Kitobni o'qish: «У гормонов на крючке. Где на самом деле искать причину твоих болезней и недомоганий»

© Терушкин Р.А., текст, 2024

© Давлетбаева В.В., иллюстрации, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Введение

Привет!

Меня зовут Роман Терушкин. Я врач-эндокринолог, нутрициолог, сооснователь экосистемы здоровья BIOM. Практикую интегративную медицину и превентивный подход. Вот уже десять лет я помогаю людям быть здоровыми.

Лишний вес, бесплодие, эректильная дисфункция, отсутствие либидо, нехватка энергии, хроническая усталость и повышенная тревожность – типичные жалобы моих пациентов. К сожалению, классическая медицина сегодня больше сфокусирована на купировании симптомов, нежели на поиске первопричины развития заболевания. Традиционная медицина не настолько эффективна, как этого бы хотелось. Она прекрасно работает в одном-единственном случае: тебе не дадут умереть здесь и сейчас. А насколько качественно и долго ты будешь жить дальше, никому неизвестно.

Однако никакое заболевание не возникает на пустом месте: оно является следствием фундаментальных нарушений в работе организма. Поэтому моя задача как специалиста – докопаться до истины, отыскать первопричину, а не останавливаться на симптоматической терапии.

Взять хотя бы повышенный уровень сахара в крови. Как его лечит традиционная медицина? В основном пациентам просто снижают глюкозу различными препаратами, но при этом даже не пытаются выяснить, почему «сломался» углеводный обмен и является ли это первопричиной. Хотя достоверно установлено, что сахарный диабет 2-го типа зачастую развивается из-за неправильного образа жизни, никто не стремится лечить диабетиков естественным путем – гораздо проще прописать таблетки или инъекции. Безусловно, сахар становится ниже. Но как только пациент отменяет препарат, он взлетает снова. В итоге человек на всю жизнь становится зависимым от таблеток. Правильный ли это подход? Вопрос открытый.

На мой взгляд, лучше подробно разобраться в этиологии и механизме заболевания, узнать, почему у пациента возникли метаболические нарушения, пересмотреть и скорректировать его образ жизни, чтобы наладить обменные процессы. Да, это сложно и занимает время, но качество жизни и ее продолжительность при таком подходе существенно возрастают.

Так можно подойти к любому заболеванию или сбою в работе организма. Наше здоровье зависит от множества факторов. В первую очередь речь идет о генетике и эпигенетике. Да, мы не выбираем генетический материал, который наследуем от родителей, и можем иметь врожденную предрасположенность к каким-либо заболеваниям. Но если у тебя есть предрасположенность к сахарному диабету, это не значит, что он обязательно разовьется. Это означает лишь повышенный риск появления такой проблемы. Дальше все зависит от того, как именно ты будешь пользоваться своим телом.

Эпигенетика есть не что иное, как наша с вами жизнь: режим дня, привычки, питание, физическая активность. Собрав все это воедино, можно предположить, будет ли у человека сахарный диабет или нет. Разумеется, на каждого из нас действуют и другие внешние факторы, которые мы не в силах контролировать, например экология. Поэтому нам остается плотно работать с тем, на что мы можем повлиять, и осознанно относиться к своему здоровью.

Генетика – это знаменитое чеховское ружье, которое висит на стене. Выстрелит ли оно, зависит исключительно от нас самих. Либо мы поддерживаем свой организм, ведем правильный образ жизни, полноценно питаемся, восполняем дефициты, либо закрываем глаза на проблемы, что в долгосрочной перспективе ни к чему хорошему не приведет. Плохо, как известно, получится само – так, может, все же попытаемся сделать свою жизнь чуточку лучше?

Мой путь – от учебы до практики

Поначалу я, как и все, ходил в обычную школу. Мама считала меня творческой личностью, а потому записала дополнительно в музыкальную и художественную школы. Ни одну из них я так и не окончил. Зато я много играл в компьютерные онлайн-игры, в основном в MMORPG, где нужно было прокачивать свои навыки и проходить уровни один за другим. Наверное, тогда и начало формироваться мое отношение к жизни: трудности и задачи на своем пути я воспринимаю как очередной квест, который нужно пройти, получить новый опыт, развить скиллы и двигаться дальше.

Пожалуй, детства в классическом понимании у меня не было. Я не представлял, что можно делать на улице, и никогда не гулял со сверстниками. Типичные развлечения подростков меня не привлекали. Все свободное время я старался читать или проводить онлайн. На школьных уроках мне было жутко скучно. Всех делили на математиков и гуманитариев, а я особо не разбирался ни в том ни в другом. В итоге я провалил проходные экзамены в седьмом классе, и меня выдворили из школы со справкой: мол, спасибо, до свидания, мы не хотим вас больше видеть.

В восьмой класс я пошел уже в новой школе, с небольшим медицинским уклоном, как выяснилось позже. Началась химия, и я понял, что вот это мне действительно интересно. Я перестал играть в компьютер и посещать бесполезные занятия в музыкалке, зато записался в тренажерный зал. На тот момент, в свои четырнадцать лет, я уже весил 87 килограммов, и это были отнюдь не мышцы. Нужно было что-то менять: длительное сидение за компьютером оставило свой отпечаток.

В Чебоксарах, откуда я родом, есть профильный Лицей № 2, где обучают только 9–11 классы, и можно выбрать себе конкретную специальность: педагогику, инженерию, медицину, юриспруденцию, экономику. Я захотел попасть туда на медицинский профиль. На подготовку к поступлению в лицей ушло больше шести месяцев. К тому времени я серьезно пересмотрел свое отношение к жизни, похудел на 17 килограммов и начал потихоньку обрастать мышечной массой. Сильно изменилось и мое окружение, потому что я начал общаться со взрослыми товарищами из зала, которые были старше на семь – десять лет. Чтобы все успеть, я шел тренироваться в пять-шесть утра. Двухчасовая тренировка, школа, репетиторы – уже тогда ко мне пришло понимание, насколько важен режим.

В старшей школе я с головой ушел в естественные науки, химию и биологию – это меня увлекало, там было, чем заняться, куда копнуть. Все свободное время я старался читать, разбираться, готовиться к ЕГЭ. Уже в девятом классе я мог набрать суммарно по обоим предметам 160 баллов.

По окончании школы я сдал три экзамена. Химию – на 100 баллов. Подал документы в четыре московских вуза: первый, второй, третий – мединституты и РУДН. За две недели до окончания приемной комиссии мне сообщили, что с меня сняли два балла по химии за якобы неверный ответ. Я был не согласен с решением экспертов и подал апелляцию. Собралась комиссия из трех химиков, мне показали ответы.

Тут нужно сделать важное отступление. В какой-то момент я собирался пойти в МГУ на медико-химическое отделение с очень сильной академической базой, но потом понял, что наука – это, конечно, здорово, только, к сожалению, ею одной не проживешь. Зато в процессе подготовки меня научили решать задачи олимпиадного уровня, включая и те, что были на экзамене.

Я объяснил комиссии, что если мы рассуждаем в рамках школьной программы, то ответ неверный, однако если посмотреть чуть глубже, то очевидно, что описанная в задаче реакция продолжится, и в итоге получится та соль, о которой я и написал. Мы долго спорили, и в конце концов эксперты со мной согласились. Сказали, что я могу подать документы в прокуратуру, тогда мне вернут снятые баллы. Но увы – до окончания приемной кампании оставалась всего пара недель.

С 271 баллом я прошел на бюджет во второй и третий мединститут, не прошел в Сеченова и РУДН. Мне не хватило как раз тех злополучных двух баллов: в очереди на 31 бюджетное место я оказался 32-м. Обстоятельства сложились таким образом, что больше плюсов поступления было именно в РУДН. Поэтому я подал документы туда. Финансово маме было тяжело тянуть мое обучение, она залезла в долги. Кое-как мы оплатили первый год, и мне было поставлено условие: либо я за отличную учебу перевожусь на бюджет в следующем году, либо ухожу в армию.

Я учился на отлично, хотя учеба давалась нелегко – особенно латынь. Через год на бюджет меня не перевели, потому что не было переводной комиссии. Но так как я уже на первом курсе стал подрабатывать курьером по выходным, мы смогли собрать денег еще на полгода, и на втором курсе меня наконец-то перевели на бюджет.

В первый же год я вступил в сборную университета по пауэрлифтингу, в студкомитет, в общественное движение «Волонтеры-медики» – в общем, участвовал во всем, в чем только можно. Со второго курса начал получать академическую стипендию, с третьего к ней добавилась спортивная и различные именные, что в сумме составляло около 50 тысяч рублей. Жить стало чуть легче.

Тогда же, в самом начале обучения, я познакомился со своим первым научным руководителем Владимиром Викторовичем Скальным, который преподавал у нас нутрициологию. Мы занимались научной работой, я сидел с ним на приемах и уже начал хорошо взаимодействовать с пациентами, потихоньку их лечить. К концу второго курса я понял, что не во всем разделяю подход своего наставника – у меня стал формироваться собственный взгляд. Я очень благодарен Владимиру Викторовичу за полученный опыт и поддержку в начале моего пути, но далее, с учетом всех своих открытий, принял решение идти отдельной дорогой.

На третьем курсе моим научным руководителем стал клинический фармаколог. Мы написали немало статей, даже зарегистрировали патент на биологически активную добавку. Сейчас срок давности его уже истек, но это был весьма интересный опыт.

А еще на третьем курсе всерьез началась терапия. Я стал задаваться вопросами: почему клинические рекомендации советуют просто работать с симптомами, но не предписывают влиять на первопричину заболевания? Такого быть не должно – врачу нужно искать корень проблемы, только так можно помочь пациенту.

На четвертом курсе я сдал экзамен на медбрата. Один из моих следующих научных руководителей спросил, не хочу ли я попробовать пойти поработать в больницу медбратом: его сын стал заведующим отделением и собирал команду. Я согласился и год отработал младшим медбратом в ФГБУ «Клиническая больница № 1» (Волынская) Управления делами Президента РФ в отделении травматологии и реабилитации, а затем два года – пятый и шестой курс – непосредственно медбратом сутки через трое.

В университете все это время меня неизменно сопровождали отработки и скандалы из рубрики «Вы должны учиться, вы не должны работать». Но я не мог отказаться от работы. На меня регулярно строчили докладные в деканат, пытались отчислить, но так как я учился на отлично и приносил университету немало пользы, мне удавалось успешно отбиваться.

На пятом курсе мне стало скучно, я хотел вплотную заняться научной деятельностью и написать побольше работ о половых гормонах. В том же году мне пришлось покинуть сборную по пауэрлифтингу. Тренер требовал заниматься больше, но для этого мне нужно было бы уволиться. Поэтому я ушел из команды и сосредоточился на работе.

Мне дали контакт человека, который, как выяснилось, работал у известного эндокринолога и профессора РУДН. Она хотела взять меня к себе в качестве медбрата. Я даже сходил на собеседование к главврачу, но тот отказал под довольно надуманным предлогом. Однако мне перезвонили несколько месяцев спустя, сообщили о смене руководства и о том, что ждут меня к себе в отделение. Так что последние полгода учебы я работал в двух местах сразу: сутки через трое в больнице и каждый день, когда мог выбраться, медбратом в частной клинике у вышеупомянутого профессора.

Перед началом обучения в ординатуре у меня случился первый кейс. Молодой предприниматель, чуть старше тридцати, уже несколько раз обращался ко многим врачам со своей проблемой – рецидивирующим герпесом. Но везде повторялась одна и та же схема: пациента пускали по всем специалистам, он оставлял в клинике пару сотен тысяч и уходил ни с чем.

Когда этот мужчина попал ко мне на прием, я узнал его историю болезни и предложил пообщаться отдельно. Мы созвонились. Я описал ему свой вариант лечения, и он сработал. Мы смогли заглушить герпес, чтобы болезнь ушла в полную ремиссию и больше не тревожила пациента. Это была моя первая самостоятельная онлайн-консультация, которая и запустила сарафанное радио. Вот уже пять лет мы продолжаем взаимодействовать с тем пациентом, он успел порекомендовать меня доброй сотне своих знакомых, за что я ему безмерно благодарен. С этого, по сути, и началась моя полноценная врачебная практика.

Суммарно за шесть лет учебы в меде я написал более 20 научных работ, зарегистрировал один патент, а также стал стипендиатом С. С. Собянина и множества других именных стипендий. Все свободное время я посвящал либо работе, либо жизни университета, либо написанию статей. Я набрал практически максимум баллов из возможных, чтобы пройти на бюджет в ординатуру любого российского медвуза. Университет я окончил с красным дипломом и званием «Лучший выпускник-2019» (из 311 человек его присвоили только двоим).

Тогда же профессор предложила мне поступить в ординатуру в ее частную клинику. Я согласился при условии, что мне предоставят работу и минимальный оклад. Так что начиная с первого курса ординатуры я официально работал врачом-терапевтом и проводил первичные приемы. Это позволило мне набраться опыта и посмотреть на множество клинических случаев. Со временем я начал понимать, что зачастую причиной разных заболеваний являются поломки одних и тех же механизмов.

Позже меня перевели в новый филиал: работать приходилось очень много, я непрерывно вел прием пациентов, решал организационные вопросы. Кроме того, как старший ординатор я следил за кафедрой, вел кружок по эндокринологии, а также читал лекции для студентов и для врачей, проходивших в клинике переподготовку.

По сути, я жил на работе – находился в клинике с семи утра до десяти вечера. Нужно было что-то с этим делать. Ординатура дала новый виток понимания медицины и многих процессов работы человеческого организма, но я не собирался на этом останавливаться. К сожалению, на текущем месте работы мои идеи не были услышаны, и мне стало очевидно, что применить их на практике я смогу, лишь уйдя в свободное плавание. Так родилась мечта открыть собственную клинику.

Я начал понемногу получать дополнительное образование, проходить всевозможные курсы по нутрициологии – наши, европейские, американские, – но везде говорили плюс-минус одно и то же, просто подавая информацию под разным соусом. Я окончил курсы по микробиологии, углубился в биохимию, нашел неплохую европейскую школу, которая дала мне чуть больше, чем все остальные.

Ординатура подходила к концу, и близился государственный экзамен. Уже тогда я начал развивать блог и на широкую аудиторию рассказывать о своих методах и взглядах, вел самостоятельный прием. Это вызвало ряд проблем, поэтому из клиники меня уволили. В какой-то момент мне даже грозило отчисление.

Государственный экзамен тоже прошел непросто. Накопленное к этому моменту напряжение между мной и руководством привело к тому, что мне поставили двойку, несмотря на полноценный ответ. Казалось, что все вокруг оборачивается против меня, но я не привык отступать или отчаиваться. Я подал апелляцию. К сожалению, спустя несколько заседаний решение деканата не изменилось, выход был один – пересдать экзамен через год. Я, конечно, расстроился, но руки не опустил. Как ни странно, после того как стало ясно, что в этом году я не получу диплом эндокринолога, мне предложили вернуться на работу в ту же клинику. Разумеется, я отказался и отправился в свободное плавание.

В тот момент я уже активно готовил почву для реализации собственного большого проекта. Поэтому работы хватало. Я продолжил консультировать с дипломом терапевта и ждал пересдачу. Я предполагал, что меня ожидает. Хочу отметить, что очень благодарен всем, кто верил в меня и поддержал в тот непростой период.

На пересдаче мне пришлось отвечать перед пятью профессорами. Я ответил на все вопросы, и они решили посовещаться. Мнения кардинально разошлись: поставить «отлично» либо вовсе не засчитать экзамен. Кое-как им удалось найти компромисс – я получил тройку. В этот раз цель была достигнута, пусть и не совсем так, как хотелось изначально.

Уже во время учебы в ординатуре мне неоднократно поступали предложении об инвестировании, но ни с кем из инвесторов мы не сходились во взглядах. Я искал партнера, а не начальника. Многие предлагали стать лицом клиники, но при этом быть не более чем наемным сотрудником. Иными словами, в любой момент мне могли указать на дверь. Естественно, я отказывался.

Ближе к концу первого года ординатуры ко мне обратился пациент, которому я смог помочь. Он, довольный лечением, сказал, что готов инвестировать в клинику, и предложил мне стать ее соучредителем. Я уже имел четкое понимание, что хочу развивать целую экосистему, так как просто открыть частную клинику недостаточно. Мне было важно, чтобы я на каждом этапе мог все проконтролировать – начиная с лабораторных анализов и заканчивая производством БАДов, реабилитационными центрами, собственным трекером здоровья и пр. Чтобы пациент, обратившись однажды, захотел остаться с нами навсегда. Чтобы мы занимались менеджментом здоровья. Чтобы у нас было приложение, куда человек мог бы написать, и мы решили бы его проблему.

Клинику мы строили почти полтора года. Я получил бесценный опыт в предпринимательстве, с учетом которого теперь создаю свое дело. Пока шла стройка, я собрал небольшую команду и начал активнее развивать блог. Он стал постепенно расти.

Наконец удалось открыть клинику. Первые полгода пациентов было немного, плюс ко всему на дворе стояла осень 2022-го года, мобилизация и все вытекающие из нее события.

В ноябре-декабре того же года на канале GoB Channel вышел видеоподкаст со мной, который ко времени написания книги набрал более 9 миллионов просмотров. С момента выхода ролика начался наплыв пациентов. От желающих не было отбоя. Я старался помочь абсолютно всем: с января по апрель работал шесть дней в неделю и принимал по 20–24 человека в день, то есть около 400–440 пациентов в месяц. Несмотря на то, что дела клиники пошли в гору, мое психологическое состояние неуклонно скатывалось вниз. В марте я почувствовал, что попросту не хочу идти на работу. В апреле меня накрыло сильнейшее профессиональное выгорание. Приходилось переступать через себя и вести назначенные приемы.

Мы с коллегами созвали совещание, и я сообщил, что так больше продолжаться не может. В мае я улетел в отпуск, после чего нужно было что-то менять. Количество приемов сократилось в два раза – до десяти консультаций в день. Запись была на все лето вперед. Но я все еще был эмоционально истощен и ничего не хотел делать. В голове зрело осознание, что что-то явно идет не так.

В январе 2023 года на консультацию пришел пациент, узнавший обо мне из ролика на Ютубе. Он рассказал, что занимается производством БАДов, и предложил как-нибудь обсудить мои идеи. Мужчина вернулся через три месяца, довольный лечением: энергии появилось столько, что он каждый месяц открывал новый бизнес и уже не знал, куда все это девать. Предложил сотрудничество. Я предупредил, что у меня есть партнеры-соучредители и у них за спиной делать я ничего не буду: нам нужно встретиться всем вместе, обсудить возможное взаимодействие.

Встреча состоялась в августе. Было принято решение продолжать развивать клинику с прежними партнерами, а ко всем остальным продуктам: обучение, приложение, БАДы – присоединится новый инвестор. Это должно было ускорить развитие экоситемы. К тому моменту мой аккаунт в Инстаграме¹ набрал около 200 тысяч подписчиков. Запись в клинику шла активно, все было отлично. Мы хотели запускать обучающий курс, но, к сожалению, в октябре 2023 года сотрудничество с прежними соучредителями прекратилось, и я потерял свой аккаунт. Однако это был сильный старт для меня, за что я благодарен.

Я не собирался опускать руки. Начали все с нуля – и уже через месяц на мою новую страницу вернулись 50 тысяч подписчиков. Я осознал, что главное в моей работе – это люди, и нужно их обучать и создавать комфортные условия. Без единомышленников ничего не получится. Мы с моей командой медленно, но верно движемся в нужном направлении. Моя задача – продвигать медицинские знания в массы. В 2024-2025 году я планирую защитить кандидатскую и в дальнейшем основать собственную ординатуру с прикреплением к нашей клинике. Очень бы хотелось, чтобы трудоустройство хороших специалистов решалось прямо на уровне университета.

Как мы понимаем, не существует волшебной пилюли, способной навсегда излечить нас от всех болезней. Человеку приходится менять свой образ жизни, а это сложно и долго. Опыт работы в частных клиниках научил меня, что мы совершенно не ценим вещей, которые достаются нам даром или слишком легко. Чем дороже консультация у врача, тем тщательнее пациент следует плану лечения и тем сильнее нацелен на результат.

Много выводов за время своего обучения и практики я сделал и о мировой медицине. В нашей стране прекрасно работает экстренная медицина, она доступна, и каждый человек может ей воспользоваться. На Западе же поликлиническую помощь можно ждать месяцами. Однако в Германии, США и Израиле, например, прекрасно справляются с онкологией. Везде есть свои сильные и слабые стороны. Но в первую очередь все, конечно, зависит от специалиста.

Завершить эту главу мне хотелось бы на позитивной ноте. За годы врачебной практики я видел, как менялось отношение людей к собственному организму. Если еще пять лет назад многих вовсе не волновали вопросы здоровья и качества жизни, то сегодня пациенты хотят во всем разобраться, стараются следовать рекомендациям и, главное, готовы действовать. Осознанный подход к образу жизни, питанию и режиму становится настоящим трендом, что не может не радовать.

Холистический подход, превентивная и современная медицина

Во время учебы я понял, что мне категорически не нравится подход классической медицины. Безусловно, она прекрасно работает, если надо спасти человеку жизнь, что-то прооперировать, решить экстренные вопросы. Однако ни предотвращение заболеваний, ни качество жизни пациента после пройденного лечения ей, к сожалению, неинтересны.

Подобная позиция казалась мне крайне нелогичной. На мой взгляд, медицина, напротив, должна всячески способствовать тому, чтобы пациент как полноценная социальная единица был максимально счастлив, максимально здоров и энергичен и в идеале прожил как можно дольше. Поэтому я и пришел к превентивному подходу. Всегда намного проще профилактировать заболевание, чем разбираться с его последствиями.

Взять хотя бы тот же гликированный гемоглобин – средний уровень сахара в крови. Сахарный диабет диагностируют, когда он составляет 6,5 – все, что ниже, во внимание не принимают вовсе. А я считаю, что бить тревогу нужно, когда показатель еще 5,3 – у пациента еще есть несколько лет до появления проблем, но уже наметилась нехорошая тенденция. Если эту тенденцию поймать и нивелировать, то количество больных сахарным диабетом, инсулинорезистентностью, ожирением будет заметно снижаться. К сожалению, пока мы наблюдаем обратную картину: количество людей с избыточным весом, особенно детей, неуклонно растет. И это большая проблема, которая аукнется нам в будущем – ее нужно решать здесь и сейчас.

В процессе обучения я пытался прийти к холистическому подходу через урологию, через терапию – варианты рабочие, но все же не столь эффективные. Какую «поломку» не рассматривай, она рано или поздно приводит к эндокринологии, работе с биохимией организма и к внутриклеточным процессам. Грамотно назначенные гормональные препараты сильно упрощают задачу.

Между тем эндокринология – всего лишь верхушка айсберга. Классическая эндокринология, обусловленная генетикой, «ломается» еще в детстве, а остальные нарушения являются следствием тех или иных сбоев в организме. Все дороги ведут либо к клетке, либо к кишечнику, и моя задача – сделать так, чтобы все это нормально функционировало.

Все в нашем теле – целостной и единой системе – работает по принципу обратной связи. Важно не то, сколько у человека заболеваний, а то, что они протекают параллельно и в какой-то момент пересекаются. Зачастую нельзя «выдернуть» из общего букета одну-единственную проблему и решить ее изолированно. Например, заняться сахарным диабетом, а все остальное не трогать. Так не получится. Углеводный обмен обычно не ухудшается сам по себе – в основном это происходит из-за нарушения белкового обмена. Белковый обмен сбоит, если человек потребляет мало белка. Или белок нормально не переваривается, не усваивается, что ведет к перегрузке печени. Когда страдает печень, это сказывается на углеводном и жировом обмене – и на все наслаивается хронический стресс, который тянет за собой нехватку магния и витаминов группы В. На этом фоне, опять же, проблемы с углеводным и белковым обменом лишь усугубляются. Плюс ко всему нередко у пациентов наблюдается гипоксия – нехватка кислорода. Иными словами, сбоит вся система, а не какой-то отдельный процесс или орган.

Я за то, что врач должен найти первопричину заболевания или нарушения и решать разные задачи параллельно, потому что все в нашем теле взаимосвязано. Только применяя целостный, холистический подход к лечению, можно починить свой организм. Если вылетает одна шестеренка – рушится весь механизм. Необходимо работать со всей системой целиком, а не назначать на 20 выявленных дефицитов 20 разных баночек – это абсолютно бессмысленная история, которой грешат многие неопытные специалисты. Отыщите первопричину, и половина дефицитов уйдет сама собой.

Нет смысла лечить симптомы. Естественно, для снижения критических значений необходимы препараты, например, таблетки для нормализации давления или уровня сахара в крови. Но они не могут быть основой лечения – это всего лишь костыль, позволяющий снять нагрузку. В дальнейшем мы должны решать другие задачи. То же давление повышается не просто так – это происходит, когда организму не хватает кислорода, и в результате спазмируются сосуды. Чтобы выстроить адекватную терапию, необходимо учитывать взаимосвязь множества процессов.

Только так можно достигнуть долгосрочного фиксированного результата. Принцип «Попейте вот эти таблеточки от давления и приходите через год» совершенно неэффективен. Через год пациент приходит опять, а таблеточка не работает, нужно повышать дозировку. Повальная проблема. А еще через год человек не приходит, потому что его добил гипертонический криз, инсульт, инфаркт – пациент не справился, зовите нового. Мне такой подход не близок.

Поэтому я всегда копаю вглубь.

Почему я принял решение создать целую экосистему, которая охватывает все сферы здоровья человека? У каждого из нас есть психологические проблемы: у кого-то они проявлены больше, у кого-то меньше, но факт остается фактом. Порой работа с психологом или психотерапевтом – необходимое звено терапии. Иногда нужно обратить внимание на стоматологию и ортодонтию: прикус непосредственно влияет на осанку и состояние позвоночника, а на фоне воспалений и нелеченного кариеса может развиваться тиреоидит и страдать щитовидная железа. Также нужно иметь в виду наличие зажимов, мышечного гипертонуса, спазмов – тут следует подключать мануальных терапевтов, остеопатов.

Все очень индивидуально. Если у человека запущенные проблемы, потребуются узкие специалисты, чтобы подобрать грамотное лечение. Моя задача – улучшить его, сделать как можно более эффективным. В этом и состоит суть холистического подхода к ментальному и физическому здоровью человека.

Четыре кита нашего здоровья

Жизнь – это искусство маленьких шагов. Нет волшебной таблетки, которая решила бы все вопросы разом. Чтобы повысить качество жизни и ее продолжительность, нужно ежедневно прикладывать усилия.

Наше здоровье стоит на четырех китах – четырех фундаментальных процессах:

Нужно работать со всеми четырьмя.

Если мы чем-то пренебрегаем, то не стоит ожидать стопроцентного результата. Однако лучше предпринимать хоть что-то, чем ничего. Пойдем по порядку.

Питание и водный баланс

Питание – основа всего. Мы то, что мы едим. Всего лишь изменив рацион, можно уже значительно улучшить свое состояние.

Итак, предлагаю разобраться: что же именно мы едим?

БЕЛКИ

В основе рациона должен лежать белок. Белки – главный «строительный» материал для человеческого организма. Из них состоят не только наши кости, мышцы, кожа, волосы и ногти, но и многие биологически активные соединения, которые регулируют процессы жизнедеятельности: ферменты, гормоны, гемоглобин, антитела и пр.

Значительная часть гормонов по своей природе является белками или полипептидами – молекулами, построенными из остатков аминокислот.

Белки организма – чрезвычайно динамичные структуры. Их состав постоянно обновляется вследствие непрерывно протекающих и тесно связанных друг с другом процессов распада и синтеза. Организм человека практически лишен резерва белка, а углеводы и жиры не могут его заменить или синтезировать. Единственным источником аминокислот служит белок, поступающий с пищей.

В состав белков входят 20 аминокислот, которые подразделяются на заменимые и незаменимые.

Заменимые аминокислоты могут синтезироваться в организме, а незаменимые (валин, лейцин, изолейцин, лизин, метионин, триптофан, треонин, фенилаланин и гистидин) поступают только с едой.

Ежедневно в нашем организме разрушается около 300 грамм белка и образуется около 300 грамм белка. Чтобы произвести новый белок, организм обращается в аминокислотный пул. Что это такое?

АМИНОКИСЛОТНЫЙ ПУЛ – это аминокислоты в свободном доступе, которые поступили из пищи или образовались в результате разрушения белков.

Свободных аминокислот мало, поэтому важно поддерживать их запас за счет поступления белка с пищей. Если аминокислот будет не хватать, организм начнет восполнять их за счет разрушения белковых структур. И, скорее всего, первыми под раздачу попадут мышцы.

Попадая к нам в желудок, белок под воздействием фермента пепсина и соляной кислоты распадается на мелкие составляющие – полипептиды. Желудочный сок и сокращения желудка превращают еду в однородную смесь (химус). Белок переваривается дольше углеводов, но быстрее жиров. Далее химус поступает в тонкий кишечник, где и происходит основной процесс переваривания белка.

Поджелудочная железа выделяет ферменты – химотрипсин и трипсин. Благодаря этим ферментам и механическому воздействию тонкой кишки, мелкие частицы белка расщепляются на аминокислоты и при помощи транспортных белков и аденозинтрифосфорной кислоты (АТФ) переносятся в печень.

Далее аминокислоты отправляются в распределительный центр.

Печень – распределительный центр для макроэлементов. Можно сказать, это логистический центр нашего организма. В печени аминокислоты изменяются для дальнейшего использования. Часть аминокислот, проходя через нее, распределяется по различным частям тела, а 50–65% задерживается в печени и используется для синтеза белков и азотосодержащих соединений.

Белково-пептидные гормоны (наиболее многочисленный и разнообразный по составу класс гормональных соединений) содержат от 3 до 200 аминокислотных остатков. И к ним относятся все гормоны гипоталамуса и гипофиза, а также инсулин и глюкагон, которые секретируются поджелудочной железой.

Из аминокислот, получаемых в результате распада (гидролиза) белков, производятся также гормоны надпочечников и щитовидной железы.

Значительная часть гормонов по своей природе является белками или полипептидами – молекулами, построенными из остатков аминокислот.

Как мы видим, белки – важнейшая составляющая рациона. Можно без преувеличения сказать, что основной баланс макроэлементов в организме выстраивается вокруг белков, потреблямых вместе с пищей. Они нужны нам не только для поддержания общего здоровья и иммунитета, роста и восстановления мышечной массы, но и для адекватной гормональной регуляции.

Откуда брать белок?

Базовая потребность в белке – 1,5 г на 1 кг веса. Это минимум, который необходим для нормальной работы организма. Если мы говорим о наборе мышечной массы, то минимальная потребность возрастает до 2 г/кг. Важно, чтобы в организме не было факторов перерасхода белка: хронической вирусной нагрузки (ВИЧ, гепатиты) или паразитоза.

Речь идет именно о чистом белке. Содержание белка в ста граммах указывается на упаковке самого продукта. В таблице выше представлены средние значения для наиболее типичных его источников. В первую очередь ими являются, конечно, продукты животного происхождения: мясо, рыба, яйца, молочка.

ЖИРЫ

На втором месте после белка в рационе должны идти жиры. Жиры (липиды) и жирные кислоты – это главный источник энергии для нашего организма: они составляют около 80% ее запасов. Кроме того, они выполняют многообразные физиологические функции. Например, транспортировку жирорастворимых витаминов A, D, E и K и их всасывание в кишечнике, синтез желчных кислот и стероидных гормонов. Из липидов (в частности холестерола) состоят клеточные мембраны, с их помощью происходит обмен веществ между клетками.

Многие жирные кислоты обладают гормоноподобными или провоспалительными свойствами и участвуют в таких процессах, как иммунная функция, заживление ран и регуляция экспрессии генов. Некоторые липиды имеют важное значение для роста и развития нервной системы плода во внутриутробном периоде и в первые месяцы жизни, а другие влияют на риск возникновения неинфекционных заболеваний в более позднем возрасте.

Виды жиров и их источники

Большинство жиров, которые мы получаем с пищей, относятся к триглицеридам. То есть в их структуру входит молекула глицерина и жирные кислоты, называемые также карбоновыми кислотами.

В зависимости от структуры жирных кислот выделяют следующие типы.

Насыщенные жирные кислоты организм способен синтезировать по мере своих потребностей, в то время как ненасыщенные не могут быть синтезированы и должны поступать с пищей. Именно по этой причине ненасыщенные жирные кислоты имеют такое важное значение для организма. Они играют ключевую роль в структуре биологических мембран, обеспечивая их проницаемость. Если заменить олеиновую кислоту другой, структура мембран клеток изменится, что может повлиять на обменные процессы.

Существуют следующие основные типы пищевых жиров в зависимости от их происхождения:

• животные жиры;

• растительные жиры;

• трансжиры.

ЖИВОТНЫЕ ЖИРЫ (красное мясо, молоко, яйца, сыр) содержат большой процент насыщенных жирных кислот, чрезмерное потребление которых ассоциируется с риском развития диабета и сердечно-сосудистых заболеваний. Они могут присутствовать в рационе, но в ограниченном количестве.

РАСТИТЕЛЬНЫЕ ЖИРЫ (подсолнечное, оливковое, кукурузное, соевое, льняное, кунжутное и прочие масла) обогащены полиненасыщенными и мононенасыщенными жирными кислотами. Стоит отдать им предпочтение при приготовлении пищи и заправок, однако их употребление также должно быть умеренным.

ТРАНСЖИРЫ, или трансизомеры жирных кислот, – ненасыщенные жирные кислоты промышленного или натурального происхождения. Трансжиры промышленного производства присутствуют в маргарине, растительном комбижире, жареной пище, выпечке, фастфуде. Натуральные трансжиры можно обнаружить в мясомолочной продукции, получаемой от жвачных животных (коровы, овцы, козы).

По данным ВОЗ (Всемирной организации здравоохранения), высокое потребление трансжиров увеличивает риск смерти от любых причин на 34%, риск смерти от ишемической болезни сердца – на 28% и риск развития ишемической болезни сердца – на 21%. Поэтому потребление трансжиров следует свести к минимуму.

Нормы потребления

Жиры должны обязательно присутствовать в рационе. Главный вопрос: в каком количестве?

Под процентным содержанием жиров в рационе понимают их общее количество – комбинацию всех пищевых жиров, включая мононенасыщенные и полиненасыщенные жирные кислоты, насыщенные жирные кислоты и трансизомеры жирных кислот (при этом не делается различия между ними с точки зрения их влияния на здоровье).

По рекомендациям FAO (Продовольственная и сельскохозяйственная организация ООН) и ВОЗ, жиры должны обеспечивать не более 15–30% от общей калорийности рациона. Согласно российским клиническим рекомендациям, ежесуточная физиологическая потребность человека в жирах составляет 70–154 г для мужчин и 60–102 г в сутки для женщин (в зависимости от уровня физической активности).

Потребляемые жиры должны состоять преимущественно из ненасыщенных жирных кислот, при этом на долю насыщенных жирных кислот должно приходиться не более 10% от общей энергетической ценности рациона, а на долю трансизомеров жирных кислот – не более 1% от общей энергетической ценности рациона.

Женщинам достаточно потреблять количество жиров из расчета 1 г на 1 кг веса, мужчинам – 0,7–0,8 г на 1 кг веса.

УГЛЕВОДЫ

Углеводы – это природные органические соединения, состоящие из молекул углерода и воды. Они снабжают организм энергией. Среди углеводов, которые мы получаем с пищей, можно выделить две большие группы:

• простые углеводы,

• сложные углеводы.

Все углеводы состоят из структурных единиц – сахаридов. Чем их больше, тем сложнее углевод. Простые углеводы состоят из одной (моносахариды) или двух (дисахариды) таких единиц. Сложные – из трех и более. Наш кишечник способен всасывать только моносахариды. Задача для всего остального желудочно-кишечного тракта – расщепить углевод до простейшей формы.

Простые углеводы

К ним относят моносахариды и дисахариды. Благодаря простой структуре они не нуждаются в дополнительном расщеплении в процессе переваривания и быстро усваиваются организмом. Поэтому их еще называют быстрыми или быстроусвояемыми углеводами.

Простые углеводы – это сахара:

• глюкоза,

• сахароза,

• фруктоза,

• лактоза,

• галактоза,

• мальтоза.

В большом количестве они представлены в сладостях, кондитерских и мучных изделиях, десертах, сиропах, вине, а также в ягодах и фруктах.

Сложные углеводы

Сложные углеводы состоят из молекул сахара, которые связаны в длинные (более 9 мономеров) цепи. К ним относятся крахмал, гликоген, инулин, некрахмальные полисахариды (целлюлоза, гемицеллюлозы, пектин). Чтобы «разобрать» длинную цепочку на простые молекулы, организму требуется гораздо больше времени. Вот почему сложные углеводы называют медленными. А чем медленнее расщепляется углевод, тем дольше мы испытываем чувство сытости.

Среди сложных углеводов отдельное место занимает клетчатка, или пищевые волокна. Она практически не усваивается организмом, однако крайне важна для здоровья микрофлоры кишечника. Дефицит пищевых волокон в рационе приводит к функциональным нарушениям желудочно-кишечного тракта, дисбактериозам, снижению иммунитета, повышению риска развития сердечно-сосудистых заболеваний, ожирения, сахарного диабета второго типа, желчнокаменной болезни.

Так ли страшны углеводы?

Тема углеводов окружена огромным количеством мифов и предубеждений. Бытует мнение, что простые углеводы – «плохие», и они только вредят нашему организму. Разумеется, это неправда. Когда мы касаемся любого вопроса, связанного с питанием, следует помнить знаменитый постулат Парацельса: «Все есть яд, и все есть лекарство. То и другое определяет лишь доза». Нужно осознанно подходить к выбору пищи и ее потреблению.

Набирают вес не от углеводов, а от профицита калорий.

Углеводы – и простые, и сложные – это «топливо» для мышц и мозга. Они необходимы для нашей жизнедеятельности и должны присутствовать в рационе. Вопрос, опять же, в каком количестве?

Нормы потребления

Углеводы должны составлять до 50–60% от суточной калорийности рациона. В качестве источников углеводов ВОЗ рекомендует выбирать преимущественно цельные злаки, овощи, фрукты и бобовые (это относится ко всем лицам старше 2 лет).

Взрослые должны употреблять не менее 400 г овощей и фруктов в сутки.

Дети и подростки:

• в возрасте 2–5 лет – не менее 250 г/сут.

• в возрасте 6–9 лет – не менее 350 г/сут.

• в возрасте от 10 лет – не менее 400 г/сут.

КЛЕТЧАТКА

Взрослым ВОЗ рекомендует употреблять в сутки не менее 25 г клетчатки, естественным образом содержащейся в продуктах питания.

Детям и подросткам:

• в возрасте 2–5 лет – не менее 15 г/сут.

• в возрасте 6–9 лет – не менее 21 г/сут.

• в возрасте от 10 лет – не менее 25 г/сут.