Kitobni o'qish: «Звездные воины», sahifa 2

И Сергей Васильевич не стал томить своих молодых коллег.

– Меня до сих пор тревожат слова мистера Ивенса, которые он сказал черному бандиту Марселласу Уоллесу, – негромко проговорил он. – «У нас был уговор, что мы натянем поводья охране и сопровождению, а вы задержите лайнер на несколько часов». А учитывая, что в этом году безопасность конкурса курировали наши службы, такие слова означают… – Он сделал многозначительную паузу, обведя взглядом всех присутствующих.

– Такие слова означают, что во Втором Управлении крот, – сказал Родим, когда пауза затянулась. Он привык, что если учитель молчит, значит, пора вступать в дискуссию. – Достаточно влиятельный, чтобы натянуть поводья нашим службам.

– В яблочко, – сказал Сергей Васильевич. – Для того, чтобы продолжить поиск того, кто стоит за похищениями девушек, нам придется изобличить крота, иначе он будет вставлять нам палки в колеса вплоть до полного саботажа нашей деятельности. А для того, чтобы изобличить крота, нам придется рискнуть текущим конкурсом красоты.

Пестрецов по-прежнему пристально смотрел на него.

– Мне придется рискнуть, вы совершенно правы, – согласился Павличенко. – Не нам, не Второму управлению. Потому что не зная точно, кто предатель, я такую серьезную игру доверить нашему ведомству не могу. Но результат стоит рискованной партии. Даже если это спящий агент и в ближайшие лет десять он никак больше себя не проявит, имеет смысл рискнуть, чтобы выкорчевать его. Нельзя оставлять такую занозу в теле Империи на годы. Иначе дело с этой враждебной закладкой придется иметь нашим детям и внукам. – Он сделал паузу. – Вашим детям и внукам, Родим Афанасьевич.

– У меня нет детей, но вашу мысль я понял, – задумчиво отреагировал Пестрецов. – Что вы предлагаете?

– Ловлю на живца. – Сергей Васильевич смотрел на него так же открыто и пристально. – Чтобы заставить мерзавца раскрыться, нам придется серьезно рискнуть. – Он поднял руку, запуская стеллариум, и пространство вокруг него заполнили виртуальные снимки. – Я не давал хода этой информации, собираясь вычислить предателя аналитическим путем, но времени на это нам не оставили. После Кабестана резко возросла враждебная активность вокруг девушек, принимавших участие в том злополучном конкурсе красоты. Нам удалось сорвать несколько операций неведомых спецслужб в этой связи…

– Что вы имеете в виду? – встревожилась фрау Кюнхакль, от волнения перейдя на интерлингву. – Девушек снова попытались выкрасть?

– Да, – признал Павличенко. – В Российской империи нам удалось жестко пресечь все враждебные попытки, а вот некоторых зарубежных красавиц все-таки похитили. В том числе и вашу, Грейс.

Фрау Кюнхакль недовольно вздернула нос:

– Я без пяти минут подданная российского императора! Теперь моя королева красоты – Алена Амельская!

– Извините, извините.

– А те, кто участвовал в похищениях? – азартно спросила Света. – Я имею в виду, у нас? Их уже допросили?

– Не уцелел никто, – покачал головой Сергей Васильевич. – Такое ощущение, что вражеские агенты оказались полностью лишены инстинкта самосохранения. В случае раскрытия они с голыми руками прут напролом, не обращая внимания, сколько стволов им противостоит. – Он помолчал. – А в случае риска задержания убивают себя, проглатывая собственный язык – и наши не успевают их спасти.

Горностаи переглянулись. Это была варварская методика древних самураев: в случае реальной опасности попасть в руки врага и оказаться опозоренными они удушали себя, проглатывая язык. Причем не откусывали его предварительно, поэтому закрепленный одним концом язык надежно перекрывал дыхательные пути.

Во время обучения Горностаям пришлось изучать и отрабатывать и этот прием. В полевой разведке бывают прискорбные случаи, когда предпочтительнее умереть, чем попасть в руки врагу. Курсанты под присмотром опытного куратора во время зачета глотали язык, после чего куратор, дав им минуту поагонизировать без воздуха, движением пальцев возвращал язык из гортани в ротовую полость. Последовательность действий этого смертельного номера запоминалась курсантами на всю жизнь.

– Жертвовать собственной жизнью могут только невероятно мотивированные люди, – проронила Грейс. – Скажем, те, для кого интересы государства важнее жизни, вроде Звездных Горностаев. Но эти… это же определенно не государственные структуры. Во всяком случае, не немецкие.

– Либо настолько хорошо законспирированные немецкие, что вы, фрау Кюнхакль, с вашим уровнем доступа даже не подозреваете об их существовании, – кивнул Павличенко.

– А Ивенс с Уоллесом? – подал голос Лось. – Мы же не зря спасали их от самих себя?

– Зря, – вздохнул Павличенко.

– Вы не смогли их расколоть?! – поразилась Рысь.

– Мы не успели даже попытаться. Они оба одновременно умерли – словно кто-то щелкнул выключателем, мгновенно лишив их обоих жизненных сил. – Сергей Васильевич пристально посмотрел на коллег. – В результате эта нить оказалась оборванной.

– Нет, я понимаю – Ивенс, – все же засомневалась Света. – Ему запросто могли установить самый жестокий блок против сыворотки правды, это человек Организации. Но Уоллес?..

– Они, кроме всего прочего, умерли еще до начала допросов, – уточнил Павличенко. – После того, как мгновенно и необъяснимо отбросил копыта Ивенс, наши ребята бросились к Уоллесу, даже спешно развернули реанимационную бригаду. Тщетно. То есть ни о каком блоке или самоубийстве речи не идет. Их просто разом дистанционно выключили, чтобы наши не смогли вытащить из них какую-либо информацию. Полагаю, неведомые медики, которые, судя по всему, часто посещали Кабестан под видом артельщиков, имели возможность вторгнуться в геном первого в банде и заложить в него бомбу, которая в итоге и сработала, когда понадобилось. Когда внешние хозяева подали сигнал.

– Паршиво, – оценила Рысь. – Но почему вы со всем этим обратились к нам?

– Потому что вы единственные профессионалы, кто во Втором управлении к моменту похищения конкурса красоты не мог… – Сергей Васильевич замолчал, мучительно подбирая нужное слово.

– Скурвиться, – помог ему Витковский.

– Пойти на сотрудничество с неизвестным противником, – мягко поправил Павличенко. – То есть намотать вожжи нашей охране.

– Мы в русской разведке и охране вообще никого не знаем, – согласился Песец. – Кроме разве что вас…

– Меня вы тоже имеете право подозревать, – развел руками куратор. – Но едва ли я тогда затеял бы эту операцию по обнаружению крота. Такое безрассудство бывает только в кино. Ведь вы вполне могли бы выйти в результате на мой след.

– Если только у вас нет в этом какой-то другой цели, которую мы пока не видим, – ввернула Рысь.

– Светка!.. – оторопел от такой бесцеремонности Пестрецов.

– Пять баллов, боец! – Сергей Васильевич расхохотался. – Сразу зачет по аналитике! В нашем деле доверять действительно нельзя никому!.. – Он вдруг разом посерьезнел. – Мне можно… Впрочем, это действительно ваше право, конечно. – Он помолчал, ожидая возражений. – Хорошо; если вы мне по-прежнему доверяете, давайте обсудим наши дальнейшие действия…

Глава 3

На борту космолайнера «Князь Владимир» третий день не прекращалась безумная вечеринка. Русский конкурс красоты гремел, сверкал, трещал и дудел, пестрые группы поддержки азартно болели за своих избранниц, устраивая на пандусах и в коридорах лайнера массовые шествия и карнавалы.

– Как думаешь, – задумчиво поинтересовалась Светлана Рысь, – Империи вот это вот всё надо?

Они с Родимом Пестрецовым сидели перед виртуальными мониторами в каюте, которую Павличенко сделал их штаб-квартирой. Согласно легенде, трое Горностаев и Грейс Кюнхакль были новостной командой с новосаратовской студии местного вещания, которая делала репортажи с конкурса для своего локального зрителя. Для такой легенды псевдобылинный стиль русской речи Грейс был только в плюс.

На самом деле четверка полевых разведчиков, пользуясь внутренними каналами информации, вела пристальное наблюдение за тем, что творилось на борту лайнера, стараясь выделить невидимые закономерности и подозрительное поведение окружающих. С самого начала было ясно, что без координации с борта прогулочного судна захватить его будет намного труднее.

А то, что русский конкурс красоты попытаются захватить, было совершенно очевидно. Значит, террористы уже тут.

Тогда, три недели назад, в секретной комнате заштатного ресторанчика на окраине столицы Беовульфа, Сергей Васильевич Павличенко задумчиво говорил им:

– Очевидно, что не черные бандиты были главными выгодоприобретателями похищения конкурса «Мисс Вселенная». Они делали это по чьему-то заказу. И эта неизвестная сила не оставила попыток выкрасть королев красоты до сих пор, даже когда Кабестан уже зачищен. И здесь очень важно, что в какой-то момент белые расисты на Кабестане были внезапно заменены на черных. Аналитики предлагают только одно разумное объяснение: доставив клиенту нужное количество черных женщин, васпы категорически отказались поставлять в нужных объемах женщин белых.

– Прямо категорически? – усмехнулась Рысь. – Им точно не было наплевать на посторонних баб?

– Ну, может, не категорически, – развел руками Сергей Васильевич. – Может, среди них просто началось брожение. Но в любом случае они были немедленно и безжалостно заменены людьми, для которых такой моральной проблемы не существует вообще. Следовательно, перед заказчиком похищения такой проблемы тоже не стоит. Он не белый и не черный, и, возможно, вообще не человек. Во всяком случае, на расу ему наплевать.

Горностаи и Грейс внимательно слушали куратора. Всё это было повторением уже известных им фактов, однако повторение лишним не бывает. К тому же из слов Павличенко можно было вычленить крупицы новой информации – выводы, которые сделали из произошедшего штатные аналитики российской разведки. Особенно любопытно это было для полевого аналитика фрау Кюнхакль.

– Другими словами, злоумышленникам для их целей нужно большое количество молодых женщин, и это открывает простор для версий: зачем? В какой-то момент преступники пришли к выводу, что случайных женщин им достаточно, – либо в итоге выяснилось, что случайные не подходят ублюдкам по каким-то критериям, – и организовали дерзкое похищение международного конкурса красоты. При этом из слов мистера Ивенса мы знаем, что первоначально похищение не планировалось, у девушек просто должны были взять какие-то медицинские пробы, скорее всего, тайно. После чего лайнер отправился бы дальше, а нужных женщин, после соответствующей экспертизы, по одной выкрали бы уже на планетах, после их возвращения.

Песец скорбно кивнул.

– Осуществить такую акцию было гораздо проще, но похитить лайнер пришлось вынужденно – после того, как плохо обученные чернокожие бандиты дважды грохнули его о поверхность планетоида, – продолжал Павличенко. – И еще заказчикам пришлось засветить нашим спецслужбам крота, который мог бы принести гадам еще немало пользы. Но, судя по всему, игра реально уже пошла по-крупному. Ребята принялись крушить всё вокруг наотмашь, не считаясь ни с какими потерями, расходами и грядущими выгодами. То есть готовится нечто очень большое, ради чего они готовы рискнуть. Всё это, кроме всего прочего, демонстрирует, что организация нам противостоит огромная, богатая и очень мощная, которой под силу столь крупные операции.

Горностаям было не впервой схватываться с очень богатым и могущественным врагом. Однако недооценивать противника ни в коем случае нельзя, поэтому никто не попытался прервать инструктаж. А Грейс, много общавшейся с Песцом, даже в голову не пришло раскрыть рот.

– Перед нашим штурмом мистер Ивенс, согласно аудиозаписям лейтенанта Витковского, ходил с медицинским чемоданчиком в обогатительный отсек, где содержались захваченные пленницы, – неторопливо продолжал Сергей Васильевич. – И вернулся довольно быстро, даже заставив Уоллеса задать недоуменный вопрос: «И всё?!». Тоже не нужно быть гением аналитики, чтобы понять, что он брал у красавиц какие-то пробы, скорее всего, ДНК. Дальнейшие свидетельские допросы королев красоты это подтвердили. Но после захвата шахтерского лагеря на Утлегаре чемоданчика так и не нашли. Куда же делись пробы?

Горностаи не пытались вмешаться в рассказ куратора. Грейс хотела что-то сказать, но Родим мягко положил ей руку на кисть. Сейчас был не экзамен в школе курсантов. Старший сам поведает всё, что сочтет нужным.

Однако Павличенко молчал, и азартная фрау Кюнхакль все же решилась:

– Он отправил их по назначению! Небольшой ракетой или спасательной шлюпкой, чем-то очень маленьким, что наши не смогли засечь! А когда она вышла из зоны нашего контроля и прибыла в заданный сектор, корабль врага ее подобрал. Может быть, даже не корабль – просто агент противника, работающий на постороннем грузовом транспорте, который как раз проходил мимо…

– Сразу видно полевого аналитика! – Павличенко одобрительно хмыкнул. – Наши пришли к аналогичному заключению.

– Подобный вывод может сделать любой опытный Горностай, – Пестрецов пожал плечами.

– Ну, не обижайтесь, Родим Афанасьевич! – улыбнулся куратор. – Мы вас все же ценим не за это. Точнее, не только за это. А сила аналитика – в том, чтобы, обладая максимально полной информацией, сделать молниеносные выводы быстрее противника, а еще лучше – за него. Чаще всего в этом и заключается залог победы.

– Стало быть, Ивенс отправил хозяевам какие-то пробы, взятые у национальных королев красоты, – Рысь не дала беседе уклониться от основного направления. – После чего некоторых красавиц начали красть. Далеко не всех ведь, я правильно поняла? То есть отсечка была врагом произведена – не все соответствовали критериям. Но я не вполне понимаю, почему именно наш лайнер тогда должен привлечь внимание гадов. Только потому, что сейчас инодержавные организаторы, наученные горьким опытом, стараются не проводить конкурсов красоты на борту космических лайнеров? Одни только мы, как идиоты…

– Не только, – ответил Павличенко. – Есть солидная вероятность, что, получив пробы, руководители неведомой организации злоумышленников поняли наконец, что совершили большую ошибку.

– Какую же?

– В индустрии красоты очень много дам с искусственно исправленной внешностью, – пояснил Павличенко. – А наши противники, скорее всего, жаждут естественных женщин, им нужен геном, не испорченный внешним вмешательством. Поэтому красть надо было русских: имперки обычно самые естественные, пирсинг и татуировки у нас не в моде, пластическая хирургия в загоне. В Империи распространен культ Рода, а это божество традиционно не поощряет вторжение в геном и вообще в организм. Порой люди осуждают, даже если просто покрасить волосы: Кузнецовы всегда были русыми, чего ты в блондинку перекрасилась, курица?!

– И для своих неведомых целей они похищают именно конкурс красоты? – Света фыркнула. – Не считаясь ни с какими расходами и потерями в живой силе? У меня только одна подходящая версия. Для гарема!

– Ну, не будем столь категоричны, – заметил Сергей Васильевич. – Тут дело явно в другом. Для того, чтобы наполнить гарем, не нужны такие отчаянные усилия. Ваши похождения на Панеконте демонстрируют, что гарем можно создать даже с полного согласия наложниц. Однако не стоит забывать, что красота – показатель генетический: если человек красив, значит, у него здоровая ДНК. А любая некрасивость, то, что воспринимается другими как уродство – это генетический сбой. Например, какие-то наследственные болезни, атавизмы, врожденные пороки и аномалии развития центральной нервной системы…

Лось пожал плечами. Насчет болезней и пороков – это, конечно, было не про него.

– Бывают сбои и менее очевидные. Например, рыжий цвет волос – это тоже аномалия хромосомы, показатель генетического неблагополучия, отличия от нормы. Среди русских рыжих не было. Зато сохранились древнерусские поговорки: рыжий да красный – человек опасный… – Куратор вдруг споткнулся. – О, простите, Светлана Кирилловна.

– Ничего страшного, – откликнулась Рысь. – Я не претендую на расовую чистоту. У меня в роду намешано столько разных национальностей, что о какой-либо чистоте смешно даже рассуждать. Как, впрочем, и у любого русского человека.

– Однако русский геном обычно поглощает прочие, – возразил Павличенко. – После столетий власти на Руси Золотой орды русское происхождение среди белых людей России XXI века по-прежнему было основным.

Песец чуть заметно кивнул. Куратор случайно унизил Светку? Да прямо! Опытный разведчик, который четко понимает, что от правильного порядка слов в сказанном может зависеть успех задания? Просто продемонстрировал дерзкой девице ее место. Не особо больно, но чувствительно щелкнул по носу.

– Рыжие волосы – генетическая аномалия кельтов, – подал голос Витковский. – Шотландцы, ирландцы, валлийцы…

– Вот примерно оттуда мне ветром и надуло, – согласилась Светка. – Прадедушку по отцовской линии у меня звали Теодор Обри.

– Ух ты! – удивился Лось. – И в святцах так было записано?

– Естественно, это до того, как он был принят в российское подданство, – ответила Рысь. – А потом он стал Федором Добрым. Так что я вполне могла бы быть Светланой Доброй, если бы мама не вышла замуж и не сменила фамилию.

Нет, все-таки Светка была опытным Горностаем. Урок куратора она определенно приняла к сведению, но обижаться не собиралась.

– В общем, если даже не гарем, что представляется довольно маловероятным, – проговорил Павличенко, – то все равно остаются две весьма неприятных версии. Первая – это всестороннее изучение человека инопланетным разумом и другое вмешательство пришельцев. Но как разумные люди мы ее допустить не можем, потому что до сих пор никто из надежных свидетелей не сталкивался с инопланетянами.

– Логично предположить, что высокоразвитая цивилизация может при желании не оставлять следов своего присутствия, – заметил Лось.

– Тогда приходится допустить в своих версиях также вмешательство Злобного Супермозга или Летающего Макаронного Монстра, – пожал плечами куратор. – Потому что про них у нас тоже нет никаких верных сведений, и они тоже способны при желании не оставлять никаких следов. Но полностью отбросить эту версию мы все-таки не можем. Потому что уже неоднократно обнаруживали окаменелые останки представителей других цивилизаций. И у нас нет гарантий, что какая-то из них не дожила до наших дней.

– Какая же вторая версия? – спросил Пестрецов.

– Создание сверхчеловека, – ответил Павличенко.

– Но как разумные люди, мы ее допустить тоже не можем?

– Отчего же? В этом случае нам совершенно не обязательно иметь сведения о существовании сверхчеловека. Здесь важна сама попытка его создания – и на этом пути богатыми фанатиками как раз может быть совершено множество преступлений, в том числе и самых жутких. Именно этим мы и займемся после разоблачения крота в нашем генштабе. Но во время операции по его разоблачению необходимо помнить, какого рода люди и ресурсы могут нам противостоять…

Теперь, через три недели после этого разговора, на космолайнере русского конкурса красоты, Родим Пестрецов все время прокручивал его в голове и поэтому не сразу отреагировал на ленивый вопрос Светланы Рыси:

– Как думаешь, Империи вот это вот всё нужно?

– Не нужно, конечно, – безмятежно отозвался Песец. – Но история учит, что прятать худшие черты человеческого характера под ковром тоже не способ. Они непременно вылезут наружу, только теперь в гораздо более уродливом виде. Согласен с Имперским советом, что маргинальному населению нужно позволять время от времени выпускать пар – на конкурсах красоты, там, или в чемпионате по увеболу. Иначе маргинал сам найдет выход своей дурной агрессивной энергии, а это чаще всего опасно.

– Угу. Посмотри, к примеру, на Лося. Или на Грейс на свою.

Пискнул электронный замок, и в каюту протиснулись в обнимку Витковский и Кюнхакль – хохочущие и возбужденные, оба необыкновенно рослые и могучие, словно брат с сестрой. Судя по всему, за родственников их обычно и принимали.

– Вспомни достойного члена общества, он и появится, – отреагировал Родим. – Надеюсь, вы принесли новый видеорепортаж о том, что творится в кулуарах конкурса? Потому что если нет, новосаратовская студия горит синим пламенем. Вместе с нашими премиальными.

– Принесли, конечно, – благодушно ответил Лось. – На самом острие новостей находимся, между прочим, пока вы двое тут прохлаждаетесь.

Для поддержания легенды кому-то время от времени приходилось выбираться в люди и изображать съемку репортажа: один из пары «репортеров» управлял сферокамерами, второй исполнял роль диктора. Диктором чаще всего выступала Грейс – прятать ее в каюте, с ее богатырским ростом и ангельской внешностью, все равно не имело смысла, а ее чудесная псевдорязанская стилистика речи только придавала их легенде правдоподобия. Что касается красноречия, то ей в их компании просто не было равных – Света всегда предпочитала угрюмо отмалчиваться, если только не играла вредину Дженнифер или глупышку Джулию.

– Кто подозрителен? – сразу встала в профессиональную стойку Рысь.

С самого начала было ясно, что брать лайнер на абордаж с разбегу никто не будет. Что координационная группа должна руководить группой захвата с борта, выводя своих комбатантов на ключевые точки, чтобы минимизировать потери и максимально сократить время на операцию. По крайней мере, именно так поступили бы Звездные Горностаи, если бы перед ними была поставлена подобная задача.

– Команда из Соединенных миров, разумеется, – поведал Казимир. – Эти черти всегда подозрительны, но данная группа еще и не умеет толком обращаться с аппаратурой. Может, особых сомнений они и не вызвали бы – мало ли, папа пристроил дебилов по блату. Только в Соединенных мирах на такую вакансию очередь из безработных специалистов стоит, просто так в солидную компанию не пролезешь.

– Я их второй день веду, – сообщил Родим, потягиваясь. – Пристально наблюдаю. Похоже, все-таки просто дебилы по блату. Но всякое возможно.

– Французы еще, – продолжил Витковский. – Пся крев! Много вынюхивают очень, что твои крысы.

– О! – оживился Родим. – СТФ или КУП?

– СТФ, СТФ. «Канал один плюс», по-моему, только сплетни из жизни моделей и интересуют. Вынюхивают они только в этом направлении, да и то, по-моему, больше сами сочиняют.

– Французами надо плотно заняться… – Пестрецов помассировал пальцами уголки натруженных глаз. – Ну, что, команда, как насчет обеда? Съел бы сейчас кто-нибудь куриного супчику, да с потрошками?

– Я сейчас съел бы половинку яичного белка, начиненного черной икрой, – ответил Лось. – Полдюжины половинок. Это необычайно эффектно и крайне элегантно.

Песец прищурился:

– Опять с Аленушкой Амельской общался? Ты вот что, Лось: ты либо давай женись, либо переставай капать нам всем на мозги. Включая ее и себя.

Давно прошли времена, когда черная икра и водка «Боярская» стоили безумных денег и демонстрировали принадлежность человека, способного разом съесть полдюжины яичных белков с икрой, к высшей элите. Осетров давно выращивали искусственно, так что черную икру как диетический продукт для пациентов бесплатно давали на обед в русских больницах. Однако, несмотря на простоту приготовления, русские икра (в том числе красная) и водка по-прежнему высоко ценились в других мирах и стоили там запредельно дорого.

– Ага, – фыркнула Рысь, – женись. Щас вот. Вот Амельская прямо со всех ног бросилась выходить замуж за нищего зануду Лося. Прям спешит и падает.

– Чего это за зануду?! – оскорбился Казимир. – Я веселый парень и вообще крутой чувак. Умею годно бить чечетку!

– Именно так я сразу и сказала: зануда страшенная, – отозвалась Света. – Кайфолом. К тому же еще и нищеброд, каких мало. Чем ты можешь заинтересовать такую девушку? – Она покачала головой. – Впрочем, с яичным белком ты взял правильный тон, амиго. Еще лет пять усилий, и Амельская наконец соблаговолит обратить на тебя внимание и, может быть, даже с тобой пообщается…

– Да мы уже не раз общались, – буркнул несчастный Лось. – И не два. Постоянно сталкиваемся в кулуарах на этом корабле. Я ей интересен! Нет, ну, сначала-то она говорила со мной просто как с доблестным спасителем, конечно, а теперь…

– Витковский, что мне в тебе всегда нравилось, так это переизбыток детского простодушия, – покачала головой Рысь. – Большие люди – они чаще всего простодушные, как дети. Это у нее профессиональное, понимаешь? У нее уже рефлекс – когда приводят фаната, нужно тут же включить дежурную улыбку и дружелюбно с ним побеседовать о ерунде. Без такого рефлекса люди в модельном бизнесе надолго не задерживаются.

– Да ты ей просто завидуешь! – осенило вдруг Казимира.

Пестрецов неодобрительно поморщился.

– Точно, завидую, – легко согласилась Светка. – По жизни обходилась одними армейскими штанами и футболкой на год, а на старости лет взяла вот и позавидовала. Бывает, чё. Учитывая, кроме того, что у меня муж, который запросто способен купить мне боевой истребитель. Конечно, завидую – наверное, смазливой мордочке? Или, чего доброго, возрасту?..

Лось угрюмо насупился.

– А как ты объяснил ей, почему ее доблестный спаситель переквалифицировался в банального оператора-монтажера? – поинтересовался Песец, из мужской солидарности давая Казимиру возможность сползти с неприятной темы.

– Да никак, – хмуро пожал плечами Витковский. – Турнули из армии, пришлось искать себе другую профессию. Хорошо, что близкий друг оказался онлайн-режиссером! – мстительно ввернул он.

– Только поэтому ты еще и на плаву, – снисходительно заметил Родим. – Кстати, Казимир Амельский – очень красиво звучит. Если пойдешь в шоу-бизнес, сможешь даже не брать псевдоним.

– Алена Витковская – тоже вполне неплохо, – парировал Лось.

– Ау, Казимир, очнись! – Рысь снова закатила глаза. – У нее же рабочий псевдоним с уже наработанной аудиторией! Если она представится по святцам, как Толокно, или по гипотетическому мужу, как Витковская, фанаты ее просто не узнают. Ей придется и дальше быть Амельской, если она хочет продолжать зарабатывать лицом.

– Ладно, хорош щеголять остроумием, – распорядился Песец. – Время обедать. Двое на точке, двое принимают пищу. Так и быть, насладитесь сладкими плодами демократии: кто пойдет первым?

Понятно было, конечно, что Песец будет обедать с Грейс, так что на деление по парам демократия определенно не распространялась. Но Рысь с Лосем не успели ничего сказать, потому что внезапно грянул сигнал дверного вызова.

– Казимир, это к тебе, – сказал Родим, глянув на внешний монитор. – Твоя.

Лось озадаченно посмотрел на экран, который вдруг превратился в обложку модного журнала – на нем возникло лицо Алены Амельской.

– Простите, а Казимир на месте? – ласково прожурчало в интеркоме. – Я тут случайно пробегала мимо после съемок…

– Лось, ты совсем ку-ку?! – яростно зашипела Света. – У нас тут вообще-то опорный пункт и штаб-квартира, а не дом свиданий!

– Я ее не приглашал! – немедленно вскинулся на дыбы Витковский. – Да информация о том, какая вещательная группа в какой каюте обитает, извлекается из бортовой инфосистемы в два щелчка трекболом!

– Закрывай монитор, – распорядился Пестрецов. – Будешь развлекать дорогих гостей. Мы со Светой сидим лицом ко входу, мониторы анизотропные, если гостей посадить вот за тот столик, им не будет видно, чем мы занимаемся. Грейс пока может демонстративно монтировать свои секретные гламурные видеозаписи.

Оказавшись в сердце конкурса красоты, Грейс не смогла отказать себе в удовольствии сделать несколько панорамных записей с красотками-селебрити. Именно про них Родим и вспомнил.

– Думаешь, ее тоже имеет смысл подозревать? – поинтересовалась фрау Кюнхакль. – Она вроде жертва…

– Подозревать имеет смысл всех, – отрезал Песец. – В любом случае, постороннему человеку ни к чему знать, чем мы тут занимаемся на самом деле… – Он нажал на столе сенсор разблокировки дверей и с самым галантным видом поднялся из-за стола: – Здравствуйте, Алена Макаровна! Крайне рады вас видеть!