – отвечали ему врачи.

Рейно и сам не понимал, почему Лукас стал ему так дорог за такое короткое время. В конце рабочего дня в палату зашла их классный руководитель:

– Господи, что с ним? Он живой? – она бросилась к нему.

– Говорят, скоро должен очнуться, – лаконично ответил Рейно, который в этот момент смотрел в окно.

Он даже не обернулся.

– Это все вчерашний взрыв в торговом центре?.. Рейно, ты можешь сказать хоть слово? – кипятилась она, но Рейно будто и не слышал свою учительницу.

Он даже не заметил, как она ушла, и только негромкое «бро» Лукаса привело его в чувство.

– Бро, ты очнулся, – подбежал к нему обрадованный Рейно.

– Пить, – выдавил из себя Лукас.

– Сейчас, бро. Вот, – Рейно протянул ему стакан воды.

Сделав пару глотков, Лукас вернул ему стакан и после фразы «я их найду» снова вырубился.

Через несколько дней он вернулся в школу с перебинтованной головой, а также рукой и верхней половиной тела. Благодаря их доброй учительнице все ученики в классе знали, что произошло. Лукас появился в своем репертуаре:

– Ну что, сучки, скучали по мне?

Все были рады возвращению Лукаса и во главе с Рейно бросились обнимать его.

Рейно и Марка, помимо футбола, объединяло только одно: им обоим нравилась одна и та же девчонка. Эта блондинка считалась самой красивой в школе. Та самая Лиза. Стервой той еще была. Пользовалась тем, что парни ведутся на ее красоту, и ходила в кино, кафешки, на спортивные матчи, все за их счет, но отношения ни с кем не заводила. Некоторые поговаривают, что за год до окончания школы она с кем-то из выпускников на выпускном переспала. Но если это и правда, то этот человек оказался джентльменом, т.к. имя этого парня никто назвать не мог. А может, просто не хотел, тогда друзья у этого парня хорошие, если не стали его выдавать.

Ей хотелось, чтобы парни за нее дрались, соревновались, дескать, царицы должны быть везде нарасхват, и в первом семестре учебного года, когда она училась уже в выпускном классе, как-то раз выдала:

– Я пойду на выпускной бал с тем, кто быстрее всех до меня добежит от другого конца стадиона.

Это было равносильно стометровке. Лиза знала, что Марк – самый быстрый спортсмен в их школе. Вообще, он был футболист и участвовал в футбольных соревнованиях, а не в беговых, и он нравился ей, хотя она это скрывала.

Новость разнеслась по всей школе за пару часов.

– Йоу, бро, слышал или нет, что твоя избранница выдала? – Лукас саркастично улыбался.

– Что? – заинтересованно спросил Рейно.

Лукас изобразил Лизу мимикой, сделав «утиные губки», жестами изображал, как прихорашивается и поправляет волосы, и женским голосом начал говорить:

– Дескать, я не я, пойду на выпускную тусовку с тем, кто быстрее всех на меня кончит, – сказав это, он начал истерически ржать.

– Запарил угорать! Нормально скажи, а, – Рейно нехотя заразился смехом.

– Короче, бро, тебе надо обогнать Марка на стометровке, чтобы принцесса пошла с тобой на бал.

– Это мой шанс!

У Рейно заиграли амбиции. Марк пробегал 100 м за 11,5 секунды.

В этот же день Рейно вытянул Лукаса на стадион, вручил ему секундомер и велел засекать.

– Запарил, бро, пошли лучше на пляж с девочками поваляемся, – идея с бегом Лукаса явно не вдохновляла.

– Засеки меня один раз, а потом делай что хочешь.

– Упертая свинья!

– Давай уже!

– Ладно! На старт! Внимание! Марш! Давай, давай, руками работай, руками!

Рейно бежал, как мог, было видно, что он очень старается. Он пробежал еще несколько метров после финиша и, немного отдышавшись, спросил:

– Сколько?

– 13,5 секунды. У меня бабушка, даже накурившись, быстрее пробежит, – Лукасу дай только повод подколоть.

– Пошел ты!

– Ладно, не ной, пошли на пляж уже.

– Иди. А я с этого дня тренируюсь.

– Ой, да ладно, ты серьезно думаешь наверстать две секунды?

– Да!

– Ну ладно, удачи, бро, – немного усмехнувшись, сказал Лукас и ушел, видимо, на пляж.

С того дня Рейно действительно начал каждый день бегать. Он даже футбол практически забросил. Видимо, девчонка не на шутку вскружила ему голову. Лукас не стал пытаться вразумить своего друга и все так же продолжал ходить в тренажерный зал и соблазнять молодых девчонок. Клеймо бабника прочно закрепилось за ним. Лиза все так же динамила парней и даже не подозревала, что Рейно – парнишка из соседнего класса – ради нее тренируется не покладая рук. Марк уехал на сборы и практически не появлялся в городе. Он и не сомневался, что будет первым на стометровке, и представлял, что Лиза уже его. Вроде бы Лукас мог бы с легкостью заполучить ее, но она ему была безразлична, а сама Лиза побаивалась даже вступать в контакт с ним, зная, какая у него репутация в отношениях с женским полом, хоть он ей и нравился. Но она напрочь отрицала это. «Нет в нем ничего особенного. Обычный парень, просто высокий и накачанный. К тому же еще и туповат», – говорила она. Но ее подруга Кристина все видела и лишь иронично улыбалась, выслушивая ее слова, больше похожие на оправдания, чем на обоснованные доводы.

Рейно подошел к делу настолько серьезно, что нашел в интернете все возможные упражнения, которые делают спринтеры, выбрал технику, наиболее подходящую для своего физиологического строения организма, и даже списался с одним из бывших призеров чемпионата мира, чтобы тот помог составить ему программу тренировок, а после – принялся за работу. Первое время было настолько тяжело, что ноги болели ужасно. Он даже ходил через «не могу», не то что бегал. На месяц пришлось вообще забыть про полуночные гуляния с Лукасом. И, только когда ноги немного привыкли и боль начала потихоньку отступать, Рейно со своим другом наконец время от времени начали выбираться на прогулки. Странно, что Лукас не нашел Рейно никого на замену, чтобы гулять по вечерам, ведь сам-то он был парнем довольно харизматичным: ему, чтобы найти себе друга, особо напрягаться не надо. Очень уж эти двое любили вместе дурачиться, где бы они ни оказались: в школе на занятиях, на прогулке на улице и т.д.

Рейно для получения желаемого результата даже отказался от привычной пищи, перейдя на строгую диету. Отныне он ел только продукты растительного происхождения. И только изредка, по большим праздникам, давал себе слабину и съедал что-нибудь из своего старого рациона. Пару килограммов он сбросил, но внешне это практически не было заметно.

– Мужику нужно есть мясо, – сказал ему как-то Уилл, когда заметил у него полную тарелку овощей и зелени.

– Спасибо, товарищ диетолог. Я учту ваше предложение, – саркастично ответил Рейно.

Вскоре «прозревшие» оставили свои попытки наставить парня на путь истинный, поняв, что это не приносит никакого результата. Рейно оказался очень упертым человеком, особенно когда дело касалось вещей, помогающих в достижении его цели.

II

Когда они сели в машину к комбату, прежде, чем тронуться, тот достал повязки. Рейно и Лукас в недоумении переглянулись между собой, а потом посмотрели на комбата.

– Таковы правила, – пояснил он.

Два друга снова переглянулись. Делать было нечего, Рейно кивнул, и они дали комбату надеть повязки на свои глаза. Машина долго колесила по городу. Казалось, они поворачивают на каждом перекрестке, но потом повороты куда-то исчезли и машина начала ехать быстрее. «Мы за городом», – подумал каждый из них, но вслух никто ничего не сказал. Наконец они остановились. Ребят вывели из машины, но повязки с них не сняли.

– Где мы? – спросил Лукас.

– Пока еще на земле, но через пару минут будем в воздухе, – ответил комбат.

– Что? – не врубился Рейно.

– Осторожно, впереди трап.

Как только взлетел самолет, повязки с ребят сняли, но они даже предположить не могли, откуда взмыли в воздух: шторки всех иллюминаторов были закрыты.

– Поспите. Потому что по прилете вам будет не до сна.

Сегодня был непростой день, поэтому глаза у них сомкнулись быстро. Из сна их вернул режущий слух крик комбата:

– Готовьсь! Через 30 секунд прыгаем.

– Что? Куда? – не понимал, что происходит, сонный Рейно.

– В твой новый дом, малыш, – с этими словами комбат кинул в него парашют. – Надевай. Прыгаешь первым.

Руки сами просунулись в лямки, Рейно до сих пор не до конца осознал, что ему предстоит сделать. Вслед за ним парашют надел Лукас. Два неуверенных тела нехотя подошли к открытой двери самолета.

– Тут же низко. А если мы разобьемся? – спросил Рейно.

– Хоронить придется. Со всеми почестями. Но ты уж постарайся не разбиться. Первый пошел, – с этими словами он толкнул Рейно в спину, и тот с криком вылетел из самолета.

Через несколько секунд где-то под ними вспыхнул беленький купол. Комбат усмехнулся:

– Жить хочет все-таки. А ты хочешь?

– Так точно, товарищ подполковник, – с легкой дрожью в голосе проговорил Лукас.

– Ну, тогда на выход. Давай, давай! Чего встал? Подтолкнуть?

Лукас выдохнул и прыгнул. И вот в небе вспыхнул еще один купол. Хотя Рейно к этому моменту уже приземлился. Вслед за Лукасом свой парашют раскрыл комбат. Спустя пару минут он подобрал обоих новобранцев и повел их в казарму.

– Хоть могилу меня копать не заставили. И то ладно.

– Товарищ подполковник, – обратился Лукас.

– Да.

– Вы об этом еще пожалеете.

– В смысле? С чего это?

– Могила – пожалуй, меньшая проблема, которой бы мы могли стать.

Подполковник оценивающе оглядел Лукаса и сказал:

– А знаешь, малыш, скоро ты сам пожалеешь, что не стал этой «маленькой проблемой». Смерть покажется тебе лучшим подарком в твоем новом никчемном мирке.

– Группа, смирно! – своим полухриплым прокуренным голосом скомандовал ее командир – майор Фазан.

Нос у него и правда был как у птицы. В лицо его по фамилии, естественно, называть побаивались, поэтому большинство военнослужащих к нему обращались «товарищ майор», офицеры могли и просто майором назвать. Но фамилию этого вечно злого здоровяка во всей части знал каждый.

– Вольно, – на автомате сказал подполковник.

– Вольно, – повторил майор.

– Эти два бойца теперь часть вашей группы. Есть вопросы, возражения по этому поводу?

– Никак нет! – хором ответила группа.

– Отлично. Вы пока представьтесь друг другу, а нам с майором перетереть кое о чем надо.

Подполковник и майор отошли в сторону.

– Дай им такую нагрузку, от которой у них тело судорогой будет сводить. Только до ящика их не доведи, – сказал подполковник.

– С удовольствием. Они поистине познают, какую цену нужно заплатить, чтобы стать достойными для службы в спецназе.

– Вот и славно, что мы поняли друг друга.

В этот момент послышались крики, исходящие со стороны, где была группа. Офицеры ринулись на шум. Лукас сцепился с сержантом группы – Косым. Рейно и другие бойцы пытались оттащить их друг от друга.

– Что тут происходит? – вмешался подполковник.

Драчуны сразу притихли, услышав голос комбата.

– Ничего, – как-то на автомате ответил Лукас. – Мы просто…

– Мы попросили сержанта показать нам пару приемов. Все-таки интересно, какими инструментами пользуется спецназ, – сориентировался Рейно.

– Так точно, товарищ подполковник. Они начали расспрашивать меня…

– Довольно, Косой. Вашим сказочкам бы сам Жуль Верн позавидовал, – после этих слов комбата раздалось несколько смешков в составе группы. – Но я не Жуль Верн, так что мне ваши басни уши не греют. И, думаю, вам, трем поэтам, будет приятно проснуться завтра на два часа раньше подъема, чтобы завершить не вовремя прерванный мною урок по изучению наших приемов. Не так ли? Не слышу!

– Так точно, – грустно ответила ему накосячившая тройка.

– Что раскисли? Ладно Косой – на жизнь обиженный вечно, а вы?

Комбат посмотрел на Рейно и Лукаса.

– Первый день в армии и уже приуныли. Такими темпами через пару дней в подушку плакать начнете.

– Может, вы нам тогда по платочку дадите? – жалобным голоском вымолвил Лукас.

– Я вам сейчас по хлебососке дам, – грубо ответил комбат.

В группе раздался единичный смешок, и подполковник резко повернулся на шум:

– Кому там смешно? Глядя на ваши могилы, мне будет смешно.

Группа притихла, и капитан решил разбавить неловкую паузу:

– Товарищ подполковник, а может, стрельбы еще одни сегодня устроим? Покажем новичкам мастер-класс.

– Слушай, а идея-то здравая. Мне тут надо кое-какие дела решить. Давай через полчаса, будь с ребятами на полигоне.

– Есть.

Подполковник куда-то ушел, а майор отвел группу в роту. И лишь для того, чтобы новенькие могли получить каждый по автомату. У Рейно и Лукаса не было даже разрешения носить эти автоматы, ведь они не подписывали никакие бумаги, да и клятву родине в верности тоже не давали. Но всем было почему-то наплевать на эти нюансы. Не прошло и часа, как они стали членами спец. группы и уже лежали напротив своих мишеней, готовые по команде спустить курок.

– Посмотрим, можете ли вы попадать куда-нибудь еще, кроме как в задницу. Внимание, группа! Огонь!

Десятки гильз взмыли в воздух после приказа подполковника. Вылетая из винтовок бойцов, они металлическим дождем обрушивались на землю. Подполковник с блаженным выражением лица наблюдал за этим действом. Ему нравилось смотреть, как трассирующие патроны безжалостно рассекают воздух, оставляя за собой светящиеся линии. А запах пороха и гул автоматов, несмотря на высокий уровень шума, успокаивал его.

Когда выстрелы прекратились, офицеры направились к мишеням, чтобы проверить качество стрельбы своих бойцов, а главное – удовлетворить свое любопытство в отношении новичков. Впрочем, не только им было интересно, на что способны Лукас и Рейно. Другие бойцы группы то и дело посматривали, куда летят пули новобранцев. Командир группы с комбатом будто бы и не заметили мишени остальных ребят. Рассматривая творение Лукаса, командир батальона хмыкнул и сказал майору: «А этот парень сгодится не только для стендапа». Больше половины пуль пришлось у него по цели. Подойдя к мишени Рейно, комбат нахмурился.

– Рядовой Легстар, ко мне!

– Есть.

Когда Рейно подбежал к офицерам, комбат поднял над головой его мишень и, посмотрев сквозь решето, образующее дыру в районе головы, сказал:

– То, что центр мишени расположен в районе груди, ты, конечно, не видел?

– Видел. Как не видел?

– Так какого черта ты тогда стрелял в голову?

– Так вы не говорили, куда именно стрелять, товарищ подполковник. А мне хочется в голову.

– Мало ли что тебе хочется. Где стрелять так научился? – вмешался майор.

– Компьютерные игры с раннего детства, товарищ майор.

Майор Фазан нахмурился и начал делать шаг в сторону Рейно, но подполковник остановил его и обратился к Рейно:

– Так, геймер, с этой минуты будешь снайпером в группе и будешь стрелять туда, куда скажут, а не туда, куда хочется.

Тут вмешался майор:

– Но у нас же есть снайпер.

Подполковник:

– Будет еще один.

Майор:

– Я против, товарищ подполковник. Это не по уставу.

Подполковник:

– Как будто ты все делаешь по уставу.

Рейно:

– Давайте на спор: попадете в десятку с 500 метров – я стану снайпером.

Подполковник, повернувшись к майору Фазану, начал смеяться:

– Смелый малый, правда?

Майор, стиснув зубы, повернулся к Рейно:

– Дурак ты.

Подполковник обратился к зачинщику спора:

– Снайпером ты станешь в любом случае. Но раз уж ты хочешь посмотреть, как я стреляю, так и быть, покажу, а то тут многие и не подозревают, что я с оружием дружу.

Подполковник отправил Рейно обратно к бойцам, а сам взял мишень и пошел с ней на отметку в 500 метров. Установив мишень, он достал что-то из кармана и, еще немного повозившись, вернулся на огневую позицию.

– Винтовку, – коротко сказал он, протянув руку.

Шалун – действующий снайпер группы – протянул ему свою винтовку. Комбат прицелился, и все вокруг затаили дыхание. Рейно и Лукас внимательно смотрели на мишень, изредка опуская свои глаза на подполковника. Даже майор перестал курить, затаив дым сигареты во рту. В один момент комбат закрыл оба глаза. Спустя два удара сердца – раздался выстрел. Маленькое и острое латунное тело отделилось от гильзы и, преодолев чуть более метра дула безупречного оружия, рассекая воздух, устремилось к своей цели.

– Пошли, посмотрим, что из этого вышло, – обратился комбат к Рейно.

Подходя к мишени, Рейно уже понял, что проиграл. Но, подойдя еще ближе, его челюсть будто бы атрофировалась, и рот открылся. И не из-за того, что ровно в середине мишени красовалась аккуратная дырочка. Перед самой этой дырочкой, в нескольких сантиметрах, он обнаружил вертикально стоящую спичку. На первый взгляд ничего особенного в ней не было. Но было одно «но», не позволяющее спичке оставаться такой же неприметной, как раньше. У нее была сбита головка. Да так, что остатки серы слегка подпалили деревянное основание. Рейно взял спичку и, не спуская с нее глаз, медленно крутил ее вокруг своей оси.

– Поверь мне, сынок, этому можно научиться, – похлопал его по плечу комбат.

– Товарищ подполковник… Хорошо. Я стану снайпером.

– Как будто у тебя был выбор, – усмехнулся тот.

– Выбор – одна из немногих привилегий, которая у меня есть.

– Иди в строй, философ.

Сержант Косой, отведя ребят в расположение роты и указав им на их койки, был краток:

– Отсыпайтесь – завтра у вас тяжелый день.

Уже лежа в кровати, Рейно не в силах больше сдерживаться заговорил:

– Мы тут навсегда, Лукас. Путь назад для нас только в цинковом гробу, понимаешь?

– Мы что-нибудь придумаем, бро. Главное – не опускать руки.

– Ну и кто из нас наивный после этого? – усмехнулся Рейно.

– Ты устал, бро. Нам надо поспать. Завтра будет новый день, а сегодня уже поздно что-то решать. Улыбнись, бро, ты же всегда улыбаешься.

Рейно начал тихо смеяться. Это был смех отчаяния, который через несколько секунд застыл на его лице в каменной улыбке, натянутой с силой. Она помогала ему сдерживать слезы, которые должны были заменить его смех. Улыбка спала с его лица только тогда, когда сон начал одолевать его. Лукас к этому времени уже спал.

Дневальный разбудил их на два часа раньше подъема, а вместе с ними и сержанта Косого.

– Ладно, расслабьтесь, никакой тренировки не будет. Просто уйдем из казармы на пару часов, чтобы никто не придрался. Может, прикорнем где-нибудь, – успокаивал их сержант Косой.

Выйдя из казармы, они направились в ближайший лесок.

– Судя по всему, ребята вы нормальные. Лично я вас пока трогать не буду. За остальных не ручаюсь: как покажете себя, так и будут к вам относиться. Будете вести себя достойно – будут вас уважать. Нет – боюсь, вы не выживете. От нагрузок здешних частенько умирают, так что будьте готовы.

Зайдя немного в чащу леса, сержант снова заговорил:

– Пришли. Теперь можно вздремнуть.

Вернулись они за 15 минут до подъема и, уже одетые, ждали команды дневального. Для всех остальных день начался как обычно – с крика на всю казарму: «Рота подъем!» Ноги в берцы – и на зарядку. Майор Фазан, как всегда, пришел в спортивке, все остальные – в штанах и берцах.

– Ну что, дрищупаны, разомнем ножки. Бегом марш!

Лукас бежал через силу уже после первого километра. Рейно, в силу своей подготовки, после второго. Боль в мышцах и нехватка кислорода непрерывно твердили «остановись», но ребята бежали. Лукасу казалось, что он вот-вот потеряет сознание. Рейно приходилось ненамного лучше. Наконец майор Фазан остановился. Двое друзей прибежали через несколько минут, но и они не были последними. Несколько новеньких и «нетренеруемых» стареньких бежало где-то позади. Пока все ждали отставших, Рейно и Лукас выплевывали свои легкие.

– Ну что, дрищупаны, это только начало, – своим хриплым голосом злорадствовал майор. – Рота, упор лежа принять, ждем убогих.

За эти самые моменты «убогих» и не любили.

– Таких бы в печку и сжечь заживо, – злился боец из группы Рейно и Лукаса.

– Закрой рот, Кросс, – среагировал сержант Косой.

Когда все прибежали, рота двинулась на спортивную площадку. Там их ждали турники, брусья, полоса препятствий и прочие элементы, повышающие физическую подготовку. Лукас силовые упражнения любил и более или менее справлялся, а вот Рейно пришлось нелегко, и, когда он из последних сил пытался подтянуться еще один раз, рядовой Кросс не упустил возможности вставить свое словечко:

– Да тебя убьют на первом же задании.

– А тебе на первом задании отрежут язык, – заступился за своего друга Лукас.

– Что ты там вякнул? – с этими словами Кросс попытался наброситься на Лукаса, но товарищи по службе их вовремя оттащили.

– Я тебя прикончу! – не мог успокоиться Кросс.

– Ты со своим членом не справишься, а уж со мной подавно.

– Отставить! – закричал сержант Косой. – В карцер захотели, что ли? Чего молчите? Я вам это могу быстро устроить.

Бойцы успокоились. Подошло время обеда. В столовую в очередь на раздачу новенькие, как обычно, стояли последними. Наконец, получив пищу, Рейно и Лукас начали жадно набивать желудки. Но не успели они даже наполовину опустошить тарелки с супом, как прозвучала команда: «Первая рота заканчивает прием пищи. Выходим строиться». Они заталкивали в себя, что успевали, пока относили подносы на мойку.

– Рядовой Легстар! Рядовой Браун! После команды «заканчиваем прием пищи» проглатываем то, что во рту, и относим подносы, а не жуем и не заталкиваем остатки пищи на ходу. Ясно вам? – сделал им замечание майор Фазан.

– Так точно, – не совсем внятно из-за набитых ртов выговорили два друга.

После обеда их группа отправилась на полигон для стрельбища.

– Рядовой Легстар.

– Я.

– Сегодня стреляешь из автомата. Снайперскую винтовку получишь завтра.

– Есть.

Когда группа отстреляла по первому рожку с патронами, майор пошел проверять мишени. Увидев мишень Рейно, он стиснул зубы и резким движением, вырвав ее с места крепления, принес и бросил ему под ноги. У нарисованного на ней противника в районе паха было решето от пуль. Рейно, глядя на это, не сдержал улыбки. Другие бойцы сдерживали себя, как могли.

– Что тебя улыбает, боец? Думаешь, ты в цирк попал?

– Никак нет.

– Тогда объясни мне, что это за херня? – взяв за шкирку, ткнул его носом в мишень майор.

Рейно молчал. Тогда командир роты продолжил:

– Я тебя, мать твою, сукин сын, спрашиваю! Что это за херня?! – почти на каждое слово он бил Рейно головой об мишень.

Бедняга еле успевал подставлять руки, чтобы хоть как-то смягчать удары.

– Товарищ майор, – начал говорить сержант Косой, – разрешите обратиться.

– Да, – остановившись, ответил тот.

– У нас кончаются патроны для стрельбища. Надо бы сходить на склад.

– А ты пораньше сказать не мог?

– Никак нет. Я только сейчас заметил.

– Ладно, как отстреляетесь, сходим на склад. Продолжить стрельбу!

– Есть.

После этих слов майор отпустил Рейно. После стрельбы рота снова бегала и занималась физической подготовкой.

Еще одним испытанием в тот день стал спарринг. Бойцы надели кимоно и перчатки. Новеньким вдобавок к этому дали шлемы. Лукас встал в паре с сержантом Косым.

– Поблажек не жди. Ничего личного, – были слова сержанта перед боем.

Лукас, хоть и пропустил первый же удар от Косого, держался достойно. Он ни разу не упал и нанес несколько довольно хлестких ударов противнику. Было бы чудо, если бы он победил бывалого сержанта спецназа, да еще в первую тренировку по ближнему бою. Чуда, естественно, не произошло.

– Рядовой Легстар, ты следующий. Драться будешь с Кроссом, – приказал командир роты.

– Есть.

Кросс со злорадной улыбкой посмотрел на Рейно и жестом показал, что ему конец. Рейно улыбнулся и показал средний палец. Сказать, что Рейно пришлось туго, – ничего не сказать. Все, что он успевал делать, – это закрываться от ударов соперника, да и то с трудом. А удары эти летели, как пули из автомата: непрерывно и со всех сторон. Командир роты вовремя сказал:

– Хватит. У этого дрищупана нет никаких шансов.

Наверное, если бы он не вмешался, через пару-тройку ударов Рейно бы начал терять сознание.

После тренировки по ближнему бою буквально на полчаса все вернулись в казарму, чтобы помыться и подготовиться к ужину. Командир роты зашел с черного входа, и опершийся локтем на тумбочку дневальный этого не заметил. Майор Фазан, дойдя до него, увидел, что дневальный стоит неподобающим образом, и боковым ударом ноги впечатал расслабившегося бойца в тумбочку. Бедняга не устоял на ногах и свалился на пол.

– Ты что себе позволяешь?! Два наряда вне очереди!

– Есть, – выдавил из себя закашлявшийся новичок рядовой Стик.

– Газы!

Дневальный надел на себя противогаз.

– Стоишь так до конца суток.

– Есть.

Рейно и Лукас молча и неподвижно наблюдали за этой картиной. После ужина были еще одни стрельбы, и перед отбоем им дали час свободного времени, чтобы привести себя в порядок и подготовиться к завтрашнему дню. За исключением некоторых мелочей так продолжалось изо дня в день. Рейно и Лукас стали есть и бегать быстрее, точнее стрелять, лучше драться, больше подтягиваться. Они и не заметили, как привыкли к такому ежедневному испытанию, но не все были такими терпеливыми.

Однажды рядовой Стик после очередного наряда был изрядно уставшим и на общих отжиманиях, которые выполняла вся рота, решил немного схалтурить, делая неполные повторения. Майор Фазан это заметил.

– Ты что, дрищупан, самым умным себя возомнил?

– Никак нет, – ответил испуганный Стик.

– Надевай противогаз. У нас с тобой отдельная тренировка.

Фазан до того загонял бойца, что у бедняги не выдержало сердце, и он умер у всех на глазах. А майор это событие лишь сухо процитировал: «Таким не место в наших рядах»; и продолжил вести тренировку. С каждым подобным случаем Рейно и Лукас все меньше удивлялись происходящему.

Как-то раз Рейно проснулся ни свет ни заря. Лукас это заметил краем глаза, но в полудремоте он лишь оценил ситуацию и, не найдя в ней опасности для жизни, снова отключился. Проснулся он от того, что кто-то теребил его за плечо. Это Рейно где-то раздобыл маску фазана и, напялив ее на голову, решил прикольнуться над Лукасом. А тот, как только открыл глаза и увидел перед собой эту пернатую морду с клювом, начал было кричать, но Рейно тут же зажал ему рот рукой. Глухой крик, вырывающийся из-под ладони Рейно, через несколько секунд перерос в смех. Это Лукас провел логические параллели между фамилией их командира группы и пернатой маской, которую нацепил его друг. Увидев, что Лукас «в теме», Рейно убрал руку с его рта.

– Ты гений, бро, – сдерживая смех, тихо сказал Лукас.

– Знаю. Идем.

Лукас поднялся с кровати, и они тихонько подошли к дневальному, который сам еле сдерживал смех. Рейно сказал ему что-то на ухо, а тот утвердительно кивнул. Через пару минут дневальный дал команду «рота подъем!», и сонные бойцы за считанные секунды построились в расположении казармы. Они расслаблено стояли в одну шеренгу вдоль взлетки (коридор, проходящий между койками вдоль казармы) и ждали приказов сержантов. Дневальный отдал команду «смирно», солдаты замерли, и тут показался Рейно в своей пернатой маске фазана. Лукас шел следом. Где-то в начале шеренги раздался смешок, и Рейно тут же отреагировал:

– Что тебя улыбает, боец? – он сказал это прокуренным голосом майора Фазана и вдобавок шевелил клювом, делая это с помощью привязанной к нему леске.

Вторую руку Рейно убрал за спину. Тут уже смеялась вся рота. Вдруг к нему строевым шагом подошел Лукас и, приложив руку к пустой голове, начал докладывать:

– Товарищ хриплоклюв, во время вашего отсутствия происшествий не произошло. Все пернатые прекрасно себя чувствуют, но мы до сих пор не можем понять, чьи яйца мы защищаем: наших самок или свои?

– Не уверен, что у тебя есть яйца. Так что мои.

– Тут слухи ходят, что у вас дно не от пуль дырявое, – раздалось из строя.

– Что ты сказал? Иди сюда, дрищупан!

Бойцам было весело. Рейно важной походкой расхаживал взад-вперед, при этом делая характерные для фазана движения «туда-сюда» головой.

– Дневальный! Где команда на зарядку? – продолжал играть роль майора Рейно.

– Майор петухан, упор лежа принять! – ответил дневальный.

– Ну держись, дрищупан, – с этими словами Рейно, все еще имитируя походку пернатой птицы, под смех роты пошел в сторону тумбочки дневального.

Не дойдя всего пару шагов до этого бойца, он краем глаза увидел, что кто-то вошел в казарму. Тут же дневальный отдал команду «смирно». Рейно инстинктивно уже успел повернуться к человеку, вошедшему с улицы, и так же инстинктивно вытянулся в струнку и замер, приняв строевую стойку. Перед ним стоял майор Фазан. И тоже опешил. Лица у обоих были, мягко говоря, ошалевшие. Первым в чувство пришел Рейно: сделав поступательное движение головой в сторону майора, будто попытавшись его клюнуть, это пернатое чудо бросилось со всех ног в сторону запасного выхода. Майор среагировал только в этот момент и с лаконичным «сука» бросился за ним следом. Вот что-что, а школьные тренировки для Рейно не прошли даром: майор не поспевал за его сверкающими пятками, которые, освободившись от тапочек в первые секунды бега, были абсолютно босыми. Это тоже сыграло немалую роль в их противостоянии, ведь майор был в берцах. А это как минимум по полкилограмма на каждую ногу. А частенько и по килограмму. Рейно так стремительно набирал скорость, что клюв тихонько начал сползать на лоб, и создавалось впечатление, будто фазан бежит, запрокинув голову. До запасного выхода оставалось совсем немного, а хриплые крики «тебе конец, дрищупан!» еще больше предавали красок происходящему. С другого конца казармы бойцы увлеченно наблюдали за происходящим. Больше всех за своего товарища переживал, естественно, Лукас. Его лицо было радостным и напряженным одновременно. Глядя на него, можно было подумать, что это он бежит от их командира, а не Рейно.

Все вроде бы и шло к тому, что смелый весельчак улизнет от злого офицера, успеет сбросить маску, а потом незаметно вернется в строй под восхищенные взгляды сослуживцев и раздумья майора о том, что за сопляк его надул, да так дерзко и нагло, что он сам не ожидал… но на пути Рейно неожиданно возникла дверь. Это любопытный каптер, по кличке Малец, решил выглянуть из своей каптерки. На такой скорости было практически невозможно среагировать на столь неожиданно возникшую помеху. Рейно успел только выставить перед собой руки. Столкнувшись с дверью, он потерял равновесие. Ему удалось сделать еще несколько шагов, но он все равно упал. Не прошло и секунды, как майор его настиг. Казалось, в этот момент бойцы переживали за Рейно больше, чем он сам за себя: настолько напряженными у них были лица. Но не последовало ни одного удара – ни по голове, ни по телу лежачего. Больше всего майор хотел узнать, кто осмелился на такую наглость, поэтому первым делом сорвал с бойца маску.

– Ты… – ехидно улыбнувшись, произнес он и хотел было ударить бойца от вновь нахлынувшей ярости,

Фазан уже поднял руку, как дневальный скомандовал «смирно». После небольшой паузы майор добавил:

– Ну ничего, я с тобой еще продолжу.

Рейно вслед за майором поднялся и принял строевую стойку. Майор же после того, как встал, спокойным шагом направился в сторону, откуда прозвучала команда. Вся рота стояла смирно. Немного не доходя до коридора, ведущего к главным дверям, майор услышал до боли знакомое «вольно», которое тут же повторил дневальный. К ним пожаловал комбат.

Только майор открыл рот, собираясь что-то сказать, как подполковник лаконично отрезал его намерение словами «надо поговорить», и они удалились в канцелярию. Прошел час. Их было не слышно. Через некоторое время из комнаты раздался такой крик, что начинающий залипать дневальный вздрогнул и чуть не упал с тумбочки.

– Да что ты о себе возомнил, майор! – доносилось оттуда.

– Я на это пойду… только если все будет по-моему! – так же пылко ответил ему Фазан.

Буквально через несколько секунд комбат пылко распахнул дверь и вышел из канцелярии. Следом вышел майор и хлопнул дверью так, что дневальный, будучи уже в бодром состоянии, снова вздрогнул. Комбат же, и глазом не моргнув, покинул казарму. Майор тем временем молча смотрел ему вслед. И, когда напряженный офицер перекинул свой взгляд с входной двери на любопытные лица бойцов, у него почти мгновенно вырвалось:

– Что уставились?! Встать в строй!

Бойцы в считанные секунды вернулись на свои места.

– Мое зверье на месте. Остальные – разойтись, – сухо приказал майор.

Основная масса солдат разбежалась.

– Ну что, хватит штаны протирать, идем на охоту. 30 минут на сборы. Посмотрим, чему вы научились. Есть среди вас убогие, считающие себя недостойными такой чести – защищать родину?

– Никак нет! – единым голосом ответила группа.

– Если потребуется, готовы ли вы отдать жизнь за страну свою?

– Так точно!

– Так чего же мы стоим? Бегом марш в оружейную!

Первым делом пушки: таким был порядок подготовки к любому заданию. Рейно слушал речь майора от начала до конца, спрятавшись где-то глубоко в строю, с облегчением вздохнул и вместе с Лукасом и другими ребятами побежал получать оружие.

– Раз ему было не до меня, должно быть, вылет боевой и серьезней некуда, – прошептал Рейно Лукасу.

– Да, бро. Я именно это увидел в его глазах.

Через несколько минут группа в полной экипировке грузилась в самолет…

Ребята молча несли два свинцовых гроба на своих плечах. По щекам некоторых бойцов текли слезы. Их первое задание – два трупа, один раненый. Говорят, крики командира роты и комбата из его кабинета в тот день были слышны в соседней казарме.

– Представляешь, вчера только вместе окоп копали и шутили про нашего ротного (командира роты), а сегодня копаем ему могилу, – говорил Лукас.

– Это все неправильно, бро. Так не должно быть. Нам и 20 нет. Почему мы должны умирать, а?

– Мы не умрем, бро.

– Ты сам-то в это веришь?

– Верю.

– Угу.

На следующий день Рейно был какой-то странный. Шло утреннее построение на плацу.

– Ты чего такой веселый? – спросил его товарищ по группе.

– Как тут не радоваться? Мир прекрасен! Солнышко! Я сегодня проснулся и обнаружил у себя две ноги и две руки. У меня под боком моя любимая винтовка, с которой меня разлучит только смерть. Меня все запомнят молодым и красивым. Разве не здорово?

В этот момент комбат, стоявший в первой шеренге, резко обернулся, а Рейно, увидев это, замер.

– Эй, ты!

Рейно не шевелился.

– Да, да, ты… который думает, что не «ты».

Тут Рейно понял, что речь о нем, и взглянул на комбата, который продолжил:

– Сегодня вечером втухнешь, понял?

– Так точно, – уже без улыбки на лице ответил Рейно.

После ужина комбат про свои слова то ли забыл, то ли хотел всего лишь припугнуть ими бойца. В любом случае вечер Рейно ничем не отличался от вечера бойцов его роты. Два товарища и не заметили, как пролетели пять, десять заданий. Со временем привыкаешь и к такому. Рейно даже начал снова бегать в отведенное на личные нужды время. Лукас его не понимал:

– Почему ты бегаешь, бро?

– Понимаешь, бро… просто это, возможно, единственное, что я хорошо умею в этой жизни. И люблю.

Рейно взглянул на своего товарища:

– В другой раз.

– В другой раз, – повторил Лукас.

Начинать с этих слов любое задание, куда отправляли только их двоих, стало для Рейно и Лукаса чем-то вроде обычая, одного из немногих в этом мире, который они почему-то соблюдали. А еще с этими же словами по логике должны были закончиться все шутки и вернуться обратно в их лексикон только после завершения операции, но чувство юмора к ним вернулось после нескольких заданий. Произошло это вопреки их страху – то ли в силу их характеров, то ли от безысходности, а может, просто у ребят поехала крыша.

На этот раз все начиналось в степи, там же должно было все закончиться. Если бесшумная снайперская винтовка и пистолет с глушителем были основным оружием Рейно, то у Лукаса вместо винтовки с оптическим прицелом была автоматическая винтовка с бронебойными патронами. Шесть гранат (три осколочные, две световые и одна газовая), пара шприцов с адреналином, медицинский бинт, карта местности, бинокль, сухой паек, фляжка с водой и астат (яд мгновенного действия) – все это было минимальным набором любого бойца, отправляемого на подобное задание.

– У нас 47 минут, после чего задание будет считаться проваленным, а нас объявят дезертирами, – обратился Рейно к своему другу.

– Я в курсе, бро. Как думаешь, он так часто отправляет именно нас, потому что хочет, чтобы земля поскорей прибрала нас к себе, или все-таки считает нас лучшими?

– Думаю, и то и другое, бро.

Они посмотрели друг на друга. Сил сохранять каменные лица у них хватило буквально на пару секунд, потом сдержанный тихий смех полез из обоих.

– Дурак. Это не смешно, – все еще смеясь, отметил Лукас.

– Да, но… это же парадокс. Он бросает нас в это дерьмо, потому что считает, будто мы лучше других его разгребем, но в то же время надеется, что мы в нем утонем. Где логика?

– В армии нет логики, бро. В армии есть приказы.

– Стой! – это прозвучало так громко и неожиданно, что Лукас, сам не понимая почему, замер.

Рейно указал ему пальцем на леску, натянутую перед ногой Лукаса, которая была готова в любой момент активировать гранату, к кольцу которой была привязана.

– Растяжка, – тихо и монотонно вырвалось изо рта Лукаса.

– Это начало.

– Начало чего? Минного поля?

– Нашего везения.

Рейно достал свой нож и осторожно срезал леску, а гранату положил к себе в разгрузку.

– Спасибо, бро.

– Когда вернемся – поблагодаришь. Солнце садится. Скоро стемнеет. Пошли быстрее.

На своем пути они нашли и обезвредили еще две растяжки. Лукас достал бинокль, когда показались трущобы, и начал осматривать местность.

– Взгляни-ка, – протянул он бинокль Рейно, а тот лишь косо взглянул на своего напарника и, вскинув свою винтовку, прильнул к оптическому прицелу.